И жили они долго и счастливо...

Фантастика || Проект Искажение

Глава 4

Беженцы


В кабинете повисла напряженная тишина, офицеры застыли, ни движения, ни слова, кажется, даже дышать перестали.

Тишину разрезало шипение кофеварки, но ни Корнилов, ни Мурашова не обратили на это внимания.

- У вас кофе убегает, – негромко напомнил им Барс.

Ему нравилось их состояние, да что там – он получил изрядное удовольствие от реакции военных. Нет, это не было проявлением сволочизма или еще чего-то схожего. Просто сейчас он не мог позволить себе сантименты – он был командиром, которого волновали только его люди. И реакция военных дала ему понять, что теперь он получит от них все, что ему нужно, потому что предлагаемая информация стоит намного дороже... но жадничать никогда не стоит.

Кама, отойдя от двери, прошла к кофеварке. Разлила её содержимое по двум кружкам, мимолетно пожалев от отсутствии какого-нибудь достаточно эффективного средства, чтобы испортить жизнь майору Корнилову хотя бы на пару часов.

Но мысль была мимолетной, да и мстительность не очень-то числилась за характером именно этой женщины.

Поставив кофе перед военными, Кама тем самым вывела их обоих из транса. Но вот вопрос задала первой Ольга:

- Что за чушь вы говорите?!

- Никакой чуши, – Барс был совершенно спокоен. – Мы выяснили, что здесь произошло и как.

- И как же вы это выяснили? – майор все пытался понять, не обманывают ли их.

- У нас свои методы, и мы их не раскроем, учитывая, что тут произошло, – прохладно ответил ему искатель. – Могу лишь сказать, что информация стопроцентная.

- Послушайте, поймите... – Ольга, нервно заламывая руки, встала и начала расхаживать по кабинету, – вы хотите очень серьезные вещи... мы не можем так рисковать и верить вам на слово.

- А этого никто и не предлагает. Мы вам предоставим доказательства, – вступила в разговор Кама.

- Доказательства? – удивился Корнилов.

- Да. Именно что, доказательства. Которые вы сможете предъявить и военному трибуналу. Если останетесь в живых.

- Это серьезное заявление... И что же это?

- Видеозапись, – подал голос Барс.

- Видео!? – опешил Андрей Петрович. – Что же вы сразу не сказали! Это совсем меняет дело...

Кама усмехнулась, оперлась на стену, скрестив на груди руки. Всё, дальше её присутствие было исключительно для галочки. Теперь Барс получит всё, что им нужно.

Конечно, сегодня они уже никуда не отправятся – как время быстро не пролетело, но отправляться в дорогу уже было поздно. К тому же, Белка должна была осмотреть машину. И предстояло в машины расфасовать оплату. Ну, и не стоило забывать о том, что животных по этим машинам еще как-то надо было не только развести, но ещё и сделать так, чтобы они благополучно доехали до базы.

И путь надо было предварительно прикинуть тоже.

Ольга же молча смотрела на майора. Здесь и сейчас – это была его вотчина, в которую она не имела права вмешиваться. У неё не была права голоса.

- Ну, давайте посмотрим... – Корнилов поднялся, так и не коснувшись остывшего кофе.

- Отпирай, Кама... – командир развернулся к спутниц,е и та увидела, как блеснули торжеством его глаза... но только на миг.

Повернувшись к дверям, женщина открыла, вышла первой и ... кто-то метнулся за угол.

Барс переглянулся с Камой и с силой ударил рукоятью меча по стене, чтобы слишком любопытный гость бежал быстрее и дальше.

«Идем», – махнул рукой мужчина, направляясь опять к операторской.

Кама, взглянув в ту сторону, куда исчезла тень, нахмурилась. Но бежать за кем-либо в неизвестном месте, плохо представляя, кто твой противник, и сколько их? Они были искателями, но уж точно не искали свою смерть, да ещё и по глупости.

Офицеры, недоуменно посмотревшие на своих проводников, пошли за ними. Они не услышали звуков побега, так что поступок Барса остался для них загадкой.

Пояснять свои действия ни Барсу, ни Каме и в голову не пришло.

Они двигались по коридору, прислушиваясь к окружающему миру. В любой момент всё могло пойти из рук вон плохо. Но не шло.

Возможно, потому, что кто-то ещё не успел отчитаться своим покровителям-мародерам о случившемся? Ведь в итоге военные поменяли частоты, на которых шло общение и выйдя на общую частоту – значило попасть в поле зрения тех, кто за этим внимательно наблюдал.

До комнаты компания военных и искателей дошла без проблем.

Правда, военным не понравилось, когда открывала дверь Кама, причем код, который она вводила, явно отличался от универсального 0000 или военного стандарта 0705 – означавший седьмое мая, день, когда были созданы вооруженные силы РФ.

Впрочем, их одобрение ни Каму, ни Барса не волновало совершенно. Мужчина пустил спутницу за пульт, сам запер за офицерами комнату.

- По губам читаете? – спросил он.

Ольга кивнула:

- Нас этому учат отдельно.

- Ну, и чудесно, – обрадовалась Кама. – Не придётся суфлировать. Пожалуйста.

Её пальцы отстучали по компьютеру, запуская первую запись. Пока ещё – разминочную. Пока ещё – только ту, где две темные фигуры открывали огромные врата, впуская три машины и несколько грузовиков с символическими эмблемами. Бараний череп, как символ того, что люди – бараны, и им нужен поводырь. И по краю буквы на латыни. Solum fortis superesse – выживет только сильнейший.

Изощренное издевательство, потому, что они это могут сделать.

Корнилов застыл. Это значило, что кто-то внутри убежища предал своих и открыл путь мародерам...

- Если у вас есть запись, кто это сделал, мы согласны на все ваши условия... – просипел майор.

- Майор?! Майор! – Ольга кинулась к начальнику. – С вами всё хорошо?!

- Да-да... – тряхнул головой Андрей Петрович. – Но так и сердечником стать можно...

- Это только начало. Смотрите внимательно, – подал голос Барс.

Кама взглянула вопросительно на Барса.

- По порядку? – уточнила она негромко.

- Да, – кивнул он.

- Хорошо.

Первое, что увидели Корнилов и Ольга – было, как мародеры, с помощью систем вентиляции отравляют базу. Затем – как они фасовали и упаковывали людей. Последним Кама запустила ролик про особистов.

Они молчали, пораженные. 

- Лейтенант... найдите, на что переписать это... – наконец, смог выдавить из себя майор, – а вы можете забирать все, что просили...

- Отлично, – кивнул Барс, не позволив торжеству прорваться в голос. Для всех он был так же хладнокровен, как и всегда. 

Ольга пробормотала, с трудом сдерживая слезы:

- Мы должны сообщить об этом в штаб, товарищ майор...

- Для начала, – хладнокровно сообщила Кама, первой шагнув к дверям, – вам стоит подумать о том, как самим не стать жертвами. Потому что в Челябинске... там, где будет ваша следующая остановка в богатом месте – уже вас отравят снотворным, уже вас вот так рассортируют.

- Да... Этим нужно заняться в первую очередь, – ответил Корнилов отрывисто. – Спасибо... Это действительно жизненно важные данные... И нужно правильно ими распорядиться.

- Именно. В этом и заключается основная задача командира – правильно распорядиться информацией, чтобы сохранить жизни своих людей, – спокойно бросил Барс. – И я бы пристрелил особиста... в профилактических целях, так сказать. 

Ольга, которая еще день назад активно бы бросилась его защищать, на этот раз промолчала.

Корнилов тоже промолчал.

- Посмотрим. Сейчас главное не ошибиться и все сделать правильно. Так что у всех нас много работы.

Кама вышла в коридор первой. Им действительно предстояло много работы, но с чего-то же надо было начать?

Следом удалился и Барс, направляясь вместе с женщиной к остальным членам команды – определять фронт работ... а их предстояло немало, и вопрос еще, за что хвататься в первую очередь.


…Вечером Искатели собрались в своей комнате для обсуждения маршрута. Дверь была предусмотрительно заперта, все четверо сняли броню (хотя оружие все равно никто далеко не убирал), и собрались вокруг карты, чтобы разобраться, как же довезти добычу домой...

Выходило, что ничего толкового не получалось.

- Не могу, – Кама, запустив пальцы в волосы, растрепала и без того неопрятную прическу еще сильнее. – Слушайте, это невозможно! Мы просто не успеваем в срок доехать до базы.

- И ночевать нигде нельзя – одни коровы соберут всех окрестных жмуриков на ужин... – Еж закусил ноготь. 

- Какую скорость мы можем держать? – Барс был пока самым спокойным, но уже хмурился.

- Потолок пятьдесят пять. И то... такую скорость, да с учетом прицепа... Нет. Не поручусь, – Белка расхаживала по комнате, то и дело спотыкаясь о чьи-то ноги. – Пятьдесят, Барс. Это максимум. Сорок пять – самый оптимальный вариант.

- Сорок, сорок пять... то есть, как сюда, – командир побарабанил пальцами по колену. – На этой скорости, если не останавливаться, да с учетом объездов и того, что в населенные пункты соваться нельзя, мы у базы будем где-то часов за... пятнадцать, думаю. То есть самый тяжелый путь выпадет на ночь, когда эти твари активны... И как же это провернуть...

- Во-первых, выехать раньше можно попробовать, – Кама, покосившись на нервничающую Белку, посмотрела на карту. – Поскольку здесь была обжитая база, то и окружающую территорию мало-мальски уже успели подчистить. Часа два до десяти... Немного сэкономим время. Во-вторых... можем попробовать поехать не по автомобильной трассе, а по хозяйственным грунтовкам. Что скажете?

- Машина не пройдет, – первой ответила Белка. – Ну, животноводческая.

- И подшаманить ее не выйдет, да? – Ежик вздохнул, запустив пальцы в волосы.

- Не за пару часов до отъезда. Там работы... ну, как минимум пятьдесят часов. Иваныч мог бы сделать быстрее. Но я – не он.

- Не годится... – вздохнул Барс. – Она по клиренсу не проходит или просто не выдержит их качества?

- Качество там хорошее. По крайней мере, не так сильно пострадали дороги от ракетных атак, – пробормотала Кама. – К тому же, мы могли бы сэкономить на этом километраж. И неплохо так. Мы могли бы выиграть часа два, два с половиной дороги.

- А откуда же я знаю, что там с клиренсом? – огрызнулась Белка сердито. – Я за руль то села только когда ... беда пришла, до этого не думала, что когда-либо буду водить, и не просто легковую машину, но грузовую!

- Расстояние от земли до днища он имел в виду, – перевел Еж. 

- Колея там не глубокая, её там вообще практически нет, грунтовка была накатанная... А насчет грузовика... кто смотрел грузовики? Что там вообще за машину Барс выторговал? – уточнила Кама.

- КАМаЗ с шестью колесами. Седельный тягач, – буркнул Барс. – Армейская версия, значительно выше обычного, со спальным местом в задней части кабины. А за кабиной стоит этот «ящик», куда зверей грузить надо. Этот танк пройдет где угодно, он высокий, у него днище где-то мне по верх бедра начинается... Вот только Белке его не удержать. Я сам поведу этого монстра. 

- Подождите, подождите! Белка, а ты чего тогда мне про дороги втираешь?! И вы, ребята, хороши. Если этот монстр пройдет где угодно, то мы зависим от клиренса нашей основной машины и её прицепа. С учетом загрузки. А что у нас по ее показателям?

- Мы же ездили по грунтовкам и не лучшего качества... вон, к нашей базе, например, – хмыкнул Еж. 

- Тогда зачем нам дорога? И потеря времени? – недоуменно уточила Кама. – Я понимаю, когда мы с беженцами мудохались, и то мы по грунтовке прошли без проблем. А тут... Не сказать, что она фонтан, но мы на ней на легковой удирали...

- Тогда давайте прокладывать маршрут с оптимальной скоростью. В Тигре Ежик, если что, сменит Белку, а тягач я доведу сам, – Барс задумчиво посмотрел на карту. 

- Прицеп. Какой клиренс у прицепа?

- Как у Тигра, мы же одинаковый делали.

- Значит почти сорок пять сантиметров, – Кама откинулась на кровати, устроившись головой на коленях Ежика. – В принципе... можно даже немного схалявить. Частично проехать по грунтовке, а частично срезать напрямую. Оврагов здесь нет. Подлесок еще вырасти не успел. Мелкие кустарники нам не помеха, а время еще сэкономим.

- И сколько получается в дороге у нас? – Ежик машинально принялся перебирать ее волосы.

- Думаю восемь часов с половиной на весь круг. То есть к причалу в Чермозе мы подъедем в шесть часов с половиной. В идеале. В семь часов будет вернее. Темнеть будет около восьми где-то, даже немногим ранее. Значит, нам надо успеть за час каким-то образом перетащить животных на остров. За один проход мы не сможем это сделать. Нужно, по меньшей мере, три.

- У нас есть чем их усыпить? – Спросил вдруг Барс.

- Барс, плохая идея, – Белка перестала бегать и остановилась. – Мы не перенесем их на руках. Там слишком далеко. Даже если Наташа с Костей выйдут нам навстречу с тележкой.

- Можно завязать им глаза. Как лошадям.

- Коров только по одной, а то плот утопим, да и не удержим, – хмыкнул Еж. – К тому же я бы вырубил все же козла... или связал бы его всего, что его всю переправу держать придется.

- Насчет козла – согласна. Тащить эту рогатую скотину то ещё удовольствие. А вот свинью?! Да ещё и с поросятами... Боже, мне даже не смешно, мне страшно, как всё это тащить, размещать и кормить.

- Свинью... – Барс задумался. – Пойдет последней. Чтоб все четверо были на плоту. Я ее удержу...а если нет, Ежик поможет.

- Барс, погоди-погоди! Нет. Мы не успеем, мы просто не сможем провернуть то, о чем ты говоришь, чтобы не подвергнуть себя опасности. Нам проще заехать со стороны Ильинского на большой остров. Оттуда связаться с базой, чтобы они подняли нам мостик. Машины оставим, накроем маскировочной сеткой. Животных перетащим по мосту. Кого под транквилизаторами, кого переведем за собой. Ночь на базе, на утро вернем машины в Чермоз и уже оттуда переправимся на базу на плоту. Уф. Я всё сказала!

- Хм... Логично. Тогда мы все успеваем. Итак, намечаем на картах дорогу и можно спать.

- А я запуталась, – расстроилась Белка. – Правда. Теперь я уже вообще ничего не понимаю, что мы делаем, как мы едем и во сколько выезжаем.

- Встаем в семь, загоняем зверей и выезжаем. 

- Едем напрямик? И как едем... Две машины?... Кто со мной?

- Я с тобой, Бельчонок, – усмехнулся Еж. – Если что, подменю.

- Значит, – Кама потянула на себя край одеяла, – я с тобой, Барс?

- Да, будешь штурманом. 

- Штурманом так штурманом. Кто пойдет первым? Мы? Или Ежик с Белкой?

- Ммм... У нас одна карта, так что впереди мы с тобой...

- Заодно дорогу расчистим, если что. И... в общем, – Кама зевнула. – Вы как хотите, а я спать. Только заведите кто-то будильник, чтобы не проспать. Хочу оказаться подальше от этих вояк, пока у меня не появилось желание медленно перестрелять их один за другим.

- Спокойной ночи, – Барс перебрался на свою койку, ставя будильник. – всем.

- Спокойной ночи, – Ежик забрался к Каме, обнимая ее.

- Спокойно, – эхом откликнулась Белка, двинувшись к выключателю. – Я выключаю свет. Утром... меня будите в последнюю очередь...

- Соня, – насмешливо пробормотала Кама, затихая в руках Ежика.

- Сама такая!

- У меня уважительная причина.

- А у меня... организм влюбленный в Морфея!

- Да хоть в одеяло, – буркнул Еж. – Спите уже...

Тихий смешок донесся ему в шею. Со стороны двухъярусной кровати раздалось обиженное сопение Белки.

Но... почти сразу же после этого воцарилась тишина.

Погасший свет окутал комнату мягким покровом сна.

Пробежал своими длинными пальцами по головам спящих. Но сны: яркие, добрые, цветные – выживающие не видели уже очень давно.

Недопустимая роскошь.

То, что тоже осталось в прежней жизни...

Но спали не все. Майор Корнилов засиделся в кабинете. В голове раз за разом проигрывалась запись, которую им показали искатели... Это было жутко. 

Андрей Петрович сидел с кружкой остывшего чая и думал, как же действовать теперь, что делать, как правильно разыграть сданные карты.

Из размышлений его выдернул тихий стук в дверь.

- Зайдите.

Дверь приоткрылась, и вошла Ольга. С подносом на котором стояла чашка чего-то дымящегося, пара кусков хлеба и термос.

- Мы смогли запустить одну их местных хлебопечек, – улыбнулась она. – Под присмотром пары караульных, несколько добровольцев решили напечь хлеба хотя бы ещё на пару дней дороги. Как насчёт того, чтобы поесть, Андрей Петрович? Ещё немного, и вы свалитесь. И вместо того, чтобы приносить вам кофе или кофеин в таблетках, я буду тайно подкладывать вам в еду антибиотики и витамины. Давайте не будем доводить до этого?

- Хм... Ну, тоже верно, Оленька... – майор подвинул ей стул.

Поставив поднос на его стол, Ольга села на придвинутый стул.

- Как в старые добрые деньки. Только Маринки не хватает. Как она там?

- Да все по старому. По тебе скучает. 

- Скоро увидимся... Если доберемся... – женщина сглотнула и замолчала. – Извините...

- Не переживай, – положил майор ей руку на плечо. – Все будет хорошо...

- Да. Конечно... Теперь будет. С нами – обязательно. Но сколько наших ребят погибло из-за того, что им на пути не встретились такие параноики-искатели?

- Много, боюсь... И нам нужно это прекратить. 

- Тогда нам нужно добраться в нашу часть. И привезти им доказательства... А эту базу необходимо сохранить любой ценой.

- Значит, часть каравана придется оставить здесь. А до части доберемся, куда уж деваться...

- Я принесла с собой списки. Можем посмотреть, кого из беженцев оставить здесь. И даже есть добровольцы. Я пока шла к вам, слышала, что добрый десяток человек говорили о том, что остались бы здесь с удовольствием.

- Здесь все устроено уже. Давай посмотрим, кого можно оставить, но и опрос сделаем тоже...

- Останутся с удовольствием многие. Тут больше шансов выжить. Комфортные условия. Есть уже целая база, подготовленная к весне. Семена. На карте были размечены территории под полевые работы. Даже уже на складах приготовлена техника, чтобы начать строить ров и стены. Просто... изумительная продумка.

- Угу... Но многих не оставим, надо довести караван. Кого-нибудь уже наметила?

- Да. Шестеро. Двое умных мужиков, которые хорошо разбираются в системах жизнеобеспечения. Один механиком работал. Второй – электриком. Еще один – бывший военный. К службе непригоден, нога повреждена и один глаз. Женщина. Хорошо понимает в том, что такое домашнее хозяйство. Ей в помощницу одну из молоденьких девушек, которая выросла в деревне. Так что, тоже будет полезна. И еще одна девушка с основами медицинского образования. Оставить обязательно двух беременных.

- Да уж, этих мы точно не довезем... как минимум, с сохранением их положения. Слишком нервно. Добро. Еще добровольцы есть...

- Есть. Из военных двое просятся остаться.

- Мы можем себе это позволить??

- Конкретно этих двоих – да.

- С ними что-то не так?...

- Андрей Петрович...

- М?... что, Оленька?

- Они не халатные. Они хорошие ребята. Только, они вот-вот сломаются... Еще одно-два нападения, и один точно сойдет с ума, второй – пустит себе пулю в лоб. Вы их знаете, из последнего невоенного набора. Михаил Руж и Денис Ланц.

- А... Да, пусть останутся. Тут всяко спокойнее... 

- Спокойнее. И безопаснее. Они здесь отойдут, придут в себя, принесут пользу. Проблема только в связи. Надо как-то её обеспечить, но у нас только один комплект спутниковых раций.

- Здесь есть связь... если повреждена – починят, – майор задумчиво изучал список, не заметив, как рука легла на колено Ольги.

- Вы думаете здесь есть необходимые детали, Андрей Петрович?

- Думаю да... к тому же, у нас есть время это проверить. А если проверят оперативно и не найдут – можно договориться с искателями, может они согласятся найти и поставить нужные детали...

- Тоже можно, – согласилась женщина задумчиво, опустила голову и нервно застыла, разглядывая руку начальника на своем колене. Губы пересохли.

Такого просто не могло быть, потому что быть не могло!

Майор Корнилов был отцом её подруги с университетских времен. И в ней видел малолетку. Не мог он вот так взять и... разглядеть в ней кого-то ещё... И она сама не лучше. Почему не заметила сразу?! Можно было бы как-то... выйти из ситуации аккуратно, а теперь старлей Мурашова растерялась напрочь, не зная, как и что делать. И надо ли что-то делать вообще.

Ведь было – приятно. И комфортно. И тепло...

А Корнилов изучал список, даже не обращая внимания, что поглаживает ногу Ольги, постепенно с колена поднимаясь выше.

- Да, но хотелось бы обойтись... их услуги не дешевы...

- Я бы сказала,... что... в данном случае, они могли бы запросить и больше... товарищ майор. В конце концов... они спасли жизнь всему нашему каравану, по меньшей мере, дважды... Андрей! – не выдержала она. – Что вы делаете?

- М?.. – удивился майор, затем заметил, что творит и... слегка опешил. Подняв глаза с руки, на лицо Ольги, он миг медлил, затем приобнял женщину за талию и – привлек к себе, жарко, властно целуя.

Женские руки на мгновение дрогнули, потом обвили мужскую шею.

Можно было отказаться, можно было спросить, что он делает, о чем он думает. Но моменты женского счастья были не просто редки, они были практически невозможны в это время, в этой жизни – и Ольга не стала отказываться от данного ей шанса...


Искатели


База осталась позади.

Несмотря на то, что были некоторые опасения, что благополучно животных разместить по секциям фургона не удастся – у искателей все получилось.

Овчарка была взята в кабину монстроподобного фургона.

ГАЗ Тигр, который Белке казался раньше жутко огромным, по сравнению с этим военным КАМАЗом оказался сущей Дюймовочкой.

Когда Искатели заняли свои места, согласно плану, девушка только и пробормотала, что она счастлива, что ей не придётся водить такое чудовище, потому что в противном случае, она бы рехнулась. Ну, или попробовала бы.

Кама с ней согласна не была.

Военный внедорожник Тигр – их основная машина, легким не был. Скорее, сам по себе это был небольшой танк, с мощными колесами, отличным салоном, продуманной системой безопасности.

Во время первой волны на таких машинах перемещались ученые.

Когда всё случилось… когда всё закончилась, одна такая машина досталась самой Каме. «Наследство», можно сказать.

Конечно, Тигра пришлось доводить до ума. Ставить решетки с мелкой ячейкой на стекла. Монтировать дополнительные системы безопасности, если можно так выразиться. Устанавливать пулемет позади, прокладывать страховочные ремни на крыше машины, с креплениями на поручнях – там устраивались наблюдатели в долгих дорогах.

Сама Кама с дробовиком или, например, Ежик с винтовкой.

Были и системы освещения, был укрепленный руками Иваныча бампер, которым можно было снести пару-тройку толп монстров. Причем, не всегда даже добивать надо было. Черепа с гнилыми мозгами под мощными колесами трещали только так.

Но их новая машина был еще более внушительной.

- Говорят, на таких красавцах перевозили танки, – пробормотала Кама, устраиваясь на заднем сидении и разворачивая подробную карту. – Неужели, правда?

- Да, – Барс настроил под себя сидение, рулевую колонку и прочие прелести. – Так что, если прижмет, можно танк уволочь. Полезная при нашей работе машина, кстати.

- О да. Но только не с таким фургоном, как сейчас. Или его можно поменять?

- Можно, они съемные. Это не так уж просто, чтоб не отвалился, но снять его можно. Вопрос – нужно ли. 

- Если найти замену, почему нет? Если я корректно помню, в Перми большое убежище, – Кама перевернула страницу, устраиваясь удобнее. – Там собирались сделать пару цехов по сборке различного автомобильно-грузового оборудования. В том числе, там был склад продукции готовой из других мест. И того, что нуждается в ремонте. Вроде даже пару военных игрушек туда отволокли. Не уверена.

- Ну, тогда, если поедем туда, можно будет заранее снять этот корпус... 

- В нашем убежище? ... А! Барс, медленнее, чуть не проскочили. Нам нужен вот этот поворот, видишь – на Новоуткинск. Здесь немного мы проедем по этой региональной дороге.

- Хорошо... – Барс аккуратно повернул на нужную дорогу. – Мне нравится этот мамонт... надо будет поработать над ним, проапгрейдить – цены ему не будет.

- Мамонт?

- Грузовик.

- Мамонт в пару к Тигру? Мне нравится! – Кама рассмеялась, потом потянулась к приборной панели, настраивая уолки-толки, пощелкала тумблером. – Алло, алло. Тигр, как слышно?

- Слышим вас хорошо, товарищ Кама! – раздался бодрый голос Ежа. – Играешься с новой игрушкой, а?

- Еще вопрос кто с кем играется. Такое ощущение, что с Мамонтом играет Барс, но однозначно этот монстр издевается надо мной. ОЙ!

- М... а кого из них ты монстром обозвала? И... Мамонт?..

- Монстр – это машина! – буркнула Кама, потирая затылок. – Мамонт – она же.

- Хм... А ему подходит. Как издевается?

- Дерется. Кусается. И вообще шипит на меня! Или это не он шипит? Что за звук?!

- Это Белка шипит.

- Белка?! – Кама вздохнула. – Белка, ты только что чуть не запугала меня до новой партии седых волос!

- В твоей шевелюре они всё равно не видны.

- Завидуют молча.

- Так то завидуют когда! А я не завидую, – Рита выжала сцепление, ругнулась сквозь зубы. – Я так просто, знаешь, отвлекаюсь. Лучше на тебя, чем на осознание ситуации.

- А что с ней не так? – удивился Ежик. – Едем себе за этим чудовищем... Это Барс у тебя там так мурчит что ль!?

- Да, мне нравится этот автомобиль, – хмыкнул Барс. – Кама, ты следи, чтобы я поворот не прозевал.

- До поворота нам пока далеко, можешь не думать. Тут километров сорок. Так что...

- Так что можно трындеть, – Ежик веселился. – Белка, ты скажи, когда тебя сменить!

- Не в ближайшие два-три часа точно. Так что, можешь трындеть в свое удовольствие, пыхтельник с иголками.

- А ты сопелка без иголок, дальше что?

- Возмущения, обидки и с тебя чашка кофе, – отреагировала девушка.

- Понял, свалил наливать. Трындите пока без меня, девчата.

- Я бы тоже не отказалась, – пробормотала Кама. – Ежик, ты последним выходил. Не слышал, сколько эти ребята еще проторчат на базе?

- Они оставляют приличное количество народу на базе, оживлять и поддерживать ее. А что?

- Вау, а это отличная новость. Можно будет и поторговать по мере необходимости!

- Угу. Я даже коды связи у них взял.

- Когда успел?! – восхитилась Кама.

- Когда услышал. Я всегда все успеваю, милая.

- Да? И даже на дорогу смотреть? И кофе наливать из термоса?

- Ага. Цени меня.

- Как высоко?

- Запредельно, конечно же. Белка, не обляпайся, кофе не бесконечный.

- Если запредельно, то это тебя можно очень выгодно продать, – захохотала Кама.

Белка поперхнулась кофе вторично. Тигра качнуло на дороге, но впрочем девушка быстро выправилась.

- Люди, вы базар фильтруйте, как говорили в пору детства моих родителей.

- Зачем? – удивился Ежик.

- За рулем. Если Белка еще раз так испугается, ты – полетишь носом в приборную панель, – хмыкнул Барс.

- Я протестую! – возмутилась Кама. – А на чем я тогда буду ставить отпечатки губной помады?!

- На Белке, – командир ответил так ровно, что усомниться в его серьезности было невозможно.

Белка подавилась опять.

Барс покосился на спутницу, убедился, что она не планирует давиться.

- Хм, а Кама задумалась... Ежик, берегись, у тебя женщину уводят.

- Белка, ты у меня женщину уводишь?.. Ты смотри, я ведь и слабительного в кофе могу подложить...

- Идиоты вы оба! Острословы! – рассердилась девушка. – Женщину я у него увожу. Я классической ориентации, знаете ли.

- Это хорошо... Эй, босс, это что за брызги были?..

- Это зомби не успел убраться из-под колес. Эх, довести бы до ума машинку – цены ей не будет... – мечтательно произнес Барс. 

- Кто о чем, а мальчишки об игрушках, – пробормотала Кама, разглядывая дорогу. – Но как-то на пятнадцать километров первый искаженный... Маловато.

- Кто о чем, а Каме зомбей мало... – буркнул недовольный Ежик. 

- Ежика мне тоже мало. Не переживай, маленький.

- Кхм... Что-то я как-то ощутил себя униженным... Босс, надеюсь, сейчас мы больше ночи проведем на базе?

- Да, пожалуй. Лично я хочу отоспаться и заняться Мамонтом. А вы чем хотите занимайтесь...

- А мы чем-то хотим? – лукаво протянула Кама, потом вздохнула. – Ребят, а вообще я серьезно. Взгляните на дорогу. Вам не кажется, что мы не первые, кто здесь ехал?!

- На три часа, – после пары минут молчания вдруг резко сказал командир.

Кама повернулась, вгляделась и дернулась, разглядывая бараний череп и огромную ленту с латинскими буквами.

- Знак мародеров?! Что он здесь делает?!

- Есть мнение, что это они здесь ездят... – вдруг необычно серьезно сказал Еж. 

- Ежик, где именно?

- Здесь. 

- А если мы с ними столкнемся?! – пробормотала Белка. – Ведь, если вы все правильно поняли и вычислили, то мародеры должны были напасть именно на тот караван, где мы были! И они кинутся его догонять!!!

- Не думаю. Их ждали в Пермском, о ситуации в котором караван знать не мог. Штурмовать же укрепленное убежище, ожидающее атаку... глупо. У нет таких сил. А останавливать наши машины на такой скорости... Я бы не рискнул – одним Мамонтом я половину колонны просто сомну.

- Барс, слушай, вот только... в качестве... продолжения разговора ни о чем. Почему мародеры решились связаться с военными? Есть идеи?

- Знаешь, я думаю дело в наживе... Дав небольшую долю (воякам не обязательно говорить реальные цифры), можно сэкономить усилия и патроны. Вояки сдают людей, сами живы и при деньгах – довольны обе стороны. 

- А как же количество? Людей и так очень мало... Они вообще думают о том, что такими темпами просто изведут все возможное пространство для своих игр?

- Нет, не думают, Кама. Это их не заботит. Им платят за товар, а что с ним становится – их не заботит. 

- А с математикой там поголовно у всех плохо?

- А причем тут математика? Говорю же – это не волнует никого. Они живут своими прихотями и все. Это мы выживаем, заботимся о своих, иногда помогаем таким вот караванам, обустраиваем свой быт. Некоторые вояки конвоируют выживших к безопасным местам, чтобы там обустроить жизнь хоть как-то. А Мародеры просто развлекаются, да еще и платят им за это хорошо.

- Интересно, – Кама поправила волосы, вгляделась в происходящее вокруг, уже куда спокойнее отнеслась к новому знаку мародеров. – А что нужно сделать, чтобы уничтожить мародеров? Как... касту нового мира?

- Это нереально, полагаю. Они будут возрождаться из пепла, пока подобная погань существует. А люди, увы, та еще мерзость...

- А подорвать их устои? Или как-то... покорежить их дело? – подхватила Белка слова старшей подруги. – Мне... мерзко от мысли, что они могут быть где-то рядом...

- Устои!? Их устои – деньги, власть, вседозволенность. Дело... Мы его уже здорово покорежили. Если и дальше помогать караванам – думаю, мы здорово им нагадим.

- А потом они нам, – ухмыльнулась Кама. – Барс, три километра до поворота на Новоутинск, там мы съезжаем на грунтовку.

- Понял, – кивнул мужчина. – Да, надо ждать мести... и не расслабляться.

- И зачем я связалась с вами?! – горестно вскрикнула Белка.

И на долгое время в салонах обеих машин воцарилась тишина.

А когда не звучат слова, мысли возвращаются к тому, что тревожит память.

Кама не стала исключением.

Дорога, по которой она уже когда-то ехала, вернула ее в те дни, когда заражение только началось, и искаженные еще не разгуливали по территории необъятной Руси как у себя дома.

Когда-то ей казалось, что она всё знает.

Тогда она была молодой и глупой.

Сейчас она от той «молодой» отличается только одним годом паспортного возраста и целой пропастью цинизма и выживания.

Девушку, которая оказалась в центре карантинной зоны, звали Дарья, Даша, Дашутка, Данька. Как только не коверкали ее имя. Она не возражала, не всегда понимая даже, что это ее так зовут, так называют.

Она была... такой же, как все, плохо понимала, где оказалась, зато очень верила в то, что теперь все пойдет на лад. Она хорошо себя зарекомендует, и сможет прорваться в мир большой науки. Даша еще не знала, что наука закончилась в тот день, когда началось заражение еще в Северной Америке. Была наивна... и глупа.

Безотчетно влюблена в свою работу.

Когда пришла беда, она даже не подумала, что это как-то касается и ее.

Она просто верила, что обязательно найдется способ.

Даша верила, что конец света не настанет.

Но однажды она проснулась уже Дарьей Викторовной.

А потом уважаемой Дарьей Викторовной.

Больше не было искажений имени, больше не было смеха. Она стала одной из группы ученых, одной из тех, кто отчаянно сражался за жизнь на передовой науки.

Карантинная зона сдвигалась все ближе и ближе, пока однажды не пришли военные и не сказали:

- Всё. Хватит. Нам придется отходить.

И они отходили. Все дальше и дальше.

На одной из остановок – они лишились почти половины оборудования.

На другой – погибли трое выдающихся ученых. Дальше было хуже. Количество людей уменьшалось с каждым днем. Пока последних выживших военные решили, что будут сливать группу ученых с другой группой, беженцев, которые шли в Екатеринбург, где был новый центр приема и расселения беженцев.

Военные остались на передовой. Ученые и техники на трех машинах – поехали к Новоуткинску. А там их уже ждали. Голодные гости, которые уже успели расплодиться, но не успели расползтись по окрестным территориям, чтобы сожрать кого-нибудь еще.

Зомби и зороны, немного зомби-крыс и три машины, в которых стрелять умела только Кама (дочь военного генерала, еще бы ей не уметь!)

Потом очень долго уже не Даша, а Кама пыталась понять, почему в тот день она не умерла. Проклятье? Что бы это ни было, оно не позволило ей умереть. Зато позволило увидеть, как один за другим на её глазах умирают те, с кем она работала несколько месяцев.

Она видела это и ничего не могла сделать.

Тогда в ее волосах навечно поселилась седина, а она забыла о том, каково это – жить и не оглядываться по сторонам.

Мощного Тигра, на котором она убегала одна – Кама спрятала в гараже в одной из попутных деревушек, позаимствовала там же старенькую ниву, которая могла пройти куда угодно и прибыла в центр, где собирали беженцев...

Ее глаза больше не искрились смехом, она больше не казалась легкой и воздушной, а была скорее прибита к земле гвоздями...

И когда девчонка с пушистым хвостом, севшая рядом с чашкой кофе, спросила, как ее зовут, она ответила:

- Кама...

Белка, повернув руль, свернула на грунтовку вслед за Мамонтом, надо же было придумать такое название!, покосилась на задние габариты идущей впереди мощной машины.

Она хорошо помнила, как познакомилась с Камой.

Собственно получилось, что они познакомились вначале именно так. Белка с Камой, потом она столкнулась с Барсом, а Кама познакомилась с Ежиком.

Белка даже не знала, что случилось, и как это страшно.

Она жила рядом с Екатеринбургом и даже не догадывалась, что там такое – где ходят искаженные. Она еще умела смеяться... И мир для неё не казался таким отвратительным и опасным, как для Камы.

Рита просто общалась со знакомыми и друзьями, собирала новости, помогала по мере сил.

А потом пришёл первый снег, и её мирная жизнь закончилась...

Не только её одной.

В прошлой жизни его звали Михаил Сергеевич Барсов. В чем-то его жизнь была успешна, в чем-то – не особо. Он практически свободно владел пятью языками, не считая родного, долгое время, до самого конца, занимался историческим фехтованием и исторической реконструкцией. Увлекался ролевыми играми, в домашних условиях учился программированию (не сказать, чтобы добился особых успехов, но что-то уже получалось), трижды бросал университет и восстанавливался, окончил его в итоге по специальности «Управление процессами и проектами», но даже под дулом автомата не вспомнил бы, чему его там учили. Михаил работал в довольно крупной финансовой корпорации начальником отдела аналитики кредитных рисков по малому и среднему бизнесу – неплохая карьера, в общем-то, но могло бы быть и лучше. Он уже был женат, но не сложилось – развелись, и жена улетела с новым любовником в Америку, где и нашла свой конец, очевидно. У него была трехлетняя дочь Алиса, которая осталась с отцом. 

Когда все рухнуло, так уж вышло, что он отправился на дачу один. У него был двухнедельный отпуск, дочь отправилась на недельку к бабушке с дедом по отцовой линии, а потом он должен был ее забрать, и у них были большие планы…

Когда он приехал за дочерью, и так здорово взвинченный, выяснилось, что его жизнь окончена. Едва ступив на дачный участок, он практически оглох от тишины.

- Алиса?.. Пап? Мам? – борясь с паникой позвал он.

Ответом была тишина. Тогда он позвонил…

Первым он увидел отца. Крепкий, пусть и пожилой мужчина стоял и смотрел на него пустыми глазами. Искаженный, молодой… он видел своего сына, но видел в нем только еду. Кусок мяса… он бросился на Михаила, и тот чисто машинально врезал по зомби подвернувшимся под руку ломом. 

Но с этим он бы еще смирился, если бы на шум не вышла Алиса… трехлетняя малышка в детском халатике стояла на крыльце, глядя на отца. 

Он до сих пор видел во снах, как ее красивое прежде лицо искажается гримасой голода, и малышка бежит на него. Сколько раз прежде было, что она бежала так же, чтобы обнять отца… а теперь она бежала, чтобы его прикончить. Зомби-ребенок добежал бы, не споткнись она о своего предшественника. 

Лишь в самый последний момент отец смог заставить себя подарить покой дочери. 

Мать зомби не стала, кто-то из них в порыве голода оторвал ей голову. 

Сколько он просидел над телами – сложно сказать. Очень долго. Потом он заставил себя сложить три поленницы и сжечь их, собрать прах и развеять. Только немного он оставил себе – носил, в память об Алисе. Немного праха, да прядь волос, срезанная за несколько месяцев до этого, вот и все что у него осталось в медальоне с ее фотографией. Впрочем, он не носил медальон, боялся потерять.

Похоронив семью и свою прошлую жизнь, новый мужчина собрал вещи, оружие, какое было, свое снаряжение, сел на поезд и уехал в Прикавказье. Ему нужно было отдохнуть, сменить обстановку, побыть вдали от людей, да и решить, как же жить дальше… 

Так родился Барс – замкнутый, жесткий, молчаливый… и готовый жизнь положить, чтобы те, кого он мог бы назвать своей семьей теперь – выжили.

Что же до Ежика, то раньше его звали Евгением Степановичем Колковым. Он отслужил в армии снайпером, а вернувшись – учился и работал инструктором в тире, попутно продолжая карьеру спортивного снайпера. Он только успел получить диплом о высшем образовании (что забавно, учился он на юриста), как отправился на соревнования. Изначально их планировали разместить под Тверью, но почему-то перенесли. Это уже на месте он узнал, что это была перестраховка – получить сразу кучу подготовленных стрелков. Там же он получил винтовку, когда все началось, и прибился к беженцам, где и познакомился с будущими товарищами. 

Легко и просто не получилось. В лагере для беженцев военные долгое время что-то крутили, что-то плели. Уже отправился один караван, за ним второй, потом третий.

А ещё несколько сотен человек никак не могли отправить. То с грузовиками было что-то, то с мозгами у вышестоящего начальства.

Несколько человек уже дезертировали, кто-то решил добираться самостоятельно.

Наконец ушел еще один караван, осталось послать всего один, на микроавтобусах, которые спешно ремонтировались. 

Но уже не успели...

Никто так и не узнал, что это было – случайность, авария, какой-то сбой в работе системы? Но... волна карантина докатилась и обрушилась на лагерь вместе с пришедшими искаженными.

Надежные стены, которые могли бы выдержать кого угодно, пали под количеством незваных гостей.

Сколько их было? Десять. Двадцать? Пятьдесят? Сто?

Этого тоже никто не узнал. Просто, в один момент, ночью, был смят пост охраны. А затем они ворвались в лагерь.

Четверо новых знакомых в этот момент как раз собирались разойтись по своим спальным местам. По иронии судьбы они располагались рядом.

Первым неладное заметил Еж, который перед сном, по привычке, обвел окрестности взглядом, словно прощаясь с ними. 

Рядом раскладывал постель Барс, а потому именно ему стрелок спешно сказал, что, кажется, видел искаженного.

А Барс уже увидел, как зомби вгрызается в горло одному из беженцев.

Когда он спешно скатал спальник, скомандовав невольному товарищу всех будить, заметили неладное Белка и Кама. 

Когда он закинул рюкзак на спину, выдернув из ремней меч – засуетились уже все. 

- Нас здесь сомнут, – Кама, забрасывая на плечо рюкзак, запрокинула голову наверх.

Тяжелые тучи сонно нахмурились над лагерем, и первые снежинки уже порхали в воздухе, ведя свой вечный танец.

- Да. Надо уходить, иначе нам конец, – ответил ей Барс, уже привычно хладнокровный. – Нужно забрать одну из машин и – уходить. 

- И быстро, они продвигаются сюда! – Еж снарядил к бою винтовку. 

- Эти машины не на ходу, – Белка, оглядываясь по сторонам с диким, животным испугом в глазах, тряслась, речь стала неразборчивой, но девушка смогла донести самое важное до вынужденных напарников. – Ни одна из них не уедет дальше двадцати-тридцати километров. Да еще и по такой хляби!

- Нам и десять сойдет, – Барс цепко осматривался. – А там найдем другую. Пока нужно просто убираться.

- Куда именно? – уточнила Кама, застегивая теплый осенний плащ. – Не хочется вас огорчать, Барс. Но обратите внимание, у нас блокированы все выходы.

- Я протараню вход одной из машин, это не сложно. Главное – нужно уехать. И подальше от крупных населенных пунктов.

- Тогда... есть идея, – Кама вскинула дробовик, выстрелом разнеся череп подходящего зомби в ошметки. – У меня тут наследство кое-где припрятано. Военный внедорожник Тигр, если вам это что-то скажет.

- Ого. Это серьезная машинка, – Еж присвистнул, всадив пулю в голову еще одного. – Далеко?

- Почти сто километров отсюда. И то если ехать в обход Екатеринбурга. Если ехать по югу, через поселок Лесной, то там уже припрятана в надежном месте Нива.

- Дотянем? – только и спросил Барс, разваливая от макушки до паха подошедшего искаженного.

Белка взвизгнула, шарахнулась в сторону от двух искаженных.

Кама, поймав ее за шиворот, чтобы девчонка не навернулась, дважды выстрелила из дробовика, потом пожала плечами:

- А кто его знает, на что эти машины способны. Эй, Рита. Ритуля, скажи нам, солнышко, где взять хорошую тачку здесь?

- У военных, – девушка подняла совершенно безумные глаза. – У военных есть три машины. Легковых, конечно. Они стоят отсюда в пяти километрах.

- А сами военные где? Кто-нибудь видел?

- Кто-то сбежал, кто-то сдох, – бросил их снайпер. – Бежим к любой машине, гоним к армейским, а дальше по обстановке! Быстрее, их слишком много.

- Хорошо. Идите за мной, – Барс на миг застыл... а потом бросился к двум наиболее «живым» машинам, просто разрубая все на своем пути. Людей на пути уже не было. Зато было несколько искаженных, которые под его мечом стали лишь обрубками. 

Евгению и Каме оставалось только не подпустить новых со спины и боков, что было не так уж сложно, если держать скорость. От Риты требовалось только бежать.

Что для нее оказалось делом практически невыполнимым. Девушку не трясло, ее колотило. Она бежала изо всех сил и тихо выла от ужаса. А белый снег, присыпавший землю колючим покрывалом, окрашивался кровью и кусками гнилого мяса.

Машина, которая первой попалась им на дороге, не завелась. Вторая – тоже. В третьей они готовы были сдаться, когда Белка категорично потребовала, чтобы её пустили за руль.

Вместо того чтобы использовать ключ, проводки она замыкала напрямую. И с неохотой мотор машины завелся.

Пока они возились, машину окружили зомби. Кама и Евгений отстреливались, Белка просто кричала от ужаса.

Барс же остался так же холоден. Он с силой нажал на газ и выкрутил руль, срывая машину с места. 

Под колесами осталось гнилое мясо. Очень много.

Но они вырвались из окружения, в котором не осталось никого живого.

До военных машин не поехали, потому что по редким обрывкам в радио-эфире стало понятно, что зараза как раз пришла с той стороны.

На старенькой легковушке ехали прямиком туда, где Кама спрятала Тигра.

А уже оттуда – выбирали место, где остановиться.

Так и началась их совместная жизнь. Кошмар сплотил их и научил действовать сообща. Каждый занимался своим делом... и не лез в душу другим, старающимся оставить прошлое – в прошлом. И это устраивало всех.

Белка мало-помалу научилась сражаться за свою жизнь, хотя кошмар белого снега до сих пор являлся к ней во снах.

Кама и Ежик стали парой, хотя произошло это как-то случайно...

Что же до Барса – он оставался островком хладнокровия, гарантирующим, что в любой ситуации их будут вести не эмоции. Он не назначал себя лидером – это сделали они. Он не раскрывал им душу, он просто их защищал, грудью встречая искаженных и последним покидая опасные места... а ночами долго смотрел в темный потолок, проснувшись после очередного кошмара. Но этого не знал никто.

- Барс... – Кама, протянув мужчине стаканчик с кофе, постучала по часам. – Еще полчаса и будет мост через Пермь. А там полтора часа, и мы дома. Мы даже едем немного быстрее, чем планировали, благодаря мародерам накатавшим нам дорогу. Может, отдохнем? Пятнадцать минут погоды уже не сделают, а размять мышцы – дело нужное.

- Хорошо. Выбирай место и ребятам скажи, – мужчина вынырнул из своих мыслей, принял кофе. – Спасибо.

- Всегда пожалуйста, биг босс.

Пощелкав по тумблерам, Кама с удовольствием пропела:

- Мамонт вызывает Тигра. Как вы там, маленькие бедные муравьишки, еще не потерялись за нами?

- Мне показалось, или ты тоже тащишься от этого чудовища? – донесся голос Ежика. – Нормально все, Белка дрыхнет, а я рулю за вашим мастодонтом. 

- Оу, может тогда я не вовремя? Ты залипаешь на её спящее личико, и не стоит отвлекать тебя от этого занятия?

- Камчонок, вот доберемся – я тебе отомщу. Нельзя же быть такой язвой!

- А если очень хочется? – соблазнительно протянула женщина.

- То терпи до дома! Все хотения там... – несколько задумчиво произнес Еж. 

- Ну, тогда это неинтересно... Ежик, я чего связалась-то, мы идем быстрее графика. Можем остановиться на пятнадцать минут, размять ноги, руки. Перекусить не на ходу – а нормально.

- Это хорошо... Классная машина, этот Тигр, но размяться бы хотелось. Да и поесть на воздухе.

- Три согласны, Белку не будим, решение принято общим числом голосов.

- Где парковаться?

- Барс?

- Вон там, открытое место, можно не дергаться.

- Значит, там и остановимся, – подытожила Кама, нырнув под сидение. – У нас даже еще термос с горячим супом и хлеб. А! Барс, я не сказала. Я перед отъездом, пока вы там мучились, сделала пару резервных копий, чтобы был запасной плацдарм военным, и получила, не поверишь, хлебопечку! Так что... дома нас ждет хлеб! Будем думать, где заводить пшеничные поля. Где искать молотилку для пшеницы и малые мельничные жернова. И... Ежик, йогуртница все-таки с тебя! Где хочешь ищи мне ее!

- Ок, займусь, – хохотнул Ежик. – Все ради твоей улыбки.

- Хлебопечка это хорошо... а с полями и прочим решим, – Барс сбросил скорость, паркуясь.

Ежик аккуратно припарковал Тигра так, чтобы он не закрывал обзор.

Первым, под прикрытием дробовика Камы, выбрался командир. Только когда он осмотрел место и сказал, что все чисто, смогли вылезти и остальные.

Белка, позевывая, выбралась последней, потянулась, разминаясь, огляделась.

- Ребят, а вы куда?! – опешила она.

- Мы – есть, – сообщил Еж.

- На крышу лезь, тут, даже если я кого-то не увидел, до нас не достать. Да и вид отсюда хорош, – Барс хмыкнул. 

Кама, устроившись на крыше, расстилала плотное покрывало, которое, как оказалось, лежало на кровати позади сидений в Мамонте. Поставила чашки, пару термосов и начала резать бутерброды.

Над краем крыши показалась встрепанная голова Белки.

- Мамонт, – пробормотала она. – Только этих... бивней не хватает, чтобы тоже впечатляющими были!

- Будут, – веско произнес командир. – У меня уже есть примерный план, как обойтись с этим трофеем.

- Ну, я в этом все равно ничего не понимаю, – пробормотала Кама, протягивая готовые бутерброды вначале Ежику, потом Барсу. – Поэтому... Барс, не присаживайся на уши, ага?

- Даже не собирался.

- Ты неправильный, – пробормотала Белка с укором, приняла из рук Камы чашку с супом и благодарно улыбнулась, снова взглянула на Барса. – Насколько я успела узнать, мужчины любят поговорить о своих игрушках! Почему ты этого не любишь?

- Я вообще не слишком разговорчив, – пожал он плечами.

- Это можно исправить, – Кама, сидящая сбоку от командира, вытащила непонятно откуда тонкую травинку, потянулась и пощекотала его по кончику носа.

Мужчина забавно сморщил нос... а потом просто поймал травинку зубами, под смех Ежика.

- Придется придумать что-то еще, – вздохнула женщина, а потом не выдержала, рассмеялась. Всё-таки в Барсе от одноименного кота было очень много!

- А я вот предвкушаю лица ребят от нашего улова, – протянул Еж мечтательно, когда отсмеялся.

- Не хочу даже думать, – передернуло Белку. – Потому что теперь, однозначно, нам придется помогать по хозяйству!

- Я знаю, босс для того и набирал такое стадо, ему явно кажется, что нам нечем заниматься!

- Он и будет заниматься! В конце концов, кошачьи любят молоко, а биг босс у нас будет первым кошачьим, кто узнает с какой стороны подходить к корове, чтобы ее подоить! Козу-то мы уже научились доить все.

- Только вот он явно собрался добраться до этого только после того, как закончит с новой игрушкой, видишь, какая морда мечтательная!

- Это будет долгая песня... – протянула Кама, дожевала бутерброд и завалилась на колени к Ежику. – Ну и хорошо. Я бы не отказалась недельку посидеть в убежище и никуда не дергаться...

- Босс, слышишь? Прерви процесс вдумчивого пережевывания еды, команда отпуск клянчит! – смеялся снайпер, играясь с волосами Камы.

- Слышу. Хорошо, только потом не приходите плакать «нам скучно, хотим приключений», – ответил Барс, и вернулся к прерванному занятию.

- Нет уж! – Белка потрясла головой. – Я бы лучше вообще без приключений прожила... Всю оставшуюся жизнь...

- Сказала главная непоседа и амазонка! – Еж зевнул. – Далеко до базы?

- Примерно три часа и десять минут. Это с учетом транспортировки всего нашего добытого чуда.

- Замечательно... Осталось их проехать.

- Ага. Проехать и при этом желательно никуда не встрять! – согласилась Кама.

- Это правильно.

Риторические слова в ответе не нуждались.

Не было ветра, вокруг не было ни следа кого-то живого или неживого. Солнышко еще только клонилось в сторону заката, и на мгновение искатели позволили себе помечтать, что никакого зомби-апокалипсиса не было, а они – просто друзья, решившие кардинально поменять место жительства и тащащие с собой на двух машинах весь свой нехитрый скарб...

<< Предыдущая глава || Следующая глава >>

Комментарии

Copyright (c) Шалюкова Олеся Сергеевна. 2013 - 2018