И жили они долго и счастливо...

Фантастика || Проект Искажение

Глава 6

Беженцы

Кто-то мог бы сказать, что он просто ненавидит людей. На что младший лейтенант Пафнутьев мог решительно возразить, что он их не ненавидит, он их просто не любит. За что любить этот тупой скот, который способен только прятаться и размножаться? Решительно не за что. Он и не любил, а использовал.

Пользовался ими в своё удовольствие.

До прихода апокалипсиса и зомби-волны, Евгений был бизнесменом средней руки, из тех, что уверены, что мир вертится вокруг них. Падать с неба на землю было очень больно, и парень всячески надеялся вернуться обратно, в эмпиреи больших денег.

Когда к нему пришли и предложили: «Мы тебе непыльное место – ты нам живой товар за хорошую цену» он не думал ни секунды. Какая разница, какой скот продавать? Белых девочек в арабские страны или вообще все тупое поголовье? Главное, чтобы платили хорошо, чтобы выбраться из этого мерзкого мира, обустроиться где-нибудь в уютном местечке, на всём готовом, и жить припеваючи.

Евгений был достаточно циничен, чтобы осознавать, что даже в новом мире деньги правят балом. Они всегда им правили, и во времена древних цивилизаций, и во времена просвещенного времени, и даже там, где от прежней цивилизации человечества остались руины, они всё равно оставались во главе угла.

Во многом из-за таких же тварей, как он сам, но об этом особист не задумывался. Ему было так комфортно, а о том, что подумает кто-то ещё, он уже давненько не задумывался. Зачем тратить на это своё время?

Он и не тратил. Подбирал вожжи, пользовался своим положением и уже успешно угробил два каравана, пока ему перестало фартить по-крупному, и он не оказался под началом Корнилова Андрея Петровича и его заместителя – старлея Мурашовой.

С первого взгляда Евгений возненавидел этих двоих. Они оба были из старой породы и слишком хорошо знали своё дело. Приходилось постоянно аккуратничать, постоянно замирать, то и дело отступать на шаг и кружить, кружить вокруг этих двоих, пытаясь хоть как-то их заморочить.

Когда у него почти получилось, и всё сложилось именно так, как было нужно, появились Искатели. Четыре человека: двое мужчин, две женщины, которые ни разу!!! не сняли своей амуниции.

У Евгения не было ничего, чтобы можно было объяснить свой провал. Он никак не мог доказать, что эти люди действительно существовали. И не просто существовали, эти скоты умудрились попортить ему все планы!

Беженцы пошли в обход, вместо Пермского убежища – прямиком к Первоуральскому. Там оказалось, что оставленная группа мародеров умудрилась заразиться, и эти ребята искаженными разгуливали по двору.

Потом одна из Искательниц торчала в рубке видеонаблюдения, потом там же закрылась вместе с начальством, они поменяли код, они поменяли частоты и узнали, однозначно узнали лишнее!

Потому что сегодня на рассвете, когда Евгений попытался подкинуть капсулы со снотворным газом, там и там стояли караульные.

Он совсем не рассердился, он был в ярости!

Ему хотелось рвать и метать, и двум провинившимся, попавшим под горячую руку разъяренного особиста, не поздоровилось. По насмешке, это были караульные, заснувшие на своем посту.

Конечно, люди устали, конечно, он «должен» был это «понимать».

Но до Евгения дошло кое-что ещё.

Он не мог просто взять и расстрелять этих людей, чтобы впустить в спящую базу мародеров.

Но он мог сделать кое-что ещё.

Время уходило стремительными росчерками минут, когда, чтобы извиниться, нелюдимый мрачный особист лично принёс в караулку кружки с кофе. Чтобы люди не засыпали, да.

Ему доверяли слишком сильно.

Алая повязка на предплечье значила слишком много для военных и беженцев. Особисты были символами надежды, символом того, что вопреки всему караван выживет. 

 Этот караван выжить не должен был. У него не было на это права. И поводов для выживания тоже. Евгений очень хотел передать стадо живого товара заказчику и порезвиться со старлеем. Того, кто вёл караван, всегда убивали на глазах у военных и беженцев, в назидание. Отдавали на прокорм «собачкам», которые мародёры таскали с собой. Поэтому майора Корнилова ждала чудовищная смерть, что, в общем-то, Евгения совершенно не расстраивало. Радовало, совсем немного, самую малость, так, чуть-чуть, можно сказать.

Минуты уходили.

Караульные сонно зевали, терли глаза и падали, как подкошенные.

Особист подождал еще несколько минут и выскользнул из комнаты. В форме обычного караульного, сдернув свою алую повязку, он словно смешался с тенями, стал их частью, верной и надежной.

Он прошёл до ворот, не став надеяться на электронный механизм, огляделся по сторонам и поднял засов с черного входа. Большие врата предстояло уже открывать мародерам.

В маленькую, конечно, не могли пролезть те зомби, которых они собрали на свою живую приманку, но и тех, что были у них в клетках, было достаточно, чтобы устроить внутри базы локальный ад.

То, что было оговорено в контракте, Евгений в который раз с честью выполнил.

А пока... еще раз оглянувшись на спящую базу, он скользнул на улицу, прикрыв маленькую дверку за собой, и расплылся в улыбке, глядя на подходящую к нему Луну.

- Луна!

- Йо, мальчик, – женщина, поправив на правом бедре кобуру с пистолетом, подошла к нему ближе. – Ты открыл для нас черный ход?

- Как обычно, луноликая леди. Как всегда!

- А караульные?

- Спят!

- Как насчет военных?

- Что-то подозревают. Нашли в Первоуральске лишнюю информацию, поэтому будет неплохо вырезать этих идиотов.

- Мы подумаем о твоей просьбе, мальчик, – скользнув пальцами по лицу Евгения, Луна облизнула губы, скользнула внутрь базы, прикрепив там интересные механизмы, и вернулась обратно.

Особист к этому моменту уже устроился в машине с автоматчиками.

Запищал возмущенно пульт, и огромные врата, служащие базе надежной защитой от внешних угроз, поехали в разные стороны, пропуская вовнутрь три машины и маленькое стадо зомби, всего лишь в десять, может... пятнадцать особей.

Но караульные спали, а мясо было так близко, и так достижимо.

И с горловым, почти что счастливым урчанием, зомби покатили на здания базы, где мирно спали люди...

В тот момент, когда они добежали только до последней четверти пути, поднялся чей-то крик, и на стадо обрушилась автоматная очередь. Будь это люди – этого бы хватило... но зомби бежали дальше, к мясу, а автоматчиков становилось больше. 

База проснулась...

Или... не спала, потому что еще один огневой заслон был не на пути зомби, а на пути мародеров.

Первая машина, продвигающаяся к базе, подпрыгнула и оказалась со спущенными колесами. Лишь чуть присыпанные песком, из аккуратных ям проглянула смесь ежей на скорую руку – гвозди, шипы и стёкла.

И тут же машина полыхнула огненным шаром – снаряд из гранатомета попал в пулеметчика, заставив полыхнуть всю машину. Все кто был внутри, уже были зажарены заживо.

- Отходим, живо!!! – приказал разъяренный Хаяр. Это была засада, самая обычная, классическая... и они в нее угодили всеми лапами.

- Выпускай собачек, – крикнула Луна Дрессировщику, вскидывая на плечо гранатомет и давая несколько выстрелов. Не предупредительных. Женщина била или насмерть, или чтобы разрушения были максимальные.

Для начала она первым же выстрелом разнесла кусок стены, делая хороший вход для зомби. Следующим – вынесла пулеметчика с противоположной стороны и разнесла в клочья троих автоматчиков, высунувшихся из безопасного места.

Последним аккордом стала разнесенная спутниковая антенна.

Пока Луна развлекалась, автоматические двери клеток на машине-каблучке поехали вверх, выпуская на поле боля двух стремительных гепардов – зомби. Верткие, опасные, они могли наделать куда больший переполох, чем обычные искаженные. А уж если учесть, что Луна сделала парой выстрелов ранее – для новых зомби было целое поле для маневра и поиска еды.

Гепарды сорвались с места стремительными кометами, женщина в машину к Хаяру прыгала уже на ходу, пока пулеметчик-Дрессировщик из своей машины и особист из машины Хаяра прикрывали её сплошным огнем.

Развернувшись, машины погнали прочь, унося оставшихся Мародеров из-под огня защитников базы. Выживет ли кто-то из защитников – еще вопрос, но сами мародеры скорее всего погибли бы, не поспеши они убраться. И Хаяру еще предстояло разобраться, как так вышло, что они угодили в засаду...

А на базе продолжал кипеть бой. Беженцы еще ни разу не сталкивались с зомби так близко и так ... страшно. То, что ещё недавно казалось им совсем-совсем не страшным, то, что было где-то далеко и не с ними рядом, оказалось рядом. Рвало на куски тех, кто ещё несколько дней назад сидел вместе с ними рядом в одном автомобиле. Двор очень быстро покрывался кровью, ошметками мяса и гнили. Пахло кисло порохом.

Воздух был полон криков боли, отчаянных просьб «помогите», воздух стонал, разрываемый автоматными очередями.

А люди всё равно гибли. И военные, и те идиоты, которые, нарушив прямой приказ, вышли из бункера.

Ольга, закусив до крови губу, прижималась щекой к прикладу винтовки, ловя в прицел гепарда. У неё был ровно один выстрел. Ровно один момент, пока эта тварь жрала свою жертву, отрывая от неё конечности.

Майор Корнилов был занят в другом месте. Он стоял с группой бойцов и не пускал зомби даже близко к охраняемому ими входу. Это было довольно непросто – зомби убивало только удаление головы или попадание в мозг, а из всех товарищей лишь он был достаточно опытен, чтобы попадать туда, когда хотел. Что до остальных, они только зря тратили патроны, в основном...

И снова крики-крики-крики, отчаянные вопли.

Причем не только со стороны входа в базу, но … и со стороны выхода.

Там, где не могло быть никого, неожиданно кто-то появился. Со стороны комнат в базе повалили зомби-крысы. И люди валили перед ними, прямо в лапы тех зомби, что уже успели оккупировать внутренний двор. Всё происходило так быстро, что никак не получалось ухватить всю картину целиком, как-то перестроиться, что-то сделать, отдать какую-то конкретную команду. Глаз цеплялся за какие-то моменты и снова, снова, снова перескакивал дальше.

Мимо тела сердитой старушки, которую уже радостно делили два зомби.

Мимо тела девочки-подростка, уже почти погребенной под тремя десятками крыс, не только зомби-крыс, но и вполне живых.

Мимо юной девушки в военном пальто и шарфе, снесшей голову зомби обычной лопатой, пока тот пытался добраться до худощавого мужчину в таком же пальто и почти таком же шарфе.

Мимо, мимо, мимо.

Мимо мёртвого гепарда, от которого отлетали куски гнили и опадали в лужи алой крови.

Мимо священника, что-то шепчущего над своим крестом, а потом этим же крестом, пробивающим глаз зомби.

К военным, вышедшим из сарая стройным шагом. Боковые прикрывали щитами трех товарищей, вооруженных огнеметами.

Прыгнувшего к ним гепарда, встретил залп одинокой винтовки, а потом полыхнул огонь…

Это было единственное, что брало искаженных. Огонь пожирал гнилую плоть намного охотнее, чем живую, он превращал их в бродячие факелы и быстро обращал в прах. Огонь был верным союзником людей в этой войне.

Опасным, куда же без этого. Не раз и не два бывало, что такие факелы из искаженных сжигали целые города или заводы. Приводили к жертвам среди населения, но всё же это была та панацея, к которой прибегали, если могли.

Некоторые умельцы, и майор Корнилов точно знал, что к ним относится и Ольга, использовали вместо винтовок, автоматов или пистолетов – обычные самодельные луки или арбалеты. Только вместо обычных стрел – они использовали горящие.

Главное было использовать хорошо просмоленные наконечники и загнать свой снаряд поглубже в тело зомби. И после этого помочь им не мог уже никто.

Правда, и это было объяснение, почему немногие решались использовать этот метод – сгорающие зомби кричали как самые обычные люди. Кто знает, что это было... Но слышать эти агонизирующие вопли могли далеко не все.

Один такой крик мог полностью деморализовать идеально вышколенное подразделение, заставить их застыть и стать легкой добычей для зомби. Именно поэтому это было одно из крайних средств. Оно было опасно для обеих сторон... слишком опасно. Но сейчас другого выбора не было – или люди или искаженные. Уж лучше сгорят зомби, так думал майор.

Кто-то с воплем осел на землю, зажимая уши руками. Кто-то открыл беспорядочную стрельбу, словно пытаясь оборвать ту нежизнь в искаженных, которая заставляла их двигаться раз за разом. Кто-то...

И среди них была Ольга, скользили меж горящих факелов, снося тварям голову.

Сам Андрей Петрович среди головорубов не был, он пытался навести порядок среди людей и разобраться с потерями, пока кое-где достреливали заплутавших зомби.

Критичной ситуация пока не была. К несчастью, она вполне могла таковой оказаться. Нужно было отыскать всех пострадавших, осмотреть раненных, обыскать все помещения и, главное – заделать бреши в периметре, хотя бы временными заплатами.

Еще неплохо было бы успокоить людей, но... с этим было куда сложнее. Где-то со стороны самой большой толпы донесся гулкий голос священника. И мало-помалу там начали стихать истерические крики, замолкать люди.

Ещё двое – мужчина и юная девушка успокаивали людей на своем краю.

Военные двигались по территории внутреннего двора, медленным приставным шагом, проверяя, чтобы те ошметки, что лежали на земле, не поднялись и не поползли заражать еще кого-то...

Информация Искателей, возможно, спасла всех этих людей, благодаря ей майор заставил всех быть наготове, и солдатам удалось вовремя начать бой, не допустив повторения судьбы Первоуральского убежища. 

Да, за спасение пришлось немало заплатить. Скольких они потеряли сегодня, можно будет судить позже, когда будут отысканы и ликвидированы все зараженные... пока же люди просто радовались тому, что победили.

Правда, радовались не все. Были те, для кого работа, очень тяжелая работа только еще начиналась.

- И чего меня в эту профессию понесло? – ругалась тихо Ольга себе под нос через пару часов, когда уже сидела с Корниловым в отдельном кабинете, просматривая списки. – Что мама говорила? Иди в швеи, Оленька, иди, детка. Хорошая профессия, всегда будешь красиво одета, обута. И зарабатывать хорошо будешь, и на хлеб с маслом хватит, и на икорку на маслице тоже. Подзаработать всегда опять же можно. Вот чего я маму не послушала? Потому что маленькая Оленька была свято уверена, что знает всё всех лучше. Даже лучше мамы. Особенно лучше мамы. Вот и поперлась, черт знает куда... Была бы сейчас швеей, горя не знала бы, обшивала всех в округе, масло было бы, и хлебушек тоже... Если жива бы осталась. Андрей, не смейся надо мной!

Не смеяться над этим милым ворчанием майор просто не мог... правда, искренне старался смеяться тихонько, в кулачок, чтобы не обижать Ольгу.

- Ну, Андрей!

- Что?

- Не смейся!

- Я не могу... – искренне пытался успокоить смешки мужчина.

- Ты постарайся! А ещё лучше переведи свой нервный стресс в другую сферу!

- Какую же?

- Любую!

- Например?

- Не знаю, отвлекись на бумаги, а? – жалобно попросила Ольга.

- У меня есть идея получше... – задумчиво протянул все еще хихикающий офицер.

- Да? Это какая же?

- Куда более полезная и со всех сторон более удачная....

Женщина промолчала, чуть удивленно на него глядя.

Андрей Петрович же поднялся, подошел к двери и запер ее.

Удивления в женском взгляде только прибавилось.

- Андрей?

- Что, Оля?

- Что ты делаешь?

- Запираю дверь. А что?..

- И зачем ты это делаешь? Мы можем в любой момент кому-то понадобиться!

- Не можем, мы заняты.

- Чем это?! – возмутилась Ольга. – Мы ничем не заняты! Ты даже отвлекаешь меня от бумаг!

- Это я еще не отвлекаю... Это я тебя сейчас таааак отвлеку... – протянул офицер, приближаясь.

- Мне начинать бояться?

- А стоит?... – Майор подошел к Ольге, провел ладонями по ее плечам.

- Смотря что ты ... пытаешься сделать...

- А разве не очевидно?...

- Не очень. Точнее, я поняла. Но мы не можем!

- Да?.. Почему же?..

-– Потому что сейчас не время... и... мы... не можем! Это ... неправильно!

- Да?.. Разве?.. У нас был тяжелый день, так что все правильно...

- Вот именно что был тяжелый день, и... – женщина отвела взгляд, облизала губы. – Мы на работе! И это злоупотребление служебным положением!

- А на кой оно еще нужно, как не для того, чтобы им злоупотреблять во благо службы?..

- Так нельзя...

- Как?..

- Вот так...

- Как «так»? – Настаивал мужчина, обжигая ей шею дыханием.

- Черт, Андрей! – Ольга, сдалась, потянула его за отворот пиджака к себе. – Ты или соблазняй, как положено, или не издевайся! – сердито выдохнула она, перед тем, как поцеловать мужчину.

Мужской смешок, полный довольства, потонул в поцелуе, когда Корнилов обнял Ольгу, охотно переключаясь на свою помощницу.


Мародеры


Привал Мародеры сделали на месте своей последней ночевки, где все уже было оборудовано. Сказать, что Хаяр был в ярости – ничего не сказать, так что все лишь гадали, на ком он сорвет свою ярость. Увенчайся набег успехом, при любых потерях отдувалась бы одна Луна – они бы праздновали... а вот в текущей ситуации, на ком он сорвется – вопрос. Всех еще больше настораживало то, что Дрессировщик сразу по остановке получил приказ немедленно заполнить клетку «собачками».

Луна, сидя на крыше машины, любовно чистила свой автомат, поглядывая на клетку. Сейчас, когда были сняты с неё все брезенты, хорошо было видно то, что служило приманкой для собачек. А точнее – кто.

Неизвестно, сколько уже времени этот человек – эта девушка, провела в клетке. Её длинные спутанные волосы от грязи стали неопределимого серого цвета. Глаза были закрыты. Губы – плотно сжаты, но стоило ей немного перевести дыхание, как становилось понятно, что они удивительно красивой формы. Полноватые, возможно, но девушку это ничуть не портило.

Черты её лица можно было назвать смело кукольными. Первое, что приходило в голову, на неё глядя, что такие черты не могла создать природа. Только искусный пластический хирург.

Тело было когда-то, наверное, тоже верхом совершенства, а сейчас кожа да кости. Белая кожа, тонкая, почти прозрачная, и острые углы везде.

Выступающие ребра, впалый живот, про такой говорят почти прилипший к позвоночнику, острые тазовые кости, страшные угловатые локти и коленки, тонкая шея, на которой голова, казалось, держится только чудом.

Одета Детка была так, как того изволится Луне. В прошлый раз мародерше пришло в голову, что она хочет видеть жертву кораблекрушения, и на Детке было лишь несколько лоскутов одежды, обнажавшие кожу... синяки и рваные царапины.

Кровь оставила на теле девушки многочисленные потеки и, пожалуй, даже рисунки. Горячая кровь сбегала сейчас по ее шее и плечам. И на этот запах должны были собраться все окрестные зомби.

Этих самых мелких царапин и вполне серьезных ран на теле девушки было так много, что вызывало удивление, как она ещё жива. За что там жизнь держится? Если только за кости. И за волю. Глаза у Детки, когда она их открыла, были запоминающиеся. И в них наряду с умом светилась несгибаемая воля. О, да, такую ломать было одно удовольствие.

Особист Евгений, сидящий на крыше второй машины, посматривал на Хаяра и Луну с тревогой. Под ложечкой посасывало, и казалось, что совсем недавно он сделал что-то, чего делать не стоило. Оставалось понять, что именно.

- Не боись, – Луна взглянула на него с усмешкой. – Все нормально. Сейчас Дрессировщик найдет новых временных котяток, потом мы отправимся вон в тот гараж, у нас там неплохое место обустроено. После этого посидим, поболтаем, поедим. У нас собой есть мясо и хлеб. Поспим. А утром отправимся обратно на базу. Так, милый? – повернулась она к Хаяру, – я правильно очертила круг дальнейших наших действий?

- Так-так... – Хаяр курил сигару, и вид у него был – не приведи господи, заметит.

Глаза Детки полыхнули торжеством. Провал тех, кого она мысленно называла отродье человеческим, её только радовал.

Сказать это вслух она бы не смогла – кляп надежно заботился о том, чтобы от неё не донеслось ни звука. Правда, функция у него была изначально другая. Средство безопасности от того, чтобы она не убила сама себя.

Луна потянулась на крыше, скользнула ладонями по своим плечам, груди, животу:

- Как-то... скучно, – протянула она. – Я так надеялась найти пару кусочков свежего мяска...

- Будет, – зло рыкнул командир.

- Много?

- Посмотрим.

- А мне хватит?

- Посмотрим! – рыкнул мужчина, сплюнул и запустил окурок подальше. – Где там псы!?

- Еще идут. Спокойнее, милый, спокойнее, – Луна потянулась на крыше как кошка, демонстрируя великолепное тело. – Когда ты злой, с тобой не интересно иметь дело.

- Это смотря кому...

- Мне!

- Посмотрим, на твое поведение, милочка.

- Я очень хорошо себя веду, – кивнула Луна, вскидывая автомат и направляя его в сторону предлеска, а потом отпуская. – Дрессировщик с собачками идет.

- Отлично. И будем общаться... – При этом он так посмотрел на особиста, что у того затряслись все поджилки от ужаса.

Кажется, он понял, чего не стоило делать – связываться с Хаяром и его бандой! Вообще приближаться к мародерам!

Но теперь было поздно... и ему предстояло объяснить свой провал.

Дернуться с крыши особист успел, а вот вытащить уже оружие – нет. Когда было нужно, Луна понимала своего патрона не то что с полуслова, с полувзгляда, а ее любимая игрушка хорошо себя вела, когда нужно было, например, спеленать непокорных.

Быстрее, чем парень успел очухаться, он уже был связан плотной веревкой и стоял на коленях под смеющимся взглядом Луны и под жутким взглядом Хаяра.

- Пакуй это мясо, да поехали. Будем общаться... и веселиться.

- Мы едем в гараж, – пропела женщина, – мальчики, забросьте его пока в багажник своей машины, – велела она спустя мгновение водителям. – А потом у вас будет выходной. Рессир, ты с нами участвовать в беседе?

- Собачки нужны? – спросил спокойно Дрессировщик.

- Понадобятся.

- Тогда буду.

- Чудесно, – скользнув кончиком рукояти хлыста по лицу серого от испуга особиста, Луна промурлыкала: – Да ты не бойся, мальчик, все будет хорошо. Если ты все расскажешь, как следует.

Ответить Евгений ничего не мог, только сдавленно мычал, пока его перебросили в багажник, и водители расселись по своим местам.

Детка тоскливо посмотрела на небо и огляделась по сторонам. Воздух пах неправильно. Рядом были зомби... Не только те, которых приманил на неё Дрессировщик, но кто-то ещё. Крупный. Опасный?

Порыв ветра скользнул сбоку, качнул волосы у её шеи, убирая их от царапин на спине, и на мгновение стало легче.

Мгновение прошло, и Детка, закрыв глаза, пожелала, чтобы особист сдыхал как можно дольше. Это гарантировало ей самой ещё немного отдыха. Ещё немного времени, чтобы надышаться надеждой.


…Когда-то это был ангар для частных самолётов малой авиации. Что-то вроде небольших кукурузников или даже одно-, двухместных самолётов для личного использования.

Ангар был большой, с широкими воротами и очень удобный. В него легко можно было загнать машины – под крышу, в относительную безопасность, а ещё – устроиться при этом с комфортом самим. Как в матрешке, так же и в ангаре было еще одно небольшое помещение. Подсобная каморка, в которой не то кто-то жил, не то кто-то когда-то работал. Три комнаты, в одной из которых сейчас устроились мародеры со своей добычей.

Евгений, привязанный к стулу, нервничал и оглядывался по сторонам. Луна, усевшись на стол, качала в воздухе ногами. С двух сторон от её бёдер лежали пистолеты.

Дрессировщик, покачивая шокером, смотрел больше за особистом, чем за своими «собачками». Впрочем, чисто технически, собакой была только одна «особь», вторым Дрессировщик подманил человека.

И было как-то неприятно смотреть, как оба зомби сидят у ног скучающего человека, даже не думая о том, чтобы куда-то сбежать или на кого-то напасть.

Правда, при этом голодных глаз они не сводили именно с особиста.

- Ну, пой, пташка, – сплюнул на пол Хаяр, поигрывающий мачете.

Выдернутый рукой Дрессировщика кляп покатился по полу, особист заскулил:

- За что?!

- Ты еще спрашивать будешь, сучонок!? – мачете с хрустом вонзилось в стул между ног Евгения.

Парень взвыл от страха, а потом по его лицу потекли слезы:

- Я, правда, не понимаю, что случилось!

- А ты пой свою песенку. Какого... пропал со связи, щенок!?

- Они поменяли частоты!

- С чего вдруг?

- Они наняли проводников! – лицо парня перекосило. – Они их наняли! Связались откуда-то из центра. Четверо. Двое мужиков и две бабы. Вечно в плащах и не просто респираторах, а тяжелых шлемах!

- Кто такие?

- Никто не знает. Откуда появились непонятно и куда убрались, скоты, тоже непонятно! Они называли их Искателями, – особист говорил всё быстрее и быстрее, надеясь словами вымолить себе прощение. – Гражданские. Все четверо. Один мужик был даже без огнестрельного оружия. Щит. Какие-то холодные железки. Не понимаю этого. Они не обращались друг к другу по именам. Только один раз более молодая баба проговорилась, назвав вторую Камой. Второй мужик с винтовкой, явно – снайпер. Причем даже лучше, чем наша старлейка. Они появились, поменяли все планы, поменяли частоты, поменяли траекторию пути, повели караван не к Перми – они знали, что там с убежищем! А в Первоуральск!

- Откуда гражданские крысы в наших угодьях? – Дрессировщик недоуменно посмотрел на Луну.

Женщина кусала косточку пальца, о чем-то напряженно размышляя.

- Не в наших. Наша территория проходит по границе двух областей, Хаяр. Пермь – уже не наша территория. Если они где-то рядом, вполне возможно, что мы их пропустили.

- Ладно, найдем и расквитаемся. Дальше че было?

Евгений вскинул голову.

Слезы еще лились, но он этого не замечал.

- Они просто пришли. На своей стремной тачке. Вооруженные. Они просто все поменяли. Они зачистили базу в Первоуральске. Те, кого вы там оставляли, стали искаженными. Потом эта дрянь, та самая Кама, вошла в рубку видеонаблюдения и поменяла все пароли. У меня не было времени ломать, вокруг было слишком много людей. К тому же, ваш спец утверждал, что восстановить что-либо будет невозможно! Но она вошла. И восстановила. Так что, этот караван знает, что среди особистов есть предатели, работающие на мародёров.

- Но ты где-то засветился, раз нас ждали...

- Они ждали не нас. Они просто ждали нападения, – Луна закинула ногу на ногу. – Любого. Они были готовы к отражению любой атаки. И изнутри, и снаружи.

- Хммм... – Хаяр задумчиво покрутил в руке мачете, затем провел лезвием по горлу Луны, заставив приподнять голову и посмотреть командиру в глаза. Движение вышло почти нежным, но чуть дрогни его рука – женщина получила бы вторую улыбку. – Ладно... Этот караван не должен дойти до конца пути, иначе придется слишком много зачищать. Как думаешь, детка, заслужил птенчик помилование? Или ему все же стоит показать, что нас не стоит расстраивать?

- Если ты меня поцелуешь, я подумаю, над тем, чтобы помочь тебе насладиться его криками, – отозвалась она нежно.

Хаяр оскалился, не убирая клинка, чуть подался к женщине и жарко поцеловал ее.

Без рук, без попытки отвести клинок в сторону, только танец двух языков и страсть как она есть, окрашенная в черные и алые тона...

Наконец мужчина первым отстранился, опустил мачете, перевел взгляд на пленника.

Луна за его спиной облизывалась, потом потянулась, обнимая Хаяра за шею.

- Мы его убьём, – вынесла она решение. – Он не сказал ничего полезного. А планы нам испортил. Хорошо ещё, что этот караван был нашей личной игрой, а не приказом... сверху. Побываем на базе, узнаем, что там происходит и перехватим караван поближе к «дому», там, где они уже будут считать, что всё почти закончилось. Расслабятся. У местных ребят должок перед нами. Так что... У нас всё получится.

- Отлично. Какую часть хочешь подарить Детке? – мачете неспешно скользило над пленником.

Луна задумалась:

- Он слишком болтливый, и я сказала бы язык, но тогда он сдохнет. Пусть будет ухо! Левое!

Короткий взмах клинка, и ухо отделилось от черепа.

- Прошу-с...

- Какое-то оно... некрасивой формы, – отказалась Луна от предложенного. – Может у него что поинтереснее есть?

- Ммм... Есть пальцы... Нос... Допускаю, что что-то должно быть еще интересное в качестве подарка...

- Как-то это очень... мизерно. Может сразу сердце?

Евгений серел на глазах, начиная задыхаться. Волны боли накатывали, поглощая его с головы до ног, подчиняя. И казалось, что весь мир уже стал этой пеленой, пульсирующей вместе с ним.

- Слишком быстро... Но да, твоей игрушке понравится.

- Нет, раз слишком быстро, это недостаточно хорошо для тебя. Может быть, ты выберешь что-то для себя? А сердце мы прибережем для Детки напоследок? А то... Рессир, вылей на него ведро воды, будь солнышком? А то он никак подыхать вознамерился.

Дрессировщик кивнул.

Приготовленное ведро вылилось на голову особиста, он дернулся, заорал и затих, пустым взглядом глядя на мучителей. На штанах расплывалось мокрое пятно, а в глазах... разума больше не осталось. Гнилые люди ломаются очень быстро, поэтому подлые сволочи предпочитают играть с теми, у кого сильная воля.

- Тьфу... Тряпка, – сплюнул Хаяр. – Еще и обмочился. Я себе прихвачу кисть... будет, что презентовать Крюгеру...

Луна вздохнула, махнула рукой:

- Остатки скормим «собачкам». Хоть они голодные не будут. А я спать, никакого настроения...

- Тоже верно, – удар мачете отделил пленнику правую кисть. Еще удар и с хрустом мужчина раздвинул грудную клетку жертве. – Доставай подарочек, милая. Рука и сердце, романтика... ля...

- Так это если бы одному, – отозвалась женщина, спрыгивая со стола и вытаскивая сердце из грудной клетки. Кажется, оно даже ещё билось, когда мурлыкающая Луна вытащила его и двинулась, пританцовывая к Детке. У неё ещё было кого помучить...

- Приятного аппетита твоим питомцам, – махнул командир Дрессировщику, направляясь за женщиной. Ему предстояло интересное зрелище.

Луна подошла к клетке мягким шагом, остановилась, разглядывая пленницу. Детка смотрела на неё с вызовом. В крови, в синяках, замученная и по-прежнему не считающая, что в её жизни всё плохо.

- И что ты никак не утихомиришься? – пробормотала женщина сердито. – Вот, учись у того куска мяса, которого сейчас рвут на части. Сломалась бы и всё…

Вызов в глазах пленницы был таков, что Луна потянулась было к кляпу, и замерла.

- Ты всё время пытаешься выбить меня из равновесия… – пробормотала она, присаживаясь на корточки. – Постоянно одно и то же. Когда мы хотим услышать твой голосок, и вытаскиваем кляп, перед тем как нарезать твою шкурку на тонкие полосочки, ты молчишь. Зато твой взгляд, – выхватив нож, женщина приставила его к уголку правого глаза Детки. – Может быть, выколоть их, да и всё?

- Тогда будет не так интересно, – хохотнул Хаяр.

- Думаешь? – Луна скользнула кончиком ножа по щеке, оставляя тонкую кровоточащую полоску. Потом подалась вперёд, слизывая выступившую кровь. – Тогда может быть, отдать её нашим водителям, как?

- Подставится, чтоб убили и все. Тоже скучно...

Луна вздохнула, потянулась, обняв Детку, словно куклу.

- Она меня бесит, – пробормотала она. – Слушай, а давай мы её Мастеру отдадим?

- Тогда надо ее сначала откормить... отмыть... но такая куколка ему понравится.

- Она есть не будет, уверена, что она сейчас смотрит на тебя с вызовом?

Детка с вызовом не смотрела. Она закрыла глаза, и на её лице было написано отвращение.

- Не, она глаза закрыла. Ну, значит, Мастер ее отправит к Госпоже.

- Госпожа слишком мягкая. Она всем даёт второй шанс. К тому же... Нет, Госпоже я её не отдам, – Луна отпустила свою игрушку и повернулась к Хаяру, сев рядом с Деткой и вытащив из кармана расческу для собак. – Слушай. Мне тут в голову пришло. А зачем нам идти домой?

 - В смысле?

- С конкурентами справятся без нас. В зачистке мы и без того не принимаем участие. А перехватить этих военяк куда важнее, ты так не думаешь? Или посетить Сектор, узнать, может, кто слышал про гражданских в этих местах?

- Надо пойти разобраться с этими гражданскими, которые нам карты попутали...

- Значит, это обратно в Сектор, потому что мы про них сами ничего совершенно не знаем.

- Значит, будем искать. Я хочу с них заживо шкуру содрать, – Хаяр сплюнул.

- Это будет слабовато!

- У меня есть время придумать, что с ними сделать...

- Кого-нибудь поджарим, а остальных заставим съесть? – предложила Луна, начиная вычесывать колтуны на голове Детки.

- Для начала интересно... да. Их же четверо, есть где разгуляться.

- Кстати... Тебе не кажется, что что-то подобное мы уже слышали? Про четверых гражданских? И на стремной тачке?

Хаяр замолчал надолго... Затем сплюнул в сторону. 

- Да, что-то знакомое... три стрелка и один псих с щитом и кучей железа...

- Где-то это было сказано... – дёрнув особенно сильно, Луна посмотрела на клок волос на расческе и отбросила её в сторону. Оттолкнула Детку и поднялась к Хаяру, положила ладони ему на плечи: – Знаешь что, я всё же хочу вернуться в Сектор, ненадолго. К тому же, мы собирались поменять машину, помнишь?

- Ты что-то присмотреть успела? – прижал к себе женщину командир.

- Я ещё не решила. Но хочу что-то удобное и помассивнее. Чтобы можно было тех гражданских тараканов, что сунулись на нашу дорогу, просто передавить, не выходя из машины.

- Автобус? – Ухмыльнулся Хаяр.

- Если только микроавтобус. Бронированный. И чтобы в задней части настоящая кровать. Большая.

- Кровать это обязательно. Без кровати машина уже есть.

- А ещё... мини-холодильник... и... – Луна потянулась к мужскому уху, что-то тихо шепнув.

Хаяр расхохотался и, забросив женщину на плечо, пошел к месту их ночевки, утратив интерес к пленнице. На ближайшее время у него были более интересные планы.

 

***

 

Многие выжившие, из тех, кто имел хоть какое-то представление о том, что собой представляет новый миропорядок, знали точно, что богатые и ранее уважаемые люди ведут дела с Мародерами. Кто-то терялся в догадках, как можно связаться с этими монстрами в человечьем облике, в сравнении с которыми даже искаженные не казались чудовищами. Кто-то этим вопросом даже не задавался.

А кто-то знал точно, кто именно задает правила в обществе Мародеров, кто правит там балом.

Его звали Исаак Наокиевич Ливей, он же просто Мастер. Он сам любил смеяться над своим именем, а вот другим этого делать крайне не рекомендовалось.

Про себя Исаак говорил так: «Я русский еврей, рожденный от японца с китайскими корнями».

Насколько внешне дикими, невоспитанными варварами казались мародеры, настолько внешне противоположен им был их повелитель. Исаак был неизменно вежлив и обходителен, на его лице всегда была вежливая улыбка, жесты были плавны, а облик преисполнен аккуратности. Безусловно, Мастер был великолепно и разносторонне образован, а общение с ним оставляло ощущение прикосновения к древнему императорскому величию. Дорогим гостям всегда было в радость его общество, его охотно звали на приемы и ужины. Так было раньше, и это не изменилось. 

Только вот мало кто мог представить, что этот обходительный, безупречно воспитанный мужчина с изысканными манерами – настолько ужасен, что даже Мародеры боятся его до потери сознания. Вот эти вот его изысканные манеры – они пугали подчиненных куда больше, чем жестокость и необузданность того же Хаяра. От дикарей понятно, чего ждать… чего ждать от такого человека – непонятно. И, главное, остановить его некому.

Исаак создал Мародеров, как частное охранное подразделение своей корпорации, когда мир рухнул. После начала Искажения корпорация Ливей не утратила своей силы, она просто перепрофилировалась… Сейчас ее услугами пользовались самые полезные – обеспеченные люди. Мастера не интересовала власть формальная, он хотел реальной и успешно добивался этого. Только вот те, кого он называл своими ниточками – не подозревали о своей роли. Он умел создать впечатление, что это он служит их интересам, а не они делают все, что Исаак пожелает. Мастер никогда не давил, практикуя мягкий подход ко всем. У обеспеченных людей хватает уязвимых точек, нужно лишь уметь их найти. Он умел.

Была в организации еще одна личность, чье имя внушало ужас, сравнимый с хозяином – правая рука Мастера, глава службы безопасности и агент для личных поручений – Виктор Ярославович Хмельницкий, иначе известный как Крюгер. 

Крюгер едва ли сильно уступал хозяину в образовании и интеллекте, но его облик разительно отличался от утонченного Мастера. 

Исаак был среднего роста изящным мужчиной с черными волосами, спадающими порой почти до пояса и неизменно ухоженными руками с музыкальными пальцами. Одевался он в узкие брюки, дорогие туфли и рубашки стилизованные под Китай, украшенные красивыми узорами – в основном цветочными. Впрочем, больше всего завораживали глаза – у Мастера была полная гетерохромия: один глаз был ореховым, другой – черным. Сам мужчина очень гордился этой особенностью, памятуя, что в средние века это был признак колдуна… а в китайских преданиях – и вовсе родства с драконом. 

Крюгер был примерно того же роста, может повыше, но его плечи были значительно шире, рельефные могучие мышцы просматривались через любую нательную одежду. Что касается прически – свои соломенные волосы он схватывал в короткий высокий хвост, не забирая в него боковые пряди за ушами. В каждом ухе у него было по три серьги-колечка, причем не в мочке, а в хрящике. Левый висок пересекали два резаных шрама, от левой щеки на шею спускалась татуировка-узор, напоминающая змею, распахнувшую пасть, причем «челюсти змеи» совпадали с челюстями самого мужчины. На шее висел медальон с тамплиерским крестом, а на груди была татуировка «Ex Chaos in ordinem» – «Порядок из Хаоса».

Если говорить об одежде, то он предпочитал камуфляжные штаны или черные джинсы, кофты, футболки – реже рубашки, на ноги ботинки, наверх – кожаные куртки или пальто. И удобно, и практично – хорошую кожу пробить не так-то просто. А еще он постоянно был в кожаных перчатках.

Встретить Мастера и Крюгера можно было только в одном месте.

Корпорация успешно захватывала территории, но её сердцем – был огромный город, где размещались и жилые сектора, и промышленные, и даже карантины. А главной достопримечательностью был Запретный Сектор, по аналогии с Запретным Городом в Китае. 

Именно там, в Запретном Секторе стоял «Дворец», роскошное здание, в котором и жил Мастер… а также те, кто ему принадлежал.

Сегодня Крюгер явился во Дворец не по вызову. Ему было нужно отчитаться об итогах проведенного расследования.

- Господин ждет Вас… – поклонился Пенг, личный телохранитель и дворецкий Исаака.

Пройдя за дворецким, Виктор миновал двери в Золотую гостиную, сделал ровно три шага и склонился в церемонном поклоне.

Приближенные знали точно, что золотая гостиная одна из любимых комнат Исаака. Отделанная со вкусом, в черно-золотой гамме, она казалась вратами в вечность. Пол устилал черный мрамор, укрытый пушистым ковром только в одном месте, в центре комнаты.

Мастер любил воду и огонь, а потому в гостиной был очаг, в котором при появлении хозяина разжигали огонь, а в одном углу комнаты был сооружен водопад.

Сам Исаак полулежал в широком кресле, укрытом белым мехом, закинув ногу на ногу. Сегодня он был в черных брюках, и черной же рубашке на китайский манер, с широкими манжетами и серебряным цветочным узором на груди и манжетах. 

- Доброго тебе вечера, мой дорогой друг, – мягко пропел Исаак. – Не стой у порога, проходи, присаживайся, раздели со мной тепло огня и скромную трапезу.

- Доброго вечера, ван, – помня, что такое обращение нравится хозяину дома, ответил приглушив голос Виктор. – Благодарю за оказанную честь.

Стоило гостю сесть в кресло напротив хозяина, так что они видели друг друга сквозь огонь, явились две молоденьких девочки, поставили столики с фруктами и вином у правой руки каждого из мужчин, да столик с мясом и щипчиками – у огня. 

- Окажи мне честь… – Мастер взял щипцами кусок мяса и протянул его гостю. Тому полагалось взять у рабыни шпажку и, насадив на нее мясо, разместить над огнем. Тоже самое потом должен был проделать и Исаак. 

Когда мясо весело зашипело над огнем, заботу о нем мужчины поручили девочкам.

- Как тебе мое новое приобретение? – хозяин дома ласково пробежался тонкими пальцами по шелковистым волосам девочки лет шестнадцати, сидящей у его ног на коленях, чтобы удобнее было следить за приготовлением трапезы. При его прикосновении девочка чуть съежилась, но так, чтобы мужчина не заметил. – Этих сестричек моя очаровательная Госпожа прислала не далее, как час назад.

- Милы. А предыдущие парень с девчонкой где? – вежливо спросил гость. Кто бы мог подумать, что резкий, грубоватый голос Крюгера может быть таким тихим и мягким… но – таково было правило этого дома, никто не смел повышать голоса в присутствии Мастера.

- Девочка меня разочаровала… а мальчик решил, что может попытаться меня убить… Ее я отправил в Нижний бордель, а мальчонка в Морском зале… моим рыбкам тоже хочется кушать.

При этих словах обе девочки побледнели и поспешно перевернули мясо, молясь, чтобы оно не подгорело. Стать кормом хищных рыб, живущих в стенах, полу и потолке Морского зала им очень не хотелось!

- Заживо, я так понимаю? – Крюгера ничуть не тронула жестокость Исаака. Он бы обошелся с парнем хуже… «рай Рыбака» простаивал уже давненько…

- Конечно, друг мой… С чем ты пожаловал сегодня? Новости добрые, или они ранят мое сердце печалью?

- Мы нашли лазутчика в рядах Мародеров, ван. Я приказал не трогать его… пока что. Мы разузнали о нем побольше, и выяснилось, что этот храбрец – отнюдь не одинок. У него есть жена и две дочери. Был и сын, но парень достался отряду Хаяра. 

- И твой подчиненный подарил его своей знаменитой даме, не так ли? – мягко улыбнулся Исаак. – Я так понимаю, семья нашего незваного гостя – уже наслаждается нашим гостеприимством?

- Разумеется. Полагаю, вся семья должна работать на нас… Девочки могли бы пройти Обучение, они довольно красивы и будут украшением любого мероприятия, где вы их покажете. А мать… думаю, ей тоже найдется работа, как вы думаете?

- Не спеши, милый Крюгер, не спеши. Сначала пусть они повидаются с отцом и мужем, дадим ему шанс позаботиться о семье лучше, чем он сделал, пойдя на службу против нас, – ласково погладив девочку у своих ног, мужчина добавил для нее, очень нежно: – Хватит, милая.

Крюгер тоже остановил вторую девушку, позволив ей переложить мясо на тарелку и отдохнуть.

- И чем им заняться, пока отец будет думать?.. – аккуратно нарезая сочное мясо спросил Виктор.

- Отправь девочек к Госпоже, воспитание никому не помешает… а его жена пусть служит у тебя. Это будет лишний стимул работать хорошо и уже на нас. Ведь, если тебе не понравится его служба, жена вполне может оказаться в «Раю Рыбака»… Как говорится: «Даже путь в тысячу ли начинается с первого шага», для него первым шагом будет предложенный тобой выбор… для них первым шагом стал его неверный выбор, – улыбнулся Исаак, отправляя в рот первый кусочек. – Молодцы, милые, очень хорошо приготовили, – ласково произнес он, погладив опять сидящую рядом с ним служанку. – Можете пойти отдохнуть, искупаться, поиграть – я позову, если понадобитесь.

Девчонки, разумеется, поспешили удалиться от жутких мужчин. Крюгер проводил их задумчивым взглядом:

- Не тронутые?

- Разумеется. Госпожа никогда не прислала бы мне порченный товар. Пока что мне они нравятся… красивые, старательные. И не пережарили мясо. Думаю, они задержатся у меня дольше, чем предшественники. 

- Рад, что они приносят вам радость, ван. 

Разговор затих сам собой, а мужчины переключились на еду. У обоих хватало дел на сегодня, но ни Крюгер, ни Мастер никуда не спешили. Они неспешно поели, выпили по бокалу вина, беседуя о поэзии и философии, но ни в коем случае не касаясь деловых вопросов, а потом гость понял, что пора уходить. Он поклонился опять хозяину дома и удалился заниматься своими делами, Исаак же позвонил в колокольчик, призывая дворецкого.

- Вы звали, господин? – спросил с поклоном Пенг.

- Да, Пенг… Будь добр, позови Госпожу, я хочу лично проинструктировать ее относительно двух будущих воспитанниц.

- Будет исполнено, господин, – с еще одним поклоном дворецкий удалился.

Исаак же отпил еще вина, глядя в огонь и предвкушающе улыбаясь. Новости, принесенные Крюгером, порадовали его, а не ранили печалью, и это было хорошо… для всех.

<< Предыдущая глава || Следующая глава >>

Комментарии

Copyright (c) Шалюкова Олеся Сергеевна. 2013 - 2018