И жили они долго и счастливо...

Фэнтези || Светоч жизни

Глава 14. Анклав четырёх.

Чем меньше времени оставалось до нового года, тем больше Арина нервничала. Ощущение было такое, что у неё с каждым днём и каждым часом остаётся всё меньше и меньше времени. При этом природу возникновения этого неприятного чувства девочка не могла никак отыскать.

Ливий пропал. Кондратий Степанович вышел на связь один раз. Сказал, что рад, что Арина справилась, и лич ей больше не угрожает, и сообщил, что пока она не выберет, увидеться они не смогут.

Но почему? Что было в этом такого? Какая вообще разница, какому миру она принадлежит?

Видимо, в этом всё было дело, в том, что Арина никак не могла выбрать, на каком мире ей находиться. В гримуарах на этот счёт информации было мало, к тому же она была какая-то совсем расплывчатая и не очень понятная. На взгляд девочки, весьма далёкой от этого мира. Что значит «основной проводник силы», «шлейф силы», «эхо силы». Как это всё нужно было понимать и трактовать?

В чёрном гримуаре было сказано, что в родах, когда было очевидно, какому миру принадлежит ребёнок, выбирали за него, вынужденно его раскачивая в одну или вторую сторону. Арину так качнуть было некому, к тому же, из-за того, что её силы принадлежали диаметрально противоположным мирам, это могло закончиться большой бедой.

Почему? Опять-таки много-много слов, которые Арине ни о чём совершенно не говорили.

Ближе к концу месяца на сломанный телефон пришло сообщение без подписи: «Не думай, чувствуй». Но что именно нужно было почувствовать?! Что? Какое-то ощущение? Что-то внутри себя? Что-то вокруг?

В общем… понимания не было, была обида и острое чувство того, что нужно, скорее, что-то делать, делать! Делать… Но что?!

Таша зачастила на работу, и в последнее время почти не появлялась на квартире, готовя документы под конец года, вместе с бухгалтером центра. Всё, что оставалось Арине – это только готовить ей с собой что-то перекусить, потому что противном случае Таша сидела на сплошной сухомятке.

Собрав учебники, Арина забросила на плечо сумку, проверила телефон и вышла на улицу из университета. От мороза пощипывало щеки и при дыхании дергало горло. Ресницы слипались от мороза, покрываясь белоснежным искристым налётом.

Но при этом всё вокруг было таким праздничным, таким ярким – не отвести взгляда, и на губы сама собой выползала дурацкая улыбка. Как же замечательно было гулять по вечерам, когда бархатные сумерки опускались на город и загорались подсветки, витрины, елочные гирлянды.

Яркий, праздничный!

А впереди были последние выходные перед новым годом.

Арина зажмурилась, представляя, как будет выбирать и покупать подарки, и тут же… в кого-то врезалась. Отскочила назад:

- Ой! Прошу прощения… - и замолчала, растерянно глядя на огромного детину, перегородившего ей дорогу.

- Аришка-муравьишка, - от души удивился Пашка. – А что ты тут делаешь?

- Иду из университета, - пробормотала девочка. – У нас сегодня занятия закончились поздно, вот я и …

- Ясно. Нехорошо это. Девушке одной гулять так поздно вечерами. Давай-ка, я тебя провожу.

- Ты же не один! – возмутилась Арина.

Пашка кивнул, взглянул в сторону, на группу, стоящую чуть дальше:

- Ничего страшного. Они поймут. Как дела, Аришка-муравьишка?

- Потихоньку… Не произошло ничего нового. В основном. Паш…

- Да? – высокий парень предложил Арине руку, а когда она взялась за широкую ладонь, двинулся вперёд, подстраиваясь под её маленькие шажки.

- А что ты здесь делаешь? Это вроде бы район, который далеко и от твоего дома, и от твоего офиса.

- Ты запомнила адреса?

- Конечно, - согласилась девочка весело. – В конце концов, ты же мне их сказал с наказом обращаться, если что-то случится или просто захочется с тобой увидеться. Хотя, по-моему, мы и без того много болтаем. Твоя девушка уже даже приревновала!

Пашка раскатисто расхохотался, потом кивнул:

- Она ревновала месяц точно, а потом я ей показал твою фотографию.

- Этого хватило? – удивилась Арина.

- Более чем. Она потом извинилась заочно. Кстати, где ты будешь на новый год?

- Таша на дежурстве… в больнице. В новый год на центральной станции вечно не хватает рук, а ей, как она говорит, нужно постоянно держать руку на пульсе последних достижений. К тому же, пациенты со сложными случаями в центр поступают, когда состояние уже нормализовалось достаточно для того, чтобы перевозить пациента. Вот она и время от времени помогает на станции скорой помощи. Чтобы не терять хватку.

- Такая как она потеряет, как же, - пробормотал Пашка, содрогнувшись, потом улыбнулся. – Собственно, мне как раз и повезло.

- Повезло?

- Ага. Меня собирала по кусочкам именно она. Святая женщина!

- Тогда уж стальная. Ей это подходит куда больше.

- Действительно, - согласился Паша, - очень похожа на сталь. Её характер, поведение. Она когда в цветном, всё время мерещится, что она в одежде стального цвета.

- Вот-вот! – засмеялась Арина. – Именно это!

На мгновение показалось, что чужой взгляд обжёг чуть повыше лопатки, девочка дёрнулась, но за спиной никого не было.

Нет. Был! Прятался в тенях, прожигая взглядом, переполненным ненависти и злобы.

Но выяснять, кто там такой стоит, было некогда. К тому же, здесь и сейчас, как полагала Арина, на неё никто не нападёт. Когда же вокруг не будет посторонних, кто может пострадать, можно будет и поговорить на другом языке. Уже языке силы.

Пашка, попрощавшись у дома, отправился обратно по своим делам. Арина занялась домашней работой. Впереди были выходные, так что об учебе можно было немного не думать. Совсем немного.

Поставив тесто на пирожки и вытащив размораживаться на утро мясо, девочка устроилась в своей комнате с толстым романом. В конце концов, можно же хоть иногда позволить себе немного расслабленного удовольствия?

Сердце дернуло ближе к полуночи. Свело судорогой этот бесполезный орган, к глазам подступили слёзы, да так сильно, что Арина, уже не столько читавшая, сколько дремавшая над книгой, дёрнулась в рыдании, захлёбываясь воздухом.

Боль была не безумной, не нестерпимой, но горестной и отчаянной, рвала душу в клочья.

Кто-то из тех, кто занимал в жизни Арины очень много места, был на грани смерти. Это было совершенно чёткое и однозначное ощущение, которому попросту невозможно было противостоять.

Надев первое, что попалось под руку, девочка кинулась из дома прочь. Не думая, не рассуждая головой, просто по ночному городу, мимо сверкающих витрин, гирлянд, мимо спящих домов и машин, ещё спешащих куда-то по дорогам.

Туда, где никого не было…

Туда, где в свете одинокого фонаря, на снегу были алые разводы крови.

Мотоцикл догорал у столба, и столб жирного дыма давно уже должен был привлечь сюда зевак, но рядом не было никого…

Только один человек на снегу, грудой переломанных костей. Достаточно было одного взгляда на него, чтобы понять, что смерть уже совсем рядом с ним. Пашка…

И над ним – тот, а точнее та, кого Арина здесь увидеть определённо не ожидала.

Варвара.

- О? – удивилась неподдельно девушка, выпрямляясь и слизывая с длинных чёрных когтей алую кровь. – А что это ты тут делаешь?

- Я могла бы задать тот же вопрос, - Арина скинула куртку, чтобы не запачкать обшлага в крови, рухнула на колени, не зная, за что хвататься в первую очередь.

Нет, нет, нет! Она не могла! Она не собиралась позволять умирать этому замечательному человеку.

Варя где-то хихикала, как гиена, сбоку, выше. Точно не на уровне человеческого роста, а откуда там, вообще со стороны проводов ЛЭП.

Было не до этого.

Достаточно ли будет светлого гримуара? Достаточно ли будет того, что Арина уже успела оттуда выучить назубок? Подействует ли?

«Ты вечно вмешивалась, когда не нужно, появлялась без моего согласия и разрешения! Так что теперь, идиотская сила, появись, когда это действительно нужно!»

Руки Арины засветились. А вместе с ними и тело Пашки.

Каждый раз девочка пропускала сквозь себя его боль, находя то, где был очередной очаг, приближающий парня к порогу смерти, и лечила его. Один за другим. Капля за каплей. Через смерть…

Сама она уже ничего не ощущала.

Только ныли пальцы, кажется от холода. И внутри что-то неприятно хрипело. В конце концов, не самое разумное поведение, раздетой сидеть на снегу, но всё же Арина об этом не думала. Лечить. Вылечить! Любой ценой…

Когда очередная волна не принесла вообще ничего, что нуждалось в немедленном исправлении, Арина сама рухнула на снег, выгибаясь и откашливаясь кровью.

Сверху продолжала хихикать Варвара.

Сквозь бесконечный гул в ушах прорвались наконец-то и её слова:

- Думаешь, прискакала, помогла, вся хорошенькая, в белом, тебе кто-то спасибо скажет? Ха-ха-ха! Наивная жируха! Во-первых… - приставила Варя палец к груди Арины палец, даже присев для этого на корточки. – Он тебя забудет. То, что ты его спасла, ты подписала приговор вашим воспоминаниям. Во-вторых, в следующий раз рядом с ним не окажется никого, кто ему поможет. И он отправится на кладбище, где ему и место. Наконец, ты этого не увидишь. Те, кто в гробу, они не интересуются жизнью людей, ибо перестают существовать! Представляешь, какая…

Девочки не дерутся. В принципе, девочки вообще не должны знать, что можно подраться. Ну, там… не считая друг друга за волосы потаскать.

Но сейчас Арина, с изумившей её саму яростью, врезала кулаком прямо в ухмылку Вари.

Конечно, этого не хватило, чтобы подальше отшвырнуть нахалку, но вполне хватило, чтобы она не только заткнулась, но и схватилась за рот, словно жалея о словах, которые вылетели.

- Что ты себе позволяешь! – заорала Варвара, когда смогла разжать зубы.

Арина поднялась со снега, сжав кулаки. Эта девица…

Она бесила её до такой степени, что волосы вставали дыбом!

- Заткнись, - прошипела девочка. – Если не заткнёшься, я эти слова тебе в глотку вобью.

- Ты смотри! А ты умеешь огрызаться? Я думала ты, малолетка, а ты…

- Вообще-то, - Арина взяла себя в руки, выпрямилась спокойно, поправив седые пряди. – Я тебя старше.

- Что?! – опешила Варя, да так, что не смогла сдержаться, согнулась, в истерическом смехе, до слёз, до сведенных скул. – Ты? Ты меня старше?! Вот ты? Вот это седое чмо? Да таким малолеткам, как ты, в детском садике сидеть нужно!

Девочка пожала плечами, наклонилась, проверяя пульс Павла, выпрямилась.

Нужно было вызывать скорую.

А ещё разобраться с этой идиоткой раз и навсегда. Как там говорил Антон? Ему нужна кровь, а вот Варваре – чувства, много чувств.

Так Арина сейчас накормит её желаемым, до отвала! Так, что нескоро добавки захочется!

Ярость, злоба, душащая ненависть, отчаяние, раздражение – все темные чувства, что спали в душе Арины, что она сама загоняла их как можно дальше, как можно сильнее, получили разом свободу.

Варя невольно зацепила «предложенное блюдо» и схватилась за горло. Чужая ненависть колким комком раздирала внутренности, заливаясь в кровь жидким ядом:

- Прекрати! – отчаянно крикнула девушка. – Немедленно!

- Прекратить? – Арина неприятно улыбнулась.

Не думать. Больше чувствовать. И она чувствовала, прочувствовала до основания ту плотную слежавшуюся структуру, которая окружала Пашку. Стихия смерти, да? Вот пусть эта девица, не знающая своего места, хватанет именно этого, хватанет так, чтобы кровь горлом пошла! Чтобы одна мысль навредить Пашке у неё вызывала заворот кишок и отчаянные кошмары!

Варя дернулась, шарахнулась прочь и не смогла покинуть круга света под фонарём, потому что там, за его пределом, всё было ещё хуже, ещё страшнее.

А Арина… куда делась эта маленькая девочка-малолётка, сейчас на Варю с неотвратимостью скоростного поезда надвигалась что-то смертельно страшное. Что-то с чем она сама справиться не могла!

За спиной седой девочки начала собираться чёрная тьма, с каждым её шагом, силы становилось всё больше. Она словно бы вкачивалась в её страшную мантию всё больше и больше. Варвара уже ни о чём постороннем не думала, ей просто было больно, она просто мечтала, чтобы это прекратилось. Чтобы эта чужая сила не рвала её лёгкие и её кровеносную систему.

Ничья смерть её больше не интересовала…

- Вот так, - старческая рука легла на плечо Арины, сжала. – Вот именно так это и работает. Не думаешь – берёшь и делаешь. Отпусти её, деточка. Ещё немного и убьёшь. В принципе, мы не против. Но начинать свою карьеру в полуночном мире с убийства, пусть даже такой бестолковщины – не самый лучший путь. К тому же, с Маэстро ты уже знакома, и знакомство закончилось не слишком для тебя хорошо.

Арина дрогнула и круто повернулась.

За её спиной стояли четыре человека.

- Мы Анклав четырех, - заговорил тот высокий старик, что сжимал сейчас плечо Арины. – Мы четыре самых сильных экстрасенса во всём Полуночном мире. Так как ты выбрала наконец-то свой мир, теперь ты поступаешь в наше распоряжение.

- Ваше?! Распоряжение?! – ничего не могла понять девочка.

Экстрасенсы переглянулись и заулыбались:

- Это не самое подходящее место для этого разговора. Пойдём. Тут неподалеку блуждающее кафе располагается. Посидим, поговорим. Потом вернём тебя домой.

- Хор… хорошо. Спасибо…

Недоумение сопровождало Арину долго. Пока они шли до этого «блуждающего кафе», что это вообще могло бы значить?! Пока эти экстрасенсы делали заказ. Пока она вообще пыталась понять, почему четверо сильнейших вдруг лично пришли к ней! И вообще, что тут такое происходит?!!!

Блуждающее кафе было очень-очень странным. Выглядело как небольшой домик, с аккуратным палисадником. Окна были широкие, но сейчас плотно закрыты ставнями. Когда Арина запрокинула голову, ей показалось, что вокруг дома скользнуло широкое змеиное тело.

- Сегодня в кафе не сама хозяйка, а её помощница, - сообщила одна из старушек, - что жаль, было бы неплохо тебя познакомить.

Арина только удивлялась. Ещё больше она удивилась, когда они прошли по коридору этого самого кафе, и за ними закрылась дверь отдельного кабинета. Потому что та четвёрка, что предстала перед ней в образе двух стариков и двух старушек, начала меняться.

- Ох уж эти люди, - пробормотал один «старичок», разгибаясь и сердито почесывая правую щеку со шрамом. – Вот падкие же они на «старые образы», так. Ты.

- Я? – подпрыгнула девочка.

- Ты-ты. Садись где-нибудь, мы заказ сделаем, уж не обессудь, но на тебя тоже. Потом и поговорить можно уже будет.

- А… зачем нам разговаривать? – осторожно уточнила Арина.

- С сегодняшнего дня – ты под нашей защитой. Как выбравшая полуночный мир. А теперь, помолчи, пожалуйста, немного.

Девочка, даже не подумав обижаться, кивнула и опустила голову, осторожно, из-под ресниц рассматривая «Анклав четырёх». Две женщины, двое мужчин.

Один – тот самый, со шрамом на щеке, был … пепельным. Пепельные волосы, черные глаза, серые брови, очень светлая кожа, не до пергаментного цвета, а всё до того же – серого.

На его правой руке тоже был крестообразный шрам, к нему Арина на мгновение прикипела взглядом. Его она уже видела. Именно этот шрам на руке с овальным медальоном.

Заметив взгляд девочки, ставший пристальным, мужчина улыбнулся и наклонил голову:

- Сновидец к твоим услугам. Ты действительно меня уже однажды видела.

- Никому же нельзя вмешиваться? – пробормотала Арина.

- Верно, - не удивился мужчина её познаниям. Откинувшись на стуле, на девочку он смотрел с удовольствием. – Именно так. Поэтому я и вмешался. Человек, который получил просьбу на тебя посмотреть, мог невольно повлиять на твой выбор.

- В стиле казуистики…

- Верно! Итак, раз уж ты меня узнала, значит, мне же тебе и представлять остальных. Несмотря на то, что мы не очень верим во все эти истории с истинными именами, у нас всё-таки слишком много неприятелей, чтобы мы давали им в руки довольно мощный инструмент воздействия. Поэтому здесь и сейчас тебе нужно выбрать для себя имя. Другое имя, под которым тебя будут знать остальные.

На мгновение Арина даже растерялась, потом задумалась. Имя, под которым её будут знать другие?

«Ринго», - шепнула на ухо незримая насмешливая сила, говорящая женским мягким голосом. – «Тебя всё равно так назовут всего через несколько лет, так опередим события! От этого никому всё равно хуже не станет».

- Ринго, - вывели непослушные губы. – Просто Ринго.

- Яблоко? – пробормотала одна из женщин, хрипло, откашлялась и вытащила из кармана трубку, начала её набивать. – Ну, как раз по фамилии, достаточно подходит. Достаточно верно. Итак, Сновидец. Продолжай что ли.

- Хорошо-хорошо.

Арина не вслушивалась, заинтересованно смотрела на эту женщину с трубкой. По сравнению со своей же коллегой, она была высокой, волевой, спокойной и такой даже не стальной, а скорее даже титановой. Самый прочный металл из тех, что используется на Земле.

Волосы были убраны в аккуратный пучок, и цвета были именно такого – неестественного и металлического. Кожа опять же пергаментно-светлая, болезненная, глаза пустые, темно-серые, металлического блеска. Она вся была такая металлическая. И одежда это ощущение только подчеркивала.

- Титания, - представил Сновидец женщину. Затем показал на вторую женщину – маленькую, низенькую, пухленькую, уютную, всю из себя очаровательную. Типичный образец ранней бабушки, сюсюкающей над внучками, а потом спокойно ночью отрезающей в проулке маньяку голову. Волосы были белые, как лён, мягкие, как пух – вокруг головы одуванчиком. И глаза синие-синие, только уже чуть выцветшие. Она из всех производила ощущение самой старой и самой мудрой. – А это наш дежурный целитель. Сова.

- Почему Сова? – удивилась Арина.

- Такие вещи в полуночном мире не спрашивают, - отозвалась мягко женщина, а потом осторожно расстегнула кофту, показывая медальон в виде совы, покачивающийся на груди. – Но у нас нет секретов перед тобой. У нас ты можешь спросить всё, что пожелаешь. Потому что мы будем тебя учить. А если не будет доверия, то не будет результата.

- Зачем нужен результат?

- Твоя сила, - Титания пыхнула трубкой. Ароматный дымок, почему-то напомнивший костёр на березовых полешках, поплыл к потолку. – Твоя сила, Ринго. Ты сейчас похожа на атомную бомбу. Много силы, ума мало.

- Титания! – укорил Сновидец.

Женщина послала ему короткую усмешку.

- Чем быстрее она поймёт, в чём проблема – тем лучше.

- Я даже приблизительно не знаю, что за мир, который меня окружает… - предположила Арина.

- Именно. А силы у тебя… дай Бог такую кому-нибудь умному, сколько бы дел натворил, ни один Анклав бы расхлебать не смог. А ты понимаешь, что ничего в происходящем не разумеешь, и это даёт шанс на благополучное завершение твоего обучения. Силы-то! Силы-то… - Титания вздохнула.

Девочка бросила на неё острый взгляд. Слишком лично. Это звучало всё так, словно бы эта самая несгибаемая женщина предпочла бы, чтобы эта мощная сила досталась кому-то другому, кому-то, кто ей самой знаком.

Сновидец хмыкнул, хохотнул коротко и двинулся к дверям, открывать дверь второму мужчине.

К нему Арина и прикипела взглядом, пытаясь понять, почему такое неприятное ощущение зуда под лопаткой. Почему у неё такое ощущение, что она его тоже должна знать? Волосы чёрные… но мало ли черноволосых мужчин?! Не слишком высокий. Кость определённо хрупкая, астеник, хотя и не назвать, что классический – по росту не дотягивал. Узкие плечи, почти как у женщины. И лицо немного непропорциональное. И нос! Острый…

- Кондратий Степанович, - прошептала девочка.

Вошедший поклонился, не слишком низко, но достаточно уважительно, резко кивнул:

- Верно, Арина.

- Ринго, - поправила его Титания, пыхающая своей трубкой. – Ринго.

- Это для тебя, Танечка, она «Ринго», а для меня – Арина. И точка на этом.

Самым интересным было то, что возражать никто не стал, не то не осмелился, не то поводов не было.

- Итак, Арина, - Гробовщик, куда только делся вид маленького уютного старичка, устроился на стуле напротив девочки. – Я понимаю, что вопросов у тебя с воз и маленькую тележку. На всё про всё ответить не смогу. Но основное мы тебе сейчас на пару со Славой расскажем. Слава – это наш Сновидец.

Девочка взглянула на мужчину со шрамом, ожидая увидеть на его лице недовольство, но нет – Сновидец улыбался, спокойно и благожелательно.

- Не удивляйся, Ринго. Кондратий у нас никогда не смотрел на наши внутренние правила. Хочет – нарушает, хочет – соблюдает.

- А почему…

- Почему мы не скажем ему, что так поступать нельзя? – подхватил Сновидец. – Ну, так… Анклав четырёх не самая однородная структура. Он – колдун, первый парень на деревне. А мы трое – маги. Захочет, все троих одной рукой положит, не напрягаясь.

- Так то ежели вы не разумеете, что заранее подготовиться надобно, а ежели разумеете, то ещё и бабка надвое сказала, за кем поле боя останется, - хмыкнул Гробовщик, пододвигая к Арине поднос с тарелками. – Выбирай, девочка, что тебе по вкусу.

Арина благодарно улыбнулась, но к еде не потянулась. Кусок в горло не лез.

Руки были чистые почему-то, хотя она не помнила, чтобы смывала с пальцев свежую кровь. И куда делалась Варя? И куда делся Пашка? И… почему она пошла с этими людьми, даже не задумавшись о том, правильно ли это, нужно ли ей это?!

- Итак. Мы – Анклав четырёх, - заговорил неспешно Гробовщик. – Мы самые сильные маги и колдуны Полуночного мира. Мира тайного, но больше человеческого, чем какого-то ещё. Ты с этого дня находишься под нашей защитой. И как наша ученица будешь постигать тайны этого мира постепенно и аккуратно. Наша задача, Арина, сделать так, чтобы ты могла себя защитить. И не только.

- Ты должна будешь бросить свой университет, - сообщила Титания.

- Это она не подумав, - тут же добавил Гробовщик. – Это, конечно, идеальный вариант. Но не для тебя.

Экстрасенс и магесса померялись взглядом, и женщина хмыкнула:

- Гробичка, что же она такого сделала, что ты её так защищаешь?

- А это, Танечка, хороший вопрос. Но отвечу я на него как-нибудь в другой раз, когда ты не будешь относиться к девочке так предвзято.

Арина грустно хмыкнула. Не ошиблась! Действительно, предвзятости там было море и даже через край.

- Хорошо, хорошо, - мирно согласилась Титания. – Поговорим после.

- Итак, вернёмся к нашим делам. Арина. Ты выбрала полуночный мир. Своей атакой ты чуть не сожгла той девчонке мозги. Вмешиваться мы не стали. Она запомнила твою ярость и свой испуг. К твоему другу она больше не полезет, точно так же, как ничего и не грозит твоей подруге. Зато тебе – да.

Девочка пожала плечами. Это страшным не было, было кое-что другое.

- Она сказала, что Пашка… больше меня не вспомнит.

- Так оно и есть, - Сновидец подсел вместе со своим стулом поближе к столу, взглянул на будущую подопечную с доброй лаской. – Понимаешь, Ринго, сила экстрасенса… мага или колдуна – не суть важно, она защищает своего носителя. Ты вложилась в спасение своего друга, почти до донышка. Отдала ему всё светлое, что у тебя было. В этих случаях спасенный неизменно влюбляется в своего спасителя. И калечит свою жизнь из-за этого. Поэтому когда ты не просто кого-то лечишь, когда ты кого-то вытаскиваешь с того света, твоя собственная сила сотрёт все воспоминания о тебе у этого человека. Даже если ты поймаешь это и попробуешь изменить, у тебя не получится. Это табу. Это непреложный закон, за исполнением которого следит магия. Даже не мы.

- Ясно, - кивнула Арина. В груди болело. Не то, чтобы она хотела получить благодарность, она спасала Пашку, ни о чём таком не думая. Просто на ещё одного хорошего человека в её жизни стало меньше…

- Продолжим. На удивление, несмотря на то, что силами ты воспользовалась ангельскими, назовём вещи своими именами, - заговорила Сова. – Тем не менее, ты прошла через проводника – смерть. Поэтому ты сейчас здесь с нами. Если бы ты пользовалась только смертью, то Гробовщик бы единственный тебя учил. Но ты продемонстрировала базы разных сил, поэтому заниматься с тобой будем все мы. Я буду учить тебя целительству.

- Некромантией ты будешь учиться со мной, - продолжил Гробовщик. – Многому ты не научишься. Созидательной некромантии в тебе практически нет. Но обратная её сторона… Тебе её более чем хватит, чтобы сотворить всё, что пожелаешь.

- Со мной ты будешь заниматься астральной веткой, - наклонил голову Сновидец. – Перемещения астрального тела, воздействия с его помощью на мир. В том числе то, что ты уже делала – воздействие из астрального перемещения на сознание людей. То, что ты провернула, было очень топорно, но сработало на удивление лучше всяких тонких и изощренных техник.

- Наконец, со мной, - закончила Титания довольно мирно, - ты будешь заниматься общими дисциплинами, я расскажу тебе о мирах, расскажу о расах, правилах писаных и неписаных, научу полуночному и инфернальному этикету. И со мной же ты будешь заниматься физическими дисциплинами. До серьёзного бойца дотянуть тебя не удастся, но ты научишься хотя бы защищать себя. Вопросы?

Арина вздохнула, взглянула на часы, потом на Анклав четырёх:

- Почему именно я? – спросила она серьёзно. – В конце концов… я поняла, что сила у меня большая, но думаю, есть те, у кого сил ещё больше.

- Есть, - согласился мирно Гробовщик, пододвинув к себе чашу с фруктами. – Четыре человека. И они все перед тобой. Мы Анклав четырёх. Мы самые сильные экстрасенсы Полуночного мира. Вот только раньше не было никого, кто мог хотя бы приблизительно встать на одну ступеньку с нами. А теперь есть – ты появилась. Поэтому мы лично займёмся тобой.

Экстрасенсы довольно переглянулись.

А та, чей путь в полуночном мире только начинался, не могла найти потерянный дар речи.

…покатилось яблочко по золотому блюдцу, мягко качнулось на краю и упало в подставленную ладонь…

- Да, именно так, - прошептал кто-то очень тихо. – Именно так. Стань сильнее. Намного сильнее. Ведь если не станешь, у тебя не получится мне помочь, а мне больше не на кого рассчитывать. Мне больше некому верить…

<< Предыдущая глава || Следующая глава >>

Комментарии

Copyright (c) Шалюкова Олеся Сергеевна. 2013 - 2018