И жили они долго и счастливо...

Фэнтези || Светоч жизни

Глава 21. Тени исчезают в полдень.

Некрос мог перманентно пребывать в нескольких состояниях. Он мог быть очень спокоен, практически до отрубания всех чувств. В такие моменты Арина полагала, что рубили очень тупым ножиком, и на фоне болевого и звукового шока, её товарищ по проказам начинал перемещаться по дому снулой рыбой. Естественно, дело было далеко не в этом, а просто в том, что Некр хватал слишком много эманаций смерти. Кондратий Степанович в такие моменты ругался и чуть ли не махал на внука своей элегантной тростью. Так можно было и до Адвоката мёртвых дойти, и в его ведомство перейти. А такой судьбы для Ливия Гробовщик не хотел. Было в его славном прошлом дело, когда он лично пообщался с Адвокатом. То ещё вышло знакомство.

Чтобы вернуть парня в адекват после такого эмоционального бесчувствия нужно было не слишком много: хороший сон, в идеале, с живой грелкой, горячая ванна и затем проточная холодная вода, сытная еда и магия, противоположная по полюсу некромантии. Проще всего – встретиться с ангелом и отправиться на свидание.

Второе состояние, в котором можно было порой увидеть Ливия – был вдохновленный заинтересованный азарт. Когда юный некромант буквально перерывал тонны информации, чтобы добыть что-то одно, что интересовало конкретно его.

И, наконец, третьим состоянием была злоба.

Злиться Ливий мог по любому поводу (дурное дело нехитрое), он мог злиться из-за пригоревшего обеда, из-за сломанной лавочки, из-за закончившихся чернил в ручке, из-за неправильно закончившейся книги, из-за Ринго, из-за Ринго, из-за Ринго.

Но ещё никогда девушка не видела его в такой ярости, как тем ненастным утром. За окном творилась какая-то круговерть из песка, пыли, дождя и ветра. Молнии устроили такое светопреставление, что в голову сами собой полезли мысли о конце света. Ну, а штормовое предупреждение и просьба жителям по возможности не покидать дома – была чем-то уже совершенно будничным и ожидаемым.

Ярость Некра, трясущего ещё не проснувшуюся девушку за плечи, ожидаемой не была. Зубы стучали, когда Ринго, наконец, смогла выдать:

- Прекрати! Меня! Трясти! Я тебе не боксёрская груша!

- Где?! Где?! Где он?!

- Если ты потерял любимого плюшевого мишку, вынуждена тебя огорчить, он стоит у меня в прихожей, и я тебе его не отдам, - пробормотала Ринго, закрывая глаза. – Ливий, имей совесть. За окном еще только три часа дня. Я хочу спать! Я вчера уколдовалась до ….

- Проснись. Арина, проснись!

С трудом сдержав яростное желание сказать, где именно она видела такие просьбы, девушка открыла один глаз:

- Что? Почему ты вдруг не даешь мне поспать?! Заметь, когда ты уходишь на свои мартовские гулянки, я тебя спокойно прикрываю! И потом не мешаю спать!

- Он пропал.

- Круто. Это, безусловно, многое мне сказало. Кто он?! Телевизор из ванной? Или, может быть, дверной коврик? Или…

- Дед.

С этого надо было начинать, потому что Арина, в одно мгновение соскочив с кровати, пошатнулась, оттолкнула мгновенно руку Некроса, не давая себя поддержать, и двинулась к дверям. Головная боль, терзавшая её с вечера, сейчас только усилилась. Боль была не то, чтобы знакомой. В конце концов, мало ли видов боли бывает. Просто у боли было шестнадцать характерных признаков того, что на неё наложили заклинание, сразу в нескольких сферах. Так работала рука Сновидца, в сочетании с Совой. Непобедимый дуэт…

Кондратия Степановича в доме не было. Вообще не было. Ни в спальне, ни в кабинете, ни в нейтральной зоне, где когда-то стоял алтарь. Алтаря там не было уже несколько месяцев точно.

Магия была стёрта, информация была уничтожена.

И возможно было два варианта. Или Кондратия Степановича украли. Или… он ушёл сам. Собрал небольшой чемоданчик с вещами, прихватил пару-тройку артефактов. И ушёл, не один.

- Их было трое… - пробормотала Арина, оглядываясь.

В кабинете Гробовщика остался последний след. Маленькая тень, неправильно отброшенная на столешницу от письменного набора. Единственное, что позволило девушке заключить, что Кондратий Степанович жив и не ранен, а ушёл сам. Это не было письмом, это не было запиской. Это было небольшим вестником и в то же время маячком.

Ливий стоял у двери, скрестив на груди руки. Некромант уговаривал себя не злиться, держаться и не срываться на Арине, она определённо была в текущей ситуации не причём. Правда, знала много. Но зато могла и поделиться.

- Рассказывай, - процедил он сквозь зубы.

- Будешь так злиться, стешешь клыки, - отозвалась Арина тут же. – А без клыков растеряешь половину поклонниц, которые как раз ими и очарованы.

- Какое тебе дело! – сорвался Некрос и замолчал.

Ринго повернулась:

- Мне? Никакого. Но ещё немного, и ты начнёшь фонить так сильно, что будешь мешать мне работать. Так что или возьми себя в руки, или катись отсюда.

- Ты не можешь указывать мне, что делать!

- А я и не указываю. Я просто говорю тебе, что ты ведёшь себя как избалованный мальчишка! Не помогаешь, я не возражаю. Но либо прекрати отсвечивать, либо свали и не мешай!

Некрос не вышел, вылетел за дверь, хлопнув ею так, что с потолка посыпалась побелка. Гробовщик не терпел новомодных панелей, навесных потолков и прочего-прочего. По старинке, по привычке…

Ринго нервно облизнула губы.

Если бы ночью напали, если бы именно напали – то Кондратий Степанович защищался бы. Его умений было более чем достаточно, чтобы защититься от любого напавшего. По крайней мере, тихо такое бы предприятие не прошло. Подскочили бы от магических возмущений и сама Арина, и Ливий.

Отпадает.

Увести Гробовщика не могли члены Анклава. Даже с тем учётом, что информация была затёрта… очень знакомо затёрта…

Ноги отказали, всхлипнув больше от неожиданности, Арина рухнула на пол. Манера! Манера работать с информацией! Это был… там на кладбище! Тем, кто уничтожил всё и вся – был сам Кондратий Степанович!

Как?! Как?! Почему?!

Информации не было. Ничего не было. Ничего не осталось. Только пустота и страх. Страх от того, что тот, кто не мог предать, сделал что-то, выглядящее очень на это похожим.

Нужно было познать прошлое. Нужно было окунуться в то, что случилось здесь. У Арины хватило бы сил преодолеть стертую информацию. У Гробовщика … или у того, кто увёл его, было слишком мало времени, и кусочки остались. Которые могли намекнуть, подсказать, дать часть истории. Но девушка ещё очень хорошо помнила уроки из прошлого. Она отдавала себе отчёт в том, что, не зная всего и вся, – можно только запутаться. Если это ловушка, то можно сыграть на руку тому, кто её устроил. И эта тень! Маленькая тень не давала Арине покоя. Она была оставлена словно в назидание, словно в предостережение.

Было так легко закрыть глаза, чтобы услышать улыбку в голосе Гробовщика и его тихие слова: «Не выдавай себя, девочка».

Он ушёл сам…

Ринго закрыла лицо руками. Не может быть. Не может быть! Что происходит?!

Анклав знал?! Их направили, им подсказали, что нужно отправиться на кладбище, а за это время, что случилось? Почему?

Поднявшись с пола, Арина отряхнулась и двинулась к выходу, прикусив нижнюю губу. Только не плакать. Только не плакать, иначе всё пропадёт. Некрос и так может заметить лишнее, а его с собой лучше не тащить.

…Такси? Плохая идея. Где Антон непонятно, да и вовлекать его тоже не стоит. Потому что себя защитить она ещё сможет, кого-то из этих двоих – уже нет. Ещё варианты? Может, позвонить Таше? Нет, слишком опасно, для неё опасно! Придётся поймать попутку. Да и к тому же, от дома Гробовщика до того места, где живёт Сова всего полквартала. Пешком? Дольше. Но никого вовлекать не придётся, и что не менее важно, так легче скрыть и свои следы, и эхо своего присутствия…

Далеко Арина не ушла. Яростный звук переставляемой посуды доносился снизу. Значит, Ливий был там. Он всегда, когда пытался взять себя в руки, повторял цепочку определенных действий. Так мило. И так предсказуемо.

Дверь гостиной, соседней комнаты с кабинетом Гробовщика, даже не скрипнула. Ведь так легко, зная, почему она скрипит, приподнять её под нужным углом и открыть ровно настолько, чтобы механизм не дошёл до опасной точки.

Проскользнув внутрь, Арина закрыла дверь за собой. Открыла окно и выскользнула на улицу. Ну, да. Такая противная дверь, такой визгливый несмазанный замок, оставленный специально. Ливий не любил эту комнату, зато из неё было так удобно сбегать… Пока он не понял, что сбегать лучше через главный вход.

Но сейчас для Арины классический путь был закрыт.

У дверей никого не было. Чёрная кошка караулила девушку у разрушенного алтаря, где также была стерта вся информация. Но «не выдавай себя, девочка», и Ринго мчалась от дома прочь.

Первая мысль поймать машину, была отправлена в долгий ящик. Сова жила рядом с небольшой церквушкой, про неё ходили разные слухи, и дурные, и хорошие. Арина знала точно, что слова о чудесах, которые происходят здесь порой, не просто слова. В конце концов, когда рядом такой мощный экстрасенс, чудеса происходили сами собой, только от её присутствия. А иногда Сова помогала и сама. Девушка не знала, какие грехи таким образом одна из Анклава пытается отмыть и пытается ли. Она не лезла в их прошлое и их будущее. Подозревала, что ещё не получится. Но только пока…

Если так подумать…

На мгновение Арина сбилась с шага. Там, на кладбище, когда она охотилась за прошлым Вари, чтобы найти и понять, она увидела Титанию, по-бабьи бессильно рыдающую у чьей-то могилы. Слишком много всего случилось, девушка даже не осознала толком случившегося и важности этого случившегося! Это было первым разом, когда не намеренно, а просто попутно удалось зацепить крупицу информации об Анклаве.

Почему?

Почему?

Слишком много вопросов.

И ни на один из них у Арины не было готового ответа. И не было никакого желания их искать.

Ближе к церкви девушка пошла спокойным шагом, чуть сгорбилась, шаги стали шире, джинсовка сползла на плечи, и она сама была неотличима от подростка, сбежавшего из дома от доставучих родителей.

Но чем ближе Ринго подходила к церкви, тем медленнее становился её шаг. Нет, нельзя было сказать, что всё пропало. Ещё нет, ещё только начало пропадать.

Церковь горела.

Сигнал вызова уже поступил в пожарное депо, и сразу две машины уже готовились к выходу.

Арина стояла, засунув руки в глубокие карманы. Она знала точно, церковь не успеют потушить. И на этом месте не разрешат поставить другую. Информации о прошлом и о настоящем – не осталось, а будущее не просто творилось на глазах Ринго, оно менялось!

Совы не было.

Итак, Сновидец или Титания? К кому дальше?

Сбоку луч солнца отразился в начищенном блеске новомодной кастрюли.

…Дальше?!

Арина, словно на шарнирах, с трудом повернулась и взглянула вбок. Витрина сверкала хрусталем, подмигивала бликами с начищенных кастрюль и сковородок. Магазин посуды заманивал скидками. Некрос, когда психовал, бушевал на кухне. Как предсказуемо…

Как предсказуема сама Арина! Любой, любой, кто знает о том, что она учится у Анклава, легко может предсказать, куда и как она двинется.

Вначале Гробовщик, Кондратий Степанович. Затем – Сова, очаровательная старушка, которая хоть и не любила Арину, но рассказывала ей всё и немного больше. Затем Сновидец.

Титания – всегда шла последней. Она всегда была последней в списке.

Арина её уважала, насколько у неё получалось. Титания была крепким специалистом, во многом паршивым учителем, и она даже не старалась это исправить. Куда более страшным было то, что её ненависть и неприязнь Арина чувствовала даже кожей. Каждой своей клеточкой.

И не могла не реагировать на это. По-своему. Она блокировалась, закрывалась, использовала чисто человеческие техники (нечеловеческие были бы замечены). И сейчас Титания была бы последней.

Может быть, может быть…

Арина шагнула на проезжую часть с вытянутой рукой. Визг тормозов и отчаянный мат впервые её не испугали и не заставили метнуться обратно. Четыре машины… Одна на встречной.

Ощущая себя роботом и в то же время ощущая, как с каждым мигом проваливается во что-то, чем нет названия и описания в её привычном укладе, Арина шагнула к машине. Распахнула переднюю дверь.

Матерящийся ухоженный мужчина за рулем. Шатенка рядом, вцепившаяся в его руку и не дающая выйти наружу.

- Уходи, - пробормотала Ринго водителю. – Просто выметайся. Прямо сейчас. Ключи можешь забрать с собой. Ты… Алена, правильно? За руль. Ключи возьми из бардачка. Он всегда хранит там запасные.

- Т… ты… - шатенка начала заикаться. – Ты понимаешь, как это опасно?! Выскакивать так на проезжую часть! Ты же могла погибнуть!

- Ты тоже. Если продолжила бы ехать с типом, накаченным алкоголем до бровей. Заводи машину.

- Ты с ума сошла?! У меня нет прав!!!

Крик души Арину с мысли не сбил, она просто потеснила женщину вбок, усаживаясь на её место и пристегиваясь.

- Я знаю. У тебя их ещё полтора года не будет. Пока, наконец, ты не выучишь знаки и не научишься останавливаться на красный цвет светофоров. А… не пугайся. Сегодня этого делать не нужно. Просто гони.

- Девочка ты сошла с ума?!

- Очень на это похоже. Впрочем, о тебе это можно сказать тоже. Связаться с женатым алкоголиком, задуматься о том, чтобы иметь от него детей. Жить бесправной содержанкой, считая каждую копейку. Ален, даже не смешно.

- Т… ты… кто?!

- Считай, что я сегодня твой гребаный кошмар. После которого твоя жизнь может пойти на лад, - мрачно буркнула девушка. – Ален, у меня мало времени. Давай, вперёд.

- Ты…

- Меня зовут Ринго. Твой тип про меня не вспомнит. А вот ты – будешь помнить. Иначе забудешь и то, что я тебе сейчас скажу. Жми на газ. У меня очень мало времени.

В жизни каждого человека есть моменты, когда он встречается с непостижимым. И каждому даётся порой шанс, что-то поменять.

Алена не была выдающимся человеком, она была средней. Одной из толпы.

Но ногу на педаль, зажигание… и машина сорвалась с места.

Девушка рядом с ней пугала. Вроде бы ребёнок, но глаза? Глаза были взглядом бесконечно мудрого ворона – предвестника бури и смерти.

- Налево.

Уточнять что-то? Нет. Алена просто вывернула руль набок, заворачивая тяжелый джип. Сзади загудели в клаксоны. Кто-то заорал. Раздалась сигнализация потревоженной машины.

Тишина.

Машина мчалась по узкому проулку, где в обычное время было и двум легковушкам не разъехаться. В полном одиночестве.

- Направо. Между магазином и тем домом.

На пути стояли мусорные контейнеры – они полетели в сторону. Машина даже не сбавила скорость. Ещё, ещё быстрее.

Настоящего не стало. Для Арины сейчас было только прошлое и будущее, и тонкой нити между ними как будто никогда и не существовало. Быть одновременно там и здесь. И спешить туда, к тому узлу, где сейчас стиралась вся информация. Понимая, что успеет идеально вовремя, только если случайная водительница-попутчица умрет.

- Там, где витрина, ярко-алая, оставишь машину. Прямо у неё. И поедешь прочь, даже не оглядываясь, - заговорила Арина резкими рублеными фразами. – Бросай своего идиота. Ему осталось семь лет. Через семь лет его сместят с купленного места. Он напьется в баре, в ту же ночь его убьют. Тебе не достанется ничего: ни его любви при жизни, ни к тебе, ни к сыну. Ни наследство или доброго слова после его смерти.

- Я… Мне… некуда уходить…

- Уходи в никуда. У тебя есть запасы на три месяца. Через три месяца, когда перестанешь рыдать, открой газету. И позвони по первому же объявлению, где нужен человек без опыта.

- Это же авантюра!

- Да, - кивнула Арина, впервые улыбнувшись. – Но тебе понравится. Всё, мы приехали.

Машина остановилась резко, словно водитель чувствовала, как дорого промедление.

- А теперь уезжай! – крикнула девушка, захлопывая за собой дверь.

Процесс стирания информации был ещё не закончен. У неё было ещё несколько мгновений! Она должна была успеть!

До полудня было несколько секунд. Если бы дело было в новогоднюю ночь, Арина мчалась бы вперед под перебои, а потом и под начало курантов. Но сейчас было тихо. Лишь ветер шелестел в ветвях, да где-то впереди урчал басовито двигатель мощного грузовичка.

Бооомммм….

Раскатистый басовитый удар внутренних курантов обжег не тело – магию.

Бооммм…

Ещё быстрее, нужно было бежать ещё быстрее!

В боку закололо. Ноги впервые отдали резкой болью.

Но на последнем ударе Арина успела и выскочила во двор.

Они действительно там были. И Кондратий Степанович, закончивший стирание прошлого и будущего места, где они сейчас находились. И Титания, сгрудившая в грузовик бесчувственную Сову.

И Сновидец с мертвым взглядом, уже забирающийся в кузов.

Немая сцена.

Три пары глаз обернулись на Арину.

Мертвые.

Они все. Все до одного. Они смотрели. И не видели.

Ни движения. Ни звука.

Ни информации. Ни прошлого. Ни будущего. Они были такими же стертыми, как и мир вокруг.

- Ах, ах, ах, - за спиной Арины раздался насмешливый голос. Едва слышный, но каждое слово отдавалось в груди несчастной девушки набатом. За спиной был чужак. Кто-то, чей голос девушка никогда не слышала. Кто-то достаточно могущественный, но не сейчас. – А они говорили, что ты не догадаешься. Что ты достаточно предсказуема. Верно, Ти-та-ни-я?

- Не убивать, - словно заученную фразу повторила Титания. – Она имеет то, что ей не принадлежит. Пока это не забрано, ее нельзя убить. Хозяин не велел ее трогать.

- Верно, - согласились за спиной Арины.

«Мужчина. Не хозяин, есть кто-то ещё. В его голосе что-то звучало, когда он обращался к Титании, что-то вроде общего прошлого?! К тому же, кто мог здесь появиться…»

- Пятый, - пробормотала она негромко.

- Верно. Могу только раскланяться, девочка. Ты превзошла даже мнение своих преподавателей. Даже не так. Они ведь тебя недооценивали. Я буду оценивать тебя. Я буду оценивать тебя так, как они никогда не смогут. Потому что я не видел твоих первых шагов. Они видели только драгоценный камень, даже не алмаз. Ни один из них не понял, какой ты алмаз. Ни один из них не огранил тебя и даже не приступил к этому. Они напрасно…

- Замолчи, - перебила Арина. - Твои сладкие речи на меня не подействуют.

- Не действуют? На твоих преподавателей в полном составе подействовали, а на тебя нет?

- Это с ними у тебя общее прошлое. А на меня у тебя такой власти нет. Да к тому же, - губы седовласой девушки исказило яростной усмешкой. – У меня есть то, что мне не принадлежит!

- И только по этой причине, - шепнул Пятый. – Ты останешься сейчас жива. Но ничего. Ничего страшного. Мне дадут тебя убить. И случится это на глазах всего Анклава. Я не буду убивать тебя медленно, это будет быстро, но очень мучительно. Я сделаю с тобой то, что когда-то делали с нами. Они узнают это. Не смогут вырваться из-под заклятия, а оттого будут только страдать. Запомни, девочка. Это – твоя судьба! Это то, чего у тебя не получится избежать! Но не сейчас… К сожалению, пока ещё я не могу тебя убить. Но мне же надо с тобой что-то сделать…

Арина могла бы сказать, что запугивать её напрасно. Она могла бы сказать, что самое её страшное оружие так и не смогли распознать её преподаватели. Она могла бы сказать, что сила Пятого на неё не подействует, потому что она заимствованная, и изначально принадлежала другому. Она могла бы прощупать этого экстрасенса своей силой, чтобы попробовать понять, что именно с ним так и не так.

Но в ушах стояло: «не выдавай себя, девочка», и Арина так поступила. Понимала, что очень рискует, что игра пошла уже на такие ставки, которые по здравому размышлению, не нужно было бы ставить, но вопреки всему – она рискнула.

Предвидения не было – оно оставляет почти зримый след в эфирном поле, но девушка знала, что последует дальше. Можно ударить человека так, что ничего практически затронуто не будет. Не пострадают внутренние органы. Просто от болевого шока человек выключится. Ненадолго. Всего на пару минут. Этого будет достаточно, чтобы убраться прочь. И, конечно, порой этого достаточно, чтобы кого-то убить. Если не придут на помощь вовремя.

Арина не боялась. Помощь не могла прийти вовремя. Она сбежала, никому не сказав ни слова. Её мог найти Антон, по запаху её крови. Её мог найти и Ливий, когда его собственная магия сообщит о том, что с его главным ингредиентом не всё в порядке.

Но они оба были слишком далеко. И они оба не должны были попадаться на глаза Пятому. Не сейчас. И не в ближайшее время. И уж тем более не тогда, когда их координатор, не допускающий страшного резонанса магии, окажется… не в состоянии даже двигаться.

Нож вошёл куда-то сбоку. Горячая кровь полилась тонкой струйкой вначале по ребрам, по животу, потом по ноге, запачкала пальцы, инстинктивно прижатые к ране.

- Ты полненькая, полная жизни, так что никаких проблем. И даже может быть, кто-то успеет тебе на помощь…

Полдень окрашивал город вокруг в теплые солнечные краски. Одна из квартир в двухэтажном доме старой планировке лишилась даже мебели, остались нараспашку окна и двери... Где-то по дороге мчались машины, шли по тротуарам люди, жизнь кипела и бурлила, а здесь информация была стерта. В этом месте не осталось ни прошлого, ни будущего, и даже тени исчезали, растворяясь под натиском магии.

И единственным, что было живым, играло в лучах солнца, была кровь… горячая кровь, окрашивающая всё вокруг в алые тона.

<< Предыдущая глава ||

Комментарии

Copyright (c) Шалюкова Олеся Сергеевна. 2013 - 2017