И жили они долго и счастливо...

Фэнтези || Светоч жизни

Глава 3. Деяние и наказание.

По своей натуре Арина пугливым человеком никогда не была. Но сказать это можно было о ней только до той страшной ночи, после которой она стала бояться даже собственной тени. Конечно, она хотела бы вернуться к спокойствию прежних дней, но чудеса в мире не происходили, и возможности для этого попросту не было.

Раскрывшийся лифт с самыми страшными словами в её жизни девочка встретила испуганным взвизгом, а потом расплакалась от облегчения, увидев у дверей лифта высоченного заросшего мужика семь на восемь, восемь на семь.

Верзила в коже, бряцая цепями, почесал в затылке, вздохнул и укоризненно посмотрел на Арину:

- Не такой уж я и страшный, Арьишка-муравьишка.

- Ты чудесный, Паш, - честно ответила девочка.

- Вот, - наставительно заметил верзила, входя в лифт, легко, как пушинку, поднимая Арину на одну руку и прихватывая с собой её коляску.

Трясущийся запуганный охранник сидел на посту. Глаза несчастного парня-практиканта стали огромными совершенно, когда он увидел, что в лифте, который должен был быть пустым, на самом деле была девочка на инвалидной коляске.

Паша, уже успокоившийся и сам по себе довольно миролюбивый человек, остановился перед его столом, помялся:

- Ты это, парень, прости. Не со зла. Без обид.

- А... Ага... Д... Да.

Не дождавшись ничего вменяемого, Павел пожал плечами и двинулся к дверям:

- Муравьишка, откроешь?

- Уж на это моих сил хватит!

- Я рад, - серьёзно сказал Пашка, толкая мощным плечом приоткрытую дверь и выходя на улицу. Силы в этом человеке было немерено, а вот внешний вид его собственному характеру совершенно не соответствовал.

Познакомилась Арина с этим огромным и добродушным верзилой в центре реабилитации. Если девочка только начала курс лечения, то для Павла он уже подходил к концу. В центре он провёл полтора года. После жуткой мотоаварии в перечень его проблем входили переломы рёбер, рук, ног, проблемы с внутренними органами. Собирали его по кусочкам восемнадцать часов, потом последовала череда операций и очень долгая реабилитация.

Виновнику аварии ничего не было: ни уголовного срока, ни административной ответственности, не оплатил он и лечение Паше.

Его семья продала квартиру, собрали средства друзья, помогли благотворители города, нужную сумму повезло собрать. И на исходе установленного срока Пашка мог уже и ходить, и бегать, и носить сумки, и вот такие тяжести, как сама Арина.

- Паш...

- Да?

- Ты, может, меня опустишь?

- До машины донесу и опущу, - пообещал верзила.

- О, нет!

- О, да, - передразнил Пашка испуг Арины. - Наталья не кусается.

- Ну... Да... Но...

- Стыдно так бояться собственного врача, Арина.

От этого тихого женского голоса девочка остро пожалела, что не страус и спрятать голову в песок не получится. Действительно, кто бы ещё мог приехать вечером за ней, безголовой…

Только она – Наталья Викторовна. Главный врач центра «Здоровье», а вместе с тем лечащий врач самых безнадежных случаев. Арина в эту категорию не входила, но, тем не менее, женщина была именно её врачом.

- Наталья Викторовна...

- Как ни странно, Арина, именно я. Ты знаешь, сколько сейчас времени?

- Часов... Семь? - предположила наобум девочка, ощущая себя жутко неуютно.

- Восемь часов, двадцать шесть минут. Не считая того, что ты уже давно должна была пройти положенные процедуры, ты даже на ужине не появилась!

- Извините...

- Что случилось, Арина?

- Не знаю, - покачала головой девочка. - Сверху мешок, потом полет, и я заперта в лифте. Кто это сделал - не видела, а потому и не буду никого голословно обвинять.

- Не очень умное поведение, но достаточно логичное. Павел....

- Да, сейчас, - кивнул парень, усаживая Арину на заднее сидение высокого и мощного джипа.

В багажник отправилась коляска, а он сам, помахав рукой, двинулся куда-то в сторону.

- А?! Куда он! - как девочка не старалась, в её голосе всё равно прозвучала добрая порция паники.

- Арина, - Наталья Викторовна, пристёгивающаяся, взглянула на Арину через плечо. - Ты чего так меня боишься? Вроде бы голос я на тебя не повышала, огромные уколы не ставила, а массаж, после которого меня тихо ненавидит половина пациентов, начнётся не раньше, чем мы снимем гипс. Тем не менее, ты ничего не изображаешь, ты действительно меня так сильно боишься, что ещё немного и уже я сама себя бояться буду. В чём дело? Я похожа на твою стра-а-а-ашную первую учительницу?

- Н... Нет...

- Тогда в чём дело? Хотя нет. Поговорим уже на месте. Сейчас я охрану оповещу, чтобы встретили и тебя перенесли в комнату. Пропущенные процедуры будешь проходить после ужина, а есть будешь в своей комнате.

- Наталья Викторовна, я не могу! Это так неудобно… - если судить по голосу, Арина была на грани слёз.

Женщина, включив зажигание, снова на неё взглянула:

- Арина.

- Да?

- Ты – моя пациентка. Мы не общественный центр на добровольных началах. Мы никому не оказываем одолжений. Мы работаем, и за тебя оплачена в полной мере программа реабилитации. Если я сочту нужным, чтобы ты проходила процедуры ночью, ты будешь проходить их ночью. Будет нужно – ты будешь спать, а тобой будут заниматься. Мы не благотворители, повторюсь, мы делаем дело за деньги. И делаем его достаточно хорошо.

- Я даже не знаю, откуда эти деньги.

- Это я тоже знаю. Но в данном случае, это неважно. Потом – скорее всего, кто-то однажды появится и спросит с тебя за них. Но это будет не сейчас.

Арина замолчала, низко опустив голову.

Потом? Появится? У неё будет это потом?

Она не могла вспомнить, что случилось в ту ночь, когда к ней в больнице пришёл тот самый, зеленоглазый, гниющий, пугающий. Она хорошо помнила, что он сказал, что её нашёл, а потом провал. И наутро она проснулась, как ни в чём не бывало.

Был ли он? Привиделся ли?

Если нет, то куда делся? Кто-то пришёл ей на помощь? Но кто? И зачем? Куда пропала та самая Ксения? Не она ли оплатила Арине лечение? Почему Ксения в больнице сказала, что это она сбила девочку?

В общем, вопросов было куда больше, чем ответов.

А ещё девочка отдавала себе отчёт в том, что в этой истории она никогда не сможет разобраться сама. Возможно, позднее, она сможет это сделать. Возможно, позднее, она найдёт способ подобраться к тому, что случилось в ту ночь. Вот только… кого привлекать в свидетели в таком случае? Живых не осталось… Остались только груды металла, выжженная огромная поляна, где горел страшный костёр, тот зеленоглазый монстр. И… она сама.

- Арина? Арина!

Судя по всему, окликали её не первый раз, девочка встряхнулась и виновато покачала головой:

- Простите.

- С тобой всё в порядке?

- Да.

- Хорошо, - женщина-врач отступила от дверцы, кивнула, и двое охранников из приёмного пункта со всей своей осторожностью пересадили Арину в коляску.

Уже через полчаса, накормленная, она лежала в своей комнате под капельницей. Под веками мелькали радужные вспышки, поэтому девочка старалась не слишком часто открывать глаза. Никаких побочных эффектов от лекарств, ничего подобного, просто… странно.

Ещё и тот дурацкий не то сон, не то видение, про компанию травителей.

Арина вздохнула.

Дверь тихо приоткрылась и закрылась.

Наталья Викторовна, стоящая на пороге, разглядывала свою шебутную и проблемную пациентку с тоской. Не вела она никогда такие простые случаи, не вела. Для этого был штат хороших сотрудников. Но ночная гостья с толстой пачкой денег была очень убедительна. Особенно в том моменте, когда припомнила «Таше» старый должок, перед уже давно мёртвым человеком.

- Арина.

- Да, Наталья Викторовна? – спросила девочка, не открывая глаза.

- Скажи мне, что сегодня случилось? Для начала, почему ты задержалась в своём университете?

- Есть пару дней, когда приходит в университет комендант нашего общежития. Я пока была в больнице, пропустила заселение. Обычно сохраняют некоторый резерв, там… по разным причинам. В этом году тоже должно было быть так, но … случилось совпадение… наложение случайностей, - Арина изо всех сил старалась говорить спокойно, но голос всё равно задрожал, предавая свою хозяйку. У неё ещё был запас времени, но «что делать» уже билось набатом в висках. – Университет открыл сразу три новых специальности. Дополнительный набор – это дополнительные места в общежитии. Наш новый… не знаю, как называется эта должность, финансовый директор, что ли, хорошо умеет считать деньги. Он смог … договориться с нужными людьми, чтобы то новое здание под общежитие, которое возводят, было немного перепланировано, на общежитие улучшенной планировки. Естественно, всё это университет собирался сдавать за более высокую плату. Но там и условия куда лучше.

- Что случилось?

- Подрядчики сорвали сроки. Здание будет готово не раньше следующего года. И те, кто должен был въехать туда, заселились в наше общежитие. Резерва не стало, более того, многим пришлось потесниться, заселять ещё и меня просто некуда. Коменданту очень жаль… - Арина перешла на короткие сухие фразы, стараясь сглотнуть горький комок. – Но мне придётся этот год как-то… как-то пережить.

- Ясно. Дальше?

- Я вышла из кабинета. Спуститься по нашим лестницам нельзя, но мне ещё в первый же день, когда в деканате узнали, что со мной, разрешили пользоваться служебным лифтом. Я направилась к нему, но…

- Но?

- Мешок на голову. Меня сдёрнули с кресла. Швырнули в лифт. Коляску кинули следом. Свет погас. Всё.

- Так. Почему ты не позвала на помощь?

- Там можно кричать вечность, - Арина открыла глаза, взглянула на спокойную Наталью Викторовну, - никто никогда не услышит. А дотянуться до кнопки вызова – я не могла. Встала бы на ноги и…

- Да. Смещение и работа заново. Не лучший вариант. Что ж, у тебя есть телефон?

- Н… нет… мой был сломан…

- Во время аварии, да? – женщина кивнула сама себе. – У меня найдётся пара десятков запасных. Пациенты не всегда думают о том, что им нужно приносить в качестве подарка на выздоровление. К тому же, центр закупает эти телефоны для своих работников. В моём столе, думаю, пара-тройка даже завалялась. Я принесу тебе телефон. Каждый раз, когда у тебя заканчивается последняя пара, ты будешь звонить на телефон, я оставлю свой номер, … - посмотрев на бледнеющую на глазах пациентку, Наталья Викторовна горько вздохнула. – Арина, ну что за страх?!

- Простите…

- Хорошо. Павел, ему же ты доверяешь? Он будет ещё несколько недель в центре, не до конца твоего выздоровления, но всё же. Ты будешь звонить именно ему. Потом, если вдруг он не будет на связи – мне.

- Извините…

- Арина. Посмотри на меня.

- Мне так неудобно, - девочка, полыхая лихорадочным румянцем, покачала головой. – Простите, Наталья Викторовна.

- Арина. Послушай меня, внимательно послушай. Хорошо? За каждое деяние обязательно следует наказание или воздание. Добрые дела оставляют хорошую карму, если ты веришь во всё это, плохие – нет.

- Не… не верю.

- Хорошо. Тогда просто прими на веру, что каждое действие имеет определённое последствие. Когда-то я совершила нечто… не слишком хорошее. У меня не было особого выбора, я была … загнана в угол, вздрагивала от каждого шороха, боялась собственной тени. У меня не было ничего, чем можно было бы заплатить за возможность перестать бояться. И тогда я совершила преступление. О нём никто не знал. Тот, кто знал… умер. Несколько лет назад. Не думай, я никого не убивала. Даже не прикладывала к этому свою руку. Думала, никто не знает. Но появилась женщина и напомнила мне о том, что я не святая. Так вот, Арина, я не святая. Я обычный человек, у которого есть свои плохие и… я надеюсь, хорошие стороны. Я не хочу, чтобы ты была моим наказанием. Я предпочту, чтобы ты была, скорее, моим возданиям за труд в этом центре. За всех тех людей, которых я поставила на ноги. И поэтому, я не хочу, чтобы ты меня боялась. Эгоистично, верно?

- Простите…

- Арина. Почему ты так меня боишься?

- Вы… - девочка облизала губы. – Похожи. Такая … вы… стальная.

- Стальная?! – опешила Наталья Викторовна, нервно бросив взгляд в небольшое зеркало на прикроватном столике. Что в ней такого стального?! Прямая юбка-карандаш, чёрного цвета, шёлковая блузка, белая-белая, чёрный жилет, белый халат. Чёрные туфли. Чёрные волосы, очки тонко-золотистые, без диоптрий, для репутации. Тонкие губы, даже глаза и те не серые, простой карий цвет! – Арин…

- Вы … стальная. Характер стальной, и … взгляд стальной! И походка…

- Стальная леди, да… - женщина вздохнула, покачала головой. – Арин, на кого я похожа?

- На ту ночь… Она тоже была стальной… Извините…

- Давай-ка, ты немного поспишь. Мы ещё можем поговорить позднее. Телефон будет ждать тебя утром.

- Я боюсь… - тихий голос ребёнка остановил Наталью Викторовну уже в дверях. – Я так боюсь…

- В капельнице сегодня дополнительное лекарство. Ты закроешь глаза и будешь спать, и никаких плохих снов.

- Спасибо… - тихо шепнула Арина, закрыв глаза.

А утром наступил новый день.

Новый телефон и два номера, на которые нужно было звонить.

Новая дорога в университет.

И слухи, слухи, слухи…

Кто-то увидел её с Пашей, кто-то распустил слухи. Но зато теперь половина тех, кто бросал в сторону Арины дурные взгляды, побаивались поднять на неё глаза.

Зато тех шестерых, что были вечными заводилами, и которые были ответственны за «приключение» с лифтом, появление защитника никак не задело и не обеспокоило. Естественно, они все были в сборе. Естественно, всё то, что Арина видела в своём странном сновидении, было просто сном.

И она успокоилась.

Спокойно занималась на занятиях, просматривала предложения о работе и сдаче комнат, не прислушивалась к сплетням, с удовольствием читала на переменах толстые тома из университетской библиотеки, мало-помалу начиная находить гармонию с собой внутренней. Не бояться лестниц и узких этажей, не бояться открытых окон, не бояться косых взглядов. Не бояться идти на костылях. Не бояться костыли сменить на палочку.

Это случилось в тот день, когда уже первые зимние следы Арина читала везде – в воздухе, на дорогах, на окнах. Серебристый покров уже давно покрывал по ночам землю и не спешил по утрам отдавать свою власть так легко и просто. Звенели хрустким ледком лужи, замирала городская река, сковываемая льдом. Машины переходили на зимние шины, ругались прохожие, для которых гололедица была не самым приятным утренним сюрпризом.

И всё чаще в воздухе пахло зимой, и засыпал весь мир.

Разговоры стали тихими и приглушенными, студенты, засыпая, прятались в укромных уголках, стали вялыми и не присматривались к тому, что происходит вокруг.

Именно так получилось, что Арина нечаянно подслушала чужой разговор.

Она опиралась на палочку, двигаясь медленно и осторожно по мягкому ковру библиотеки. Хотелось избавится от фиксирующей обуви и пройтись босиком, но «до следующего лета даже не думай об этом».

Арина и не думала. Спорить с Стальной леди было слишком опасно. Даже её собственный штат предпочитал просто молча делать то, что она говорит. Уж что-то, а профессионалом Наталья Викторовна была от Бога. А вот язык – от противоположной инстанции. Уж как скажет, так скажет.

Прислонившись к полке, Арина невольно улыбнулась. Она больше не боялась своего лечащего врача, просто… закономерно опасалась. В том числе и из-за её языка.

- Ты что?! – вопль заставил девочку подпрыгнуть, и, судя по звукам, не её одну. Потому что уже в следующий момент в щель между книгами было хорошо видно, как краснеющей девчонке кто-то зажал рот, с возмущенным:

- Да тихо ты!

- Рассказываешь такие вещи и хочешь, чтобы я вела себе тихо?! Я, между прочим, в него влюблена была!

- Я знаю. Поэтому и решил узнать.

- Мёртв… - девчонка откинула волосы со лба, и Арина ощутила, как по лопаткам побежал холодный пот. Ей не стоило здесь стоять. Ей нужно было уйти отсюда, как можно скорее, пока ещё не поздно. Пока… Пока она не услышала то, что слышать её не нужно! – Как он умер?

- Повесился. В своей комнате.

- Почему?! Он же… он же… И такие рассказы. И такие стихи! Он же!

- Не вынес издевательств. С первого курса. Помнишь, та шестёрка?

- Которая над девочкой-хромоножкой сейчас издевается?

- Да. Они самые. На первом курсе они играли с ним. Он был их личной живой игрушкой. Никто и вмешиваться не посмел, потому что побоялся, что станет следующей жертвой. Ну, знаешь, этот закон? Тот, кто заступается за козла отпущения, становится следующим. Он как бы… меняется местами с жертвой. Все были достаточно разумны, чтобы понимать, что этого делать не стоит.

- И он просто повесился?! Вот просто так?

- Да. Просто так. Оставил записку, что он больше не выдержит такого.

- Я не замечала…

Арина сползла по полке, не желая больше слышать, не желая больше знать.

Это же был просто сон! Это просто привиделось! Это ничего не значило! Только почему-то перед глазами стоял новенький письменный стол, выдвинутые ящики, все забитые толстыми тетрадями, рассыпанные ручки, карандаши...

И на этом столе восхитительный, роскошный письменный набор. И в нём, на оторванном листке, висящем на одной петле, было написано всего несколько строк.

«Больше так не могу. Больше так не хочу.

Они слишком страшные. Я больше не вынесу. Нет… Не знаю…

Не хочу даже проверять. Простите.

Люблю вас…»

Арина закусила губу, только не кричать, только не сорваться. Только не начать умолять. Только не это, только не снова. Почему? Почему она вдруг это видит?!

Самое плохое случилось позднее, когда Арину нашли. Потому что свидетелем оказался человек, которого она вряд ли бы хотела видеть.

Высокий парень с шикарным разворотом, не менее шикарной мускулатурой и потрясающим телом. Мечта всех девчонок, звезда клуба баскетбола и лыжной секции. Причём, поговаривали, что парню прямая дорога в олимпийский резерв.

Игорь Щеглов. Он же «самый спортивный парень университета».

- Т… ты… - растерялся он, на мгновение остановившись.

Арина посмотрела на него снизу. Взгляд ещё был немного расфокусирован, она ещё не очень понимала, где точно находится. Что вокруг, кто вокруг. Поэтому неожиданно протянутую руку приняла, правда, поднималась больше за счёт собственной упорности и упрямства, чем в действительности имеющимся силам.

- Ты… в порядке?

«Интересно», - мелькнуло в голове, - «как на такие вещи отвечают?»

- Это же был ты. Ты закинул меня тогда в лифт, - прошептала она, отпуская ладонь Игоря. – Спасибо, что сделал это осторожно. Дополнительных переломов и ушибов я не получила.

- Т… ты…

- То, что я ничего никому не сказала, не значит, что я не знала, что происходит. Нашли себе живую игрушку, - Арина шагнула вперёд, напоминая сама себе не то куклу, не то марионетку, не то странную игрушку чревовещателя, потому что говорила она не совсем то, что думала и уж точно не то, что собиралась сказка в действительности. Она не собиралась ничего никому доказывать, читать какие-то дурацкие лекции. Она собиралась просто взять нужную книгу и уйти из библиотеки. Сегодня её должен был встречать Паша. – Думали, что ничего не последует? Думали, что так легко всё закончится? Любое деяние имеет наказание или воздаяние, - легко прыгнули на язык слова Натальи Викторовны. – Спасибо, что помог подняться. А в следующий раз, когда найдёте себе живую игрушку, подумай о том, не станете ли вы убийцами в очередной раз.

- В очередной?! Эй, что ты… - выбитый из колеи Игорь протянул руку, чтобы коснуться плеча Арины, но девочка резко увернулась, отбив его ладонь.

- Я не «ты»! У меня имя есть, знаешь ли. Имя! Такое человеческое, как у всех нормальных людей. Я – А-ри-на. Не буду врать, что приятно познакомиться. Неприятно.

И не дав сорваться с языка мерзкому слову «убийца», Арина двинулась к дверям библиотеки, опираясь тяжело на палочку. Прихрамывала она уже к этому моменту как следует, и Игорь смотрел ей вслед, не находя, что сказать. Что это было? Только что, в последний момент, из-под чёрной банданы показалось??? Или показалось ему самому?

Ладно. У него есть телефон самой главной сплетницы. Он совершенно не желал с ней общаться, встречаться или заводить романтический интерес, но что не сделаешь ради того, чтобы понять, о чём говорила эта странная хромоножка с палочкой?!

А спустя ещё пару дней завертевшиеся события приняли новое направление.

Каждое деяние имеет воздание или наказание…

Слишком живая игрушка, слишком самовольная перестала устраивать зарвавшихся малолеток. Она не реагировала ни на что: ни на подначки, ни на подачки. Она не льстила, не просила никого о помощи, не просила остановиться их самих. Хотя, как будто им было бы дело до её просьб! Но если бы она умоляла, если бы она показала, что она их слабее, возможно, они бы оставили её в покое.

Вот только Арина услышала пожелание быть сильнее и выполняла его, даже не замечая, что её сила, не слабость, только раздражает этих подонков, только заставляет их алкать крови. Только заставляет их желать причинить уже не просто боль, а сделать так, чтобы это боль стала незабываемой.

Арина двигалась к служебному лифту, она могла пользоваться им по-прежнему, хотя девочка уже старалась этим не злоупотреблять, а почаще ходить по лестнице. Пусть медленно, но всё же… ноги нужно было разрабатывать.

Они появились за её спиной неожиданно.

Все шестеро.

И заводила, в этот раз им был Антон, «самый красивый парень», улыбнулся, протягивая руку:

- Давно было интересно, что ты прячешь под своей банданой, неужели облысела за лето?

Арина понимала, что если шарахнется – упадёт. А лестница позади крутая, опасная.

Игорь стоял, скрестив на груди руки, и по лицу парня расплывалось самое искреннее отвращение к той ситуации, в которой он оказался. Что он здесь делал? Что?

Чёрная ткань упала вниз. Не серые, седые как лунь волосы рассыпались по плечам полненькой девочки. Если бы она была хрупкой, маленькой, всё было бы не так страшно, как вот так. Полная жизни, она смотрела на своих мучителей мёртвым взглядом.

- Так не бывает… - шепнул Игорь, отступая.

Девушки переглянулись и радостно захохотали.

- Какой простор для дальнейших экспериментов! Какая чудесная ситуация.

- Какая восхитительная уродина, - кивнул Антон, протягивая руку. Его ладонь коснулась плеча Арины, погладила. – Но на коляске ты нам нравилась больше. Будет плохо, если ты выздоровеешь и сможешь попробовать от нас убежать. От нас убегают только на тот свет, но ты такой сбежавшей не будешь…

Резкий толчок в плечо обжёг болью.

Всхлипнув, Арина опасно нависла над лестницей, ощущая спиной пропасть, показавшуюся ей в это мгновение бескрайней. Перед глазами пронеслась болезненная реабилитация, зелёные-зелёные глаза, с вопросом: «Где ты?!» и… потом падение.

<< Предыдущая глава || Следующая глава >>

Комментарии

Copyright (c) Шалюкова Олеся Сергеевна. 2013 - 2017