И жили они долго и счастливо...

ЛФР || Угроза из-за горизонта

Глава 4. Ассистент профессора Дашко.

В некотором роде это было даже смешно. Наблюдать со стороны за этими двумя. За Змеем и Эми. Нет, Леда очень старалась не выдавать своего интереса и вообще, вести себя поосторожнее и деликатнее, но то, что эти двое творили, порой создавало ощущение, что ты смотришь на цирк, в самом его древнем и от того только более безумном проявлении.

Любовь? Ха! О любви тут говорить со стороны не приходилось.

Безусловно, что-то такое, волшебное, что отрицается циниками всего мира, между этими двумя присутствовало. Ну, как, присутствовало. Было. И с этим приходилось как-то мириться, жить, сосуществовать. Насколько Леде было известно, Эми влюбилась в «противного чешуйчатого» с первого взгляда. Когда случилось это со стороны того самого противного-вредного было неизвестно, ну, а дураков копаться в его прошлом, мыслях, интересах уже давненько не находилось. Разве что не считать самой Эммануэль.

Со стороны за их отношениями следить было немного завистно. Нет, подобные отношения, такие понимающие, можно было встретить. Между супругами, отметившими так жемчужную свадьбу. А что? За тридцать лет можно научиться друг друга понимать, не на словах или на движениях, на мимике, на взглядах, на внутреннем ощущении.

Но эти двое! Они были знакомы куда меньше, но тем не менее, были как одно целое.

И наиболее ярко это проявлялось даже не в глобальном, а в мелочах. В глобальном-то они тоже друг о друге заботились, что не мешало также виртуозно им не вмешиваться в жизни второго. Чего только недавняя история с прошлым Змея стоила. И сколько боли она в итоге причинила обоим.

Так что, да, было порой забавно за ними наблюдать. А ещё очень… познавательно. Например, что можно Эми вот так, заставить с одной фразы пойти спать. Как только она поняла, что профессор Дашко пропал в неизвестность, несносный «Ангел на роликах» (там точно было кое-что повыше, и не ролики, а шило!) рвался немедленно отправиться его искать и спасать.

Змей не появился в корпусе во плоти. Во-первых, сообщение о захвате заложников так и не вышло на официальный уровень или в СМИ, во-вторых, поводов для вмешательства патруля в дело убийства начальника двенадцатого корпуса Меко не требовалось. Наконец, этот мужчина спокойно решил, что раз Эми не просит о помощи, она ей и не нужна!

Зато при этом он умудрился сказать по видеовизору всего пару фраз, и шипящая как кошка Эммануэль послушно пошла спать!

Сама Леда ушла в свой корпус… Неожиданно обнаружила там Джея, вместо сна пыталась до утра вытурить бывшего и хотя бы поспать до работы пару часов. В итоге ничего не получилось, от души расстроившись Варга набрала номер Серхио, и что сама спать не легла, и ему не дала.

А Эми из вида совершенно выпала.

Только ближе к обеду от неё упало короткое сообщение, что профессор по-прежнему в корпусе, никуда не пропадал.

Ну, или вернулся сам.

Оно так и было, на самом деле.

Рано утром на коммуникаторы всех возможных будущих ассистентов профессора и лаборантов пришло сообщение с номером лаборатории и временем.

Так что, переодевшись в мягкий комбинезон (и припрятав пару смертоносных сюрпризов по тайникам) Эми отправилась в лабораторию номер шесть, закреплённую постоянно за профессором Дашко. В конце концов, раз уж за ним отправили группу наёмников под руководством Рыси, кто знает, кто появится следующим по его душу.

И главное, почему.

Хотя, если честно, был ещё один вопрос почему. Почему Сатана неожиданно заговорил о том, что Рашель не стоит входить в мир джампа? Он словно бы напоминал о себе, о своём джампе и о том, что в этом вопросе не худо бы разобраться.

Пути вели к профессору Дашко. И было ли это случайностью?

Было ли?

Шестая лаборатория была захламленной. В последние дни здесь явно не прибирались. Окна были закрыты плотно, словно кто-то страдал то и дело от приступов мигрени, ну, или просто не переносил свежий воздух или когда ветер врывается в тщательно упорядоченный беспорядок.

Сам профессор сидел у огромной электронной доски, перебирая карточки. И что-то подсказывало Эми, что это совсем не личные дела. Основываясь на анализе личности профессора она, скорее, могла предположить, что он в принципе не заглядывал пока в информацию о тех, кто на ближайшие пару месяцев может стать его ассистентом. Потом (и Эми об этом отлично знала) у него были другие планы.

Из обстановки ещё были очень примечательно захламленные в высшей мере шкафы. Вокруг доски были индивидуальные конторки со стульями. Судя по маркировке – их принесли из соседнего учебного класса.

Всего было чуть больше десяти человека. Вместе с Эми и профессором – тринадцать. Не слишком приятное число.

- Итак, - профессор повернулся к студентам вместе со стулом. – Давайте знакомиться, господа и дамы. Меня зовут Роман Андреевич, профессор Дашко. Я знаю, что все вы здесь ради того, чтобы ответить на пару моих вопросов и ради того, чтобы попробовать стать моим ассистентом. Оговорюсь сразу. Ненадолго. Через пару месяцев я возвращаюсь из Меко в университет, на преподавательскую деятельность. Поэтому, давайте говорить проще, меня не интересуют ваши достижения, ваши научные звания. Меня не интересует сейчас ничего из этого. Я хочу найти помощника на пару месяцев, поэтому для начала я хочу взглянуть на то, умеете ли вы оперировать математическим и физическим аппаратом. Меня не очень волнуют ваши работы и то, какую выгоду вы хотите извлечь от того, что станете моим помощником. Меня интересует только ценность ваших умений, содержимое вашей головы. Именно поэтому я даже не стал смотреть в ваши карточки и портфолио, которые вы прислали. И я попрошу представиться только тех, кто пройдет первый этап. Кто решит простенькую задачу. Прошу.

Карточки приземлились на конторку перед каждым соискателем. Эми, перевернув свою, весело хмыкнула. Что ж, она всё предположила верно. Профессор Дашко действительно был очень интересной личностью, достойной того, чтобы с ним познакомиться ближе. И если для этого нужно решить задачу, то она сделает это.

Тем более, что парадокс Хлорама решался как минимум шестью способами. Три способа были общепринятыми, два – очень частыми. А вот последний, шестой вариант – был настолько узкоспециализированным, что одно его упоминание могло сыграть на репутацию в очень положительном ключе! Но настолько выделяться Эми категорически не хотела. Зато один из частных способов мог сослужить хорошую службу. Очень хорошую.

Вот только пример, который выбрал для своего теста профессор Дашко, оказался с подводными камнями. На нём мог отработать только один, шестой способ! И прежде чем Эми это поняла, она уже успела задачу решить!

Сданные карточки на исходе получаса профессор проверял с добродушной усмешкой. Он даже надел очки-половинки, став похожим на доброго волшебника.

- Итак, карточка семь, два и одиннадцать. Прошу вас остаться. Остальные могут быть свободны. Рад был с вами познакомиться. С оставшимися мы пообщаемся уже плотнее.

- Всего одна задача?! – удивился кто-то за спиной Эми.

Но профессор услышал и подтвердил с улыбкой:

- Я подобрал отличную задачу. Поэтому не думайте, что все было так просто. Прошу… поспешите.

Через пару минут в комнате остались только три кандидата и профессор Дашко.

Эми взглянула налево и направо.

Молодой мужчина лет двадцати трёх – двадцати четырёх и с другой стороны женщина уже под тридцать.

- Итак, итак, - взглянул на личные дела оставшихся Роман Андреевич. – Давайте я что ли взгляну на то, что вы собой представляете. Кандидат физических наук, Алексей. Верно?

- Верно, - согласился мужчина. – Работал в университете, в Казани, затем практика на факультете в Праге. Мою работу завернули, сказав, что у меня недостаточно теоретического базиса, вернули меня в Меко.

- Хорошо, - ничуть не удивился Роман Андреевич. Такие случаи в практике научного мира не были редкостью. – Вы, Ольга.

Женщина нервно сжала пальцы:

- Да. Кандидат математических наук. Кафедра математических наук в головном институте Европейского отделения Меко, базирующегося в Арли. У меня есть несколько работ по математическим парадоксам.

- Почему вы хотите работать со мной, Ольга?

= Я… Не… - женщина замялась, снова ломая пальцы. – Я… не хочу становиться профессором или как-то поднимать свой научный статус. Я просто хочу работать без домогательств, спокойно и … спокойно.

- Простите, - вздохнул Роман Андреевич.

Алексей взглянул на коллегу с сочувствием, а вот Эми сочувствовать не спешила. Ну, да. Было такое, сексуальное домогательство в том числе. Вот только чтобы справиться с ним, не нужно было использовать такие методы. Были методы и попроще.

Взглянув в третью карточку, профессор попытался скрыть своё недоумение за кашлем, но особо не получилось.

- Простите? – спросил он осторожно. – Я не ошибся.

Понимая, что речь о ней, Эммануэль кивнула:

- Нет. Там всё сказано верно.

- Простите. Я… - профессор Дашко вгляделся в карточку, снова в Эммануэль. – Не понимаю. Как такое… Зачем?

- Признаться, когда мне на кафедре сказали, что у них удачный год и помимо меня, они неожиданно смогли получить согласие одного из самых талантливых преподавателей текущего джампа, я озадачилась. Как же так. Вас называли в научной литературе по-разному, а уж как костерили в околонаучных кругах… словами не передать. Даже теми, которыми обычно дед ругался на нерадивых студентов. Но, тем не менее, мне стало интересно. Мы будем работать на соседних кафедрах, и я решила заглянуть познакомиться. Вы никого не принимаете, не отвечаете на звонки, стараетесь избегать людей. И, собственно, были два варианта: или стать студентом, что для меня уже поздновато, или же попробовать себя в качестве вашей напарницы.

Алексей и Ольга с недоумением переглянулись.

- Простите, профессор Борисова, - Роман Андреевич нервно поправил очки-половинки, - но я вас решительно не понимаю. Работать вместе?

- Я тоже приняла приглашение МДгУ и с этого сентября буду там преподавать. Наши лаборатории соседние, наши кафедры работают в плотном сотрудничестве. И я решила, что может быть мы попробуем познакомиться заранее? Не в формализованной обстановке.

- Очень интересно, коллега, но мне нужна помощница, а не…

- Человек, который будет перетягивать одеяло на себя, - ухмыльнулась Эми. – Не переживайте, профессор, я не лезу в сферу физико-математических уравнений и парадоксов, мне безумно интересна теория, но только в её области практического применения. Теория и практика.

- Всё же, - Роман Андреевич сдёрнул очки, покрутил их в руках, - профессор Борисова, подождите, как же… Вы же… Вы же!

- Я же, да, - согласилась Эми весело. – С этого года преподаю. Правда, не первокурсников, я веду третий, четвёртый, пятый и шестой курсы. В отличие от вас я не умею взаимодействовать с малышами-первокурсниками и второкурсниками.

Снова взглянул на карточки:

- Решение парадоксов… - потерев виски, Роман Андреевич вздохнул. – Эммануэль, вы не только помните этот шестой прием, но ещё и отлично его применяете. Вы уверены, что вы хотите быть простой помощницей?

- На пару месяцев, вполне, - согласилась Эми. – Я не пишу никаких работ, у меня есть проект, но он не в той стадии, которая требует решений или использования практического аппарата.

- Что ж, - кивнул профессор Дашко, - тогда, Эммануэль, попробуем поработать вместе?

- С удовольствием!

- Алексей, Ольга, я напишу вам рекомендации.

Неудавшиеся кандидаты, поняв, что это указание им на дверь, вежливо попрощались и так же вежливо покинули лабораторию.

Два профессора остались наедине.

Эми огляделась по сторонам, вздохнула, потянулась и снова взглянула на карточки в руках профессора Дашко. Поморщившись, тот отложил их в сторону и вопросительно воззрился на Эммануэль:

- А теперь, коллега, давайте поговорим откровенно. Я имел честь… быть знакомым с вашим прадедом, профессором Борисовом. И не раз был приглашенным на его маленькие частные вечеринки в узком ученом кругу. В числе того, что порой рассказывал нам профессор, были истории о его чудной светлой девочке, восхитительной правнучке, на которую он просто не может нарадоваться. Признаться, рассказы об успехе малышки вызывали у нас нешуточный зубовный скрежет, а вместе с ним некоторую даже… ненависть, если хотите. Как может ребёнок играючи справляться с задачами, которые не в силах разрешить мозг взрослого человека? Конечно, обучение сыграло свою роль. То, что в вас ваш прадед не видел ребёнка, он не учил вас как маленького солдата, с детства вас растили как учёного. И не будущего, уже настоящего. Можно сказать, многоуважаемый Леонид Александрович просто лишил вас детства.

- Не возражала нисколько, - вежливо сообщила Эми. – Я сделаю чаю?

- Конечно, эта лаборатория на ближайшие дни и недели – ваш дом.

- И, пожалуйста, на ты. Вы меня на столько старше, что такое вежливое обращение кажется издевкой, впрочем… - остановившись на полушаге, Эммануэль пожала плечами. - Не кажется. Вы намеренно вкладываете издевку в свои слова. Не имею ничего против, если вам так проще, но всё же не уверена, что я это отношение каким-либо образом заслужила. То, что я родилась в такой семье, с такими способностями – не мой выбор. Если веруете в силу… которая противопоставляется материи, можете винить её. Итак, если мы на этом закончили…

- Только начали, … капитан Лонштейн.

Если профессор надеялся пробить защиту нежданной ассистентки, то он очень разочаровался. Выдержка явившейся из неоткуда девчонки была такова, что рухни перед ней метеорит – и взглядом бы не повела.

Размешав в чашке чай, Эми поставила её перед профессором:

- Чёрный чай с бергамотом, пол ложки сахара, пакетик сливок. На чём мы остановились? И… вы можете, конечно, называть меня и капитаном. То, что я перешла на военную кафедру и решила преподавать, не лишило меня звания. Но, тем не менее, мне бы не хотелось создавать излишнего ажиотажа на ровном месте.

Профессор Дашко хмыкнул:

- Это отражено в моем личном деле?

- Не имею ни малейшего понятия. Я его не читала. Вы же не стали читать личные дела своих возможных ассистентов, так и я не читаю личные дела тех, кто не является преступником. А я, напомню, больше не являюсь сотрудником русского патруля. Я не обманула вас ни в едином слове, профессор, я действительно с сентября буду преподавать на соседней с вами кафедре, пока вы займетесь теоретическими физико-математическим аппаратом, я буду учить ребят практике джампа и работе с нанотехнологиями. Всё просто.

- Не кажется.

- Я не могу с вами спорить. Если вы мне не доверяете, я однозначно не могу вам ничего навязать. Да и не хочу. Получится, отлично, мы сработаемся за эти два месяца. А потом будем работать вместе на соседних кафедрах, пока вы не найдёте для себя новый бриллиант. Вы же ради этого возвращаетесь в МДгУ? – Эми устроилась обратно за свою конторку с кружкой кофе. – Знаете, профессор. Я немного утомилась кому-то что-то доказывая. Не хочу делать этого снова и снова. Поэтому давайте откровенно. Вам не нравится, что ваш ассистент ушёл, хотя вы сделали всё, чтобы он нашёл себя, свой путь и начал идти к тому, чтобы стать выдающимся учёным. При этом вы немного злитесь. Немного расстроены. Не завидуете нисколько, что заставляет меня только восхищаться вами ещё больше, - сделав глоток терпкого напитка с шоколадными нотками, Эми блаженно зажмурилась. Всё же хороший кофе – истинная нега. Когда она открыла глаза, профессор отставил в сторону и свой чай, и какой-то приборчик, горящий сейчас алым глазком.

- Капитан. Что. Вы. Здесь. Делаете?

- Никакого криминала, никакой работы. Никаких преступников, - покривила Эми душой. – Личный вопрос. Но я не стану задавать его с наскока. Я задам его только в том случае, если вы попробуете узнать меня настоящую. А не судить с плеча, как вы сделали, только взглянув на мою фамилию. Попробуем заново?

- Не сейчас, Эммануэль. Для начала, давайте, действительно, попробуем взглянуть, что вы собой представляете.

Эми усмехнулась.

- Что ж, почему бы и нет.

Это не было объявлением войны (ещё чего не хватало), оба были взрослыми людьми. Но то, что профессор Дашко не собирается доверять своей ассистентке, было явно, совершенно очевидно.

Ему было всё равно, кто мог бы предоставить ей рекомендации, а уж узнай он о двух людях в списке её поручителей, так даже и руки бы не подал.

Его не интересовали истинные мотивы появления этой странной девушки рядом с собой. Роману Андреевичу не хотелось ни с чем разбираться, ни во что лезть. Он просто хотел спокойно работать, выполнить задуманное. Оказаться очень далеко от интриг.

И этой странной девчонки!

Женщина?! Ха! Из породы тех, что до старости щенок! И эти губы, и эти удивительные рыжие глаза, и эти бело-серебристые пряди. Плечи тонкие, у его дочери и то шире! А она помладше этой «профессорши-агрессора» будет!

Потом профессору пришлось сделать вывод, что новая ассистентка достаточно расторопная. Хотя, правильнее будет сказать, что она стремительная. Документы, звонки, вычисления – складывалось ощущение, что она всесильна!

И при этом как ни старался профессор, у него не получалось застать эту … паразитку в работе! Она то читала какой-то журнал, то спала на диване, то с кем-то переписывалась. Один раз в самом начале он услышал её недоумённый вопрос:

- Прости что?! Тебя сорвали с Двенадцатого корпуса и ты вернёшься не раньше, чем через пару недель?! Да нет, всё в силе. Но почему? Не знаешь?! Ты?! А Джей? И его сорвали?! Да что за бред здесь вообще происходит?!

Крик души явно был риторическим, в ответе не нуждался. А Роману Андреевичу именно тогда стало интересно. Это было единственным проявлением того, что у его ассистента есть какая-то личная жизнь.

Про «профессора Борисову» слухов не ходило вообще. Она была слишком из закрытой тусовки. Про капитана Лонштейн сплетничать было себе дороже, с русским патрулем изначально проще было не связываться. Во избежание дальнейших проблем какого-либо характера.

Она сама была ходячей проблемой. На ровном месте.

Ехидная подколка о выборе теоремы, и он как мальчишка три ночи пересчитывал парадоксы!

А потом ему пришлось признать, что она - умная. Нет, он не хотел, правда. Профессор Дашко был из людей старой закалки, а наслушавшись от Леонида Александровича восхвалений, он готов был увидеть… девочку с уровнем IQ выше среднего по ученым кругам. Но он не был готов к тому, что она действительно настолько умная.

Не гений. В том плане, что любой чистый теоретик обогнал бы её в доброй сотне вопросов.

Но у неё было то, чего не было у других – опыт, реальный опыт применения на практике той теории, которую студенты учат десятки лет и не всегда способны выучить.

Интересный склад ума. На взгляд Романа Андреевича извращённый, её логика была не упорядочена, не стройна, не проста, не… да десятки других «не»! Проблема была только в одном – она работала.

И надо сказать, это бесило ещё больше.

Эта девчонка…

- Профессор, - Эми остановилась перед столом, профессор Дашко спал, положив голову на стопку старинных журналов. – Ну, как ребёнок, - тихо прошептала девушка.

Тонкий плед, положенный ей на краю дивана (для себя), занял своё место на плечах Романа Андреевича.

Тихо щелкнув свет, и также тихо, не произведя ни единого шума, Эммануэль покинула кабинет.

И только тогда профессор открыл глаза.

Да. Он не отнёсся к этой девочке почтительно или хотя бы с равнодушием, в нём не было уважения или восхищения. Он смотрел, недоумевал, возмущался, сердился, удивлялся. Но не ценил.

Когда вообще началась вся эта история с его ассистентом, он не собирался искать алмаз в груде гальки. Он надеялся на поделочный камень, а неожиданно в руки свалился огранённый сверкающий бриллиант чистой воды.

И профессор просто не знал, что с ним делать. Гранить? Простите, такую природную форму портить было кощунством. Очищать, от чего? Разве что от своих дилетантских попыток.

Было только одно – понять, что именно эта маленькая «мисс» забыла рядом со старым профессором с подмоченной научной репутацией.

У него была возможность. Возможность, о которой он старался не думать, не вспоминать. Забыть, как страшный сон. Но очаровательная малышка с какой-то подозрительно маниакальной легкостью нашла все жучки и камеры, и от них легко избавилась.

И это тоже злило.

Кто за кем здесь наблюдал?!

Точнее, у кого ничего не получилось.

И кто именно забыл, как использовать свой собственный дар, а?

Конечно, это было не очень этично, но у него было дурное предчувствие. А если она враг? А если эта обаятельная малышка не та, за кого себя выдаёт? Технологии настоящего были порой чудовищными и пугающими. Впрочем, джамп некоторых «гениев» от физики и математики, был чем-то, что делал этих гениев чудовищами.

И профессор Дашко был одним из них.

Когда-то он пытался доказать, что джамп – это не только перемещение в системе координат, это ещё может быть и перемещением во времени. Это была грандиозная ошибка. Ему никто не поверил, над ним смеялись. А он не мог сделать ничего, что доказало бы его правоту.

Он по-прежнему ничего не мог. До сих пор…

Потому что та, кто рассказала ему про временной джамп, рассказала про него на практике, была его любимая и ныне покойная жена.

Какой насмешливый поворот сюжета…

Отложив в сторону мягкий плед, профессор подошёл к окну. Вокруг что-то творилось, но действительно ли это началось с появлением малышки с белыми волосами или ему просто было удобнее так думать? Нужно было выяснить, нужно было понять…

…- Ты просто не понимаешь! – возмутилась Эми.

В коммуникаторе возмущенно пискнула голосовая связь, которой не понравилось, как с ней обошлись.

Змей, сидящий в своём кабинете за пару тысяч километров, только усмехнулся:

- Как ни посмотри, а ты получаешь там удовольствие. Рашель на каникулах, ты созваниваешься с ней каждый день, со мной и то реже. И всё равно места себе не находишь.

- А если что-то случится?!

- С кем? – Змей потёр переносицу. – Слушай, Эми, ты торчишь на другом конце этого материка, запрещаешь тебя навещать, дозируешь эти разговоры, не жалуешься, просто вечно говоришь, что я что-то не понимаю! Тебе не кажется…

- Ты много говоришь, - Эми прикрыла глаза. Сейчас ей было всё равно, что он говорит, слова, смысл – всё было неважно. Голос, ей хотелось слушать его голос.

- Ты бестолковая девчонка.

- Угу.

- Ты должна уже была вернуться домой.

- Угу.

- А вместо этого ты останешься там до сентября.

- Угу. Эй! – возмутилась Эми, - а этого я не говорила!

- А мне и не надо.

Крепкие руки сжались на талии Эми, Змей, появившись за её спиной, притянул её к себе крепче, обнял так тесно, словно укрыл ото всего мира. И не сказал ни слова до самого своего исчезновения…

<< Предыдущая глава

Комментарии

Copyright (c) Шалюкова Олеся Сергеевна. 2013 - 2018