Логотип

И жили они долго и счастливо...

5. Отражение теней || Тени

Пролог.


Шёл снег…

Медленно белыми крупинками опадал на землю, прикрывая зелёный ковёр травы и цветущее разнотравье. Белыми снежинками порхал в воздухе, замирал на миг, чтобы покрасоваться в лучах далёкого солнца и падал дальше.

Холодно не было, скорее для начала лета погода стояла слишком жаркая, но от жары спрятаться было некуда. С неба падала соль. И магия перестала работать. Все артефакты превратились в пустышки и безделушки, отказали физические механизмы, так любимые одним из королей проклятого рода. Отказало всё, что было хоть немногим сложнее табуретки.

Солнце зависло в одном месте. И только периодические порывы ужасного шквального ветра, стирающего людей, дома – говорили о том, что этот мир не превратился в застывшую статуэтку.

То, что происходящее было ненормально, ни у кого не вызывало даже тени сомнений. Но не было возможности спросить, что происходит. Потому что все амулеты связи отказали вместе с магией. И даже кровная связь через раз сбоила.

Сидя на крылечке, Лея смотрела в небо. Небо было далёким, пугающим и глухо к мольбам и просьбам. Хотя демонесса не горела кого-либо просить о помощи. Тени давно уже поняли, что если просишь о помощи – будь готов потом заплатить троекратную цену.

– Всё сидишь? – тихий голос Нейла, заставил девушку поднять голову. С улыбкой взглянув на мужа, она кивнула.

– Вот, изучаю. И думаю, что происходит.

– Как думы, помогают?

– Нисколечко, – отмахнулась демонесса. – Но так, по крайней мере, легче мне самой.

– Самообман опасная штука, принцесса, ты помнишь? – спросил Вир. Когда он появился на подоконнике, было неясно. Но сейчас, жмурясь, он поглядывал на Лею и Нейла сверху вниз.

– Вир, хватит там сидеть, спускайся! – Стар в обнимку с Карен появились в другом окне.

– Кто бы говорил!

– Так и будем спорить? – спросила Лея.

– А у тебя есть идея получше? – спросил вампир с ленцой. – Всё равно же ничего не известно, ничего не понятно. А сделать вывод, что мы очередной раз по уши в приключениях можно даже без всяких идей. Или…

– Или, – решительно кивнула демонесса. – Я вспомнила в какой книге видела упоминание о солёном дожде! И о пропадающих городах, народах, о исчезающей магии. И прочем, прочем, прочем.

– Дай угадаю, принцесса, – вздохнул Вир. – Это опять связано с нашей Судьбой?

– Мимо.

– Э?! – удивлённо-возмущённый и недоверчивый вопль, синхронно воспроизведённый четырьмя друзьями, заставил Лею расхохотаться.

– Ну, что вы думаете, над ней свет клином сошёлся? Я вам больше скажу, то что происходит – в первую очередь, по Судьбе и ударит. По Судьбе, ТерАлю и двум вселенным.

– Так, ладно. Показывай книгу, – велел Нейл категорично.

Лея снисходительно протянув ладонь, коснулась щеки мужа, погладила её.

– Не покажу. Это одна книга из тех, которую мне в своё время подсовывал Архивариус.

– Не называй его имя всуе!!! – раздался новый отчаянный вопль.

– Какие мы нежные, – укоризненно покачала головой Лея. – Вы что думаете, мне заняться больше нечем, как избегать общие мозоли? Я вам больше скажу, я по ним сейчас потопчусь в ритме чечётки.

– Почему это? – спросил Стар, перепрыгивая через подоконник и протягивая руки. Карен, хоть легко и могла спуститься на землю сама, не отказала себе в удовольствии воспользоваться помощью своего вампира.

Высокий мужчина и тонкая хрупкая златовласка смотрелись вместе удивительно гармонично. И когда Стар устроился в тени навеса над крыльцом, не вызвало удивления и то, что Карен разместилась у него на коленях, в его объятиях. Ледяной вампир – был естественным жаропонижающим средством в окружающем раскалённом воздухе.

Лея и Нейл, имея вторую драконью сущность, жару переносили легко. Вир ненавидел холод, а такая жара была ему хоть и неприятна, но всё же терпима.

– Потому что, – демонесса задорно улыбнулась. – Мы с вами в очередной раз встряли в легенду!

– Почему то я не удивлён, – отозвался Нейл, с удобством расположившись головой на коленках Леи. – Ты рассказывай, милая, а мы послушаем.

– Точно, принцесса. Раз уж ты единственная, кто знает о происходящем – вводи нас в курс дела, а то умрём неучами.

– Умереть уже не получится, – вздохнула Лея.

– Почему-то я в твоём голосе слышу разочарование по этому вопросу, – заметила Карен.

– Точно, оно там такого размера, что его можно черпать ложкой и раздавать бедным. Бедных после этого не будет, все бы озолотились!

– Как всегда язва!

– Как всегда, ничего не понятно!

– Принцесса, поподробнее, – попросил Вир.

– Хорошо, хорошо. Сейчас, – Лея облизнула пересохшие губы, со злостью посмотрела на падающую соль, от которой нигде не было спасения, и начала рассказывать. – В мире всего должно быть поровну. Не бывает системы без равновесия. И в одном месте должно быть и добро, и зло. Потому что такова жизнь. Потому что заложено было так Создателем, всесильным, всемудрым и всезнающим. Но, однажды, молоденький Демиург решил, что в его вселенной не будет зла! Никогда и никакого. И создал новую расу. Название расы до сих пор под большим запретом, оттого и сложно сказать, в чём здесь вымысел, а в чём таится гибельная правда.

– Что она делала, раса это?

– Верный вопрос, Нейл. Исключительно верный. Размер у созданной расы был с ноготок. У них были огромные крылья, запасы магии как у взрослого человека и длинный хоботок. Присасываясь к человеку, они высасывали из него всё зло, что в нём было. Долго ли коротко, а время бежало, летело. Почему-то не жили расы, зла лишённые. Не стремились к новым достижениям, не творили музыку, не создавали картин и литературных произведений. Зла в мире не было, но добро без своего антипода не желало проявляться. Вместо рас у демиурга оставались растения. Но он не сдавался!

– Упрямый, – пробормотала Карен.

– Если не сказать грубее, – согласилась и с ней Лея. – А дни идут. То зло, что раса малышей поглощала, начало их распирать. И демиург, не в силах видеть, как мучаются его создания, сделал для них вазу. И в эту вазу сцеживали они зло. Ваза была бездонная, ни одна сила в мире не могла её разрушить, кроме естественно того демиурга, что её создал. Дни летели, скользили, проходили. Раз за разом демиург пытался добиться того, чтобы расы, лишённые зла – были живыми и настоящими. И также раз за разом он терпел поражение. А однажды…

– Пришёл плохой злой дядя? – предположил Нейл насмешливо. Дракон не мог проникнуться опасностью грядущего и испугаться тому, что так красочно живописала Лея.

– Нет, – не поддержала шутливый тон демонесса. – Демиург влюбился.

– И, конечно, же, – догадался Вир, скрестив на груди руки. – Всё прошло так «замечательно», что эту самую девушку, в которую он влюбился, высосали до дна?

– Ну… не совсем девушку, но не суть важно. Смысл ты угадал верно. Объект его любви лишился зла, а вместе с ним – и части того, что делало его личностью. На руках у демиурга осталось растение. В надежде вернуть душу любимого, он разбил кувшин со злом. Но зло не распалось на частички, накопившись, оно собралось в единый ком и обрушилось на вселенную демиурга чёрным затмением. Страшным, изнуряющим, безвозвратным. Вначале остановилось время.

Взгляды четверых обратились на солнце, которое вот уже который день висело на одном месте как приклеенное.

– Не стало смены дня и ночи. На трое суток мир застыл. Всё пришло в ожидание, что будет дальше, что случится в следующий миг? Каждый житель был взвешен на соответствующих весах добра и зла, силы и слабости. А когда минула третья ночь, на рассвете пришёл ветер. Ветер сметал слабых и добрых, скрывал их, уносил в черепки той самой разбитой вазы и прятал. То, что казалось незыблемым, неожиданно исчезло.

Лея замолчала, вспоминая маленькую библиотеку, неверные строчки в замызганной тетради, холод и чужую усмешку над плечом. Тени, мало-помалу, начали проникаться недоброй ситуацией. Девушка рассеянно опустила ладонь, перебирая светлые волосы мужа. Нейл довольно жмурил свои фиолетовые глаза, а потом демонесса продолжила свой рассказ.

– Вслед за ветром пришёл солёный дождь. И под солёным дождём исчезали города и страны, целые империи и иногда даже материки. Все они прятались в разбитую вазу. И чем больше затмение воровало сил, тем ближе стягивались друг к другу осколки. Но они не дотянулись. Затмение замерло. Больше – ничего не происходило. Те немногие выжившие, которые остались на планетах без магии, без техники – не знали, что им делать. Им некого было спросить, не у кого было получить поддержку.

– Как мы? – спросила Карен.

– Нас пятеро, – отозвалась Лея, взглянув на неё. – Как-нибудь справимся. А там случилось так, что от одного человека до другого – была бесконечность, наполненная чужим страданием и болью. Дни проходили, ничего не менялось, но однажды, когда они проснулись, им стало известно, что вокруг больше не их дом. Вокруг чёрное затмение. Не просто бездумная сила, не просто стихия, не имеющая ничего, но некий даже разум. Поглотив родных и близких, друзей и врагов, затмение сочло тонкой издёвкой рассказ о том, что происходит. Мир должен был переписаться заново. Те, оставшиеся в живых, должны были найти самое главное зло и справиться с ним. Если у них получалось это – чёрное затмение поджимало свою тьму и мчалось искать дальше свою жертву.

– У вселенной этого демиурга ничего не получилось? – спросил тихо Вир.

– Да, – Лея медленно кивнула. – Да. Остались только несколько планет дрейфующих в бескрайней тьме. И ничего, никого живого. Камень и пустота.

– А затмение?

– Собралось в шар, наевшись чужих жизней, и отправилось к следующей вселенной. И к следующей. И к следующей. Вот уже несколько тысячелетий подряд оно кочует по чужим мирам и вселенным, пожирая их.

– Кому-нибудь удалось остановить затмение? – спросил Нейл

– Нет, – тут же ответила демонесса.

– А пережить? – уточнил Стар.

– Да.

– Известно как?

– Нет.

Мужчины переглянулись.

– И значит, мы окажемся в глубине этого самого Чёрного затмения – как винтики из механизма победы или поражения целой вселенной?

– Да, – снова ответила утвердительно Лея.

– И, конечно, мы там будем одни! – вздохнула Карен.

– Несколько тысяч.

– Что?! – снова растерялись друзья.

– Там будет несколько тысяч тех, на чьи плечи будет возложена такая обязанность. И совсем не обязательно, что в задачах у всех будет одно и то же – победить зло. Кому-то придётся что-то найти, кому-то что-то сделать или что-то доказать. Воля чёрного затмения причудлива. Ясно только одно. Когда солнце, – ткнула демонесса пальцем через плечо, – скроется за чёрным диском, начнётся затмение.

– Вот за этим? – спросил Вир.

Лея вскинула голову. И это было последнее, что она успела сделать.

Чёрный диск выпрыгнул из ниоткуда, накатил на солнце и поглотил его. На землю упала тьма, а вместе с ней – пустота.

В других мирах происходило то же самое. Немногие маги, воины, учёные, барды – обладающие чистым сердцем, хладнокровным умом и закалённой в боях душой успевали увидеть чёрный диск и исчезали. Испытание, которое ждало их впереди, могло стать – последним в их жизни. А они зачастую даже не догадывались об этом.

Последней из Вселенной исчезла Судьба. Посмотрев на зеркало, Демиург закрыла глаза, готовясь с честью принять любое испытание, которое выпадет на её долю. По ту сторону зеркальной глади предстояло сражаться за жизни и души обитателей вселенной, за их и свою свободу ТерАлю. Чёрное затмение поглотило две вселенных и сыто улыбнулось.

Это была последняя вселенная, после неё, когда затмение поглотит всех несговорчивых тараканов, пытающихся что-то сделать, что-то противопоставить, кого-то спасти!, оно сможет поглотить добро во всех вселенных. И тогда! И тогда! И тогда!...


…Ничего и нигде не останется…


Глава 1. Кошмар повторяется


Холодно. Некомфортно. Под левый бок впивался какой-то камень, и с медленным тягучим стоном Лея села на своём лежаке.

Озадаченно оценила количество лапника, спутанные ноги, белый саван, в который была облачена. Легкий дымок, поднимающийся от запаленного костра, под ней, между прочим! В груди кололо и с тихими щелчками на место становились ребра. Подобрав длинные волосы и выпутав их из цепей с гирями, которыми была прибита к земле, демонесса взмахом ладони погасила огонь, а затем медленно, осторожно, словно была хрупким сосудом, поднялась на ноги.

Огляделась по сторонам, не в силах понять, что происходит и замерла. Мысль, которая вроде бы должна была все прояснить, с растерянностью и смятением исчезла, испуганная неправильностью происходящего.

С другого конца поляны на нее смотрели три пары озадаченных глаз. Три лучших друга, без которых Лея не представляла своей жизни, выглядели как-то не так. И вели себя неправильно. Не так как должны были вести себя! Не так, как Лея привыкла. И вообще, во всем этом был налет кошмара. Немного знакомого, но от него происходящее только все больше и больше казалось сном.

– Лея? – растерянно спросил Стар.

– Ты жива?! – с определенной долей возмущения уточнила Карен.

Вир молча сплюнул. Пробормотав что-то про Ванек-Встанек, которых убить не удается уже третий раз.

Лея села обратно. Ноги девушку держать отказались. А понимание того, в какой кошмар ее угораздило угодить в этот раз, не приходило.

Более того, в памяти неожиданно возникла мешанина образов, красок, слов, воспоминаний.

Словно она прожила две жизни, и одна из них рассыпалась перед ее внутренним взором, вытесняемая другой.

Она поступила в академию теней…

Она провалилась в академию теней…

Что из этого верно? А что нет?

Она влюбилась с первого взгляда в Нейла ар Зейна, драконистого блондина с фиолетовыми глазами?

Или также с первого взгляда влюбилась в Винтариона Астиса, очаровательного эльфа, с каштановыми волосами и дивным бирюзовым взглядом.

Она заключила контракт со смертью?

Или умерла от руки той, которую считала своей лучшей подругой… Глаза Леи удивленно распахнулись, когда медленно проплывая мимо нее, огромный осколок памяти неожиданно разбился на мелкие капли и обрушился на нее ливнем красок, звуков, знаний.


…Провалившись в Академию теней, демонесса Лея Ахханшайн, сбежавшая из дома, от деспота-отца и чокнутого братца, стучится в двери университета убийц.

Красивый эльф с бирюзовым взглядом, наклоняется к ней и с неожиданным теплом спрашивает:

– Вам помочь?

Лея только мотает головой, ощущая, что в сердце только что воткнулась отравленная игла с названием «любовь»…


… Церемония распределения по боевым пятеркам. Каждый дополняет другого, но спиной не поворачивается. Чревато тем, что в этой самой спине может оказаться нож…


… Смеющиеся фиолетовые глаза, бережное касание к щеке.

– Как тебя зовут?

– Лея, – демонесса осторожно отодвигает ладонь дракона в сторону. – Я…

– Приятно познакомиться, – перебивает ее Нейл с усмешкой.

– Почему приятно? – растерянность так и чувствуется в голосе Леи.

– Потому что ты станешь моей женой, – отзывается дракон, и демонесса ощущает, как мир уходит у нее из-под ног…


…Стоять за углом и смотреть на того, кого любишь, когда он обнимает другую? Что может быть хуже? Только понимание того, что тебе не оказаться на ее месте даже в качестве временной подстилки.

Бирюзовые глаза, глядя на Лею, темнеют от злости. И Винтарион Астис с трудом сдерживает желание, чтобы не убить аловолосую влюбленную в него девчонку.

Бездарный маг, бездарный воин, никудышный алхимик, она тянет вниз всю группу. Они удерживаются в середнячках только блондинистым драконистым чудом, у которого 100 баллов по всем предметам…


… Зато у нее не отнять самопожертвования. Даже после того, как Карен, глядя сверху вниз на аристократическую слабачку, сообщает, что не желает ее даже знать, когда Карен грозит опасность, Лея закрывает ее своим телом.

Потом пару недель проведя в лазарете, она выходит снова на учебу. Но смотрит уже на тех, кого хотела считать своими друзьями с недоверием. И все чаще и чаще жмется к дракону.

А Нейл…


…Наклонившись к Лее, дракон прижимает ее своим телом к стене, закрывая от ножей.

– Дура, – констатирует он.

– Дура, – констатирует спустя пять минут Вир, когда благодаря демонессе они вылетают из соревнований, и их группа получает распределение в тупой городок, где ничего не происходит десятилетиями.

– Дура, – констатирует спустя две недели Карен, когда благодаря аловолосой девчонке, вбухавшей всю свою силу в магические артефакты над городком, удается выдержать осаду нечисти. – Мы бы выжили в любом случае, а эта грязь под ногами не достойна наших усилий.

Спустя двадцать минут после этих слов, Лея захлебывается слезами в небольшом уголке, около развалившегося колодца. Резкого удара в спину она даже не чувствует, когда падает вниз.

Спасают ее только через полтора суток, когда четверо «друзей» уже покинули городок…


…Дракон смотрит сверху вниз, затем наклоняется, и когда демонесса вся сжимается, опасаясь удара, бережено снимает губами слезинки с ее щек.

– Уходи отсюда, – советует он. – Поступи в любое другое учреждение. Ты же здесь умираешь.

– Но, – хватается Лея за его ладонь, как за соломинку. – Здесь же… все вы…

– Ты только тянешь нас вниз, – вздыхает Нейл. – Мы бы могли быть лучшими, но ты… не даешь нам. Я тебя люблю, девочка. Но все же не надо смешивать работу и личное. Хорошо? Отнеси завтра заявление на отчисление…


…Дверь в кабинет директора закрыта. Секретарь смотрит сочувствующе на прижавшуюся к стене девушку с бледным лицом и заплаканным видом.

– Вернется только через четыре дня.

Лея улыбается дрожащими губами, потом отворачивается, чтобы уйти. Через четыре дня будет уже поздно. Через четыре дня начнется распределение, которое опять ей придется проходить с теми, кто уже давно не друзья ей…


… Новое распределение. Столица. Интриги. Балы. Политика, политика и еще раз политика. Дипломатия страдает в уголке, когда появляются четверо магов из института убийц. Пятая никогда с ними не появляется.

А Лея делает все, чтобы этих «придурков», по ее точно-меткому определению, когда с глаз спали розовые шоры, не убили в темном углу.

Приходится лавировать, плести паутину и тихо плакать от бессилия в маленьком домике, снятом на окраине столице. Ведь ее здесь «нет»

«Придурки» сделали все, чтобы их обуза за ними не последовала…


… Болото. Грязь. Духота.

Стар, выпивающий досуха какую-то девочку-крестьянку, рядом бешено хохочет Карен, откинув голову в небо. Вокруг нее вьется черный смерч.

Нейл сидит на стволе поваленного дерева (для этого достаточно было ударить как следует хвостом по стволу) и точит свой двуручник.

Вир чуть в стороне рассматривает карту.

На Лею никто не смотрит. А она, отвернувшись, наклоняется к небольшому озеру, чтобы спросить симпатичного духа, как пройти отсюда до ближайшей деревни.

Но все, что Лея видит, это Карен появившуюся из-за спины и вонзившую свой кинжал в ее спину…


Пощелкав пальцами перед лицом застывшей демонессы и не дождавшись реакции, Вир вздохнул.

– Опять мне выводить эту мерзость из транса. И раз…

Короткий размах, и рука была перехвачена в миллиметре от нежной кожи. Взгляд дракона, который вроде бы все это время спал в стороне, был злым и очень недовольным.

– Руки, – спокойно сказал он. – Убери.

– Что с тобой, Нейл? – Карен, сверкая алыми глазами, подошла ближе, изумленно заглядывая в фиолетовые глаза дракона. – Ты сам был счастлив вчера, когда мы были уверены, что она сдохла.

Эффект от слов был, но совершенно не тот, на который стихирия рассчитывала. Дракон неожиданно стал похож на мельничного кота прибитого пыльным мешком. И не смертельно, но уж точно обидно.

– Что? – переспросил он растерянно.

Стар и Карен переглянулись.

– Ты нормален? – спросил Вир, приложив ладонь ко лбу дракона. – Вроде не горячий. Что за чушь ты сейчас несешь?

– Не могу понять, кто именно сейчас несет чушь, – прорычал Нейл, начиная распаляться. – Вы, трое, что с вами такое?!

А затем, прерывая его речь, на руку мужчины легла хрупкая ладонь Леи.

– Я… – хрипло откашлявшись, демонесса улыбнулась. – Я в полном порядке, спасибо.

– Жаль, – пробормотала Карен, отходя в сторону.

Стар, покровительственно обняв ее за плечи, усмехнулся и повлек за собой, к костру и нагретому местечку, что-то нашептывая в симпатичное ушко.

Нейл, ухо которого дернулось в такт словам стихиарии, с трудом удержался от того, чтобы не догнать девчонку и не заставить ее взять свои слова обратно. Удержало на месте только то, что колотило Лею, колотило, как осиновый лист, всем телом. Крупная дрожь не затихала ни на мгновение, а в алых глазах стоял смертельный испуг.

Вир, не отходящий от них двоих, смотрел на Нейла, явно чего-то ожидая.

Нейл, с легкостью передразнив его же выражение, смотрел на него самого выжидательно.

Эльф сдался первым. Круто повернулся и отошел к костру.

Дракон повернулся к демонессе, бережно провел ладонью по ее щеке.

– Тихо, тихо. Дыши. Вдох. Глубже. Еще глубже. Умничка. А теперь задержи дыхание.

Лея, как послушная марионетка выполнила все сказанное, а ладони дракона уже скользили по ее телу. То горячие, как огонь, то обжигающие холодом. Потоки целительной энергии скользили сквозь тело, залечивая раны, ушибы, поправляя регенерацию сломанных ребер и восстанавливая на ходу ауру.

– Ну вот, – наклонившись и легонько чмокнув девушку в нос, Нейл проказливо улыбнулся, хотя этому молодому мужчине такое поведение на первый взгляд и не подходило. – Успокоилась?

– Немного, – кивнула демонесса, потом зябко поежилась. Поверх плеча дракона осторожно взглянула на троих у костра. – Нейл. Ты уже понял?

– Да. Они – не наши. Все трое. У Стара и у Карен алые глаза. Значит, они предпочитают питаться с живых людей и чаще всего «нечаянно» не рассчитывают с силами и высушивают досуха.

– Только что видела, – пробормотала Лея. – Страшно.

– Видела?

– Это тело оставило мне воспоминания. В первый момент, мне показалось, что мы вновь в Книге теней. Но… Нет. Нет. Мы всё-таки…

– Попали под власть Чёрного затмения.

– Точно. И вокруг нас всё это напоминает некое отражение или скорее даже искажение. Помнишь, раньше мы просто оказывались в определенной точке, от которой и начинался отчет, а до этого все было застывшим как в янтаре. Сейчас же здесь они жили до нас. И … живут сейчас.

– Живут?

– Да. Мы… не совсем поменялись местами… – пробормотала Лея. – Мы… разделились? Нет. Это тоже неподходящее выражение. Скорее, мы дополнили до пятерки сразу в двух местах. Они – наши противоположности, но не во всем. Мы сейчас с тобой здесь. Но настоящие, НАШИ Карен, Стар и Вир тоже сейчас где-то появились. А эта Карен… – попробовав еще раз, демонесса все-таки смогла выдавить из себя. – Она убила меня вчера ночью. И все этому обрадовались… Я здесь… была… слабой. Очень слабой. Я тянула их вниз. И мы были по этому поводу на ножах. Я надеялась стать для них другом. Пыталась быть полезной, но у меня ничего не получалось. Здесь я была только… только… – Лея попыталась подобрать слова. – Бездарностью магом. Бездарным воином. Посредственным алхимиком и очень талантливым политиком, обожающим вкус власти. Наслаждающимся и упивающимся ей. В общем… Ты знаешь, – демонесса взглянула на ошарашенного всем узнанным дракона. – Я здесь была такой, какой ты всегда меня видел в Академии. Я пыталась их догнать, но они… очень сильны. Вчера они постарались убить меня уже третий раз. И наконец-то это свершилось. Но… почему-то, – девушка покачала головой, съежилась. – Нейл. Я боюсь их.

Дракон удивленно взглянул на свою жену.

– Ты же шутишь?

Лея покачала головой.

– Я их боюсь, – повторила она негромко. – Ин-Вир…

– Как?

– Ин-Вир. На древнедемонском «ин» означает «этот». Этот Вир не думает о том, насколько этично применение силы Палача. Шлейф проклятья струится вокруг него каждое мгновение, каждую секунду. Когда он собирался ударить меня, он призвал свою силу и оставил бы у меня на щеке пять шрамов. Которые сошли бы не скоро. Он уже так не раз… бил меня.

– Не тебя! – Нейл наконец-то сообразил, что именно заставляло его нервно ежиться и оглядываться по сторонам. Встряхнув за плечи демонессу, он настойчиво повторил. – Не тебя! Запомни это. Ты – это ты. Ин-Лея – не ты. Лея! Смотри в мои глаза. Смотри внимательно. Ты – не ин-Лея! В любом случае, где бы мы ни оказались, мы обязательно поймем, где мы находимся. И вернемся домой. Все вместе. Все пятеро. Запомнила?

Лея медленно кивнула.

И дракон улыбнулся.

– Вот и замечательно. А теперь давай, ты сейчас аккуратно поднимешься на ноги. Я тебя обниму, и мы перейдем к костру.

– Мы не пойдем к нему, – взгляд аловолосовой девушки стал на мгновение таким же опасным, как и у вампиров, сидящих у костра, а потом снова стал растерянным и испуганным.

– Почему?

– Видишь вон те маленькие кусочки, которыми щедро пересыпаны поленья? Это ядовитый гриб. Он затуманивает сознание, повышает агрессию и развязывает языки. Не надо нам туда идти. Лучше… остаться… здесь… – испуг прорвался в словах, и демонесса тихо вскрикнула, когда вокруг ее запястья сомкнулись чужие пальцы, словно оковы.

– О, – протянув руку, ин-Вир, переместившийся с одного конца поляны на другой, рванул Лею на себя. – Когда это ты запомнила о свойстве этих грибов?

– Руки от нее убери! – потребовал Нейл.

– Помолчи, – отмахнулся эльф от дракона. – Ты сам мне ее продал на это лето, с уговором, что я делаю что угодно, лишь бы она сдохла или перестала так на тебя смотреть, с надеждой, словно на прекрасного рыцаря.

Глаза Нейла опять изумленно распахнулись. Лея наоборот прищурилась, начиная злиться. Спокойная, ну, относительно спокойная жизнь на Эссенленаль с несколькими провалами в Книгу теней укротила ее характер. Лею с полным на то основанием, Вир и Нейл называли ласковым котенком. Девушка действительно обожала свернуться клубочком на кровати и дремать, забыв о книжке или кипах бумаг, обвязанных бечёвкой.

А еще она могла забраться на колени к мужу или Виру и задремать у них на руках, отложив дела хотя бы на полчаса или час. Впрочем, потом она засиживалась по ночам, и чтобы отправить ее в спальню мужчинам приходилось кооперировать свои усилия.

– Лея, – Нейл негодующе взглянув на ин-Вира, осторожно отцепил когтистые пальцы эльфа от золотистой кожи своей жены, – пожалуйста, не злись. Спокойно. Вдох. Выдох.

– Да замолчи ты! – появившись из-за спины Нейла в облаке ледяных и колючих снежинок, ин-Стар отшвырнул дракона в сторону ин-Карен. Приняв «подачу», девушка очень быстро спеленала дракона четырьмя стихиями. А затем лизнула по шее, облизнулась и прокусила кожу.

Девушке хватило всего двух глотков, чтобы начать отплевываться и отшатнуться в сторону.

– Он не наш! – крикнула она возмущенно. – Что за чужак?!

– Убей, – приказал ин-Стар. – Только не пей кровь. Отравишься.

– Может, вначале эту? – предложила ин-Карен, отстранившись от дракона и пытаясь вытереть губы, испачканные черной кровью. – Я его боюсь почему-то. Что-то в нем не так. Он похож на нашего, за исключением какой-то дурацкой милосердности. Но все же… все же…

Ин-Стар кивнул. Наклонился к Лее, которая стояла прижатой к телу ин-Вира. Окутанная шлейфом душ его Палача, демонесса не могла даже двинуться, чтобы не поранить сама себя.

Подняв ладонь девушки, ин-Стар прикоснулся губами к запястью, а потом полоснул по ним длинными клыками, покосился на кровь, которая полилась живительным потоком на землю, но даже не стал ее пить.

Порез затянулся практически мгновенно, а вампир уже знал ответ:

– Эта тоже чужачка. Кто ее знает, откуда взялась и с какой целью, но, Карен, ты была права. Будет лучше, если вначале мы убьем вот эту…

Взглянув на Лею, ин-Карен предвкушающе улыбнулась. Сейчас эта чужачка заскулит, умоляя ее не убивать. Но… алые глаза, так похожие на глаза самой ин-Карен, остались спокойными.

Лея чуть-чуть качнулась назад, всего на мгновение прижимаясь крепче к телу эльфа:

– Вы знаете, – сказала она доверительно. – Некоторое время назад моя жизнь была похожа на непрекращающийся кошмар. Этой Лее не доставалось и десятой части той боли, которую пришлось вынести мне. А потом кошмар наконец-то исчез, и я стала счастлива. У меня были друзья, семья, рядом со мной был мой любимый мужчина…

– К чему ты сейчас клонишь? – ин-Стар звериной сущностью, которая практически никогда не просыпалась, уловил, что происходит что-то нехорошее, незапланированное. То, что должно было пойти в одном направлении, пошло в совершенно другом. Алые глаза этой демонессы смотрели спокойно. Не с чувством превосходства, но без страха. Это было неправильно. Она должна была бояться. Но… не боялась.

– К чему я клоню, да… Давайте по пунктам. Пункт раз. Если бы даже я захотела умереть, вы трое убить бы меня не смогли. Пункт два. Умирать я совершенно не планирую. Умирать слишком скучно.

– Ты так говоришь, как будто уже умирала! – засмеялась ин-Карен, но смех на губах у стихиарии стих, когда она увидела насмешливый взгляд демонессы.

– О да, – буднично сказала она. – Умирала и не раз. И даже, вот представь глупость то какая, я убила сама себя косой Смерти. Здорово, правда?

– Не очень, – пробормотал ин-Вир, начиная подозревать, что эта Лея совсем не такая как та, к которой они привыкли. Но было уже поздно. Демонесса ясно улыбнулась.

– Ну и ладно! Обойдусь и без вашей положительной оценки, – сообщила она и со всей силы ударила головой назад. Прямо в лицо эльфу.

…Череда случайностей иногда может стать разрушительнее плана Темного Властелина по концу света.

Если бы била не Лея…

Если бы местный ин-Вир не был бы так расслаблен…

Если бы со шлейфом Палача Лея давно не научилась разбираться…

Если бы ин-Стар и ин-Карен оглянулись вовремя назад…

Все смешалось в единой карусели.

Взвыв от точного попадания, ин-Вир отскочил в сторону, зажимая разбитый нос.

– Тварь! – рыкнул он, выхватывая арбалет. – Я тебя сейчас покрошу на мелкие кусочки.

– Научись, – Лея исчезла с того места, где стояла и появилась уже за спиной у ин-Вира. – Вначале целиться. – И легко сломала прицел у арбалета. Миг и снова появилась там же, откуда и исчезла. – А потом трепать языком!

Ин-Стар и ин-Карен, на которых налетел огромный темный вихрь, вынуждены были обороняться от злющего как сто демонов Нейла. Пока перевес был на стороне дракона за счет неожиданности, но вампир и стихиария все больше и больше взвинчивали темп, и дело шло к тому, что вот-вот уже Нейлу придется переходить в оборону.

Лея, не сводящая взгляда с матерящегося ин-Вира, улыбнулась.

– Больно? Сейчас будет еще больнее, – манерно-кокетливым движением вытащив из своего личного пространственного кармана два веера, девушка развернула острые пластинки, чуть качнув их пальцем, и поманила эльфа к себе пальцем. Средним. – Иди сюда. Потанцуем.

Ин-Вир усмехнулся.

– Дура, – просто сказал он, и сзади в спину Леи врезалась ледяная алебарда повернувшегося ин-Стара.

Глаза демонессы изумленно расширились, губы округлились, словно она попыталась что-то сказать. А потом Лея рухнула на землю, щедро заливая ее своей кровью.

Переступив через лежащее тело, ин-Вир даже не подумал о том, чтобы проверить мертва ли чужачка (после прямого удара в сердце выжить невозможно), он присоединился к ин-Стару и ин-Карен.

Дракон, пытающийся подобраться к лежащей жене, из которой по капле вытекала жизнь, никак не мог это сделать. Трое противников были сильны. На удивление сильны.

И когда уже к его сердцу устремилась огненная булава ин-Карен и ледяная алебарда ин-Стара, Нейл только и подумал:

«Как глупо…»

Алая стрела сорвалась с земли и успела, опередила убийц всего на несколько мгновений. Закрыв мужа собой, перед ним стояла Лея. И алебарда, и булава врезались именно в ее тело.

– Я так не хочу! – прошептала она, оседая на землю. – Не хочу! Нейл…

Фиолетовые глаза дракона стали черными. Придерживая к себе хрупкое тело, обнимая свою женщину руками, Нейл бережно провел по ее щеке пальцами. Коснулся губами ее виска и поднял голову.

– Вы – трупы, – пообещал он.

– Ложись! – резкий крик ин-Вира запоздал.

Оборачиваясь в дракона, Нейл выдохнул черное пламя в пару метров. Земля вспыхнула легко, практически радостно. Трава, сухая листва, маленькие веточки, в изобилии усыпавшую землю, рассыпались в прах, разбрасывая в разные стороны злые колючие искры.

Ин-Вир, стоя на коленях, удерживал над собой щит из четырех стихий. По бокам тем же самым занимались ин-Стар и ин-Карен.

– Если бы, – процедила сквозь зубы стихиария. – Если бы не вмешалась эта дура, мы бы его убили.

– Стар, ты промахнулся? – уточнил эльф, повернув голову к ушедшему в свои мысли вампиру.

Тот медленно покачал головой.

– Нет. Я уверен. Я пронзил именно ее сердце…

– Значит, – уже ин-Карен взглянула на своего бойфренда. – Когда она говорила, что у нас не получится ее убить, это была не бравада?

– По меньшей мере, не совсем, – с неохотой признал ин-Вир. – В любом случае, эта девка… ее нельзя недооценивать.

– Почему?

– Она привыкла к честным боям, но она боец очень высокого уровня. Не говоря уж об этом самозванце-драконе. Надо срочно найти настоящего Нейла. И… – ин-Вир поморщился. – Настоящую Лею. Если нам повезет и она жива, мы сможем использовать эту идиотку как батарейку, прокачивая свою силу. Если же она мертва…

– То проведем древний вампирский ритуал, – усмехнулся ин-Стар. – Квадра магов и воинов – это гораздо более интересный расклад, чем пента.

– Думаешь? – ин-Карен вновь взглянула на поляну. Огонь мало-помалу стихал. – Что-то мне подсказывает, что рано делать выводы.

Вампир промолчал. У него было свои мысли насчет случившегося. Но делиться ими с теми, кому с опаской, но можно было доверить свою силу, он не собирался. Что-то не давало ин-Стару покоя в этих двоих. Что-то такое, чему он не мог подобрать названия. И это что-то обещало неприятности, подобных которым они никогда не встречали.

Вампир очень бы удивился, если бы узнал, что подобные мысли сейчас мучают и ин-Вира, и ин-Карен.

А потом даже не сговариваясь, все трое переглянулись.

– В следующий раз, – начала ин-Карен.

– Мы должны обязательно, – подхватил ин-Стар.

– Их убить, – дополнил ин-Вир.

– И горе тем, кто рискнет нам помешать, – уже хором закончили они.

Черное пламя стихло. Исчезли чужаки, принявшие облик Нейла и Леи. Трое «друзей» спали в центре выгоревшего круга. Не найдя ни следа пропавших, им пришлось остановиться на отдых из-за слишком большой потери сил.

А потеряшки тем временем двигались совсем недалеко от ин-троицы, все больше и больше забираясь в болото. Пальцы парочки были тесно переплетены. И с каждым шагом восстанавливалась кровная связь между ними.

Восстанавливалась, расправлялась и звенела, с каждым натяжением нити доказывая, что мир вокруг… настоящий.

Глава 2. Чёрный огонь


Приземление вопреки дурным предчувствиям вышло мягким. Падая с крыши огромного разрушенного храма вниз, на разноцветные стеклянные осколки и куски камня, усыпающие пол, Карен больше всего боялась, что сейчас разобьётся насмерть. Сила, к которой она привыкла и с которой давным-давно сроднилась, ей не отозвалась.

Впрочем, ничего страшного, ничего непоправимого не случилось. Мимо уха что-то свистнуло, и она, вся сжавшись, мягко опустилась на чужие и знакомые руки. И уже вместе с ней на руках, Нейл приземлился на пол. Поставил на ноги, повернул к себе. Дрожащая испугавшаяся девушка гипнотизировала взглядом пол, и на окружающий мир реагировала мало, ещё не в силах толком осознать, что случилось, что произошло. Где она сама и где остальные.

– Сколько раз говорить, – с мягкой укоризной заговорил дракон. – Карен, ты можешь разбиться насмерть. Ты же обещала, что не будешь больше пытаться пробудить силу этого храма. Смирись. Смирись с этим. У тебя только две стихии, а не четыре. И сил у тебя не достаточно, чтобы пробудить стража такого места, как это. Девочка, послушай меня, ты же можешь надорваться и перегореть. Вспомни, я тебе уже десятки раз обещал, что если ты нарастишь достаточно магии, чтобы научиться обращаться полностью обращаться в воду и воздух, то мы попробуем найти способ пробудить ещё одну стихию, землю или огонь. Но всё это надо делать постепенно, хорошо?

Карен кивнула, потом ещё раз и ещё, как деревянный болванчик. А потом слова, сказанные мягким голосом, с нарочитой заботой, всё же дошли до сознания стихиарии.

«Нейл?! Заботится?! Обо мне?!» – девушка медленно подняла голову. В ярко-голубых глазах царило искреннее изумление. – «Это Нейл то?! Да он даже о Лее толком заботиться не научился! И вообще от него я дождалась в похожей ситуации на третьем курсе только «Возомнила себя летающей курицей, крошка? Плохо стараешься, плохо. Для хороших полётов надо делать вот так!» и просто скинул меня со стены вниз! А потом на все возмущения отвечал только: «Ну, она же полетела? Значит, я отличный преподаватель!» Нет, минуточку. Какой ещё третий курс? Я же не умею летать… Так. Стоп!»

Порывисто отвернувшись от Нейла, Карен прижала пальцы к вискам. В голове колотилась боль. А когда девушка раскрыла глаза, она неожиданно нос к носу оказалась с зеркалом. В зеркале была она… и не она одновременно.

У отражения были алые глаза, кроваво-алые. И та, зазеркальная Карен играла кинжалом, словно игрушкой.

«Ты – это я», – протянуло отражение ладонь к Карен.

Но стихиария на это не купилась. Наоборот, отступила на пару шагов назад, отрицательно покачав головой.

«Я – это не ты».

«Да ладно! Не отрекайся, не отказывайся. Иди ко мне. Вспоминай со мной», – чертовка в зазеркальной глади прижалась к поверхности, прижимая к ней ладони. – «Ну же. Мы с тобой поступили в университет убийц. Мы были лучшей четвёркой во всём университете, но только чудом не пали на дно из-за пятой идиотки в нашей группе. Мы с тобой – любим Стара. Кровавого вампира с чудовищной силой. Мы с тобой – владеем двумя стихиями, мы с тобой любим высушивать насмерть молоденьких мальчиков, чтобы получить их жизнь и способности».

«Да пошла ты!»

Создав комок из водной стихии, Карен швырнула его в зеркало, разбивая на куски. И когда мозаика осколков рухнула вниз, в одном из них успела увидеть Нейла и копье в его руке.

Копье всего спустя мгновение ударило в стену, но Карен там уже не было.

– Ты чего? – спросила она испуганно, а потом осознала ту неправильность, которую уловила не разумом, обострённой интуицией.

– Ты не наша, – заявил дракон. – А раз ты – не наша, то возникает вопрос, что ты здесь делаешь?

– Хороший вопрос, – согласилась с ним девушка. – Ты же тоже не наш. Уж на что Нейл нехорошая редиска, но он никогда не бил в спину. Обычно атаковал с открытым забралом. Мы все такие. И судя по всему…

Карен не договорила. Нейл нанёс новый удар. Двуручный меч с чудовищной силой рухнул вниз. Девушка не раз видела, как такими ударами дракон разваливал на аккуратные половинки нечисть и нежить. Ей самой такой половинкой выступать совершенно не хотелось, именно поэтому стихиария рванулась в сторону… Под настоящий удар страшного меча.

Карен только и успела, что поставить на пути падающей смерти самый простой водный панцирь. Завеса, которая могла не дрогнув, выдержать таран боевого слона, разошлась в разные стороны, погасив всю смертельную ловушку удара. Вот только меч снова поднялся, а силы воды отзываться в груди ещё раз не пожелали. Девушка осталась совершенно беззащитной перед лицом опаснейшего воина.

В компании стихиария была самой лёгкой, предпочитала бить с дальних дистанций. Несмотря на все усилия, несмотря на все попытки научиться чему-то толковому, на ближней дистанции она неизменно завязывала и проигрывала. Даже демонам из стражи замка, что уж говорить об остальных из четвёрки теней. Этот Нейл был опасен, можно даже сказать смертельно. К тому же, это читалось в его глазах, он собирался убить возникшую из ниоткуда помеху.

Справиться с ним силами самой Карен было попросту невозможно. И в своих ощущениях она не ошибалась, Нейл на самом деле не собирался никого щадить. У его знакомой Карен были алые глаза. И когда он, однажды, спросил, можно ли что-то сделать с этим цветом глаз, подруга отрицательно помотала головой. И сказала, что это не скроешь. Ни иллюзиями, ни магическими линзами, ни краской, из чего бы она ни была сделана – ничем. Это клеймо.

А у этой глаза были голубыми, как небо, чистыми, прозрачными. Значит, это была не та Карен, которую Нейл знал. Ну, и соответственно, не было повода оставлять её в живых. Дракон всегда придерживался здоровой политики выживания. Всё, что неизвестно – пугает. Всё, что пугает, должно быть уничтожено.

Впрочем, новый страшный удар до адресата не дошёл. Не магия, но двуручный меч столкнулся со вторым двуручным. Нейл приподнял бровь, фиолетовые глаза окинули с головы до ног появившегося из ниоткуда «защитника».

– Стар.

– Нейл, – вампир чуть заметно оскалился. Чёрные глаза выделялись на холодной мраморно-белой коже. Тоже чужак.

– Откуда вы взялись?

– Хороший вопрос, но, пожалуй, мы сами бы не отказались получить на него ответ, – Стар, закрывающий Карен собой, нашёл её руку и сжал. Он мог только надеяться на то, что жена догадается потянуться к нему телом и душой. Им нужно было срочно восстановить кровную связь. Немедленно и любой ценой…

«Помнишь», – Карен шагнула вперёд, на мгновение прижалась лбом к спине Стара, успокаивая дыхание и приказывая себе собраться с силами, собраться с духом. – «Когда Лея проводила свадебный обряд по традициям нашего нового дома, она сказала удивительную вещь. После того, как закончился этот обряд, мы стали единым целым. И теперь ничто на свете нас не разлучит. Ни время, ни пространство. И сейчас, я только сейчас поняла, о чём она говорила. Кровная связь – она хоть и сбоила на Эссенленаль, но по-прежнему действовала. А здесь восстановилась, стоило только тебе меня коснуться. Ты в порядке?»

«Если мы что-нибудь не придумаем», – мысленно ответил Стар, продолжая удерживать взгляд фиолетовых глаз. – «То не в порядке будем мы обе, милая. Этот Нейл – опасен. Возможно, даже опаснее, чем Нейл нам привычный. А если вспомнить, что с тем я справиться не мог даже в паре с Виром. В общем…»

«Мы влипли?»

«У нас есть возможность решить дело быстро и без проблем. Ты слышала его слова?»

«О том, что мы в храме четырёх стихий?»

«Да. Пробуди его стража. Если ты это сделаешь, мы сможем вышвырнуть Нейла подальше, а сами – переместиться в ближайший храм четырёх стихий на других, нейтральных землях. Или в любых других, но подальше от этого психа. Мне не нравится его взгляд. Словно…»

«Он маг разума», – пояснила Карен.

«Ты уверена?»

«Да, он, несомненно, маг разума, далеко не последний. Внушил мне, что сейчас ударит, а когда я метнулась в сторону от иллюзии – нанёс настоящий удар».

«Значит, этот тип не брезгует силой разума, подчинения и контроля. Не лучший для нас вариант, но и с этим можно справиться. Карен, начинай. Раньше начнём, раньше отсюда сбежим».

Девушка кивнула, отступила в сторону. Сместился следом и Стар, продолжая её прикрывать.

Нейл презрительно усмехнулся.

– Вы что, думаете, я вам позволю сбежать или что-то сделать? – дракон насмешливо повёл мечом в сторону. И тут же нанёс удар.

Вот только Стар с места не двинулся. Фантомный дракон мелькнул в стороне и растаял без спецэффектов.

– Можешь оставить эти глупости в покое, – спокойно сказал вампир. – Это действует только на неподготовленных людей и магов. А ещё на тех, чей разум находится в смятении.

– А ты значит спокоен.

– У меня нет других эмоций.

– Тогда сейчас мы тебе их обеспечим! – в фиолетовых глазах мелькнул отблеск чёрного пламени, давящего, чуждого, опасного. И Нейл стремительно сорвался с места, к Карен. Он уже успел понять всё, что его интересовало. Этот вампир-чужак трогательно заботился о девушке.

Чтобы получить преимущество, надо было заставить этого Стара испугаться. А чтобы погрузить разум вампира в смятение, достаточно было атаковать девчонку.

План был хорош, вот только Стар переместился одновременно с драконом, снова закрывая девушку собой и отбивая удар. И следующий, и следующий.

Карен, сидя на коленях, то шептала, то напевала какие-то мантры. Можно было гораздо быстрее пробудить храм стихий, достаточно было последовательно над центром храма обратиться полностью в каждую из четырёх стихий. А затем насытить своей силой магические поля, не столько пробуждая, сколько творя подчинённого храма.

Второй вариант с мантрами использовался теми, у кого было не четыре стихии, а меньше.

Третий вариант – был достаточно кровавым и подходил только связанным кровной связью с правящей линией стихиаров. Для пробуждения нужно было принести жертву на круге, окропив алтарь своей кровью.

Карен сама не знала, почему она не воспользовалась первым способом. Он был быстрее, надёжнее. Но слова, те самые слова дракона о том, что «она» умеет пользоваться только двумя стихиями, да и то без оборота в них, заставили девушку соблюдать осторожность.

Конечно, в интригах она была ещё новичок, от политической грязи солнечную златовласку друзья берегли. Хотя, скорее даже, полностью от политики оградили. Но интуиция вопила во весь голос, что карты нужно придержать. Особенно если они могут оказаться козырными.

Вот и пришлось, сидя на коленях, окутаться водой и воздухом, и надеяться, что времени хватит, что удастся пробудить стража до того, как случится непоправимое. На то же самое надеялся и Стар.

И пока Карен читала заклинания, мог только её защищать. Большее было не в его силах.

– Откуда вы взялись? – поинтересовался дракон, двигаясь по кругу.

– Хороший вопрос, – кивнул вампир, смещаясь вслед за ним. – Признаться, этот вопрос интересует и меня, только с другой точки зрения. Куда мы попали, с тем учётом какие тут психованные драконы бегают.

– Тут не только психованные драконы, – ничуть не обиделся Нейл. – Но и такие же психованные вампиры и стихиарии. И даже эльфы.

– И ещё наверняка демонессы? – предположил Стар.

– Не, – отмахнулся дракон, перекинув меч в левую руку. – Эта бездарная идиотка единственная не психованная. Впрочем, она должна вас волновать меньше всего. Мы её убили. Ну, в смысле, – показал он на Карен. – Не мы, она убила.

Магия вплелась в слова, став их частью, Карен содрогнулась и потеряла контроль над плетущимся заклинанием пробуждения. Малейшего подталкивания было достаточно, чтобы в голову хлынули чужие воспоминания, словно вода сквозь проломленную плотину.

И всё смешалось воедино. Где-то за спиной раздавался мерзкий скрежет сталкивающихся мечей. А она, зажав уши ладонями, сложилась, уткнувшись лбом в прохладный пол, в надежде утихомирить вновь вспыхнувшую боль.

А в памяти мелькали чужие «её» воспоминания.


…Палящий зной. Ненавистный Арнас. Разбитые губы, потому что она снова не принесла столько, сколько нужно. И кинжал, который так привычно лёг в детскую ладошку. Кинжал легко входит под рёбра. И даже достаёт до сердца. А потом она изумлённо смотрит на труп под своими ногами, на его охрану. На орущих и потрясающих оружием вокруг тех, кто воровал и убивал под началом жирного борова Дина.

И ритуальные слова так легко срываются с губ, вместе с кровью:

– Я украла его жизнь, я по праву забираю его трон! Кто готов оспорить, может это сделать прямо сейчас.

И желающий находится. Неформальный лидер, который планомерно поднимался из самых низов. И только и ждал случая, чтобы добраться до горла борова.

Карен загнанным зверьком смотрит на приближающегося сухощавого воина. А потом спустя пару минут мир тает в кровавой круговерти…


…Школа рабов и комнатных убийц. У Карен даже привилегированное положение. Она не раб. Она просто будущая карманная убийца нового главы объединённого клана воров и убийц.

Её никто не трогает. Она ни разу не получает плетей. Её никто не осмеливается наказывать. Ей просто дрессируют, учат убивать быстро, подло, из-за спины.

Маленькую девочку с потускневшими серыми глазами ломают. И очень скоро палачам это удаётся. За их спинами годы практики, а она ещё ребёнок. Ей не за что зацепиться, ей нечего противопоставить палачам, и уже совсем скоро она убивает всех, на кого укажет её хозяин. Не давая пощады никому, не делая различий между мужчиной и женщиной, стариком или ребёнком…


…С рук срывается порыв ветра. Карен в немом изумлении смотрит на свои ладони.

«Это сделала я? Я! Я! Я!»

Спустя полчаса маг, живущий в отдалённой башне, мёртв. А башня, по праву победителя, переходит к Карен. Никто не смеет от неё больше ничего требовать. А она стремительно разбирается с собственным даром…


…Она хочет уехать, её не хотят отпускать. И их слишком много, даже с учётом того, что у неё есть слабенький магический дар, с которым она до сих пор не освоилась толком. Просто успела осознать, что здесь ей не жить и собирается сбежать с Тарнаката любой ценой.

Противников двадцать человек. Она – одна. Безоружная. Загнанная в угол. Она умеет убивать голыми руками, но исподтишка, она убийца, а вокруг толпа элитных рыцарей в полных доспехах.

Она дерётся насмерть, как зверёк, загнанный в угол, но с самого начала силы были не равны. А потом капля чужой крови падает на её губы, и она сходит с ума.

Карен приходит в себя только спустя два часа. Она вся в крови, с ног до головы. С неё капают тягучие багровые капли и разбиваются о брусчатку. Вокруг – только трупы…


…Перед глазами огромное здание, «Академия теней» написано на воротках. Но Карен знает, туда ей нет входа. Она не может даже переступить через невидимый порог.

И зябко передёрнув плечами, она отворачивается. Ничего страшного. Она знает местечко, где её таланты найдут замечательное применение.

И спустя полторы недели она стоит перед окованными воротами университета убийц…


…Распределение по пятёркам. Идея, позаимствованная в Академии теней. Глядя на тех, кто с ней в одной группе, Карен одобрительно думает о том, что они – сработаются. Главное только не поворачиваться к ним спиной. Все они здесь неслучайно. И только пятая, вторая девчонка, невесть как сюда попавшая, смотрит трогательным взглядом оленёнка.

Карен понимает, что её честолюбивая идея стать одной из лучшей пятёрок во всём университете, только что скончалась в муках. Эта дура будет тянуть всех вниз.

И так оно и выходит…


…Первое убийство в рамках университета. И первая любовь. У него чёрные волосы и алые глаза. Он такой надёжный и холодный.

Карен присматривается к нему украдкой, кружит вокруг, с интересом изучая. Он не такой, как она привыкла. Он не такой, каким кажется. Стар очаровывает её, небрежно и в то же время обстоятельно.

Девушке некуда деться, но сдаваться она не хочет. Это танцы, своеобразный ритуал, от которого они получают искреннее удовольствие…


… Грязь надо вычистить. Идиотку нужно убить. И каждый из четырёх делает свои попытки убить этого детеныша с алыми волосами. Но она как заговорённая, вроде бы кажется – убили, а она снова рядом.

И ведь дура такая считает, что им нужна. Тянет всех вниз, тянет, тянет! На первом курсе на неё рука ни у кого не поднялась. Наоборот, чтобы самих в расход не пустили, на первом курсе четверо с неё чуть ли не пылинки сдували. Правила университета убийц были на этот счёт очень строгими.

А вот на практике в захудалом городишке, Стар столкнул Лею в колодец. Она должна была свернуть себе шею, а её через полторы суток вытащили. Живой вытащили! Надо же….

В последний же раз, когда идиотка наклонилась над водой, Карен всадила ей со спины кинжал в сердце и пару раз провернула…


…Карен пришла в себя от слёз. Кровавые слёзы сбегали по её лицу и капали на пол, мерно разбиваясь о разбитые плитки.

Боль. Это была адская боль. Карен точно знала, что это была не она и убивала она не ту Лею, но сама вероятность такого развития событий была просто мучением. Как и то, что эта Карен – высушивала людей и не находила ничего особенного в таком убийстве.

Это просто еда. Понять такой образ мыслей стихиария не могла, слишком мучительной для неё была даже попытка понимания.

Беду она уловила всем телом, и только потом, услышала звук, и как вместе с ним за спиной девушки рассыпалась стена, пробитая телом пролетевшего Стара.

– Хороший воин, – одобрительно кивнул Нейл. – Хуже, безусловно, чем мой знакомый. Но хороший. Не умеет сражаться, используя нечестные методы… Чистоплюй. Это даже интересно в чём-то. Мне наставник в своё время говорил, что те, кто сражаются честно, могут достигнуть большего. Но смотрю я на этого и удивляюсь. Большего? Нет. Тот, кто сражается честно, уязвим перед теми, кто не соблюдает никаких кодексов. Вот сейчас ты уязвима передо мной. Ты же не доплела своё заклинание, девочка. Признаться, даже удивительно. Вы преподали мне хороший урок.

– Сейчас преподадим ещё лучший, – пообещала Карен, разводя руки в стороны. Волна воды, поднявшаяся за её спиной, оглушительным цунами рухнула вниз, на Нейла.

Дракон, окутавшийся огнём, встретил её во всеоружии. Но было то, о чём не догадывался. За волной воды последовала вторая волна – льда. Ледяные колкие кристаллы обрушились на дракона. Вода зашипела, столкнувшись с огнём, в воздухе повисла завеса влажного пара. А вслед за паром – на дракона обрушились льдинки.

Нескончаемым потоком, всё укрупняющиеся и смешанные с воздушными тычками.

Нейлу пришлось отступать.

Ненадолго.

Ему пришла в голову замечательная идея, что драконий огонь пожирает всё и вся, в том числе и камень. И чем сражаться с этими пришлыми, лучше их убить в том самом храме, где они окопались. Не придётся за ними бегать.

Да и выйдет гораздо быстрее.

Мысли с делом не разошлись. Покинув храм, дракон закутался в воздушный щит, активировав его с помощью артефакта, и окольцевал здание своим огнём. Теперь покинуть его было невозможно.

Самому Нейлу требовалось несколько минут на то, чтобы превратиться в дракона и сжечь и храм, и обоих магов внутри него.

Торопиться он не стал. На пробуждении стража требовалось намного больше времени, чем ему самому на то, чтобы обернуться. Поэтому он был уверен, что успеет.

В храме же, не обратив внимания на вспыхнувший вокруг огонь, Карен подхватила заклинание и спешно начала его доплетать. Стар, сидящий у стены, залечивал спину собственной магией льда.

– Почему вечно, как только нам пригождается какое-то знание из тех, что в нас впихивала Лея, я думаю о ней с таким сочетанием эмоций как злость и благодарность? Причём, обе эмоции выражаются одной фразой: «Опять она была права!»

Стар коротко хохотнул:

– Признаться, меня тоже в своё время волновал этот вопрос. А потом я вспомнил о том, что она умеет видеть вероятности.

– И что? – спросила Карен, вплетая в нить заклинания огненную стихию. Несколько лет назад, ещё в академии, Лея насела на друзей с требованием научиться оперировать базовой магией. Превращать стихию в нити и использовать именно их. Это было самым грубым, самым ненадёжным способом магичить, но демонесса буквально заставила друзей научиться этому. В комплекте к нитям шли руны закрепления… и руны передачи. Долгое время пятёрка училась тому, как доплетать заклинания за других.

Например, начинала узор Лея, затем продолжала его Карен, Стар, Вир и Нейл. Сколько взрывов они устроили в тайном городе из-за этих занятий – не перечесть. Зато в какой-то момент до друзей дошло, что именно творила демонесса.

А сейчас это знание в очередной раз пригодилось Карен. За мгновение до того, как на неё обрушилась чужая память, она успела поставить руну закрепления. И большую часть работы, того узора, который она успела сплести, переделывать не нужно было. Более того, теперь без присмотра дракона, можно было осторожно вплести в готовый узор нити ещё двух стихий. И быстрее вызвать стража.

– То будущее, – пояснил тем временем Стар, – в которое заглядывала Лея, иногда менялось от её взгляда. Потому что она его знала и могла использовать в своих целях. В частности, в одном из своих видений, она видела, как мы загремели во время летней практики на какой-то остров, где магия была грубой, не эластичной, на заклинания и жесты не отзывалась. И единственным вариантом там выжить – было использование этих самых нитей. В результате там, конечно, было всё интересно, но страшно.

– Мы выжили? – уточнила Карен, вплетая нить земли.

– Ты сомневаешься в наших способностях? – Стар, проходя мимо проёмов, закрывал их льдом, якобы в безнадёжной попытке выиграть время. Он уже видел, как этот Нейл начинает мало-помалу превращаться в огромную огнедышащую ящерицу. И уже успел понять, что именно дракон задумал. Превратить их в запечённые пирожки. Быстро и надёжно.

– Ну, что-то же должно было там испугать Лею!

– А, получили по шее мы там все. Дружно. И ты, и я, и Нейл, и Вир. Без получения обошлась только наша принцесса, которая нитями оперировать умела на «отлично». В общем, мы задание выполнили. Но в целом дело закончилось тем, что после него все четверо оказались на больничной койке.

– Слушай, – Карен, прокусив указательный палец, нарисовала своей кровью закрепляющую руну и отступила в сторону. Теперь им оставалось только ждать. – Это что же получается. Мы так много не получали по шее потому, что Лея видела, что нам грозит. И принимала превентивные меры?!

– Точно, – кивнул Стар.

– Но так же нечестно!

– Мы ей об этом говорили, – усмехнулся вампир.

– Мы?

– Точно так же, как были моменты связанные с демонессой, которые знала только ты, были и моменты, которые знали только я, или только Вир, или, как ни странно, только Нейл. Он – как маг разума зацепил пару раз эти вероятности. А я, как жрец Судьбы.

Карен только покачала головой.

– Самый ценный член команды, – пробормотала она. А затем голос девушки понизился на пару октав, наполнился нотками скорби. – Стар… Ведь тогда получается, что каждый раз она так жертвует собой, потому что… считает себя виноватой?! Что видела что-то и не смогла предупредить, не смогла исправить?!

– Не уверен, – Стар прислушался. А затем рванул Карен на себя, убирая из-под кинжального огненного залпа. – Так. Ящерица обернулась. И если в ближайшие несколько секунд страж нас отсюда не перенесёт, с друзьями мы не встретимся… А встретиться нам надо и как можно быстрее.

Карен понятливо кивнула.

И на этот раз уже сама толкнула вампира, нависая над ним. Ещё один кинжальный залп прошёл над головой.

– Не хочу лишиться своей шевелюры, – пробормотала Карен, возводя один за другим воздушный и водный щиты, вкладывая их один в другой. – Это ненадолго его заде…

Щиты распались на мелкие кусочки.

В проём между колоннами храма просунулась огромная морда дракона. Фиолетовые глаза смотрели на Карен и Стара, лежащих на полу, снисходительно. Они были непонятны, но Нейл уже нашёл способ их уничтожить, а значит, они были больше не опасны.

Потом пасть раскрылась, демонстрируя зарождающийся внутри шар чёрного огня. Того самого, который невозможно было ничем погасить. Того самого, который поджигал всё, что угодно. Начиная от дерева и заканчивая воздухом.

Мгновение напряжённой испуганной тишины, и шар взорвался, превратив храм четырёх стихий в огненный ад …

Глава 3. Тёмные гончие.


«Высота – метров триста над уровнем земли, полёт проходит отвратно».

Причудливость собственных мыслей давно уже не удивляла Вира. В своё время в бытность наёмником, он нахватался цветистых оборотов от разных народов. А после того как эльф пошатался по злачным местечкам и не менее злачным планетам в компании с Леей, его весьма специфический словарный запас только увеличился. Правда, обычно Вир стеснялся их демонстрировать, не желая разрушать свой «светлый» и «добропорядочный» облик.

Сейчас строить из себя паиньку было не перед кем, а вниз лететь было ещё долго, поэтому Вир предпочёл вначале высказать всё, что он думает о Чёрных затмениях, заявляющихся, когда их не ждут. Потом мысленно прошёлся по косточкам Судьбы, в чью вину вменялось расположение вселенной на пути чёрного затмения.

И уже затем, значительно успокоившийся эльф решил подумать о том, куда его занесло – раз. Что ему здесь нужно сделать – два. И как обеспечить себе благополучное приземление – три.

Продуманный порядок действий пришлось срочно менять сразу после того, как внизу показалось некое здание. Довольно круглой формы, напомнившее само по себе усыпальницу кого-то из знаменитых людей. Впрочем, примечательным было далеко не само здание. А острый шпиль, его украшавший.

Умирать по глупости на шпиле Виру совершенно не хотелось. Поэтому пришлось срочно вспоминать заклинание контроля воздуха, чтобы отлететь в сторону. Заклинание послушно вспомнилось. Это был бесспорный плюс ситуации. А в минусы можно было смело записывать то, что оно не подействовало.

Всё, на что хватило знаний из обширного багажа эльфа, так это на то, чтобы превратить падение в медленное скольжение. Но, тем не менее вырваться из некоторого пространства, ведущего прямиком на этот самый шпиль, у Вира не получалось. И единственным заклинанием, пришедшим эльфу в этот момент в голову, оказались чары призрачного проникновения. Создательницей их была Ари. Именно ей, привыкшей к жизни привидения, было очень тяжело вернуться после воссоединения к обычной жизни.

Она то и дело сталкивалась с твёрдыми предметами, что-то роняла, забывала, что люди – тоже обладают объёмом, а потом не раз пыталась пройти сквозь стены. В общем, это мешало ей жить и жизнью наслаждаться. Но главное, это постоянно вредило книгам. В результате, устав от подобных «мелочей», Ари создала уникальное заклинание, позволяющее на некоторое время живому человеку обрести способности привидения.

В виду того, что теоретически это заклинание можно было использовать в хулиганских целях, а также не самых … законных, оно было доступно только ограниченному кругу лиц. И естественно, в этот ограниченный круг попала вся пятёрка.

Самым оригинальным в заклинании был побочный эффект. «Мои глюки», – как ласково их прозвала КэРидана. Фигура заклинателя окутывалась свечением, образовывавшим оптическую иллюзию, тающую сразу после того, как заклинание переставало действовать. Нейл щеголял со свечением в облике дракона и радовался этому как ребёнок, со словами: «А так и представляться никому не надо!»

Вир восторга Нейла не разделял, ибо он из компании обзавёлся четырьмя ангельскими крыльями, совершенно восхитительными, серебряными. Но достаточно было одного появления с такими крыльями на публике, и всё… Вир получил титул «Мистер Ангел», и девушки, особенно новенькие, вешались на него гроздьями.

Одним словом, это заклинание было далеко не в списке любимых Вира, скорее оно относилось к списку отчётливо нелюбимых. И про него эльф не стал бы даже вспоминать, если бы не особенность этого заклинания. Работало оно даже тогда, когда другие давали сбой. И неважна была причина сбоя – чары проникновения работали в любом случае, везде и всегда.

Поэтому спустя мгновение после «пришпиления», эльф мог любоваться на то, как проплывает мимо крыша.

Приземление вышло на удивление мягким. А первым, что увидел Вир, когда заклинание закончило свое действие и собственное свечение перестало ему мешать, был гроб. Совершенно обычный простецкий гроб из какой-то тёмной древесины с грубыми волокнами стоял посреди тёмной усыпальницы.

Крышка гроба была сдвинута в сторону, а около нее, прямо на полу сидела девушка в похоронном саване. В первый момент Винтарион узнал Лею. Лея сидела рядом с гробом, прислонившись к нему спиной. За горло она удерживала огромную бутыль с чем-то мутно белым. Взгляд алых глаз был расфокусирован. И девушку окружало просто чёрное облако безнадёги.

Сердце застучало быстро-быстро, переполнившись надеждой до краёв. А потом стукнуло и остановилось. Достаточно было одного вдоха, достаточно было одного взгляда, чтобы понять. Это не Лея.

Вир не сомневался. У этой девушки могло быть точно такое же имя, похожая судьба, схожий характер и даже идентичная внешность. Но это была не Лея. На лице эльфа отразилось горькое разочарование. И именно в этот момент эта Лея, ин-Лея, «не та», подняла голову.

– Говорила мне мама, – пьяно пробормотала она. – Не мешай доченька самогон гномов с тролльим. А я не поверила. Вот какие глюки видятся. Привет, глюк! – отсалютовала девушка бутылкой. – Ты пришёл проверить, успешно ли меня вы убили? А вот фиг вам! Не убили. У меня ещё в запасе, ик! Есть жизни! А крылышки ты себя, дааа, отрастил крутые. Да ты не тушуйся. Я сумасшедшая не буйная. Почти тихая. Когда не пьяная. А когда пьяная, я разговорчивая. Даааа!

Сделав глоток и даже не закусывая, ин-Лея пьяно захихикала.

– Хочешь, глюк, я тебе расскажу, как вы мне надоели со своими попытками меня убить? Я тебе всё расскажу! Всё-всё-всё! И о том, как в тебя, козла, влюбилась. И продолжала любить, хоть ты меня и в грош не ставил. И… и… почему ты молчишь?

– Разве глюки должны разговаривать? – поинтересовался Вир, не желая проходить и садиться рядом с девушкой, от которой несло сивушным духом.

– Действительно, что это я… Прости, мистер глюк.

– Уже повышение? Уже «мистер»?

– Ты всегда отличался редким сволочизмом. Так зачем… А прости, наверное, я оскорбила ненароком твою тонкую душу. Я бы сказала, что больше так не буду, но не могу. Мне так много хочется тебе сказать… И не могу. Можешь сказать, что я трусиха. И будешь в этом случае, безусловно, прав. Но я ничего не могу с собой поделать. Я тебя люблю! Люблю так, что мне…необходимо хотя бы иногда видеть тебя, слышать тебя. Это так мучительно… Эта любовь… Я бы хотела вечно быть с тобой, а ты… даже на меня не смотришь!

Вир молча смотрел на пьяную девушку. И не видел в ней ничего общего с Леей.

Смелая, болезненно честная Лея была сейчас где-то с лучшим другом Вира, а он должен был смотреть на её замену в пьяном состоянии, и слушать про себя… Мужчина уже успел сопоставить факты и догадаться, что здесь, в этом мире чёрного затмения, они раздвоились. И у каждого образовалась собственная копия.

Судя по рассказу этой ин-Леи, познакомиться со своей собственной копией Вир хотел бы только с одной целью. Открутить этому эльфу, ин-Виру, голову. Чтобы не портил окружающий мир своим присутствием. Но для начала следовало узнать как можно больше. И для этого надо было сидеть и слушать пьяные откровения девчонки с алыми волосами…

– Послушай! Я же сделала всё, чтобы тебе нравиться. Что тебя вечно не устраивало во мне?! То, что я бездарность, даже отдалённо магически и физически не дотягивающаяся до такого крутого волшебника и убийцы как ты? Ну как же! Лучший выпускник университета убийц за последние сто сорок семь лет. Ты даже перещеголял Нейла, с его ста баллами по всем предметам! А я… Кто бы знал, как я вас всех ненавижу!

– Ты уж определись, – порекомендовал Вир негромко. – Любишь или ненавидишь, а то я тебя слушаю, слушаю. Уже минут десять точно прошло, а так это и не уяснил.

– Ты не мой глюк.

Вывод был сделан настолько неожиданно, что мужчина не удержался. Сухо похлопал в ладоши.

– Гениально. Ума не приложу, из чего ты сделала такой глубокомысленный вывод, но ты права. Я не твой глюк.

– И ты не тот Винтарион Астис, которого я знаю.

– Бинго!

– Тогда кто ты такой?

– Считай меня… случайным прохожим, – предложил Вир, ненавязчиво передвинув рукоять метательного кинжала удобнее под руку.

– А случайные прохожие могут быть настолько похожи?

– Смотря, насколько они случайные.

– Тогда не очень то ты и случайный! – прищурилась ин-Лея, потом пьяно икнула и её взгляд снова поплыл. – А Багира с тобой!

– Багира? – повторил Вир вслед за девушкой. – Багиру ты откуда знаешь, девочка?

– Я расскажу тебе старую легенду, – качнула бутылкой девушка. – Она старая, она грустная и немного грязная. О предательстве… и о любви. Много тысяч лет назад одна девушка спасла на улице кошку и принесла её к себе домой. Накормила, подлечила магией. А потом вымыла. И с удивлением увидела, что у кошки удивительный цвет шкуры. Чёрный – как сама ночь. Три дня и три ночи она прятала кошку у себя, обороняя дом от странных тварей, которые пришли по следам спасённой. А на исходе третьей ночи, когда рассвет стёр порождения ночных кошмаров, кошка обернулась в красавицу. И рассказала, что она – новорождённая богиня. И в благодарность за то, что девушка помогла ей, богиня может выполнить одно её желание. Но у девушки не было никаких желаний. И тогда богиня сказала: «Построй храм в мою честь. Поставь там статую. Приноси в подношения пшеницу, вино и цветы. Воскуривай благовония и молись мне. И когда наступит время, я в свой черёд исполню твоё желание». Прошли года, девушка прожила счастливую, долгую жизнь. Передала культ кошачьей богини Бастет своим дочерям, а те – своим. И каждая женщина из этого рода, умирая, становилась частью чертогов богини. Когда же приходило их время, они возвращались на землю кошками. Но однажды беда всё же пришла в род жриц. Богатые территории, замки, наполненные драгоценностями и золотом, плодородные земли – всё это стало причиной того, что сговорившиеся соседи обрушились все своей военной мощью на земли женского рода Астетов.

Горло у ин-Леи пересохло. И сделав новый глоток самогона, она взглянула сквозь мутное стекло на Вира.

– Осталась одна-единственная девочка. Из огромного плодовитого рода осталась одна-единственная… котёнок, малый, немного глупый. Когда последний фамильный замок запылал, она вошла в храм Бастет. И взмолилась всем своим сердцем. И Бастет ответила. Богиня не могла наказать обидчиков рода, к ней воззвали слишком поздно, гордые кошки Астетов решили, что справятся сами. Но Багира дала девочке в дар девять жизней, как у кошки. И хотя в ту ночь девочка умерла, на следующее утро она проснулась, как ни в чём не бывало, в собственном гробу.

– Что было дальше? – спросил Вир, слышавший эту историю в куда более урезанном варианте.

Ин-Лея пожала плечами.

– Да ничего. Двенадцать лет эта девочка училась, стала кровавой госпожой армии разбойников всех мастей и разрушила всех, кто был виновен в смерти всех из её рода. Она оставила двух дочерей. Одной в наследство выделила свою разбойничью рать. Второй – развалины некогда богатейшего рода. Подарочек вышел по сути сомнительный. Но девушки были не в обиде. Одна из своих разбойников сделала боеспособную армию наёмников, помогла выиграть войну одному королёнку и стала королевой сама. Вторая подняла род на ноги. Две линии причудливо переплетались, но про Бастет не забывали.

– Пока не вижу связи с тобой.

– Когда пришла пора… связи с другими планетами и мирами, один род остался дома. Второй – отправился путешествовать. И они принесли культ Бастет на другие планеты. В том числе и на нашу. Ещё с детства я любила часами просиживать в храме Бастет, рассказывать ей сказки. Глупый наивный ребёнок. Я не знала, что эти сказки были никому не интересны. Но, однажды, я услышала, как мой брат повелел меня убить. В отчаянье я бросилась к богине, и она отозвалась. Бастет дала мне в дар девять жизней, как у кошки. И в ту же ночь по приказу брата меня убили.

Вир только головой покачал. Видимо в этом мире Армик, брат Леи, был совершенно безумным типом.

– Я не почувствовала смерть, я даже её не запомнила, как и то, что меня убило. Я помнила только кто. Армик пришёл лично. На следующий день за обеденным столом он смотрел на меня как на привидение. А я поняла, что надо бежать. Я хотела поступить в академию теней, но провалилась. Единственное заведение, где был так поздно набор со стипендией, общежитием и правилом «не суй свой нос в чужие дела» – был университет убийц. И мне пришлось прийти в него. Выбор сделан не сердцем. Какая из меня убийца?! Это была необходимость…

– Но ты всё же смогла поступить, – напомнил Вир.

– Да. Здесь я познакомилась с тобой… Ну в смысле, с тем Виром, на кого ты похож. И влюбилась. Это в один момент определило мою дальнейшую судьбу, – глаза ин-Леи закрылись. – А теперь у меня осталась всего одна жизнь… Мне их даже немного жаль… Тех, с кем я была в одной группе. Они так старались меня убить. Шесть жизней отобрали. Но так и не добили…

Спустя пару минут девушка спала. Некрасиво открыв рот, расплескав свою брагу, от которой по усыпальнице пошёл мерзкий душок. Беззащитная, слабая, но вызывающая не желание защитить, а презрение.

Ин-Лея опустила руки, не сделала ничего для своего счастья! И Вир, перед глазами которого был пример настоящей Леи, не мог этого принять.

Приоткрыв немного дверь усыпальницы, чтобы проветрить запах, мужчина закрыл глаза. Следовало набраться сил, кто знает, что ему готовил следующий день. То, что до следующего дня он может ещё и не дожить, он осознал спустя пару часов. Когда штормом грядущей опасности по душе прошлась сила палача. Мужчина был на ногах спустя секунду после того, как ощутил пронизывающий до костей холод идущей смерти.

Но даже так он оказался совершенно не готов к тем созданиям, которые появились из теней на полу. Тёмные гончие.

В теории эти твари создавались только Палачами и только для охоты для конкретных лиц. На практике Вир ни разу их не создавал. Слишком уже ритуал для их поднятия был за гранью общемагической морали… А этот ин-Вир такими понятиями видимо брезговал.

Желание убить мерзкую тварь с таким же именем как у него, только усилилось. Но, и эльф отдавал себе в этом отчёт, вначале следовало разобраться с гончими.

Первая. Вторая. Третья…. И сразу две. Пять штук.

Стандартная пента охотников, которая ничего хорошего не обещала.

Отчаянный крик за спиной подсказал, что ин-Лея пришла в себя. И что вместе с тем на её помощь можно не рассчитывать.

Не та Лея, не та…

И компания не та, и мир не тот, и возможности не те. И вообще!

Раздражённый Вир швырнул один за другим кинжалы из метательного набора. Две гончих, которые кинулись на него, расплылись по плиткам усыпальницы грязными лужами. Свои кинжалы эльф зачаровывал на совесть, а уж после того как над ними поработал вначале Нейл, а следом с коллекцией ядов Лея… В общем, на кончик этих кинжалов, мужчина искренне не рекомендовал попадать даже богам.

Самым же интересным было другое. Тройка гончих, проигнорировавшие Вира вначале, метнулись к ин-Лее. Не к горлу и убивать, как можно было подумать, а было очень похоже на то, что девушку гончие хотят любой ценой забрать с собой.

Картина для Вира была настолько непривычной, что он – растерялся. Всего на одно мгновение, которое чуть не стало критичным. Потому что гончие, поняв, что им мешают, круто повернулись и раздвоились. Вместо трёх – стало шесть. Затем двенадцать. И двадцать четыре.

Ситуация была хоть и не совсем патовой, но близко к тому. Присутствующего количества тварей для Вира было многовато. Дело было даже не в том, что они все собрались накинуться на эльфа. Как раз таки наоборот, в этом случае всё было бы гораздо проще и приятнее. Гончие разделились на три группы.

Одна группа деловым подскоком двинулась к воющей от ужаса ин-Лее. Вторая достаточно профессионально перегородила путь Виру. Третья – как раз на него и набросилась.

Инстинкт совершенно недвусмысленно говорил о том, что отдавать ин-Лею гончим нельзя. Ни в коем случае.

Непонятным был только вопрос в том, как этого добиться.

Шлейф палача развернулся за плечами Вира, когда он, отшвыривая гончих со своего пути, пересёк усыпальницу. Рванув за руку ин-Лею, эльф добился от неё мало-мальски осмысленного взгляда.

– Я тебя сейчас, – заговорил он медленно, пока гончие пытались пробиться сквозь шлейф силы. – Закину на своё плечо и закрою щитом. Гончие до тебя не доберутся, если ты сама к ним не высунешься. Чтобы не случилось, как бы близко они тебе не казались, до тебя они не доберутся. Поняла?

Зубы девушки выбивали мелкую дрожь. Клыки то и дело царапались друг о друга, когда Вир забросил демонессу на своё плечо и закрыл шлейфом.

Теперь мужчине оставалось только надеяться на благоразумие ин-Леи. Первая гончая подошла неосмотрительно слишком близко, и Вир всадил кинжал между глаз. Второй отрубил голову. Изящный полуторник хоть и был лёгким и, пожалуй, по-эльфийски изящным, в некоторых вопросах мог поспорить даже с двуручниками Стара и Нейла. Особенно если вспомнить, как этот полуторник попал в руки эльфа… и благодаря кому.

Ещё пяток теневых тварей разделили судьбу предыдущих товарок, когда гончие кардинально поменяли тактику.

Всё случилось практически одновременно. Одна тварь кинулась под ноги Виру, вторая – сразу в горло. Ещё трое накинулись с разных сторон в надежде завалить вертлявую добычу на пол, чтобы было удобнее рвать.

Не столько визжа, сколько скуля на одной ноте, ин-Лея вцепилась руками в морду собаки, отпихивая её от горла Вира. Девушка даже не заметила, что оцарапала ребро ладони об острые клыки гончих. Вслед за этим пострадал и Вир, чтобы стряхнуть с себя гончую, ему пришлось круто повернуться. Прямо под удар второй группы.

По щеке побежала кровь, эльф, немного оглохший на одно ухо, убедился, что лишнего ничего у ин-Леи не отрежет, и активировал заклинание на воздушных нитях, сплетённое во время боя.

В этот раз заклинание сработало идеально. Ни одной гончей не осталась в живых. А потерявшую сознание ин-Лею, Вир вынес на улицу. К чести демонессы в себя она пришла быстро. Мужчина даже не успел смыть с лица кровь или хотя бы прижечь раны. По щёкам девушки, когда она увидела рану Вира, потекли безостановочным потоком слёзы.

– Эй, эй! – встревожился Вир, слёз в исполнение девушек не переносящий. Особенно если девушка так похожа на Лею. – Что ты, это мелочи. Сейчас заживёт.

– Я такая бесполезная… – пробормотала ин-Лея горько. – Я даже не могу тебе ничем помочь! Совершенно!

Протянув ладонь, чтобы коснуться ранки, девушка даже не заметила, что сама перепачкана в крови. Кровь смешалась с кровью. И… Пошла цепная реакция, о которой Вир даже не догадывался.

Случилось то, что немногим ранее уже довелось испытать Карен и Лее. Мужчина провалился в омут чужих-его воспоминаний.


… Полный искреннего сочувствия взгляд матери.

– Послушай, мой милый мальчик, мы скрывали это, надеялись, что боги смилуются над тобой. Но этого не случилось. Ты – носитель фамильного проклятья нашего рода. Ты – Палач.

И слова разбивают всю жизнь юного эльфа на два куска: «до» и «после». И плевать, что старшие братья теперь готовы на всё, чтобы он снова улыбался. Плевать, что младшая сестра так льнёт к нему. Он Палач и это ничего не изменит…


…- Судебная академия? – Вир с удивлением откладывает в сторону эльфийский вестник.

Мать, расставляющая на столе тарелки с сырным супом, кивает.

– Да. Там… тебе помогут…

Вир улыбается и благодарит за заботу. Да, почему бы и нет. Суды это так здорово!

И действительно здорово. Первый приговорённый, первая смерть и ощущение безграничной власти в душе. Да. Это может ему понравиться!...


…Скука, подчинившая себе всю его жизнь. Дешёвое пойло в портовом районе, которое туманит голову. Странный взгляд из-под капюшона, у этих глаз напротив нет зрачков, только засасывающая дыра.

– Я знаю, где ты сможешь обрести новый смысл жизни.

И карточка гильдии убийц скользит по столу.

– Просто отправляйся сюда.

Вир ждёт день, два. Три. А потом его зовёт ветер странствий и перемен, и он срывается с места. Туда, куда его зовёт кровь. Туда, куда его зовут приключения и дар палача. Туда, где он сможет собрать кровавую жатву…


…Вступительные испытания в гильдию убийц. Искреннее восхищение в глазах экзаменаторов. Тихий и почтительный шепоток.

«Лучший. Не огранённый алмаз! Будущее нашей гильдии. Возможный глава».

И неожиданный приговор-постановление.

«Отправить для прохождения обучения в университет убийц»…


…Фиолетовые глаза блондина с необычной аурой. Против воли Вир заинтригован. Возможно это соперник, возможно будущий… согруппник. Но он интересен. С ним хочется сразиться, его хочется победить и у него хочется многому научиться.

Палач в душе Вира также заинтригован, ощутив схожую со своей жажду убивать!

И легко познакомиться, а ещё легче потом обменяться рукопожатием и удостовериться в том, что да – «сработаемся»…


… А глаза у неё алые с золотыми ресницами. Вся такая испуганная, как малый зверёк. Что такой ребёнок может делать во дворе университета убийц, Вир плохо себе представляет. Она его злит. В одно мгновение эта девочка заставляет его ощутить целую палитру ненависти.

К себе. Что такое пушистое создание неожиданно вызвало у него желание защитить, противоестественное его природе.

К окружающим, заставившим малышку прийти в университет убийц.

К ней самой, решившейся на такое безумие…


…Глаза алые полны слёз. Он ненавидит её сейчас больше чем кого бы то ни было. И безмолвно умоляет ей: «Молчи, молчи! Ничего не говори!»

Но её коралловые губы складываются в горькое:

– Я тебя люблю.

И пути назад больше нет…


…Он ничего не может изменить. Он ничего не хочет менять. Он просто её ненавидит. Её больные глаза. Её жалобное «люблю». Её опущенные руки. Её мягкость, слабость, вялость. Да даже её это идиотское самопожертвование!

Он ненавидит её так истово, что на другие чувства не остаётся сил.

И когда соперник-напарник неожиданно предлагает: «бери её себе», он соглашается…


И словно не было никакого чёрного затмения. Любовь – боль, любовь – проклятье…

Вир, встряхнув головой, с трудом избавился от наваждения. Осторожно сдвинул ладонь ин-Леи со своего лица, встретился с её совершенно больными тоскливыми глазами.

И…

Этого нельзя было ожидать, это было совершенно невозможно, но с тихим щелчком, неслышным никому кроме них двоих, между Виром и ин-Леей поднялась кровная связь…

Глава 4. Соломенное чучело.


Дорога была пыльной, от каждого движения в воздух поднималось облачко едкой пыли, от которого нещадно чесалось горло. На обочинах не было даже мало-мальски чахлого кустика. Тёмная растрескавшаяся земля давно уже не ведала живительной влаги дождя.

Сухим воздухом с непривычки было тяжело дышать, но не было возможности облегчить своё состояние – магии не было. Никакой.

Впрочем, на взгляд бредущей нога за ногу женщины это было даже закономерно. Женщина не помнила, кто она такая, откуда пришла и куда идёт. В её голове были разрозненные обрывки знаний, о том, что она была могущественным магом. О том, что она была замужем и у неё была замечательная дочь. О том, что она... На этом воспоминания обрывались, и на лицо женщины вновь набегала мрачная тень.

У неё не было с собой оружия, и что-то подсказывало ей, что это холеное тело никогда не ведало, что такое бой.

Она часто спотыкалась, оскальзывалась в пыли и удерживалась на ногах только чудом. У неё было все в порядке с координацией, но это было умение не воина, а скорее любительницы потанцевать.

А ещё одежда! Одежда, в которую она была одета, когда пришла в себя, вызывала у неё негодование и отторжение. Словно была для неё чужой. Все вокруг было каким-то неправильным, неестественным! Но только одежда вызвала у женщины негодование. Яркое, неподдельное, удивительно сильное.

Женщина тряхнула головой, зазвенели колокольчики по краям длиннополой шляпы. Короткая юбка снова стукнула по ногам длинными лентами, на которых было полно узелков. Правая босая нога чесалась от пыли, левая ныла в длинном сапоге не по размеру.

Мешковатая кофта из серого сукна под горло заставляла её нещадно дёргаться. Не то шут, не то клоун, не то соломенное чучело, сошедшее с шеста.

Уже несколько раз путница пыталась стряхнуть с головы мерзкую шляпу, но та, как назло, словно приклеилась к волосам.

– Эй, красивая! – задорный мальчишеский голос зазвучал откуда-то из-за спины, – куда путь держишь? Какое воронье сегодня пугать собираешься?

Мальчишке вторили два женских смеющихся голоса.

– Пугало! Пугало! Ожившее пугало! – захохотала одна девушка, и смех оборвался, когда женщина повернулась.

Под её взглядами молодёжь потеряла в цвете лица. Щёлкнули поводья, и прежде чем женщина сказала хоть слово, от трёх охотничьих лошадей со всадниками простыл и след.

«Как побоялись, что прокляну», – подумала женщина, огляделась по сторонам и пошла по дороге дальше.

Все так же, не зная, где её цель, всё так же, не подозревая о том, ради чего оказалась в этом мире.

Да и собственно говоря, философские мысли женщину терзали не долго. Очень скоро им на смену пришла жажда. Это было странно, это было...

Женщина остановилась посреди дороги. Воспоминания множились, вращались вокруг и возвращались рывками, накладываясь друг на друга.

Человеческий ребёнок, могущественный демиург и сумасшедшая помещица. Три памяти подобно ведьмину вареву бурлили в голове женщины.

Суара. Судьба. Мэй.

Память была мучительной, хрупкое тело не могло все вместить, и отчаянно закричав, женщина откинулась назад, распахивая руки, чтобы уже в следующее мгновение разлететься на сияющие осколки.

Спустя пару часов над измученным миром начался дождь. Грязно-серые капли падали с насупленного неба, прибивая к дороге пыль. Дождь скатывался по истрескавшейся земле, но не мог её насытить. Зато у дождя получилось замочить отдельную фигурку. Там в пелене дождя, нога за ногу брела женщина. С серым, измученным лицом, в одежде, словно снятым с какого-то пугала, она куда-то шла. Она не знала кто она, не знала, куда идёт, не знала зачем. В памяти кружились крупные осколки. Она помнила, что была могущественным магом, помнила, что была когда-то замужем. Помнила, что у неё был ребёнок и ещё – что с ней случилась какая-то трагедия. Женщина не знала ничего о себе, но ощущала, что где-то в этом мире есть самый важный для неё человек. Она не помнила его имени, лица, фигуры. Она просто шла куда-то, ведомая древним инстинктом.

Дождь усилился, словно в надежде остановить путницу. Стучал по спине, по непокрытой голове. Затекал под босые ноги в надежде опрокинуть, но так и не смог. Женщина стремилась туда, куда её звало сердце.

А на обочине дороги мокла шляпа с колокольчиками. Да из одного сапога торчали разноцветные верёвки, на которых была позавязана масса узелков...


…Непогода захватила ин-Нейла в пути. Порывы штормового ветра то и дело швыряли его в сторону, пару раз в стороне мелькали разряды ветвистых молний, и приходилось торопливо снижаться. Сил уходило немеряно, а цель ближе не становилась. Если бы недовольство дракона можно было бы перевести в грозовые единицы, то, пожалуй, он сам смог бы стать источником настоящей бури!

Это было всё отвратительно!

Совершенно отвратительно. Он не смог убить двоих чужаков.

Всего лишь за мгновение до того, как их охватил чёрный огонь, они исчезли! Их перенесло пламенем стража, и где теперь их искать, ин-Нейл не мог себе даже представить!

А ещё он не представлял где искать остальных. По логике вещей, они должны были быть там, откуда он исчез сам, перед тем как очнуться в полуразваленном храме стихий. Но на месте бывшего лагеря было только спёкшаяся корочка земли. Здесь тоже применили чёрный огонь…

Злобный рёв дракона снова зазвучал в небесах, разрывая пространство, но ответа не последовало. Снова, снова и снова.

Только непогода, только порывы штормового ветра. Только…

Маленький голубенький огонёк внизу был едва уловим. И если бы не острое зрение, ин-Нейл мог бы его пропустить. Огонёк то и дело задувался порывами ветра, но это явно были свои!

Сложив крылья, дракон упал камнем вниз. Обратное превращение было, как всегда болезненным, выматывающим. И в небольшую расщелину в старом лесу, ин-Нейла затащили уже ин-Вир и ин-Стар.

– Сойти с ума, – пробормотал дракон, когда на его ладонь легла узкая холодная ладонь подруги. – Девочка, ты похожа на привидение.

– Ты не лучше, – вернула шпильку ин-Карен со смешком.

– Обращался в дракона, сами видели.

– А мы защищались от чёрного огня, – сказал ин-Вир, подкидывая сухой хворост в разведённый костёр.

– Познакомились с чужаком, похожим на меня?

– Ты тоже? С кем?

– Вы двое, – показал дракон на вампира и стихиарию. – Карен… и Стар. Это было познавательно-поучительное знакомство.

– И какие они? – с интересом подалась вперёд девушка, сверкая алыми глазами. – Какая я?

– Я бы поклялся, что слабее, слишком чистоплюи. Но она смогла пробудить стража храма четырёх стихий, и они ушли внутренним стихийным телепортом.

– Значит, она сильная, – пробормотала ин-Карен немного обиженно.

– Да. С магией, по крайней мере, у неё неплохо. А, и ещё кое-что, у неё голубые глаза, – добавил дракон задумчиво. – А у твоего двойника, – посмотрел он уже на вампира. – Чёрные.

– Что?! – хором крикнули оба.

Ин-Нейл развёл руками.

– Эти двое по ходу питались совсем не кровью. Но, вынужден добавить, что тот Стар хороший боец. Мог бы стать опасным, если бы учился в нашей академии.

Ин-Стар расхохотался:

– Вот будет прикол, если этот учился в академии теней!

– Да ладно, – ин-Нейл укоряюще даже головой качнул. – А вы познакомились, – взглянул он на ин-Вира. – Познакомились со мной?

– И с Леей, – добавил эльф.

Глаза дракона стали большими-большими. Ин-Вир говорил очень серьёзно, в его глазах не было насмешки, не было презрения и не было того странного выражения, которое никогда не мог ин-Нейл расшифровать.

– Она?

– Опасна, – вмешалась в разговор ин-Карен, зябко вздрогнув. – Ты-тот опасен, в тебе есть что-то очень страшное. Тёмное. Кровавое, некое прошлое, которого нет у тебя. Его кровь может убить, если её выпить.

– А девочка? – спросил ин-Нейл нахмурившись.

– Слабая, – кивнул ин-Стар. – Её кровь не настолько ядовита, как твоя. Но знаешь… она…

Договорить вампир не смог, махнул рукой и отвернулся. Продолжил за него ин-Вир.

– Она сказала, что она уже умирала и не раз, даже однажды убила сама себя. А ещё что мы не сможем её убить. Мы не поверили, но вначале она получила удар в сердце ледяной алебардой… А затем, когда мы были уверены, что мертва, приняла на себя удар булавы и копья, и в общем-то… не умерла.

– Интересная тварька, – пробормотал дракон. – И я уже хочу с ней познакомиться…

– Лучше не надо, – вскинула голову ин-Карен.

Мужчины повернулись к ней с искренним удивлением.

– Прости, милая? – уточнил ин-Стар.

– Ни с кем из них не надо знакомиться поближе. Лучше просто убить, как можно быстрее, как чумных, что могут разнести непонятную заразу.

– Согласен, – кивнул вампир. – Убить их надо. Обязательно.

– Но для этого, – нахмурился уже ин-Вир, – нам нужно узнать, что с нашей демонессой. Что случилось с нашей милой куколкой, которую мы отправили в храм, чтобы с честью похоронить завтра утром. А то как бы мы не пришли, а там пустой гроб. Это будет слишком уж мерзко.

– Отправь гончих, – предложил ин-Нейл. – Сил у тебя на это хватит?

– Часа через два, думаю, получится.

– Тогда предлагаю просто немного подумать, откуда появились эти… гости, – пробормотала ин-Карен. – К тому же, мне всё время кажется, что мы можем что-то понятно, с ними связанное, если только… приложим хоть немного усилий. Хотя я и не уверена, что эти усилия нам прикладывать надо.

– Хорошо, – дракон, отметя последние слова, взглянул на ин-Вира. – Систематизируем всё, что нам известно. Исходя из того, что видел я, они маги, парень – воин, девчонка – маг, как воин совершенно никудышная. В этом нет никаких сомнений. Две стихии – воздух и вода, точно также как и у тебя, Карен. Насчёт двух других не знаю, но думаю, вряд ли. Парень защищает её, значит, между ними чувства. В этом всё сходится. В остальном сказать сложно. Да, кое-что ещё, тот Стар совершенно не подчинился моим силам.

Уязвлённый вампир нахмурился, сколько не пытался, он преодолеть чары напарника не мог.

– Значит, перед силами магии разума он устойчив.

– Да. Сказал это практически явно. Кстати, чего это мы… – дракон потянулся к эльфу. – Поделись со мной памятью.

– Только без твоих обычных шуточек. Здесь всё равно нет восхищённой аудитории, потребовал ин-Вир.

– Ладно, ладно, не буду, – ин-Нейл усмехнулся. – Но согласись, так прикольно было слышать их визг, а потом звуки падающих тел.

– А потом доказывать половине потока, что они всё неправильно поняли, – вздохнул эльф.

– Да, да. Теперь помолчи немного.

Дракон прикоснулся лбом ко лбу ин-Вира и закрыл глаза. Чёрный мир Палача распахнулся перед его внутренним взором, приобнял рваным крылом, скользнул по щеке и раскрыл воспоминания.

Странную девушку, так похожую на Лею, но, тем не менее, совсем другую. Эта была сильной, эта была несгибаемой, она не плакала, она не страшилась. Она… злилась? И на что-то надеялась.

Чужак-Нейл был опасным и каким-то милосердным. То, как он защищал эту Лею, заставила дракона злобно зашипеть.

И сила Палача тут же погладила его по плечу.

– Ты не он, – шепнул ин-Вир.

– Он не я, – кивнул ин-Нейл, отстраняясь. – Но это значит, что его надо убить. Как можно быстрее. Он перевоплотился в дракона гораздо быстрее меня. К тому же, вы не видели какой он по размеру. Но это пламя… Это пламя…

– Такое же как у тебя? – спросила стихиария.

– Нет, – поморщился дракон. – Как раз, не такое. Это могут понять только драконы, но он не такой как я.

– Разве пламя не одно и то же?! – удивился Стар.

– Нет. Нет. Пламя зависит от того, какой дракон его выдыхает. Я чёрный дракон разрушения. Моё пламя не управляемо, оно воплощение агрессии и злости. Его пламя было другим, с другой природой. Жаль вы не видели цвета его шкуры, но судя по всему, он не чёрный.

– Это плохо?

– Да. В этом случае мы ничего о нём, как о драконе, не знаем.

– Почему? – вмешался ин-Вир, взглядом заткнув вампира.

– У драконов довольно узкое кастовое сообщество. Как только определяется цвет шкуры, драконёнка отдают в конкретную касту. И он никогда не будет знать секретов драконов с другим цветом шкуры, – ин-Нейл злобно махнул рукой. – Никто никогда не откроет кастовых секретов. Это табу, которое карается богами.

– Почему?

– Никто не знает. Запрещено спрашивать. Можно поискать в книгах и летописях, родовой памяти. Что я и делал, но … всё было бесполезно… Что-то кроется в различиях драконов очень важное, поэтому это так отчаянно скрывают.

– В любом случае, мы теперь знаем, что этот парень не такой как ты, – пробормотал ин-Стар. – Мы познакомились с тобой, Нейл, с «Леей», ты познакомился с «Карен» и «Старом». Вопрос. Куда делся пятый?! Вир.

– Да, – эльф кивнул. – Вполне возможно, что поскольку Лея была от нас отделена, то этот пятый оказался около неё… И тогда, если она жива… Отдых придётся отложить. Нейл.

– Да, я понял, – вздохнул дракон. – Поделиться с тобой силой. Сейчас будет. Только теперь уже без твоих шуточек!

Эльф мрачно усмехнулся.

– Будет без.

Ин-Стар и ин-Карен переглянулись с едва заметными улыбками. Эти двое в университете были настоящими звёздами, и очень часто развлекались весьма некрасивыми способами. Самым любимым развлечением был выбор одной девушки на двоих. Каждый старался очаровать её быстрее, чем соперник, а потом начиналось – бросить другому, потом вернуть себе, приблизить, оттолкнуть. Рано или поздно каждая оказывалась в постели обоих разом…

А потом на следующее утро просыпалась в своей кровати со стёртой памятью. Что уж там было по ночам, никто не знал, но слухи ходили самые сумасшедшие.

Самым популярным было то, что эти двое – любовники, но за эти слухи оба вызывали на дуэль до смерти, и естественно ещё не проиграли ни разу. Зато количество треплющих языком заметно снизилось.

Ещё же одним развлечением дракона и эльфа было в том, чтобы подкидывать дровишки в очаг этой сплетни. То они друг на друга опирались. То сидели рядышком шептались, то ещё что. Правда, никаких поцелуев и никаких романтических сюсю-мусей, но пищу для сплетней давали, воспитывая для себя смертников.

Ин-Карен и ин-Стар знали истину, что случалось в те ночи. Несчастная жертва мирно засыпала под балдахином под навеянным драконом снами, а ин-Нейл и ин-Вир всю ночь играли в шахматы… Что было не то чтобы запрещённой игрой в университете, нет, магические шахматы были строго обязательны. А вот обычные были нон-гратовым предметом. Считалось, что простые шахматы приводят к тому, что маги – тупеют. Именно поэтому быстрее приняли бы связь двух звёзд университета, чем их игру …

На этот раз ни дракон, ни эльф не тронулись с места. В воздухе подул ветер. Пламя костра погасло… Сила, бешеная сила, неподконтрольная, злая, вскинула голову, откликаясь на зов хозяина. А потом из всех углов скользнула к ногам, ластясь бродячей кошкой.

– Да, – прошелестел ин-Вир. – Вот так…

И хотя это уже было знакомо, ин-Карен прижалась к своему вампиру, закрыв глаза. Она не боялась. Она совершенно здраво опасалась этих тварей. Тёмные гончие одна за другой возникали в темноте расщелины, сверкая алыми глазами.

В голосе эльфа звучала власть, когда он наговаривал, нашёптывал древние слова, но к ним лучше было не прислушиваться, чтобы не потерять свою душу. Ин-Стар предпочёл отвернуться, поглаживая стихиарию по плечам.

Ин-Нейл с интересом смотрел. Его эта сила завораживала, особенно её прикосновение. Когда тяжёлый шлейф силы Палача лежал ещё и на плечах дракона, подпитываясь его магией.

Алые глаза одни за другим гасли, когда гончие скрывались за пеленой темноты.

– Теперь только ждать, – подытожил ин-Вир, опираясь без сил на стену.

Снова вспыхнул огонь. Только теперь тьму расщелины разгонял не ярко-оранжевый пламенный цветок, а серый. На огонь была замкнута линия заклинания.

Если бы сил было больше, то ин-Карен могла бы создать и водяное зеркало, которое смешавшись с языками костра, питаясь его силой, показывало бы всё, что видели гончие. Но сил не хватало, катастрофически не хватало.

Поэтому когда костёр начал опадать и метаться, компания убийц могла только догадываться, что случилось на том конце, где умирали гончие. Обратно не вернулась ни одна…

– Итак, – ин-Вир, которого ин-Карен отпаивала крепким коньяком, посмотрел совершенно шальным взглядом на дракона. – Что дальше?

– Первое. Нам нужно проверить любой ценой, что с нашей демонессой, – проговорил медленно ин-Нейл. – Если она жива, то это один расклад. Если мертва – другой. Если… если… – дракону слова давались неожиданно тяжело. – Если она не одна, а с кем-то из этих чужаков, то мы должны её убить. В противном случае, одно её существование нас значительно ослабляет. Второе, мы должны узнать, что эти чужаки здесь забыли. Зная это, мы сможем эффективно им противостоять. И, наконец, последнее. Мы должны их убить. Всех. Они угроза нам и нашему благополучию.

Возражений не последовало. Это понимали все.

– Значит, будем действовать по этому плану, – ин-Карен протянула к огню руки. – Проблема одна, как нам найти демонессу? Как нам выяснить, что с ней?

– Три варианта. Первый – кровь. Если бы кто-то из вас пил её кровь, – ин-Вир допил коньяк и отправил ледяную фляжку обратно вампиру. – То вы бы могли её найти.

– Сразу отпадает, – буркнул ин-Стар, поймав подачу. – Мы брезговали к ней прикасаться, а ты говоришь о том, чтобы её кровь пить. Ты сам то пил?

– Увы. О чём сейчас жалею…

– Знали бы, где упали, соломки подстелили, – ин-Нейл толкнул эльфа в плечо, вынуждая опуститься обратно на лежак. – Не дёргайся, пока не придёшь в себя. Но я знаю твой второй вариант. Как маг разума, который соприкасался с её разумом, я мог бы дотянуться до неё. Я уже пробовал. Бесполезно. Она может быть под защитой артефакта. Под защитой другого мага. Или… мертва.

– Или надравшись в стельку, – добавила стихиария неожиданно. – И не смотрите так на меня! Она пила. Не сказать, чтобы много, но … после каждого… раза. Она пила. После каждого экзамена. Я, наверное, дважды видела её пьяной издалека. И один раз она напилась в нашей комнате, куда я не должна был возвращаться, но вернулась.

– И что? – с каким-то жадным интересом подался вперёд ин-Нейл.

– Она наговорила мне кучу бреда, я ей… сказала пару ласковых и получила по лицу, – хмыкнула ин-Карен. – Попыталась дать сдачи и промазала. Это было такое удивление! Причём, промазать я в принципе не могла, она передо мной была. А потом словно щелчок по носу получила, не от демонессы, а от кого-то несоизмеримо более сильного. Кого-то, кто… решил напомнить, что есть те, кто сильнее нас. Ну, я спорить не стала. Из комнаты ушла. А эта дурочка ничего и не вспомнила на следующий день.

– Слишком много вариантов, – с досадой вцепился в собственные волосы дракон. – Их надо сократить!

– Какой был третий вариант?

– Поисковый артефакт. Но чтобы его создать нужно время, которого естественно у нас нет.

– Тогда разделимся, – предложил ин-Стар.

На него посмотрели с интересом, и дракон тут же уточнил:

– Как? Что именно ты предлагаешь?

– Ты займёшься артефактом, тебе в нагрузку мы оставим Карен. Милая моя, присмотришь за ним?

– Да, – кивнула ин-Карен одобрительно. Во время создания артефактов дракон был возмутительно беззащитен. Но никто кроме стихиариев не мог колдовать рядом с сильными артефакторами и магами разума, как Нейл, когда они начинали работать с сырой магией. Она была стихиарией, а значит, была идеальным кандидатом для защиты дракона.

– Вир снова создаст гончих, – продолжил ин-Стар. – Но отправит их не за Леей, а просто по её следу. Следом за гончими пойдём уже мы сами. Гончие рано или поздно выведут нас к ней. И там, в зависимости от того, где она и что с ней, мы будем принимать решение.

– А смысл тогда создавать артефакт?

– От гончих можно спрятать, к тому же гончие нас могут привести к последнему месту, где она была. Если она мертва, то мы найдём её гроб. Но если она живая, то вряд ли будет ждать чего-то. Она начнёт искать нас. Но кто знает, что стукнет в голову этой идиотке и куда она бросится. Гончие не смогут найти её в таком случае. И нам понадобится артефакт.

Дракон и эльф переглянулись и одновременно кивнули. Да, идея могла сработать. Вроде бы они продумали всё. Но нет, нет, мелькало в мыслях, что-то они упускали из вида, какую-то мелочь, досадную, мерзкую, и никак не могли её уловить.

– Ладно, – сдался первым ин-Нейл. – Закрываем расщелину и ложимся спать. А завтра уже начнём делать. Если поймём, что упускаем – доделаем. Возражения?

Их также не последовало. И спустя пару минут расщелина погрузилась во тьму. Члены компании убийц засыпали один за другим.

Только сны их были тёмными и недобрыми…


…А далеко-далеко от них, на огромной рыжей планете случилось ещё одно очень важное событие.

День, наполненный королевскими делами, подошёл к концу. Рыжий король стихиариев подошёл к каминной полке, на которой стояли разноцветные фигурки. Здесь легко было найти каждого из его семьи.

Вот в стороне стоит сын, безголовый малый, но всё же лет через двести-триста из него может и выйти толк. Вот в стороне первая старшая дочь, замечательная крошка, если бы только не её слабость в магии. Ни одной стихией она не овладела в полной мере. Поэтому и не могла наследовать трон стихиариев.

А вот – в стороне младшая дочь, замечательная девочка, которую король преступно упустил из вида. И теперь и признаваться не хочется в её наличии. Девочка хоть и талантливая сверх всякой меры, но убийца. А никакой королевский дом не захочет марать репутацию связью с убийцей. К тому же только две стихии она могла призывать. Да и те не полностью. Не могла пользоваться фамильярами, не могла призывать элементарных демонов. Много чего не могла. А ещё не могла пользоваться стражами в храмах стихий, и чтобы повидаться с дочкой рыжему королю как простолюдину приходилось вечно отправляться в какие-то города.

Но дочка была хорошая… в меру, но…

По каминной полке пролетела незримая, но ощутимая волна. В воздухе запахло морем, водорослями, и на плечо стихиара села чайка, сжимая в когтях хрустальную статуэтку.

Король, протянув руку, получил подарок на ладонь. Статуэтка, определённо, изображала его младшую дочь. Прозрачный камень играл разноцветными оттенками, но не окрашивался никаким цветом.

Дочь воспользовалась стихийным порталом, но не использовала для этого ни кровь, ни оборот. Заклинание? Возможно, но в таком случае – это были древние заклинания, которые утратили даже среди стихиариев.

Король смотрел на статуэтку долго, не в силах отвести от неё взгляда, потом осторожно поставил её на каминную полку, рядом со второй статуэткой из синего с белыми прожилками мрамора. Задумчиво покачал головой и отправился отдавать приказания.

Начало исполняться давнее пророчество, которое говорило о том, что новая королева стихиариев однажды прибудет из другого мира. И будет она похожа на младшую дочь правящего дома. И если она стает королевой, то власть стихиаров распространится на всю вселенную. Рыжий король был честолюбив, и идея править всеми мирами ему очень даже импонировала!

Спустя полчаса боевые расчёты стихиариев, шпионы и дозорные, дипломаты и торговцы были приведены в полную готовность. Король стихиариев отдал приказ любой ценой найти и доставить домой со всяческими почестями найденную принцессу народа стихиариев!

А самому королю предстояло заняться важным и интересным делом: подобрать для дочки мужа, да позаботиться о той, что могла испортить все планы. А для этого стоило призвать убийц. В конце концов, убийце может быть только одна дорога – на плаху.

Эта же хрустальная статуэтка была настолько чиста и невинна. Да, вне всяких сомнений, у народа стихиаров скоро появится изумительная королева…

Глава 5. Магическая лихорадка.


Нейл сходил с ума от бессилия. Случилось то, что он даже не мог себе представить, то, с чем он не мог справиться, то, к чему он даже не мог подступиться, не зная, с чего начинать. Лея заболела, её тело изнуряла магическая лихорадка, сжигала его изнутри, а дракон ничего не мог сделать. Магия, на которую он привык рассчитывать, отказала. Всё что у Нейла осталось – это оборотная ипостась и чёрный огонь. И всё. Там где он привык видеть течение магических полей, была пустота.

Он перепробовал всё, что мог. Всё, что пришло ему в голову. Дракон пробовал найти травки и сварить какие-то зелья, использовал руны – все было бесполезно.

Вполне возможно, что Вир, бывший рядом с Леей почти постоянно, мог бы справиться с этой лихорадкой, или даже не допустить её. Кто знает, о чём ещё эти двое никому не рассказали. Вполне возможно, Стар со своей силой жреца Судьбы мог бы найти подходящее лекарство. Вполне возможно, что Карен могла бы вылечить подругу, запустив в её кровь частицу первородного огня, которая выжгла бы всю инородную заразу... Нейл ничего этого не мог. Он не мог даже определить причину лихорадки, и мог только пробовать один за другим все приходящие на ум способы. Не помогало...

Лея не отвечала по кровной связи, Нейл не мог пройти ни в её сон, ни в её кошмар. Сила мага разума пасовала перед защитами демонессы. Да и её щиты, они хоть и принимали Нейла за своего, надёжно защищали демонессу от любых внешних воздействий. Дурнее ситуацию придумать было невозможно. На глазах у Нейла страдал самый важный для него человек, а он даже не мог облегчить её страдания. Ничем не мог помочь, вообще ничем. И это сводило Нейла с ума. Ощущать своё бессилие дракону не нравилось, но поделать с этим ощущением он тоже ничего не мог.

Все его способности, все его умения с практической точки зрения к сложившейся ситуации были малоприменимы.

Оставалась только артефакторика. Но бросовые артефакты, та дешёвка, которую Нейл мог создать за пару минут буквально из ничего – была бессильна. А на могущественные артефакты требовались дорогие ингредиенты, на которые у дракона элементарно не было средств. Личный пространственный карман, в котором всегда были и деньги, и ценные предметы, и тем более уже готовые могущественные артефакты, и зелья, и яды – дракону не отозвался.

Украсть же… Нейл не мог. Это было то, чему противилась его душа. Это было та граница, которую он не мог перейти. Лее нужна была помощь, как можно быстрее. Потому что каждый час, каждая минута только продлевали её страдания. Дракон понимал это, но не мог переступить через себя.

В конце концов, со своей совестью мужчина всё же нашёл компромисс с собой. И к тому моменту, как стало понятно, что совмещение руны и отвара не подействовало, он закончил плести чары над пещерой. Это не было магией в том смысле, который вкладывается обычно в это слово. Это было нечто гораздо более древнее. Дракон защищал своё самое главное сокровище, и ради этого были сотворены защитные конструкции, которые смогли бы выдержать удар любой силы и не поддаться им.

Все, до единой линии, дракон запитывал на себя, на свою жизнь. И теперь, до того момента пока он живёт, пока бьётся его сердце, никто вообще не мог пересечь черту защитного плетения. Даже он сам.

Выглядело это бредово даже в мыслях, когда Нейл решал, что и как делать дальше. Но в мире, где существовали ненастоящая Карен, Стар и Вир, мог существовать ещё и ненастоящий Нейл. Дракон не знал, насколько они отличаются друг от друга, поэтому лазейка, которую артефактор обычно оставлял в щитах для себя и друзей, в этот раз была предусмотрительно убрана. Самое главное сокровище дракона должно было оставаться в ценности и сохранности вне зависимости от обстоятельств.

С тихим щелчком щиты замкнулись. Огромная пещера исчезла из вида: и прямого физического, и магического. А через несколько минут после этого, взяв ориентиры места, магические координаты, Нейл распахнул огромные золотые крылья.

Лететь можно было в любую сторону, города не виднелось ни с одной из сторон, но дракона потянуло на запад. И противиться этой силе Нейл не стал. Крылья мощно ударяли по воздуху, приближая дракона к городу, где вот-вот должны были начаться необычные и отчасти пугающие события.

Ни о чём этом Нейл естественно не знал. Он думал только о том, на какой работе сможет быстро заработать достаточную сумму средств.

Всё остальное, весь остальной мир отступил для него на второй план. Надо было настроиться на работу, надо было бы найти друзей, но всё о чём дракон мог думать – это о страдающей Лее. Всё остальное просто меркло перед этим видением.

Гнетущие мысли поглотили дракона. Подчинили его себе. Поэтому когда впереди показался огромный город, дракон не сразу сообразил прикрыться невидимостью. Понадеялся на магию, забыв в очередной раз, что она – отказала.

И Нейл даже не догадывался о том, что огромное создание над городскими стенами увидели трое горожан. И у каждого в голове появились на этот счёт и свои мысли, и свои планы.

Впрочем, планы строили в этот день многие. И некоторые были даже настолько удачны, что эти планы частично начали осуществляться.

Вир с ин-Леей смогли достаточно безопасно покинуть усыпальницу и даже добрались до ближайшего города.

А вот здесь начались проблемы.

Во-первых, главной проблемой оказалась ин-Лея. Вир уже десятки раз проклял ту иронию высших сил, которые приковали его к этой девчонке. Она была настолько ненастоящей, что это сводило эльфа с ума.

Лея ненавидела пустые разговоры, а от болтовни этой девчонки уши сворачивались практически в трубочку.

Лея не терпела чужую помощь. Эта же была настолько слаба, что её надо было как маленькую девочку вести за собой в толпе за руку, что она ненароком не потерялась.

Эта девочка была в прямом смысле искажённым отражением Леи. И это было больно. Словно кто-то поманил обещанием счастья, а оно обернулось кандалами проклятья, притягивающего к земле и вытягивающего все жизненные силы.

Но, наконец, это было не самое страшное. Самым плохим было другое – ин-Лея чуть что ударялась в слёзы. Не тихие, полные отчаяния и безнадёжности, а намеренные. Всем своим видом она говорила: «Смотрите как мне плохо! Видите, видите? Так почему же вы не хотите меня пожалеть?»

Палач в душе Вира, который никак не мог скинуть оцепенение сна из-за перехода под власть затмения, злобно в эти моменты рычал, голодно глядя на девчонку, которую хотелось порвать на мелкие кусочки. А ин-Лея, даже не ощущала этого, наоборот, она старалась постоянно прижиматься к руке Вира. Стоило её не оттолкнуть даже, просто немного отодвинуть в сторону, как начинался новый слезоразлив.

Это было уже даже не адом. Это было гораздо хуже. И Вир не знал, чего ему хочется больше: найти друзей или сделать что-то с этой безнадёжной идиоткой, которую ему же и надо было защищать. Настоящий караул!

– Ты сердишься на меня? – ин-Лея внимательно смотрела под ноги, чтобы не споткнуться на какой-нибудь выбоине. С тем учётом, что она спотыкалась на ровном месте, это действие было заранее обречено на неудачу. Впрочем, вернее было то, что это было хорошим поводом не смотреть в лицо эльфа. Ин-Лее казалось, что если она будет слишком долго на него смотреть, она потеряет свою душу. В этом мужчине было так много схожего с тем эльфом, которого ин-Лея полюбила с первого взгляда. Но он им не являлся. Этот Вир был мягче, спокойнее, честнее, сильнее, опаснее.

Рядом с ним хотелось остаться навечно.

Безусловно, это было совершенно невозможно, но ведь как хотелось же!

Порыв ветра кинул в лицо косу чёлку, ин-Лея споткнулась.

Волосы шевельнулись от пронёсшегося над головой порыва ледяного воздуха. В стороне злобно что-то рявкнул Вир.

И прежде чем ин-Лея осознала, что случилось, она уже висела через плечо мужчины вниз головой, и он куда бежал. Вокруг смазанной полосой проносились дома и заборы, люди. За спиной эльфа, в поле зрения его ноши, мчались кровавые гончие.

– Впереди тупик! – испуганно взвизгнула ин-Лея, узнав то место, по которому они бежали.

– Держись крепче, – гаркнул Вир в ответ.

Демонесса даже не поняла, о чём он вообще говорил. А в следующий момент, она уже отчаянно визжала. Потому что вместо земли под носом оказалась шершавая стена дома.

– Я боюсь! Боюсь! – задёргалась она. – Отпусти! Поставь меня!

Пожелание безголовой девицы, Вир выполнил быстрее, чем ожидал сам от себя. Вот только легче не стало совсем. Невесть что себе возомнив, ин-Лея завопила еще громче. Инстинкт самосохранения испуганно подал голос, что этот поток крика надо немедленно прервать. Но поднять руку на эту девушку Вир не мог, точно также как не мог и воспользоваться еще одним универсальным способом затыкания девичьих губ. Целовать эту ин-Лею Вир не согласился бы ни за что на свете.

Поэтому пропустив план А как нежизнеспособный, Вир перешел сразу к плану Б.

Потянув ин-Лею на себя, эльф тряхнул ее за плечи, добился осмысленного взгляда и резко спросил:

– Громче можешь?

Крик оборвался, словно его и не было. Девушка хлопала темно-золотыми ресницами, явно не понимая, что от нее хотят.

– Так ведь уже не страшно, – сказала она осиплым голосом, обнаружив, что никто никуда больше не бежит, а под ногами хоть и край крыши, но поверхность достаточно устойчивая и не шаткая.

Эльф мысленно застонал и посочувствовал тем, кто пытался эту девицу чему-то научить.

– Хорошо, – ровно сказал он. – Значит, перейдем к плану С.

– А у тебя такой есть? – наивно взглянула на мужчину ин-Лея.

– О да, – хмыкнул тот, беря демонессу за руку. – Побежали!

– По крышам? – пискнула испуганная девушка. – Я не умею!

– Вот считай, что тебе выпал очень хороший шанс этому научиться, – сообщил равнодушно Вир. – Главное, не отпускай моей руки и шустро перебирай ногами.

Ин-Лея послушно кивнула, но эльф сорвался с места быстрее, чем девушка успела набраться смелости или веры в собственные силы. За спиной ин-Леи щелкнули огромные челюсти кровавой гончей, оторвав огромный кусок шелестящей материи с юбки.

Резвости это ин-Лее, безусловно, добавило. На некоторое время все, что она могла – это бежать, задыхаясь от боли в груди. Демонесса стремилась вслед за сильной рукой, но каждый шаг давался ей все тяжелее. Она была самой слабой в физических науках, она не умела быстро бегать, далеко прыгать.

А потом случилось то, чего в принципе можно было ожидать. Под ноги ин-Лее попался острый черепок от разбитого горшка, и что только тот делал на крыше! Закономерным был и последовавший за этим итог. С отчаянным криком девушка полетела носом вниз. Скользкий участок крыши попал под ноги, и ударившись бедром, девушка рухнула на самый край.

Крик оборвался сразу же, как от удара по спине вышибло весь воздух из груди. Глаза налились слезами. И ин-Лея не сразу смогла осознать, что больше никуда не падает.

– Спокойно, – сказал Вир, удерживая её одной рукой. – Сейчас я тебя вытащу. Не смотри вниз, поняла? Смотри только в мои глаза. Ну же.

– Оставь меня! – взмолилась девушка. – Пожалуйста! Я не заслуживаю твоей доброты! Я только обуза!

– С этим позволь уж разбираться мне. Давай, девочка, смотри только на меня. Не отводи глаза. Ну же!

Ин-Лея отрицательно замотала головой. А потом застыла. В остекленевших глазах отразилось отчаяние, беспросветное, безнадежное.

Кровная связь, соединявшая их двоих, взбрыкнула. И прежде чем Вир осознал происходящее головой, он уже смотрел глазами девчонки на то, что происходило за его собственной спиной. Кровавые гончие всё-таки их догнали...

И как назло в голову не приходило ни одного заклинания, которым можно было бы воспользоваться. Оставался единственный выход, и перед тем как покинуть тело ин-Леи, Вир потянул ее руками свое тело ближе к краю крыши и позволил силе тяжести сделать своё черное дело.

За спиной ин-Леи распахнулась черная пустота, и уже через миг она уже падала вниз. Завизжать ей не дала мужская рука на губах. Вир, которого девичий визг уже успел за сегодня порядком оглушить, предпочел принять меры заранее, чем потом укорять себя, что он этого не сделал. Впрочем, в любом случае решение немного запоздало.

Хорошая мысля, как и всегда, приходит опосля. Выпрямляясь после экстремального приземления, Вир злобно оскалился. Они были в расчётливо подготовленной западне: сверху капали ядовитой слюной кровавые гончие. Слева в проулке дорогу закрывал ин-Стар, справа – ин-Вир.

Даже если бы вампир был один, обмануться Вир бы не смог. Алые глаза были достаточно красочным признаком того, что перед Виром местный. Довольно грубо подняв за запястье ин-Лею, Вир придвинул ее к стене и закрыл собой.

Магия, его личная магия до сих пор сбоила, и эльф мог только догадываться, что именно он сможет противопоставить конкретно этим двум убийцам.

На стороне Вира была информация. Пьяная ин-Лея рассказала много полезного, даже не заметив этого. На стороне иных были гончие, которых ни в коем разе нельзя было списывать со счетов. И на их стороне не было такого сомнительного достоинства как ин-Лея.

– Может, не будем сходить с ума? – предложил ин-Вир негромко, обращаясь к своему двойнику. – Тебя зовут Вир, верно? Ты такой же, как я, а значит, мы сможем договориться. Только послушай, ты даже не знаешь ту девчонку, которую решил невесть чего защищать. Она слабая, бестолковая идиотка, не стоящая даже грана алмазной пыли. Ты же здесь, давай говорить начистоту – чужак. Ты не представляешь, куда влип, плохо понимаешь мир вокруг. У тебя ни денег, ни оружия, ни покровителей. А ты, сам знаешь, в нашем деле важнее этих вещей нет ничего. Так что, давай договоримся. Мы тебе деньги, оружие, дадим пару рекомендаций, которые позволят тебе выжить и занять место, которого ты и только ты достоин. А взамен ты отдашь нам эту девчонку. Согласись это достойный обмен.

Вир прищурился:

– У тебя были хорошие учителя по риторике, – заметил он снисходительно, после того, как нарочито демонстративным взглядом окинул свое отражение сверху вниз и снизу вверх. Посмотрев в глаза цвета потускневшей бирюзы с серым оттиском силы Палача, Вир добавил: – Только сам ты молокосос. Повидал несколько смертей, поигрался со шлейфом палача и стал считать себя всесильным. Сам же без этой силы – полная бездарность.

В голосе эльфа звучало презрение. И слова резали по живому словно острым ножом. Вир знал, что говорил. Сам был таким же молокососом, неоперившимся юнцом, которого хранила удача. И слова били без промаха.

Ин-Вир смертельно побледнел. В одно мгновение, словно дикобраз иголками, ощетинился ножами. Добавлять больше не надо было ничего, противники сорвались с места стремительными кометами. Причем в качестве искрящегося хвоста были магические искры от сплетаемых на ходу убойных заклинаний.

Если бы Вир умел поступать подло, он бы закрылся телом ин-Леи, а так все что ему осталось – это принять удар на два скрещённых полуторника.

Простая гарда, удобный эфес, аккуратные руны вдоль лезвия, светящиеся алым светом...

Магия впиталась в мечи и погасла. Все мужчины, присутствующие в тупичке, с искренним удивлением уставились на клинки. И если ин-Стар и ин-Вир пытались понять, что это такое за дрянь, Вир пытался понять, почему вместо привычного ему оружия в руках появились фамильные клинки королевы демонов...

Сталкиваться с проклятым оружием иным не доводилось, слишком маленькими они еще были как убийцы. Вир же, хоть и в теории, но возможности фамильных клинков Леи знал. Оставалось только понять, чем именно из этих возможностей он может воспользоваться.

Иные же тем временем переглянулись и немного отступили, ин-Вир заливисто засвистел, созывая с крыши своих гончих. Посыпались те в проулок словно упругие мячики. Сухощавые поджарые тела окружали Вира со всех сторон.

– Стратегия разделяй и властвуй, – одобрительно кивнул эльф, – или я отвлекусь на гончих и подставлюсь под ваш удар, или наоборот слишком отвлекусь на вас, забыв о них. Хорошая идея, но вам, детки, придется придумать что-нибудь еще!

Добавлять Вир не стал ничего, просто на короткое мгновение взвился в воздух, позволяя гончим подумать, что путь к ин-Лее открыт и рухнул вниз. Два острых, сверкающих жала лезвий пробили двух гончих насквозь, и Вир, вытащив мечи, отступил в сторону.

И тут же взмахнул мечом, отбивая посланные в его сторону метательные подарки. В воздухе зазвенела сталь.

За спиной эльфа в уголке заливалась молчаливыми слезами ин-Лея, ситуация вот-вот обещала стать критической. Пока...

Поджарая гончая не вынырнула из общей толпы и не бросилась на ин-Стара. Ее товарка в полном молчании кинулась на тех, кто еще несколько минут назад был с ней одной крови.

Иных хорошо надрессировали, можно даже сказать замечательно. Потому что ин-Стар отмахнулся от своей противницы гончей, как от мухи. Широким движением меча отогнал ее от себя, и следом развалил тварь на две аккуратных половинки.

Ин-Вир тем временем, злобно шипя на непечатном языке дроу, уничтожил взбесившуюся тварь, которая успела двух теневых нормальных собак загрызть, а третью ин-Виру пришлось убить лично. Ибо хоть добить ее взбесившаяся тварь не успела, возвращению в строй пес не подлежал.

Вир в это время просто выпал из вида, а когда нашелся, он уже был безоружным. Оба меча были опасными сверкающими ножницами вбиты в стенку. И между этими лезвиями замерла ин-Лея.

Вир смотрел только на своих противников. У него не было магии и больше не было защиты проклятых клинков. Был только опыт и тело, которое умело убивать и делало это на протяжении почти трёх столетий.

Чуть качнувшись, мужчина занял устойчивую позицию для рукопашного боя. Да, ему не нравилась сложившаяся ситуация, да, он не считал себя мастер рукопашки, но выхода не было.

Первыми на эльфа кинулись гончие. Иные под шумок решили забрать ин-Лею. Вир только головой покачал, но чужая глупость и недальновидность играли ему на руку. Он отлично знал все слабые места гончих, пусть он их не создавал, но теорию знал, пришлось выучить. И пока двое иных пытались вытащить демонессу, потерявшую сознание, Палач в душе Вира расправлял свои крылья, одновременно с каждой свёрнутой шеей кровавой твари. Дальше, он это отлично понимал, так просто не будет.

Когда труп последней гончей упал под ноги, Вир медленно повернулся, выпуская когти Палача.

Теперь у него было оружие. Не такой уж и плохой результат, если задуматься. Плохо было другое. Противники были опасного уровня. И это были уже не гончие, которых можно было легко вывести из строя. Эти были опасны. Возвращались иные.

У них не получилось вытащить ин-Лею из защитного поля проклятого оружия. Это был последний оплот активной защиты королевы демонов. Поэтому Лея так любила своё оружие, поэтому она так холила его и лелеяла.

Но теперь это грозило проблемами Виру. Больше не было слов. Оценить опасность эльфа успели оба противника.

Ин-Стар и ин-Вир разошлись в разные стороны, зажимая эльфа в клещи. В сторону от стены ему отойти было нельзя, могли ударить в спину. А этого Виру не хотелось. Ему хватало понимания того, что эти будут подло бить сразу же, как только выпадет удобный для этого случай.

Ин-Стар атаковал первым. Это было знакомо, в пятерке Вира тоже так было. Специалисты ближнего боя с двуручными мечами – Нейл и Стар выступали танками, проламывая строй врагов. Юркий и лёгкий Вир был ограничен в пространстве, к тому же у него были только когти. И всё, что он мог – это уворачиваться, разбивая когтями посланные магические проклятья.

Но противников было двое, и пока ин-Стар махал своей «оглоблей», ин-Вир подбирался сзади, непрерывно швыряясь ножами. Они начали оттеснять эльфа в сторону, загоняя его в ту сторону, где на земле были свалены трупы гончих, а значит противник мог споткнуться и свалиться.

Поглядывать на землю и одновременно следить сразу за двумя нападающими, было попросту невозможно. Поэтому и не было ничего удивительного в том, что Вир споткнулся раз, второй, третий. А потом пропустил первый удар. К счастью, не ин-Стара. Увернувшись от удара двуручника, Вир попал под удар ин-Вира, подошедшего ближе.

«Контактный бой, значит», – мрачно подумал эльф, разрубая напополам нити связывающего заклинания. – «И я без магии, ситуация…»

За спиной пришла в себя ин-Лея и отчаянно закричала. Оригинальной девушка не была, потому что закричала:

– Помогите!

Схватка остановилась, замерла всего на мгновение. Противники оценивали нанесённый друг другу ущерб.

Вир приобрёл уникальный пятнистый окрас. Пятна крови в изобилии были и на коже, и на одежде. Щека кровоточила. Палач рычал, подпитывая эльфа своей силой, и не давал яду проникнуть в кровь, отчего серо-зелёная плёнка бурлила на поверхности кожи. Распаханное бедро уже затянулось, но наступать на него было больно. Пропустил Вир и укол в шею, и кровавая дорожка прочертила на груди и плече завитушки узоров.

Ин-Стар пропустил лишь один опасный удар – когти Палача прочертили три неглубоких дорожки на плече. Ещё вампир мог «похвастаться» впечатляющим синяком на скуле.

Ин-Вир осмотрительно не подходил на расстояние удара, а когда оказался рядом, Вир даже не успел ничего ему сделать.

Но эльф слишком давно был воином, чтобы не понимать, что в текущей ситуации он проигрывает. По идее надо было бы бежать, но бежать с обузой в виде ин-Леи было невозможно. Оставлять её – тем более.

Ситуация была патовой.

Если бы, если бы только у Вира был напарник, в силах которого было просто закрыть спину эльфа, то даже без оружия ситуацию можно было или переломить, или свести к боевой ничьей. Но… Но!

Просьба о помощи привела к неожиданным последствиям.

На крыше раздался тихий шорох, и между противниками приземлился новый участник драки.

Остановился на миг, окидывая взглядом ситуацию, оценивая её. Выхватил взглядом бледное лицо Вира. Клыкасто усмехнулся, поворачиваясь спиной к ин-Стару и ин-Виру.

Затем покрутил головой, разминая уставшие мышцы, и прежде чем кто-то успел опомниться, выхватил меч и сорвался с места по направлению к Виру!

Глава 6. Убить самозванку.


За спиной отчаянно вскрикнула ин-Лея, а Вир за мгновение до нападения торжествующе улыбнулся.

Да, вот теперь можно и проверить на прочность двух типов, которые на мгновение застыли, пытаясь понять, почему в этом закутке появился ин-Нейл. Неужели успел так быстро создать требуемый артефакт? Но где тогда ин-Карен?

Долгие мысли – долгие печали.

Нейл успел добраться до Вира и впечатать кулаком меж рёбер ин-Вира, отшвыривая того в сторону.

– Опаздываешь! – засмеялся Вир.

– Прости, – повинился Нейл, на мгновение между его руками засветился воздух. А спустя мгновение он уже вручил копию своего меча эльфу. – У тебя как с магией?

– По нулям. У тебя?

– То же самое. Видимо резкий переход сказался. Надо бы прояснить ситуацию, но нет времени.

– Ты один появился? – уточнил эльф, поворачиваясь и становясь спиной к спине.

Нейл кивнул, потом спохватился и продублировал.

– Здесь – один. Она заболела. Собирался найти работу и нужные ингредиенты, потом отправиться к ней. А вместо этого услышал отчаянный крик знакомым голосом и очухался только на краю крыши. Проволокло как неведомой силой.

– Не подходи к этой близко, – посоветовал Вир. – Потом объясню почему, но лучше …

– Я понял, – отозвался Нейл, блокируя удар ин-Стара, а потом, пользуясь тем, что вампир хитрого удара, которым дракон заблокировал его меч, не знал, ударил его в грудь ногой. Кто бы мог подумать, что мастер наяви окажется таким замечательным учителем?

Ин-Стар, выпустив своё оружие, пролетел несколько метров. Остановил его полёт в обратную сторону только забор.

С земли же поднялся уже разъярённый монстр, не желающий мириться с тем, что тот, кого он уже успел записать в слабые противники, окажется на самом деле настолько силён. Нейл приподнял бровь, поманил ин-Стара к себе.

– Ну же? Что остановился? У нас кажется ещё остались не прояснённые обстоятельства. Нападай, не стой.

Вампир вздёрнул нос, оскалился, и с его рук сорвались одна за другой с десяток ледяных бит. Это было достаточно неосмотрительным поступком. Потому что дракон и эльф поменялись местами.

Ледяные биты превратились в мелкое крошево под ударами когтей Палача, а ин-Вира последовала судьба ин-Стара, и уже он полетел в сторону по проулку.

– А ты не церемонишься, – пробормотал Вир, разглядывая ошеломлённо свои когти, покрывающиеся тонким слоем чешуи.

– Вир, твою! – резко дёрнув эльфа в сторону, Нейл поменялся с ним местами, почти тут же разворачивая невидимое крыло. И зашипел, получив несколько десятков ударов. Мелкие колючие ёжики из воздуха и льда в крыло впитались, а боль осталась. Пара ударов прошла до того, как дракон успел раскрыть крыло, и чиркнули по спине и его самого, и по руке Вира.

– Прости, отвлёкся, – отозвался Палач, снова занимая своё место. Кровь дракона и эльфа смешалась. И в следующий миг по проулку зазвучал хрустальный звон, слышимый только для двоих. Кровная связь между драконом и эльфом вернулась в полной мере.

«Смешали кровь», – теперь уже Нейл замер на мгновение, и Вир, рухнув вниз, подбил его ноги.

Заряд двух магий, от ин-Стара и ин-Вира пролетел у них над головами и взорвался, разбрызгивая в разные стороны искры огня и дымный чад.

«И связь восстановилась», – кивнул Вир, потом показал Нейлу свои когти, покрытые его же чешуёй. – «Я вообще-то вот от этого выпал в осадок».

«Это что?!» – растерялся дракон. – «Это как?!»

«Я вот тоже хочу знать», – усмехнулся Палач. – «Ну что, покажем этим плохим парням, где зимуют раки в нашей суровой реальности? Теперь мы и без магии их порвём».

«Не уверен, что порвём, но попробовать стоит. С кого начнём?»

«С меня, я себе больше не нравлюсь», – заявил Вир упёрто.

Нейл хохотнул, поднялся, вздёрнув эльфа на ноги.

И если до этого разделение ин-Стара и ин-Вира играло им на руку, то теперь это стало первым кирпичиком к их поражению!

Оба взлетели вверх, используя вместо земли стены домов, закрывавших переулок в коробочку, по направлению к ин-Виру. Эльф только и успел дёрнуться, прежде чем получил сразу два удара.

Нанести третий не удалось.

Ин-Стар, поняв, что происходит то, чего они не планировали, успел первым поставить ледяной щит перед напарником.

Щит рухнул осколками под сдвоенным ударом, в разные стороны брызнули сверкающие частички. И ладно бы просто брызнули, каждый из них поднялся вверх и взорвался, дезориентировав и Нейла, и Вира. Когда же они смогли нормально воспринимать окружающий миг, противников не было.

– Сбежали, – пробормотал Вир, оседая у стены. – Решили, что исход боя заранее решить нельзя.

– И были правы, – кивнул Нейл, присев рядом на корточки. А затем, покопавшись в карманах, достал один из десятка артефактов, которые успел создать.

Собственно говоря, попав в город, дракон первым делом отправился в лучшую артефакторную мастерскую. И спустя пять минут успел добиться приёма у мастера и бессловесного состояния искреннего изумления у самого мастера.

Договор был прост.

Нейл делает три самых сложных артефакта, которые не требуют долгого время расстоя, но за это получает необходимые ему ингредиенты. Остатки от трёх артефактов, также идут ему. Мастер был счастлив до слёз от такого договора. Артефакторов, которые могли на лету создать розу четырёх ветров – один из сложнейших и мощнейших боевых артефактов, можно было пересчитать по пальцам одной руки в королевстве Заграбы.

Один из артефактов, созданных из остатков, Нейл приложил ко лбу Вира. По телу эльфа раскатилась волна хрустально-прозрачной силы, когда же она отхлынула, артефакт в руках дракон раскололся на мелкие кусочки. Зато от ран, что самого дракона, что напарника не осталось и следа.

– Вот так, – пробормотал Нейл, глядя как осколки от артефакта впитываются в землю подобно воде. – У нас такого кошмара не было. И? Чего к этой, которая без сознания, подходить нельзя?

– Кровную связь с ней хочешь?

– Упс! – непосредственно отреагировал мужчина, покосившись в сторону бессознательного тела с ужасом. – Не хочу. Я пока хочу только, чтобы Лея пришла в себя. Отправляемся? Я её спрятал в безопасном месте.

– Оставил одну?

– Не было выбора. Закрыл на щиты драконьего сокровища. Так что её никто не тронет.

– А добираться как будем?

– Поднимемся на крышу, я превращусь…

– Нейл, тебе нельзя касаться этой девчонки. Не пока ты пусть в следах, но всё же покрыт своей кровью.

– Значит, вначале надо отмыться. Оскверним городской фонтан? – предложил дракон негромко.

– Зачем такие сложности? Мы пока бежали, я видел пару брошенных домиков. Колодцы с водой там точно есть, а нам больше ничего и не надо. Девочку я заберу…

– Девочку?! – озадаченно крикнул ему вслед Нейл.

Вир повернулся, усмехнулся.

– Скоро сам поймёшь.

И дракон зябко поёжился от того, с каким нехорошим предвкушением на него посмотрел друг…

Артефакт сопротивлялся и ломался как девица на выданье. Явлением это было совершенно уникальным, отчасти безумным, и ин-Нейл до этого с таким бредом не встречался. Только знал, что да, действительно, такое бывает. Артефакт при попытке настроиться на одну из магических переменных требуемого характера цепляет лишние, и после этого всё. Начинайте настройку заново.

– Не получается, – подытожил ин-Нейл очевидное, откидываясь на скалу, около которой колдовал. Вместо того чтобы искать новое место, дракон с охраняющей его стихиарией так и остались в удобной расщелине. – Не получается, и всё тут.

– Может быть, мешает та? Пришлая.

Мужчина приподнял бровь, но кивнул, поощряя ин-Карен продолжить своё предположение.

– Ты же уже создавал артефакт на поиск. И всё прошло успешно, у тебя всё отлично получилось. А сейчас создаваться не хочет. Так может, мешает та девчонка, которая почти похожа на нашу бездарность?

Ин-Нейл задумался, потом резко кивнул:

– Вполне похоже на правду. Попробую-ка ещё раз, только прослежу, чтобы лишнее не попало в настройку.

Ин-Карен, начищавшая свои кинжалы, коротко кивнула. Дракон вернулся к работе. Скорее всего, и должно быть ин-Нейл отдавал себе в этом отчёт, настройка сбоила по его собственной вине.

Был какой-то пунктик у дракона на ин-Лею. Что-то совершенно не поддающееся контролю или объяснению. Ин-Карен могла поклясться, что на свой лад эту безголовую курицу всё же любили и ин-Вир, и ин-Нейл. Достаточно было вспомнить университетские будни. И то, как дракон уговаривал ин-Лею покинуть университет. Это уже потом, когда стало понятно, что ничего толкового из этой бездари не получится, он смирился. А первое время даже пытался её чему-то учить. А ин-Вир тот так вообще на первом курсе был самым рьяным защитником этой девчонки.

И поэтому, совершенно закономерно, кстати, Карен и считала, что ин-Нейл хочет взглянуть своими глазами на то, что может чужестранка. Да она была, та чужачка патологически честна и полна глупой жертвенности, но она была опасна. Если бы ин-Лея попала в заложницы, она бы только разревелась. А потом в итоге бы и потеряла сознание.

Эта же смогла освободиться, И было ещё что-то знакомое в движениях демонессы. Словно что-то похожее иные уже видели, только двигался так другой человек. Карен задумалась, перебирая в памяти одним за других всех людей и нелюдей с уникальным стилем движения, запоминающейся походкой. Но всё было напрасно. Что-то в голове вертелось, но не давалось.

Схожий предмет, а точнее объект действительно был и у мыслей дракона. Вкладывая нити настройки в творимый артефакт, ин-Нейл раз за разом сосредотачивался на характерных чертах ин-Леи, но мысли всё равно упрямо переходили на чужачку. Как ни старался, дракон не мог выбросить её из головы. Воспоминания эльфа просто покорили ин-Нейла. Пришлая стояла в руках эльфа, такая хрупкая, такая прекрасная, такая едва уловимо уставшая. И мужчина просто завидовал другу, невыразимо и по-чёрному. В его руках побывала мечта.

Да, ин-Нейл отдавал себе отчёт, что девушка была не Лея. Не та Лея, к которой они привыкли. Не та, которая постоянно с ними была. Скорее у него возникло ощущение, что эта чужачка совсем другая, настоящая.

И с этой мечтой ин-Нейлу хотелось познакомиться, а может быть, даже забрать себе. Хотелось настоящую Лею, дикую, яркую, которая может дать сдачи, и даже хоть немного, но опасную. Её хотелось в любом случае и даже саму по себе. Чтобы она была рядом, чтобы, чтобы!

Ин-Нейл спохватился в последний момент, когда настройка почти слетела, и оставалось только короткое мгновение до разрушения чар. Дракон успел опомниться именно в этот миг.

Для начала следовало найти их Лею, приручить её, напомнить, что она одна – из пяти. И пусть убивать она не умеет, да и сама по себе бездарная слабачка, у неё есть своё, совершенно уникальное достоинство.

Она может поддерживаться своей силой остальных.

Это, в общем-то, было причиной, которая хоть как-то примиряло убийц с несправедливой действительностью в лице этой глупой демонессы. Она выступала как батарейка и живой щит, что было очень удобно.

Напарники-убийцы не стеснялись пропускать удары, зная, что противника это шокирует, а им самим даже больно не будет. О том, что больно было этой юной демонессе, никто из четырёх убийц даже не задумывался. Это было скучно, глупо и совершенно неразумно. Девушка не являлась действительно ценным членом команды, она обладала определённым полезным свойством, без которого можно было обойтись. Именно поэтому, ин-Лея даже не заслуживала элементарной заботы.

Но сейчас именно эту девушку ин-Нейл должен был найти. Именно от неё сейчас зависело, кто именно победит в столкновении двух пятёрок.

Тихо прозвенел артефакт, разбрасывая во все стороны брызги радужного света. И тонкая линия протянулась вбок, в ту сторону, куда утром отправились ин-Стар и ин-Вир.

Стихиария, сидящая рядом, радостно захлопала в ладоши:

– У тебя получилось, получилось!

– Ты во мне разве сомневалась?

– Нисколечко! – девушка потянулась всем телом, разминая уставшие мышцы. И застыла на одном месте, статуей самой себе. Это было ощущение, сродни чьему-то взгляду в спину. Злому взгляду, недоброму, а значит – опасному.

– Нейл? – жалобно спросила стихиария.

Дракон кивнул:

– Да, девочка, я тоже это ощущаю. Кто-то рядом. Не один или двое, больше. Возможно четверо или пятеро. Но они не могут сейчас колдовать. Я ощущаю колебание полей, которые до сих пор не успокоились от создания артефакта.

– Прикроешь меня?

– Могла бы не спрашивать, девочка. Это мы завсегда легко.

Ин-Карен кивнула, дракон в ответ улыбнулся и вернулся к котлу, где кипела и бурлила зелёная жижа. Вверх то и дело выстреливали фонтанчики чего-то омерзительного даже на вид.

По идее использованный раствор выливался сразу, второй раз не использовался. Но у убийц были свои способы использования даже довольно примитивных вещей. Что уж говорить о такой ядрёной смеси. Взяв огромную поварёшку, ин-Нейл размешал жидкость, добиваясь того, чтобы бурление стихло. А затем уронил всего одну щепоть растёртой коры ивы.

Вслед за этим прогремел взрыв. Расщелину, где всё происходило, затянуло густым чёрно-зелёным дымом.

Под прикрытием этой дымной завесы ин-Карен взметнулась вверх. Надёжные кинжалы легко находили щели между камнями. Это было привычно и знакомо. Девушка скользила вверх по каменному склону, как бывало уже десятки, сотни раз. Первого «наблюдателя» она сняла легко, даже не остановились. Со спины перерезала ему горло, на миг нависнув над карнизом, где он затаился.

Мешок с костями покатился по склону и камням, производя массу шума. И через мгновение с невнятным возгласом подскочил второй наблюдатель. Чуть ранее, ин-Карен засекла третьего. Разбираться со вторым лично было некогда. У третьего была возможность уйти в сторону, и после этого его бы пришлось поискать.

Серые маскировочные халаты могли скрыть даже не мага от взгляда поисковых заклинаний и артефактов.

Поэтому выбросив ветряные нити, девушка смахнула голову второго наблюдателя и пролетела вперёд, призвав ветряную доску. Опасная и такая полезная игрушка качнулась под ногами, и девушка спрыгнула вниз, прямо на тело третьего незваного гостя, вгоняя ему в спинку свои клинки.

Четвёртый напал на девушку сам, вынырнув откуда-то сбоку.

Но за мгновение до того, как его меч опустился на голову ин-Карен, стихиария высоко подпрыгнула и тут же рухнула вниз карающим ангелом.

Позвонки четвёртого хрустнули в её нежных руках, и воцарилась тишина. Пропало ощущение недоброго взгляда, исчезло ощущение того, что рядом враг.

– Пятый у меня, – донёсся снизу зов ин-Нейла. – Спускайся, девочка. Я его допросил и даже уже кое-что узнал.

Позволив себе пару мгновений передышки, ин-Карен выровняла дыхание, поправила на губах помаду и, схватившись рукой за свою ветряную доску, спланировала на дно расщелины.

У ног насвистывающего дракона лежал пятый труп.

– Стандартная пятёрка убийц. И они пришли сюда за тобой, – сказал дракон, не сводя пристального взгляда с ин-Карен. – И формулировка их приказа звучала как «убить самозванку». Ничего не приходит в голову?

Ин-Карен содрогнулась всем телом. О да. Она знала именно эту формулировку. Она даже могла не столько предположить, сколько точно сказать, кто именно и с какой интонацией её сказал.

Стихиары.

– Почему? – прошептала ин-Карен, закрывая лицо руками. Показывать свою слабость дракону было можно. Он был напарником. Не другом, но всё же тем, кому выгоднее помогать, а не вонзить нож в спину.

– Видимо, та Карен не убийца. И видимо, что-то случилось, когда они активировали портал в храме четырёх стихий. Прости меня, девочка. Если бы я только знал, что случится, я бы убил их быстрее.

– Ничего не поделаешь, – криво улыбнулась стихиария. – Сейчас я сожгу тела и…

– Нет. Не надо этого делать.

– Чего?

– Жечь тела не надо. Для начала мы покажем, что это была плохая идея, натравлять на тебя свару глупых и беззубых псов. Посторонись, девочка.

Стихиария послушно отступила в сторону. Ин-Нейл тем временем стащил в одну сторону тела, сложил их в пирамиду и после небольшой заминки превратил всё в одно большую бомбу.

– А теперь идите обратно к своему заказчику и доложите, что убийство не состоялось, – приказал негромко дракон, простерев руки.

Тела с лёгким шорохом осыпались в открывшийся портал.

Ин-Нейл тем временем повернулся к Карен.

– Не испугалась, девочка?

– Нет. Спасибо.

– Мы одна команда. И тому, кто отдал приказ о твоей ликвидации, лучше сразу бы задуматься о том, чем это чревато и к каким последствиям может привести подобная дурная затея.

– Спасибо, – повторил ин-Карен и слабо улыбнулась.

Дракон вздохнул, словно сетуя на недальновидность поведения некоторых глупых девчонок, но сказать ничего не успел.

За спиной девушки открылся портал и в расщелине появились напарники в весьма потрёпанном виде.

– Кто вас так?! – ахнула ин-Карен, бросившись к ин-Стару.

– Я и он, – махнул ин-Вир головой на дракона. – Признаться, мы с тобой составили великолепную боевую двойку. Я опомниться не успел, как эти гады потоптались по моим рёбрам.

– А наша Лея? – уточнил ин-Нейл.

– Со мной была, – кивнул ин-Вир. – Причём я так трогательно её защищал! Мне даже мерзко на себя со стороны смотреть было.

– Удивительно, – пробормотал дракон. – Кто бы мог подумать, что всё закончится именно этим? Чужак-Вир защищает от нас нашу же Лею. Что она ему наговорила?

– Кто знает, – пробормотал ин-Стар, пока ин-Карен его лечила. – Но мы можем это выяснить, если немедленно отправимся туда же, откуда мы вернулись. Нас было двое на двое, и нам пришлось отступить… Слишком неоднозначным мог получиться бой. А вот если нас будет четверо, этого будет достаточно в случае нашего прямого столкновения.

– Думаешь? – уточнил ин-Нейл, протянув руку к ин-Виру. Ладонь дракона окрасилась золотым цветом, пока он залечивал раны эльфа.

– Уверен, – отозвался ин-Стар.

– Что же, проверим твою уверенность прямо сейчас, – решил за всех дракон. – Девочка, ты в состоянии драться? – взглянул он на стихиарию.

– У вас что-то случилось, – встревожился ин-Стар, взяв ледяные ладони ин-Карен в свои.

– Пришли убийцы за мной с приказом ликвидировать самозванку, – через силу отозвалась расстроенная девушка.

Вампир мгновенно осознал, что к чему и тут же кивнул.

– Ничего, малышка. Не переживай. Сейчас займёмся этими двумя, вернём нашу глупую демонессу и займёмся той, что хочет занять твоё место. Только не расстраивайся. Хорошо?

Ин-Карен молча кивнула. Ин-Нейл воодушевлённо потёр ладони.

– Тогда отправляемся что ли?

– Без проблем, – отозвались остальные.

И уже который раз за день открылся портал, ведущий в один из самых опасных городов Заграбы – Агандара, в котором располагался один из филиалов университета убийц.

Переулок уже был к этому момент пуст.

– Никого, – пробормотала ин-Карен, осторожно оглядываясь по сторонам.

– Сейчас будет, – пообещал негромко ин-Вир, запуская из шлейфа своих гончих. – Мы отправимся по следу их запаха!

Но, увы для иных, идея не сработала. Гончие кружились по переулку, облаивая стены, но ни одна с места так и не двинулась.

– Не понял, – пробормотал ин-Вир.

– Я тоже, – эхом отозвался ин-Нейл, разглядывая артефакт в своей руке, который отказался работать. Ещё несколько минут назад, линия из артефакта указывала в нужном направлении, а сейчас – исчезла. – Нич-чего не понимаю, – растерялся дракон, запустив пальцы в волосы.

Ин-Стар и ин-Карен переглянулись.

– Может быть, – предположила неуверенно ин-Карен. – Попробуем мы?

Дракон и эльф одновременно взглянули на неё.

– Мы?

– Да, мы со Старом. Создадим из капель крови, которые здесь есть, кровавых големов, которые и приведут нас к тем, кто эту кровь потерял.

– Пробуй, – согласился ин-Нейл. – Что вам для этого надо?

– Да ничего особенного, – задумался ин-Стар. – Для начала немного свободного пространства. А после этого только надо будет приготовиться бежать. Големчики шустрые. И плохо различимы, поэтому на них надо вешать следилку. Проблема в том, что каждое дополнительное заклинание увеличивает их скорость. И они от нас могут удрать быстрее, чем мы сами опомнимся.

– Вешай следилку, как-нибудь справимся.

Ин-Стар кивнул.

– Рассчитываем на вас обоих. Карен? У тебя обоняние острее. С какого пятна крови начнём? К тому же, ты же жила с девчонкой вместе, должна знать, как пахнет её кровь.

– Ни с какого, – пробормотала стихиария, присаживаясь на корточки и разглядывая кровавые пятна.

Мужчины переглядывались с удивлённым видом, пока девушка изучала брусчатку.

– Это всё не её. У её крови ощущается другой запах. Эта кровь принадлежит кому-то одному.

– Мне ушастому, – предположил негромко ин-Вир. – До того, как появился чужак Нейл, мы успели со Старом его потрепать.

– В любом случае, найдём охранителя, а вместе с тем и ту, которую он охраняет. Берите за основу эту кровь.

Стихиария послушно кивнула, коснулась ладонью крови, пачкая светлую кожу, соскрёбывая кровавые катышки, собирая их на ладонь.

– Достаточно, – пробормотал ин-Стар в какой-то момент, останавливая её.

Сложив ладони лодочкой, девушка повернулась к вампиру.

Тот что-то тихо зашептал, положив свои руки поверх рук ин-Карен.

Вначале ничего не происходило. Потом появился звук. Мерзкий, скрежещущий звук, словно кто-то или что-то пыталось выбраться из сомкнутых рук. Когда стихиария поморщилась от боли, вампир прошептал ей что-то успокаивающее и снова продолжил плести заклинание.

Текли минуты.

Звук нарастал.

На лице Карен слёзы уже прочертили две влажные дорожки. Дракон и эльф осмотрительно под руку не лезли и ничего не говорили. Не хотелось сорвать заклинание.

Звук стих неожиданно. Вот только что ещё был и вдруг не стало.

Ин-Карен и ин-Стар, разжав ладони, медленно опустили на землю человечка, подобного тому, каким его рисовали детки. Палочка, палочка, огуречик – вот и вышел человечек.

Вот такой человек постоял на месте, покачиваясь, потом осмотрелся по сторонам. И бодро заковылял в сторону выхода из переулка.

Ин-Нейл хмыкнул.

– И это называется он побежит быстро? – спросил он снисходительно.

Стихиария покачала головой.

– Нет. Не только. Сейчас Стар наложит заклинание сохранности, чтобы голема никто не разбил. Затем следилку. Ну а потом… в общем…

Договорить девушка не успела. Ин-Стар закончил плетение последнего заклинания. Человечек бросил через плечо определённо ехидный взгляд и бросился бежать по переулку. Только его и видели…


Глава 7. Четыре против двух.


Было больно. Вывалившись из портала храма стихий, Карен приземлилась на брусчатку, больно ударившись коленками.

– Тьма подери этого стража! – буркнула она. – Неужели нельзя было выбрать для нас более подходящее место?

– Видимо, это было ближайшее, куда страж мог нас отправить быстро. Если ты помнишь, та озлобленная ящерица очень хотела попробовать нас на вкус уже в готовом виде, – Стар протянул руку, помогая девушке подняться.

– Откуда ты взялся?

– Вообще-то, был сразу же за тобой, – улыбнулся вампир, потом хмыкнул. «Милая, паранойя – это здорово. Но у того «красавчика» глаза алые. А цвет глаз изменить невозможно».

– Можно.

– Что? – растерялся вампир.

Карен чуть поморщилась, растирая коленку. Капельки огня, скользящие по её ладоням впитывались в нежную кожу, затягивая ранку. Подняв голову, девушка повторила:

– Можно изменить цвет глаз. Конечно, это весьма специфическое знание и умение, но наложить косметические чары можно.

– Ты думаешь, эти двое такими чарами обладают? Ты только что сама сказала, что они специфические. О нет! Специфические в том плане, что это знания убийц и воров?

– Точно! Ты очень умный молодой вампир.

– Карен, всё нормально?

– Я боюсь, – призналась стихиария. – Я не слышу по кровной связи никого из друзей.

– Если уж даже наша с тобой порванная связь восстановилась лишь после касания, – Стар, присев рядом с девушкой, убрал с лица её волосы, чуть заметно улыбнулся. – То для того, чтобы снова восстановить связь с друзьями, придется приложить массу усилий.

– Для начала, с ними надо встретиться.

– Надо, – согласился Стар. – Очень даже надо. Но сначала тебе надо поесть. И переодеться. После того, как мы познакомились с этой ящерицей…

– Ты даже мысленно не хочешь называть его «Нейл»?

– Какой же он Нейл? – нахмурился вампир. – Это ящерица. Подлая ящерица, которая не гнушается бить в спину, не только чужакам, но и своим тоже.

– Ты уже видел… воспоминания себя-местного?

– Нет. Здесь нет никакого «меня». Здесь есть вампир, с похожей внешностью, даже идентичной, можно сказать. Возможно у «того» похожие умения и навыки. Но он не я. И точка. Вряд ли у него, к тому же, есть дар Судьбы.

– А он работает?

– А ты в этом сомневаешься?

– Стар! – бросилась стихиария на шею мужу. – Но ведь тогда!

– Конечно, мы сможем с помощью этого дара найти друзей и воссоединиться с ними. Только знаешь.

– Да?

– Почему-то дар подсказывает, что мы не сможем с ними встретиться именно сейчас. Мы должны оказаться в другом месте.

– Другом?

– Да. Мы должны кого-то остановить.

– Но зачем? И как? Кого?

– Слишком много вопросов, любимая. Я не знаю. Здесь мало места и нет людей, чтобы я мог прочитать знаки в достаточном объеме. И кое-что еще. Будь осторожна, применяя магию.

– Почему?

– Мы связаны по рукам и ногам. Не могу понять почему, но наша магия – сейчас только тень, слабое подобие наших сил. Ты можешь применять лишь пятую часть своих способностей, когда я рядом. Если бы рядом был кто-то еще из наших, ты бы смогла использовать две пятых сил. Если бы трое – то три пятых. Если бы рядом были все, то только четыре пятых.

– Почему?

– Пока пятерка не будет восстановлена в полной мере, мы не сможем пользоваться всеми нашими способностями. Надеюсь, друзья догадаются об этом и быстро смогут найти друг друга, чтобы открыть хоть какой-то доступ к своим силам.

– Это что?! В любом случае такое? На все-все-все силы?

– Нет. Остается открытым базис. Даже когда мы не вместе, ты сможешь использовать ветер. Я – читать знаки и использовать свою силу льда. Лея, например, вообще ничего не потеряет, поскольку ее алхимия и теневой план всегда с ней, в любом случае. А с ними она, сама знаешь, никогда не будет беззащитна. У Нейла останутся его драконья магия и артефакторика. Вир сможет быстро пробудить силу палача и использовать фамильные заклинания светлоэльфийской ветви.

– Значит, – задумалась Карен, потом неуверенно предположила, – мы не так уж и беззащитны?

– По-моему, – засмеялся Стар, – беззащитными мы не будем никогда. У нас всегда есть какие-то когти, с помощью которых мы сможем пусть не защититься, но дорого продать свою жизнь. Но в любом случае, мы должны как можно быстрее встретиться с друзьями. Передохнула? Дыхание восстановила? Пойдем тогда.

– Одну минуточку, – Карен, наконец, оглядевшись по сторонам, обратила внимание на окружающую обстановку.

Вокруг был снова разрушенный до основания храм. Остовы каменных стел беззубо щерились на окружающий мир. Прекрасная мозаика пола была разворочена чужими действиями. Храм разрушали намеренно, прикладывая к этому массу усилий. От этого на сердце становилось горько.

– Мне очень жаль, – шепнула Карен, приложив ладонь к центру круга, единственному, что осталось здесь нетронутым. – Если бы я могла, я бы восстановила вас… Простите.

– Карен?

– Уже иду, – девушка погладила ладонью края круга, не замечая, что на остром каменном сколе осталась капля ее крови и двинулась к Стару. – Я уже готова. Куда мы идем? Налево? Направо?

– Ради разнообразия нам «прямо» и никуда при этом не нужно сворачивать.

– Разве так интересно?

– Ничего не знаю, – отрезал вампир со смешком. – И если, моя красавица, ты не пойдешь быстрее, я перекину тебя через плечо и понесу именно так.

– Я пойду, пойду! – догнав мужа, стихиария сплела свои пальцы с его.

Шаги двух магов были спокойными. Им было, куда идти, у них было какое-никакое, но все же знание о происходящем. Была уверенность в том, что друзья где-то рядом и живы. Была надежда на встречу. Тем, у кого достаточно могущества, чтобы выполнить свои желания – только время может стать препятствием. А терпение – было одним из немногих качеств, которое стало благоприобретенным после истории с Судьбой и ее дьявольскими планами.

– Стар.

– Да?

– Я… слышу запах крови, впереди. И это очень знакомая кровь.

– Из нас двоих вампир я, так почему же ты всегда определяла такое быстрее меня? – вздохнул страдальчески мужчина. Не сказать, что это его задевало, скорее радовало. Но такое распределение сил до сих пор оставалось для него непонятным. – Итак? Чья кровь?

– Вира…

– Вира?! А он сам?

– Нет. Только его кровь. И двигается очень… Голем!

– Что?

– На факультете крови, раздел второй, помнишь? Кровотворения. Виды, классификации, опасности. Голем на крови, агрессивный, поисковый.

– Значит, создали его, чтобы найти Вира, после того, как либо его ранили, либо нашли капли крови.

– Ранили, я думаю. Кровь совсем свежая.

Стар кивнул, оглядываясь по сторонам. Незаметные для другого отклонения в окружающем мире складывались для него в буквы и слова.

– Он движется сюда. И именно его мы должны остановить.

– Место удачное, – Карен торопливо осмотрелась. – Мы на задворках у местного особняка стихийного наместника.

– Тогда постарайся поменьше светить свою магию, малышка.

– Хорошо. А ты…

– Все нормально. Справлюсь. Скажешь мне, когда он покажется. Ведь если я правильно понял, то это ускоренный голем будет?

– Скорее всего. Я ощущаю на нём пару-тройку заклинаний, но точнее сказать не могу. Не мой профиль. Стар, он близко. И… – в голосе Карен зазвучал испуг. – Не только он. Берегись!

Отреагировать вампир не успел. Предупреждение запоздало, а решение остановить кровавого голема было хоть и мудрым, но очень не безопасным. К сожалению, об этом Стар узнал только после того, как от удара его двуручника кровавый голем развалился на две половинки.

А на задний двор, где все и происходило, вылетела компания из четырех магов.

– Какая встреча! – ин-Нейл, паясничая, развел руками. – Очаровательная леди стихиария и очаровательный лорд вампир.

– Карен.

Стару не нужно было повторять дважды. Стихиария послушно спряталась за его спину, вызвав хохот у своего двойника.

– Слабачка!

– Ну и что из этого? – отозвалась она негромко. – Могу себе позволить! Те времена, когда я была идиоткой, ничего не смыслящей и надеющейся только на себя, давно прошли.

Ин-Карен отступила, словно получив пощечину. Ин-Нейл, хмыкнув, положил ладонь ей на плечо, успокаивая.

– Тихо, девочка, тихо. Иначе ты убьешь эту малышку так неосторожно, что тебя заподозрят. А тебе нельзя наводить на себя даже тень подозрения. Итак, вы двое. Сдайтесь добровольно. И мы сохраним вам жизнь.

– Не получится, – Стар развел руками. – Вы, ребята, натуры двуличные. Вам верить нельзя. Один раз вы это уже продемонстрировали, второй раз на эту уловку никто из нас уже не купится.

– Какая страшная угроза! – ин-Нейл даже головой покачал от удивления. – С чего вы решили, что для нас это имеет какое-то значение?

– А в честном бою вам ни с кем не справиться. Слабаки вы.

Стар ударил в больное место. Очееень больное. Потому что все убийцы рано или поздно начинали задумываться о том, справятся ли они в открытом честном бою, один на один, с кем бы то ни было. И любой убийца к этому моменту приходил к выводу, что нет, не справятся. После этого возможны были два варианта. Или смириться и стать очень хорошим убийцей, бьющим исподтишка. Или не смириться и добиться того, чтобы можно было справиться с кем угодно, вне зависимости от своей классовой принадлежности.

Вир, рассказавший об этом эффекте, в свое время пошел как раз по второму пути. Эти же, судя по тому, что видела Карен в провале чужого прошлого, пошли по первому пути. И упускать возможность вывести их из душевного равновесия, было нельзя.

– Да вы не расстраивайтесь, – даже посочувствовал он немного четверке. – В этом нет ничего страшного или позорного. Вы просто убийцы, а не воины и не маги. Разные профили, знаете ли, профессиональная деформация.

– Нейл, – взмолилась ин-Карен. – Можно я убью этого говорливого?! Прямо сейчас. Моей же силы не должно быть на девчонке, а этого можно. Пожалуйста. Разреши?

– Конечно, девочка, – дракон, дозволяя девушке желаемое, наклонил голову. – Им можешь заняться без проблем. А мы займемся девочкой. Вир, ты со мной. Стар, прикрой свою леди, но вначале дай ей отвести душу.

– Стар, – Карен, чуть коснувшись плеч вампира, тихо шепнула: – В здании за нашими спинами что-то происходит. Я слышу, как там собираются люди. Много людей.

– Позвать на помощь?

– Нет. Это не в правилах стиахиаров, приходить кому бы то ни было на помощь. Даже если попросишь или заплатишь. Они не спасают, кого попало.

– А тебя?

– Тем более. Если даже в этой реальности жив кто-то из родственников, ин-Карен убийца. Это несмываемый позор для королевского рода, оказаться запятнанным в отношениях с убийцей. К тому же, всего две силы и те не в полном обороте. Этого слишком мало, чтобы нарушать ради нее правила.

– Ясно. С этими… справишься?

– Не знаю, – замялась Карен. – Я их боюсь. Я ощущаю, что они опасны, но…

– Но?

– Не могу объяснить. Это ощущение, сродни тому, которое появляется рядом с Леей. Тобой. Нейлом. Виром. Ощущение скрытой мощи, которая дремлет в теле. Ощущение… чего-то большего, чем они представляют из себя сейчас.

– Думаешь, они пробудили?

– Нет! – стихиария тихо засмеялась, наконец, получив ответ на волновавший её вопрос. Почему она ощущала этих четверых опасными, но не сейчас, а только в возможном варианте развития событий. Они, никто из них, не пробудил свои истинные силы, они не пробудили стихии. В их крови да, скорее всего, было все то же самое, что и у пятерки, в которую входила сама Карен. Но обучались то они в другом месте, где обряда пробуждения стихий попросту не было!

Даже если допустить, что эти пятеро смешали кровь, то по праву кровной связи, кровного побратимства, они могли получить доступ к частным стихиям друг друга. То есть, ветер этой Карен, лед ин-Стара, кровь. И всё! И это давало простор для маневра. Любого, причем, маневра. К тому же просто так эти стихии не пробуждались, нужен был специальный обряд. И…

Карен, присев, пропустила над головой залп огня из руки ин-Нейл, крутанулась, отбивая посланные ин-Виром воздушные кулаки проявившимися катарами, закрепленными на предплечьях. Развела с улыбкой руками.

За ее спиной, попробовавший подойти сзади ин-Стар, получил кулаком в зубы от недремлющего Стара. А затем вампир, повернувшись, с огромным удовольствием, послал в сторону златовласой подделки волну кровавого огня. И пока та пыталась справиться с посланным подарком, двумя мощными ударами отогнал от Карен ин-Стара и ин-Нейла.

Противники разошлись на исходные позиции.

Только вот моральная составляющая немного изменилась. Карен, попробовав «иных» на зуб, успела успокоиться. Стар, и без того считающий подделок, опасными только с той точки зрения, что играют нечестно, успел прикинуть, что из его ограниченного арсенала можно использовать.

До четверых же успело дойти, что при текущем раскладе им надо кооперировать усилия и бить вчетвером – одного. Ну и что, что нечестно? Зато надежно.

Ин-Карен ткнула пальцем себе в грудь, мужчины понятливо кивнули, и в сторону Карен ударило четыре мощных магических удара. Девушка насмешливо хмыкнула. Возвела перед собой стенку мыльного пузыря и на этом сочла вопрос обеспечения собственной безопасности законченным. Кстати, не ошиблась.

Убийц никогда не учили работать вместе большой группой. На задания отправляли убийцу и напарника, не больше и не меньше. «Толпой» в пять-десять человек работали только в случае, когда жертва была сильным магом. И все.

Поэтому знать о том, что магические атаки надо направлять в расчете на корреляцию с атаками напарников, эти четверо «иных» не имели ни малейшего понятия.

Возможно, если бы удача была на их стороне, одна-две атаки бы прошли до щита Карен. Но все четыре расплескались, теряя свою силу еще на полпути.

Карен зевнула, прикрыв рот ладошкой, деликатно спросила:

– Мне постоять еще немного, пока вы придумаете что-то еще? Или…

Отступив назад, девушка хищно махнула руками. И Стар, все это время выплетающий заклинание ледяного роя, спустил заклинание с цепи. Рядом с ним с удовольствием выпустила ветровые бураны Карен.

– А вот теперь, – велел Стар, сжимая предплечье Карен. – Бежим.

– Поняла, – кивнула девушка. Не так страшен лающий пес, как страшен тот, что молчит и только скалится перед прыжком. А разъяренные убийцы могли быть опасны тем, что, не задумываясь, а делая, могли бы применить очень интересные вещи.

Например, ин-Нейл мог вспомнить о своем черном огне, ин-Вир о шлейфе Палача.

Поэтому приказ Стара был очень своевременным и…

Запоздал.

Около выхода в город, маленький проулок, закрывали теневые гончие.

– Хорошая, – прошипел ин-Вир сзади. – Это была очень хорошая попытка. Возможно, если бы у вас было больше сил, этого было достаточно.

Карен, повернулась, закрывая спину Стара собой, солнечно улыбнулась:

– Мы должны были попробовать пощекотать вам нервы, ребята. Жаль, что особо не получилось. Но… Мы старались.

– Мы оценили, – ин-Нейл, сбросив с плеча последние осколки прицепившихся ледяных ос, вышел к эльфу. – До смерти оценили. Вас убьем, оценим еще больше.

– Очень жаль, – поджала Карен губки. – Нам нельзя умирать. Мы еще с друзьями не встретились. И до сих пор не знаем, в какую яму угораздило нас занести на этот раз. Не считать же самой главной бедой этого места, вас пятерых? Даже, четверых. Уж простите, но вашу демоническую подделку считать за действительно опасное создание я не буду. То «нечто», что с вами тут бегало, настолько жалкое…

– Ты! – ин-Вир выхватил меч. – Не смей говорить того, о чем не имеешь ни малейшего понятия.

– Имею. Это вы, бедные детки, понятия не имеете, какой должна быть настоящая демонесса проклятого рода. И знаете, – Карен откинув голову, расхохоталась, – мне вас жаль!

И у ин-Нейла, и у ин-Вира сдали нервы. Дракон и эльф атаковали одновременно, благо, что в виду своих отличий как воинов, они могли не мешаться друг другу.

Но «беззащитный» котеночек оскалился и… закрылся от сдвоенного удара катарами, а поверх рук Карен лег двуручный меч Стара.

Зазвенела сталь.

Дракон и эльф атаковали на сверхскорости, но вампир и стихиария даже не качнулись с места. Вокруг них подобно распускающимся лепесткам цветов, вставали щиты: водные, воздушные, ледяные. Карен продолжала послушно оставаться в рамках силы ин-Карен. Стар не менее осторожно не светил свои стихийные способности. Козыри надо беречь, козыри надо выкладывать только тогда, когда от них польза будет наибольшей.

Очередной удар, и…

– Кто здесь! – громкий голос с неба произвел весьма неприятный эффект.

И тени, и убийцы застыли на одном месте, меряясь взглядами.

– Именем короля, я приказываю вам назваться!

Карен молчала. Стар молчал.

Убийцы переглянулись, усмехнулись и спрятали мечи в ножны.

– Выпускники академии убийц, – крикнул Нейл. – Ловим опасных самозванцев, бежавших из тюрьмы.

– Вам необходимо подкрепление?

– Да, мой лорд!

– Сейчас обеспечим.

Королевская стража показалась из двух кругов телепортов спустя пару мгновений после этого. В антимагических доспехах, с огромными топорами, алебардами и двуручными мечами.

Карен присвистнула, разглядывая вышедших стражников.

– Стар, ты видишь? Полукровки! Либо тролли, либо гиганты.

– Тролли. Скорее всего, каменные. Видишь у них прикус неправильный и двойные веки.

– Блин, где наша Лея?! Я уже устала от такой вечной дискриминации по знаниям. Мне не хватает ее молчаливого присутствия. Мне не хватает ее всезнайкости. Ну что за безобра… руки от меня убери, оглобля высоченная!

– Карен, – укоризненно воскликнул Стар, тем не менее осторожно убирая девушку в сторону, чтобы чужие лапы ее не касались. – Это доблестная королевская стража, которая, конечно, прикормлена этими четверыми. И по их гениальному плану сейчас мы сдадимся. Нас препроводят в тюрьму, где нас убьют заключенные, которым пообещают за это скостить срок. Хороший план.

– Он мне не нравится!

– Малышка, спокойнее. Сейчас мы представимся…

– И нас отправят в психушку? – предположила Карен негромко.

– Не хочется тебя огорчать, психушки у них здесь нет.

– Как?! – запрокинула девушка голову к вампиру. – Вообще?

«Сколько еще? Я не умею долго нести чушь с видом полной идиотки!»

«Еще пару минут», – отозвался Стар мысленно. – «Терпи, малышка. Ты у нас по виду самая беззащитная и безопасная. А время потянуть очень надо».

«А что случится потом?»

«Что-то».

«Как понятно!» – огрызнулась Карен.

– Тогда, – предложила она вслух. – Они приведут нас к магам, чтобы те вернули нас домой? Я очень хочу домой! Очень-очень-очень. Я еще не выполнила задание королевы. Она будет недовольна мной и повелит срубить мне голову. А где же я тогда буду носить свою малую тиару?!

– Милая, не беспокойся. Мы все объясним, и тогда… – Стар крутанулся в сторону, прижимая Карен к себе и выставляя ледяной щит. По брусчатке зазвенели отбитые металлические посылы, у прибывших стражников закончилось терпение. – Ну, не получилось. Придется принять бой.

– Их слишком много, – напомнила девушка, задирая рубашку, чтобы было удобнее дотянуться до пояса с метательными кинжалами.

– Зато мы замечательные бойцы. Не высовывайся, хорошо? Со стены к нам не подойдут, близко их к тебе я не подпущу.

– Ну, а я позабочусь об остальном. Все как обычно…

Недосказанность фразы повисла в воздухе. Обычно они не были ограничены пространством, магией и силой, обычно им не нужно было скрывать свои возможности, и рядом были друзья, на которых можно было положиться.

По сути, это было своего рода тоже уроком. Друзья не всегда будут рядом.

– Когда вернемся, придется оттачивать свои навыки в произвольных двойках, – ухмыльнулся Стар. – Урок усвоен, и повторения его не хочется. Карен, готова?

– Еще немного, – девушка провела рукой по лезвиям кинжалов, отчего те мягко засветились. Воздушный яд был всегда готов к применению в маленьком флакончике. – Вот теперь можно начинать.

Кинжалы, ледяные осы, метательные звездочки, ветряные уздечки, подножки – Карен всячески выводила противников из строя, автоматически удерживая над Старом щит из воздуха и воды.

Но противников было слишком много, а тени были, во-первых, ослаблены переходом, во-вторых, не имели полного доступа к своим силам, и, наконец, вынуждены были многое скрывать. Поэтому не было ничего удивительного в том, что обоих заставляли смещаться в сторону. Что и Карен, и Стар успели получить несколько ранений. Вначале совсем легких, затем уже серьезнее и серьезнее. Пока регенерация стихиарии не успела мгновенно затянуть рану, и на землю не потек ручеек ее крови.

Капли падали на землю с тихим хрустальным звоном.

Наверное, в этот момент что-то должно было случиться, но ничего не произошло.

Стражники переглянулись, радостно загоготали. Четверка убийц выбрала другие орудия смертельного «производства». Карен, зажав плечо, отступила чуть ближе к стене, споткнулась на чем-то и опасно забалансирована на сколе в брусчатке.

Раз. В воздухе запахло гарью.

Два. Вокруг девушки и Стара появилось огненное кольцо. Точно такое же кольцо возникло вокруг ин-Карен.

Три. С быстрым перезвоном колоколов, на брусчатке под ногами Карен разбился тонкий фиал.

Четыре. В спину ей врезалось заклятье, оставившее в воздухе сверкающий белоснежный хвост пыльцы.

Пять. Сила удара была такова, что девушку швырнуло на колени. Перепуганный Стар наклонился к ней, хватая Карен на руки.

Шесть. Над переулком раскатилось: «Защитить от самозванцев принцессу стихиариев!»

Семь. Вокруг Стара и Карен из ниоткуда, а точнее, из малых телепортов, появился отряд элитных стражей стихиаров.

Восемь. И убийцам, и королевским стражам пришлось отступить, спешно окутываясь щитами.

Девять. В брусчатку ударились тяжелые алебарды. Луженые глотки исторгли вопль: «Служу принцессе».

И на десятом ударе сердца проулок опустел. Исчезли королевские стражи, исчезли стихиары, исчезли Карен и Стар.

Остались только четверо недоумевающих убийц.

Ноги ин-Карен подогнулись, с тихим стоном златовласка начала оседать на брусчатку. Ин-Стар, придержав ее за плечо, помог своей девушке устоять на месте.

– Итак, – ин-Нейл немного нервно потер ладони. – Мы провалились. У нас нет нашей Леи. Нет больше голема. Мы не смогли убить этих двоих. Не узнали ничего нового. И только утвердились во мнении о том, что нам нужно убить всех этих недомерков. Иначе нам не жить. Девочка, не переживай. Мы позаботимся о том, чтобы эта дрянь долго не пользовалась твоим и только твоим наследием. К тому же, у нас еще есть козырь. У нас есть артефакт, который приведет нас к нашей маленькой демонессе. Ему нужно пару дней на расстойку. Мы за это время приготовим с собой запас приятных сюрпризов, зелья, гончих, големов. И придем в гости. Как вам такой план?

– Он гениален, как и ты, – ин-Вир поднялся с земли, отряхнулся от налипшей грязи. – Заодно придем в себя. Отправляемся. Придется взять небольшой тайм-аут.

– Вот только, – ин-Карен взглянула туда, где было только что ее зеркальное отражение. – Что это было за заклятье?

Ответа она не получила, ни один из трёх мужчин не знал ответа на ее вопрос. И очень скоро проулок опустел.

Между тенями и убийцами пролегли дни тишины…

Глава 8. Встреча с отражением.


Дракон опустился на небольшой поляне. Осмотрелся и, торжествующе рыкнув, осторожно опустил крыло, по которому соскользнул вниз эльф со спящей девушкой на руках.

– И? – поинтересовался Вир, опуская ин-Лею на зеленую траву. – Что мы здесь делаем?

– Мы прибыли, – отозвался Нейл, обратившись в человека и показав пальцем на пустоту. – Вот здесь пещера. Единственное подходящее место, которое мне удалось найти сходу.

– Прости, что здесь? – озадачился эльф, оглядываясь по сторонам. Полянка была, зелёная роща чуть в стороне была, шумела своим ветвями. Где-то судя по запаху тины и свежести, была река. А вот пещеры – не было.

– Пещера. Ну, в смысле…

– Я даже гору не вижу.

– Я ее скрыл, – признался дракон, скидывая на землю рюкзак и начиная в нем рыться. Следовало найти среди всего, что он принес с собой, небольшой артефакт, созданный парой часов ранее.

– Гору? – полузадушенно спросил Вир за его спиной.

– Ну да. Гору. Взял и скрыл, чтобы было не видно. Ни в физическом плане, ни в магическом. Сил потратил немеряно, но никто не смог бы засечь такой всплеск. И соответственно никто, даже мы сейчас, не сможем туда пройти.

– Мы то почему?

– Побоялся, что эти, отражения, найдут место до того, как я вернусь. А Лея совсем слабая была, бредила, в себя не приходила. Вот и…

– И ты ее такую одну оставил? – в голосе Вира раскатились рычащие нотки.

– Не было другого варианта. Я не смог привести ее в сознание без помощи. Не помогла ни драконья магия, ни тот огрызок стихийной, что был мне доступной. Поэтому, пришлось срочно отправляться за поиском лекарства. Тебя же рядом не было, чтобы ты со своей силой что-то там сотворил. Вот и пришлось. В любом случае, – Нейл поднял в воздух, наконец-то, найденный брусок. – Сейчас я перенесу вот это в пещеру, прямо к Лее. Она придет в себя и впустит нас внутрь.

– Впустит?

– Да, гора по-прежнему будет скрыта. И надежнее этого места придумать ничего нельзя. Мы будем в полной безопасности, даже если сюда придет целое войско. Они нас просто не найдут, не увидят, не заметят… А мы сможем прийти в себя и разобраться с тем, что делать дальше.

– Ты авантюрист, – вздохнул Вир. – Ты предполагаешь, что сможешь правильно донести артефакт туда, где он должен быть?

– Слушай, ну я всё же дракон, не оскорбляй меня. У меня драконья память. И я точно помню всё, до последней трещинки на стенах. Так что, да, я смогу правильно расположить артефакт. А потом нам придется подождать, пока Лея придет в себя. А еще лучше не тратить время зря, а сходить на охоту. Я слетаю, найду пару молоденьких оленят или поросят. Ты останешься здесь, соберешь валежник на костер. Этого «ребенка», – бросил Нейл заполошный взгляд на ин-Лею, – возьми с собой. Пусть поможет.

– Думаешь, она поможет? – Вир хмыкнул. – Пусть лучше останется здесь, хоть мешать не будет.

– А она…

– Нет. Эти… иные, они нас уже потеряли. Так что на ближайшее время мы в безопасности. Наша с ней связь позволит сохранить ее разум прикрытый, никто не сможет до нее добраться, минуя меня. А если те снова начнут ее искать, мы сюда вернемся. Ты с ней пробыл всего пару часов и то готов лезть на стену. А я с ней сидел ночь, а потом полдня по городу бегал. Так что, дай я хотя бы здесь отдохну от нее.

– Ну, отдыхай, – Нейл с усмешкой долеветировал камень туда, где оставалась жена, осторожно опустил его вниз. И облечено вздохнул, уловив отклик артефакта, соприкоснувшегося с голой кожей. – Все. Камень у нее. Теперь начнется лечение. Пошли. Лея когда голодная – злая.

– Вся в тебя.

– В тебя. Это ты ее на мясо посадил.

Мужчины рассмеялись. Нейл, мгновенно обернувшись, взмыл в воздух. Вир скользнул к небольшой роще в стороне, следовало действительно собрать и валежника, и толстых веток. В пещерах, любых пещерах, холодно. И даже для драконьего огня необходимо что-то подпитывающее. К тому же, так можно было занять руки и немного отвлечь мысли. А в этом сейчас одинаково нуждались и Вир, и Нейл…

Ин-Лея проснулась почти через полчаса, после того как мужчины разошлись в разные стороны. Около неё лежала груда хвороста, отчего девушка шарахнулась в сторону, сипя от испуга. Ей снова показалось, что сейчас ее убитую, положат на эту кучу и подожгут.

Девушка не обратила внимания ни на грибы, лежащие аккуратной горкой на листе болотной кувшинки. Ни на то, что рядом лежат бревна, которые сюда тащили, наверное, на драконе. Она не заметила даже небольшого молочного поросенка. Все, что она видела – был этот валежник.

– Итак, – тихий голос, раздавшийся чуть в стороне, был таким знакомым, что ин-Лея даже забыла испугаться и затихла, как мышь. – Значит, ты – ин-Лея.

В проеме пещеры, появившейся из ниоткуда, стояла высокая девушка. С алыми волосами, падающими едва-едва до плеч, с уставшим алым взглядом. Тусклая кожа приобрела оттенок песка – демонесса была измождена и измучена. Но стояла на своих ногах и была жива.

– К… кто… кто ты?

– Я Лея, ну в смысле, – демонесса мелодично засмеялась. – В книгах про такое сказали бы «я – это ты». Но оговорюсь сразу, ты – это не я, а я – это не ты. У нас миллион разностей, начиная от судьбы и заканчивая характером. У нас даже привычки диаметрально противоположны. Итак, ин-Лея… Нет, прости, не могу тебя называть своим именем. Как тебя называла Багира?

– Откуда ты! – взвилась с места ин-Лея.

– Вспомнила! – Лея ударила кулаком об раскрытую ладонь. – ИЛияя, Лия. На «Лею» ты не тянешь, а вот «Лия» самое то. Так что, я тоже буду тебя так называть. Итак, Лия, куда делись два моих обормота?

– Два… твоих?

– Ну, Нейл и Вир. Оба, мои. И только мои. И делиться ими я ни с кем не собираюсь.

– Что значит, не собираешься! Они не твоя собственность.

– Да. Они не моя собственность. Но один мой муж, а второй ближе, чем брат. Тебе не кажется, что этого достаточно при любом раскладе и в любом раскладе, Лия?

– Ты…

– Не такая, верно? – Лея прислонившись к стене пещеры, перевела дыхание, теребя на груди дракончика с раскрытыми крыльями. Малыш вытягивал магию из окружающего пространства, перерабатывал ее и малыми порциями скармливал Лее, восстанавливая ее ауру. – Ну, мы разные. И я совсем не такая, как ты себе представляла, когда поняла, куда тебя везут Вир и Нейл, верно? Я другая, и до этого ты уже додумалась сама. Умница. Продолжим, у тебя же в судьбе тоже двое мужчин, так похожих на моих? Ты любишь ин-Вира. А ин-Нейл говорил тебе, чтобы ты за него вышла замуж, и всячески настаивал, чтобы ты покинула учебное заведение убийц. Но ты, влюбленная, этого делать отказалась. Всё старалась быть рядом с ин-Виром, чтобы просто на него смотреть, дышать с ним одним воздухом. При этом твои «дружки» шесть раз тебя убили. Ничего не упустила?

Ин-Лея истерически помотала головой, на глазах у нее мгновенно показались слезы.

Лея присвистнула.

– Это ты что, сразу в слезы? О… Все еще хуже, чем я считала. Ну, проходи сюда, Лия. Ребята вернуться, затащат все это сами. Мы же леди, нам нужно себя беречь, не поднимать тяжести. Особенно, такие бревна. Я же пока… Грибы! Они нашли грибы. Лия, прихвати их, пожалуйста, я их пока почищу и помою. Благо мой хозяйственный муж выбрал пещеру с родником и несколькими благоустроенными комнатами. Полагаю, это чудо раньше принадлежало либо контрабандистам, либо разбойникам. Но оно мне нравится больше и им придется потесниться, даже если они заявятся прямо сейчас.

– Ты! Ты… Всерьез считаешь, что сможешь с кем-то справиться?

– Я тебе больше скажу, – Лея качнула на пальце подвеску, погладила дракончика по голове, почесала под шейкой. – Я бы справилась один на один с любым из твоих дружков-убийц. Со всеми разом – увы. Не в моем состоянии, да и с учетом некоторых особенностей этого мира, не в состоянии любого из нас. Но, прости, малышка Лия, тебе об этом знать не нужно.

– Ты мне не веришь!

– Совершенно верно, не верю. И не собираюсь этого делать. Ты мне чужая. Я не знаю о тебе ничего, кроме твоей жизни, продемонстрировавшей полный набор навыков неприспособленного создания. Итак. О тебе мы поговорим позже. Хватит стоять там, иди сюда. Держать эту махину на себе всё-таки тяжеловато.

Ин-Лея послушно кивнула. Взяла кувшинку с грибами и прошла в пещеру. Та из окружающего мира мгновенно пропала, словно и не было никогда.

Взяв грибы и вытащив нож из волос, Лея двинулась к небольшому роднику, выложенному камнями.

– Что-то хочешь спросить? Сказать?

– Ты…

«Заело ее что ли?» – воззрилась демонесса на свое безголовое отражение. Та молчала, мялась, краснела, бледнела и по ходу не знала, с чего начать.

– По порядку, – вздохнула Лея, наконец. – Лия, задавай свои вопросы по порядку.

– Ты тоже бездарь? – выпалила девушка, даже подавшись вперед.

– Нет, – отозвалась демонесса, перемывая грибы.

– А… в алхимии?

– Гений.

– А… в магии?

– Сильный маг, хотя, в общем, моя функция в команде состоит немного в другом. И нет, не в том, чем страдала ты. Я никогда не принимаю на себя удары других. И уж тем более не служу для них живой батарейкой.

– Тебе хорошо говорить! Как будто я могла это изменить! – обиделась ин-Лея.

– Могла. Даже без особого труда. Тебе даже заклинания для этого читать не пришлось бы. Хватило бы в начале ритуала, когда на тебя каждый раз закидывали нити боли и магические пиявки, сказать «нет». Откатом твои «друзья» получили бы так, что надолго запомнили. И предупреждая твоя вопрос, скажу, что и воин я хороший. Хотя можно и лучше, как утверждают на два голоса мои учители-мучители.

– А…. Ты совсем не такая как я.

– Увы, – Лея развела руками. – Ты, уж прости меня, ребенок. Все эти твои заигрывания с Багирой привели к тому, что ты застряла на детском возрасте, даже не дойдя до первого совершеннолетия. Возможно, после него тебя бы взяли в расчет те, кого ты полюбила. Но ты осталась ребенком. Я понимаю, что в противном случае, ты могла бы погибнуть. И что случилось, то случилось. Но, Лия, дети никому не интересны. Особенно, когда они капризные и такие глупые.

Девушка всхлипнула и сжалась в своем углу.

Лея, бросив на нее странный взгляд, двинулась к выходу, уловив приближение Нейла, а через него и Вира.

Мужчины нашлись на выходе из пещеры. Что-то обсуждая, они бурно жестикулировали руками, доказывая друг другу свою точку зрения на повышенных тонах.

– Как всегда, – укоряюще сказала Лея, раскрывая вход в пещеру. – Ребята, ну вот стоит вас оставить всего на пару часов, как вы снова начинаете строить из себя дураков. И как я могу после этого болеть в свое удовольствие?!

Нейл вздрогнул, круто повернулся. Вир улыбнулся.

– Принцесса, ты пришла в себя!

– Сейчас уйду обратно, если вы не соизволите войти в пещеру. Мне, знаете ли, не так уж легко удерживать этот вход.

Мужчины переглянулись, одинаково усмехнулись и шагнули внутрь. И тут же, с приглушенным писком, девушка повисла на них.

– Дураки! – крикнула она негромко. – Какие же вы дураки!

– Что, оба сразу? – уточнил Нейл.

– Угу. И можно добавить, что в квадрате. Я так за вас боялась. Где Карен и Стар?

– Не знаем, – Вир, осторожно отстранив Лею, взглянул на нее. – Но обязательно это выясним. Вот как только ты придешь в себя и подскажешь нам что-нибудь дельное.

– Опять я крайняя, – возмутилась демонесса, но как-то неуверенно. – Ладно, ребята, заносите еду и топливо. Будем разбираться и с вопросами, и с ответами. И более насущными понятиями: едой и огнем. Грибы я уже даже начала чистить, но не знаю, как вы, а я хочу мяса!

Дружный хохот эльфа и дракона был ей ответом.


…Если так подумать, у него было не так уж и много времени. Но еще меньше у него было понимания происходящего. Что здесь такое творится? Где он? Почему он не помнит ничего о себе, ни своего имени, ни того, кто он? Он не помнил даже того, что он здесь делает – в этом огромном замке, полном гротескных пугающих фигур из драгоценных камней.

И этот человечек с огромным горбом, растянувшийся у подножия трона, почему он был так испуган, когда шептал пересохшими посиневшими губами:

– Не велите казнить, ваше темнейшество. Помещица бежала вчера ночью из казематов. Прикажете догнать, вернуть, казнить?

– Догоните. Приведите, – велел кто-то его непослушными губами. – Я убью ее лично.

Он не запомнил, куда исчез этот человечек. Он не помнил, сколько просидел на этом троне, пытаясь себя восстановить. В памяти была гулкая пустота. Ничего более.

Он не мог вспомнить, даже как звали членов его семьи, но помнил многоэтажное уравнение сложнейшей телепортации.

Опытным путем через пару дней выяснилось, что замок – его. И что его боятся до смерти все жители и обслуга замка. Стоило ему показаться на пороге, как они падали ниц, испуганно что-то вереща.

Он не понимал. Не хотел понимать их. В его душе царила стужа. Он проходил мимо, и за ним стелились ледяные разводы. Сосульки покрывали карнизы, стены будто краской заливались наледью. На полу расцветали ледяные цветы, кустарники и деревья.

В его душе царил ветер, и каждый раз, когда он входил в зал драгоценных фигур, они тонко звенели, отзываясь на его меланхолию.

Он ничего не мог с собой поделать.

Да и не видел поводов для этого.

Все было бессмысленно. Все было неинтересно.

Часы текли подобно песку сквозь пальцы. Дни сменялись однотипными повторениями. Он даже не мог сказать, идут ли они, меняются, или он застрял в одном и том же дне, когда горбатый человечек сказал ему, что привезли безумную помещицу…

Они смотрели друг на друга одинаково. С неверием, с задумчивостью, с отчаянным вопросом в глазах: «Ты?»

Но в его глазах задумчивость сменилась болезненным отвращением. В ее глазах воцарилось спокойствие.

Вжикнул меч, когда мужчина поднялся с трона, подошел к женщине, которую поставили перед ним на колени.

– Ты не она, – прошептал он с грустью. – Совсем не она.

Лезвие меча отразило солнечный зайчик. На губах женщины царила спокойная улыбка.

А потом брызнула кровь, и покатилась отрубленная голова по разноцветной мозаике, изображавшей деву у ручья и коленопреклонённого единорога…


…В пещере царила тишина. Ин-Лея спала, Лея, устроившись на груди Нейла, лежала с закрытыми глазами. Вир, лежавший чуть в стороне, кончиками пальцев касался плеча дракона.

Через него троих сейчас и соединяла кровная связь.

Лея, не в силах успокоиться, хохотала уже которую минуту. Вир, немного обиженно на нее взирая, все же не мог не улыбаться. Принцесса была в своем репертуаре.

– В любом случае, – напомнил он о проблеме. – Что нам делать с этим ребенком?

– Пока ничего. Между вами есть связь, – Лея протянув ладонь, легонько погладила Вира по щеке. – Значит, так все и оставим. Сейчас одно ее существование здесь, с нами, не на нашей стороне, но под нашим контролем, пожалуй, вносит в планы плохих ребят огромнейшие коррективы. Пока этот ребенок с нами, они не смогут ничего сделать со своей связью. Даже если кто-то им подскажет, что вместе они сила, они не смогут без ин-Леи провести никакого обряда. А вот если она погибнет, тогда уже нам придется пересматривать свои планы. В любом случае, пока нам не до них. Сначала нам нужны Стар и Карен. Идеи?

– Полный ноль, – развел руками Вир.

– Нейл?

– Что-то вертится в голове, но пока не могу понять. В любом случае, Лея – почему этот ребенок не такой как те четверо? Те действительно опасные ребята. И если задуматься, то они даже чем-то похожи на наше отражение. Но эта, маленькая, слабая, хрупкая, какое же из нее отражение для тебя?

– Обычное. Не кривое, не отраженное через чёрное полотно, как ваше. А самое натуральное отражение. Все, что есть у меня, у неё отсутствует. Если у меня сила магическая, она в ней бездарь. Если у меня ненависть к политике, она её искренне обожает. Я занимаюсь делами политическими из-под палки, а она чувствует только там себя живой и настоящей. Я воин, она бездарь. И так далее. В принципе, с вашими отражениями то же самое, только надо добавлять эффект преломления от черного затмения.

– Милая, а говорить нормально, ты когда-нибудь научишься?

– Нет, – Лея усмехнулась в ответ на возмущение мужа, потом серьезно сказала: – Все просто. Добавьте зло. Карен не питается с людей, ей от этого плохо. Местная ин-Карен не видит в этом ничего особенного, люди – бросовая еда, в её глазах не имеют никакой стоимости или ценности. Соответственно, если наша Карен больше боец дальнего боя и сильный маг, то эта – как маг посредственный, зато как натасканный убийца, неплохо ведёт себя в ближнем бою. Вир, твое отражение пользуется силой Палача и получает от этого искреннее удовольствие. У ин-Вира никогда не было и не будет отторжения этой сущности. Зато ты можешь пользоваться огромнейшим спектром оружия, у него всё очень ограниченно. Даже не потому, что он не хочет, а потому что не сможет. Разные весовые категории понятий, так сказать. У местного дракона с головой тоже не всё в порядке. Насколько ты, Нейл, милосерден и благороден, настолько местный злопамятен и любит унижать других, он наслаждается этим, наслаждается приказами. В плане исходных способностей, всё одинаково, но ваши характеры искажены вот этой частичкой злобы.

– То есть… – начал Вир.

– Ага, – поддакнула Лея.

– И ты хочешь сказать?

– Ага…

Нейл вздохнул.

– Вы, двое, говорите нормально. Ума не приложу, как вы можете понимать друг друга, но …

– Не ревнуй! – демонесса чмокнула мужа в кончик носа. – Вир верно догадался. Ваши враги, те самые, ключевые – это ваши отражения.

– Оригинально, – отреагировал дракон. – И что, этот ребенок, дрыхнущий без задних ног, твой враг?

– Э нет, не надо меня подбивать под такое безобразие. Я совсем из другой оперы.

– Лея.

– Ну, что сразу Лея? – легкомысленно отозвалась девушка. – Мне просто надо найти одного … человека? – неуверенно спросила она сама себя. – В общем, я пока не знаю, кто он… Но узнаю. Постепенно, по мере того, как другие, те, которые здесь, заканчивают со своими делами, я буду узнавать о нем больше и больше. Да, не надо так на меня смотреть. Этот – тот самый…

– Как всегда.

– Кто – как, а Лея опять в легенду.

– Да еще и двумя ногами.

Мужчины взглянули на демонессу с укором.

– Тебе своей легенды не хватило? – спросил Нейл.

– Теперь ты полезла в чужую, – подхватил Вир.

– Я же вас за собой не тащу, – обиделась девушка.

– Да уже затащила, милая.

– Ты же не думала, принцесса, развлекаться одной? Мы до самого конца вместе. Мы поможем тебе с поисками. Ты поможешь нам с нашими врагами своим присутствием. Только, если мы с Нейлом правильно поняли, то нам что-то надо делать с кровной связью.

– Эффект присутствия? В смысле, – пояснила Лея, – магия работает, только когда тот, с кем ты связан кровной связью, находится рядом.

– Откуда ты… Ты же в лихорадке лежала! Откуда ты могла уже это понять?! Мы опытным путем еле дошли до этого, а ты… – Нейл не на шутку рассердился. – Ты опять что-то от нас скрыла!

– Нет, я просто читала древний манускрипт про это затмение. И не успела вас предупредить. И не надо так выразительно сопеть мне на ухо. Я все равно не буду предпринимать никаких мер и меняться. Но если ты настаиваешь, я внимательно тебя выслушаю.

Вир рассмеялся.

Нейл, сдаваясь, покачал головой.

– Вредина.

– Я знаю.

– Злюка.

– Вся в тебя.

– Ехидная.

– А это в Вира.

– В меня то почему, принцесса? – растерялся Вир.

– А вы двое такие заразы, что от вас всякая зараза ко мне прилипает.

На этот раз у мужчин дар речи отшибло одномоментно. Лея, заразительно засмеявшись, подмигнула Виру, коснулась губами губ мужа и исчезла, открывая глаза в мире реальном. Там тоже было что сделать.

Например, все же следовало подумать о том, как искать Карен и Стара, если учесть, что всякая связь с ними была разорвана.

А кровная связь на расстоянии восстановиться не могла. Нужно было придумать что-то еще. Обязательно, любой ценой и как можно быстрее!


***


Глаза пришлось продирать. На ресницах было море слипшейся крови. На губах – сгустки крови. Регенерация не работала – раны не стянулись, и их покрывала ледяная корочка.

«Хорошо хоть не убили», – Стар, подтянувшись на руках, прислонился к холодной стене, в потеках воды. – «А может, подумали, что убили. Судя по запаху, я где-то в могильнике. Ну или… А нет, не в могильнике. Меня бросили в клетку к местному жителю. Видимо на прокорм не хватает денег, вот и решили кормить живыми. И если я сейчас буду строить из себя черепаху, то стану для этой тварьки очень вкусным деликатесом, таким, с холодком. Так что встаем… поднимаемся».

Поддерживая себя когда насмешкой, когда мысленным ободрением, Стар вначале поднялся на ноги. А уже после этого, придерживаясь за стену, начал обходить место, где был, в поисках выхода.

О том, что он перестал чувствовать Карен, словно обрубили кровную связь, вампир старался не думать. Изменить мужчина в любом случае ничего не мог. Кровной связи не было, и у него одновременно с этим исчезла та самая одна пятая вернувшаяся часть сил.

Осталась только сила жреца Судьбы, во весь голос кричащая, что отсюда надо убираться, сила льда и крови. Воин из Стара сейчас был никудышный. После того как его избили, он не смог бы даже поднять свой меч, а не то что применить его по назначению.

Стена, проем, ловушка.

Проем. Ловушка.

Проем. Отсутствие пола в коридоре.

Выхода не было.

Понемногу оживая, расхаживаясь, Стар прошел по кругу еще раз, но итог не изменился – выхода не было. Зато стала понемногу ощущаться другая проблема. Вампира накрыло Голодом.

Не тем, от которого просто сосет в желудке, это был голод совсем иной природы. Клыки выдвинулись, искажая лицо до неузнаваемости. В глазах зажглись алые огоньки.

«Не самое приятное, что могло случиться со мной в этом месте», – Стар осмотрелся по сторонам, затем взглянул на руки. Ногти стремительно увеличивались, превращаясь в когти. Кожа становилась на глазах еще белее, плохо просматривающиеся вены выпячивались, раскрашивая тело в причудливый рисунок.

«Снова становлюсь монстром?» – прислонившись к стене, ноги не держали, вампир попытался сосредоточиться на разуме. Но получалось плохо, на поверхность, раздирая мысли когтями, продирался Голод.

Разум таял в объятиях темноты.

Тук-тук. Стучало чужое сердце на расстоянии почти двадцати метров вверх. Стражник. Жирный, с одышкой. Постоянно пьющий пиво и страдающий от ночных кошмаров. Слишком грязная кровь, слишком мерзкие мысли.

Тук-тук, тук. Стучало чужое сердце совсем рядом. Сердце огромного тупого монстра. Вампир чуть сильнее оскалился, недобро прищурился и сжал кулак. Сердце остановилось.

Тук… И тишина. Где-то было еще одно сердце, очень интересное сердце, которое затихло само собой. Словно кто-то живой, загнанный в угол, почуял хищника.

Глаза вампира засветились алым светом, за спиной соткались ледяные крылья, и развернув их, он оттолкнулся от стены и взлетел вверх. За этим интересным сердцем, которое так заманчиво билось…

Глава 9. Фарс повторной трагедии.


Интересное сердце стукнуло еще раз, еще и затихло окончательно. Но Стару уже не нужна была путеводная нить, он учуял запах.

А следом за запахом появился и длинный коридор, ведущий куда-то в сторону от основного замка и темницы. Вампир держался ближе к потолку, не обращая внимания на остающийся за ним ледяной след, усыпающий снежными искрами пол, стоящие внизу и в нишах милые безделушки.

Комната с искомой хозяйкой странного сердца была большой, находилась на самом верхнем этаже высокой башни. Поэтому Стар не долго искал себе удобное место, он устроился на широкой балке, повиснув вниз головой.

По комнате, заламывая руки, металась девушка. Шелестел подол длинного платья, в воздухе пахло слезами, нюхательными солями и какими-то травами.

– Почему? – наконец, устала бегать хозяйка комнаты и осела у стены, размазывая по лицу фальшивые слезы, хотя отчаяние было самым настоящим.

– Вот про таких и говорят, горе от ума. В твоем случае – от мыслей. Самой не мешают?

– А если бы и мешали? – вызверилась девушка, потом вскинула голову и… застыла. Стар, закрывшись крыльями, напоминал гигантскую летучую мышь, необычного колера.

– Я могу тебе помочь, – сказал он честно.

– С мыслями?

– С ними.

– Помочь? – не веря, уточнила хозяйка комнаты.

– Совершенно верно.

– Ты не сможешь!

– А ты согласись, – коварно предложил Стар, – и сама все узнаешь.

– А это больно?

– Нисколечко.

Монстр в душе вампира требовал еды, быстрее, вот прямо сейчас, немедленно и побольше. А Стару пришлось подходить к девушке тихо, почти скользящим танцевальным шагом, чтобы не испугать. Она и без того следила за ним расширенными глазами. Ни дать, ни взять – насмерть запуганный зверек.

– Не бойся, – шепнул он. – Все хорошо. Я тебя не обижу.

– А мог бы?

– Нет, красивые девушки должны украшать этот мир, больше ничего хорошего в нем все равно нет.

– Как это нет?

– Вот так. Нет и все тут.

– Но… ты… Ты не местный! – догадалась обитательница башни. С отчаянным визгом метнулась в сторону, но реакция запоздала.

Вампир, схватив ее поперек плеч, прижал к себе, зажимая рот ладонью. Отчаянье и страх были не самыми вкусными блюдами в его рационе, да и не очень-то насыщали. Вот только на безрыбье и рак рыба, а монстра нужно было любой ценой загнать обратно. Пока ситуация не запуталась ещё больше.

Мысли девушки оказались переполнены совсем не страхом. Ненавистью. Отчаянной, черной, не имеющей ни конца, ни края. Девушка ненавидела незнакомку с длинными золотистыми волосами, которые внесли в покои принцессы!

Откуда она взялась? Откуда появилась эта тварь, ни с того, ни с сего? Она, Милодара, должна была стать любимейшей дочерью короля стихиаров. Только она могла стать залогом любого политического брака. А тут, откуда?! Откуда эта дрянь вообще взялась? С какого конца света ее выкопали. Потенциальная стихиария в четырёх полных оборотах. Великая правительница, предсказанная каким-то там неоцененным пророком после чудовищного перепоя.

Да кто этому пророку дал право ломать чужие жизни?!

Стар отступил, брезгливо вытирая рот. Монстр в крови, получив свою пищу, утихомирился и свернулся клубком до другого раза.

Девушка по имени Милодара, как только что выяснил Стар, осела на пол. И на этот раз по ее лицу текли самые настоящие слезы.

– Значит, незнакомку закрыли в покоях настоящей принцессы. В себя она не приходила. И стали подозревать, что артефакт «чистого листа», что на ней использовали, негативно сказался. Так, красавица, вытирай слезы с ясной мордашки. И отвечай на мои вопросы. Причем, в твоих же интересах, отвечать на них очень быстро. Мы договорились?

В голосе вампира звякнул лед. И стихиария, одна из принцесс местного стихийного дворца, не оправдавшая надежд венценосного родителя ни как самостоятельный маг, ни как племенная кобыла, отчаянно закивала.

– Хорошо. Начнем с простого. Что за артефакт?

– Один из артефакт правящей семьи. Был создан…

– Опускаем подробности создания, что делает?

– Разрушает память и тело, пересоздает их заново по образу и подобию.

– Чьему?

– Донора.

– Что становится с донором?

– Умирает.

– Так, – Стар запустил пальцы в волосы, нещадно растрепывая их. – Так, красавица. Из артефакта в эту девушку ударило белым светом. Она потеряла сознание. До сих пор в себя не приходит. Это уже и есть перестройка?

– Нет. Для нее пока не могут найти донора. Отец… Его величество сказал, что она носительница четырех стихий. И надо найти какую-нибудь… стихиарию с таким же количеством. Но все такие дети, не важно какого пола, величайшее сокровище рода. Поэтому вот уже три попытки найти донора провалились.

– Значит, время еще есть. Она не проснется, пока артефакт не найдут?

– Не должна.

– Может и проснуться, – подытожил Стар. – Ну удружили, стихиары… Вот устроили развлечение. Ладно. Кто может войти в покои, где эта девушка?

– Она сама. И его величество.

– Еще лучше! И как ее оттуда вытаскивать? Тайные ходы? Со стороны окна если прилететь? Ну, – вспомнил он методы драконьей пары. – А если там стену выломать? Что, тоже не поможет?

Не ситуация, а просто отвратительная история.

Стар не мог дозваться до друзей, не мог отправиться на их поиски, оставив Карен здесь. У него не было стихийных сил, пробужденных в Академии теней. У него был лед, кровавая сила вампира – гипноз и очарование, и все его знания. Но вот в такой ситуации, что было очевидного, этого не хватало. Один в поле не воин, когда противостоит слишком много противников.

– Ладно. Донора приведут туда?

– Нет. Девушку, – Милодара успокоилась и пересела с пола на кровать, понимая, что убивать её не будут. Более того, судя по желвакам, катающимся по лицу этого ледяного красавчика, ему не нравится, что незнакомую златовласку удерживают во дворце стихиаров. И может быть, эта беда, которая так не нравится её высочеству, решится сама собой, тем или иным приятным способом.

– Что именно с ней сделают?

– Переведут в другое место.

– Куда именно?

– Самое защищенное во дворце.

– Как это будет происходить?

– Ее уложат в хрустальный гроб, – Милодара, облизнув алые губки, начала накручивать на палец локон волос. И не дожидаясь вопросов, сама пояснила: – Это один из артефактов-новоделов. Скрытая в этом месте жертва никогда не сможет выбраться, если не знать секрета.

– Хорошо. Дальше.

– Гроб понесут по тайным ходам в подземный зал для коронации. Там все и произойдет.

– Где ходы знаешь?

– Да, – девушка негромко рассмеялась. – Я знаю, что ты хочешь сделать.

– Ты очень умная, красавица. Возможно, в твоих этих ходах устроить засаду?

– Да. Но придется подождать, – глаза стихиарии полыхнули колдовским зелёным огнем. – У меня есть осведомители, которые помогут. Ты… спрячешься, никому не будешь попадаться на глаза. Я скажу тебе, когда появится донор, а потом проведу тебя в тайные ходы. Но только помощь за помощь. Ты поможешь мне разыграть спектакль.

– Который должен будет напомнить твоему отцу о твоем существовании?

– Точно. Именно так.

– По рукам, – хмыкнул вампир.

Беспринципная принцесса, начисто лишенная устоев морали, его не радовала. Но в сложившейся ситуации она была почти приятным бонусом, который следовало использовать, ни на что не оглядываясь. Если можно забрать Карен почти мирно, то это не так уж и плохо. Главное, чтобы его златовласка, когда откроет глаза, не испугалась.

А остальное… даже если она лишилась памяти, они все вместе найдут способ ее вернуть. Или…

Стар усмехнулся. Никогда не поздно создать воспоминания заново.


…Ресницы затрепетали, словно крылья бабочки, когда девушка открыла глаза. Над головой был потолок, который она никогда не видела. И стены тоже эти не видела, хотя не могла не отметить, что этот кремовый цвет дорогих шёлковых обоев был красив, да и обстановка комнаты была подобрана со вкусом. Разве что такую мебель она не просто не видела, половину она не смогла бы даже назвать.

В комнате она была одна, это было единственным, что можно было сказать точно.

– Что-то с памятью моей стало, – пробормотала девушка, рывком садясь на кровати. – И с головой тоже… Так, где я? Не помню. Что за место? То же самое. Ладно, хотя бы кто я помню, и то хорошо.

Карен еще раз осмотрелась в комнате, надеясь на подсказку. Ничего. Вообще. Никаких портретов, безделушек. Даже зеркала не было, видимо, чтобы она на себя не взглянула. Не было воды, еды.

Она что, опять пленница?!

Когда очевидная, в общем-то, истина дошла до сознания стихиарии, с ее губ сорвался истерический смешок.

– Очаровательно, – прошипела девушка сквозь зубы. – Как это уже будет по счёту раз? У меня что, на роду написано, что я люблю быть чужой пленницей?! Сколько можно! Ну, если это опять стихиарии… ух! Я им весь замок разнесу в мелкую пыль! Эти, безусловно, за тех не виноваты, но достали! Что ж им вечно неймётся? Своих что ли принцесс не хватает?

Кипятилась Карен долго, почти до вечера. А когда несмотря на то, что в небо поднялись три лунных диска, а еды и воды до сих пор не было, стихиария разозлилась не на шутку.

Тот артефакт, чтоб его создателю долго икалось и чесалось!, порвал кровную связь между Старом и Карен, поэтому стихиария в один момент лишилась доступа ко всем первоосновам. А вот ее маленькая частная стихия ветра осталась при ней. После того, как пришлось выучить массу всего в новых школах, стихия ветра стала только сильней.

С подачи, нет, не Леи, Вира, компания друзей училась адаптировать заклинания других стихий под свои частные нужды, на ходу зачастую перестраивая магические модели. У Карен, как у стихиарии, это получалось лучше всех, потому что она обращалась напрямую к стихии. Остальные пользовались кто чем, и кроме Вира, уже худо-бедно с этим справившегося, допускали осечки вплоть до последнего курса.

И вообще, как выяснилось во время экзаменационных испытаний, чтобы вывести теней из игры, недостаточно просто закрыть кого-то из них в комнате.

– Итак, – Карен погладила ладонью по обшивке двери. – Дверь красивая. Создатель ее, даже если ты почил в бозе, считай, что ты меня уже простил за вандальское отношение к твоему творению. И раз!

Ветряной кулак врезался в дверь, ту тряхнуло, и на этом все закончилось. Не сработала магическая сигнализация. Никто не прибежал с вопросом, что случилось. И вообще – кажется, Карен даже не охраняли!

Кулаки стихиарии сжались без ведома ее разума. Девушка рыкнула, присовокупив в дополнение пару заклинаний. Впечатляющий рык раскатился по комнате и стих, так и не покинув ее пределов.

– Значит, вот так. Война. Ну, хорошо. Сами напросились, потом не просите пардону! Я девушка хорошая, но пообщавшись с нашей чокнутой компанией, успела научиться многому! Особенно у Леи, с ее диверсантской войной против обидчиков. Сейчас вот и попробую на практике, что она там ворожила. В конце концов, мне многого не надо. Я просто есть хочу. Я голодная, а когда голодная – я злая, очень!

Бум! Бах! Тарарах!

Удерживать долго гневающуюся стихиарию дверь не смогла и стены, кстати, тоже. Звук начал катиться неудержимой волной, вначале по коридору, который вел к старым защищенным, а ныне неиспользуемым покоям венценосной принцессы.

Затем звуковая волна вылилась на лестницу, сквозь окна – на улицу.

И когда все в замке сладко спали, закончив свои дневные дела, канонада грохота перепугала многих. От громкого звука закладывало уши, дрожь бежала по стенам. Падали полки, в церемонном зале упала огромная люстра. Тряслись стекла, угрожающе потрескивая.

Но самое удивительное, даже до короля не сразу дошло, где искать центр этого громового безумия! Когда он сообразил, что может статься, его «дочь» из другого мира буянит, уже весь замок был на ногах. Ходили слухи о проклятии, о том, что внизу, в подвалах проснулся страшный каменный тролль. Поговаривали о том, что король экспериментировал со страшным заклинанием, а оно не сработало как надо.

Истина была где-то рядом. Король действительно решил поэкспериментировать, только не с заклинаниями, что было бы безопаснее, а с живым человеком. За что и поплатился.

Когда он неторопливо вошел в спальню, сохранив по дороге свое достоинство, Карен лежала на кровати. Удобно устроившись на спине, она и руками, и ногами качала в воздухе. Качнет левой рукой – слышит «бум», правой ногой – «бах», дернет головой – по всему замку звучит звонкое «тарарах!»

– Леди!

– Надо же, меня услышали! Меня заметили! – Карен порывисто подпрыгнула на кровати, опустив одновременно и руки, и ноги. Замок содрогнулся.

Король – оглох.

Кажется, «очаровательная» златовласка ему что-то менторским тоном вычитывала. Он не слышал. Она что-то требовала, а у него в ушах пустота.

Карен, встав с места, дошла до мужчины с короной на голове. Называть его «папой» Карен бы и в голову не пришло. Мир был чужой и точка. Исключений быть не могло. Ни для кого абсолютно!

Размахнувшись, девушка что-то шепнула и легонько хлопнула ладонями по ушам короля. Было больно, зато вернулся слух.

– Могу повторить, – сердито сказала девушка. – И для начала, извольте нет, не объясниться. Прикажите подать сюда воду и еду. Я по вашей вине с утра ничего не ела и не пила. Знаете ли, тут любой из себя выйдет. Так чего вы стоите? Не в монаршей это обязанности? Так, голема пошлите. Прям на кухню. Не надо мне этих аристократичных трудно определяемых блюд. Я хочу еды. Нормальной и натуральной. Уважаемый, не смотрите на меня с таким ужасом в глазах. В конце концов, это вы меня похитили, возьмите уж на себя ответственность, что ли. И кстати, мужа моего куда дели?

– Мужа? – отмер король.

– Здравствуй, солнышко, – поджала Карен губки. – Ты проснулось, встрепенулось! Мужа, мужа. Красивого такого, с черными волосами и черными глазами, а еще кожей белой и холодной. Мы знаете ли с ним связаны. Раз я жива, он тоже жив, но…

– Так. Замолчи, немедленно, – отдал приказ король, не подумав о последствиях. – Мне надо подумать.

– Ух… – стихиария нежно улыбнулась. – Затыкать меня имеют право только четыре человека. И вы в их число не входите. Для всех остальных после таких слов я делаю вот так!

Отреагировать заблаговременно король не успел. Нет, ему повезло, Карен кричать не стала. Просто потянула за ветряные нити, которые успели выползти в коридор через оставленную открытой дверь. Зацепила за стены и как следует дернула. Замок содрогнулся и…

– Еще один раз вы позволите невежливость в моем отношении, и ваш замок будет лежать. На боку. Знаете ли, незабываемые ощущения остаются у всех, кому «повезет» в тот момент оказаться в помещении, – глаза Карен сверкнули алым. – Попробуем договориться разумно? Я хочу, чтобы мне доставили мужа. Еду и воду. Можно в обратном порядке, я не очень обижусь.

– Потенциально сильная, – пробормотал король. – Только потенциально. И судя по всему, твой муж для тебя был гораздо важнее, чем ты пытаешься это показать. В любом случае, когда-нибудь потом я извинюсь.

– Нет-нет-нет! – Карен вскинула ладонь. На тонком запястье наливалось алым светом кольцо. – Не надо делать глупости, господин хороший. Я действительно сильная в потенциале, но не вынуждайте меня вас убивать.

Стихиар гулко расхохотался.

– Глупая девочка, – почти даже с нежностью сказал он. – Убить меня? Лучшая пятерка университета убийц осталась кровавой кашей перед дверями моего замка. Что сможешь сделать ты одна?

– Убить, – лицо Карен заострилось, выражение стало злым. Девушка подняла руки на уровень взгляда стихиара, потом просто изобразила, что затягивает удавку. Ее руки были пусты, но на шее короля действительно сомкнулось что-то жесткое. Пока не убивая, не пережимая дыхание, лишь показывая, что там появился чужеродный предмет.

Стихиар покачал головой. Кажется, он променял шило на мыло. Его настоящая дочка была убийцей, но не притворялась невинной и наивной. А эта…

– Это же не магия.

– О, нет. Это удавка, созданная ворами. Звучит немного смешно, не правда ли?

– Так ты еще и воровка.

– Да. Одна из лучших, между прочим. Не хватайтесь за свой правый карман, кольцо из него я уже вытащила. Мало того, что очень красивое, так на нем еще и очень опасные чары. Знаете ли, повторно ложиться спать мне не хочется. Впрочем, как вижу, – Карен отступила к окну. – Мы с вами не договоримся.

– Почему же! – король вскинул руки в воздух. – Давайте перейдем к мирным переговорам. Сейчас принесут чистую воду и еду. И я пошлю вниз людей за вашим мужем. Вы его подождете в этой комнате. Боюсь, если вас увидят где-нибудь еще, то я не смогу отмыться от…

– Репутация, – голос Карен звучал нейтрально. – Я вас понимаю.

Ощущение удавки с горла пропало. Девушка отступила, села на кровать, с мягкой улыбкой взглянув на хозяина замка.

– Я подожду здесь. Никаких проблем вам не доставлю.

– Благодарю за понимание. Какие-нибудь…

Взгляд мирной кроткой «овечки» на кровати полыхнул снова алым.

– Вы же не хотите предложить мне «подарок»? – уточнила она.

– Нет, нет. Это не по-взрослому. Простите. Сейчас еда, вода и муж. Можно, в обратном порядке.

За королем закрылась дверь. Карен покрутила вытащенный из кармана короля перстень, осторожно положила его на столик. Во-первых, украшение было с секретом. И не зная его, можно было активировать неприятный подарок. Во-вторых, и более серьезных, украшение было магическим. И не зная, можно было навлечь на себя неприятности.

Подойдя к окну, стихиария взглянула на магические плетения, закрывающие проем вместо решетки. Не ее профиль. Да, она была воровкой, но это осталось уже в прошлом. Да и специалистом по магическим плетениям она была не ахти каким хорошим. Если, конечно, постараться, то можно и здесь что-то сделать. Но вначале надо хоть что-то съесть.

После того, как друзей черное затмение перебросило сюда, в этот мир, эту вселенную, у Карен никак не выпадало шанса даже попить, не говоря уже о том, чтобы поесть. Переход сожрал всю магическую энергию. Не успела она толком восстановиться, как пришлось колдовать в храме стихий.

Организм был настолько обессилен, что еще немного, и девушке грозил голодный обморок. А по ощущениям – съесть можно было и слона сразу. Или два. Из тех, что на Эссентес таскали Лее бумаги первое время. Запретив себе думать о друзьях, Карен вернулась на кровать. Другого места, где можно было сесть, в комнате просто не было.

Мягкие подушки и такое приятное на ощупь одеяло манили прилечь, но девушка стойко держалась. Надо было дождаться еды, надо было понять, во что она встряла и как это менять. Главное надо было брать в расчет, что ждать помощи может статься будет просто неоткуда.

Стар скорее всего уже сбежал из темницы. Стихиария не обольщалась, достаточно было несколько оговорок, чтобы понять, куда именно заточили ее любимого вампира. Значит, если захотят изобразить видимость деятельности, его будут активно искать. Ну, или так же активно играть на публику. Неважно, последствия будут одни и те же, король начнет тянуть время.

Второй вариант тоже возможный. В комнате есть какой-то секрет, который чреват неприятностями. Та же кровать, перстень или вода и еда, что принесут к ней в комнату. Впрочем, после событий второго курса, никакие отравляющие вещества Карен не грозили. И она могла спокойно есть любой яд, хоть килограммами.

В любом случае, на этом можно будет базировать свое дальнейшее поведение. Принесут еду и воду? Кто придет? Посыльный? Сам король? Голем?

Последний вариант оказался в точку.

В комнату скользнул голем в виде очаровательной малышки, сделанной из дерева и воды. За ней по воздуху летели сразу три подноса.

– Я номер шесть. Я буду вашей личной помощницей, лэри Карен. Вода, сок, отбивные, молодая картошка с зеленью, запеченная рыба, немного десертов и фруктов. Я выполню любое ваше пожелание, лэри.

– Мне много не надо, – Карен подманила вначале к себе воду ветряными нитями, напилась и только потом взглянула на малышку-голема. – Спасибо. Ты можешь принести мне пару книг из вашей библиотеки?

– У меня нет художественного вкуса, лэри. Вы можете конкретизировать свой вопрос?

– Если этот замок спроектирован так же, то в библиотеке, на третьем ярусе, должен быть шкаф с любовными романами.

– Принцесса Милодара их очень любит, лэри. Там шестнадцать шкафов. Всего, по данным последней инвентаризации, на полках стоит три тысячи двести шестьдесят семь книг.

Карен с трудом удержалась от пронзительного свиста, тихо засмеялась.

– Тогда, у них есть внутренняя классификация?

– Безусловно. Демоны. Вампиры. Ангелы. Нечисть. Малые расы. Эльфы.

– О! Стоп! Хочу, что-нибудь про эльфов.

– Последней в библиотеку поступила книга из закрытого мира, с названием «Ведьма для деликатных поручений». Принести?

– Да, – согласилась Карен с улыбкой. – Название мне уже нравится. Неси.

– Как прикажете, лэри.

Дальнейшие часы девушка провела в предоставленной ей спальне. Читала, спала, набиралась сил и ожидала подвоха.

А его все не происходило и не происходило.

Карен успела выспаться в колыбели из ветряных нитей. Позавтракала. Сделала разминочный комплекс. Поплавала в потрясающем бассейне в ванной комнате. Попробовала дорогую косметику, которую ей принесла малышка-голем.

Посмеялась над книгой и ее героиней, незадачливо-удачливой ведьмой. Дочитала ее до конца и выбрала по названию новую книгу, но на этот раз попала впросак.

Устав от скуки, стихиария распустила по замку ветряные подслушивающие нити, но не услышала ничего интересного.

Но самое главное, Карен постоянно что-то делала, не давая себе утратить бдительность.

Понимала, что в стане врага ни в коем случае нельзя отвлекаться.

Пару раз в еде мелькал яд, в воде что-то из сильнодействующего снотворного.

Бесполезно. Организм стихиарии воспринимал это как витаминные добавки и с удовольствием все перемалывал.

Карен начала думать даже о том, что все обойдется, у нее получится выпутаться из этой ситуации безо всяких проблем, когда дверь комнаты хлопнула. На пороге появился мужчина, при виде которого у девушки вырвалось совершенно непроизвольно:

– Вайтар?

– Не буду спрашивать, знакомы ли мы, – стихиар с огненными прядями на голове, склонился перед Карен в поклоне. – Наверное, вы знакомы были со мной в своем родном мире, лэри.

– Да. Извините.

– Ничего, надеюсь, это было хорошее знакомство.

– Отчасти, да, – улыбнулась девушка неискренне. Интуиция шепнула, что этот стихиар опасен, что его не просто нужно бояться, от него нужно держаться подальше.

Но даже задуматься о том, как это сделать, Карен не успела. Вайтар неожиданно исчез, а возник уже за спиной девушки.

Она еще услышала над головой:

– Извините, лэри, но нашему королевству нужна обещанная чудесная правительница, которая сможет помочь нам завоевать всю вселенную. Ваша память и сложившийся характер в этом плане нам не помощники. Прощайте, лэри.

Карен успела подумать о том, что все-таки подпустила врага слишком близко. А затем в ее тело ворвалась чужая стихия, отбирая способность управлять им. И Карен потеряла сознание…

Глава 10. Кровная связь…


Лея стояла у ничем не примечательной стены, по сторонам было еще три таких же, а она здесь словно застряла. Нейл и Вир, расстелив по полу пещеры карту, ползали вокруг нее, то и дело переругиваясь и размечая каменными фигурками, созданными драконом из подручного материала то, что могла без особого труда назвать Лия.

Мир был не знакомым. И название «Заграба» друзья тоже никогда не слышали. Но вот в очертаниях той долины, где они оказались, что-то было. Отчасти искаженное, отчасти неверное, заставляющее задуматься, но было однозначно.

– Зеркало.

– Что? – Нейл вскинул голову к жене, все так же гипнотизирующей стену. Она не повернулась, качнулась, словно опутанная невидимой паутиной, и повторила равнодушно:

– Создайте зеркало, деятели.

Вир и Нейл переглянулись.

– Принцесса, – осторожно заметил эльф, бросив косой взгляд на Лию, уже развесившую уши. – Прости нас, глупых, бездарных и не понимающих ничего в происходящем, ибо ты в очередной раз упустила нам рассказать о чём-то чертовски важном. Так вот, просвети же нас, о наше…

– Вир, – Лея досадливо опустила руки и повернулась. – Я тебя сейчас убью с особой жестокостью.

– Тебе не идет такое выражение лица, принцесса.

– Ничего, я тебя убью и успокоюсь. Я буду убивать тебя медлеееенно, предварительно…

Вир побледнел:

– Не надо, твой гениальный монолог с целью воспитания трех демонских военачальников я помню очень хорошо. Пожалуйста, не надо повторять его специально для меня, не утруждайся.

Лея вздохнула, привалилась к стене спиной, копаясь в карманах жилетки. Ее, вот уж непонятно как, она умудрилась вытащить вместе с комплектом одежды из личного пространственного кармана. А на удивленные взгляды друзей, пояснила, что у нее базис магии, на который опирается карман – не стихийный, как у них, а личный, на фамильной магии. Поэтому и преломления, и искажения, и прочие ограничения в этом смысле на нее не действуют. Удобно и комфортно. А как только будет побольше сил, так она вытащит и деньги, и экипировку для друзей подобрать сможет, и своими зельями запасется. В общем, все будет хорошо.

– Так, все-таки, – уточнил Нейл. – Зачем зеркало?

– Мир, в котором мы находимся, это отражение. Поменяйте буквы в слове «Заграба» согласно отражению. Получится Абаргаз. Ничего не напоминает?

Эльф и дракон переглянулись, злобно ругнулись и начали на двоих менять карту, пока Вир выстроил магическое зеркало, Нейл на ходу делал правильную копию карты.

Город Абаргаз, в котором они проторчали на «практике» почти четыре месяца – до сих пор иногда снился в кошмарах. Там не было ничего такого сверхтяжелого: интриги, подковерные планы, почти полное отсутствие магии в привычном смысле. Приходилось пользоваться рунами, зельями и проводниками в виде жезлов и волшебных палочек. Спектр возможного применения был ограничен, на самые могущественные знания был полный запрет. Големы – под запретом, духи, фамильяры, артефакты – категорически запрещено.

Весело было, не передать словами, особенно к концу, когда друзьям пришлось расстаться, чтобы выбраться из Абаргаза живыми.

Натерпелись все. Причем, чтобы не волновать друзей, почти все скрыли полное описание случившегося с ними во время побега. Задание было выполнено, практика засчитана – дело было на третьем курсе, и вменяемое отношение к реальности друзьям вернулось быстро. По крайней мере, после той практики, они точно знали, что и против них можно найти тяжелый лом.

Именно поэтому, если вспомнить о том, что Заграба была отражением того самого города, да еще и кривым, было немудрено, что тени спали с лица. Но это был еще не конец дня и всех сюрпризов. На карте стали появляться первые данные из родной вселенной, когда Лея все-таки добилась того, что хотела.

Стена, около которой она бродила, вначале замерцала, а затем стала прозрачной, демонстрируя по ту сторону бывшей «заглушки» – могильник.

– Могло быть и хуже, – пробормотала Лея, разглядывая аккуратные стойки с гробами и урны с прахом. – Могло быть гораздо хуже, если бы здесь были живые люди на растяжках или сокровищница. Лия, иди умойся, ты бледна. Единственно, нам не повезет, если хозяева этих пещер решат похоронить кого-то еще. Придут к горе, а ее – нет. Вот тогда да, беда будет, поэтому…

Уши демонессы дернулись, взметнулся вверх порыв ветра, что-то скользнуло мимо Нейла и Вира. Невидимые жгуты промчались по «коридору», который отделял основной зал от входа в гору, но опоздали, наткнувшись на вернувшийся барьер.

– Она ушла.

– Что? – Нейл поднял голову.

– Лия ушла. Вышла за барьер, чем-то то ли испуганная, то ли что-то втемяшившая себе в голову. Чего вы на меня смотрите? Догоняйте идиотку, да побыстрее. А то, не хочется вас пугать, но законы везения там совершенно равны законам невезения здесь. И если в нашем родном мире с подачи Судьбы у нас складывалось все больно, но максимально удачно, здесь в той же степени все будет складываться неудачно. И Лия наткнется на контрабандистов, разбойников, еще каких-то идиотов. Но шансы у нее вернуться сюда живой к нам, тают на глазах с каждой секундой. Так что, поспешите что ли.

Нейл и Вир подскочили с места и скользнули в коридор. Лея проводила их тоскливым взглядом и отвернулась. Она бы хотела, искренне хотела никогда не попадать под власть черного затмения. Скорее даже предпочла бы смерть, только не это место, только не этот мир.

И глядя в стену пустым взглядом, чувствуя, как печет глаза, Лея знала, что Вир не успеет догнать беглянку, ее догонит Нейл. И точно так же, как и своего эльфа – Лея потеряет и мужа…

Потому что иначе в мире черного затмения было невозможно…


…Ноги были стерты в кровь.

Она ощущала себя одновременно и беззащитной, и потерявшейся.

Чувство направления, все это время тащившее ее куда-то, исчезло. Она больше ничего не знала. Она не понимала, куда ей идти. Она не знала, зачем ей куда-то надо. Все что ей хотелось, чтобы ее оставили в покое.

Но это было несбыточным желанием. С ней вообще творилось что-то странное. Она могла, закрыв глаза, сказать о том, сколько где живых, как и что надо сделать, чтобы осуществить чужое желание. Но сама не могла понять, что она должна сделать.Кого-то найти? Но кого? Зачем?

– С вами все в порядке?

Над ней склонился мужчина. Высокий, красивый, с удивительными фиолетовыми глазами и светлыми волосами.

– Нейл, – застонала за его спиной девушка-златовласка. – Да что с тобой сегодня такое? Это уже третья, кому ты помогаешь!

– Девочка, спокойно, так надо. Так вам помочь? У вас бледное лицо.

Она кивнула, ощущая, что да – краски сбегают с ее лица. У нее не было воспоминаний, но этот человек был ей знаком.

– Мы… встречались с вами раньше? – хрипло спросила она.

Названный Нейлом отрицательно покачал головой.

– Простите. Вы … ничего не помните?

– Да. Моя память, она исчезла. Вся. Кто-то забрал ее.

– Я дракон. И маг разума. Я могу вам помочь.

– Мне нечем заплатить за вашу работу…

– Мне не нужны деньги, леди, – дракон присел на корточки рядом с ней, заглядывая в глаза и тут же, впрочем, отшатнувшись. Глаза той, которой он невесть с чего решился помочь, меняли свои цвета. – В любом случае, – быстро справился он с собой. – У меня есть деньги, положение в обществе, к власти я не стремлюсь. А то желание, которое я хочу выполнить никто не в силах.

– Желание?

– Я хочу найти девушку, которую люблю, – отозвался ин-Нейл доверительно.

За его спиной иные переглянулись, пытаясь понять, не сошел ли друг с ума.

– Девушку?

– Ее зовут Лея, у нее алые волосы, золотая кожа, золотые ресницы и брови. Она очень мягкая и нежная.

Женщина на обочине задумалась, потом кивнула.

– Вы разошлись недавно? Она отсюда в нескольких километрах всего. В двадцати двух, наверное. Только… она попала в беду, там много, очень много мужчин. И ей нужна помощь!

За спиной ин-Нейла открыла рот ин-Карен. Ин-Стар чуть равнодушно пожал плечами, глядя на эльфа. Ин-Вир хмыкнул и развел руками.

– Гончие, прокатимся на них.

– Создавай, – оглянулся на него ин-Нейл. – А я пока…

Длинные пальцы мага легли на виски чуть дёрнувшейся женщины. Она не могла понять, что происходит – в свой разум, кажется, она никого никогда раньше не допускала. А потом фиолетовые глаза напротив разрослись, заполнили целый мир, который взорвался … болью.

Больно, больно, больно.

Душа рвалась на куски и стремилась к другому человеку, к другому вампиру, в то место, которое…

Глаза, ставшие непроглядно черными, лишенными белка и радужки распахнулись.

Женщина осторожно сдвинула мужские пальцы со своих висков.

– Достаточно. Пока этого хватит, теперь я знаю, куда идти. Спасибо, юный маг. И поспеши. На твою подругу сейчас большая конкуренция.

Ин-Нейл даже не знал, что спросить или сказать. Женщина, несмотря на израненные ноги, поднялась и молча пошла по дороге дальше.

– Нейл, что будем делать? Пойдем туда, куда она указала? – спросила ин-Карен, устраиваясь на одной из вызванной ин-Виром гончьей.

Дракон, оседлав ближайшую к нему пепельную тварюгу, молча кивнул.

– Вир?

– Да понял я, понял, сейчас…

Заливистый свист заскользил над дорогой, гончие сорвались с места. Женщина, проводив промчавшуюся мимо нее четверку пустым взглядом, вскинула голову к небу. На краю солнца, едва-едва заметно, темнел черный диск.

Она не знала, почему это так важно. Не догадывалась – хороший это знак или плохой. Только почему-то была уверена, что имеет к этому какое-то отношение. И что если она найдет кого-то, то все обязательно решится…


***


Не злиться не получалось. Рассекая на своих крыльях по следам конной группы, Нейл был злостью буквально переполнен. Вир, сидящий у него на шее, пожал плечами:

«Ты злишься».

«Я в курсе, что я злюсь. Нет, я даже не просто злюсь, я в бешенстве! Какой идиоткой надо было быть, чтобы выйти из безопасного места, будучи такой косорукой бездарью?!»

«Наверное, она считала, что мы опаснее, чем кто бы то ни был», – легкомысленно сообщил Вир. – «Понимаешь, мы не похожи на «ее» иных, и она с этим немного смирилась. Но видя Лею, видя ее поступки, которые… не такие, как у самой Лии, она ощущает себя так словно сходит с ума. Этого ребенка можно понять».

«Вир, я не хочу ее понимать. Я не хочу, чтобы моя жена опять расстраивалась».

На это эльф не нашелся что сказать. Ему самому было тяжело видеть боль в глазах демонессы. Но это была мысль, которую лучше было держать при себе, во избежание… чего-либо. Для Вира книга теней и приключения в ней больше отобрали, чем дали. Возможное будущее, в котором Лея принадлежала ему, только ему, было слишком сладким и слишком болезненным. Он был женат, у него была чудесная жена, замечательный друг, а Лея оставалась той, которой принадлежала половина его сердца.

«Вир?» – встревоженный долгим молчанием, Нейл поднялся чуть повыше и тут же рухнул вниз, зная, что эльфу, как и демонессе, нравятся такие опасно-резкие полеты.

«Все нормально. Мы почти их догнали».

«На каких они конях? Мы уже в километрах ста от того места, где гора!»

«Видимо, кони не простые».

«Тогда и контрабандисты с подвохом».

«Это будет неудивительно», – согласился Вир. – «Мы в мире, который к нам... равнодушен, пожалуй. Но зато мы очень любим собирать собой все шишки на ровном месте. Так что, в очередной раз и контрабандисты окажутся с подвохом, и мы обязательно во что-нибудь встрянем. Заодно и узнать что-нибудь сможем».

«Ты в это веришь?»

«Утешаю».

«Себя?» – басовито расхохотался Нейл.

«И себя тоже», – согласился с ним Вир, глядя вниз. – «Мы их догнали».

«Вот эти маленькие серые лоша… Кто это?» – изумленно пробормотал дракон. – «Оно что, бегает? Оно что, ходячее»?

«Верховые ящеры. Ты с ними не сталкивался? Бегают быстрее лошадей раза в четыре точно, а благодаря хвосту еще и могут участвовать вместе со своими хозяевами в драках. Очень неудачные соперники. Кости ломают на раз, два, три».

«Сталкивался?»

«Точно, только Лее не говори».

«Ладно», – пообещал Нейл негромко. – «А вон и ребенок, в цепях, в повозке, с десятком других. Живой товар?»

«Скорее всего. Снижайся, у меня дурное предчувствие, надо бы побыстрее отсюда убраться».

«Тогда, предлагаю в драках не участвовать. Прикрой меня стихией, а я ее оттуда заберу, унесу её просто в когтях».

Вир кивнул. Спускаться вниз и навязывать разбойникам бой, было бы глупостью. План Нейла был единственно-верным. Но чем-то Виру не нравился.

«Давай, я прикрою», – все-таки решился он. – «И знаешь что, погоди, не выныривай из облаков, я на тебя сначала морок наведу. Что-то идея светить твоим золотом мне не нравится. Готово, будешь нейтрально-серой ящерицей. Пошли!»

«Я надеюсь, – даже занесло дракона в небе, – что про ящерицу это сейчас была шутка»?

«Увы, правда, чистая и неприкрытая, а еще не самая лицеприятная. Не будем светить дракона, Нейл. И не тормози, они сейчас снова сорвутся в галоп».

«Я тебе это припомню», – пообещал дракон мрачно, разрывая перину облаков и камнем падая вниз.

Вир косо усмехнулся и занялся магической поддержкой. Вовремя.

Строенный залп из огненных шаров почти метрового диаметра мог бы сбить обычного дракона безо всяких проблем. Нейл от одного ушел на бреющем полете, второй встретил встречным прицельным плевом огня, Вир отвел третий «подарочек» в сторону усложнённой воздушной уздечкой.

Тройной удар молний эльф спустил по магическому громоотводу, простейшему эльфийскому заклинанию, которым могли пользоваться даже маленькие детки. Новый удар из стихии земли дракон с эльфом вообще проигнорировали.

А дальше стало сложнее. К магам подключили опомнившиеся воины. Стрелы с магическими подарками запели в воздухе, разрывая его своим стремительным полетом.

Удары не прекращались ни на секунду!

И несмотря на то, что магов в караване было только трое, подобраться к повозке с живым товаром не получалось. Сносило то отдачей, то банальными силовыми приемами.

«Вир, спусти защиту. Один удар я переживу, а без этого мы не заберем девчонку».

«Мне Лея за такие способы спасения оторвет голову! И знаешь, будет права».

«Делай что я говорю. У нас на хвосте и без того будут ребята верхом на гончих твоего альтер-эго».

Вир присвистнул, потом ругнулся.

«Быстро сработали гады, уже нашли».

«Точно, так что убирай защиту».

«Не сейчас, Палач подсказывает, что грядущий удар и без того будет не самым легким для восприятия».

Нейл поморщился, но кивнул. Выдохнул струю огня и под ее прикрытием снова рванулся вниз, когда навстречу взлетело что-то настолько сложноопределяемое, что и у дракона, и у эльфа в один миг исчезло все желание знакомиться с этим «что-то» поближе.

«Скажешь, что это была плохая идея – потом».

Вир не успел даже предложить другой план на исполнение.

Заклинание было направлено на огромную ящерицу, а Нейл превратился в человека, добавил ускорение падения, оставив вес дракона, и рухнул вниз, утягивая Вира за собой. Приземление вышло… никаким. В том смысле, что над повозкой, в полуметре над головами пригнувшихся девушек и женщин, Нейл снова обернулся в дракона. Вир еле успел прикрыть его мороком, правда, на этот раз другого – болотного цвета. Цвет всплыл в памяти сам собой…

По золотой чешуе словно густые чернила вылили.

И пока окружающие пытались прийти в себя от наглости воровства, Нейл окровавленными когтями (заклинание все же зацепило их краем) подхватил Лию и взлетел в небо. Вир, держась за его когти одной рукой, второй рукой щедро скастовал дымовую завесу, из которой в землю ударили столбы молний.

Отвлекающий маневр был исключительно удачным…

Повернувшись, чтобы сказать что-то ободряющее Лие, висящей мешком во второй лапе дракона, Вир ощутил, как у него останавливается сердце. На щеке девушки был почти чёрный синяк, а повязка на правой руке набухала на глазах кровью.

С невнятным возгласом эльф потянулся вперед, надеясь успеть, надеясь остановить то, что… Но было поздно. Кровь смешалась.

Тихо зазвенели в воздухе хрустальные нити. Одна разорвалась со звонким «треньк», другая – натянулась. Между Нейлом и ин-Леей поднялась кровная связь… И шок от порванной и выстроенной связи был так силен, что дракон, в полете обернувшись в человека, вторично рухнул вниз.

Виру, понимающему, что случившееся уже не исправить, пришлось ловить и его, и заходящуюся в рыданиях Лию.

– Все плохо, – бормотал он, таща на себе и спотыкающуюся девчонку, и друга, так и оставшегося без сознания.

– Все очень плохо, – осознал он, когда ощутил взгляд иных, неотступно их преследующих, а затем еще и успел увидеть темную гончую, вынырнувшую из их следов и нырнувшую обратно.

– Все просто ужасно, – сообщил он Лее, открывшей для них вход в гору.

Девушка, с помертвевшими глазами, молча пожала плечами, помогла Виру затащить Нейла, не касаясь предусмотрительно открытых участков кожи. Взглянула на Лию и, словно побрезговав ею, вылила на голову той ушат воды.

Рыдания смолкли.

– Вытрись, – сухо велела демонесса, бросив на колени проблемного ребенка полотенце. – Потом умойся. Вир, ты не ранен?

– Нет. Нейла зацепило на излете. А я потом, прости, не успел.

Демонесса взглянула на него, протянула руку и погладила эльфа по щеке.

– Спасибо, что был рядом с ним. Иначе, я бы могла вас вообще не дождаться. Сейчас закрою вход своей фамильной силой… Эта сорвала печати, и гору сейчас видит любой желающий. Они от вас далеко?

– Они? – Вир усмехнулся, – да кого я пытаюсь обмануть. Они были верхом на темных гончих. А я, пользуясь двумя кровными связями, вызвал воздушного феникса. Так что, скорее всего, в километрах двадцати, не больше.

– Хорошо. Двадцать километров – этого достаточно, – Лея вздохнула. – Так, сначала я вытащу экипировку и оружие тебе. Свой двуручник Нейл, я полагаю, сможет призвать, когда восстановится связь с Карен и Старом, а для начала у меня есть двуручник черного тролля.

– Ты его сохранила?

– Безусловно, это же память. Ладно, давай перенесем его в основной зал. И, Лия, иди за мной.

– Простите, – всхлипнула девушка, потом снова разрыдалась. – Простите меня, пожалуйста! Я не знала! Я не думала, что все так закончится! Я понимала, что вам мешаю, что я лишняя! Я думала, что если я уйду, вам будет намного лучше. Я не хотела! Не хотела!

– Лия, хватит. Сейчас от твоей истерики не холодно и не жарко. К тому же, – Лея шагнула чуть ближе, отгородилась на мгновение от Вира волной волос, не давая ему услышать, и шепнула: – Ты плохая актриса, девочка. И твое довольство пробивается сквозь твои лживые слезы.

– Вир, – круто повернулась она к другу. – Помоги.

– Лея, ты же не…

– Что? А, ты про иных. Да, можно будет поиграть с ин-Нейлом. В принципе, даже можно выдать себя за нее…

– Протестую, принцесса! – Вир, уложив Нейла на сделанные из лапника постели, круто повернулся. – И если ты сделаешь глупость, не посмотрю на твою невинную улыбку!

– Что ты со мной сделаешь? – вздохнула Лея, осторожно отступая, слишком уж взгляд у эльфа был недобрым.

– О, знаешь, милая. Я много чего могу сделать…

– Ты меня пугаешь, – пробормотала Лея. – Не надо, ладно? Ты сейчас…

Рука ударилась о стену рядом, демонесса зажмурилась. В бирюзовом взгляде расплывалась тьма. Вир был не просто недоволен, эльф был в бешенстве, и из глубины души поднимал голову Палач.

– Принцесса, – голос его тем не менее звучал спокойно. – Знаешь, тебя иногда прибить хочется. Воспользоваться тем, что Нейла нет или он вмешиваться не будет – и прибить.

– Не получится. Я знаю, в чьих руках моя смерть, и это…

– Нейл?

– Нет, – демонесса тихо рассмеялась. – Нет, но я тебе не скажу. Это сек-рет.

– Придушить тебя что ли? – спросил с долей циничной задумчивости Вир. – Вроде бы, с одной стороны посмотришь, нормальная, умная, красивая девушка, аристократка. Только смотреть и восхищаться. Но присмотришься внимательнее – ехидная язва, чуть что распускает руки, не боится ничего и никого, скрывает информацию, вляпывается в неприятности. Разве так можно?

– Если ты от меня отойдешь подальше, я скажу, что да – можно. Но если ты будешь стоять так близко, то я тебе испуганно признаюсь во всех грехах и даже пообещаю исправиться, насколько это возможно в моем … положении.

– Принцесса… – от тихого голоса слабели коленки. Демонесса всхлипнула, понимая, что еще немного, и она упадет, а нахальный эльф, как назло, ее даже не касался. – Ты же знаешь, что мы все только притворяется белыми и пушистыми, а при необходимости даже наши «отражения» перещеголяем и в жестокости, и в планах «плохих» поступков. Ты знаешь, – голос стал еще доверительнее, Вир чуть наклонился, дразня дыханием ухо Леи и ее шею. – Мне пришло в голову, что за жесткостью и злостью иных прячется глупость и слабость. Но ты же знаешь, лучше других, что за нашей белоснежностью и пушистостью прячется железная натура. Они убийцы, им нравится убивать, они получают от этого наслаждение. А мы убиваем, только когда у нас нет другого выбора. Но при этом они оправдывают убийства своей работой, а нам оправдываться не приходится. ТЫ должна помнить, что мы – гораздо опаснее, чем кто бы то ни было о нас считает.

– Вир, прекрати! Пожалуйста…

– Ты будешь хорошей девочкой и никуда не сунешься в одиночестве?

– Да!

– Уверена?

– Могу пообещать, поклясться! Я сделаю все, что угодно, только…

– Только?

– Отпусти меня, пожалуйста…

Вир отступил, и Лея начала сползать по стене. Эльфа это не устроило, подхватив ее за талию, он привлек демонессу к себе, обнимая ее.

– Принцесса…

Лея молча уткнулась в плечо хрупкого друга. Говорить ничего не хотелось. Она была готова так стоять вечно. Именно вот так, чтобы в его руках, чтобы больше ни о чем не думать, ничего не ждать, никуда не идти.

– Вир.

– Да?

– Я обещаю, что никуда не пойду и не буду совершать никаких поступков, которые могут быть для меня опасны. Хорошо?

– Хорошо, – согласился Вир. – Только не забывай про своё обещание и выполняй его хотя бы на протяжении ближайших двух-трёх часов, договорились?

– Угу. Только не отпускай меня, постоим так, еще немного. Ещё чуть-чуть.

– Твой муж будет ревновать.

– Не буду, – отозвался Нейл с лежака, гипнотизируя потолок остановившимся взглядом. За толстой стеной пещеры, он ощущал это очень хорошо – бушевал огонь дракона. Самый надежный способ, чтобы снять любые чары. – Лея.

– Да? – повернувшись в руках эльфа, но не найдя в себе силы выбраться из них вообще, девушка взглянула на мужа.

– Ты всегда все знаешь, допустим, чтобы выбраться отсюда – я могу создать свой портал, драконий, не проблема. Сил сейчас хватит. И даже, если отвлечь тех, кто проламывают чары по ту сторону пещеры, хватит и времени. Но как мы найдем непонятно где Стара и Карен?

– А? Это? – Лея пожала плечами. – Это не проблема, поскольку теперь я тоже восстановилась, это я сказать могу. В конце то концов, я пила его кровь…

Одновременный негодующий крик «что?!» совпал с треском и шумом посыпавшихся камней пробитой насквозь стены горы. По ту сторону огромного проявившегося проема скалился дракон, а рядом с ним стояли уже знакомые иные…

Барьера, отделяющего гору от окружающего мира, больше не было.

Глава 11. Двойное столкновение.


Хоровое исполнение друзей на коварную демонессу впечатления не произвело, повернувшись, она лукаво подмигнула и шагнула к проёму, на ходу крикнув:

– Вир, придержи проблемного ребёнка. Нейл, а ты не отвлекайся, займись порталом. Сюда они не пройдут.

– А ты зачем туда?!

– Они начали играть на кровной связи. Если я буду ближе к ним, магическая связь между членами пятёрки будет сбоить, и Лию они не получат. Её отдавать им никак нельзя. Я же спокойно потяну время.

– Лея, ты же обещала! – возмутился Вир.

– Так я же восстановилась, – бросила на него демонесса непонимающий взгляд. – Что они мне сделают под прикрытием моей фамильной магии?! Когда они будут видеть во мне этого проблемного ребёнка?!

– Действительно, – пробормотал Нейл. – Что они сделают, когда им противостоит не логичный человек, а одна взбалмошная принцесса, которая, вот изуверство то какое!, моя жена. Лея, если я из-за тебя поседею!

– Я тебя уверяю, в твоей шевелюре этого видно не будет, но если ты настаиваешь, – повернулась от завесы Лея со смехом, – я сделаю для тебя несмывающуюся краску!

И под остекленевшим взглядом дракона, не знающим даже как реагировать на подобные инсинуации, вывалилась спиной назад на поляну и повернулась.

– Так-так-так, – пробормотал ин-Нейл. – Не наша.

– Здорово, – оценила Лея. – С первого взгляда определил. Да у вас всё не так запущено, как мне показалось с первого взгляда. Или может быть, тут играет свою роль то, что вы уже знаете, что нас двое? Я прямо теряюсь в догадках, какой вариант правильный. То что вы дураки, но дураки обучаемые, или вы умные, только дураками притворяетесь?

Ин-Карен вспыхнула до корней волос:

– Она оскорбляет нас! Можно я её убью?

– Спокойнее, девочка, – ин-Нейл, придержав стихиарию за плечо, немного подумал и подтолкнул её к ин-Стару. – Подержи, чтобы не вмешивалась.

– Кстати, – Лея задумчиво провела пальцами по своей щеке, губам. – Я помню, как ты целовал ин-Лею, и знаешь, должна сказать, в этой сфере у тебя большие проблемы.

Ин-Нейл остался спокоен.

Зато ин-Вир дёрнулся, но остался на месте, поймав предупреждающий взгляд дракона иных.

– Ты слишком разговорчивая, деточка, – пробормотал он сам. – Это не к добру.

– Да ладно? Чего это вдруг. Вы же такие сильные, смелые.

– Много ума напасть на девчонку, которая то ли больна, то ли дезориентирована – не надо.

– Ага, а у тебя ума много, поэтому ты видишь, что сейчас я хорошо себя чувствую? – засмеялась Лея.

Ин-Нейл кивнул и перевёл тему:

– Действительно, мы не имели ни малейшего понятия, какой должна быть настоящая демонесса. Почему… наша не такая?

– Потому что она ребёнок, маленький ребёнок, заточённый в теле взрослого. Она бы выправилась, но вы четверо покорёжили ей психику, – во взгляде демонессы мелькнули искры истинной, чистой ярости, впрочем, тут же пропали. Пока Лее было гораздо выгоднее тянуть время в разговорах. Да, компания иных за счёт этого получит кое-какую информацию, но ничего важного выдавать демонесса не собиралась. Точно так же, как не собиралась она подчиняться ласковым призывам мага разума, который плел вокруг неё паутину своих заклятий.

– Ты за нее переживаешь? – доверительно спросил дракон.

– Нисколько! – отозвалась со смешком Лея. – Я не святая, чтобы заниматься вопросами воспитания подобранных детей. Возможно, я бы помогла ей, если бы она попросила о помощи, но пока она занимается тем, что пытается отобрать у меня моих мужчин и даже, кажется, занять мое место.

– Тогда, отомсти ей! – жарко предложил ин-Нейл. – Покажи ей, как она не права и займи свое место среди нас.

– О нет, нет, – помахала девушка рукой, пока ин-Карен чуть ли не плевалась огнем в руках ин-Стара от подобного предложения, – нет-нет и ещё раз нет. С подлыми типами мне не по пути. Знаете ли вы не в моем вкусе.

Ин-Нейл стоически перенёс и это, разве что около глаз пролегли тёмные тени чёрной чешуи.

За его спиной рыкнувшая ин-Карен вырвалась из рук своего вампира, размахнулась, и в открытый проём, прямо на кастующего что-то второго дракона полетел ком огня, окружённого ветром.

Лея разве что голову наклонила, чтобы искрами её не задело, а посланный снаряд бесславно расплескался по невидимой преграде.

Демонесса почти тут же под взглядами иных развела руками:

– Вы же не думаете, что если вы считаете нас своими копиями, вы можете точно сказать, что мы знаем и умеем? Ребята, вы дураки, честное слово.

Нервы у ин-Нейла всё-таки сдали. В его руках проявилась огромная чёрная оглобля. Лезвие было матовым, и уж точно не металлическим. На древке были высечены руны, подсветившиеся алым.

Лея присвистнула:

– Ого! Не двуручник! Поправь меня, если ошибаюсь, но это же нагината! Самая настоящая! Надо же, никогда ее вживую так близко не видела! Ой, как интересно! Просто… впечатляет. Наша компания как-то была более традиционна в выборе игрушек для себя. Даже можно сказать, что не просто более традиционна, а менее… экзотична? Не знаю, право слово, как и сказать. Но ты уверен, что собираешься с этой бандурой против меня сражаться? Или ты считаешь, что если она длинная, у тебя получится меня победить, не подходя ко мне близко?

Ин-Нейл улыбнулся краем губ.

– Ничего подобного. Этого будет достаточно, чтобы помочь тебе оказаться как можно ближе к моим напарникам. Ты же не думаешь, что я собираюсь тебя убивать в одиночестве?

– Нет. Вы же подлые ребята, – Лея вернула ему улыбку, только у нее получилось не в пример нежнее и искреннее. – Сомневаюсь, что сама мысль о честном бое когда-либо в вашей голове мелькала!

Ин-Нейл досадливо махнул головой.

– Стойте, – велел он.

– Да зачем стоять то? – спросила демонесса разочарованно. – Вы даже не дадите мне над вами ещё немного поиздева… ой, вас повоспитывать? Вы можете напасть одновременно, я вам дозволяю. Я даже не буду сопротивляться. И если вам будет так легче психологически, сделаю вот так!

На ногах демонессы появились огромные кандалы с шаром, который по виду весил не меньше её самой. На руках появились наручники, и её саму опутало толстой цепью.

Иные переглянулись и совершили неожиданно мудрый поступок – атаковать не стали.

– Ну, вот, – расстроилась Лея, щелчком пальцев дематериализуя цепи обратно. – А я так надеялась, что вы решите попробовать.

– Вход в гору закрыла ты? – уточнил ин-Нейл.

Демонесса взглянула на него благосклонно:

– Бинго.

– И с нашей Лее вы полные противоположности.

– А здесь, увы, мимо, – отозвалась Лея. – Дело в том, что вы сами виноваты в ее плачевном положении. Были бы умнее, из нее получился бы очень ценный член команды. И уж тем более не за счет того, что она ваша батарейка и ваш живой щит.

– Да ладно, – не поверили иные почти хором. – От нее не может быть толка!

– Она бесполезная.

– Слабая.

– Идиотка.

– Ни магии.

– Ни мозгов.

– Ни умения.

– Ни усидчивости.

– Даже убивать никого не научилась!

– Вот это накипело, – присвистнула Лея. – Ребят, ну, вы ненормальные точно. Ещё раз повторяю, для тех, кто не услышал, ре-бё-нок! У неё даже фамильная магия не проснулась, а вы от неё хотите успехов в изучении общей магии. О чем вы вообще думали?

– Ребёнок? – эхом откликнулся ин-Вир и расхохотался, осев на землю.

Лея взглянула на него с сочувствием.

Да, она вполне могла себе позволить быть дружелюбной, потому что сейчас сила была на ее стороне. А сильные никогда не пинают слабых. Им это просто не выгодно, выгоднее быть великодушными, раня этим противников куда сильнее, чем любыми оскорблениями.

– Не догадывались, правда, же? – кивнула она сама себе. – Впрочем, я вас не виню. Это демоны скрывают, очень тщательно. В любом случае…

– Лея, достаточно, мы готовы! Возвращайся сюда, – донёсся из пещеры голос мужа.

Демонесса развела руками:

– Меня зовут, поэтому простите, мне уже пора. Приятно было с вами поговорить, ребята.

– Да кто сказал, что мы дадим тебе уйти?!

Одновременно со словами ин-Карен всколыхнулись нити разума, натянутые ин-Нейлом, сверху на Лею рухнуло вампирское очарование – тёмный зов в исполнение ин-Стара и добавилось всё это нитями удержания от палача ин-Вира.

– Кто сказал, что я буду вас спрашивать? – уточнила Лея, разрывая нити одним движением руки. – Почитайте умные книги, ребята, чтобы знать, хотя бы, что с чем смешивать категорически противопоказано. Пока-пока!

В спину повернувшейся Лее полетел град магических атак, ради разнообразия – огненных, в исполнении всех четырёх иных. И всё расплескалось по алому тканому зареву, на миг вспыхнувшему под чёрным огнём дракона.

Когда же полыхающий свет стих, и зрение к иным вернулось – было уже поздно. Пещера опустела окончательно. И не нашлось в ней даже капли крови, чтобы сотворить голема и пустить его по следам наглых пришельцев.

– Ну и? – спросила ин-Карен негромко, присев на корточки около лапника, где ещё сохранялось тепло чьего-то тела, – и как мы будем их искать?

– По артефакту, – отозвался ин-Нейл спокойно. – Не переживай, девочка. Теперь мы знаем, что наша Лея действительно и у них. И что более важно, знаем, что мы с ними не справимся. Мы легко справились с больными и дезориентированными «гостями», но вот когда они пришли в себя – так просто у нас это сделать не получится. Нам нужно оружие, класса «легендарное», которое может убить даже богов. И которого, я так думаю, будет достаточно, чтобы убить этих. Девочка, – взглянул он на ин-Карен, – готова поработать по своей первой специальности?

– А то! Только… с чего мы начнём?

– Навестим дворец твоего отца. У него в сокровищнице точно будет оружие, которым можно убить твою копию. Потому что она стихиария… Не знаю точно, сколько у нее стихий, но к сожалению, девочка, больше чем у тебя. Поэтому мы одним ударом убьём двух зайцев. Ты согласна?

Ин-Карен быстро-быстро закивала и рассмеялась.

– Да! Да! Я хочу это сделать!

– Отлично, девочка, мне нравится твой настрой. Тогда мы поступим так…


…Он опоздал.

Он знал это как никто другой. Но даже так он не мог никак найти причину. Что пошло не так, где? В чём?

Он стоял на холме, около небрежного деревянного креста.

В голове была пустота. Он точно знал, что никогда не был в этом месте. Ему был незнаком этот замок, и он его не строил.

В памяти было совсем другое не место. Да, замок, но построенный безумцем или глупцом, с перемещающимися стенами и аудиториями, меняющимися каждый год. В памяти были гулкие коридоры, вычищенные до блеска доспехи и личные привидения, знающие все и немного больше.

В памяти был маленький домик на краю горного пруда, алые и жёлтые маки и серые стены, увитые зелёным плющом. В памяти был раскалённый круг солнца, опускающийся к горизонту, а потом неожиданно меняющий свое движение.

В памяти были черные глаза без зрачка и белков, в которых отражались, словно звезды, золотые искры.

Но облик терялся в тумане.

Он долго старался вспомнить хоть что-то, что касалось этих глаз, но раз за разом попытки были тщетны. Он знал, что должен обязательно, любой ценой найти эту женщину. Но не представлял даже в какую сторону ему идти.

Ближе к ночи замок уснул. Сам по себе. Спали, словно подчиняясь чужому желанию, дворовые собаки. Спали стражники, опираясь на алебарды. Спали повара в кухарских. Спали прислужки и лакеи, спали слуги.

Тишина окутывала коридоры густой патокой, тишина тёмным облаком сгущалась в углах и оттуда тянула к нему когтистые лапы. В его руке был меч. Он появился там сам собой. А на его ноге появилась цепь, сразу же после того, как он задумался о том, что пора бы покинуть этот замок.

От его раздражения по стенам танцевал магический огонь, но он не прогонял незваных гостей. Он даже не отпугивал их!

И хозяин замка не знал, что ему делать. Ему хотелось выйти за ограду замка, в надежде, что он поймёт там, куда ему идти. Но цепь была неподъёмной. Он мог спокойно передвигаться по замку. Цепь становилась легче перышка, стоило ему задуматься о столовой, библиотеке или спальне, но не пускала дальше холла на первом этаже, не давала выйти даже за пределы замка, на крыльцо. Он был хозяином, но он был и пленником замка. И это его злило!

А тут ещё и незваные гости… Наверное, они даже прибыли вовремя. Тяжесть меча в руке была успокаивающей. Такой правильной, знакомой. Она проясняла мысли, и что-то всколыхнулось на границе памяти. Показалось, что рядом качнулись волосы и раздался шелест платья. Донесся легкий шум, будто босые ноги скользили по песку. Не смех, чей-то грустный вдох.

И всё изменилось:

– Она идёт! – всколыхнулся замок.

– Она идёт, – басовито загудел огонь в камине.

– Она не дойдёт, – пообещали окна, звякнув от порыва ветра.

– Не допустим!

– Не позволим!

– Убьём!


…Замок стихиариев ничуть не отличался от того замка, что видели друзья раньше. За исключением, пожалуй, статуи во дворе, которая изображала правящего короля. Вместо сводного брата Карен, переместившаяся компания увидела человека, знакомого им по памяти крови. Отражение отца их стихиарии.

– О-па, – пробормотал Нейл. – А вот этого мы не ждали.

– Нежданчик, – согласилась с ним Лея, раскрывая над собой и друзьями полог магии тлена.

Наряд стражников, из четырёх стихиариев в полном боевом облачении, прошёл мимо, громыхая сапогами по брусчатке.

– Вир? – откинула Лея голову, – ждут гостей?

– Точно, – согласился эльф, изучая замок придирчивым взглядом. – Жаждой убийств тут переполнен каждый второй.

– Многовато, если они просто ждут гостей, – Нейл, протянув ладонь, сжал плечо Вира. Эльф чуть поморщился, хватка у дракона была стальная, но остался на месте. Для мага разума, особенно такого, как Нейл, редко к своему дару прибегающему, обязательно нужен был устойчивый якорь.

Повисла тишина. Устроившись удобно на траве, Лея изучала проплывающие мимо облака и считала окна. Лия, сжавшись в комочек, сидела под ближайшим деревом. Два мага застыли прямо на дороге.

– Бесполезно, – отмер первым Нейл, – они экранированы так, что до них не достучаться и не добраться. Единственное, что удалось понять, через Вира как проводника, что они не гостей ждут, а, наоборот, к чему-то сами готовятся.

– К войне, скорее всего, – дополнил Вир, усаживаясь рядом с Леей. – А ты принцесса, лежа с таким отсутствующим видом, чем поделишься с нами?

– Я нашла Карен, это хорошая новость. Она здесь, и это плохая новость.

– Почему?

– Она в хрустальном пологе. Ни мы отсюда её не достанем, ни она сама оттуда выбраться не сможет, если…

– Если? – уточнил Нейл.

– Потом. Давайте сначала заберём отсюда Стара и переместимся в ближайший город.

– Опять портал?! – возмутился дракон.

– Нет, – отмахнулся Лея. – Не надо портал. Пройдемся пешком до стационарного телепорта. Он очень легко активируется рунами. Странно, что его очень давно не использовали.

– А Карен? – спросил Вир, – что будем делать с ней?

– У меня есть одна идея, но вначале мне самой надо обдумать её, и вообще, милый, – Лея повернулась к мужу с искорками в глазах и пугающим оскалом. – Я хочу твой мозг!

– Ложку дать? – философски откликнулся Нейл, снимая с пальца кольцо их королевского рода и бросая его демонессе.

– Обойдусь и этим, – обрадовалась она, цепляя кольцо на большой палец. – Всё, ушла в себя, вернусь не скоро! А куда идти, сами решите или Стара спросите.

– А его как дозваться?

– Сам придёт! – отозвалась Лея, устроившись на земле, головой на коленях Вира и закрывая глаза. – Главное, не забудьте меня здесь. А так вольны делать, что хотите…

– И как он сам придет? – спросил Нейл, потом махнул рукой. – Она что, уже позвала?

Вир пожал плечами:

– Стар придёт – спросим.

Минуты проходили медленно.

Стих тихий скулёж, который доносился время от времени от Лии и который мужественно игнорировали и Нейл, и Вир.

Проблемный «ребёнок» уснула там же, под деревом, где и сидела. Немного привстав, Нейл снял с себя пиджак и прикрыл Лию, взглянув на Вира с некоторым извинением в глазах. Эльф смотрел в небо.

– Как-то этот мир… Не могу понять, что в нём до сих пор мне кажется ненастоящим. Все вроде бы правильное, и отражения эти, и раны самые настоящие, и кровь течет моя и горячая. Но…

– Что-то не дает покоя, – кивнул Нейл. – Я с тобой согласен. Не могу понять, но мир вокруг кажется фальшивым, при том, что он самый настоящий.

– Может быть, – наклонился над ним Стар, – когда мы соберемся вместе, нам будет легче это понять?

– Стар! – кулак дракона ткнулся в плечо нависшего вампира. – Живой.

– Да что со мной сделается, – вздохнул тот, усаживаясь на траву. – Это вот Карен грозит жертвоприношение во славу вселенского правления стихиариев. Я не досмотрел, моя вина. Пока думал, как её вытащить, она умудрилась скинуть все чары, что на нее навесили. Закончилось дело хрустальным пологом. Откуда ее может вытащить только тот, кто ее туда отправил. А это – Вайтар. В этом отражении он один из сильнейших стихиаров нынешнего поколения. Король может обращаться во все четыре стихии, потенциальных четырёхипостасных около десяти, Вайтар один из них, хотя оборачиваться может на сегодняшний день только в три стихии. Воздух ему не даётся до сих пор.

– Ты помедленнее, не мельтеши. Успокойся. Начни с того, как Карен вообще попалась? – уточнил Вир. – Сколько мы не разбирали этот вопрос, нам казалось, что вот её поймать сложнее всего.

– Там у них оказалось есть что-то внутреннее. Один стихиар может брать другого под контроль. Если бы они нашу связь не порвали, ничего бы у него не получилось, а поскольку она осталась только со своей магией ветра… дело закончилось пологом. И хорошо, если только им.

– Что ещё?

– Заклинание стирания памяти. Они всеми силами стараются сделать так, чтобы она ничего не помнила из своей «прошлой» жизни.

– О, а я-то думала, как они собираются обойти ограничение! – Лея открыла глаза и улыбнулась. – Привет, Стар.

– Привет, принцесса, – ухмыльнулся вампир, протягивая руку, – давай, помогу.

Лие, открывшей глаза одновременно со своей копией, оставалось только хлопать глазами, наблюдая как страшный вампир, который был так похож на того, которого она знала, обнимает ее отражение.

Страшно! Выламывающе рассудок.

Тихонько захныкав, девушка снова съежилась в комочек. И почти тут же на ее плечи легли легкие руки. А потом наступила темнота…

– Бедный ребёнок, – покачала головой Лея, поднимая голову. – И чего вы так на меня смотрите? Действительно же ребенок.

– Тебе же… – Стар прищурился, сканируя демонессу и усмехнулся. – Тебе не надо ее убивать.

– Точно. Это не мое задание. Это вам нужно убить свое отражение, свое подобие, согласно заданию затмения. А у меня что-то другое.

– Что?

– А понятия не имею, – отмахнулась демонесса легкомысленно. – Многие из попавших сюда, пока занимаются только своим выживанием, а не выполнением задач. Так что… – не найдя понимания в глазах друзей, Лея потерла ноющий затылок. Магия окружающего мира ей не подходила, и если бы в кровной связи, она могла бы черпать ее через друзей, сейчас эта возможность для нее была закрыта. Оставался только венчальный дракончик, а его хватало только на то, чтобы мало-помалу восстанавливать ауру демонессы. – Как бы вам так объяснить-то… Ну, представьте себе, можно ли смолоть муку из зерна, если зерно еще пока только растет и колоски пока не налились силой?

Мужчины заухмылялись, демонесса наоборот поникла:

– Ну, да, господа маги, в ваших силах заставить колосья выспеть моментально, а потом вбухаете половину всей своей силы, чтобы вернуть плодородность полю. Что же касается нормальных людей, все идет в свой черед. Так и здесь, в мире черного знамения. Кто-то знает свои задания и сейчас занимается именно этим – доставляет важные послания, развязывает и останавливает войны, шпионит или выступает в качестве дипломата. Причем, и это насмешка черного знамения, уверенного в своем превосходстве, каждый получил задание, связанное с тем, что у него получается лучше всего. Лучший повар мира гурманов будет подавать блюда на императорском званом ужине. Лучший дипломат светлых эльфов будет и здесь заниматься своим делом. Причем, многие попали в миры-отражения, и уже смогли разобраться, что к чему. И кстати, не думайте, что отделаетесь простым «устрани отражение». Вполне возможно, что на втором-третьем уровне отражения, будет новое задание.

– Принцесса, – Вир привстал на руке, – а откуда ты это знаешь?

– Я об этом не имею ни малейшего понятия, – откликнулась эхом девушка. – Впрочем, если бы вы не мельтешили со всеми этими иными, а поспали, как следует – то знали бы это уже сами.

– Смеёшься что ли?! – возмутился Нейл. – Ты хочешь сказать…

– Впрочем, – словно не слыша его, невозмутимо сказала Лея. – Вполне возможно, что всю информацию слили мне, поскольку я самая восприимчивая, спасибо Архивариусу.

– Не поминай его всуе! – раздался тройной возглас, вызвав заливистый смех у девушки.

– Ладно-ладно. Успокаивайтесь, и я вам скажу, что нам нужно сделать для того, чтобы спасти Карен.

– Ты уже знаешь? – уточнил Нейл, получая обратно кольцо.

Лея серьёзно кивнула:

– Как я и предполагала, хрустальный полог разработали драконы. Не дергайся, милый, – взглянула она на мужа. – Не наши родственники, уже хотя бы по тому, что здесь полог разработать мог кто угодно. В нашем родном мире, полог разработали именно драконы. И на Авалоне во время одной из трех рунических войн его успешно применяли. Естественно, в знаниях нет ничего о его строении или заклинаниях, или способе взлома. Зато есть все необходимое о том, как он сохраняет того, кто лежит в покрове.

– Сейчас прозвучит что-то интересное, – пробормотал Нейл.

– Ага, – кивнула Лея с усмешкой. – Итак, покров не препятствует призракам, паре особых школ магий, которых нет ни у одного из нас и… Главное! В него встроена система очень интересной защиты. Базируется она на принципах, которые… Лучше я их опущу, а то опять будете на мою магофизику ругаться.

– На тебя магофизик ругался, а не мы, принцесса, – отмахнулся Вир. – Ты ближе к делу, ближе!

– Ты думаешь, если я перейду ближе к делу, вам станет все понятнее? Ну, ла ладно. Тогда объяснять ничего не буду, перейду сразу к выводам. Самое простое и самое разумное решение – это обмануть покров, а для этого нам нужно всего ничего – украсть ин-Карен и подсунуть её кокону, как нашу Карен! Ну, правда же, ничего сложного?

Глава 12. Принцесса по имени безумие


К чести мужчин, удержаться от нелицеприятных выражений смогли все. В глазах, правда, отразилось всё, что они думают о безбашенной принцессе.

– Это невозможно, – наконец, вздохнул Стар. – Даже с тем учётом, что я знаю точное место, где сейчас Карен, даже с тем учётом, что у меня есть союзник среди местного правящего дома, чьей кровью можно воспользоваться, чтобы попасть в зал, где стоит полог с Карен – у нас не хватит времени. Её охраняют так, что незаметно туда не проскользнёт даже мышь.

– Мы устроим параллельно очень большой шум. Такой, что местному королю со своим сыном волей-неволей придётся уделить внимание именно источнику этого шума, оставив Карен без внимания.

– Я уже боюсь спросить, что ты задумала, принцесса, – Вир, усевшись на траву рядом с демонессой устало на неё взглянул. – Ну?

– Без «ну», это потребует приготовлений, денег и артефактов. На самом деле, всё очень просто. Для начала нам потребуется украсть ин-Карен.

– Она не ходит одна. Никогда, – покачал головой Нейл. – Из того, что я успел увидеть в этом местном прошлом иного, здесь иную Карен постоянно сопровождает вампир. Да и она сама далеко не кроткая овечка.

– Нейл, дорогой мой, пожалуйста, не надо сейчас строить умных планов, вспоминать всё и вся. Она не стихиария полного оборота. Она не наша Карен, она гораздо слабее. Но в любом случае, да, может серьёзно нам навредить. Именно поэтому я и не говорю, что мы нападём в лоб. Вначале мы подготовимся к тому, что нам нужно сделать. А потом – вернёмся.

– Лея…

– Принцесса, мы тебя не понимаем.

– Всё просто, – посерьёзнела Лея. – Сегодняшняя демонстрация, скорее всего, заставила иных задуматься о том, как с нами справиться. Они уже поняли, что простого оружия в нашем случае им будет недостаточно, нужно что-то особенное. Например, оружие, которым можно убить богов. Вспомним наш нормальный мир. Что самое ценное мы воро… ой, заимствовали из старой заброшенной сокровищницы стихиаров?

Нейл и Вир переглянулись, Стар удивлённо взглянул на них. Он об этом даже не слышал.

– Скипетр вечности, оружие, которым можно… – дракон спохватился, замолчал и схватился за голову.

Эльф отреагировал не в пример спокойнее, всего лишь что-то прошипев сквозь зубы.

– Точно, – кивнула Лея. – Думаю, здесь, в этом дворце этот скипетр есть. И иные захотят убить сразу двух зайцев. Позаимствовать скипетр, который здесь хранится, и этим же скипетром сразу убить Карен, проверить игрушку в действии.

– Ты предлагаешь рисковать… – начал было Стар и замолчал, поднимая руки под обиженным взглядом демонессы. – Прости, волнуюсь. Знаю, что рисковать Карен тебе и в голову не придет, значит, мы будем делать ловушку на воров?

– Точно. Мы подождем, пока они придут. Судя по всему, иные первоклассные убийцы, по крайней мере, они такими натренированы быть. Но вот воровка среди них только одна. Ин-Карен. Значит, она пойдет на «дело», а мы по дороге ее перехватим. И если все пройдет успешно, обратно к своей компании она сразу не вернется. Вернется только после того, как ее пробудят.

– Пробудят? Принцесса, ты понимаешь, что предлагаешь? Добровольно дать нашим врагам возможность…

– У нас нет выбора, – перебила Лея вампира, не дослушав. – Правда, Стар, нет. Мы можем пожертвовать Карен и ее памятью. После хрустального гроба она никого из нас не вспомнит, она не будет больше частью нашей звезды, она не будет даже твоей женой. После хрустального гроба и насильственного выстраивания по подобию – будет повреждена её душа. А значит не восстановится и кровная связь. Из этого следует, что мы никогда не наберем всю силу, что у нас есть, что нам нужна. Не только мы будем обречены на поражение, мы станем одними из тех, кто подтолкнет две вселенных целиком к гибели.

Оглядев подавленных друзей, демонесса смягчилась:

– Но у нас есть второй вариант. Мы можем украсть ин-Карен и обменять её. Мы получим нашу Карен, а иной дадим шанс. Да, если ей повезет, а я уверена в этом, она получит доступ к силе, но не знания и не умения, только чистую силу. Вспомни, сколько Карен мучилась, чтобы у нее началось что-то получаться. А мы … если все сложится удачно, здесь не задержимся. К тому же, не стоит забывать о том, что все может пойти не так, и в этом случае из хрустального гроба достанут труп ин-Карен. Я не хочу даже допускать возможности гибели своей лучшей подруги. Поэтому… я лучше переживу усиление противника и поломаю голову над тем, как потом с ним справиться, чем позволю себе даже подумать о том, чтобы рискнуть одним из самых близких мне людей. И кстати! Чего вы так на меня смотрите?!

– Принцесса, – Вир, встав со своего места, перешёл к Лее, присел рядом с ней на корточки и погладил демонессу по голове. – Все хорошо, маленькая, не переживай. Мы спасем Карен. И никому не дадим её обидеть, ты же это знаешь.

Демонесса на мгновение позволила себе выдохнуть, потом коротко кивнула:

– Хорошо. Для начала нам надо переместиться в городок, соседний с этим местом. Нам нужны артефакты, а значит лаборатория для Нейла, ну, или подходящее для нее место. Нам нужны ингредиенты для артефактов и кое-что для моих зелий. К сожалению, в моем личном кармане таких вещей не водится, значит, нам нужна работа или способ быстро обогатиться. Нет, Нейл, не надо так на меня смотреть, не воровать. К слову сказать, есть еще десяток способ быстро заработать. Вир, мне нужна будет твоя помощь.

– Всегда к твоим услугам, принцесса.

– Нейл, – демонесса коротко улыбнулась. – Ты займешься артефактами. Стар, ты после того как поешь и приведешь себя в порядок, вернешься сюда и будешь отслеживать ситуацию. Если что-то изменится, в любой момент времени – прорываться будем сразу же и с боем. Если все будет в порядке, то действовать будем согласно плану.

– Какому-то плану, милая? – вздохнул Нейл.

– А я не сказала?! – озадачилась Лея, потом задумалась, вспоминая, все то, что уже успела вывалить на друзей и с растерянностью признала: – и правда, об этом я еще как-то не упомянула. Мы организуем королю стихиаров явление очень злой подруги пойманной им девушки. Принцесса безумия, а стихиары всегда относились к безумию с настороженностью, произведет на него явно зримое впечатление.

– Судьба… сжалься над этим рыжим… – пробормотал Вир, выпрямляясь и рывком поднимая Лею на ноги. – Один только вопрос, принцесса. Кто будет следить за нашим проблемным ребёнком?

– Эмнь… не подумала, тебе нельзя, ты мне нужен будешь на деле. Стару нельзя, здесь она будет путаться ему только под ногами. Неееейл!

– Дорогая, нет.

– Ну, Нейл!

– Нет.

– Ну, почему? – заканючила Лея. – Ты представь, мы этого ребенка с собой на грязные дела потащим. Вот заходим мы в какой-нибудь местный притон, все такие из себя красивые и опасные. А за нами по пятам этот ревущий ребенок! Кто нас испугаются?! Только на посмешище нас поднимут!

– Ни. За. Что! И даже не проси!

– Да почему? – действительно не поняла демонесса. – Я же не прошу тебя…

– Принцесса, – Вир, обхватив ее за плечи, уронил девушку к себе на грудь, спасая дракона от пристального внимания. За что эльф в результате и был удостоен очень благодарного взгляда. – Давай оставим эту щекотливую тему и возьмем проблемного ребенка с нами. За счет того, что у меня с ней кровная связь, будет больше сил. Или ты хотела что-то… что она не должна видеть?

– Нет, ничего такого, – отмахнулась Лея. – Найду и ей применение. Тогда… Стар?

– Думаю, я обойдусь временно без еды, – отозвался вампир негромко, – а сейчас вернусь к тому месту, где стоит гроб с Карен.

– Дурные предчувствия?

– Нет, просто… – Стар немного натянуто улыбнулся. – Мне кажется, ей легче, когда я рядом.

– Хорошо, тогда сейчас я тебе дам пару зелий с собой, – демонесса взглянула на Нейла и расплылась в улыбке: – А ты покатай нас, большая ящерица!

– Милая моя, насколько я тебя люблю – не передать словами, но порою прибить тебя мне хочется ещё больше!

Лея звонко расхохоталась, потом двинулась танцующим шагом к Лие, на ходу копаясь в собственном пространственном кармане. И когда она присела будить «проблемного ребёнка», вампир уже исчез, осчастливленный парой питательных растворов, сонными и боевыми зельями.

Тени собирались решить все насколько возможно мирно, но при этом в точном соответствии с древней поговоркой – готовились к войне. К тому же, гораздо интереснее разговаривать с властьимущими, зная о наличии силы за собственной спиной.

– Голова не болит? – поинтересовалась Лея негромко, когда Лия открыла глаза.

Та медленно покачала головой, как завороженная глядя за спину демонессы. Там на огромной площадке расправлял крылья золотой дракон.

– К… кто это?! – прошелестела девушка.

– Нейл, – отозвалась Лея. – Красивый, правда?

– Почему он не черный?

– Потому что он не черный, – ухмыльнулась демонесса. – Впрочем, этот цвет мне больше нравится. Нейл, на тебя пару заклинаний наложить?

– Иллюзию наложит Вир, – громыхнул дракон, расправляя крыло, чтобы было удобнее забираться на его спину. – А ты подстрахуй разве что заклинанием невидимости.

– Есть, мой генерал, – ухмыльнулась Лея, танцующим движением забираясь на спину мужа. Следом последовал Вир. Лию они посадили между собой.

Дракон просел и, оттолкнувшись от земли, взлетел в небо.

Его сейчас ничего не интересовало, разве что немного список артефактов, которые захотела получить Лея. И если часть из них была довольно бытовой, то пара артефактов, потребовавшиеся неуемной демонессе, отличалась и сложностью приготовления, и сложностью входящих в них ингредиентов.

А еще дракон, как ни смотрел, не мог понять, зачем жене потребовалась колыбель рождения, которую использовали, когда требовалось спасти жизнь недоношенному ребенку. Или копия чаши Святого Грааля, которая нужна была, чтобы пить безо всяких последствий любой яд…


…Она стояла на распутье. Дорога, по которой она пришла, таяла в тумане. Стиралась, словно под рукой могущественной силы. Но она знала, никакой могущественной силы здесь нет. Никого нет. Ни богов, ни демонов, ни демиургов.

Она не понимала источник своих знаний, не могла понять, с чего вообще решила, что такое может быть. Но все же знала.

Ее знание было той редкой природы, которая не требует доказательств и даже относится с безразличием к тому, верят в это знание или всячески отвергают. Знание от этого никуда не девалось, как и понимание того, что мир вокруг был искусственный. Всячески лелеемый, воссозданный с дотошностью и редким вниманием к мелочам, но все же искусственный. Мир не дышал, не жил. Вокруг цвели цветы, по берегам рек, мимо которых она проходила, расползалась зеленая трава. Но еще недавно, она видела это в следах некой силы, здесь была пустота – серая промокашка, расцветшая разными цветами только после того, как на нее вылили чернила.

Мир был грязным и пустым, и еще очень ей не нравился.

Она не могла понять, что именно здесь забыла, что она должна сделать, и кто она сама. В памяти зияли пугающие ее саму лакуны. Но зато она знала точно, что ей совершенно необходимо найти человека. Она до сих пор не знала его имени, но почему-то чувство направления после знакомства с очаровательным драконом к ней вернулось. Зато исчезло все остальное, все то, что давало ей знакомое ощущение всесильности.

А сейчас она стояла на перепутье и не знала, куда ей идти.

И дело сейчас было совсем даже не в растерянности.

Она могла догадаться, в какую сторону ей сторону нужно. Словно подсвеченная ярко-зеленым ковром буйной растительности, ее манила дорога прямо. Но почему-то казалось, что если она пойдет налево, туда, где вдоль дороги вырастали кресты, она найдет что-то еще. А человек, которого она искала… ему тоже нужно было что-то найти и что-то понять. И если она встретится с ним до того, как они поймут это что-то едва уловимое, случится беда.

Растерянно дернув себя за кончики заплетенных косичек, она круто повернулась налево и шагнула на гробовую дорогу.

На белом булыжнике дороги остались алые отпечатки немного подживших ног. И через пару часов, как беспамятная женщина сошла с пути, который вёл её вперед, на перекрестке появились три поджарых серых тела. Переглянувшись и рявкнув, они рванули налево – догонять и убивать… Выжить и дойти до места своего назначения эта женщина была не должна!


…Замок готовился к вечернему балу.

По мнению короля стихиариев – это был самый быстрый и простой способ добраться до одного из доноров.

На кухне шипели котлы и огромные сковороды, бегали поварята, выполняя задания старших поваров. На конюшнях готовились к приему гостей. Служки начищали двор. Горничные суетились в доме. Вместе с живыми работали големы, выполняя механическую часть работы.

Гости должны были начать съезжаться почти около десяти часов вечера. Но некоторые невоспитанные, ну или мнящие себя лучше прочих стихиары могли появиться и гораздо раньше. Зачастую с помпой и заранее прибывали стихиары, которых хлебом не корми, дай поскандалить в свое удовольствие.

Поэтому золоченая карета, запряженная шестеркой грифонов, никого не удивила. Ну, заявился кто-то, что уж теперь, не прогонять же? Да и не рискнул бы никто, разве что король, а тот никогда не считал этого нужно делать.

Но любопытство не удержать в узде. Поэтому, когда дверь кареты открылась, на нее, кто с интересом, кто украдкой, воззрились абсолютно все, кому случилось быть во дворе.

На двор ступила девушка, совершенно однозначно не относящаяся к стихиариям. Золотистая кожа приятно мерцала в свете заходящего солнца и включающихся фонарей у дорожек. Алые волосы крупными кольцами стелились по черному кружевному платью. На правой руке перчатке не давал спадать крупный браслет, усыпанный мелкими черными бриллиантами. На левой руке перчатка чуть сползла, обнажая нежную кожу и аккуратный локоть.

Платье было не самым пышным, хотя и длинным. Девушка не столько спустилась, сколько мягко спланировала на землю. Кому-то показалось на миг, что за ее спиной полыхнуло зарево магии.

Алые глаза, опушенные золотыми ресницами, взирали на мир с долей едва заметного безумия. Двое стражей, вышедшие встретить гостью, шарахнулись в разные стороны, стоило ей только перевести взгляд на них.

Из кареты показался следом гибкий эльф в чисто чёрном костюме. Чуть повыше локтя на его левой руке была алая повязка со скрещенными костями.

«Проблемный ребёнок» остался в гостинице. Лия спала под заклинаниями, достаточными, чтобы уберечь от крушения мира. Брать ее на дело тени не собирались. В таком деликатном деле лучше было быть только со своими, чтобы не опасаться удара в спину.

– Почему они тебя так боятся? – уточнил Вир, догоняя Лею.

Демонесса бросила в его сторону смеющийся взгляд.

– Потому что я на их взгляд сумасшедшая.

– И что?

– У них есть … легенда в фольклоре. Что однажды пришедшая сумасшедшая леди разнесла их мир на куски, а когда выжившие смогли её догнать и попробовали отомстить, воспользовавшись для этого всеми своими силами, те обернулись против них. Скорее всего, если вспомнить об основах логического анализа, их навестила богиня, сошедшая с ума, или развлекающаяся демиург. Но теперь в их внутренних ритуалах и кодексах указано, что никто не должен связываться с сумасшедшими.

– А если они нападут? – все же не смог удержаться от тревоги эльф.

Ответом ему было чуть уловимое пожатие плечами:

– То с ужасом они узнают о том, что легенды не врали, и заклинание стихиара, обращенное против сумасшедшего, возвращается, атакуя своего создателя.

– Почему?

– Разница в вибрации магических полей. Один из частных законов … – взглянув на Вира, уже опустившего уши с выражением великомученика, Лея улыбнулась и замолчала. – В любом случае, им лучше этого не делать, безопаснее будет.

– Главное, чтобы они об этом хотя бы догадывались.

– Ну, – поправив независимо дракончика на шее, демонесса чуть заметно дернула плечом. – Вот это меня интересует в последнюю очередь. Мне ничего не грозит, а тебя защищает моя магия.

– Принцесса!

Договорить Вир не успел, хотя повод злиться у него был более чем весомый.

На их пути с поклоном возник мажордом, разряженный в ало-золотую ливрею.

– Простите, уважаемые господа, вы…

– Мы к королю, – небрежно улыбнулась Лея. – Я принцесса безумия, а этой мой спутник, который пока останется безымянным. Мы хотели бы увидеться с его величеством в виду возникшего недавно … недопонимания, которое мне хочется разрешить, не прибегая к крайним мерам. Сопроводите нас.

Тактику демонесса выбрала верную. Мажордом посерел, кивнул и торопливо прыгнул куда-то в сторону, сообщив, что достопочтимую гостью немедленно сопроводят в тронный зал.

– Думаю, вот сейчас торопиться мы не будем. Пройдемся спокойно, посмотрим, как должен был выглядеть замок.

– Зачем тебе?

– Хочу подарить Стару и Карен замок, – отозвалась Лея задумчиво, проводя пальцами по висящему на стене портрету и наблюдая равнодушно, как от ее касания тот оплавляется, стекая красочной кляксой на раму. – А вот нечего за нами следить, чтобы не было таких неприятных последствий.

– Зачем им замок, – изумился Вир. – Или ты не хочешь, чтобы…

– Хочу, конечно, – перебила его демонесса. – Хочу, чтобы у нас был один дом на всех, хочу встречаться в обеденном зале, хочу, чтобы вы также работали в совете лордов. Хочу сидеть с тобой в библиотеке, и как обычно устраивать спарринги в спортивном зале. Хочу встречаться с Карен на дворцовой кухне и стараться увести у нее кусочек очередной вкуснятинки. Но все-таки они со Старом женаты. Я искренне рада, что они считают наш общий дворец – домом, но всё же им надо свое место, куда они могли бы уйти, если им захочется побыть наедине или отдохнуть ото всех. Понимаешь?

Вир кивнул, на миг притянул Лею к себе, поцеловал ее в висок:

– Ты никогда не изменишься, принцесса.

– Никогда, – согласилась она. – Потому что я такая какая есть, и меня такую – вы любите.

Эльф ничего не ответил, демонесса вывернулась из его рук и первой шагнула к открывающимся дверям тронного зала, из глубины которого с трона поднимался высокий рыжий мужчина.

– Добрый вечер, лорд Сай, – улыбнулась Лея, взмахом руки отсылая прочь слугу, уже спешащего к ней с креслом. – Приятно познакомиться с вами вживую.

– Разве мы знакомы, леди?

– Нет. К счастью, вам везло, и наши дороги ни разу не пересекались. Меня зовут Лея. Я оставлю за кадром мою фамилию, мое положение при дворе. В любом случае, сейчас важны только два аспекта моей жизни. Во-первых, я немного безумна, на самую малость, – чуть-чуть развела девушка указательный и большой палец. Покосилась на получившуюся щелочку с шаловливой улыбкой и вновь взглянула на непонимающего пока ничего стихиара. – А во-вторых, я очень люблю своих друзей и стараюсь, если это возможно, никому не давать их в обиду. А тут так случилось, что пока я не могла никак повлиять на события, мою дорогую подругу по ошибке похитили стихиары. Поэтому я была бы очень вам благодарна, если бы вы ее мне вернули.

– Простите, леди? Я вас не понимаю, – голос стихиара дрогнул.

Взгляд Леи остался спокоен.

– Вир, – взглянула она через плечо на своего спутника. – Пожалуйста, покажи хозяину этого замка, что мы знаем, о чем говорим.

Поскольку это было обговорено, и действовала пока демонесса в строгом соответствии с планом, Вир кивнул, шагнул вперед и присел перед своей леди на одно колено. У ее ног оказался маленький кристалл, который Лея каблуком и разбила.

Тронный зал заволокло темным дымом. Дым покрыл собой стены, словно живой заполз в доспехи, скользнул за бархатные тяжелые занавеси, закрывая их. Тугими змеиными кольцами окрутил факела, затушив их.

Зал погрузился полностью во тьму, и единственным источником света здесь и сейчас оставалась Лея. Искорки с ее кожи скакали по комнате, радостными зайчиками разгоняя сумрак.

Только вот лорду Саю до этого не было абсолютно никакого дела. Он смотрел остановившимся взглядом на маленькую комнату, в которой стоял хрустальный гроб. В гробу была не его дочь, а та самая, возможная королева всех стихиариев.

Отпираться было бесполезно уже просто по той причине, что прямо напротив гроба был огромный портрет, на котором был изображен сам лорд Сай.

– Итак, – Лея смотрела на короля со смущенной улыбкой маленькой девочки, словно сама смущалась того, что приходится говорить и делать. – Право слово, не хочется прибегать ни к карательным мерам, ни запугивающим. Ни к каким вообще. К тому же, кто знает, что придёт в голову безумным. Давайте, вы просто отдадите мне подругу, и мы тихо-мирно покинем вначале ваш замок, потом ваш город, а следом и вообще вашу землю, и планету тоже. К тому же, вам то это даже ничего не стоит. Просто отдайте приказ вашему сыну, чтобы он распечатал хрустальный гроб.

– Леди, – лорд Сай, взяв себя в руки, взглянул на Лею устало. – Простите, но эта девушка останется здесь. Ее никто никуда не отпустит. Она станет новой королевой народа стихиариев, которая поведет нас к величию!

– И власти над всей вселенной, – поддакнула демонесса, изучая потолок.

– Что? – сбился с пафосного тона король.

– Да вы не отвлекайтесь, – махнула рукой девушка. – Право слово, послушать умного дурака редкость в наши неспокойные времена. Вы остановились на том, что она поведет народ стихиариев к величию.

Лорд Сай посмотрел на Лею. Демонесса ответила ему взглядом святой невинности.

– Леди, почему я вообще тут с вами разговариваю? – смог он, наконец, облечь в слова своё недоумение. – Вы пришли незваной гостьей, угрожаете мне и моему замку, моей семье. Желаете разрушить дело всей моей жизни, дело, к которому я готовился… – стихиар сбился с мысли.

Лея, послав благодарный взгляд Виру, опустилась в созданное эльфом кресло, устроилась в нём, сложив на коленях руки.

– Сколько, лорд?

– Долго… – но даже сам лорд Сай ощутил, что его слова прозвучали на диво неуверенно.

Демонесса ухмыльнулась:

– Год? Два? Вряд ли больше. Лорд, не выставляйте себя на посмешище, право слово. Просто отдайте нам мою подругу. И все, все закончится. Стихиары никогда не будут править вселенной, потому что никакой вселенной – не существует!

Даже если бы на голову лорду Саю упало что-то со стены за его троном, он бы все равно не выглядел бы таким разбитым. Но короткие слова прекрасной девушки с безумием на дне глаз сделали то, что не смогло бы сделать ничто другое.

Король только и мог открывать и закрывать рот, а демонесса, подчиняясь сжавшемуся на предплечье браслету, поднялась со стула, оперлась на руку Вира.

– Что ж, думаю, мы так с вами и не договорились. Я приду завтра, лорд Сай. Я приду за подругой и заберу ее, даже если для этого мне придется разрушить по кирпичикам ваш замок. И знаете, не хочется вас пугать, но у меня это получится, ведь я могу создавать из ничего огонь!

Темный дым, который ранее расползся по залу – вспыхнул одномоментно. Жар совершенно не затронул короля, но жадно слизнул ткани занавесок и шелковые обои со стен. С удовольствием облизал доспехи, и тех не стало. Мрамор пола оплавился, а золотые побрякушки на троне заплакали драгоценными каплями.

Но когда, подчиняясь реву короля: «Стража!» – наряд из четырёх стихиариев ворвался в тронный зал, гостей в нем естественно не было. Карета превратилась в спичечный коробок, грифоны остались порхать в конюшне шестью крупными стрекозами.

Принцесса по имени безумие виртуозно выполнила свою работу. На несколько минут королю было совершенно не до зала с хрустальным гробом…

Глава 13. Спящая красавица


В тайном ходе, в котором тени собрались после небольшой заминки у Тронного зала, было очень грязно, а еще тесно.

Лея, насвистывая себе под нос какую-то тихую мелодию, развлекалась с охранными плетениями места, где они находились. Демонессе пришло в голову, что было бы очень неплохо изменить вектор защитных плетений, чтобы они не впускали в этот зал тех, у кого есть с собой ключ, зато всех остальных – сколько угодно.

Делать сейчас Лея могла все, что ей заблагорассудится. В те несколько минут, когда они на пару с эльфом морочили голову королю стихиаров, Нейл и Стар, внесли небольшие изменения в управляющие и контролирующие артефакты. Теперь лорд Сай со своими приспешниками мог смотреть в зеркало видения хоть до посинения – картина бы не изменилась – в хрустальном гробу мирно спала хрупкая златовласка.

– Итак, – Лея, закончив свою подрывную деятельность, выпрямилась и с удовольствием потянулась. – Ребята, вы как? Разобрались?

– Относительно, – пробормотал Нейл. – В общем и целом, ты была права, мы можем подменить Карен на ин-Карен во время одного из биений защитных плетений артефакта. Помнишь, как на острове? Там биение мешало телепортироваться, здесь биение артефакта предотвращает вообще использование магии внутри этого кокона.

– Звучит все сладко, да гладко, – нараспев произнесла демонесса, – но чую я подвох заметный во всем этом!

– Подвох есть, и вот он-то как раз сулит нам проблемы.

– Какой же?

– Добровольность, – ответил Стар вместо Нейла, углубившегося в плетения хрустального гроба, чтобы проверить какую-то свою очередную задумку. – Если Карен сюда уложили вне ее желания, то ин-Карен должна добровольно согласиться на замену, зная, на что она идёт, что ей грозит в случае неудачи, и что она может получить в случае удачи.

Сказанное Старом демонессу из колеи не выбило, хотя заставило задуматься. Планы то это не меняло, но вносило всё же в них своих коррективы. Нужно было что-то придумать… Хорошо ещё, что можно было сосредоточиться именно на этом, а не бегать за иной по всему замку. Если они были правы, и воровка из компании противников должна была прийти лично за артефактом, то миновать зал с хрустальным гробом ей никак бы не удалось. Потому что это место оказалось холлом сокровищницы. Всё самое важное и главное было собрано, так сказать, в одном месте.

Отстранившись от входа в тоннель, где должна была появиться ин-Карен, Лея начала медленно ходить по комнате, закусив костяшку пальца.

– Принцесса, – Вир, остановив демонессу на одном из виражей, заставил ее вытащить руку изо рта. – Ну, что ты как маленькая?!

– Маленькая? Маленькая! Вир, ты гений! Ребята, вы помните Чудь? Что именно он нам напророчил? Точнее даже не нам, а Карен? Я точную формулировку не помню, честно говоря… Но Стар, ты как связанный с ней прочнее всего, должен был услышать всё дословно! И запомнить. Ну же!

Вампир поморщился, вспоминать то чудовищное предсказание ему не хотелось, но раз Лея считала, что это чем-то поможет…

– Ты займешь тот трон, что принадлежит тебе по праву, но тем самым ты разрушишь свою жизнь, свой брак и свою любовь. Своими руками убьешь своего ребенка, – процитировал Стар по памяти.

Демонесса звонко хлопнула в ладоши:

– Да! Да! Вот почему Чудь смотрел так лукаво на нас! Естественно он не мог не знать о Чёрном затмении, и о том, что оно собой представляет! Это же не наше предсказание!

– Что? – взглянул на неё Нейл, даже отвлекшись от своего дела.

– Это не наше предсказание, – как маленькому членораздельно повторила демонесса. – Это предсказание, которое Чудь дал иным! Именно ин-Карен, если согласится занять трон, разрушит свою жизнь, брак и любовь, а еще убьет своего ребенка. Но при этом – она его займет, понимаете? Она откроет все четыре стихии! И на этом можно… хотя нет, играть на этом мы не будем. Так… Так…

– Принцесса?

– Я вот думаю, принять другой облик? Или остаться в этом? С одной стороны, в этом случае… Нет, наверное… – путано и бессвязно заговорила Лея, снова начав метаться по залу.

На гроб с подругой она то и дело бросала задумчивые взгляды, останавливалась в попытке что-то просчитать и снова начинала свой бег.

В конце концов, закружилась голова даже у хладнокровного Стара. И подбив демонессу под ноги, вампир усадил ее поближе к Виру, поскольку Нейл все еще был занят:

– Не мельтеши.

– Хорошо! – отозвалась Лея.

– А ты, – взглянул Стар на друга: – Подержи ее.

– Удержишь тут такой метеор на одном месте, – вздохнул эльф, обнимая демонессу и прижимая ее к себе.

В который раз подивившись тому, что в таком хрупком теле таится столько силы, Лея предпочла затихнуть. Вырваться бы все равно не получилась, разные весовые категории, так что для собственного самолюбия лучше было сделать вид, что всё идет так, как она и задумала.

Минуты текли неспешно. Им, неживым, было некуда и незачем спешить.

Лея задремала на плече друга, а Нейл, закончив подготовительную работу у гроба, забрал ее к себе на колени. Вир, кивнув дракону, растаял в переходе коридоров. Эльф собирался проверить, нет ли кого поблизости, а также уточнить, куда же делась ин-Карен. И если местная воровка попала в ловушку или в беду, следовало помочь ей добраться до нужного места.

Стар, сев около гроба, где спала жена, посмотрел на Нейла.

Дракон, встретив усталый взгляд, склонил голову, перебирая мягкие алые пряди:

– У нас все получится. Если ин-Карен не согласится получить силу, то я воспользуюсь силой разума. Она позволяет провернуть такой вариант, что человек будет считать какое-то действие величайшим благом для себя. Обычно, конечно, таким вариантом мне бы и в голову не пришло воспользоваться, но сейчас нам не до церемоний.

– Извини. В этот раз источником проблем стали мы с Карен. Вместо того чтобы заниматься иными, спасаем в очередной раз…

– Стар, – Нейл даже поморщился. – Скажи спасибо, что тебя Лея не слышит, у нее воспитательные тирады на диво замечательно стали получаться в последнее время.

– На тебе натренировалась, наверное, – не удержался вампир от дружеской подколки.

– Точно, на мне. Хочешь опробовать на себе всю остроту ее отточенного мастерства?

– Не очень, – поежился Стар.

– Тогда не говори глупостей. Мы одна команда, мы друзья, мы даже ближе, чем семья. И если ты рискнешь еще раз о подобном заикнуться, я тебе гарантирую – сдам Лее, именно что с целью тех самых воспитательных мер.

– Не надо! – вскинул руки вампир, – только не это. Извини, действительно…

– У нас все получится, не переживай, – дракон легким поглаживанием своей магии коснулся плеча друга. – Пусть сейчас мы не та везучая банда, которой являемся дома, здесь у нас нет покровительницы Судьбы… – замолчав, Нейл добавил себе под нос, – и её умения вываливать на нас очередную гору проблем… Неважно. Пусть здесь за нами не присматривают боги. У нас нет таких могущественных друзей как дома, но зато мы – по-прежнему мы, у нас есть знания, умения и мы совершенно не собираемся расставаться или отдавать кого-то своего. Понадобится – будем за нее сражаться до последней капли крови. Поэтому не обижай нас всех и себя в первую очередь беспочвенными подозрениями.

– Не буду.

– Вот и договорились. Вир? – Нейл повернулся к проходу раньше, чем до Стара донеслась хотя бы тень магии эльфа.

Гибкая фигура появилась в зале с хрустальным гробом только спустя полминуты. Эльф недовольно поморщился, потирая переносицу, и воззрился на друзей:

– Новость хорошая – она идёт, даже довольно быстро, если учесть, что у нее нет наших умений и нашего опыта. Будет здесь минут через десять, возможно немногим менее. Новость плохая – она не одна.

– Кто-то из иных? – уточнил Стар, потом досадливо зашипел. – Дай догадаюсь, ты.

– Точно, – вздохнул Вир. – Что будем делать?

– Бить тебя! – отозвалась Лея, с зевком отрываясь от плеча мужа и приоткрывая один глаз. – Ну, в смысле, тогда ничего придумывать не будем. План остается в силе прежний. Прячемся сами и маскируем силу. Как только они входят сюда – закрываем… Так, нет, стоп. Вир! А вторая плохая новость?!

– И все-то ты, принцесса, знаешь!

– Мне по должности положено, – отмахнулась демонесса. – Вам, кстати, тоже. Но пока не суть дело, что заставило тебя действительно так насторожиться?

– У них уже есть скипетр. Не сам, конечно, лишь его копия. Но если кому из нас этой копией попадет – мало не покажется. Не убьёт, но вернемся в строй, хорошо, если через пару месяцев. Эта реплика иссушает любого мага, которому не повезло оказаться в поле ее действия.

– Ладно. Нейл, чем защищаться?

– Наспех… ничем. Надо смотреть, какие конкретно чары на скипетре. Вот так навскидку, я могу предположить десяток вариантов, каждый из которых имеет свое противодействие.

– Тогда я! – Лея подняла руку, – предлагаю так. Ин-Вир нам здесь не нужен. Стар, ты мне нужен для того, чтобы забрать отсюда Карен. Вы же, – посмотрела она на мужа и эльфа. – Займитесь ин-Виром. Заманите его в ловушку, отсеките от ин-Карен и выиграйте нам время. Так подойдет?

– Да, – кивнул Нейл. – Главное, в этом случае ты, моя хорошая, не полезешь на рожон.

Демонесса предпочла промолчать, не говоря ни да, ни нет. Стар фыркнул:

– Тогда давайте поспешим. Я вижу, что они близко, слышу уже их шаги на первом сигнальном рубеже.

– Не будем тянуть. Лея…

– Увидимся уже на базе. Дракончик, – скользнула пальцами Лея по кулону на груди, – передаст тебе, когда мы покинем этот замок. Можете даже устроить ему встряску, если захотите, но аккуратно, чтобы никто ничего не понял.

– Не учи ученых.

Мужчины переглянулись. Лея перешла к хрустальному гробу и устроилась сбоку от него. Стар скрылся на потолке, а Нейл и Вир растаяли в темноте переходов. От них зависела возможность побеседовать спокойно с ин-Карен, а от подвешенности языка демонессы зависел успех этого самого разговора.

И хотя Стар никак не мог отделаться от дурных предчувствий, ему всё казалось, что они делают какую-то ошибку, в таланты аловолосой подруги он верил, хотя и с некоторыми оговорками.

Минуты снова пошли медленно. Ждать никто из теней особо не любил, не в их характере было выжидать, но сейчас нужно было делать именно это.

Легкие шаги ин-Карен раздались тогда, когда у теней уже было на исходе терпение. Девушка шла медленно, то и дело оглядываясь назад, словно в поисках кого-то или попытке что-то услышать. Но судя по всему, надежды ее были тщетны.

Постояв немного у входа, стихиария иных всё же скользнула в хрустальный зал и застыла, глядя на свою копию.

– Нравится? – спросила Лея негромко, оплетая ин-Карен своими волосами так, что даже при желании иная не смогла бы дернуться.

– Что она! Что вы?! Откуда!

– Ох, сколько вопросов-то… – перепрыгнув через гроб, демонесса устроилась у его подножия, разглядывая иную. – Ты не дергайся только, а то путы, которыми ты сейчас окружена, очень своеобразно воспринимают любые попытки агрессии – возвращают их обратно. Если хочешь проверить, запусти каким-нибудь слабеньким заклинанием, чтобы тебе было не очень больно, и узнаешь.

– Понятия не имею, откуда вы взялись, – процедила ин-Карен раздраженно. – Но мы все успели понять, что вы из другого теста. И если мы свои слова никогда не держим, то вы, их дав, держите до самого конца. В том числе это касается и того, что вы говорите. Так что, проверять не буду. Ты не обманываешь.

Лея присвистнула.

– Да вы обучаемые, оказывается!

Лицо стихиарии иных дернулось, на виске набухла жилка, но девушка все же удержала себя в руках, и была вознаграждена мягкой улыбкой Леи:

– Ты смотри, а вы умеете и так тоже? Хотя, если бы у вас не было выдержки, то убийцами бы вы не стали. Хорошо. Общие знания у вас есть, частных нет и точно так же, как и нет желания их искать. Это ваше дело.

– Почему это ты внезапно дружелюбно так заговорила?

– Какая недоверчивость, – покачала головой демонесса, только на миг Стару стала видна жесткая складка около ее губ. – Впрочем, это вам тоже полезно. Но сейчас я хочу с тобой договориться.

– Что? – растерялась иная.

– Я тебе сейчас объясню, – Лея, навертев из своих волос вполне удобную конструкцию типа кресла, устроилась на нем. Потом прищелкнула пальцами, придавая видимую форму такому же креслу за спиной ин-Карен. – Присаживайся. И не оглядывайся так часто за спину, в тоннель. Вашему Виру придется немного задержаться.

– Хорошо, – ин-Карен, сцепив кулаки, устроилась на удобном сидении. Мелочность была не в чести у королевы демонов, а вот прибывшей спокойствия это не прибавило.

– К тому же, – продолжила с толикой равнодушия демонесса. – Я все равно гарантирую тебе жизнь. Здесь и сейчас, от моей руки ты не умрешь. Более того, пока ты находишься здесь, в моих путах – я же буду тебя и защищать от кого бы то ни было.

От изумления потеряла дар речи не только ин-Карен. Только многолетняя выдержка позволила Стару удержаться от падения. В конце концов, даже зная Лею, он не мог предположить заранее, что она скажет такое.

– Зачем?! – выдавила, наконец, иная. – Что ты задумала?!

– Я хочу с тобой договориться, – пояснила Лея. – За моей спиной ты видишь хрустальный гроб. Весьма интересный артефакт рода стихиариев. Рецепт они украли, но не суть. Самое важное, раньше, думаю, им умели пользоваться, не принося жертв, а теперь – только так.

– Зачем ты мне всё это…

– Артефакт пробуждает в том, кто лежит в гробу – стихии, ровно столько, сколько стихий в найденном доноре. В доноре, которого пытается сейчас выкрасть твой отец – четыре стихии. Четыре.

– То есть после этого она будет полностью активированным стихиарием с четырьмя стихиями?! – бросила зверский взгляд на гроб ин-Карен.

Лея кивнула:

– Точно. Гроб раскроет в ней все четыре стихии. А вот тут в дело вступает один пункт.

– Один?

– Точно. Нам этого не надо.

Стар на потолке чуть не рухнул вторично. Вот это выкрутас! Вот это зараза! Мало того, что ситуацию повернула с ног на голову, но, говоря всю правду, при этом демонесса обманывала ин-Карен так, что нарочно не придумаешь.

Стихиария иных выглядела не лучше – оглушенной так точно.

– Прости, что? – перешла она на жалобный тон.

– Нам не нужен хрустальный гроб и возможности, который он открывает. Все эти четыре стихии, – Лея отмахнулась. – Можно быть счастливыми и без них.

– Но! Это же… это!

– Могущество? Не раньше чем пройдет лет пятьдесят, которые уйдут на то, чтобы усвоить дар в полной мере. Судя по тому, как ты питаешься – тебе ранняя смерть не грозит. Ты уже давно свою человеческую половину потеряла, а вот наша Карен…

– Так… тогда…

– Ну, да. Пятьдесят лет – для полукровки-стихиарии с человеческой основой… крайний срок. Она не питается чужими жизнями, поэтому такой срок… Не имеет смысла, понимаешь? – доверительно понизила Лея голос.

– То есть… как же… но же… ведь…

– Девочка, – невольно перешла на покровительственный тон демонесса, и в ее голосе звякнуло то, чего не было и никогда не могло быть у местной Леи – сталь, власть правящей королевы. – Можно взрывом огненного шара не добиться такого успеха, как от использования простой свечи. Можно сказать, что мы такие свечи. Пусть у нас нет могущества, но зато есть знания того, как использовать то, что у нас уже есть. Если нам в руки дать такие огромные шары, мы навредим в первую очередь себе. И у нашей Карен совсем нет времени разбираться с таким шаром. К тому же, ты можешь этого не понимать, и твои друзья тоже, но мы отсюда уйдем. Это не наш мир. Мы здесь чужие. Нас ждет наш дом, наши дела и долги, обязанности.

– Ты кто? – хрипло спросила ин-Карен.

Лея задумчиво погладила седые пряди у лица, которые выскользнули из-под сложной прически. И следующие слова слышала только стихиария.

Зато когда у Стара в ушах стих мерзкий надоедливый звон, он слышал уже то, что Лея говорила негромко:

– Если ты хочешь власти над собой, над своим даром, над четырьмя стихиями – то тебе надо лечь в гроб. Мы поможем. Мы уже исправили плетение в гробу так, чтобы оно не взяло ничью жизнь. Просто пробудило по образу и подобию. Но.

– Но?

– Во-первых, ты заплатишь болью. Это будет очень больно, когда искривленные магические потоки из-за твоей любви к крови будут выправляться. Это будет больно так, что не раз и не два ты проклянешь, что не умерла, и что согласилась получить эту силу. Во-вторых, это власть. У твоего отца на мою подругу очень большие планы. Он хочет всю вселенную в свою подчинение. Поэтому если ты захочешь самовольно уйти – тебе не дадут этого. В-третьих, это регламент. Тебе не дадут быть с твоим Старом, ни-ког-да.

– Я!

– Еще слишком неопытна. Ты попытаешься возражать, попытаешься плести интриги, но у твоего отца и брата опыт интриг намного больше. Они просто старше, в отличие от тебя они в этом вареве политического котла – уже десятки, сотни лет.

Ин-Карен закусила губу, глядя на демонессу. Она вернула ей взгляд спокойной уверенности.

– И, наконец, последнее. Если ты встанешь на этот путь, ты убьешь свое дитя.

Руки стихиарии иных в беззащитном жесте метнулись к животу, закрывая его:

– Я что?

– Нет, – Лея покачала головой. – Нет, сейчас ты не беременна. Но ты не сдашься. Я достаточно насмотрелась на Карен, поэтому могу предположить, что ни ты, ни твой Стар не сдадитесь, вы будете делать все, чтобы остаться вместе. Но это не поможет. Ребенок, который однажды появится у вас – станет просто поленом в огне власти.

– Нет! Я не допущу этого! – отозвалась тут же иная.

Лея даже не сбилась с мысли, продолжая говорить:

– Так речь не о тебе и вообще не об этом. Я просто описала, что тебе грозит, если ты согласишься на пробуждение четырёх стихий. Если откажешься, ты просто уйдешь отсюда. Я даже помогу тебе забрать настоящий скипетр, за которым вы пришли. Реплика же осталась у сопровождавшего тебя эльфа, верно?

Ин-Карен кивнула, разглядывая лицо демонессы:

– Тебе действительно все равно?

– Точно.

– И если я откажусь, то… что будет с ней?

– Ничего, – флегматично отозвалась Лея. – Вытащим другим способом.

– Этот гроб невозможно разбить! – окрысилась ин-Карен.

Демонесса посмотрела на стихиарию, как на маленького ребёнка.

– Ну, да, – кивнула она, – разбить его невозможно. Но бить-то зачем?! На худой случай, мы просто украдем гроб. И все.

Стар все-таки свалился. Впрочем, в шуме, донесшемся из коридора, это прошло незамеченным. Лея пожала плечами, словно извиняясь перед ним, и посмотрела на хватающую ртом воздух иную.

– Ну, ты чего?

– Ты нормальная?

– Не-а, никогда не была и становиться не планирую. В любом случае, сейчас вроде бы речь идет о нашей спящей красавице в хрустальном гробу и твоем желании или нежелании пробудить четыре стихии. Что тебя ждет в случае удачи в дополнение к пробужденным силам, ты тоже в курсе. Идти или не идти на такую сделку – решать только тебе самой.

– Я… я…

– Ты?

– Я хочу.

– Уверена? – спросила Лея скупо. – Это, конечно, формализм. Но ты соглашаешься лечь в хрустальный гроб для пробуждения четырёх стихий, осознавая, все возможные последствия?

– Я не умру.

– Нет.

– Тогда я согласна, – и под взглядом демонессы ин-Карен четко повторила: – Я соглашаюсь лечь в хрустальный гроб для пробуждения четырёх стихий, осознавая все возможные последствия в здравом уме и твердой памяти, и абсолютно добровольно.

Гроб тенькнул и раскололся пополам.

Лея, подойдя к гробу, вытащила из него подругу, устроила ее на своем же кресле, потом помогла устроиться в хрустальном гробу ин-Карен.

– Можешь мне не верить, это твое право, но я хочу дать тебе совет.

– Совет?

– Да. Притворись, когда откроется гроб, что ты ничего не помнишь. Ни о себе. Ни о мире вокруг. Смотри широко раскрытыми глазами, слушай все, что услышишь и запоминай, но делай выводы только после этого.

Ин-Карен кивнула:

– Не понимаю, зачем тебе пришло в голову мне помогать, но спасибо. И … прощай.

«Увы», – не дрогнула улыбка на лице Леи, наблюдающей за тем, как стихиария иных засыпает, – «всего лишь, девочка, до свидания. Я не буду убивать тебя лично, но моя подруга домой без твоей смерти не вернется. А мне она гораздо важнее, чем ты или этот мир вместе взятый».

– Стар?

– Я здесь.

– Будить Карен сейчас не будем, – приказала Лея, пользуясь своим правом. – Бери ее на руки, как только возьмешь – связь между вами замкнет. Так что… готовься, до ее пробуждения будешь для нее служить источником магической силы, будешь качать ее из окружающего мира и передавать ей в измененном виде. Сама сейчас она питаться не сможет, это побочный эффект.

– В чем подвох?

– В том, что станешь не-магом на ближайшие несколько часов как минимум. Впрочем, затаимся в безопасном месте, главное, что мы снова будем все вместе. Остальные проблемы решим.

– Кто бы сомневался, – вздохнул вампир, поднимая Карен на руки и … пошатнулся так сильно, что упал бы, если бы не незримая сила, бережно поддержавшая его в воздухе.

– Стар? – встревоженный голос демонессы донесся словно из-под ватного одеяла, вампир хотел ответить, и … не мог.

Он был прав и не прав одновременно.

Хоть и с запозданием по сравнению с остальными, но связь жертва-палач сформировалась и закрепилась. И в голову Стара хлынули его-чужие воспоминания.


…Огромная ледяная планета, планета вечных снегов. Искорки от магии скачут по белоснежному покрову, взмывают вверх и тают. Под ногами у него труп вампирессы, которую приставили, чтобы повлиять на одного из самых сильных вампиров из нового поколения. Он не стал ее убивать, он ее высушил…


…Ледяная арка портала в другой мир, все силы, ушедшие на активацию. А потом скольжение сквозь вихри серо-голубой энергии, после которой его выбросило у врат огромной академии, в которой возможно было бы ему интересно учиться. Но он не знает местного языка, у него с собой нет денег, и за спиной – погоня, посланная собственной родительницей, которая пожелала с его помощью заключить династический брак и объединить всех вампиров в одно целое перед лицом какой-то там внешней угрозы. Чушь!...


…Много убитых, кровь, куски мяса и искренние аплодисменты сверху. Она спрыгивает сверху, как гибкая кошка, приземляется на единственно чистое место около Стара и заразительно улыбается. Волна золотых волос удерживается темно-синей лентой, в глазах скачут яркие алые искорки, такие же, как у него – и он улыбается ей в ответ. Они не знают языка друг друга, но чтобы понять им хватает языка тела.

У ее губ солоноватый вкус чужой крови, у его властных губ вкус мороза.

Она отстраняется первой, смотрит лукаво и исчезает где-то на крыше, становясь на два долгих года мороком, будоражащим память.

Следующий раз они встречаются только у ворот академии убийц. Академия теней так и не открыла перед Старом своих дверей…


И теперь их пятеро. Он сам, его очаровательная златовласка, которая делает вид, что убегает от него, а он делает вид, что ее догоняет, хотя на самом деле ставит на нее ловушки. Рядом еще двое парней, по-своему отличных. Он доверяет им свою спину, хотя не забывает посматривать назад, чтобы однажды не обнаружить, что их меч наставлен уже на него самого.

А пятая сущее дитя, почему-то обо всех беспокоится, сует свой нос, куда не следует. У нее настоящий талант оказываться не вовремя в других местах, она постоянно всем мешает! Не только их четверке, но и другим, из-за чего то и дело приходится влезать в чужие разборки.

Надоедает! И плюнув на последний пункт кодекса, гласивший, что нельзя поднимать меч против союзника своего, он вонзает свой меч ей в сердце, а на следующее утро аловолосая Лея, как ни в чём не бывало, приходит на пары…


– Стар! Стар! Стар же! – легкое похлопывание по щекам привело вампира в чувство. В алых глазах стояла тревога, и вампир с трудом подавил желание отшатнуться от живого трупа. Еще не разделяя реальности и чужого прошлого, он прохрипел:

– Лея… прости.

– О, Судьба, тебя тоже накрыло? – демонесса придержала заваливающегося вампира за плечо. – Так, судя по всему, двигаться сам ты не сможешь, ладно. Будем убираться отсюда экстренными методами. Я слышу шум, кто-то идет.

Положив ладонь на дракончика, Лея сосредоточилась и позвала на пороге слышимости:

«Нейл, вытаскивай нас отсюда! У нас тут… проблемка возникла!»

Когда в хрустальный зал попытался ворваться король стихиариев со стражей, на входе случилась заминка. Убийца в темном костюме, сообщивший о посторонних в подвалах, скользнул к хрустальному гробу с легкостью. Отряд стражей ввалился и железными вёдрами покатился по каменному полу, растянувшись на веревке, оставленной поперек входа.

А вот король, заработав на лбу шишку, отлетел назад, в коридоры.

И его рёв:

«Найти и убить предателей», – ещё долго носило эхо по коридорам замка…

Только в нем уже давно никого из посторонних не было.

Глава 14. Все вместе – душа на месте


За время всех приключений теням доводилось просыпаться в самых разных местах: и в постелях (своих и не очень), под открытым небом в спальнике и на голой земле, в казематах, гаремах и гробах, паря в воздухе и оказавшись под грудой камней. Так что, когда Карен распахнула глаза и увидела над собой толщу сине-зеленой воды, пугаться она не стала. Видела и не такое. К тому же перед грудной клеткой было достаточно места, чтобы свободно дышать.

А в стороне слышались самые важные голоса на свете. Насмешливый голос Леи, в очередной раз издевающейся над Нейлом и Виром. Оправдывающийся дракон еще пытался что-то противопоставить словам жены, но все разумные аргументы разбивались о сарказм в ее голосе. Виру же в виду неоправданной мягкости в отношении «принцессы» надо было что-то гораздо большее, чтобы выйти из себя и прервать воспитательную тираду.

Голоса Стара слышно не было, но Карен не боялась. Ледяная рука знакомым успокаивающим жестом удерживала в плену ее ладонь.

– А! Вот и наша спящая красавица проснулась. Привет, подружка! – алая прядь появившейся над головой Леи, пощекотала Карен по носу, и стихиария звонко чихнула, тут же получив: – Будь здорова, – в исполнении сразу четырех голосов.

Поверить в то, что все, самое страшное и выматывающее закончилось, и они снова вместе, не получалось. Но Карен смогла. Впрочем, не сразу, сначала Лея чуть виновато улыбнулась и пробормотала:

– Надо же, как странно, мы сейчас все вместе, а душа до сих пор не на месте. То ли я о чем-то не подумала, то ли мы о чем-то до сих пор не знаем.

– Принцесса, – Вир, отвлекшись от процесса приготовления пищи, воззрился на демонессу с очень недобрым видом. – Вот скажи мне на милость, а мы сейчас вообще хоть что-то знаем?

– Многое, – согласилась Лея. – Ну, в смысле, вы, не знаю, а мне уже известно чуть больше, чем треть.

– Милая моя, – прищурился Нейл, – а идея поделиться с нами тебя не посещала?

– Пока нет, мы же были не все вместе.

– А это имеет значение? – уточнил Стар, требовательно глядя на всезнайку-Лею. На том ложе, которое на скорую руку обустроили для него и Карен друзья, он сел сам и тут же притянул к себе жену. После того, как он успел потерять ее за несколько дней столько раз, ему хотелось ощущать ее постоянно и круглосуточно, желательно вообще не выпуская из рук. Единственное, чтобы озябшая Карен не мерзла в его руках, он предварительно закутал свою златовласку в плащ.

Лея задумчиво кивнула:

– Собственно, да. Если обратиться к магической геометрии и азам начертания… – заметив, что взгляды друзей привычно «поплыли», демонесса вздохнула и проглотила полностью описательный кусок, не став на этом даже заострять внимание. – Грубо говоря, вся информация в этом мире разбита на маленькие кусочки. У каждого сюда попавшего – свой кусочек. Чем крупнее миссия «попаданца» под власть Черного затмения, тем больше можно узнать. При этом кусочки могут вполне противоречить, дополнять или опровергать друг друга. Это все в рамках вероятности. Мы пятеро…

– В очередной раз затычки в каждой бочке, – предположил Нейл негромко.

– Нет, – разочаровала его Лея, – совсем нет. В данном случае, если ты намекаешь на то, что мы важные элементы этой истории, вынуждена сообщить, что ты ошибаешься. Мы в ней, как ни оригинально это прозвучит, не более чем досадные помехи.

– Мы-то?! – возмутилась Карен, хоть и не признававшаяся в этом даже себе, но все же уже начавшая получать удовольствие от амплуа «героини».

Лея, уже собственно тоже привыкшая к тому, что они постоянно «хорошие» мальчики и девочки, чуть раздосадовано кивнула:

– Точно. Мы – помеха, причем не более чем досадная. Как мааааленькая заноза в локте. То есть не очень больно, терпеть можно без проблем, а вспоминаешь только, когда руку поворачиваешь.

– Мы даже не заноза в пятке, – подытожил Вир насмешливо. – Теряем квалификацию! И?

– Что значит «и»?

– Что нам надо сделать, чтобы стать более весомой занозой, – пояснил Нейл вместо друга.

Лея задумалась, потом начала загибать пальцы:

– Каждому из вас убить свое «отражение», попутно, после второго или если нам повезет третьего убийства выжить во всех попытках нашего устранения. Ибо очень «случайно» мы будем то и дело оказываться на острие чужой войны и чужих проблем. Потом нам надо будет, – лицо демонессы просияло, и она обрадованно сообщила: – спасти Архивариуса!

Если бы дело было не под водой, то единственным ответом, который Лея услышала бы на свою тираду, стал бы грохот от упавших челюстей, а так просто возникла тишина.

За толстой стенкой водонепроницаемого купола проплыла маленькая серебристая рыбка, ткнулась во что-то непонятное и помчалась дальше.

Водоросли колыхались в темном мареве, пригибаясь к илу и причудливо меняя свою форму, словно в детской игре будущих магов, развивающих у них абстрактное мышление.

Друзья молчали.

Потеряла дар речи Карен, хорошо помнящая, как успокаивала подругу, отчаянно захлебывающуюся в слезах после первого же погружения в «Книгу теней». Потерял дар речи Вир, сопоставивший факты и теперь понимающий, кого же именно так хотела найти и прибить на месте Лея.

Молчал Нейл, взирая на жену с немым вопросом в глазах. Его, к счастью для демонессы, интересовало не «разумна ли она», а «не ударилась ли она где-то очень сильно головой».

Стар занимался тем, что пытался найти хоть один знак предвидения в окружающем мире на этот счет и не находил. Он же и нарушил общее молчание нервным вопросом:

– Зачем?

– Потому что это «отражение». Здесь Архивариус, скорее всего, действительно нуждается в нашей помощи, а за эту помощь он заплатит нам информацией.

– Информацией? Принцесса, если я правильно помню, наш паукообразный друг живет вне пространства. Как ты предлагаешь туда попасть?

– А, тут мы подходим ко второй части нашего сегодняшнего, очень важного разговора. О сущности текущего мира. Чтобы попасть к Архивариусу, в то самое пространство «вне», нам надо просто подойти к краю лоскута и прыгнуть ненаправленным телепортом.

– Лоскут? – первым уловил сущность происходящего Нейл.

Постоянное занятие артефакторикой, точнее даже призвание к этому делу, никуда не пропало.

Лея кивнула, крутя в пальцах небольшой окатыш:

– Да. Это, – подняла она его вверх. – Камешек. Если я возьму такой же еще один и положу их рядом, получится два камешка. Если я их вплавлю друг в друга, вот так, получится что одновременно существует часть одного и часть второго. Так и здесь. Миры насквозь настоящие. Это «отражение» того, что мы видели, умеем, знаем. Но при этом вся система, в которой мы оказались – насквозь фальшивая. Здесь мир не круглый, не вращается вокруг своих светил, он плоский. И вполне возможно стоит на трех черепахах. В любом случае здесь есть одно весомое «но». Мир соответствует всем законам настоящего, то есть, если например нам придёт в голову попасть на другой конец местной земли, мы туда попадаем. В некоторых точках перехода, при необходимости, подключается второй лоскут.

– Ясно. Чтобы попасть в это пространство «вне», нам нужно найти, где именно сочленения у лоскутов. Расширить один из них и…

– Верно. Но, первый подвох, – Лея взглянула на Стара, и вампир медленно кивнул:

– Нам на это элементарно не хватит сил. Сейчас у нас есть связь между мной и Карен. Между Нейлом и Виром. И … все. Ты зацепить с ними связь не можешь, из-за ин-Леи.

– А? – вмешалась Карен, чувствуя, что реальность куда-то ускользает. – Минуточку! Что еще за ин-Лея?!

– Меньше надо было спать, – демонесса ткнула пальцем через плечо. – Там. Она.

– Она? Там? – переспросила Карен. Выбираться из рук Стара совершенно не хотелось. Но при этом безумно хотелось понять, что же это за «она» в сочетании с «ин-Леей».

Лея ухмыльнулась и откинулась на спину, давая возможность просмотра. В стороне от основной компании в ярком шаре, сплетенном из линий нескольких стихий, спала вторая Лея. Только на лице знакомой и привычной демонессы никогда не было такого по-детски обиженного и расстроенного выражения.

Снова поднявшись, Лея пояснила:

– Мы называем ее Лия, и это одна из частей плана, как на время ослабить наших противников. Они тоже «звезда», правда, неполноценная. И пока этот ребенок с нами, иные не смогут поменять структуру своих связей. А с тем учетом, что они вряд ли дураки, то они должны были уже задуматься о такой возможности. И, скорее всего…

Стар кивнул:

– Да. Знания ледяных вампиров. У нас к этому относились очень презрительно, но все же знания о «квадрах» – устойчивых структурах магов из четырех узлов были. Поскольку же у нас мир-отражение, то мы получим, что здесь эти самые структуры представлены в изобилии. Вот только у нас были выпячены отрицательные стороны подобной связи, пожалуй, даже немного чрезмерно. В качестве самой крайней точки – называли сумасшествие. Здесь же…

– Искаженное отражение, выпячены положительные стороны, – подхватил Нейл. – А значит…

– Они на него пойдут. Как только они уничтожат ребёнка, который им мешает, сразу же после этого баланс сил у нас изменится, – кивнула Лея. – Именно поэтому мы решили воспользоваться колыбелью жизни. Если ребёнок повзрослеет, вполне возможно, что они сочтут ее полезной настолько, чтобы оставить в живых. Вероятность низкая, но все же – она есть. Она вырастет, если я отдам этой девочке пару сотен заклинаний, знаний как ими владеть. Самых сильных не получится, магия не терпит глупого копирования по шаблонам в мощных заклинаниях. Но того, что я ей передам, будет достаточно, чтобы заставить заткнуться любого из четырех иных.

– Думаешь, этого хватит? – негромко спросила Карен.

– Я наивно на это надеюсь, – жалко улыбнулась Лея в ответ. – Потому что быть рядом, но не вместе – это тяжелее, чем мне казалось.

– Рядом? Но не вместе? – повторила стихиария.

– Они, – ткнула демонесса пальцем вначале в Нейла, потом в Вира, – связаны с ней, а не со мной. Безусловно, моя фамильная магия может много, но ее назначение в первую очередь защитное, а не атакующее. По сути дела, я могу долго дурачить кого угодно, но вот атаковать или убить какого-то монстра, я смогу только при его восприимчивости к физическим атакам. Банально задушу. Все. В остальном я полностью беззащитна.

Нейл и Вир, глядя на Лею со зверским видом, мгновенно выдали, что слышат об этом впервые. Демонесса ответила им бестрепетным взглядом:

– А чего вы хотели? Вы у нас связаны с Лией. Я же не могла сказать, ребята, вы знаете, тут такое дело. Пока вы соображаете, что делать с этой живой головной болью, я абсолютно беззащитна. Связь, которая между вами установлена, может быть видоизменена и замкнута на других, или необходимо убить носителя одного из «узлов» связи. Мы не можем пойти на второй вариант, никак. А для первого необходимо довести до ума Лию. Все, точка. Злиться-то на меня опять зачем?

– Тебя прибить мало, милая, – показная нежность слов совсем не сочеталась с настоящей яростью в фиалковых глазах.

Лея развела руками:

– Ну, прибей, замена-то все равно есть.

В голосе демонессы впервые прорвалась самая настоящая обида. Вир и Нейл переглянулись. Этого следовало ожидать давно, но хоть они и разговаривали об этом, что именно сказать не придумал ни один, ни второй.

– Какая еще замена?! – изумилась Карен, спасая невольно друзей. – Вот то вечно ревущее, долго думающее, ничего не понимающее?! Вот то, что сейчас спит вот в том шарике? Вместо ехидной, злой и живой нашей подруги?! Я сейчас не поленюсь выбраться из рук Стара и дать тебе по лбу!

– Это плохая идея, – сообщила Лея с улыбкой. – Честное слово, плохая.

– Да мне все равно! Если это поможет дурь из твоей головы выбить, я на это пойду со всем своим удовольствием!

– Карен, девушки так не выражаются.

– Мне напомнить тебе, как ТЫ выражалась совсем недавно в пору небольших наших приключений? – съехидничала стихиария.

– Нет, а вот это лучше оставить за кадром.

Карен хмыкнула, потянулась из рук своего вампира, хотя особо и не расцепила объятия, дотянулась до подруги и прижалась лбом к ее лбу. Потянулась не к ее душе – к кусочку своей, ощущая, как Лея одновременно делает то же самое. Связь восстановилась мгновенно, словно никогда и не разрывалась.

«Некоторые вещи может понять только другая женщина», – наставительно заметила Карен, потом призналась: – «Я так за вас боялась!»

«Я за вас тоже. Оказались-то все в разных местах…»

«Главное, что мы теперь вместе. Теперь будет только легче!»

«Мне бы твою уверенность».

«Ты опять о чем-то не рассказала?» – нахмурилась Карен.

«Не подозревай меня в сокрытии важной информации. Этим я болею только пять дней в неделю. В выходные я исключительно правдива».

«Все мы пытаемся на свой лад защитить друг друга», – вздохнула стихиария. – «Ладно. Придет время, расскажешь, а если что-то и утаишь, то мы от этого будем только спокойнее. В этом смысле на тебя можно положиться. И кстати! Неужели ты всерьез думаешь, что ребята могут тебя променять на иную?!»

«Она такая, какой они всегда хотели видеть меня. Слабая, очень нежная, беззащитная. На нее даже голос поднять страшно, она сразу в слезы. Если ее не взять за руку, она тут же потеряется. Она такая слабая, какой никогда не была я».

«Лея. Но ведь любим-то мы тебя, такую сильную, такую ехидную, такую неразумную и безрассудную. Другие нам не нужны, пусть даже в них есть то, чего нам порой не хватает в тебе. Ты – это ты, а она – чужая».

«Спасибо».

«Не за что!»

Карен откинулась на грудь вампиру, чуть потянулась и чмокнула его в нос и тут же отстранилась:

– Ладно, тогда скажите мне вот что, чего мы будем делать с нашими связями дальше? Надо же как-то восстанавливать их?

– Стар сможет без проблем поймать связь с Нейлом и Виром.

Вампир скривился сразу же, словно лимон проглотил:

– Лея!

– Ну, что Лея? Ничего страшного, попробуешь их на вкус.

– Чего?! – взвыли на два голоса дракон и эльф.

– Тише вы, ребенка разбудите, – прикрикнула демонесса на них. – И это не обсуждается. Связь надо восстанавливать как можно быстрее. В принципе, с Виром не получится уже, а вот с Нейлом, Карен, можешь попробовать провернуть подобную же фишку, как и Стар. Вир, ты сможешь с Карен поднять связь, используя дар Палача. Из-за того, что есть линия с Нейлом и Лией, контролировать сущность ты уже должен без проблем. Так, у нас получится, что связаны будут почти все.

– Не все. Ты и я, – нахмурился Стар.

– Есть идеи? – легко согласилась с ним демонесса. – Кровь не поможет ни в одну сторону, память и воспоминания тоже.

– Сделаем то же самое, что ты сейчас с Карен. Хотя основную опору попробуем другую, нежели ваши девичьи секреты, но думаю, всё равно получится.

– Стоит попробовать, – согласилась Лея. – Получится конструкция из двух треугольников, имеющая четыре общих «узла» и две «леиных» вершины там и там. Это будет устойчивая формула! Получится даже лучше, чем я надеялась.

– Не думай о геометрии и физике, иди сюда, – протянул вампир руку к демонессе.

Коснувшись холодных пальцев, Лея вздохнула и распахнула сознание. Ледяное прикосновение скользнуло по макушке. Как в детстве старший брат иногда гладил девочку по волосам, когда она, набегавшись, устраивалась у его ног, чтобы послушать сказку.

Ощущения льда сменилось ощущением искристого доброго смеха.

«Сказку не обещаю, из меня плохой сказочник, да и в качестве старшего брата меня восприняли впервые. Не думаю, что получится очень быстро, но однажды я расскажу тебе интереснейшую сказку».

«Про пятерых охламонов», – подняла Лея глаза с искренней улыбкой. – «Которые встретились на свою голову, и заплакали от них отчаянно моря и леса, города и миры, даже сама созидательница вселенной однажды задумалась, так ли мы ей были нужны».

«Это будет очень долгая сказка».

«Думаешь?»

«Уверен, а еще знаю, что последние слова обязательно в этой сказке будут «и жили они долго и счастливо».

«Если мы выпутаемся из этого затмения, то обязательно!»

«Я думаю, у нас всё получится».

«Как бы мне хотелось в это поверить».

«Поверь», – посоветовал Стар, отстраняясь. Между ними звенела натянутая связь, расправляющая свои силы, посылающая по линиям треугольника все новые-новые силы, снимающие печати с возможностей друзей.

Демонесса улыбнулась, но ничего не ответила.

Обменялась заинтересованными взглядами с Карен, и обе девушки окинули задумчивыми взглядами дракона и эльфа.

– Карен, с кого начнешь? – перешла на речь вслух Лея.

– С Нейла, конечно! Он выглядит таким вкусным! – из-под алых губ показались два тонких клыка, и стихиария, все-таки выбравшись из объятий мужа, двинулась по воздуху к бледнеющему на глазах дракону.

– Не надо так бояться, я совсем не страшная.

– Я бы так не сказал…

– Ты же мужчина, тебе не положено бояться! – возмутилась Карен.

– Меня пугают нотки предвкушения в твоем голосе.

– Считай, что я выполняю мечту твоей жены! Ей тебя кусать не позволяло воспитание, а я недовампир, мне можно!

– Лея?!

Возмущенный окрик пропал втуне. Демонесса состроила лукавую рожицу, Карен хмыкнула и, пользуясь тем, что дракон отвлекся, цапнула его за плечо. Капли крови из прокола прочертили две тонких дорожки, в глазах стихиарии полыхнули алые огни, в глазах дракона – появилась и пропала черная пелена.

Древние сущности поприветствовали друг друга и разошлись. Связь дернулась, раз, второй, зазвенела, проверяя прочность установленной нити, и установилась.

– Прежде чем тебе, принцесса, придет в голову что-нибудь еще, я лучше все сделаю сам, – пробормотал Вир. – А то недобрые огоньки в твоих глазах напоминают мне пару дней, когда Нейлу было очень весело жить. Так что, Карен, ты готова?

– Приготовиться к твоей силе невозможно, – пробормотала девушка. – Но мы с тобой в этом смысле одной породы, так что… не тяни.

В дурных планах Вир подозревал подругу напрасно. Меркантильный интерес у Леи был, но совершенно не в мстительном оттенке. Демонесса просто обожала крылья Палача.

Но из-за того, что темную свою сторону Вир ненавидел, просить его развернуть крылья было не просто глупостью, было издевательством. А Лея хоть порой и совершала поистине глупые поступки, в этом смысле она вначале думала о чувствах друзей, а уже потом о побуждениях, продиктованных собственным эгоизмом.

Свет солнца, проникающий сквозь толщу воды, смазывал окружающий мир.

Мерно покачивающиеся водоросли добавляли нереальности происходящему. За толстым куполом промчался косяк рыбы, проплыла огромная щука.

А потом в полной беззвучности распахнулись огромные серые крылья, чуть искрящиеся колючим сиянием. Прозрачные настолько, что сквозь них можно было увидеть всех остальных. И в то же время настолько плотные, что хоть они были сотканы из чистой силы, их можно было коснуться рукой.

Расправленные крылья простерлись над Карен, и в такт дыханию стихиарии уже над ее спиной заполыхали крылья стихий. Вначале основа, для девушки остался самым надежным и верным спутником ветер, вот и сейчас, основа из ветра – две длинных «дуги» пролегли от лопаток и ниже спины.

Следом спиральными завихрениями лег воздух, поверх него более плотные длинные «каркасные» перья из воды. Затем земля, ее зелёная сила и запах миндаля, фиалок и озоновой свежести. Последними на крылья легли тоненькие перышки из огня. Силы слились, и крылья Карен распахнулись.

Сила палача и стихиарии покружилась, на мгновение соприкоснулась и… все исчезло, остался только запах озона и легкий серебристый отсвет колючих снежинок, растаявших в воздухе.

Результат у подобных действий был единственно возможным – связь замкнулась.

Но еще не скоро смогли друзья прервать воцарившееся молчание.

– Не будем тянуть, – пробормотала, наконец, Лея. – Нейл, Вир, подставляйте загривки Стару. Он будет вас кусать!

Молчание воцарилось вторично, причем на лица мужчин было невозможно взглянуть без смеха. Бешеный коктейль непонимания, страха, обиды и возмущения смешался в таких пропорциях, что три лица совершенно одинаково вытянулись, став очень похожими на лошадиные.

Карен с удовольствием расхохоталась.

Лея продемонстрировала мужчинам синий язык.

– Вот вам!

– Ну и за что ты так с ними? – осведомился Стар, взяв себя в руки. – Ты же знаешь, что я кусаю только в редких случаях!

– Я знаю, а они нет! И вообще, я бы себя уважать перестала, если бы упустила такой волшебный случай. У них откуда-то у обоих фобия перед клыкастиками… Теперь вот знаю, что в пункт фобии входит еще и страх быть укушенными. Так что, мальчики, – Лея оскалилась, демонстрируя очень тонкие длинные клыки. – Я вас тоже потом покусаю. Обоих. За все хорошее!

– Что-то мне уже домой возвращаться не хочется, – пробормотал расстроенно дракон.

– Принцесса, – Вир, повинуясь жесту Стара, пересел, разрывая расстояние между собой и демонессой. – Давай, мы просто признаем, что мы с Нейлом были оба неправы?

– Не поможет! – отозвалась Лея капризно, потом улыбнулась. – Но если вы придумаете, чем меня подкупить, возможно, я сменю гнев на милость.

– Мы попробуем, принцесса.

– Вы это сделаете, – наставительно заметила девушка. – В противном случае, я вас уверяю, одной «клыкастой» фобией, вы не отделаетесь.

– Я помогу, – ободряюще сообщил Стар, наклоняясь к виску Вира. Холодное дыхание, словно облачком чернил расплылось по коже, проникая внутрь. Мысли застыли, будто покрывшись коркой льда. Зрение потеряло фокус. На какую-то тысячную долю мгновения, Вир увидел мир глазами Стара, а вампир ощутил всю темную власть палача в душе.

Связь восстановилась с хрустальным звоном и волной серого сияния.

– Неейл, – пропела Лея негромко. – У нас остался только ты, так что будь душкой и не упрямься.

– Мое мнение никого не интересует? – уточнил дракон с тяжелым вздохом.

– Не-а! – радостно отозвалась демонесса.

И только Вир увидел, как судорожно она сжала кулаки.

И пока Стар и Нейл восстанавливали свою связь, эльф пытался понять, о чем в очередной раз умолчала принцесса с алыми волосами. Выходило, что о чем-то жизненно важном, но как ни крутил Вир доступную ему информацию, он даже на шаг не приблизился к разгадке.

А спустя мгновение, как только замкнулась связь между Старом и Нейлом, ментальная связь на пятерых, без которой тени ощущали себя частично оглушенными, вернулась, соединяя всех воедино.

«Вот так», – обрадованно улыбнулась Лея. – «Будет гораздо лучше. Ну, что, друзья мои. Вы все отдыхать, а я заниматься ребенком. И, очень вас прошу! Те несколько часов, что я буду растить из девочки – девушку-демонессу влиятельного рода, пожалуйста, не влипните в какую-нибудь неприятность, а?»

«А вот это!» – практически хором выпалили Нейл и Вир, – «мы тебе гарантировать не можем!»

«Кто бы сомневался, о чем ты попросишь», – фыркнула Карен.

«Кто бы говорил», – нахмурился Стар.

Лея развела руками. Теперь у нее появился вполне законный повод сказать через пару дней: «Я же просила быть осторожнее», – и под видом воспитательной тирады попытаться донести до друзей правила опасной игры на жизнь.

Говорить что-либо прямо с момента их сбора ей категорически запрещалось…

Глава 15. Побег из благих побуждений.


Когда она открыла глаза, за окном уже царила глубокая ночь. Она не видела неба, но знала это совершенно точно. Легкий сквозняк, забирающийся в комнату, нашептывал девушке об этом.

Ветерок готов был рассказать ей тысячу мелочей. Но она была не готова их слушать, были вещи гораздо важнее. Беда была в другом, она не помнила, что именно это за вещи. Она вообще ничего не помнила. Ни где это «здесь», где она проснулась. Ни почему она вообще спит в этом подземелье с низко нависающим потолком. Ни как называется тот предмет, в котором она проснулась. Ни кто она такая.

В голове не было ничего.

Она ощущала мягкость кровати, на которой лежала. Ее немного знобило, поэтому она была прикрыта чем-то очень мягким, меховым, но что было этим «чем-то», она тоже не понимала.

Память напоминала решето. Тут пусто, тут густо.

Она могла назвать с десяток заклинаний из магии воздуха, но не смогла бы вспомнить ни одного из магии огня. Она знала точно, что сама – маг, ощущала силу, текущую в жилах и рвущуюся на свободу, но при этом не помнила ни истоков этой силы, ни как она когда-либо ей пользовалась.

Пусто в голове и несколько разноцветных пятен.

На руках что-то мешалось, в районе предплечий. Но две узкие полоски металла ей тоже ни о чем не сказали, хотя, наверное, должны были.

Был ли у нее кто-то близкий? Родители? Друзья? Семья? В груди что-то больно укололо, словно льдинка.

Она изо всех сил напрягалась, но… бесполезно, предощущение воспоминания исчезло также мгновенно, как и появилось. Зато и без того малое количество сил ушло окончательно, и она снова погрузилась в сон.

– Уснула, – лорд Вайтар, прямой наследник главы стихиариев, его правая рука и любимый сын, отошёл в сторону от фальшивого зеркала, покачал головой. – Итак, что случилось?

– Она ничего не помнит. Ребёнок, которого мы использовали в качестве донора, послужил «пробкой» для ее прошлой жизни, – рыжий лорд Сай покачал головой и вгляделся в две статуэтки, лежащие у него на руке. Хрустальная статуэтка пришлой королевы так и осталась сверкать чистотой. Статуэтка дочери, которая была всегда, сколько он себя помнил из синего мрамора с белыми прожилками, сияла всеми цветами.

Теперь стало понятно, почему обряд пошёл не так, как ожидалось, почему ребёнок-донор не умер, а был возвращен так же тайно, как и «позаимствован» у родителей обратно в их комнаты.

Та самая гостья, с алыми волосами и золотой кожей, которая требовала вернуть подругу. Она не получила желаемого, поскольку лорд Сай собирался стоять на своем до последнего. Не видел, не знал, не понимал… Она забрала подругу самостоятельно, вмешалась в плетения хрустального гроба.

И теперь король просто не знал, что ему делать. Его дочь обрела все четыре стихии и потеряла память. Брачные браслеты Вайтара на ее предплечьях должны были уберечь малышку от глупостей, вроде побега из отчего дома. Но это не меняло того факта, где она училась.

– Что делать будем, отец?

– У нас нет выбора. Пока будет воспитывать в нужном ключе нашу. Рассказывать ей, как хорошо быть королевой. Что она всегда мечтала стать императрицей всея вселенной. Начнем выводить ее в свет, представим всем аристократам как девочку, которую спрятали в начале войн интриги, а потом, когда заберем обратно нашу хрустальную, эту сделаем дублёром или двойником. Чтобы не рисковать настоящей. – Заметив, как исказилось лицо Вайтара, лорд Сай осведомился: – Тебя что-то не устраивает, сын мой?

– Ну, что вы, отец. Ничего подобного. Просто, мне пришло в голову, что друзья хрустальной королевы будут недовольны нашим подобным самовольством. Насколько мне известно, у нашей… Карен…

– Наша? Наша – и есть хрустальная, сын мой.

– Хорошо, отец, – на этот раз стихиару пришлось наклонить голову, чтобы скрыть выражение лица. Рыжий король сходил с ума. И это безумие прогрессировало неожиданно быстрыми темпами. – У нашего двойника было трое друзей. В их числе не было алой. А у хрустальной, нашей настоящей, аловолосая есть. И её сопровождал эльф. То есть двое – как минимум, еще вампир, сбежавший из темниц, получается уже трое. Сможем ли мы с ними справиться? Они вряд ли будут довольны тем, что мы покушаемся на их подругу.

– Мы не будем их спрашивать.

– Но, отец!

– Мы их убьем. У нас есть отряд элитных убийц, которые хорошо себя зарекомендовали в том деле с семьёй самозванцев. Поэтому мы отправим их снова на охоту. Они вернут нам нашу хрустальную принцессу и убьют всех, кто попытается этому помешать.

Лорд Вайтар промолчал, закономерно полагая, что так легко это не пройдет. Молча склонил голову перед отцом и вышел из комнаты отдавать приказания. Рыжий король вцепился в край стола, уговаривая себя потерпеть. А потом алая пелена перед глазами исчезнет, исчезнет видение алого воплощения безумия, обещавшего кару за покушения на подругу.

Плевать на кару, стихиарии должны править миром! По праву самых сильных, самых, самых, самых!


***


Лея, повернувшись на другой бок, воззрилась на друзей с удивленным вопросом:

– Почему дураки не учатся на своих ошибках?!

– Боюсь спросить, кого именно ты сейчас имеешь в виду, – отозвался Нейл, соединяя два драгоценных камня и начиная их оплетать серебристой металлической нитью.

– Лорда Сая. Отца местной Карен. Решил, что все равно не отступится от нашей златовласки и собирается убить всех нас. Ну, разве не дурак?

– Дурак, – согласился негромко Нейл. – Но хорошо, что Карен этого не слышит, она и так расстроена своим попаданием в хрустальный гроб, ещё и это… Или, кстати, по своей милой традиции ты забыла еще о чем-то нам рассказать?

– Милый, – Лея отвлеклась от обшаривания карманов собственного плаща и воззрилась на мужа с искренним удивлением в глазах. – Ты же не ждешь, что я сейчас во всем сознаюсь и раскаюсь?

– Это было бы слишком хорошо, чтобы стать правдой. Все-таки, – дракон отложил в сторону недоделанную заготовку, уронил руки. – Я так больше не могу.

– Нейл?

– Ты моя жена. Моя. А мы еще так недолго вместе… Почему Вир может тебя обнимать, а я не могу тебя даже коснуться?

– Я связана с тобой узами брака, как только касание будет не случайным, а намеренным – достаточно объятия, узы замкнутся обратно между нами. Мы потеряем даже то подобие контроля над ситуацией, которое у нас есть.

– А с Виром этого не достаточно, значит?

– Если не перегибать палку, то да.

– Не перегибать? – уточнил дракон дотошно, хотя от этого больнее становилось только ему самому,

Лея кивнула:

– Обнимать он меня может, но нельзя делать этого долго.

– Между вами замкнется связь?

– Нет, она только разорвется между ним и Лией. Связь очень чутко относится к ощущению узлов. Когда он обнимает меня, ее он почти ненавидит. В результате подобное отношение может сослужить дурную службу связи.

Нейл промолчал, Лея больше не притворялась. Замученная, уставшая, с лихорадочным блеском в глазах.

Все дни надо было куда-то бежать, мчаться, лететь стремительными кометами. Не было ни минуты покоя, а Лея, хоть и старалась этого не показывать, еще не оправилась от болезни.

Карен и Стар были рядом, переработанная ими сила поступала к демонессе, насыщая ее, но для дракона, который сейчас в ее душе дремал, этого было недостаточно.

Сейчас, как никогда, Лея выглядела ранимой и потерянной, ее хотелось обнять, утешить, укачать как маленького ребенка. А вместо этого Нейл должен был оставаться на месте, сцепив зубы. Ради того, чтобы все это быстрее закончилось. Ради того, чтобы появилась возможность быстрее ее обнять.

Если бы Лея расплакалась, дракон бы сломался. Он просто не смог бы остаться на месте, но демонесса растянула губы в натянутой улыбке и спросила:

– Долго тебе ещё с амулетом возиться?

– Осталось еще немного, – Нейл опустил голову, вновь занявшись недоделанной заготовкой. Почему-то подумалось, что Вир бы наплевал на контроль над ситуацией, наплевал бы на всё и просто бы Лею обнял.

Он так не мог.

Не научили мыслить не глобально и не тактически, а ежеминутно.

Не научили…

Лея молчала, и Нейл с огорчением в который раз подумал о том времени, которое было бездарно упущено…

– Не молчи.

– Что? – вскинул голову дракон.

– Не молчи. Говори, что угодно, но только не молчи, пожалуйста…

– Хорошо, – сделал вид Нейл, что не заметил, как сорвался голос жены. – Давай расскажу, куда делись наши друзья. Ты уснула, когда они покинули нашу подводную гавань, хотя обещали вернуться.

– Точно обещали?

– Кто же им разрешит обратное? Остаться где-то там и не вернуться к нам, когда мы их ждем, и когда они нам нужны?

– Действительно, – хохотнула Лея, потом обхватила себя за плечи. – Ладно. Куда же они пошли?

– Карен решила, что наш золотой запас увеличивается слишком медленно, а она слишком давно не использовала свой дар по прямому назначению, так что вместе со Старом в качестве прикрывающего, она отправилась навесить несколько воровских притонов в ближайшем городе. Ветер с удовольствием рассказал нашей милой златовласке, где они хранятся.

– А Вир?

– Пробормотал что-то насчет того, что его всё достало, и смылся.

– Один?

– Да, – Нейл укоризненно покачал головой. – Никто кроме тебя не смог бы его отговорить, а тебя будить он запретил. В любом случае, он в безопасности, я отправил с ним «Око дракона».

Лея понятливо кивнула.

«Око дракона» – был артефактом защитного типа. Его еще называли «мамочкин» артефакт, поскольку действительно обычно мамы-драконицы прикрепляли этот артефакт к своим непоседливым детям. Обычно в таком рассказе, правда, упускали из виду, что «мамы» относились к числу особ императорской семьи.

Создать артефакт можно было из подручных сил практически мгновенно, если маг обладал запасами сил, которых хватило бы, чтобы трёхэтажный дом превратить в золото вместе со всей мебелью, безделушками и жителями там обитающими.

– Делать надо было быстро, а здесь артефакты как-то очень быстро превращаются в хлам и пыль, так что, – Нейл поморщился, – я выдернул чешуйку из своего хвоста.

Лея хихикнула. На кончике хвоста у драконов были самые мелкие чешуйки, и место там было исключительно болезненное. Зато снять амулет из драконьей чешуи никто не мог, без желания дракона.

– Значит, Вир даже если куда-то и вляпается, мы об этом узнаем своевременно.

Нейл, к чему-то прислушавшись, кивнул, потом кинул Лее амулет:

– Держи, а я слетаю как раз за ним. Он закончил свои дела, строить телепорт долго, муторно, а на крыльях туда и обратно.

– Лети. А я займусь ребенком, тем более что некоторые вопросы все же лучше обсуждать без свидетелей.

– Ты…

– Никуда не пойду, – Лея улыбнулась, проглотив конец фразы, что идти ей некуда. – Буду ждать вас все здесь.

– Обещаешь?

– Да.

– Чтобы ни случилось?

– Да.

– Тогда ладно, – дракон поднялся со своего места и, не поворачиваясь, двинулся к месту выхода на поверхность.

Демонесса смахнув предательскую слезинку, повернулась к колыбели рождения, в которой спала Лия. Подошла ближе, села на край и погладила спящее «отражение» по щеке. Наверное, надо было ее ненавидеть, надо было, но Лея не могла.

– Ну что, девочка, теперь займемся тобой и твоим пробуждением. Благо знания, как это делать есть, и практика тоже. Так что, когда ты откроешь глаза, ты уже будешь совсем другой демонессой. И хотелось бы мне верить, что это пойдет тебе во благо. Хотелось бы верить…


Замок стал совершенно ледяным. Кирпичи, камень, дерево, ткань, металлы – все стало ледяным. Больше не было живых, они стали ледяными статуями, застыли в причудливых позах в тот самый момент, когда их застала вспышка отчаяния хозяина замка.

Он не хотел есть, пить, ему не надо было дышать, спать, он не хотел читать. Всё, чего он желал – это покинуть замок, как можно быстрее.

Пойти куда угодно, только бы уйти отсюда, но замок не пускал. Словно огромный зверь, ощерившийся на врага, он низко припадал на лапы, злобно скалился, выращивая из-под земли огромные ледяные клыки, выпуская цепи и не давая ему покинуть замок.

Ноги скользили по гладкому катку, в который превратился пол. Держаться было не за что, и он иногда падал. Вставать не хотелось, и тогда он лежал на полу, пока что-то не менялось.

Обычно что-то билось, и тогда в надежде, что это что-то было якорем для удерживающих его цепей, он снова пробовал выйти из замка. И снова, и снова, и снова.

Но у него ничего не получалось.

Цепи, только удлинившись, снова укорачивались.

Он не знал, сколько прошло времени, после того, как он упал в тронном зале. Ему больше не хотелось ничего, ни двигаться, ни искать путь на свободу, ни думать о том, что он здесь делает, ни думать о том, кого он ищет.

И ищет ли вообще кого-то? Зачем?

Он смотрел вверх, а потолок зала, в котором он находился, рассыпался крупными кусками, падая вниз и только чудом минуя его.

Впрочем, он полагал, что если он умрет – хуже от этого никому не станет. В груди крепла уверенность, что в этом случае, все будет все равно хорошо.

Острый скол ледяной черепицы мазнул по щеке. Кровавая царапина протянулась по бледной коже. На мгновение изо рта вырвалось облачко пара, словно на какое-то мгновение он ожил! А потом все исчезло.

Нет. Не все исчезло. Случилось кое-что еще.

Облачко пара опустилось вниз, став таким же ледяным, как и все вокруг. Он даже скосил взгляд, чтобы посмотреть, как оно разобьётся. И это было ошибкой.

Ледяной осколок попал прямо в глаз.

Боль была резкой, прошила с головы до ног и исчезла. А вместе с этим правый глаз стал видеть что-то совсем другое. Другое?

Это был все тот же замок, те же ледяные кирпичи и ставшие ледяными монументами сами себе гобелены. Те же самые предметы мебели и замерзшие навсегда фрукты. Но все это плыло в разноцветном мареве: сером, голубом, синем, фиолетовом. И это все было опутано нитками. Некоторые нитки были толще, некоторые тоньше.

И не нити – цепи из этих нитей были у него на ногах, на руках, на шее.

Он бродил по замку до следующего утра. Всю ночь, привыкая к новому зрению. К рассвету голова болела так, что слезы катились из здорового, неповрежденного глаза. Из правого глаза тоже катились слезы. Только кровавые.

Но он нашёл то, что искал – меч, в силах которого было перерезать эти нити.

Первая нить поддалась подозрительно легко, лопнула. И стул, на котором он проверял свою находку и свое умение, рассыпался на куски.

Дальше было еще легче. Некоторые нити позволяли предмету рассыпаться, некоторые лишали его чего-то очень важного, какой-то составной части. Но все же это действовало!

Единственно, меч активно сопротивлялся его желанию перерезать нити, которые удерживали его в замке, приковывали его самого к его стенам. Но он придумал, как именно обмануть железяку.

Притворялся, что хочет разрубить что-то ещё, и меч слушался, одновременно с чужой нитью, разрубая и ту, что была на нем.

У него ушло много времени, чтобы избавиться от всех нитей до одной, но он смог, он справился, у него получилось.

И после того, как он разрушил почти весь замок изнутри, он ступил на дорогу, ведущую прочь.

Раскинул руки и счастливо расхохотался. Всё! Всё закончилось, он на свободе! Можно…

В груди что-то булькнуло, затем засвистело. Боли не было, но когда он опустил голову, меч, которым он прорубал себе дорогу на свободу, торчал у него из груди, пробив со спины на вылет. К мечу были привязаны нити, очень много нитей. И они тащили, тащили беглеца обратно.

«Не дергайся», – всплыл приказ откуда-то из глубин не памяти, самосохранения. – «Иначе будет много крови, ты умрешь!»

«Не дергайся», – раздался в голове голос откуда-то извне. – «Здесь будет тепло. Снова вспыхнут камины, снова оживут люди. Мы пригласим скоморохов и шутов, певцов, акробатов и артистов, тебе не будет скучно!»

И в один голос от своего и чужого донеслось:

«Не дергайся!»

Он дернулся страшно, отчаянно, изо всех сил, из упрямства, которым всегда отличался, из надежды на лучшее, жажды свободы, нестерпимой необходимости найти ту, что потерял.

И меч дрогнул. Орошая землю каплями его крови, выскользнул из тела, когда он рухнул. Лезвие басовито дрожало, пытаясь пробить ноги беглеца, когда он полз по траве, цепляясь за нее руками, лишь бы дальше, дальше от замка, от его проклятой власти, что удерживала его в заточении, туда, где его никто не ждет. Но может быть, у него появится шанс найти ее. Ту. Единственную. Настоящую.

На краю горизонта черная тень наползла на солнце и снова замерла…

Мужчина из последнего рывка сил вытянул свое тело на проселочную дорогу и замер, глядя в небо. Лужа алой крови растекалась вокруг него. И девушка, наклонившаяся сверху, показалась ангелом.

– Я сейчас помогу, – пообещала она, падая на колени. – Но как же долго я вас ждала!


Лея мыла руки уже третий раз. Намыливала кожу ядреным алхимическим мылом, которым пользовалась, когда надо было смыть с ладоней остатки яда после экспериментов. Смывала водой и снова начинала мыть мылом. Кожа уже покраснела, кое-где начала шелушиться, а демонесса все никак не могла избавиться от ощущения, что она вся перепачкалась в грязи.

За ее спиной проснувшаяся девушка-отражение развлекалась со своей новообретенной силой. Скатывала простейшие комочки из разных стихий и уничтожала. Счастье в ее глазах было таким неприкрытым, что Лея от этого чувствовала себя только хуже.

Знаний в голове с алыми волосами стало больше не намного. Вместо того чтобы слушать Лею и начать с ней заниматься, Лия развлекалась с силой, явно предаваясь своим мечтам. В конце концов, они и прорвались вслух, в ее звонком голосе, когда она спросила, даже не думая о возможности отрицательного ответа:

– Всё? Всё? Теперь я могу вернуться к своим… друзьям? Я больше не буду им помехой?

«Как поступить?! Как?» – Лея медленно поворачивалась, думая, что сможет так выиграть время. Но Лия уже была рядом, подбежала, хватая за руки.

– Ну же! Теперь у меня достаточно сил. Достаточно для чего угодно! Этого будет достаточно, чтобы они меня признали? Теперь я наконец-то могу к ним вернуться?!

– Тебе с нами плохо?

– Вы – не они! Вы страшнее, – в устах капризного ребенка, еще даже не осознавшего толком, что она повзрослела, прозвучала мудрость, недоступная тем, кто разучился смотреть на мир широко раскрытыми глазами.

– Почему? Потому что мы больше знаем или умеем?

– Нет. Опыт и знания – всё наживное. Особенно для магов с такой продолжительностью жизни как наша. В вас есть что-то еще. То, чего никогда не будет у нас.

– Может быть, это черты характера? – предложила Лея более безопасный вариант для себя и теней.

Лия упрямо покачала головой, и демонесса с неожиданной вспышкой нежности к этому искалеченному ребенку узнала собственную черту. Она тоже не отступала. Никогда и ни перед чем. Если понимала, что это может быть важно или полезно для самых близких и дорогих – упиралась ногами, руками, но дожимала вопрос.

Видеть это качество в собственном отражении было больно, и смешно, и грустно, и в то же время немного ностальгично. И к собственному ужасу, демонесса ощутила жалость к этому ребёнку, столь сильную, что воля, гораздо сильнее ее, повелела ответить:

– Это жизни.

– Что?

Сказав «а», было бы глупо замолчать «б», но Лея на мгновение замерла, потирая виски, стараясь справиться с болью. В голову хлынул поток новой информации. Был сделан новый шаг в Черном затмении, кто-то выполнил то, что от него требовалось, и всем остальным поступили новые указания, подкорректированы старые, или выставлены сроки на исполнение требуемого.

Тени не получили ни сроков, ни уточнения, но Лея поняла, что что-то они действительно упустили из вида с друзьями. Чем следует заняться. Именно поэтому она и пояснила, толком не вдумываясь в свои собственные слова:

– Прошлые жизни. У вас их нет. У нас есть. В них случились события, которые навсегда уничтожили бы любого человека, а нас – нет, мы выжили, стали сильнее, злее, опаснее наконец. Хотя будет несправедливым не упомянуть, что мы приобрели и слабости. Например, – демонесса подняла голову, сквозь резь в глазах глядя на свое отражение. Она поняла, что должна сказать и сделать. – Пока мы пятеро не вместе, не едины, нас можно победить. Именно поэтому, ты здесь рядом с нами. Чтобы твои… не друзья не могли стать сильнее. Чтобы они не смогли победить нас.

Лия покраснела. Лихорадочные пятна зажглись на щеках, покраснели уши, шея. Лея смотрела на нее задумчиво, потом сказала негромко:

– Я ненавижу всех четверых. За ту жизнь, которую они здесь прожили. За то, что они не знают, что такое честь и совесть, и порочат наши имена.

– Ты ничего не знаешь! – крикнула в запале Лия.

– Я знаю все, – перебила ее демонесса. – Твоя память стала моей памятью в тот самый миг, когда я очнулась в этом грязном… лоскутном мире, не в силах справиться с болью, которая рвала на куски мое тело. Твоя болезнь, твои смерти – до сих пор во мне. Отравляют меня ядовитыми иглами, терзают меня. Эта боль не дает мне вернуться к прежней силе, не дает мне снова снять печати с моих друзей, в который раз сделав то, ради чего я вместе с ними.

– Печати? – услышала отражение только самое очевидное.

Демонесса наклонила голову, взирая на иную с искренним и явным недоумением.

– Как можно быть такой глухой? Или это просто избирательно? Да, печати. Ты же не думаешь, что мы такие слабые, какими кажемся сейчас?

До Лии дошло совсем другое.

Что у ее друзей, тех, кого она хотела назвать друзьями, тех, о ком она мечтала, есть шанс только пока эти пятеро не связаны вместе. Только сейчас этих пришлых можно победить, потому что потом уже все, это будет точка!

Это…

Глаза заволокло алым туманом.

С яростью, которая могла бы испугать ее саму, Лия начала выкрикивать слова заклинания, услышанного лишь один раз, вполуха. Всё, всё на карту, ради того, чтобы сбежать. Ради того, чтобы стереть эту уверенность в собственных силах у этой иной Леи, пугающей, опасной! Всё, ради того чтобы дать шанс тем, кто вполне возможно не даст шанс ей самой.

Слова страшного заклинания раскатывались по воздушному куполу, прыгали в разные стороны, разбухая в огромные шары и взрываясь.

Мысль о том, что возможно она делает что-то не так, пришла, но оформиться не успела. Лия закончила заклинание.

И все вокруг взорвалось. Из-под воздушного купола вниз хлынула ледяная вода.

Молоденькая демонесса успела хватануть воздуха и помчаться наверх. Но ее соперница, противница – кто угодно, только падала навзничь, окутанная алым облаком густой крови.

Лия потом долго стояла на берегу, глядя на воду, но кроме алых разводов, окрасивших сине-зеленую гладь, так ничего и не увидела. Ни всплывшего трупа, ни живого человека.

И искренне надеясь, что она убила ту, что дала ей новую и последнюю жизнь, девушка двинулась по дороге туда, где был город и туда, где она ощущала своих согруппников.

У нее было, что им показать, у нее было, что им сказать.

Может быть, ей все-таки повезет, и этого будет достаточно, чтобы ее приняли в круг? В конце концов, она же тоже убийца! И только что убила свою первую настоящую жертву! И она исправится, она сможет, она умная, а теперь еще сильная, смелая и совсем не неудачница!

Следы уводили Лию все дальше и дальше.

На поверхности реки росло кровавое пятно, а потом наверх всплыло тело…

Глава 16. Разорванное сердце.


Прибывшие на место бывшего укрытия Вир и Нейл не нашли ни самого укрытия, ни его следов, ни одной Леи, ни второй – поддельной. Зато в наличии были запах крови, совершенно не объясняющий, что здесь случилось, отсутствие каких-либо следов, магическое возмущение от какого-то совершенно убойного проклятия и тишина…

– Я ее убью, – тяжело вздохнул дракон, с трудом подавляя желание просто сесть на ближайшую ровную поверхность и завыть.

– Думаю, у тебя это все равно не получится, – сообщил Вир, оглядываясь по сторонам. – Точнее, это вообще ни у кого не получится, поскольку эта язва еще пару лет назад сообщила, что она все-таки докопалась, у кого ее смерть, но чтобы это осуществилось, надо чтобы одновременно звезды встали чуть ли не…

Вместо того чтобы добавить что-то ещё и пояснить, о чём таком он заговорил, эльф сорвался на злобное шипение. И мало того, хорошо было слышно, как в этом звуке проявляется голос Палача.

– Вир? – встревоженно спросил дракон.

– Рас-с-скрывай крылья, – резко приказал Палач, поворачиваясь. Темно-серое полотно силы взвихрилось за его спиной, обретая материальную форму и острые грани. Эльф был в бешенстве, и попадись ему на глаза сейчас кто угодно с недружелюбными намерениями, очень быстро бы остался труп весьма неаппетитного вида.

В компании друзей Вир хорошо себя сдерживал, дурачился с ними, сообщив как-то в самом начале, что таким образом добирает свое утраченное, прошедшее напрасно детство. Но вот когда этот очаровательный «разгильдяй» отбрасывал маску шута, и становился тем, кем и был – убийцей, спорить с ним никто вообще не решался. Как-то очень быстро вспоминалось, кто в компании самый старший и отчасти самый опасный. И сейчас этот самый опасный выглянул на поверхность из бирюзовых глаз.

В такие минуты смотреть ему в глаза тени могли лишь раз из десяти.

Не желая спорить, хотя даже, скорее, не в силах этого сделать, дракон сделал самое мудрое, что мог – обернулся и опустил крыло, позволяя Палачу забраться в безопасное место на своей шее.

«И? Куда летим?» – мысленно осведомился он у Вира.

Эльф оглядывался по сторонам, силой Палача выискивая мельчайшие следы не то крови, не то силы Леи.

«Ее снесло течением реки».

«Снесло?!»

«А ты думал, она ушла добровольно? Вперед. Не будем терять время. Конечно, умереть она не умрет, но это ее «теоретическое» бессмертие все-таки от болезней ее не избавляет, скорее только усугубляет».

«Кто ее ранил, можешь понять?»

«Иная».

В мысленном голосе Вира больше не было спокойствия, снисхождения, исчезло мягкое имя «Лия». Была холодная ярость, от которой по спине Нейла пробежали мурашки. Он знал эту ярость не понаслышке, однажды, пусть на страницах нереальной книги, но и сам был он ее объектом.

Иной грозила смерть. Сам Вир вряд ли собрался отправляться по следу, но вот что-то из арсенала убийц, вполне мог использовать. И лучше было побыстрее отвлечь его от этих мыслей, чтобы…

Нейл поморщился, чуть резче, чем надо, взмахнул крыльями и тут же провалился в воздушную яму. Ничего он не хотел делать, ни отвлекать друга от его убийственных мыслей, не переводить его мысли в другую сторону. Если иная подняли руку на Лею, то иную надо за такую наглость убить. И побыстрее.

Хотя еще быстрее надо было найти жену.

Выровнявшись, дракон раздраженно рявкнул, наложил на себя сразу несколько заклинаний ускорения и опустился чуть ниже к земле.

Пять минут – бесполезно. Десять, двадцать.

Уже и река внизу стала мельчать, бурлить на перекатах, а не было видно даже следа Леи.

«Сбавь скорость», – раздался тихий голос Вира. – «Еще… И иди на снижение. Она где-то рядом».

«Где-то» не значит «близко», но мужчины об этом даже не догадывались, пока не снизились. В этом месте река впадала в болото, и берега были покрыты илом, вперемешку с какой-то зелено-серой комковатой гадостью. Высокий камыш осыпался, и светло-коричневая пыльца набивалась в нос, вызывая чихание.

Магия поиска вела куда-то в сторону, туда, где была иная, с которой Нейл и Вир были связаны. Настоящая, родная, нужная Лея была под носом, но найти ее никак не получалось.

– Просто сил не хватает, – пробормотал Нейл, оглядываясь по сторонам, а потом накидывая очередной фильтр на нос. – Здесь магия уходит как в дыру…

– В дыру? – Вир, обшаривавший другой берег болота, навострился и вскинулся. – Лея! Она тянет магию из окружающего мира! Значит, надо найти источник этой дыры, и мы найдем уже саму нашу демонессу…

К сожалению, как очень быстро выяснилось, болото и его берега сами по себе были одним большим источником ямы, втягивающей в себя магию. Чтобы определить точнее, надо было очень хорошо разбираться в трех основных принципах магофизики, а ее… совершенно верно, на «отлично» и вплоть до мельчайших теорем и исключений знала только Лея, которая была непонятно где.

– В такие моменты, я ее ненавижу, – пробормотал устало Нейл, снова оглядываясь по сторонам. – Почему, когда нам нужны ее знания, ее нет рядом? Хотя, когда она рядом, и нам нужны ее знания, тоже не легче, она не любит ими делиться.

Вир усмехнулся, хоть и через силу. Он с этой интересной особенностью своей прекрасной леди смирился еще во время учебы в академии теней.

– Собственно говоря, вот объясни мне, как ты это терпел? – спросил дракон, начиная подумывать о том, чтобы спалить весь окружающий камыш, чтобы не мешал обзору.

– Не терпел, – отозвался сухо Вир и даже не удивился реакции Нейла.

Дракон, не веря услышанному, застыл на одном месте и повернулся с настолько неописуемым выражением лица, что эльф не выдержал – тихонько хмыкнул. Удивление было искренним, огромным и при этом переполненным обидой:

– Как?!

Вира больше интересовало, как именно можно было все это впихнуть в одно-единственное слово, но у Нейла получилось.

– Она со мной делилась информацией, – сообщил насмешливо эльф.

– Не может быть!

– Может, может. Не уверен, знаешь ли ты, но твоя жена – жуткая сладкоежка, также жутко стесняется этого и старается обходиться вообще без сладкого. Когда я узнал об этой ее тайне, все стало просто и свелось к простейшим математическим вычислениями. Задача понять, насколько важна информация, сколько времени надо потратить, чтобы найти ее в библиотеке, перевести это в сладости и обратиться к одному из доверенных лиц, поставляющих тот или иной вид, которым Лея увлекается. При этом оплата таким образом – единственный способ вручить ей сладости. Просто так, по поводу «любви», «свидания» или еще чего-то, она брать конфеты отказывалась.

– А сейчас?

– А сейчас ей пришлось смириться, часто прибегать к ее помощи я не могу. Но при этом только я, кажется, знаю, про эту её слабость. Часто «оплачивать» информацию я не могу, поэтому наверстываю упущенное за время учебы и просто кормлю ее конфетами.

– Я не знал, – пробормотал Нейл растерянно. – Она моя жена, но при этом ты знаешь ее лучше, чем я.

– Не совсем. Ты сейчас на себя наговариваешь, – эльф чуть наморщил нос, досадуя на себя, что позволил разговор зайти в эту степь. – Мы ее знаем немного по-разному. Я знаю чуть больше ее со стороны «слабой», а ты со стороны «сильной». Просто ты так долго не видел ее сильных сторон, что она теперь надрывается и выбивается из сил, чтобы ты ей улыбнулся, оценил ее достижения. В то время как я все время видел ее сильные стороны и не уставал восхищаться ее силой, поэтому она позволила мне увидеть немного ее слабую.

– Если ты думал, что такой подход меня обрадует, ты ошибся!

Вир покачал головой.

– Вот посмотришь на тебя со стороны – умный дракон, узнаешь о твоих достижениях, начнешь задумываться о том, что ты до когорты гениев не дотягиваешь всего немного, но иногда ты как ляпнешь… что понимаешь, что дурак ты. Причем, полный.

Дракон потерял дар речи. Эльф взглянул на него снисходительно и замер, а в следующий момент, как был в одежде, с рапирой на поясе, так и бросился в болото, увидев Лею. Вытащить девушку из болотной грязи, переплетений коричневых гибких и очень крепких водорослей было сложно, но Вир все же справился. А на берегу встревоженный дракон уже успел развести костер и приготовить дождевую тучу.

– Воду пока не надо, – отмахнулся эльф, опуская девушку на землю. В плащ её пока было укутывать бесполезно, сначала нужно было отмыть. Толстая грязевая корка, на воздухе подсохла практически мгновенно и отламываться руками не хотела. – Сначала придется ножом…

Сказано – сделано. Карманный нож пришлось позаимствовать у Нейла, и первый же отколотый кусок заставил эльфа злобно зашипеть. Золотистая кожа потускнела до грязно-серого оттенка, в тех местах, где было что-то видно помимо гематом и крови.

Метнувшегося к жене дракона, Вир успел перехватить в самый последний момент:

– Если сделаешь глупость, то ее страдания все будут напрасны. Тебе нельзя ее касаться. Пока жива иная. Пока мы ее не найдем и…

Нейл кивнул. В глазах дракона мельтешил черный снег.

– Подкинь дров в огонь, – велел Вир, еще немного отодвигая дракона. – А еще нам нужен будет… Нейл?

Глаза дракона стекленели, с каждым мгновением все сильнее и сильнее, а потом то же самое, что происходило сейчас с другом – ударило и по Виру. Где-то убивали иную, выполняя желание друзей. Убивали те, кому она верила, доверяла, кого любила – убивали отражения эльфа и дракона…


Ин-Лея появилась в доме иных в тот самый момент, когда в разгаре было производственное совещание по неотложным вопросам. Мужчины, собравшись около плана замка, обсуждали, как вытащить из плена отца ин-Карен.

Именно поэтому появление своей пятой, все трое благополучно прохлопали ушами. И она умудрилась, стоя скромно в стороночке, не только бесшумно к ним подойти, но еще и немного испугать.

– Ты! – после потока грязной брани, явлению блудной демонессы не обрадовались.

– Я, – согласилась она, скромно устраиваясь на краешке пустого стула. – Я от них сбежала.

– Вот сама, просто так? – скептически осведомился ин-Нейл. – Просто виртуозно обманула их щиты и сбежала?

– Нет, – ин-Лея помотала головой. – Они все разошлись по делам, меня караулила моя… копия! И я ее убила, чтобы она не мешала мне вернуться к вам! А еще, мне удалось проникнуть к ним в доверие и кое-что узнать! Они до сих пор еще очень слабы! Если напасть одновременно, если подстроить им ловушку и воспользоваться нашим самым сильным оружием, мы сможем их убить! Из-за того, что я встретилась с ними, у них нарушились связи внутри звезды! Вот! И теперь они слабы! И пока я не с ними, они ничего не могут сделать, чтобы замкнуть правильные цепи между собственными углами! – демонесса захихикала, прикрыв ладошкой губы, потом вперила в ин-Вира сияющий взгляд. – Вот! Я полезная, правда? И, кстати, где Карен?! Вроде бы должна быть здесь… а нету.

Именно в этом моменте ин-Лея совершила стратегическую ошибку. Ей надо было молчать и не говорить ни слова о ин-Карен. Сделать вид, что такой не было, не существовало. А потом тихонечко посидеть рядом, прислушиваясь к словам мужчин. Но она была настолько взволнована тем, что принесла полезные новости, что ее могут выслушать и услышать… Молчать девушка попросту не могла. Она хотела, чтобы ее оценили наконец-то, признали, что она – одна из них.

Вторую ошибку она совершила через несколько секунд после того, как спросила про ин-Карен.

Еще со времён университета повелось, что на ин-Лее остальные срывали свою злость. Не сильно – ударят заклинанием, когтями, полюбуются на алую кровь или синяки-ушибы и успокаиваются.

В этот раз все было так же как и всегда. Ин-Стар, мгновенно вскипевший от ярости и ненависти: «Как эта дрянь своим языком смеет называть имя моей девушки», не глядя, просто в отмашку кинул проклятье.

И иная его отразила щитом.

Серая полоска вжикнула над головой пригнувшегося вампира, боевые рефлексы того всё же были на высоте, врезалась в стену, оплавив камень, вместе с деревянной обшивкой.

Воцарилась тишина.

Этого не могло было быть по факту существования самой демонессы. Потому что даже на уроках магического искусства, она ничего толкового из себя выдавить ни разу не сумела. А тут играючи отразила одну из самых совершенных атак ледяного вампира.

Мужчины повернулись к ин-Лее одновременно, с нехорошими предвкушающими взглядами, но наивная девочка увидела только то, что хотела увидеть, что ее наконец-то готовы выслушать!

– Вот, слушайте! Я вам сейчас расскажу! Эти пятеро, они не из нашего мира. Они здесь, потому что им надо остановить что-то там очень-очень страшное. Я так и не поняла, что именно. Специально они не скрывали от меня никакую информацию. Кажется, они даже не догадывались, что я собираю информацию для вас, внимательно слушая, все, что они говорят. Ой, о чем это я… А! Об информации! И той страшной бяке. Каждый раз, когда они заговаривали об этом «чем-то», я слышала только какие-то пр-кр-бр-мр. Они даже сами об этом не знали, так смешно было, когда они думали, как сохранить эту информацию в целости и сохранности от вас! Но более важно другое! Во-первых, между ними пятерыми были связи! – ин-Лея сделала глубокий вдох и замерла, как кролик перед удавом.

Ин-Вир и ин-Нейл поднялись со своих мест.

– Вы чего?! – задергалась девушка, переводя взгляд с одного на другого. – Я не вовремя? Это сейчас не важная информация? Что-то случилось, чего я не знаю?!

– Сейчас случится, – согласился с ней с напускной мягкостью ин-Стар. – Да ты не переживай, мы все закончим очень быстро.

– Все? Закончите?! – ин-Лея попыталась отступить к дверям, но не смогла. Подошедший сзади эльф обхватил ее за плечи, удерживая на месте.

– Тихо. Спокойно. Давай по порядку, что значит «связи» между ними пятерыми? Это что-то магическое?

– Это больше чем магия! Это … что-то вроде непреложных обетов, которые мы давали на первом курсе. Помните, нам говорили, что так подражают в нашем заведении академии теней? Так вот, они ее выпускники! И они связаны! Но эти связи разорвались…

– Лея, тише, ты говоришь очень громко и слишком нервничаешь, – укорил ин-Вир, наклонившись к нежному уху и чуть прихватив кончик губами. Демонесса дернулась, попыталась вырваться, но у нее не получилось. – Прекрасные леди должны говорить тихо, это один из способов привлечения повышенного внимания. Итак, сделай глубокий вдох, хорошая девочка. Теперь выдохни. Умничка! Рассказывай.

– Их связи разорвались, – ин-Лея заговорила тише и спокойнее. Перед глазами вместе с тем поплыли кровавые пятна. Что-то происходило там, где она не могла этого осознать. От рук эльфа по телу разбегалось приятное тепло. Сознание туманилось. Вроде бы она должна была что-то рассказать, что-то очень важное. О чем не знали те, к кому она так спешила, что убила свою копию…

– Связи разорвались, – поощряюще повторил за девушкой эльф, – и? Что дальше то?

– Печати… пока связи не восстановлены в полном объеме, на силах пришлых стоят печати. И… и…

– И? – спросил уже ин-Нейл, подойдя ближе, – ты же хотела нам что-то предложить?

Магическую атаку демонесса отразила мгновенно. Уже почти теряя связь с реальностью, она все равно после обучения Леи умудрилась успешно сопротивляться происходящему. Даже не понимая, что задумали мужчины, даже не догадываясь, что сейчас ей интересуются только с позиции исследователя, она сопротивлялась надвигающейся смерти.

Взгляд поплыл, и девушка начала оседать, ин-Вир не дал, удержал на месте.

– Ну? – спросил он, взглянув на вампира. – Что это такое?

– Точно. Заклинание, которое ты использовал, ни на кого кроме этих жрецов не действует. Богиня-кошка и девять жизней у тех, кто к ней взывает. Заклинание, которым ты ее опутал, действует через контакт, сродни передозировке валерьянки для обычных кошек. А на магов-жрецов оказывает вот такое отупляющее, сонное действие.

– Что теперь?

– Убить этих жрецов просто так не получается.

– Они действительно оживают?! – возмутился ин-Нейл.

– Ну, ты мог бы и не спрашивать, – усмехнулся ин-Вир, погладив ослабевшую демонессу по нежной щеке. – Вот оно, наше живое доказательство этому. Очаровательная, нежная, миленькая. Так и хочется оставить в своем единоличном распоряжении.

– У тебя новый приступ влюбленности к ней? – поинтересовался ин-Стар, – в любом случае, долго это оцепенение ее не продержится.

– А может, всё-таки оставим в живых? – поинтересовался уже дракон, разглядывая золотистую полоску браслета вокруг запястья. – Она ведь реально убила. Отражать проклятья худо-бедно научилась. Может, еще и колдовать научилась…

– Это было бы слишком хорошо для правды. Научилась как мартышка паре фокусов, хотя не могу не признать, что очень удобным. Ну, так что мы делаем? Вы уж решайте как-нибудь быстрее.

Ин-Вир и ин-Нейл переглянулись.

Что у них было в активе?

Точные знания, о том, что демонесса косорукая бездарь. Она так и не освоила ни меча, ни арбалета, ни кинжалов, ни даже алхимии, зато регулярно доставляла проблемы своим милосердием и своей мягкотелостью.

Она была слишком доброй, даже котенка не могла убить.

Так что если отделять мух от котлет получалось, что ради эфемерной возможности получить в команду колдунью, оставлять в ней же косорукую бездарность.

Меткое определение пришло в голову дракону и эльфу одновременно, переглянувшись друзья заухмылялись. Ну, их, эти надежды, у них есть Карен, которая могла перемагичить временами даже дракона. Есть сам Нейл с его пугающей фамильной магией, есть сила Палача у Вира. Ну, не умеют они, как эта аловолосая красотка, отражать все и вся без особого напряжения – так научатся, какие еще их годы. Да и раз она связана с другими, на фига она?

– Убиваем, – решил ин-Нейл. – Что делать надо, Стар?

– Синхронизироваться. Раз Вир стоит сзади, пусть там и остается. Вы должны одновременно вонзить кинжалы ей в сердце. Будет замечательно, если лезвия соприкоснутся, будет просто чудесно, если вы сможете сделать так, что они пройдут впритирку друг к другу, разрезав сердце на две части. И имейте в виду, девочка при этом должна оставаться живой.

– А почему на две части то?

– Потому что именно на две части разделили сердце их кошачьей богини, чтобы убить, – пояснил ин-Стар негромко, снова возвращаясь к карте. – В общем, вы делайте, а мне тут идея в голову пришла. На две части – это интересное решение. Можно попробовать будет действительно зайти с двух сторон в замок стихиариев. Вы двое зайдете с двух сторон по земле, а я пройду по подземелью, по тайным ходам. Попробуем атаковать одновременно в таком ракурсе.

Ин-Нейл повернул голову и кивнул:

– Да, стоит попробовать, может и выгореть в таком случае.

Затем дракон взглянул на эльфа:

– Ну, что? Помилование приговорённой не хочешь предложить?

– Нет, не хочу… Возможно, – ин-Вир скользнул тыльной стороной ладони по нежной щеке, коснулся губами виска. – Я об этом пожалею, но она мешает, а нам помеха и обуза сейчас совершенно ни к чему.

– Не пожалеем?

– Да если и пожалеем, что мы ей замену не найдем?

– Действительно, что это я, – хохотнул дракон.

Два кинжала вошли в податливое тело одновременно.

Глаза ин-Леи распахнулись и почти сразу же закатились, когда два кинжала прошли впритирку друг к другу, разваливая ее бедное сердце на две части…

Сказать о том, что эта жизнь была последней, и совсем не обязательно было так стараться, девушка уже не успела. Жизнь из нее утекала капля по капле, и еще удивившись тому, ради чего она так старалась, ради чего она так пыталась заслужить одобрение вот этих тварей, она закрыла глаза… навсегда.

Огромный круг черного затмения в этом мире сдвинулся еще на миллионную засечку в сторону.

Почти все тени еще пока об этом не догадывались, как и в большинстве своем все прибывшие в фальшивый лоскутный мир, но чтобы вернуться обратно домой и вернуть все, что было из домов украдено, надо было и на этот мир пролить власть Черного затмения. Сотворить то, что было сделано с их миром, чтобы все встало на свои места…


… Воздух сообщил, что это неправильно и нехорошо. Так не должно быть, она не должна здесь лежать, когда ее ждут в другом месте, волнуются за нее и переживают.

Она была согласна с воздухом, в этом замке, где она была никому совершенно не нужна, ей не место. Здесь ей не были рады, но собирались удерживать в пленницах любой ценой.

Стены замка укоризненно покачивали канделябрами и доспехами. Зеленая трава у его подножия возмущенно шелестела. По воде системы замковых прудов шла рябь, хотя ветра не было.

«Карен», – шепнул воздух за окном, донося чей-то голос или это ей просто показалось?

Возможно, второе, хотя ей безотчетно хотелось первого. Казалось, что обладатель этого голоса был для нее очень важен. Она не помнила. В памяти была мешанина, каша из её-чужих-её воспоминаний.

Было страшно, там, в том реально-нереальном сне, которым обернулось начало воспоминаний.

Потому что ин-Карен знала, то, что она видела – не её и её быть не может. Она помнила о себе, что была посредственной воровкой, зато талантливой убийцей с послушной, практически карманной силой ветра. Та, что она видела, была воровкой с чистыми руками, с силой ветра своевольной, свободной, непокорной, распахивающейся за спиной крыльями.

Ин-Карен знала, что училась в соответствующем профильном университете, только на убийцу. Но эта, память которой она видела, училась в месте, которое они все с друзьями считали… заставили себя считать лживой легендой – в академии теней.

Девушка, плавая между реальностью и этим забытьем-сном, видела дни учебы, видела, как эта компания выполняла задания, видела, как они учились, зубрили по вечерам и выходным, как сражались в своих залах. Ин-Карен не ощущала тех же эмоций, что сама Карен, в памяти которой она буквально «варилась», но при этом частично получила знания, особенно с тех пар, когда дело касалось стихийных уроков.

Стихиария понимала, что пришлые сильнее, намного сильнее, что надо выбраться из этого замка и обязательно сказать, что нельзя с ними связываться! Но кому сказать? Кому?!

Память отказывалась отвечать на этот вопрос, память издевалась, подсовывала моменты из чужой жизни, вызывая чувство острой зависти и злобы.

«Кто ты? Такие красивые девушки не должны ходить в одиночестве! Я помогу…

Тебе нужна теплая одежда, и нет, не вот это безумное тонкое, а вот эта шуба. Что значит «Дорого стоит»? Никакая цена не может быть дороже здоровья. Не хочешь все равно? А давай так, ты ее сейчас покупаешь, а потом мы выберемся вместе на задание. Ты прикроешь мне спину, а гонорар пополам. Договорились? Вот и умница».

«Осторожно! Сколько раз тебе говорить, чтобы ты смотрела под ноги. Шею сломать решила? Да, Лея уже крылатая и вовсю летает. Но в отличие от тебя, у Леи крылья другой природы! Нет, она не лучше, и это совершенно не значит, что тебе надо ударяться в глубины депрессии по этому поводу. Что значит, только ты осталась не крылатой?! Мы еще только на третьем курсе! Левитировать ты уже умеешь безо всяких проблем, а к концу седьмого полетишь на всем, чем тебе захочется. А чтобы повысить свои полетные качества… Не хотелось мне прибегать к этому средству, но придется сначала показать тебе гонки на гробах. Что, что? Ноги твоей там не будет? А как же летать? Ага. Вот, именно. Ну, что, полетим в паре, поможешь мне сделать Вира и Лею? А они тут причем, так они там заядлые гонщики. Народ уже ставки делает, какая большая должна быть фора, чтобы они не догнали всех и не перегнали. Это интересно, тебе понравится».

И губы, опухшие от поцелуев, у той другой, и глаза ясные, голубые. И мужчина этот, с именем звездным – Стар, холодный, но обжигающий. И кажется, любимый. Любимый так, как сама ин-Карен не умеет. У нее вообще этого чувства нет, есть страсть, есть необходимость, желание быть рядом, желание ощутить… рядом… ледяного вампира!

Глаза ин-Карен распахнулись, она поднялась с кровати и схватилась за живот, когда холодный рывок припрятанной под одеялом цепи потянул ее обратно.

Ну, уж нет! Её ждут, она должна быть дома, она должна вернуться к своим друзьям, чтобы сказать им о том, что узнала. О том, что им нужна косорукая демонесса, чтобы разбить ту, вторую пятерку пришлых, потому что только так можно внести разлад в их связи и не допустить снятия печатей с силы.

Ин-Карен усмехнулась и сжала кулаки. Цепь на поясе хрупнула, вспыхнула алым огнем, и на пол осыпалась уже железная труха. Одно из заклинаний стихийной школы той самой, пришлой стихиарии, оказалось на диво удобным.

И связываться ин-Карен сейчас со своими родственниками все же не будет. Для начала, позаимствовав еще пару заклинаний из памяти пришлой тезки, она смотается отсюда. Один в поле не воин, а вместе со своими друзьями она может не только вернуться, но еще и перевернуть весь замок вверх ногами. Чтобы неповадно на чужое зариться было!

Глава 17. Беглая принцесса.


Это просто-напросто был побег. Совершенно несправедливый, неискренний, но Карен больше так не могла. Она должна была куда-то исчезнуть, побыть наедине со Старом и со своими мыслями, собрать себя из кусочков заново. Понять, что самого страшного не случилась, что она – это она, что ее никто не подменил, и… и…

Золото было только предлогом, и друзья это отлично понимали. Никому ничего не надо было объяснять. И от этого становилось только больнее. Потому что они все! Все знали, чего хочет Карен, и отступили в сторону, позволяя ей это получить.

В городе, куда они прибыли со Старом, было тихо и как-то очень безлюдно. Напоминало все опустевшие картонные декорации провинциального человеческого театра. Ни людей, ни животных. Опустевшие дома затягивало серой пеленой, стирая из бытия этого мира.

Дома покрывались паутиной, возникающей казалось бы из самой земли.

Воздух стал пыльным, и серые тусклые частицы едва заметно порхали в воздухе. Пахло затхлостью.

– Что это? – спросила Карен, поворачиваясь вокруг своей оси.

Стар, стоящий за ее спиной около высокого развесистого дуба, умирающего у него на глазах, покачал головой:

– В этом городе не осталось никого из наших… из нашего мира. Никто не должен здесь выполнить никакую задачу, и город стирается. Исчезает. С каждым разом, с каждым выполненным заданием, мир будет становиться все меньше и меньше…

Вампир не договорил, насторожился, притянул Карен к себе… и мир вокруг изменился. К этому ни один из теней не прикладывали никаких усилий, не желали ничего подобного, но вокруг вместо умирающего города появился совсем другой – яркий, живой.

По глиняным стенам мазанок, раскрашенным яркими красками, прыгали задорные солнечные зайчики. Вдоль утоптанных тропинок в траве запутались белые вьюнки и светло-синие колокольчики.

В стороне слышался шум реки на перекатах. Куда-то спешили люди.

Карен, заглядевшаяся на яркое чистое небо, только ойкнула, когда Стар, взяв ее за локти, потянул на себя, пропуская идущую мимо девушку с двумя ведрами на коромысле.

– Где мы?

– Мы где-то, – отозвался с улыбкой Стар.

– Это я и сама могла догадаться! А чуть точнее в географических координатах?

– А их здесь не существует, – легкомысленно сообщил вампир, взяв свою жену за руку и потянув за собой. – Пойдем, тут неподалеку есть луг, на котором можно поваляться. Купим сейчас домашнего хлеба и яблок. Ну, и заодно… кажется, разберемся с небольшой проблемой этой деревушки.

– Мы должны что-то здесь делать? – уточнила Карен.

– Совсем нет. Даже не так, никто ничего не скажет, если мы ничего не сделаем. Эти люди – не настоящие… Хотя, нет… – Стар нахмурился. – Подожди-ка… Не совсем. Надо будет уточнить у Леи, если она еще может сказать…

– Может сказать? – переспросила стихиария, даже споткнувшись.

Вампир, мгновенно повернувшись, подхватил ее на руки и, не сбавляя скорости, двинулся к центру деревни – туда, откуда доносился ровный рокот человеческих голосов.

– Стар! Это просто недоразумение! Поставь меня обратно!!!

– Спокойно, – велел вампир. – Это я не подумал. Надо было остаться в безопасном месте, пока ты до конца не придешь в себя.

– Я пришла в себя.

– И поэтому спотыкаешься на ровном месте.

– Там было не ровное место! А кочка!

– Хорошо, – согласился Стар, коснувшись губами виска жены, – пусть будет кочка. Но ты слушать будешь дальше?

Карен не отреагировала. Уткнувшись в плечо мужа лицом, она затихла, стараясь не дрожать. Он был рядом. Он был здесь, живой, родной, настоящий. И она его помнила, все помнила. До последней секунды, до последнего слова.

Стар ничего не спрашивал. Его объятия всего на миг стали крепче, он притиснул златовласку к себе так, что ей стало тяжело дышать, а потом пошел по улице вперед, давая Карен время на то, чтобы взять себя в руки и сделать вид, что этой минуты слабости не было.

Все понимающий, слишком хороший, чтобы быть настоящим…

– Стар…

– Да?

– Я так испугалась… что больше никогда не смогу вспомнить тебя. Что вот так просто тебя потеряю. Все то, что нас связывало…

– Мы бы не допустили этого, – посадив Карен на скамейку около колодца, Стар взял ее руку в свою, прижал тонкую дрожащую ладонь к своей щеке. – Слышишь меня? Мы одна банда. И давно уже следовало Нейлу раскрыть пару тайн последствия принятия в королевскую семью… Хотя, судя по смеющемуся взгляду Леи, он и сам мог об этом не знать. Помнишь, кто он у нас?

– Золотой дракон.

– А какого рода?

– Императорского… куда приняли и нас… Это имеет какое-то значение? – удивилась Карен.

– Конечно. Императорский род дает практически стопроцентную защиту от ментальных атак.

– Но ведь мы не драконы!

– Верно, – кивнул Стар, с одобрением ощущая, как теплеют руки успокаивающейся жены. Он точно знал, что эта рана быстро не затянется, и страх быстро не исчезнет, слишком крепко он успел впитаться в душу Карен, но сделать так, чтобы процесс выздоровления пошел быстрее, вампир мог без труда. Да и еще одна алая паршивка сообщила о том, что «забыла» сказать еще на Эссенленаль пару лет назад. – Это дает нам только защиту наполовину. Половина чар пройдет, а половина чар отсечется защитой драконьего рода. Но есть кое-что еще. Помнишь, когда из-за книги теней нас швыряло из одного тела в другой, и «добрая» алая принцесса впихнула в нас проклятое вино.

– Это помню, – кивнула Карен с невольной улыбкой. Помимо караула и моментов, от которых хотелось выть, там были еще и теплые, и смешные моменты.

– А когда Лея назвала вино проклятым, и как отреагировал Вир?

На этот раз память пришлось напрячь как следует. В тот момент Карен больше интересовало другое, нежели реакция друзей. Ага… Побледнел…

– Э?! – вырвалось у девушки изумленно. – Побледнел?! Ничком рухнул?! Всего лишь из-за того что это вино выбивает душу из тела?!

– Оно не всего лишь… – вампир отпустил руку жены, сел рядом, обнимая ее. – Наша принцесса просто озвучила тот эффект судеса, якобы ради которого она нас напоила.

– Якобы?

– Судес не случайно называют священным вином демонов. Умеют его готовить только короли-жрецы.

– Это?

– Короли, однажды перешагнувшие или через смерть, или через проклятье.

– Как наша Лея? – наивно уточнила Карен.

Стар кивнул:

– Очень редкое явление. Раньше, согласно истории рода Леи… нашего рода, это явление встречалось чаще. Демоны никогда не отличались спокойствием, зато честолюбия в них выше крыши, поэтому они часто совались в царство мертвых, ну, или получали по голове проклятьем. Снять его могли немногие, чаще отправлялись как раз в царство мёртвых, но уже, по словам Леи, на место постоянного проживания. Те, кто выживал, могли зарабатывать огромные состояния этим судесом. Хотя, конечно, его не продавали практически. Но, главное, все-таки не это. Вино называется священным, потому что оно одаривает того, кто пьет его… – вампир невольно сбился на пафосный тон, поморщился и закончил уже нормально. – Одним словом, это вино причащения, разделения не для демонов. Выпив его – мы согласились разделить власть демонского рода над собой, вступили в него. Если бы Лея не пила его с нами, мы вступали бы в род в качестве вассалов, а она была нашим сюзереном, имеющим над нами неограниченную власть. Распив с нами судес, но из разных бутылок, она также была бы сюзереном, но при этом ее власть ограничивалась бы кодексом… весьма специфическим. Но разделив с нами одну бутылку, она подняла нас вверх по их иерархии, грубо говоря, разделила с нами королевский род.

– То есть… минуточку… – Карен сжала пальцами виски. – Ты хочешь сказать, что мы вошли в королевский род демонов? И неким образом…

– Проще говоря, мы потенциальные владетели демонов. Демоны, принятые в род таким образом становились в очередь наследников на престол наравне с тем, кто ввел его в род.

– Ой!

– В дополнение к этим чудесам, принятие в род обеспечило нам еще на пятьдесят процентов защиту от ментальных атак. Более того, поскольку память и душа являются одним из самым ценным для драконов и демонов – у нас двойные щиты этих родов. Думаю, конечно, после возвращения нам понадобится каким-то образом доказать свою лояльность роду, но защита на нас есть и никуда не денется.

– Судьба… – ахнула Карен. – Но как же… они же оба промолчали!

– Принцесса, видимо, посчитала, что это нам тоже знать не надо, а знает ли сам Нейл – вопрос.

– Ладно, потом… мы разберемся с этим потом. Не хочу больше ниче… Нет, хочу знать. Ты сказал, «если Лея еще может сказать». Вот это что значило?

– Знания разделяются на ключевые и необходимые для выполнения задания. Вот те знания, которые нужны, чтобы выполнить задание, она может рассказывать сколько угодно и кому угодно. Но если ей каким-то образом становится известна ключевая информация о затмении, как, например, о том, что мир, в котором мы находимся – фальшивый. И он просто склеен из лоскутов, принадлежащих разным планетам, то Лея может информацией поделиться. Один раз. Два раза. Но если общий объем того, что она узнала, становится больше некоторого предела, она теряет право кому-либо информацию озвучивать, даже если это будет то, что она уже говорила ранее.

– Это одно из условий игры? – вздохнула Карен.

– Точно, – Стар кивнул, огляделся в деревне и поморщился. – Пойдем отсюда?

– А?

– Сюда двигаются те, чье задание связано с этой деревней, и по условиям все того же затмения мы не можем вмешиваться. Так что, возвращаемся?

– Да, – кивнула Карен. – Перенесешь?

– Теперь, когда у меня все связи? – вампир хмыкнул, – да без проблем!

Легкий щелчок длинных пальцев. В посвежевшем воздухе пронесся звон разбивающихся льдинок, и Стар со стихиарией оказались в совсем другом месте. Правда, далеко не там, где должны были – не на дне реки, а на ее берегу. Активный слой защиты надежно защищал тех, кто переносился, даже когда они не догадывались о том, что им нужна помощь.

– Что здесь произошло? – Карен крутанулась на месте и присела на корточки, прижимая ладони к земле. Сила стихиарии послушно рванулась ей навстречу, окружила, маня за собой, назад, в прошлое, туда, где случилась трагедия. Через пару минут девушка выпрямилась, побледнев как полотно. – Она ее ранила!

– Что?

– Пока мы … пока нас не было, иная ранила Лею! Так сильно, что нашу принцессу пронесло по речным перекатам без сознания. Здесь были Вир и Нейл, и, наверное, они должны её были уже найти, но в моей сети ни один из них не откликается. Как у тебя?

– Видимо, – Стар покачал головой, – они просто не могут сейчас отозваться.

– Это связано… с иными?

Вампир едва заметно кивнул головой и повернулся.

– У нас гости.

За его спиной от земли поднялась Карен, недовольно хмурясь. Они не могли терять здесь время, с кем бы то ни было… Их помощь нужна была подруге, и в том, что ее так сильно ранили, была и доля их вины. Ведь если бы они были рядом, если бы никуда не ушли, то иная не смогла бы ранить Лею, чтобы ни применила!

Чувство вины так сильно вгрызлось в душу Карен, что явление гостей она сразу не отследила, а потом было поздно. Из трех стихийных телепортов появились те, кого она хотела сейчас видеть меньше всего – стихиары.

Впереди, возглавляя карательный отряд, лорд Вайтар, за его спиной двое мужчин, которые Карен были решительно незнакомы.

– Ваше высочество, – лорд Вайтар шагнул вперед, вытаскивая из карманы пару изящных наручников, украшенных… Карен с трудом удержалась от соблазна протереть глаза. Но если зрение ее не подводило, то наручники были буквально усыпаны драгоценными камнями.

– Лорд Вайтар, я полагаю, – улыбнулась кисло девушка.

– Мы пришли вернуть вас домой. И просим вас быть достаточно благоразумной и не сопротивляться.

– Я даже не знаю, что ответить на вашу такую вежливую просьбу… подкрепленную такими весомыми аргументами. Может быть… так? – подняв руку, Карен скрутила из пальцев универсальную интернациональную фигуру – кукиш, и продемонстрировала его. – Ответ ясен? Вон отсюда!

Стар за ее спиной хмыкнул, но выходить вперед пока не стал, с ленцой рассматривая прибывших, оценивая не столько их магические умения, сколько их военные качества.

– Ваше высочество…

– Вот именно, что мое – а не ваше, идите отсюда, ребята, по-хорошему. Я честное слово, отдаю себе отчет в том, что вы лю… стихиары подневольные, вам сказали, вы делаете, но думать иногда своей головой надо, – вспомнила Карен злобную речь Леи во время одного из заданий.

– Ваше высочество, вы переходите все границы. Извольте проследовать с нами добровольно и вести себя так, как полагается при вашем положении.

Карен поморщилась. Положение, положение. У нее было положение.

– Моя единственная королева и единственный король, перед лицом которых я готова выполнять требования этикета – это точно не вы, лорд Вайтар. Поэтому отвалите и не вынуждайте переходить меня к открытым боевым действиям.

– Ваше высочество… – стихиар сделал знак воинам, прибывшим с ним, окружить пару. – Поверьте, что будет лучше, если вы пойдете с нами по своей воле. В противном случае…

Коварный удар огня с сердцевиной из стихии земли должен был ударить в спину, но… Стар, взмахнув ледяным мечом, только чуть заметно улыбнулся.

– Признаться, я не собирался вмешиваться. В споре стихиара и ледяного вампира, стихиар, безусловно, проигрывает. Но если вам пришло в голову начать нечестную игру, думаю, я просто вынужден ответить адекватно.

Ледяная волна расколола землю, поднялась из-под поверхности, чтобы застыть вокруг Стара и Карен змеей, приготовившейся к атаке.

– Признаться, – вампир даже развёл руками. – В прошлый раз я чувствовал себя настолько нехорошо, что даже не смог выразить всю степень своей «благодарности», за то, как вы поприветствовали меня, и что более важно, какое гостеприимство вы оказали моей жене.

Несмотря на весь свой боевой опыт, Вайтар ощутил, как по спине прошлась россыпь ледяных мурашек. Вампир отсалютовал ему ледяным мечом, который сотворил из окружающего мира, просто выделив из воздуха воду и заморозив её.

– Вы ещё уверены, лорд, что необходимость вернуть в заточение мою жену для вас достаточно веская причина, чтобы лишиться собственной жизни?

– Это блеф, – лорд Вайтар шагнул ближе, разглядывая Стара.

Вампир хмыкнул:

– Можешь проверить. Сам… ну или, любой из твоих людей, кого тебе не жалко посылать на смерть. Только побыстрее, у нас еще есть дела, и тратить время на вас нет никакого желания.

Стихиар, к его чести не отступил, но всё же и был достаточно благоразумен, чтобы не соваться в атаку самостоятельно. Еще раз смерил взглядом «сестру», стоящую под защитой ледяной волны и кивнул:

– Эс. Ланс. Убейте этого самозванца, порочащего светлое имя нашего высочества.

– Вот загнул, – присвистнула Карен. – Прямо высоким штилем. Стар?

– Постой, милая, сейчас я разберусь с этим хламом, и мы двинемся дальше. Ты уже нашла, где именно сейчас принцесса?

– Именно этим и занимаюсь.

– Тогда полагаюсь на тебя.

– Конечно.

Нежное воркованье вывело стихиаров из себя окончательно. Магов лорд Вайтар из числа преследователей выбрал далеко не последних. Стар не успел даже глазом моргнуть, как с руки одного ударили две стрелы огня с водной начинкой, а от второго земляные биты, окутанные воздушными спиралями.

Раздался чистый хрустальный звон. Меч в руке вампира поменял свою форму на биту, и «подарки» полетели в обратном направлении. Делали стихиары их на совесть, и сил вложили, не поскупились, поэтому не только отбить, но даже поставить банально преграду перед собственной магией не успел ни один, ни второй.

– Минус два, – возвестил Стар дружелюбно. – Еще партию?

Лорд Вайтар остановил своих подчинённых, кинувшихся убивать нахала, вытащил свой меч.

– Я лично убью тебя, невежда!

– Значит, ты дурак. Только дураки учатся на своих ошибках, – сообщил вампир, перехватывая поудобнее меч, вернувший свою нормальную форму.

Сталь и лёд столкнулись в воздухе. Вампир одним скольжением сквозь пространство переместился прямо напротив Вайтара и атаковал первым, проверяя реакцию стихиара. Та оказалась на уровне, и нежданную атаку стихиар отбить смог.

Он даже смог нанести один или два удара, прежде чем Стар решил не миндальничать и успешно начал оттеснять Вайтара в сторону и от его людей, и от Карен. О том, что на девушку нападут, он не боялся. Точнее даже, он знал, что нападут, и знал, чем нападение закончится. Куда важнее было не дать Вайтару увидеть то, чем именно атакует их «высочество». Лишнюю информацию передавать местному «отцу» девушки, не стоило. Он и без того уже давно неадекватно оценивал происходящее.

Сил у стихиара была что надо. Сталь оставляла выбоины в ледяном мече, ледяные крошки усыпали берег у реки разноцветным искристым покрывалом. И в этих колких гранулах запутались лучики света.

Удар, еще один удар, мерзкий скрежет и…

«Надо было внимательнее смотреть под ноги», – укоряюще могла бы сообщить Вайтару его сестра и насмешливо засмеяться.

Ледяные катышки собрались в единое полотно, сверкающая лужа под ногами лорда стихиаров распахнула свой капкан и… короткое беззвучное падение, в глазах потемнело. Кажется, что-то хрустнуло, не то в спине, не то в шее… и на этом для лорда всё закончилось.

Испарив свой меч, Стар обошёл лежащего стихиара, хмыкнул, разглядывая устроенное женой побоище.

– Шесть стихиаров и одна разозлённая женщина. Милая, ты меня пугаешь!

Карен повернулась и прыгнула к Стару, использовав воздушную подножку, зная, что ее всё равно сейчас подхватят, поймают, удержат и никому не отдадут.

Задорно чмокнув мужа в нос, она лукаво сообщила:

– А всё знать вредно!

– Я всё и не знаю, – сообщил вампир, раскрывая за спиной ледяные крылья и поднимаясь в небо. – Но я верю, что тем, что надо нам сейчас знать, ты поделишься!

– Ага. Вот прямо сейчас, как скажу, что мы летим налево!


…В босые ноги врезались острые камни. Правая рука висела плетью. Кажется, кто-то на неё напал? Она не помнила. В памяти остались только острые клыки и зловонное дыхание из пасти.

Ей никто не помог, никто не пришёл, никто не защитил её, не закрыл… и она снова умерла.

Снова?

Но тогда почему же она жива? Опять жива…

Опять…

Ну, да. Кажется, такое уже было. Кажется, она уже шла по этой дороге, и в босую кожу врезались камни. Ей обязательно надо было кого-то найти и спасти? Нет… Не так.

В ее черных глазах не было зрачков, только пустая бездна, без начала и конца. Она была переполнена беспамятством и ненавистью к окружающему миру. К себе? Но разве у неё есть на это повод?

Кто ты?

Просёлочная дорога, по которой она шла, неожиданно потемнела. Далёкие деревья шагнули ближе, окружили, преграждая ей дорогу. Узловатые корни выползли из-под земли, свиваясь в тугие объятия. Высокие макушки наклонились ниже, закрывая собой небо.

Темнота пала на дорогу, по которой она шла беспросветным покрывалом. Тьма была такая, что не видно было даже куда шагать. Было только ощущение бескрайней боли, когда ветви обвивали со всех сторон, рвали на куски ее платье, забирались в волосы, больно дёргая за пряди, лезли в лицо.

Она ощущала все, каждое движение ветвей. Она не видела ни зги, но тем не менее тьма не была для нее препятствием. А ещё было ощущение, что уже такое было. Вот именно – эти ветви… эта дорога… Тело само собой начало двигаться. Влево, вправо, вниз, вверх… влево, вправо.

На спине запекло адской болью. Боль распространилась по позвоночнику, боль перекрученной спиралью забралась в ее нервы, разрывая ее тело на куски. Больно! Больно! Больно…

Больно!

Спину словно неведомый зверь полосовал на куски.

И что-то горячее скользило по изодранной коже.

Сколько можно?! За что ей это всё?! За что?!

Из черных глаз катились слезы, пока три поджарых тени рвали измученное тело во тьме узловатых корней.

А потом мир дрогнул, и она снова стоит на этой дороге, не зная куда идти, что искать, кто она, за что ей все это?! Но зрела, зрела в душе ненависть к этому миру, к той ловушке, в которую она попала, к этому… черному затмению?!


***


Серая хмарь качалась вокруг пуховой периной, подчиняясь такту чужого дыхания. Вверх, и она отправляется вверх, всё выше и выше! Высоко, высоко, туда, где всё такое же серое, как и внизу.

Выдох, и она проваливается в бесконечную воздушную ловушку.

Немного смешно. Потому что Лее это место напоминает ее дворец и детство, когда сбежав от достающих ее придворных: «принцесса-неудачница», «принцессе не полагает», она прыгает на силовом каркасе собственной кровати.

– Кто здесь? – тихий голос прервал воспоминания демонессы о детстве, подпрыгнув вверх, она кувыркнулась и повернулась, разглядывая светловолосого подростка, лет шестнадцати, устроившегося в углу этой самой серой хмари.

– Я! Меня зовут Лея, а ты? – приглядевшись к мальчишке повнимательнее, демонесса хмыкнула, потом подлетела повыше и, распахнув крылья, промчалась стремительным потоком вокруг хозяина? Нет… не хозяина! Пленника этого места. – А тебя я знаю. Правда, извини, имени твоего назвать я не смогу, но зато точно знаю, что ты здесь делаешь. Ты здесь заперт. И с каждой новой планетой, которая поглощается черным затмением, у тебя остается все меньше и меньше сил. И с каждым новым успешным черным затмением, та огромная тварь, в которую превратился демиург, все ближе к тебе! И если он и в этот раз сможет победить и поглотить две вселенные, то наконец-то сможет разбить этот кокон светлой души, в которой ты спрятан и … получит тебя. После этого весь ярус, на котором мы находимся, будет уничтожен. Стёрт даже не из власти, но и из памяти единого Бога-Творца.

Светловолосый мальчишка наклонил голову:

– Душа-осколок, – тихо сказал он. – Меня зовут Дэй. По … Согласно языку моего мира, где я родился когда-то, это значит «Новое начало». И ты права, странная юная женщина. Я запечатан здесь, я добровольно запечатал себя в своей душе, чтобы извращенный демиург, создавший свой мир, чтобы наслаждаться жизнью в нем, не смог до меня добраться. Откуда ты всё это знаешь?

– Мне стало известно немного информации об этом мире-лоскутке. Крупица информации там, крупица информации там, и, собрав всё воедино, я и получила знание о тебе. И о черном затмении. Правда, много я не знаю…

– Хочешь, я тебе расскажу? – спросил подросток тихо.

Лея, снова воспарив вверх, задумалась. Лишние знания – лишние печали. И хочет ли она знать, что случилось на заре веков в чужом мире, с чужими людьми, которые ей совершенно не интересны?

Но… она демонесса, она дракон… она кто угодно, но только не та, что может удержаться от получения новой информации. И когда девушка спустилась вниз, у нее уже был готов ответ:

– Да, я хочу знать всё, что ты можешь рассказать!

Дэй кивнул:

– Хорошо. Тогда, я начну с начала… Некоторые демиурги творят свои вселенные, состоящие из миллиарда планет, двух, трёх, десятка миллиардов. Но некоторым достаточно вселенной, которая вбирает в себя одну планету. Демиург моего родного мира был именно таким. Ему не нужно было поклонение, ему не нужно было золото, власть, он не хотел никаких драгоценностей. Он хотел просто место, где мог бы воплотить в жизнь все свои извращенные задумки. Генетик… ученый… я не знаю, кем он был… в своей прошлой жизни… Мы с друзьями так и не смогли выяснить, как получилось так, что он стал демиургом. Мой лучший друг сказал, что, возможно, он украл чужой дар… Это так и останется тайной, которую мы не узнаем до своей смерти, наверное…

Подросток вздохнул. Придержал Лею за запястье, не давая подняться вверх с потоком воздуха и грустно улыбнулся.

– Нас было четверо. Трое мальчишек и одна девочка. Алиша… Хотя, имена тебе ни о чем не скажут. Мои лучшие друзья были вампирами, я – чистокровным человеком. И они не раз предлагали мне разделить с ними их дар, разделить с ними квадру по вампирским обычаям, чтобы мы могли стать сильнее, но я отказывался. Я рос с мыслью о том, что стану жрецом нашего бога справедливости. И моя душа уже позволяла мне видеть богов. Я не знал ни о демиургах, ни о других вселенных. Хотя магия, естественно, была в моем обиходе. А потом… – голос Дэя сорвался.

И с ужасом Лея ощутила, как отзывается что-то в ее собственной душе. Она поняла, что случилось дальше. Она тоже ощущала ад, когда чужая власть, чужая извращенная сущность выпивает из души все силы, все соки, просто глядя на тебя.

– Ты встретил демиурга.

– Да. И мне не хватило ума отвести взгляд, сделать вид, что я его не вижу. Он понял… он понял, что я его заметил… В ту пору у него было новое увлечение, он игрался с душами. Ему было очень интересно, что получится, если извлечь из человека и вампира жестокость, зло… все то, что толкает нас на зависть, ненависть, убийства, все те поступки, которые окрашивают наш мир в черный цвет. Те, кто получался после этого – мягкотелые, были скорее растениями, чем… живыми людьми. Вампиры умирали на месте. У них с этой второй частью души было что-то связано… Не знаю, – Дэй помолчал, облизнул пересохшие губы. – Демиург охотился за мной очень долго. И когда, наконец, почти настиг, я сделал единственное, что мне оставалось, я попросил помощи у бога. И тот явился и помог мне. Он принёс заклинание чистой души, кокона, который … появился вокруг меня, и который никто с черной душой не мог пересечь.

– У демиурга оказалась очень темная душа? И он не смог пересечь кокон? –соболезнующим голосом спросила Лея.

Дэй кивнул.

– Да. Да! Но я не думал, что у этого… нелюдя может быть настолько черная душа. Он был пугающим, он… я перепугался, я забыл обо всем на свете, я хотел только оказаться как можно дальше! Убежать прочь... но…

– Но?

– Он не пустил меня. Он забрал кокон в свою лабораторию. Несколько веков он пытался выкурить меня отсюда, одновременно продолжая свои эксперименты с изыманием части души. А когда ему надоело и первое, и второе – разбил кувшин с запечатанным злом об меня. Но…

– Но?

– Мой кокон не поддался, а выпущенное на свободу зло стало той последней каплей, после которой у него окончательно снесло крышу. И теперь он мечется по другим вселенным, поглощает их, в надежде набрать достаточно сил, чтобы расколоть мой кокон. Но все, на что его хватает – это на то, чтобы снимать с кокона один за другим всё новые и новые слои. У него почти получилось, у меня больше не осталось уже сил. Света моей души, которая постоянно окружена тьмой его злобы и злости, больше недостаточно, чтобы сопротивляться. Очень скоро он добьется желаемого, и черное затмение поглотит меня… А после этого он уничтожит всё и вся… Потому что все что от него останется – это комок злобы и живой ненависти…

Лея кивнула и, протянув руку, растрепала волосы Дэя:

– Знаешь что, запомни хорошенько мое имя, и как я выгляжу. Когда черное затмение будет почти побеждено, я приду и заберу тебя отсюда!

– Это невозможно, – убежденно ответил мальчишка.

Алое сияние охватило демонессу с ног и до головы. Следом появилось серое полотно, с вплетенными в него золотыми сияющими жгутами. И все это поволокло Лею прочь, прочь из этого мира – обратно в мир реальный, туда, где ее ждали друзья и любимые.

Задорно подмигнув, Лея крикнула:

– А ты мое задание в Черном затмении, так что – никуда не денешься!

И рассыпалась ворохом жгучих, шипящих и сверкающих искр…

Глава 18. Раз, два, три – отражением замри!


Она опоздала всего на долю мгновения, на тот короткий промежуток, за который можно винить себя целую вечность, бесконечно терзая себя «если бы». Если бы она была быстрее, если бы она не думала о своих родственниках, не слушала песни ветра, а сразу же помчалась бы к друзьям, все можно было бы исправить! Но ин-Карен опоздала. Она ворвалась в дом, который занимала с ... любовником и напарниками бушующим ветром, стремительным росчерком бури и все равно опоздала.

Дверь ещё не успела закрыться, а ин-Лея уже опускалась на пол в гостиной. Не было ни капли крови, ни единой. Клинки в руках у ин-Вира и у ин-Нейла были абсолютно сухими, но демонесса, которая живой могла быть в десятки, сотни раз полезней, уже безвозвратно перешагнула порог в царство мёртвых.

И все знания, что ин-Карен получила в хрустальном гробу, все те умения, что в ней проснулись – были напрасны.

– Что же вы наделали!

– Карен! – ин-Стар подскочил со своего места, чтобы уже через мгновение быть рядом, вглядываться в черты лица самой нужной, самой необходимой для него девушки и отмечать страшные изменения, которые с ней случились.

– Девочка, о чем ты говоришь? – дракон, небрежно сломав клинок, опустился в кресло, с благодарным кивком приняв от ин-Вира бокал с коньяком. Случившееся почему-то оставило горечь на губах. Почему-то алые глаза, опушённые золотыми ресницами, за мгновение до смерти переполнились таким презрением, что стало тошно от самого себя.

– Наша Лея... Ветер мне сказал, – ин-Карен высвободившись из рук своего вампира прошла в комнату, забрав по дороге бокал у ин-Нейла. – Что наша неудачница замкнула две связи с пришлыми. С теми драконом и эльфом. Из-за этого связи всех пришлых не восстановились в полном объёме, а вместе с тем они получили... Штраф? – неуверенно пробормотала стихиария. – Не знаю, что это за слово. Есть такое у них понятие. Например, если в стакан можно налить максимально двести миллилитров, то если не выполняется некое условие, то планка максимума опускается до ста пятидесяти. Так вот! Чтобы были те самые пресловутые двести, и пришлые могли пользоваться всеми своими знаниями, необходимо, чтобы были установлены все связи. Каждый из них должен был соединён четырьмя линиями с другими. Если нет хоть одной линии – штраф примерно четверть. Они изначально были лишены примерно четверти своих возможностей. Если помимо этого, у кого-то нет связей, то возможности урезаны ещё больше. Например, пришлая демонесса из-за нашей могла воспользоваться только четвертью своей силы! И то, не самой впечатляющей!

– Так, – кивнул ин-Нейл, догадавшись, что к чему, практически мгновенно. – Убив нашу бесполезную малышку, мы дали пришлым возможность спокойно закрыть все свои связи и обрушиться на нас со всей своей мощью.

Ин-Карен кивнула:

– Они выпускники академии теней, их знания, умения, их возможности – нам подобное и не снилось. По сравнению с ними мы жалкие копии с извращённым характером. Мы отличаемся тем, что когда эти... – голос ин-Карен дрогнул. Она хотела сказать что-то грубое и не могла. Пришлые не только пугали, они внушали уважение, даже ей, даже в такой ситуации. – Понимаете, мы брали подлостью. Всегда. Били в спину, втирались в доверие, чтобы было удобнее обмануть, а они – нет, они никогда так не поступали, выбирали для решения своих задач другие методы. Но... От этого они становятся только страшнее.

– Хорошо, как скоро их связь может восстановиться?

– Я не знаю, – вздохнула стихиария. – Возможно, они уже установлены, возможно, еще нет.

– Хорошо, девочка, – кивнул дракон. – Ты принесла эту информацию очень вовремя. То, что мы наделали, уже не исправишь, значит, поступим так. А, минуточку, вначале я уберу мусор.

Комок чёрного огня сорвался с руки дракона и опустился на грудь мёртвой ин-Леи. Но не загорелся – впитался в кожу, заставив застыть всех четырёх иных.

По слабо-золотистой коже, словно тронутой ранним загаром скользнули черные линии. Оплели горло, запястья, оба безымянных пальца, обвились вокруг щиколоток, дотянулись почти до колен.

Витые узоры темными узловатыми змеями скользили под кожей, стягиваясь в одном месте – над сердцем ин-Леи.

А потом, что-то тихо тренькнуло, и из тела девушки пророс цветок. Совсем небольшой, хорошо, если с ладонь в высоту. С белоснежными удлинёнными лепестками, с алой сердцевиной и золотыми усиками.

Ин-Нейл, заворожённый, потянулся к цветку, но... Тело демонессы вспыхнуло, занялось ярко-алым огнём, в котором нежный цветок сгорел в одно мгновение.

– Я не хочу знать, что это было, – хрипло сказала ин-Карен, обхватывая себя за плечи. Солнце греть перестало, из груди потянуло нехорошим холодком. – Но мне надо выпить.

– Это подождёт, девочка, – ин-Нейл откашлялся, взглянул на горсть пепла и отвернулся. – Раз у нас есть шанс, мы должны попробовать им воспользоваться. Все, что нам сейчас нужно, это собрать все свои самые сильные артефакты, наши самые лучшие заклинания отложенного действия, выпить все усиливающие зелья, что у нас есть, и напасть.

– Зелья? – ин-Вир покачал головой. – Мы будем ограничены по времени, а когда действие чар, в них заключённых закончится, мы будем беспомощнее новорождённых младенцев.

– Я настрою телепорт, – пообещал ин-Нейл, – но раз у нас есть возможность разобраться с пришлыми относительно бескровно, пока они не вернулись в свою полную силу. Мы должны сделать для этого всё, но не упустить эту возможность. Кровь из носа, но мы должны их сегодня убить.

– Да! – обрадовалась ин-Карен.

– Да... – кивнул ин-Стар.

– Да, – присоединил свой твёрдый голос ин-Вир.

– Осталось только этих пришлых найти, – пробормотал ин-Нейл и не поверил своим глазам, когда ин-Карен расплылась в очаровательной улыбке и пропела:

– А вот это теперь нисколечко не проблема!


…Проснулась Лея легко, словно из-под воды вынырнула. Один сильный рывок, и вот уже над головой поверхность.

Разве что у Леи возникло ощущение того, что она скорее русалка, попавшая в сети к двум очень злым пиратам.

– Привет, – хрипло сказала она, – а что это вы тут такие злые? Ничего не случилось, все нормально, а вы выглядите так, словно собрались мне голову откусить!

Вир хмыкнул и ... отвернулся, Нейл не удержался от злобного шипения, сквозь которое слова провались не сразу:

– Можно подумать... У тебя на плечах эта самая голова есть!

– Ну, это как посмотреть, – хмыкнула демонесса. – Если смотреть в зеркало, то, безусловно. К тому же, если бы у меня не было головы, на что бы я надевала корону?

– Лея... – вздохнул дракон, в очередной раз потерявший дар речи.

– Аюшки? – отозвалась прохиндейка радостно. – Какие-то проблемы? Неудержимое желание меня придушить? Так поздно уже, поздно!

– Принцесса, – Вир покачал головой с укоризной, и алая макушка покаянно опустилась.

– Я нечаянно, – пробормотала Лея. – Честное слово.

– Это было неизбежно.

От процесса воспитания, и что неприятнее – полного морального разгрома, Лею спасло появление Стара и Карен.

– Стар? – повернули мужчины к вампиру голову, – ты сейчас о чем говорил?

– О неизбежности, – легко отозвался вампир. А потом с пришибленным видом замолчал.

– А! – пакостно хихикнула Лея, – тебе тоже предложили игру «Догони меня кирпич»?

– О чем речь, вы двое?

– О нарушениях! – догадалась первой Карен, вспомнив, о чем ей говорил муж. – Если информация есть, и делиться ей нельзя, то следует наказание.

– Большое? – как бы мимолётно уточнил Стар.

Лея, помрачнев, кивнула.

– Первые два раза нарушить ещё можно, платишь за это сам. На третий раз цепляет ещё и всех, кто с тобой связан. Четвёртого раза уже не бывает. Технический фол – и вынос команды с поля боя вперёд ногами. Поэтому говорить можно, только если дело касается судьбы всех, кто попал под власть Чёрного затмения. Все остальное – надо молчать.

– Ага...

– Что?!

– Эй, минуточку!!!

– Это что же теперь получается? Что мало того, что у нас Лея вечно молчит, – подытожил бурю всеобщего возмущения Нейл, – так ещё в разряд молчунов и ты перейдёшь?!

Стар развёл молча руками.

– Вы не поняли, – вздохнула Лея. – Тут дело ещё и вот в чем. Допустим, мы информацию какую-то ищем. Даже если мы нашли её в книге на глазах у всех, но знали эту информацию раньше – всё!

– Озвучить её вы не сможете, – пробормотал Вир и хмыкнул. – Ну, и условия работы. Информации не ноль, но очень близко к этому. В качестве врага собственное отражение, и сложно предугадать, что именно придёт в эту извращённую голову!

Лея вздохнула:

– Ну, меня уже это не заботит. И кстати, имейте в виду, я пока без магии. Полностью. Сбежавшая идиотка ударила такой волной, что чтобы она мне не пережгла дар полностью, пришлось блокироваться изнутри. И...

Лея не договорила.

На поляне, около заболоченных речных берегов, откуда они так и не ушли, появились новые действующие лица.

– Да ведь это исключительно великолепная новость, – провозгласил появившийся первым ин-Нейл, – а то признаться, мне совсем не понравилось ощущение того, что я бьюсь головой о невидимую стену. И, знаешь что, думаю, это будет наиболее правильно. С этими идиотами твои связи разорваны, а у нас их никогда и не было. Так что, сейчас мы быстренько убьём вот этих идиотов, и ты станешь нашим призом.

– Много чести, – пробормотала Карен, потом оглянулась на посеревшую подругу и сама себя поправила. – Ага, не так уж и много...

– Не дождётся, – рыкнул золотой дракон, – моё!

Собственнические инстинкты это, конечно, хорошо, а вот в плане срабатывания иногда это бессмысленно. В том смысле, что схватить- то Лею Нейл смог, а вот связь восстанавливаться и не подумала.

– Хорошая попытка, – пробормотал Вир, даже не двигаясь с места. – Но не засчитано.

– Хватит с ними тут возиться, – чуть истерично крикнула ин-Карен. – Вынесем их! Всех!

– Ну, всех так всех, – согласился ин-Нейл с ленцой.

Между раскрытыми руками дракона зародился черно-алый шар, потрескивающий и плюющийся во все стороны злыми жалящими искрами.

– Вот, – пробормотала Лея с фальшивой улыбкой. – А у тебя, Нейл, такого никогда не получалось. Год тренировок, год тренировок, смотри и учись, всего за полчаса уже такая страхолюдная игрушка.

– Ложись! – рявкнул Нейл, не вслушиваясь в слова жены и возводя на пути летящей смерти огромную стену.

Огненное око Райдера словно стену и не заметило. Дракон только в последний момент успел навесить на себя абсолютно все щиты, что удалось быстро вспомнить и мгновенно воспроизвести.

Помочь ему было некому. Пришлые не собирались атаковать толпой кого-то одного. Они успешно разделили всех теней, оттеснив их от сидящей на поляне Леи, и навязали бой по своим правилам.

Было совершенно очевидно, что демонессу, потерявшую свою магическую силу, в расчёт они принимать не стали. По уважительной, между прочим, причине. Насмотревшись на свою Лею, бездарность во всех отношениях, иные понимали, что эта Лея и их Лея две разные личности, но всё равно в голове сидело, что вот это ало-золотое, абсолютно бездарное, можно не волноваться, не дёргаться. Можно спокойно заниматься той четвёркой, которая словно в кривом зеркале, отобразила иных ангелами.

Как посмели?!

Как они посмели явиться сюда и вот так, походя показать, что всё могло сложиться совсем по-другому? Как-то… как-то… не так!

Эта ненависть переполняла всех четверых, став для иных не союзником, но движущей силой.

Ненависть была горькой на вкус, она будоражила и заставляла алкать чужой крови. Разума в голове магов не осталось. Такого, охлаждающего, который помог бы думать стратегически, который помог бы атаковать подло, в спину тех, кто слишком увлёкся своим боем.

Иные нападали в полном молчании, со зверскими оскалами и совершенно безумными глазами. Они перестали слышать окружающий мир, перестали его воспринимать. Для каждого остался только соперник, которого нужно было убить любой ценой.

Для каждого из теней оказаться вот так лицом к лицу со своим собственным озверевшим отражением было неожиданно познавательно.

Потому что в голове каждого навязчивым рефреном вертелось:

«Я бы тоже мог стать таким/такой. Если бы не встреча с друзьями, с любимыми, я бы тоже превратился вот в такую подлую машину для убийств, потому что огромный дар не позволил бы сидеть на одном месте ровно и никуда не двигаться. Как же страшно! Судьба, как же хорошо, что ты, заигравшись в свои игрушки, свела нас пятерых вместе!»

Лее, как обычно, страшно не было.

Сидя на своём месте, даже не помышляя, чтобы вмешаться в чей-то бой, она отчаянно сочувствовала друзьям и ничего не могла поделать.

Запрет Чёрного затмения. Это были их бои, это были их соперники, и не Лее было менять что-то в правилах жестокой игры на выживание.

И да, хотя казалось, что должны быть сильнее тени, они проигрывали. Мало-помалу, уступая миллиметр за миллиметром, они теряли своё преимущество.

Связь друзей не была собрана воедино, и поэтому многочисленный запас умений – был закрыт.

Карен не могла обратиться к своей сущности древнего вампира. Из магических стандартных стихий у неё осталось ровно пять. Четыре базы – и её любимая стихия ветра.

Хуже всего было даже не то, что она не могла использовать высшие стихии, хуже было то, что привычные заклинания давали сбой. Эта, чужая, иная умудрялась ставить нужные щиты ещё до того, как Карен успевала закончить нужное заклинание.

Непонимание, отторжение, отрицание действительности – всё смешалось воедино.

«Почему она лучше?! Откуда она знает даже мои личные заклинания, те, которые мы создавали вместе с Леей? Откуда? Она же… она же! Она не может, она не должна!»

Растерянность сыграла со стихиарией дурную шутку, она потеряла концентрацию, начала спешить, допускать ошибки в собственных чарах и вместе с тем начала отступать.

Шаг за шагом, теряя не столько позицию на земле, сколько уверенность в собственных силах, собственных чувствах, уверенность в том, кто именно здесь настоящий, а кто подобие – отражение.

И будто они – сообщающиеся сосуды, словно обеих – тень и иную, соединила толстая пуповина.

Знания, заклинания, умения, возможности – всё утекало к иной, обратно в обмен шли те знания, которые сама ин-Карен посчитала лишними, ненужными…

Следом за информацией общей, пришёл черед информации личной.

Присосавшись как пиявка, ин-Карен жадно тянула на себя всё, чем была переполнена сама Карен: её мысли, эмоции, чувства, её любовь, её веру в друзей, её воспоминания – саму суть её жизни.

Мелькнул в памяти знойный Арнас, болезненно защемило сердце при воспоминаниях о нём в Книге теней. Промелькнули лица дракона, эльфа, смеющееся лицо Леи, чуть насупленное лицо Стара, торжествующая мысль: «И это будет только моё!» и Карен, уже стоя на самом краешке бездны, спохватилась.

«Что я делаю? Какая-то бледная немочь, как сказала бы Лея, пытается отобрать у меня – меня, а я просто смотрю, как какая-то дрянь пытается забраться на моё место?!»

Стихиария больше не могла атаковать, у неё не осталось сил, все знания были где-то далеко, там, где она никак не могла их достать. Зато у неё была её натура, было знание того, как проходить сквозь любые атаки, совсем недавнее знание – свежее, базирующееся больше на заимствовании сил Леи, чем на собственные силы Карен, но оно было!

А ещё у неё были руки, ноги, была сила и здоровая женская злость, что какая-то выдра посмела покуситься на её мужчину!

Последнее китайское предупреждение? Да зачем это! Ничего подобного не слышала, не знала, и вообще… Жилистый кулак очаровательной златовласки влетел прямо в челюсть противницы. Удар был далеко не из лучших, Карен десятки раз била куда лучше и сильнее.

Но тут свою роль сыграл фактор неожиданности. Девушка, ещё мгновение назад не стоящая на ногах, залитая кровью, покрытая ссадинами, синяками, почти безвольно опустившаяся на землю, взвилась в сторону расправленной пружиной и нанесла меткий удар.

На этот раз испугалась ин-Карен.

Паранормальная стойкость теней была тем, чего она так и не смогла понять в той памяти, кусок которой ей достался. Это было за гранью её понимания, но зато там, в той памяти, она насмотрелась на то, что случается после этого. У теней открывается второе дыхание. И избитые, не имеющие права на жизнь, уже потерявшие всё и вся, уже отдавшие даже то, что отдавать было нельзя, они вставали и…

Ин-Карен не хотела допускать этого «и». Время всесилия, всемогущества, отмеренное ей зельями, уже подходило к концу. Так или иначе надо было всё закончить. Быстрее, ещё быстрее, немедленно!

Всё своё отчаяние, всю свою ненависть, всё, что сейчас составляло ядро её души – ин-Карен собрала в единый потрескивающий ком четырёх стихий и швырнула вперёд. Чем это закончилось, она уже не увидела.

Амулет у неё на груди зафиксировал недопустимую потерю магических сил и перенёс в безопасное место…

Карен же, спиной ощущая молчаливое одобрение и поддержку подруги, потянулась к своим силам, её умениям и скользнула сквозь гудящий шар.

Ноги подкосились.

От дикого кашля свернулось всё внутри. На губах осталось что-то влажное, солёное, со знакомым, удивительно знакомым вкусом. Осознание пришло мгновенно, но всё равно, понимая, что хоть ошибки быть и не может, Карен поднесла ладонь к глазам. На коже остались алые разводы. И совершенно очевидно, что это была кровь.

Силы покинули Карен окончательно, и ещё успев бросить заполошный взгляд в сторону Стара, она потеряла сознание.

У вампира дела к этому времени тоже выправились.

За его спиной были все четыре связи, не хватало примерно трети всего могущества, но чтобы справиться с озверевшим противником, этого было более чем достаточно. Особенно, когда можно было перестать волноваться за Карен и заняться исключительно своим делом.

Ин-Стар даже не понял, как это всё так получилось.

Только что он был уверен, что всё преимущество у него, что осталось только нанести один добивающий удар. И всё – и противнику крышка, но… Там где только что был обессиленный вампир, который был не в силах даже двигаться, появился на удивление сильный противник. Его хватка на мече перестала быть выскальзывающий, удары перестали быть слабыми, теперь уже сам ин-Стар вынужден был отступать, блокировать, торопливыми росчерками применяя магию для собственной подстраховки.

Там, где он сам вряд ли бы смог удержаться от пафосных слов, презрительной речи – этот атаковал молча и очень быстро.

Стратегия движения, тактика комбо-ударов – всё отошло на второй план, на это больше не было времени. Теперь всё решало только тело: инстинкты, вбитые в него намертво.

Ин-Стар был уверен, он никому не проиграет в боевых инстинктах. Он убийца, тренированный, уже прошедший через десятки заказов. А его противник – чистюля в белых перчатках. Такие только знают книжные заклинания, никогда не сталкивались ни с чем сложнее табуретки, и… куда ему до убийцы?! Иной даже не догадывался, насколько ошибается, насколько его представление о «чистеньких» магах из академии теней не соответствует действительности.

Впрочем, удача не удача, а некие силы сегодня были однозначно на стороне ин-Стара, потому что за мгновение до завершающего удара, только в исполнении противника иного, на груди мигнул и сломался артефакт, включив принудительный телепорт.

– Ну, вот и познакомились поближе, – пробормотал Стар и сел. Ноги не держали. Страх за Карен, всплеск адреналина и его спад, неприятное чувство не то в голове, не то в груди – и его исчезновение… У вампира была отличная устойчивая психика, но и он железным не был. Сознание накрыло словно тяжёлой пеленой, и под тихие слова:

– Кому-то надо поспать, – вампир отключился там же, где и сидел. Разве что только краем сознания зафиксировал, что в качестве подушки для него – плащ Карен, а сама стихиария уже попала в нежные ручки алой принцессы…

О Лее сейчас думал не только Стар.

– Почему именно ты? – спросил ин-Нейл брезгливо.

Нейл, стирая с щеки полоску крови, пожал плечами.

– Она сама меня выбрала.

– Странно. Наша по уши втюрилась в эльфа. Сколько сил я приложил, чтобы она меня полюбила – бесполезно. Упёрлась овца: «Я его люблю!», и всё тут.

Дракон хмыкнул:

– Видимо плохо старался.

– Да я бы всё ради неё сделал!

– В том числе и убил? – вкрадчиво поинтересовался Нейл.

– Это было предопределено! Она не заслуживала жизни!

– Правильно, вы и без того ей её искалечили.

– Да что ты понимаешь, – возмутился ин-Нейл.

Золотой дракон, поняв, что зубы противнику заговорил уже достаточно, обаятельно-клыкасто улыбнулся, метко плюнул шаром огня и прорычал, превращаясь:

– Достаточно, чтобы понять, что такой мрази, как ты, я и пальцем не позволю притронуться к моей жене!

Вир присвистнул, наблюдая как золотистая огромная зверюга взвилась в небо. Обернувшийся чёрный дракон проигрывал по всем статьям. Впрочем, как пришлось через несколько мгновений признать эльфу, со стороны иного всё было далеко не так плохо. И хотя было очевидно, чья будет победа в этой драке, Нейла ждало точно несколько неприятных минут.

– На всех полюбовался? – сбился ин-Вир на шипение.

Вир повернулся к нему со спокойной улыбкой уверенного в себе мага:

– Ты что-то сказал?

В ответ иной сорвался на ещё более злобное шипение, в котором смешалось всё сразу. Вир, зевнув, взглянул на часы и хмыкнул.

Ну, да. Это пока остальные развлекались со своими противниками, Вир применил самую простую уловку из арсенала убийц – заключил своего противника в кокон, отражающий любую магию – внешнюю и внутреннюю. И пока тот пытался продолбить мыльный пузырь, Вир оставался на месте, отслеживая друзей.

Опыт убийцы шепнул, что пока его отражению умирать не время, и эльф послушался своего инстинкта.

Всё тот же опыт подсказал, что в следующий раз так легко … относительно легко и даже без смертей, они не отделаются, но это было уже из области теории, и решать надо было всем вместе.

Над ухом раздался высокий звон, и когда Вир повернул голову, он увидел то, что было вполне ожидаемо – противник, исчерпав свой запас магии, исчез. Наверху доносился торжествующий рык Нейла. Чёрного дракона в обозримом пространстве не было.

Разведка боем прошла за счётом четыре – ноль.

Кажется…

Широко распахнув глаза, Вир только и мог, что в бессилии смотреть, как бесконечно медленно падает вниз ещё мгновение назад торжествовавший дракон.

По лицу ударила одна капля, вторая, третья… полившаяся с неба влага мгновенно залила и Вира, и Стара, и Карен с Леей до состояния «хоть выкручивай». Но пошёл совсем не тривиальный дождь, с неба лилась кровь золотого дракона…

Глава 19. Кровавые узы.


Лея мгновенно вымокла с головы до ног. Покрытая чужой кровью, она в одно мгновение лишилась своего спокойствия. Глаза мерцали, дико, пугающе. Вполне возможно, что появись здесь тот тип, который заварил всю эту кашу с Чёрным затмением – не поздоровилось бы и ему, но момент прошёл, страшная гримаса, стянувшая лицо демонессы в пугающую маску смерти исчезла.

Черты лица смягчились. Глядя на то, как Нейл, уже вернувшийся в свою человеческую форму, опускается на силовой каркас воздушных нитей, сплетённый Виром, она тихо спросила:

– А можно я просто его убью?

– Ты будешь рада этому факту первые пять минут. Следующие пять ты будешь этому факту безумно рада. А потом ты умрёшь сама.

– Неее, – помотала головой Лея, поднимая к губам кровавые пальцы и слизывая пару капель, – это уже облом-с.

Речь демонессы становилась невнятной. По телу то и дело пробегала дрожь, на кончиках ресниц выступила влага. И не надо было быть гением, чтобы понять, что это значит – ей было больно.

Лее было очень больно, но она добровольно пошла на это решение. Кровные узы – тоже были одним из способов восстановить связь между кровниками. Проще говоря, можно было восстановить линию между ней самой и Нейлом – да, вот так, через боль, через кровь, через порог смерти. Но только можно, это не давало стопроцентной гарантии на то, то что она, буквально искупавшись в его крови, сможет зацепиться за его душу. Это совсем не гарантировало, что они с драконом смогут восстановить связь свою быстро и в прежнем объёме, но хотя бы одну ниточку. Тоненькую… слабенькую это могло дать. А уж дальше, Лея её сможет укрепить, она знает, как это делать.

Только надо встать теперь, надо заставить ноги удержать её в ровном положении и подойти к мужу. Почему так много крови? Откуда? Он ранен? Сильно? Она должна… должна…

– Сиди, – велел тихо Вир, заметив, что демонесса пытается подняться. – У тебя руки трясутся так, что ты в стандартном диагностическом заклинании натворишь бед. Сам его полечу, не переживай. Доверишь же мне лечить своего ненаглядного?

Лея вздрогнула, дёрнулась всем телом. Губы исказились, но она даже ничего не спросила. Вир извинился сам, поняв, что прозвучало это чересчур грубо и несправедливо.

– Извини. Я не должен был этого говорить. Я знаю, что ты мне доверяешь. Иногда даже чересчур.

– Я тебе не доверяю. Я тебе верю. В тебя верю.

– Лея, – мужчина покачал головой и перешёл к дракону, чтобы заняться его ранами. Всё, что угодно, только чтобы не видеть боль в алых глазах. Только чтобы не понимать, что сам стал её причиной.

Кажется, дурость заразна. И он только что с кровью дракона, попавшей на него, ей заразился.

Он ещё не успел наклониться к лежащему бессознательному телу, когда сзади со спины, к нему прижалась Лея. Хрупкие руки обняли его за пояс. Демонесса дрожала, отчаянно, будто в лихорадке.

Ей было больно, но к физической боли она давно привыкла. А мысль о том, что Вир может вот так отвернуться, сказать всего несколько слов и… исчезнуть, была куда хуже. Надо было что-то ещё сказать, но как назло все подходящие мысли из головы убежали, рассыпались под натиском непонятно чего.

– Не плачь, принцесса, – положив свои руки поверх тонких ладошек, эльф заставил себя улыбнуться. – Ты знаешь, что твои слёзы то немногое, что заставляет меня чувствовать себя бессильным глупцом. И да, я был не прав, признаю. Я совсем так не думаю, не считаю. И…

– Вир…

– Не надо. Всё хорошо. Постараемся и как-нибудь со всем справимся. А теперь, отпусти меня. Мне надо осмотреть Нейла. Хоть отсюда я вижу, что это была просто очень глубокая царапина в драконьем масштабе, всё же не помешает в этом убедиться.

Кивнув, Лея заставила себя отступить.

Заставила себя проглотить фразу: «Никогда тебя не отпущу».

Она не имела на это право.

У него была жена, с которой хоть и был разлад, но всё же…

У неё был муж, которого она любила беззаветно и искренне.

А Вир… он просто занимал половину её сердца, и легче было сойти с ума, чем кого-то из двоих мужчин заставить себя разлюбить.

– Лея?! – встревоженный крик звучал где-то над головой.

Любимый голос волновался, но сознание больше не хотело удерживаться на краю, и демонесса вновь соскользнула в пустоту, где не было ничего и нико…

А, нет.

Были.

– Я всё понимаю, – фальшиво весёлым голосом сообщила Лея, опускаясь ниже и разглядывая парящих рядом Стара и Карен. – Я согласна делить с вами сознание, но в бессознательном состоянии могу я побыть одна? – И без всякого перехода спросила: – И вообще, я понимаю отлично, что здесь делает Стар. Но, Карен, солнышко, как ты умудрилась попасть под зону «молчания»?!

– Шла, шла, – мрачно отозвалась стихиария, – упала, отрубилась. А когда очнулась, о-о-оу! Уже говорить ничего нельзя.

– А если серьёзно?

– Твою силу когда потянула, чтобы спрятаться от шара четырёх стихий, слилась с миром вокруг. Ну, и узнала… лишнее. И такое знать я совершенно не хотела! Ещё и обсудить это нельзя. Мерзкий мир!

Лея засмеялась, хотя была согласна с этим как никто другой. Но такое умилительное выражение сейчас было на лице Карен, что устоять было решительно невозможно.

– Итак, – спросила она, зависнув напротив друзей. – А… чего это вы так на меня смотрите?

– Да красивая ты больно. Алая вся. Прям вся. С головы до ног.

– А вы сейчас и не лучше, – «порадовала» демонесса. – Такие же. Это у нас Нейл решил, что уж больно неправдоподобно всё складывается. Мы тут уже который день, особо по шее не получали, да и иные наши какие-то не особо страшные. Ну, и … словил отложенное проклятье.

– А цвет-то?

– Проклятье было режущего характера. Уклониться- то дракон наш успел, зацепило только краем, но мы с вами побывали под дождём. Одним словом, в реальности сейчас настолько упоительно весело, что туда возвращаться вообще не хочется.

– Аналогично, – пробормотала Карен, потом спохватилась. – Да, кстати! Скажите мне, чего иные так напали? Да ещё такие взъерошенные все были?

– Не знаю, сколько именно зелий они выпили, – пробормотала Лея, – я лично узнала шесть эффектов. Зелье ускорения, улучшения восприимчивости, облегчения веса, улучшения магического потенциала, уплотнения ауры и, главное, зелье, позволяющее усилить магическую атаку в пять-десять раз, в зависимости от исходных компонентов.

– А почему мы такое никогда не использовали? – изумилась Карен. – Да я вообще о такой возможности ничего не слышала!

– Свод правил академии, раздел шесть, пункт одиннадцать, подпункт шестнадцать, – менторским тоном заявил Стар. – Студент, пойманный за использованием любого из напитков Гаргалы, будет немедленно отчислен.

– Напитки Гаргалы, … не припоминаю такого…

– Алхимикам про них рассказывают с искренним удовольствием. Вначале о том, как много бонусов они дают. Потом о том, чем надо заплатить за использование этих напитков. И, наконец, под занавес – побочные эффекты. Напиток Гаргала, любой из шестнадцати, называют ещё зельем последнего дня. Маг, который его выпил, становится практически непобедим. Но расплачивается за это своей жизнью, здоровьем, красотой, магией. Когда как. Но чтобы рассчитать последствия передозировки этого, надо принимать в расчёт больше двадцати трёх параметров. Важно всё: рост, вес, аура, её параметры, важны даже координаты окружающего мира, температура, влажность, давление. Малейшая мелочь ускользнула из вида – последствия будут катастрофичны. И да, прежде чем вы спросите, возможно ли это – я отвечу сразу, что возможно. Не бывает правил без исключения, поэтому вполне можно воспользоваться зельем и не получить потом побочных эффектов.

– Как? – спросил тихо Стар.

– Три варианта. Первое, обратиться к богам. Божественное очищение жутко действенная штука, поэтому постэффект использования напитков полностью исчезает. Второй вариант – правильно рассчитать дозировку. К тому же, если использовать некоторые маленькие алхимические хитрости, при варке напитков, то можно обойтись малой кровью. Третий вариант использовать нейтрализатор.

– Это что?

– Артефакт, – на виске Леи забилась тоненькая жилка. – Чудовищный, для действия которого нужны жизни младенцев. И рождённых, и не рождённых тоже. Эта магия базируется на жертвоприношениях, поэтому она гораздо сильнее, чем сила зелий или чар.

Спросить откуда именно подруга это знает, Карен не успела. Стар оказался чуть быстрее и зажал ей рот ладонью прежде, чем стихиария заговорила.

– Ты думаешь, – спросил уже сам вампир, – что они воспользуются нейтрализатором? Именно поэтому, такой радости, как потеря всей своей магии, жизни или здоровья, эти … парни и дамочка нам не доставят.

– Точно, – кивнула девушка.

– Очень жаль, – пробормотал Стар. – Но, по крайней мере, лучше знать правду, чем надеяться на худшее.

– Минуточку, – отпихнув ладонь мужа, Карен воззрилась на Лею. – Принцесса, скажи мне, почему ты такого впечатляющего цвета бледной поганки?

– Ты не хочешь этого знать.

– Хочу!

– Карен.

– Принцесса, давай ты перестанешь принимать за нас решения, а? С твоей стороны это не очень красиво, а для нас это не очень приятно!

Упрёк был немного несправедливым, но Карен уже закусила удила.

А Лея, Лея даже не стала возражать, посмотрев на стихиарию в упор, она спокойно сказала то, что решила упустить из разговора, чтобы поберечь подругу:

– Ребёнок. Женщина-маг, чья кровь становится катализатором нейтрализатора, должна заплатить жизнью своего ещё не родившегося ребёнка.

Карен ахнула и закусила до крови губу. Дышать мгновенно стало очень тяжело, и в груди болезненно ёкнуло.

В памяти всплыла поляна, полная золота. Чужие руки на лице. Одна женская, вторая мужская, принадлежащие одному и тому же созданию. Тихий голос зазвучал в ушах, словно всё было услышано несколько мгновений назад:

«Ты займёшь тот трон, что принадлежит тебе по праву, но тем самым ты разрушишь свою жизнь, свой брак и свою любовь. Своими руками убьёшь своего ребёнка».

Не насмешка? Подсказка?!

Настолько чудовищная, что сердце обливается кровью…

А потом Карен осознала, что именно сотворила её отражение.

Затошнило так сильно, что если бы она была в реальном мире, то точно попрощалась бы с последним перекусом.

– Да, – кивнула стихиария, – я не хотела этого знать. Прости, пожалуйста. Я была не права.

Лея выдавила из себя улыбку, и, хоть оставив после себя неприятный осадок, конфликт был исчерпан.


Тело ощущалось… как обычно после очень хорошей драки. Там болело, там тянуло, там ныло. Одним словом, дракон ощущал себя живым, хотя и довольно потрёпанным.

Не было ощущения того, что рядом жена, ни её ауры, ни её магии, ни запаха её духов. Зато было другое, очень-очень знакомое присутствие.

– Вир, даже если ты будешь так гневно на меня смотреть, то дырку во мне, увы, ты протереть не сможешь.

– Очухался, – вздохнул эльф над головой дракона.

– А ты надеялся, что моя жена станет вдовой, и ты быстро на ней женишься?

– После твоей смерти твоя жена очень быстро станет сумасшедшей, – ребром ладони легко стукнул Вир по лбу чересчур говорливого типа.

– Не прибедняйся, – хмыкнул Нейл, не открывая глаз. – Верно и обратное. Если умрёшь ты, то моя жена очень быстро станет сумасшедшей.

– Тебе попало по голове? – заботливо уточнил Вир. – Если я тебя верну Лее немного чокнутым, она мне этого не простит.

– Попало, только что. От тебя, между прочим.

– Прости, прости. Давай подую – пройдёт.

– Вот! Вот! – обрадованно завопил Нейл, заставив Вира даже шарахнуться.

Фиолетовые глаза дракона блестели немного… с лихорадинкой, заставив эльфа нахмуриться. Такого не должно было быть. Тестирование не выявило в физической части никаких отклонений. Не считая последствий драки, которые должны были сами собой исправиться в течение ближайшей пары часов, он был здоров. Но этот блеск… слова…

– Ты в порядке?

Нейл словно и не услышал.

– Всё это время я пытался понять, от кого же моя любимая жена набралась такого первоклассного ехидства, а ответ был у меня под носом. Ты! Это всё ты!

– Нейл?!

– Я ненавижу тебя настолько, что мне не смешно! Мне даже тошно, от себя самого…

Нормальностью здесь и не пахло. Скорее, было похоже на резкое обострение застарелых болячек. Ровно то же самое, разве что чуть явнее, чем было недавно с самим Виром. Обострение мыслей, которые уже пережиты, загнаны в глубины души, ан нет, они оказываются ещё здесь, ещё ранят. Скорее всего, с остальными были то же самое.

– Ну, и что мне делать? – вздохнул эльф.

– Вот так, – сообщила Лея, проходя мимо. Лёгкий хлопок по щеке, и взгляд дракона прояснился.

– В порядке?

– Почти, – кивнул Нейл. – Вир, извини. Нёс чушь, а остановиться не мог.

– Не ты один, – пробормотала Карен, открывая глаза и садясь на траве. Оглядела себя и… завизжала.

Лея, оглядев себя, фыркнула:

– Ну, кровь, много крови. Очень много крови… Как-то даже чересчур. Мальчики, вы же будете лапочками. Сделайте нам купальню? Я бы и сама, но сила тлена абсолютно для этого не подходит. А Карен полагаю, пока не отмоется, делать сама ничего не будет. Ну, так что, организуете нам? Купальню! Чтобы было много воды, тёплой, хотя лучше даже горячей. А мыло, так и быть, я для всех достану, даже без магии, цените!

– Отрицательный ответ не принимается, – пробормотал Вир, первым уловивший алые огоньки в глазах принцессы.

– Точно, – нервно поёжился Нейл, разглядев признаки грядущей бури. – Сейчас сделаем, милая. Только не злись.

– Ещё даже и не думала, – отозвалась демонесса, – я ещё только разогреваюсь!

– Надо срочно найти грушу для битья, – подытожил Стар, растягивая ледяные стенки будущей купели в воде. – Иначе, в этом качестве выступим мы. А мне ещё как-то хочется немного со своим лицом походить…

Вир с Нейлом переглянулись, кивнули и присоединились к вампиру. К тому же, идея отмыться от крови, была одинаково привлекательна не только для прекрасных дам, но и для мужчин тоже.


…За окном шёл дождь. За восточным, за западным, за южным… что было за северным окном он не знал, там была дверь. Уточнение окон было очень важным, потому что в каждом новом окне – пейзаж был совсем другой.

Он не знал, где он, не знал, кто он. Не знал, кто те двое, что его спасли. Не помнил, отчего они именно спасли его, но был этим двоим бесконечно благодарен.

Окружающий мир ему не подходил, он ощущал это каждой клеточкой своего тела и видел то же самое в зеркале. Он старел.

С каждым днём, из моложавого подтянутого мужчины, которому можно было дать не больше сорока двух лет, он превращался в трухлявую развалину. Молодой мужчина и хрупкая девушка пытались раз за разом ему помочь, но всё было напрасно. В его теле было слишком мало магии, поэтому оно возвращалось к тому виду, которое было положено по векам.

Векам?

Он думает о таких странных вещах?

Словно ему исполнилось недавно не сорок два года, а сорок два тысячелетия.

Какие глупости.

Глупости? Кто такие глупости? Откуда они берутся?

А кто они?

Мысли напоминали бред сумасшедшего. Он тонул в словах, терялся в буквах, не мог сообразить, что происходит вокруг него, и с каждым разом, пытаясь познать мир заново, засыпал с ощущением того, что на следующий день он проснётся и узнает что-то очень важное.

Но проходила ночь, на следующий день в окнах менялись пейзажи, и ничего не менялось.

А сегодня вот изменилось – за окнами пошёл дождь.

Дождь заливал излучину грязной заболоченной реки и берег, который ещё недавно был залит кровью так щедро, словно над ним пролили пару бочек.

Дождём прибило ковыль в небольшой аккуратной степи. И косые его струи положили зелёную осоку около тёмного озера, вода в котором была пугающей и густой на вид, хотя разве вода может быть густой и маслянистой? Эта была.

Дождь лил нескончаемым серым потоком, заливая дорогу, по которой никто так ни разу и не прошёл. Хотя она периодически появлялась в разных окнах.

Но в этот раз изменения пошли куда как дальше.

Тихо звякнули бубенцы на шляпе, снятой разве что с пугала. И на дороге появилась женщина. С усталым видом, с израненными ногами, опирающаяся на посох.

Он подскочил к окну так резко, что откинутый стул покатился по полу. На шум в комнату вбежали те двое, но его ничего не интересовало. Он смотрел.

На чёрные волосы, заплетённые в мелкие косички. На светлую кожу. На чёрные глаза. И знал, что вот! Вот она! Та, кого он должен был встретить, так, ради которой… из-за которой?

Память снова исчезла.

Тихо застонав, старик сжался под подоконником, обхватив голову руками.

– Я ничего не помню!

– Вы вспомните всё, – тихий голос девушки был полон сочувствия, когда она положила свою руку на его сухенькое плечо. – Не давите на себя, ТерАль. Как только вы встретите эту женщину, которую вы только что видели в окне, память вернётся. Надо только немного подождать.

– Я могу… я могу её встретить?!

– Нет. Нельзя, – появившийся в поле зрения молодой мужчина покачал головой и закрыл окна занавесками. – Вы не должны выходить из этого дома. Ледяной дворец, который удерживал вас в плену, может появиться в любой момент, за любой дверью, в любом коридоре. Только этот блуждающий дом, прячущийся в нигде, единственное место, где вы можете найти сейчас помощь и спасение.

– Я не понимаю, – взгляд старика был переполнен болью, боль плескалась там, как в том тёмном озере, угрожая вот-вот выйти из берегов.

– Тайган! Мы должны что-то сделать. Я больше не могу на него смотреть, как он…

– Это плата, Уна. Это тоже плата Чёрному затмению, и мы почти не можем ничего здесь сделать.

– Почти?

– Кровные узы. Ты связана с ним такими узами, возьми его руки в свои. Смелее.

Уна кивнула, послушно взяла трясущиеся руки старика в свои.

– А теперь, – скомандовал тихо у неё над головой дракон. – Тяни его за собой. Представь, что вы оба под водой, в глубине. Его разум сейчас так и погружён в пучину безумия. Вот тяни его вверх. Поскольку ты его дочь, то у тебя это должно получиться. Хотя бы немного, хотя бы на ту крошку, которая нужна, чтобы обеспечить безопасность ТерАля.

Уна кивнула.

Закрыла глаза и постаралась сделать то, что ей велел Тайган. Но… ни с первой попытки, ни с десятой особого эффекта не было.

– Это могла бы мама, – по-детски обиженно ткнулась Уна лицом в груди подошедшего Тайгана. Дракон, скользнув пальцами по мягким волосам, спустился к плечу девушки.

– Ничего. Ничего. Есть другой вариант. Попробуем вот так…

В комнате потемнело. Шум дождя за окном притих, сменился на рокот прибоя. Тени, скользящие от углов, протянулись по всему полу, плетя свою паутину. Закричали чайки. И было хорошо слышно, как где-то в стороне жалобно плачет русалка. Тени углубились. Светильники на стенах поменяли свой цвет.

И вот уже не тёплые жёлтые квадраты они бросают на пол и на стены – а тёмно-зелёные, глубокие синие тона переполняют комнату. Воздух дрогнул, потяжелел, опустился на плечи свинцовой глыбой морской толщи. Запахло солью. И…

Вокруг расстелилась морская голодная глубина.

«Так лучше?» – в глазах Тайгана можно было утонуть. И Уна, с трудом вынырнув из этого омута кивнула.

Так было действительно лучше.

С ним всегда лучше.

Именно с ним…

И почему по условиям Чёрного затмения они могут делать всё, что захотят, главное только не расставаться?

Море давило на грудь, на плечи, волны подбивали под колени и то и дело вокруг появлялись водовороты, которые стремились отобрать добычу, уволочь её обратно на тёмное дно, туда, где древние скелеты, туда, где остовы сгнивших кораблей, туда, где русалки ждут новую добычу.

– Уна, достаточно, – шепнул Тайган.

И девушка распахнула глаза.

Снова всё та же комната, набившую ей уже оскомину.

Кровать, небольшой диванчик, около которого лампа и навесная полка с книгами. На полу ковёр, как и следовало ожидать. Тихо тикают ходики настенных часов, сделанных в виде смешной кошачьей мордочки.

Прямо под ними – стол и стул, на краю стола глиняный горшок, с яркой голубой орхидеей.

Уютно, безлико. Никак.

– Уна?

Воздух качнулся, отпуская своих жертв.

Запах соли и раскалённого песка сменился на запах сирени и немного шоколада. Взгляд у ТерАля прояснился. На дне, в глубине взгляда ещё кружилась метель безумия, она не отступила далеко, лишь немного разжала свои когти, давая возможность на вдох, один, другой.

– Кто вы? – скупо просил старик.

Тайган и Уна переглянулись.

Память не вернулась. Это было то, чего они ожидали, но всё равно разочарование подтачивало сердце, скреблось в душе длинными когтями.

– Меня зовут Тайган, – принял дракон решение. – Эта девушка – Уна, она связана с вами кровными узами, поэтому мы сейчас здесь находимся.

– Кто я?

– Вы не помните?

– Только имя. Аль. Меня так называла женщина.

– Вы что-нибудь помните про неё?

– Нет. А должен? – спросил старик.

– Это была хорошая попытка, – вздохнул Тайган, обнимая за плечи снова прижавшуюся к нему Уну. – Но она провалилась, к сожалению. Тогда мы просто расскажем вам то, что вам необходимо знать.

– Начните с того, молодой человек, где мы вообще находимся? Что это за место, в котором так много несуразностей и недоделок? В какой глуши воспитывался демиург, сотворивший это место?

– Оооу… – пробормотал дракон. – Кажется, на поверхность мы вытащили немного не то, что надо. Попробуем ещё раз?

– Нет, – Уна помотала головой, – не надо. Смотри!

Старик брюзжал. Пара даже толком не вслушивалась в его слова, наблюдая за самим ТерАлем. Он кружил по комнате, от одного окна к другому, к чему-то прислушиваясь. Потом кивнул сам себе:

– Я понял. Она идёт. Я должен ждать. Я не должен покидать этого места. Вы двое… – желчный голос неожиданно смягчился. – Позаботьтесь, чтобы я не смог покинуть этой комнаты. Мне нельзя туда, где поют ветра. Мне нельзя даже туда, где эта женщина нуждается в моей помощи. Ей помогут другие, если успеют. А вы – приведёте её ко мне.

– Это приказ? – осведомился Тайган негромко.

– Нет, молодой человек, это то, чего хозяин Чёрного затмения не мог предвидеть. Это сила демиурга, которая может многое. Например, так. И вот так. А ещё, пожалуй, вот тут подстрахуемся. И… достаточно. Половину луны мы уже почти назад отыграли. Осталась самая малость. И снова тени. Снова тени! Почему они опять в пекле происходящего? Вернёмся домой, займусь этим вопросом. Ну, что за дела. Говорил же, оставь детей в покое…

Уна остолбенев, смотрела на отца-демиурга.

ТерАль, не замолкая ни на секунду, забрался в кровать, накрылся одеялом и отвернулся к стене.

Тайган, приложив палец к губам, поманил девушку за собой.

Старику следовало дать отдохнуть, а их самих ждала дорога. Туда, на небольшой перекрёсток, единственное изменяющееся место. Единственное место, где они могли забрать Судьбу. Ни одна другая дорога не соединила бы их вместе. Ни одна другая…

До перекрёстка было не так уж и далеко. Тайган и Уна дежурили там каждый день, отслеживая каждую новую попытку демиурга. Но…

С каждым разом расстояние, которое получалось пройти у Судьбы, становилось всё меньше и меньше. И недалёк был тот момент, когда её – бессмертного демиурга, тёмные гончие – осколки Чёрного затмения, уничтожат, как обычного человека.

Глава 20. Когда пересекаются дороги.


После ванны, когда кожу не тянуло от засохшей крови, а от вида окружающих не хотелось выть в голос, девушки смягчились. В глазах Леи больше не было того страшного блеска, при виде которого самой правильной тактикой было бежать, и бежать как можно дальше, и даже не останавливаться.

Демонесса, сидя на сухом пятачке, нежилась в потоках сухого воздуха, расчёсывая длинные волосы. Поток магического фена обеспечила Карен, зациклив вокруг подруги горячий воздух. Здесь и сейчас алая река, выпущенная на волю из-под чар, производила завораживающее впечатление. Лея ужасно не любила, когда на неё излишне косились, поэтому свой кроваво-алый каскад прятала под чарами тлена. И естественно, что когда она была рядом с друзьями, волосы были короткими настолько, насколько хотелось ей самой.

– Итак, – пробормотал Нейл, встряхнув головой и даже отвернувшись от жены, а потом поняв, что не помогает, отсев подальше. – Теперь вопрос у меня. Карен, ты так жмёшься к Стару, с одной стороны, словно в поисках тепла, к ледяному нашему то!, а с другой стороны, так на нас смотришь… Ты что, тоже попала в зону «молчания»?

Стихиария фыркнула, задрала нос, отвернувшись в сторону.

Дракон только досадливо сплюнул. Точно. Карен не отличалась спокойным характером, но, насмотревшись на Лею, если бы могла, с удовольствием поделилась бы информацией.

Взглянув на Вира, он спросил:

– Ты ещё в деле?

Эльф скупо кивнул, глядя на алые кольца.

– Вир! Вернись на грешную землю. Эфир, к тебе взывающий, это хорошо, но всё же к реальности следует быть поближе. Что нам надо сейчас сделать?

– Найти Архивариуса. Если быть точнее, что делать нам – очевидно, победить каждому своё отражение. Что делать Лее – она не скажет.

– Скажу, – отозвалась демонесса, прочесывающая нижние кольца волос. – Найти Дэя. Это мальчик-подросток, запертый в коконе светлой души. Если его освободить и не дать одному мерзкому типу до него добраться, то всё, мы победим Чёрное затмение.

– А об этом ты почему можешь говорить? – удивилась Карен, даже выбравшись из-под руки мужа.

– А я и не говорю, – отозвалась Лея флегматично, повернувшись к подруге. Губы демонессы не шевелились. И … голос был точно не мысленным.

– Но мы же!

– Что вы же? У вас галлюцинации? – встревожилась демонесса вслух.

Тени переглянулись. Вне всяких сомнений Лея только что ответила на поставленный вопрос, но при этом не попала под наказание, как-то обойдя установленные правила!

– Связь, – прошептал Стар. – Когда замкнутся все связи до одной, нас даже никто не сможет подслушать. Наши знания станут едины на всех, и можно будет не думать о том, кто, что может сказать, подумать, решить.

– Точно, – согласилась демонесса, – именно про неё я и говорю. Нам очень нужно её вернуть. Но, пока … простите, наверное, это моя вина целиком и полностью. Что связи до сих пор не восстановились. Даже связь с Нейлом я пока не могу поднять.

– После вчерашнего нет?! – изумился Стар. – Должна же была!

– Ну, – Лея зябко повела плечами. – Думаю, ей об этом никто не сказал.

– Видимо что-то вы забыли сделать, – отозвался вампир ей в тон. – Ничего в голову не приходит?

– Не имею ни малейшего понятия. Но знаешь, мой дорогой холодный друг, ты упускаешь из вида одну маленькую деталь, такую прям… меньше не бывает. Но если ты упустил, я обязательно повторю её ещё раз. По буквам. У меня нет сейчас магии. А все связи – это в первую очередь, олицетворение и воплощение магической сути того, чему нет определения…

Лица друзей тоскующе исказились, Лея рассмеялась.

– Вот спихну трон на ребёнка, когда его вырастим, и исчезну из дворца. Буду преподавателем в какой-нибудь академии, ох уж я навоспитаюсь!

На этот раз лица четырёх теней синхронно выразили такое недоверие, что демонесса даже немного обиделась:

– Ну, что вы так на меня смотрите? Между прочим, у меня отлично получается вбивать информацию даже в голову тех, кто вообще не восприимчив к новым знаниям.

– Если ты так намекаешь на меня, – ухмыльнулся по-разбойничьи Вир, – то ты ошибаешься, я всегда открыт к новым знаниям и умениям.

– И поэтому мы тогда так долго мучились?

– Ну, в конце концов, получилось же.

– Вы сейчас о чём?! – возмутилась Карен. – И вообще, когда больше двух, говорят вслух. А вы половину разговора потеря… – стихиария замолчала.

Между Леей и Виром сейчас не было ментальной связи. Вообще никакой не было. Они не могли ничего передать мысленно, не могли даже воспользоваться простейшей студенческой магией, которая позволяла слышать друг друга на расстоянии. Но при этом совершенно очевидно, что они как-то друг друга поняли. И мало того поняли, ещё и пришли к какому-то выводу. Как?!

Нейл, смотревший за происходящим краем глаза, повернулся к разожжённому костру и занялся мясом. Достоинством этой полянки оказалось ещё и то, что здесь бегало много живности, и можно было найти еду, практически не сходя с места.

– Значит, Лея, сегодня у нас день королев.

– А? – отреагировала демонесса, выронив расчёску из рук.

– О? – улыбнулся Вир, поняв, что именно задумал друг.

Стар хмыкнул, спрятав улыбку в волосах Карен, которую как притянул к себе после того, как она выбралась из купальни и оделась, так и не отпускал.

– Да, – продолжил Нейл, поворачивая шампуры, исходящие соком. – Сегодня у нас день королев. Ты у нас тут единственная королева, поэтому ты во главе угла. В том смысле, что сегодня мы делаем то, что делаешь ты, идём туда, куда идёшь ты. В общем, становимся повторяшками твоей тени.

– Ага, – ошалело кивнула Лея. – Повторяшки… моей тени… По…

Дошло до девушки не скоро. Но всё же после мгновения заминки она кивнула. Нейл задумал простой и гениальный план. Действительно, на то, чтобы использовать полученные знания никаких ограничений не было. Абсолютно. А если тени не станут ничего спрашивать и просто последуют за кем-то, кто владеет знаниями, то штрафа никакого естественно не последует.

Отличный план. Просто замечательный.

А уж какая возможность всласть покомандовать!

– Зря ты это сказал, – ахнула Карен, опознав выражение полнейшего довольства на лице подруги.

– Очень зря, – хмыкнул Стар. – Но я этого не говорил!

Лея потёрла ладони и воззрилась на мужа.

– Мяса мне, мяса и побольше. И отправимся дальше!

Вопреки словам самой демонессы, дальше они не отправились.

В том смысле, что после еды необычайно серьёзная девушка посмотрела на друзей и тихо сказала:

– Я вас очень прошу, ни слова, ни звука, ни взгляда. Назад не оглядываться, по сторонам не смотреть. Никого ни о чём не спрашивать и старательно делать вид, что вас там нет. Ясно?

Дождавшись подтверждающих молчаливых кивков, не понимающих, что происходит теней, Лея вздохнула, поднялась с места, покосилась с тоской на место, где ещё пару минут назад было кострище с ароматным мясом, а сейчас только колосилась сорная трава.

Отойдя немного в сторонку, демонесса закрыла глаза.

В ней не было магии, сейчас, после еды, после того, как отпустило напряжение из-за столкновения со своими отражениями, друзья улавливали это очень чётко. Раньше в магическом видении Лея была окутана ало-золотым потоком силы, а сейчас только тонкая серая полоска, чем-то сродни болезненной ауре Палача вилась вокруг неё.

Но что-то демонесса делала. Непонятное такое. Ни взгляд Нейла, ни Стара, ни Карен никак не мог уловить, что происходит в том кусочке пространства, где сейчас была подруга. Вир видел и мрачнел с каждым новым её движением.

То, чем Лея пользовалась было весьма запутанной методикой. Пользовались ей такие, как он сам, обладатели сил, чья природа противоестественна силам живых. Сила Палача, которая нуждалась в чужих жизнях, относилась к таким. Но неужели и сила тлена входила в эту классификацию?

Если бы между ними была натянута связь, Вир бы поклялся, что демонесса использует именно его силу, но может быть, он чего-то тоже о Лее не знал? Ведь какая-то часть жизни была скрыта не только от Нейла, но и от него самого. Некоторые моменты знала только Карен, а что из своих знаний и умений Лея скрыла вообще ото всех?

Пальцы девушки дрогнули, губы исказились, а потом пространство разошлось на две половинки. Лея стояла на поляне, колосились сочные зелёные травы, напитанные влагой от реки. Шумел неподалеку камыш, тонкий слух магов (людей то среди них не было) улавливал даже шум стрекозиных крылышек. Из леска неподалеку доносилось птичье пение, и кому-то отмеряла года жизни кукушка.

Над всем этим царил яркий день, разве что только на краю огромного яркого диска, светло-бронзового цвета появилась чёрная полоска.

А там, по ту сторону разошедшейся полоски пространства, был тёмный вечер. Багровые душные сумерки опустились вниз, на дорогу. Пахло сыростью, на земле были грязные разводы, недавно прошёл дождь. Но травы, что росли вдоль той дороги, были сухими веточками, прибитыми, поломанными – дождя там не было очень давно.

Не говоря ни слова, Лея показала на ноги, повела пальцами, словно расширяя подошву. Нейл в полном молчании подошёл к жене, присел на одно колено, поднимая подошву на её сапогах, потом на своих и Вира. Стар и Карен справились к этому моменту сами.

Шагнув к пространству, Лея остановилась, нервно сглотнула и пересекла невидимый порог. В спину ударил порыв ветра. Волосы, уже привычно укороченные до плеч, подняло вверх и опустило. Появившийся следом Нейл оттеснил жену и обнял за плечи, закрывая собой от бушующего здесь ветра.

Потом на дорогу шагнули Стар и Карен. Последним Вир, повернулся и закрыл проход за собой.

Здесь был реальный мир, уже другой его «лоскут», совсем другое место, поэтому правило на разговоры больше не действовало. Но говорить не хотелось. Проход между одним и вторым пространством мог быть очень коротким, а мог растянуться в бесконечность.

– Здесь можно говорить, – хрипло пробормотала Лея. – Но вот вопросов задавать лучше не стоит.

Вир взглянул на бледную демонессу, покачал головой и… объяснять друзьям, что именно сотворила алая паршивка не стал. Потому что пришлось бы рассказывать насколько это опасно, и чем могло закончиться. Не для остальных, для неё самой.

Потому что как обычно, среди всех вариантов, что были, Лея выбрала тот, что был наиболее безопасен для остальных, но вот для неё самой безопасности не гарантировал.

– Что ж, – оглядевшись по сторонам, демонесса, уже пришедшая в себя, улыбнулась. Не вымученно, а вполне даже искренне. – Идёмте? Тут пройдём немного налево, немного направо, можно прямо. Можно даже потоптаться на месте. В нужное место всё равно не придём.

Ответом ей было гробовое молчание. И такие красноречивые взгляды…

– Ну да, да, – не смутилась Лея. – И так можно, и так тоже. Да вы не расстраивайтесь. Мы попутно можем чего интересного сделать.

Проходя мимо Вира, демонесса на мгновение сжала его руку в своей. И сказала бы «спасибо», но он и так всё понимает. Вир же!

Посмотрев вслед удаляющейся демонессе, тени переглянулись и двинулись догонять.

Дорога ложилась под ноги легко. Мелкие камни, которыми она была усыпана, не могли пропороть толстой подошвы, поэтому идти было немного дискомфортно, но всё же не больно. Подумав о том, что босиком здесь идти было бы жутко, Карен продолжила:

– Пусть будет «метрика».

– Тогда абстракция, – улыбнулась Лея, идущая спиной вперёд.

– Опять на «я», – вздохнул Нейл, – да что вы, издеваетесь надо мной что ли?!

– Есть немного! – пропели девушки.

Дракон озадаченно закинул голову к небу.

– Я… Я… Я… Ятрохимия!

Вир взглянул на озадаченное лицо демонессы, хмыкнул. Они со Старом участие в игре принимать отказались, мониторили окружающий мир. Потому что они всё-таки были не на прогулке, и следовало следить, чтобы не познакомиться поближе с каким-нибудь недружелюбным аборигеном.

– Ядовитость! – провозгласила торжественно Лея.

Карен задумалась и выпалила:

– Таксидермия!

Нейл вскинул руки:

– Всё, сдаюсь! Ну, вас! Я столько слов на «я» не знаю!

И в следующий момент уже развернулся, взмахивая мечом.

Огромная чёрная зверюга, похожая на смесь собаки и дикобраза, взвыла и под засветившимся серебром лезвием огромного двуручника распалась на две половинки. Прежде чем случилось что-то ещё, в глаза твари вошли два тонких стилета.

Два следующих Вир взял наизготовку. И всё это в полном молчании. Правило десятое, пункт второй Чёрного затмения: порождения затмения не являются неприкасаемыми, но сообщать о них, кому бы то ни было, запрещено.

Воцарилась тишина, тени старались даже не дышать, в надежде услышать кого-то ещё, но вместо этого зазвучал звонкий голос Леи:

– И уносят меня, и уносят меня в звенящую снежную даль, три белых коня, эх, три белых коня: декабрь, январь и февраль!

Петь на задании девушка обычно и не помышляла.

«Подсказка?» – мгновенно осознали все.

В короткой строчке прозвучала цифра, тройка!

Где-то в темноте у дороги должны были прятаться ещё два зверя.

На границе восприятия мелькнуло тело, взвилась в воздух огромная тварь. И тут же в воздухе мелькнули две полоски раскаленного металла. Приняв «подачу» от эльфа, Лея перехватила два стилета, увернулась от атаки твари и вогнала сверкающие стилеты в глазницы твари.

Осталась третья.

Надо было только подождать, чутко вслушиваясь в окружающий мир. Расслабиться, отдаться на волю этих сумерек. Не думать откуда будет нападение? Не ждать его, но быть настороже.

Ждать…

Дыхания зверя слышно не было, не качались окружающие ветви. Не слышно было шороха сминаемой травы.

Погасло лезвие меча Нейла, его в сложных ситуациях всегда использовали в качестве компаса и общего указания, есть ли где поблизости какая-то тварь.

– Что это было?! – выдохнул поражённо дракон.

И остался в полном одиночестве.

Друзья прятали глаза.

– Вир?! – изумился Нейл.

Эльф развел руками, указал на губы и провел ребром ладони вдоль шеи.

Он загремел в зону молчания. Сила Палача, которая в одно мгновение указала ему на тварь, её слабые места, заодно и подсказала, что это такое, с чем это есть, а чем приправлять не надо. Ну, и заодно, раскрыла пару сопутствующих тайн.

– Остался я в тотальном одиночестве, – пробормотал дракон. – Ну, вы даете, друзья. Ладно. Лея, день королев продолжается…

– Ага, – девушка не слушала, она чутко вслушивалась в окружающий мир, пытаясь понять, что за ощущение её преследует. Такое, от которого чешется кончик несуществующего хвоста. Кончик… несуществующего… хвоста… – Судьба, – выдохнула демонесса.

Реакция друзей последовала мгновенно, на Лею обрушился шквал вопросов:

– Что?!

– Кто?!

– Где?!

– Опять?!

Ответить демонесса не успела.

По дороге зазвучали шаги.

Видимость ухудшилась ещё больше. Багровые сумерки сгустились сильнее, и не сговариваясь, Нейл и Вир повесили вокруг компании несколько разноцветных светлячков. Один из них – ярко-золотой высветил женщину, вошедшую в круг света.

У друзей вырвался одновременно вздох, полный изумления.

Они её знали.

Но вокруг идущей не было ни следа её магии, силы, умений. А в глазах не было даже проблеска разума или воспоминаний.

– Хороший способ раз и навсегда отомстить, – сообщила тихо Лея. – Можно её убить. У нас пятерых получится. А можно даже не убивать, достаточно просто не вмешиваться.

Возмущённого окрика не последовало.

Чёрное затмение затаилось в ожидании одного из ключевых решений.

По дороге вслед за женщиной двигалась последняя из тройки чёрных страшных псов.

А каждый мог прямо сейчас решить, что же он хочет делать.

Не вмешиваться? Это же так просто…

Отомстить за всё, за все выпавшие на долю испытания. За боль, за разлуки, за боязнь не успеть, за страх не спасти. За…

Тени пришли в движение одновременно.

Ветряной уздечкой Карен стегнула по глазам прыгнувшему псу, отшвыривая его в сторону. Нейл выстроил вокруг Леи и Судьбы тонкий щит. Стар встретил прыгнувшего снова пса ударом своего меча, а Вир создание добил.

Здесь царила тьма, поэтому тени не видели, что на диск местного дневного светила наползла ещё одна тёмная полоса. Чёрное затмение сдавало свои позиции.

Но тот, кто его породил, только взглянул на происходящее с усмешкой. Он знал, что невозможно спастись от его детища, невозможно избежать его сил. Потому что для этого надо слишком много совпадений, которые не могли случиться в упорядоченных вселенных. Нужны были элементы хаоса, которые не полагалась на расчёты логики и разума, которые порой делали, а потом уже думали.

В больших вселенных таких не было. Демиурги убивали сразу же. Что уж говорить про таких могущественных, как Судьба и ТерАль, с огромными вселенными? Не может быть и речи, чтобы здесь, в мире Чёрного затмения, в мире огромной игры, оказались такие твари.

Лея тем временем провела пальцами по ногам спасённой женщины, покачала головой.

– Слишком изранены. Из того, что у меня есть с собой, можно только позаботиться о том, чтобы не было раздражения. И… у кого-нибудь есть запасные сапоги на маленькую ножку?

– У меня есть, – кивнула Карен. – Те самые, мягкие эльфийские. Положим травяные стельки, укрепим подошву. Будет лучше.

– Почему вы мне помогаете? – спросила тихо женщина, поднимая голову.

Тени, сгрудившиеся вокруг неё, переглянулись, а что отвечать? Что вообще можно было ответить на вопрос той, убийство которой они всерьёз обдумывали несколько мгновений назад.

– Так надо, – улыбнулась Лея. – Между прочим, вы должны это знать. Что мы должны были встретиться и должны были вам помочь.

– Да, – женщина улыбнулась ей в ответ. Нежно-нежно. И… знакомо? – Действительно. Мы должны были встретиться, но вы совсем не «должны» были мне помочь. Вы могли это сделать, а могли и не делать. Я знаю. Совсем немного, иногда. Когда после смерти у меня немного больше времени, я начинаю что-то вспоминать. Магия, которая вокруг меня, проникает в моё тело, и тогда становится немного легче. Про вас тоже знаю. Те четверо, с которыми вы недавно сражались, станут сильнее. Они проведут обряд, создав квадру. Единый боевой механизм. Они не будут больше сражаться с вами один на один. Они будут выманивать каждого и убивать его. И даже то, что с вами есть она, – Судьба бросила взгляд на побелевшую Лею, – вам не поможет. Её смерть – это факт её личной истории, поэтому защита смерти здесь на вас не распространяется. Хотя то, что ты сделала, это хорошая попытка, – обратилась она уже к Лее. – У вас ещё есть немного времени. Они пока ещё исправляют то, что сделали сами с собой. Но фора, которая у вас, может быть бездарно потеряна, если вы не восстановите свои связи. У вас нарушены четыре связи.

– Как четыре? – изумилась Карен. – Только две!

– В обратную сторону их тоже считать надо, – пробормотал Стар. – Не только Лея – Нейл, Лея – Вир, но и Вир – Лея, Нейл – Лея. Четыре связи. А всего их у нас двадцать.

– Почему двадцать? – потрясла головой Карен.

– Пять узлов по четыре линии. Двадцать связей. Дубли не считаются, – Лея облизнула нервно губы.

– Решайте быстрее, – велела Судьба. – Ещё немного, и вы потеряете своё преимущество. И ты, – обратился бездонный взгляд на Стара. – Ты знаешь, о каком ритуале идёт речь. После чего они станут квадрой, и чем это грозит для вас. Спешите. А я… Меня встретят. На этом моё путешествие закончено.

Правило «без вопросов» тени успели очень хорошо запомнить. Поэтому они просто переглянулись и вгляделись в темноту дороги с другой стороны, откуда доносились шаги. Звучные тяжёлые шаги мужчины, которого сопровождали лёгкие шаги девушки.

Те двое, что появились на дороге, смотрели и… теней не видели. Пространство между ними и Судьбой подёрнулось рябью, смялось как бумажный лист и швырнуло всех в разные стороны.

Тайган и Уна, успевшие в последний момент схватить Судьбу и притянуть к себе на маленький участок, где пространство было стабильно, могли только сожалеть о том, что увидеть родителей, которые их вырастили, у них так и не получилось…

Ну, а тени, когда проморгались и смогли снова начать думать, обнаружили себя всё на том же речном берегу.

Тихо покачивалась вода, шелестел камыш.

И в зелёных зарослях то и дело вспыхивали бледно-зелёные огоньки светлячков.

– Значит, квадра, – Стар, создав воздушный диван, рухнул в него. Рядом устроилась Карен. Лея, посмотрев на Нейла и Вира, создавших себе по креслу, отвернулась от них и присоединилась к вампиру и стихиарии. И почти тут же, по приказу стихиарии, вокруг подмёрзшей демонессы, сгрудился тёплый воздух.

– Стар?

– Да. Сейчас. Мы разжились очень важной информацией. Я сейчас объясню, что к чему. Только дайте собраться с мыслями. Про боевые квадры вампиров мне рассказывала мать, и я не очень вслушивался тогда, считая это всё страшилками для самонадеянного пацана, которым я тогда являлся. Итак. Если я правильно помню, ледяные вампиры были привнесены во вселенную Судьбы. Лея, ты лучше помнишь этот курс. Нам- то маговедение и расоведение казалось бредом, а ты почему-то всегда слушала очень внимательно.

Демонесса задумалась, потом кивнула:

– Да. Ледяные вампиры были созданы. Кем не скажу, вашей расе уделялось мало внимания, скорее просто это был один из подвидов энергетических вампиров в общей лекции посвящённой именно энергетическим вампирам. И куда больше времени мы уделяли другому виду, вампирам-кровникам. Но да, ваш народ был привнесён с другой вселенной. Если я правильно помню – умирающей, после гибели Демиурга.

– Хорошо. Так, вот… раньше ледяных вампиров было очень много. Целая цивилизация. Хорошие маги, впечатляющие воины, с вспыльчивым характером и при этом достаточно хладнокровные, чтобы обдумать и привести в действие план любой сложности… мы были опасными соперниками. Но когда началась война на уничтожение – ледяные вампиры против дроу, не смотрите так, понятия не имею, что не поделили два настолько непохожих народа, ледяные начали проигрывать. Тогда старейшины выбрали четырех самых сильных магов и воинов, и провели над ними обряд квадры. Они забрали у каждого их силы, объединили их, усилили, и дали каждому.

– Не поняла, – призналась Карен. – А можно для тех, кто спал на парах магофизики, объяснить более доступно? А то вы радуете меня таким бледным фоном, а я понять не могу, в чём ужас ситуации.

– Сейчас объясню, – Лея взглянула на подругу. – Представь, что магия каждого – это стакан с налитой в него водой. Цвет воды зависит от умений каждого.

– А если у мага несколько сил? Ну, вот как у нас? На что был бы похож наш «стакан»?

– На коктейль, помнишь те алкогольные, что мы пробовали? Вот разные слои, один над другим. Для магической метафоры – это тоже подходит. В общем итоге, вернёмся к нашему делу, всё сливается воедино, смешивается. Вода становится… какого-то цвета, не слоями, но и не чистого. Затем полученная суть магии возвращается обратно подопытным. После этого резерв каждого, доступная ему магия, становится для каждого равной объёму уже четырёх стаканов. Это одно из исключений…

– Точно, одно их тех, что базируются на жертвоприношении, – подхватил вампир. – Им надо будет найти недостающие части и убить их. Грубо говоря, им нужно убить трёх стихиариев, трёх эльфов, трёх вампиров и трёх драконов, собрать их кровь, чтобы провести этот обряд. Но после этого, они получат все способности друг друга. Не так как мы, – Стар сплел пальцы с пальцами дрожащей Карен, уже осознавшей все последствия случившегося. – Мы можем только заимствовать чужую способность, а они получат их все. И в один момент времени будут являться и эльфами с силой Палача, и ледяными вампирами, и драконами с возможностью оборота, и стихиариями, с точно такими же возможностями – слияния с любой из четырёх стихий.

– Вот теперь я верю, что мы не в сказку попали, – пробормотал Вир, – а можно как-нибудь отмотать назад, и сделать всё так, как было? Полегче, полегче и ещё полегче, а?

Нейл взглянув на него, криво усмехнулся:

– Что-то мне кажется, что это уже маловероятно. И на повестке дня у нас сейчас три вопроса. Как вернуть магию Лее, как восстановить мою с ней связь, и её со мной, и соответственно, как восстановить пару Вир – Лея, Лея – Вир?

– Второе просто, как только появится магия, из-за того, что мы соединены браком, связь тут же восстановится, – задумалась Лея. – Чтобы вернуть магию, надо чтобы прошло ещё немного времени. Никакие зелья, чары, артефакты здесь и сейчас в этом не помогут. Что касается последнего…

Вир бросил на замолчавшую демонессу тёмный взгляд и закончил фразу сам.

– То это невозможно. Как вы знаете, чтобы установить связь есть несколько возможностей: кровь и память. Памятью мы обменивались. И… кровью тоже. Поэтому, в нашем случае ни один вариант не поможет.

По лицу Нейла прокатились желваки, он открыл рот, словно хотел что-то сказать и не смог. В фиолетовых глазах мелькнул чёрный огонь, и дракон всё же озвучил тот единственный вариант, который мог и должен был сработать.

– Значит, ты должен на ней жениться. А Лея должна выйти за тебя замуж.

Глава 21. Ловушка на теней.


Повисшую тишину можно было резать ножом, настолько она была плотной, густой, душной, душащей даже.

Друзья смотрели на Нейла и не могли поверить собственным ушам. Нет, нет и ещё раз нет! Нейл не мог такого сказать! Может быть, пока они где-то бродили и разбирались с проблемами, друга подменили? Но, увы, у иного был чёрный цвет шкуры, а их дракон щеголял золотой шкурой. Так что, вариант был невозможным. Да и связь утверждала, наконец, что рядом самый настоящий Нейл.

Вопрос о том, как это он такое сказал и что вообще имел в виду, оставался открытым. Но ни Стар, ни Карен не могли себе позволить сказать ни слова, потому что стихийно образовавшийся любовный треугольник был чудовищно… болезненным. И даже лучшим друзьям к нему было лучше не приближаться. Взрослые же люди, разберутся как-то сами?

Разбираться ни Вир, ни Лея не подумали, даже не глядя друг на друга они заговорили одновременно, говоря… одно и то же, одними и теми же словами.

– Это невозможно!

– Это невозможно!

Карен и Стар переглянулись. Нейл нахмурился.

– Во-первых, я замужем за мужчиной, которого люблю!

– Во-первых, я женат на женщине, которую люблю!

Карен закусила губу, ситуация была хуже не придумаешь, а её начало неожиданно пробивать на смех.

– Во-вторых, мы никогда так не поступим с тобой! – осознав, что рядом доносится эхо таких же слов Вир и Лея замолчали, ошалело переглянувшись.

– Наконец, – осторожно сказал эльф, – мы сможем придумать что-то ещё. Ну не помогают стандартные методы, изобретём что-то нестандартное.

– Да и никто не мешает нам породниться, – пробормотала демонесса, что-то чертя палочкой на земле. Откуда она выцепила эту палочку, было абсолютно непонятно, точно так же, как нормальным магам лучше было не соваться к тем формулам и выкладкам, которые она наспех начала рисовать, что-то обдумывая.

– В основе любого создания кровных уз, как у брата и сестры, – размеренно сказал Нейл, – лежит всё та же кровь. Не буду спрашивать, как вы и когда умудрились ей обменяться, да до такой степени, чтобы последующие обмены вообще никак не работали. Но в любом случае вариант «породниться» между вами не сработает.

Лея дрогнула, словно её ударили и… отвернулась. Вир, протянув руку, чуть тронул её за плечо.

– Давняя история, – ответил он тихо. – Весьма давняя и из того времени, которое никому тревожить не надо. Даже тебе, Нейл. Или… лучше сказать, особенно тебе. Просто есть возможности Палача, которые хорошо работают только в том случае, когда в теле жертвы кровь самого Палача. Это малые частные эффекты, о которых нам не рассказывали на парах. Именно поэтому…

– Я не жалею, – перебила Лея друга.

Вир дрогнул, повернулся к ней, и демонесса тихо повторила:

– Не жалею. Ни о чём. Если бы не ты, я бы могла и не дожить до седмицы тишины и встречи со смертью.

На этот раз содрогнулся Нейл, осознав из какого периода был обмен кровью.

– В любом случае, – повторил он. – У нас нет другого действующего варианта, только ваша свадьба. Даже не совсем свадьба, венчание в любом божественном храме подойдёт лучше. И сделать это надо именно сейчас, пока не восстановились мои связи с Леей.

– Нет! – категорично и снова хором отозвались эльф и демонесса.

– Послушайте, – вздохнул дракон. – Я, правда, очень ценю всё, что вы делаете. Но сейчас не время лелеять мои комплексы.

– Судьба спаси, – ахнула Лея, попятившись. – Ты кто?! И куда ты дел моего мужа?!

– Лея, прекрати, – поморщился Нейл. – Ну, что я могу сделать?! Мы должны что-то делать прямо сейчас, немедленно. Иначе, когда появится квадра иных, они нас просто раскатают тонким слоем по речной грязи. И нам ничего абсолютно не поможет. Это не наш замок, где мы могли бы обороняться с помощью всех артефактов столько, сколько нужно, чтобы восстановились все связи. Это не академия теней, где бы мы могли найти помощь. Думаю, такие защищенные места в этом мире попросту отсутствуют, вообще! У нас нет другого выбора, нет другого варианта.

– Есть! – уперлась демонесса. – Есть. Нужно просто…

– Ранить тебя ещё больше, в надежде «количество перебьёт качество», я не буду, – сообщил Вир за спиной Леи. – Более того, я к тебе больше не притронусь. Не хочу снова ощутить то же, что было… Когда эти придурки иные убивали твоё отражение. Это же ответ?

– В смысле? – не поняла Лея.

– Это ответ на вопрос о том, в чьих руках твоя смерть? – уточнил еще и дракон.

Демонесса похлопала ресницами, потом задумалась:

– А я разве не говорила?

– О чём?

– О том, в чьих руках моя смерть. Нет? Неужели не сказала? – в алых глазах появились нехорошие огоньки.

Вир охнул и потянулся зажать уши, пробормотав, что многие знания – многие печали, но не успел:

– Ваш ребёнок, – торжественно провозгласила Лея.

Карен, всё это время только переводившая взгляд с одного друга на другого, не выдержала, откинулась назад, прижимаясь к Стару и захохотала.

Демонесса, скосив на неё глаза, улыбнулась. Такой способ замять разговор или перевести его на другую тему, был ничем не хуже. А выбитые из колеи Вир и Нейл – это тоже способ устроить побег от плана, предложенного драконом.

– Не спрашивай! – взвился с места эльф, и не успел.

– Чей? – переспросил Нейл у Леи.

И демонесса, улыбаясь подобно хищнику, алчущему крови, пояснила:

– Ну, ваш же. В смысле твой и Вира.

Друзья видели друг друга в разные моменты: в счастливые, в грустные, на грани смерти. Они видели друг друга избитыми, ликующими, плачущими. Но ещё никогда на лице Нейла и Вира не было вот такого выражения полнейшего отупения. Ни один не мог сказать ни слова. Вопросы спасения мира? Вопросы восстановления связи между членами звезды? Полный ноль. Ни в глазах, ни что точнее – в головах, не осталось ни единого проблеска разумной мысли.

Лея, хихикнув, помахала рукой перед одним лицом, потом перед вторым. Ноль реакции.

– Ты перестаралась, – заметила Карен, когда вместо смеха начала получаться членораздельная речь.

– Такой вариант ничем не хуже, – отозвался Стар. – В том смысле, что в этом случае, смотри, замолчали оба, такая тишина. Лея, виртуозно придумала.

– Так не придумала же, – сообщила девушка, перебираясь поближе к разожжённому костру. Так было теплее, а то в последние пару минут девушку начало колотить. – Между прочим, чистую правду сказала.

– Это же невозможно! – изумилась стихиария.

Демонесса пожала плечами.

– Почему нет? Всё просто, и из разряда простейших генетических вычислений. Если кто-то забеременеет от Вира, но по ряду причин решит, что в ребёнке должна быть кровь только отца, то есть весьма специфическое заклинание из разряда магии крови, которое позволяет это обеспечить. Соответственно, его ребёнок – будет наследовать только кровь Вира. Если же при этом, Нейл неожиданно решит мне изменить…

– Это невозможно! – отмахнулся Стар.

Лея пожала плечами, но продолжила пояснять первоначальную мысль:

– То в том случае, если у него родится ребёнок, мать которого решит оставить только кровь отца, то и здесь дитя будет наследовать только кровь Нейла. И соответственно, если два ребёнка будут разнополыми и встретятся, полюбят друг друга или просто проведут вместе ночь с последствиями под сердцем, то получится, что родившийся ребенок будет внуком для Нейла и Вира, но при всём при этом наследником только крови их двоих.

– Всё слишком сложно! – вздохнула Карен.

– Я бы сказал, что всё слишком страшно, – пробормотал Стар. – Если же кто-то узнает о таком способе, то ….

– Никто не знает, – улыбнулась Лея. – Такое нагромождение случайностей в духе Судьбы, она любит шутки. И… не обязательно даже, чтобы на это кто-то пошёл с целью меня убить. Просто, знайте, что такой вариант вполне возможен, и в руках такого ребёнка будет моя смерть.

– Ужас, – пробормотала Карен. – Как ты можешь об этом говорить так спокойно?!

– Ну не плакать же мне! – отозвалась демонесса. – В любом случае, скажите мне теперь, как привести в себя наших спящих красавцев?

– Целуй, – хмыкнул Стар. – Всё в согласии со сказками.

– Ну, уж нет! Никаких поцелуев! Не заслужили! И … – Лея нахмурилась, прислушалась к чему-то. – Карен?

– Да?

– Запусти силу земли. Рядом никого нет?

Встревоженный Стар, поднявшись с места, заодно сотворил поисковое заклинание, но и стихия земли не принесла положительного ответа, и поисковое заклинание вернулось ни с чем. Рядом никого не было. Но…

Что-то было не так. Однозначно.

Это ощущалось в вибрации окружающего мира. Как всё затихает перед бурей, так и на берегу реки всё затихло.

Не качались ветви деревьев вдалеке, застыл, словно под заклинанием остановки времени костёр. Тёплые языки огня, ещё мгновение назад танцующие под свою музыку, замерли на изломе. Застыл камыш, пригнувшись к воде, а по тёмной ночной глади не бежала рябь.

– Рядом кто-то чужой, – отозвалась Карен. – Я не могу увидеть где, но могу ощутить!

Стар промолчал, на вопросительный взгляд Леи коротко кивнул. Рядом действительно были чужие, но даже его талант расписался в своём бездействии и неспособности отыскать, кто рядом и где именно.

– Вир! Нейл! – Лея, подойдя к обоим мужчинам, чуть тронула их. А когда осмысленной реакции не последовало, вздохнула и подняла ведро с водой, которое было приготовлено для того, чтобы затушить костёр. В виду происходящего, костёр тушить уже кажется, никому не требовалось, а вот ледяная вода отлично помогает в стрессовых ситуациях. – Последнее предупреждение. Я без связей, до вас не дотянусь, поэтому сейчас последует холодный душ. И ра-а-аз! И два…

Ведро покатилось по земле, разбрызгивая в разные стороны ледяную речную воду, Вир и Нейл, оклемавшиеся в последний момент, от мелкого душа, обнаружили на земле и себя. Чуть в стороне невидимая сила пыталась добраться до Леи.

Демонессу швыряло из стороны в сторону, словно огромную грушу для битья, но ран при этом нанести ей у неведомой силы не получалось.

– Воздух! – Карен, сжимая в руках метательные звёздочки, нервно оглядывалась по сторонам. – Они превратились в воздух!

Кто именно «они» было очевидно – рядом были иные. И раз стихиария сказала, что они превратились в воздух, значит, они воспользовались тем чудовищным артефактом и всё же заключили союз квадры.

– Всегда мечтал поиграть в «догони меня кирпич» с невидимкой, – пробормотал Нейл, дотягиваясь магией до жены и вытаскивая её к себе. Поставил рядом, а потом и накрыл для надёжности невидимым драконьим крылом.

Атака прекратилась.

Затишье перед бурей никуда не делось, но при этом…

– Они не хотели меня убить, – пробормотала Лея, переводя дух. – Они пытались меня забрать! И это было совсем не атака живых. А атака чего-то очень похожего на големы?!

– Это возможно?

– Не знаю, – отмахнулась демонесса. – Если бы дело было в нашем родном мире, я бы сказала, что нет. Карен?

– Они рядом. Более того, они настолько близко, что можно протянуть руку. Но дотронуться нельзя!

– Как так?!

– Другой слой реальности, – четко сказал Вир. – Способность Палача. Долго в ней продержаться невозможно, но если научиться, то можно быть рядом с жертвой, когда она о тебе не догадывается. Прямо атаковать при этом не получится, и должно пройти какое-то время, чтобы можно было вернуться обратно, в нормальный слой и атаковать как следует, но…

– Подробнее? – попросил Нейл.

– Представь себе два листа бумаги, лежащих друг на друге. В том месте, где они соприкасаются – есть рисунки. На каждом листе свой рисунок. Вот точно также и здесь, мы на одном листе, они сейчас на другом. При этом, – Вир резко дёрнулся в сторону, пропуская мимо себя ветряной ураган. – Нужно добавить ещё и то, что они могут атаковать дистанционными заклинаниями, вот как сейчас.

– Сколько им надо времени, чтобы перейти на наш слой? – спросил Стар резко.

– Поскольку палачи они весьма посредственные, – Вир нервно поёжился, – я бы сказал, что у нас есть ещё две минуты. Но… если вспомнить, что они начали с того, что играли с нами, вполне возможно, что всё случится гораздо быстрее.

Дальнейшее всё случилось без объяснений и предупреждений и уж тем более без объявления войны. Можно даже сказать, что война была уже объявлена раньше, и сейчас всё просто окончательно расставлялось по своим местам.

Мир сжался до булавочной головки.

Исчезла река, исчез костёр, исчезли дальние деревья и небо. Тени остались в маленьком замкнутом пространстве, в котором не было вообще ничего – только темнота. Страшная, пугающая, от которой дыбом вставали волосы по всему телу. Совсем рядом в этой темноте был кто-то пугающий, страшный. Кто-то голодный и…

Этот кто-то целился в друзей.

Они могли ощутить чужое желание поглотить, растоптать, уничтожить.

Рядом было нечто страшное, проецирующее свой голод прямо на них. Представляющее в подробностях, что оно сделает с тенями, когда поймает. Как медленно они лишатся вначале своей одежды, потом кожи, потом мяса. Их будут убивать очень медленно, чтобы завершить обряд квадры.

И естественно, при этом они будут не только жить, но и ещё будут находиться в сознании, они будут умолять о смерти! Всё будет именно так и никак иначе!

Страх принуждал броситься прочь, не разбирая дороги. Страх шептал, что всё так и будет, что это огромный монстр притаился за небольшим пространством, и что стоит сделать шаг, как оно нападёт.

Нельзя говорить – найдёт, и тогда… тогда…

Карен бы тихо вскрикнула, когда на её локоть легло что-то длинное, холодное, гладкое, но её рот был закрыт холодной мужской ладонью.

«Силу», – потребовал у неё в голове знакомый мысленный голос. Лея. Лея снова что-то придумала? – «Отдайте мне всю свою силу! Прямо сейчас. Вир, Нейл, вы через Карен и Стара сливайте и как можно быстрее, это надо сделать! У нас очень мало времени».

«Ты знаешь, что с ними случилось? И где мы?» – спросил Стар.

«Они начали сходить с ума. Слишком много магии, слишком много превращений и уж тем более артефактов, зелий. Их ауры, их магическая составляющая, назовём это так, не подготовлена к тому, чтобы выносить такие перегрузки. Они ещё этого не поняли, но они уже начали сходить с ума».

«Но ... !» – начала было Карен и замолчала, догадавшись. – «Это можно обратить?»

«Передать. Если они нас поймают, то они заставят нас принять их побочные эффекты. Грубо говоря, сила останется при них, а все остальное – сумасшествие, разрушающееся тело, разрушающийся рассудок – всё это останется нам».

«А о чём они говорили?» – спросил уже Нейл, – «вот это… там кожа, мясо… в сознании? Это ложь для запугивания?»

«Нет, это описание ритуала, с помощью которого побочные эффекты будут перенесены на нас. Грубо говоря, это пытка. Одна из самых страшных и эффективных. Не уверена, что это пытка из арсенала ледяных вампиров, с тем учётом, что она знакома мне, скорее всего это из арсенала стихиариев».

«А где логика?!» – возмутилась Карен. – «И блин! Поясни мне, как так?! Ты знаешь про это, а я нет! Кто из нас двоих стихиария?!»

«Стихиария ты», – умиротворённо сообщила Лея, подтаскивая подругу поближе к себе волосами.

Стар, догадавшийся, что именно их сжимает, торопливо убрал собственный вес и вес прижимающейся к нему златовласки, чтобы Лее было легче.

«Тогда почему?» – изумилась Карен.

«Потому что монстр – я», – сообщила демонесса флегматично, ощущая, как по телу начинает бежать ток не крови – магии. Даже с закрытыми глазами Лея могла определить теперь, где именно, стоят друзья. И что на лице Нейла холодная, можно даже сказать пугающая злоба, не обещающая иным ничего хорошего. Вир был, как всегда, возмутительно спокоен. Карен была переполнена испугом. Слишком наивная. Закрывая ей рот, Стар оглядывался по сторонам. Здесь в этой тьме не было знаков его жреческой силы, но вампир в окружающем мире сейчас видел немного больше, чем все остальные.

Сказать естественно не мог, а разделить знания по связи, на всех, можно было бы только в том случае, если бы звезда восстановилась в полном объёме. Нужно было что-то придумать, нужно было как-то восстановить связи, быстрее, чтобы только не попадать в такие патовые ситуации.

Лея ошиблась.

Ситуация была далеко не патовой, и пока силы друзей заливались в её собственную ауру, им предстояло очень быстро понять, что в некоторых вопросах по «малолетству» они ещё плавают. Они ещё испытали далеко не всё.

Им ещё было, пожалуй, куда стремится.

– Пропали!

Возмущённый рёв зазвучал в темноте одновременно с тем, когда Лея погрузила друзей в погребальный саван. Одно из самых могущественных и трудоёмких заклинаний её фамильной магии тлена создавало … определённое место, располагающееся в нигде. Здесь не было времени, хотя вокруг савана – оно шло. В нём не было физического воплощения, хотя сам саван был достаточно осязаем.

В созданное место помещался заклинатель со всеми, кто был связан с ним одной нитью. Обычно в качестве «нити» использовались ленты и кожаные отрезы. В данном случае пришлось обойтись единственно возможными подручными средствами, собственно, волосами Леи. Именно этим алым кровавым потоком тени были опутаны, словно паутиной. Невидимые локоны протягивались, соединяя друзей звездой – от каждого шли по четыре «луча». Так было надежнее и немного спокойнее, совсем чуть-чуть.

«Ни слова, ни громкой мысли», – велела Лея, за мгновение до того, как саван их накрыл с головой.

Казалось бы, что может быть сложного?

Никаких проблем, просто повторяй какую-нибудь считалку, чтобы не сбиться на крик и рассматривание окружающего мира, а о том, чтобы «ни слова» – можно позаботиться с помощью всё тех же волос, по крайней мере, предусмотрительная демонесса одолжила каждому своеобразный «кляп».

Всё было гораздо хуже, всё стало гораздо хуже сразу же после того, как потерявшие теней иные ступили за границу темноты, впустив в этот лоскут мира магические огни. Ярко-зелёные, болотные, тёмно-серые и светло-голубые, огни были разные, но светлее от них особо не стало. Просто бескрайняя тьма отступила, выпуская вместо себя плотный серый свет. В этой пелене появились иные, и стало понятно, что больше похожести с тенями нет. Вместо тех, кого можно было назвать отражением друзей, появились монстры.

Не внешне. Во внешности особых отклонений не появилось. Как было, так всё и осталось. Дело было в другом, в отражении ауры. Это сложно объяснить не магу, но если бы перед Леей поставили бы такую задачу, она бы охарактеризовала это так. Отражение ауры – это некая субстанция, нечто, что отражает душу и магию, помыслы мага и его деяния. Грубо говоря, за спиной того, кто души не чает в убийствах, можно увидеть огромную тварь, которая обожает пожирать себе подобных. За спиной Нейла, например, можно было разглядеть дракона. Естественно, если использовать соответствующие заклинания. В те редкие моменты, когда за спиной дракона распахивалась бездна, из которой на жертву смотрели два алых глаза смертельно голодного чудовища, можно было быть уверенным в том, что дракон в очередной раз призвал на помощь древнее «нечто», из которого он когда-то переродился.

За спиной Вира можно было обычно рассмотреть бирюзовую бескрайнюю силу, сила Палача просыпалась голодным хищником редко, но уж если просыпалась, то держаться от Вира хотелось подальше. То же самое было и с Карен. Сущность древнего вампира, та самая капля крови ТерАля, просыпалась очень редко, но уж если просыпалась… загнать обратно этого монстра было очень сложно, практически невозможно. Эта сила уходила сама, когда её подопечной переставала грозить смертельная опасность.

Так вот, обычно это «отражение ауры», можно было увидеть в вещественном, зримом выражении только после применения соответствующего заклинания. Никто из теней такого заклинания не применял, но сейчас они очень чётко видели сущность той четвёрки, что появилась рядом с ними.

Это не было что-то, что можно описать одним словом, как «дракон» или «бездна», или там «кракен», за спинами иных качался ад. Огромный клубок хищных щупалец, каждое из которых заканчивалось пастью. И всё это качалось в разные стороны, тянулось, оглядывалось, принюхивалось и искало! Искало теней, рассказывая им, нашёптывая, что именно они с ними сделают.

Щупальца тянулись в разные стороны, ища потерянную жертву, они кричали, просили о помощи на разные голоса, не гнушаясь использовать и детские в том числе, и голоса самих теней.

Затыкать уши от этого крика было бесполезно, он звучал не столько в физическом мире, сколько скользил в мире магическом, пронзая ауры и забираясь прямо под череп, прямо в мысли.

А потом, так и не добившись успеха, иные распустили свои «щупальца». И вот тут и наступил новый круг ада.

Тени были нематериальны для иных здесь и сейчас, но при этом отлично ощущали всё, что происходит. Щупальца были толстыми, огромными, они скользили по телам теней, забираясь внутрь. Ощущение того, что внутри твоего же собственного тела, деловито копается какая-то тварь, в твоих же поисках – было каким угодно, но уж точно не легко переносимым.

А потом…

Щупальца зацепились за что-то.

Возможно, за память, возможно за личность или характер, но вслед за ощущением щупалец в телах, появилось ощущение чужого присутствия в собственной памяти.

Перед каждым всплыл всего один момент из памяти и … обратился в свою противоположность. Вместо слов любви, тени слышали проклятья. Вместо «Я буду всегда рядом с тобой» – «чтоб ты сдохла». Вместо: «Я хочу, чтобы мы всегда были рядом» – «И как такая тварь, как ты, только появился на свет?!»

Накал эмоций, накал происходящего был таким сильным, что выдержать было просто невозможно.

И первой сломалась Карен.

Отчаянный тонкий стон был мысленным, но иным другого и не надо было.

«Цель найдена!

Найдена.

Вот они!

Здесь.

Рядом!» – всё это зазвучало в том маленьком месте, где друзья были, вместо эха вернулся ещё один стон, и щупальца бросились в атаку. Они сдирали с теней магию, слой за слоем, в надежде добраться до тех, кто спрятался от них. А рядом с мечами наизготовку уже ждали иные, вначале просто, чтобы обездвижить, а уже потом чтобы приступить к пытке.

– Вот только интересно, – спросил ин-Нейл, – а с отрубленными головами люди разве могут выжить?

– Мы можем, – сообщила ин-Карен в ответ, облизываясь. Воздух сладко пах чужой кровью и болью в равной мере. Воздух буквально дрожал от чужих агонизирующих криков, доставляя ей удовольствие. – А они, не знаю, не знаю. Может и нет… Тогда надо обездвиживать как-то по-другому?

– Просто свяжем, – предложил ин-Вир. – Силой палача закатаем их в коконы, и никуда не денутся.

– Отличная идея, – обрадовалась стихиария, распуская вокруг того пространства, где были спрятаны тени, огромный огненный цветок для надёжности. – Только быстрее бы они появились, я хочу есть! Я хочу их боль, я хочу слышать их крики! Я хочу!

Поверх головы бледной как смерть Леи переглянулись Вир и Нейл.

– Нам придётся кем-то пожертвовать, – пробормотала демонесса, пока Стар пытался вернуть в реальность Карен. – И этим кем-то буду я. Вы сейчас четверо исчезнете отсюда. Не знаю, как далеко у меня получится вас выбросить, но… как получится. Там вы броситесь прочь. Я останусь здесь. Убить они меня не смогут, пытать тоже бессмысленно. Я не возьму ни один побочный эффект, поскольку не связана с ними ни узами, ни кровью, ни памятью. Для меня это безопасно. А вас потом я догоню. Все понятно?

– Ты не посмеешь, принцесса! – возмутился Вир.

Лея пожала плечами.

– Извини, уже посмела.

Алое полотно её волос развернулось, заалело, охватило с головы до ног, а когда стихло, Лея осталась одна рядом с иными. Ни Нейла, ни Вира, ни Карен, ни Стара в этой темнице больше не было.

Глава 22. Венчание на рассвете.


Веера в руки легли так привычно, так знакомо. Магия, которая принадлежала друзьям, исчезла вместе с ними, и Лея осталась беззащитна. Магия тлена бродила в крови, но не отзывалась на призыв. Щиты, запитанные на кровь, должны были защищать от серьёзных ран, но сейчас демонессу это не волновало.

Главным было выиграть достаточно времени, чтобы друзья успели скрыться в безопасном месте. А она сама… Ну, поиграются, помучают, но убить не смогут.

– Ты смотри, – изумился ин-Нейл, – одна осталась. А остальные сбежали, испугавшись?

– Таких психов, как, вы лучше воспринимать с как можно более далекого расстояния, – сообщила Лея, прихватывая удлиняющиеся на глазах волосы полосой, оторванной от куртки.

– Ты смотри, как до неё быстро дошло, – ин-Вир, дав ин-Карен и ин-Стару знак отойти, двинулся к Лее вместе с драконом. Девушка осталась стоять на месте, бестрепетно глядя на подходящих мужчин. Ну да, она как обычно полезла на рожон, и вообще это не женское дело. Но что поделать, если она единственная из пятерых обладает спорным бессмертием? Её даже убить не получится, даже если кому-то придёт в голову попробовать.

Потом пару часов кровавого ада для других, и всё пройдёт.

Лея хмыкнула, опустила подбородок к груди, провела головой по часовой стрелке, словно разминая мышцы, занывшие от долгой и кропотливой работы. В алых глазах разгорались золотистые огоньки. За спиной, более не скрытые пологом силы, распахивались кожистые алые крылья. Вырвались на свободу седые волосы у лица, упали вниз, тронув мягкими касаниями скулы.

Лея лишь улыбнулась тому, как синхронно отступили дракон и эльф.

– О да, знаю, производит весьма неприятное впечатление, – пробормотала она, скосив взгляд. Правое крыло качнулось и распахнулось полностью. Если бы здесь было чуть-чуть больше света, можно было бы разглядеть, что крыло очень тонкое, на нём нельзя летать, оно просто не выдержит ничьего веса. Хорошо был виден ток крови внутри крыла.

Но сейчас было отлично видно другое – тёмно-серые узоры, шедшие от одного кончика крыла до другого, превращающие крылья демона в крылья бабочки. Но дрогнули иные не из-за этого. Узор был соткан из силы Палача. То, чем, по их мнению, не могли обладать нахальные гости, заявившиеся непонятно откуда.

– Это, да? – качнув крылом вперёд, Лея скользнула пальцами по серому узору, – не самое понятное зрелище, к тому же, демон… и вдруг сила палача, сложно объяснить себе, что это может значить.

– Карен, Стар, зажмите её, – велел ин-Нейл. – Мы поиграем с теми, кто ушёл. С этой играть нельзя.

– Умный мальчик, – оценила демонесса неожиданное решение дракона. – Удивительно умный, странно только что это пришло тебе в голову так поздно. Следовало бы раньше подумать о том, что происходит, а не вести со мной разговоры.

– Замолчи! – огромный двуручник пал вниз, но застыл в миллиметре от тонкой шеи, не в силах преодолеть некую невидимую границу. Демонесса рассмеялась дракону в лицо. Серые узоры скользнули прочь с крыльев, окутали уже её тело, запачкали золотистую кожу словно грязью. И по-хозяйски обняли.

– Что это? Что это значит? Стар?! – занервничал ин-Нейл.

Вампир иных молчал, только вглядываясь в узоры, зачарованный, заколдованный. Разум начал ему отказывать, когда он наконец-то нашёл ответ.

– Это шаманизм. Магия древних. Как только мы начали смотреть на эти узоры, мы прочитали приказ, заложенный в них. Не нападать. Мы не смеем на неё напасть, пока находимся под властью этих приказов.

– Последний довод королей, – улыбнулась Лея. – Мне как королеве просто положено пользоваться таким. А вы, ребятки, ещё такие мелкие детки, что даже не смешно, грустно. Провели обряд квадры, даже не посмотрев на возможные побочные эффекты, и теперь считаете себя самыми крутыми, а попались на простейшую удочку.

– Замолчи! – истерически завизжала ин-Карен, – замолчи, замолчи немедленно!

– Интересно, – словно и не слыша её, продолжила демонесса. – А тебе, девочка, сказали, чем ты заплатишь за работу с нейтрализатором? Знаешь ли ты, что одного из двух возможных у тебя детей, ты отдала для того, чтобы снять все эффекты напитка Гаргалы?

– Знаю! Но это было всё во славу будущего! Всё для того, чтобы вы … сдохли!

– Какая экспрессия, – вздохнула Лея. – Право слово, дурное воспитание ещё никогда не проявлялось так явно. Поучить что ли вас манерам? Рассказать о том, как ведут себя в приличном обществе приличные люди?

– Позволь, милая принцесса, я внесу пару дополнений, – раздался мягкий голос, в котором наряду с показательным спокойствием, можно было расслышать истинную ярость берсерка.

Лея ойкнула, вжала голову в плечи, шарахнулась в сторону и не успела. Изящная рука с длинными когтями из тёмно-серого флёра силы палача легла на пояс, и её потянули в сторону.

– Могу сказать, что к приличному обществу не относятся эти четверо, а к приличным людям – ты.

– Зачем ты вернулся?! – возмутилась демонесса.

– А он не один, – сообщил раздраженный голос, и вокруг Леи и Вира вспыхнуло огненное кольцо. Такой же бешеный огонь плескался в глазах Карен. – Ты с ума сошла?! Ты вообще головой думала?! Или ты решила, что мы тебя тут одну бросим, а сами в безопасное место отправимся?!

– Голова у неё только для короны, – сообщил Нейл, появляясь рядом с Леей и Виром. Двуручный огромный меч вонзился в землю. Волна вибрации прошлась эхом по земле, и вокруг огненного кольца стихиарии вспыхнуло ещё одно кольцо. Только у этого огня был… оттенок тьмы. Защитное поле меча Нейла.

Лея криво усмехнулась, чуть повернула голову, уже без изумления находя взглядом Стара, пустившего вокруг двух колец защиты третье – на этот раз кольцо льда.

– Дура, – сообщил вампир.

– Ну, знаете, – развела руками Лея. – Мне в голову больше ничего не пришло, как можно выиграть время! А время надо было выиграть обязательно, и как можно быстрее. Ещё немного, и эти щупальца бы сделали психами всех вас. Это у меня здесь больше нет отражения, и я не в зоне риска. А вы – в зоне.

– С каких это пор нас волнует подобное?!

– С тех пор как это волнует меня, – сообщила демонесса. – И нет, не надо так на меня смотреть! Если в этом мире я не могу проверять вероятности, значит буду…

– Лея! – хоровой выкрик заставил демонессу замолчать, только разве губы она нервно облизнула и усмехнулась.

– Меня поймали?

– Слушай, внимательно! И запоминай! – велел Нейл. – Меня достали твои способности, которые заставляют тебя слишком много брать на себя и тащить слишком тяжелое бремя. Я тебе обещаю, как только вернёмся домой, я сделаю всё, чтобы ты их лишилась.

Лея хмыкнула, подняла руку и продемонстрировала мужу уникальнейшую фигуру, которую понимали в любом мире и любая раса.

– Обломись, милый! Сунешься на территорию моих способностей, не посмотрю, что тебя люблю – порву на кусочки!

– Иногда я не знаю, чего во мне больше, – страдальчески сообщил Нейл, наклоняясь к жене. – Иногда я даже могу поклясться, что тебя ненавижу.

– Ничего, – оптимистично пообещала ему Лея, – в виду того, что тебя угораздило на мне жениться, нервы я теперь тебе буду мотать долго. В перспективе, целую вечность!

Нейл вздохнул и запечатал губы жены собственническим поцелуем. Рука Леи дрогнула и легла ему на плечо, не оттолкнуть, но и не прижать ближе, словно удерживая друг друга на расстоянии.

Магия в крови демонессы дёрнулась, дрогнула, метнулась из стороны в сторону и расправилась, раскрывая за её спиной тонкий слой магии тлена. Алые кольца волос поднялись вверх, скрываясь на невидимом плане. Поверх плеч, укутывая её, лег плащ самого дракона.

– Ну? – спросил Вир, которому отступить в сторону не дала рука Леи, сжавшаяся на его локте. – Вы разобрались. Что теперь делаем?

– Сматываемся отсюда, – решила демонесса. – Все пятеро. Связываться с этими психами, которые сейчас совсем озвереют и кинутся напролом сквозь все наши защиты, я не хочу. Я их боюсь! Сильно боюсь. Совсем боюсь!

– Лея! – вздохнула Карен. – Хватит дурачиться!

– А я, между прочим, говорю совершенно серьёзно, – не поддержала тон подруги демонесса. – Если эти идиоты прорвутся сюда, всех вас четверых защитить я не смогу. Моих связей с тобой, подружка, и со Старом не хватит. А потом наблюдать за тем, как вы сходите с ума, фи! Я уже пару раз такое видела, спасибо, больше не надо. Так что… кому предоставим честь строить портал на этот раз?

– Я построю, – махнул рукой Вир, в очередной раз смирившись с невозможностью понять Лею. Проще было принимать её как есть и беречь собственные нервы, с учётом всех выходок демонессы, нервные клетки мигрировали не только очень быстро, но ещё и обратно никогда не возвращались. – Только скажите куда.

– К ближайшему храму, – сообщил Нейл, наблюдая как внизу, около круга кольца тьмы трескается его магия, осыпаясь тёмным пеплом. – И нет, вы двое больше со мной не спорите. Это вопрос решенный, и вам в нём голоса не давали.

– А?! – в один голос спросили Вир и Лея, ошалело переглянувшись.

– Б, – огрызнулся в ответ мрачнеющий дракон. – И давайте быстрее, убираемся отсюда. Не желаю даже видеть, что они навертели со своей магией с тем учётом, как быстро трескается моё кольцо. Карен?

– Мой огонь они уже порвали, – пробормотала стихиария, прислушавшись к окружающему миру, визжащему за кольцом тьмы воздуху, на глазах сгущающейся тьме и шарахнулась к Стару, под его защиту.

– Вир, строй портал, – велел Нейл.

И на этот раз эльф не решился ослушаться.

Когда спустя пару минут иные всё-таки порвали кольца тройственной магии, они обнаружили, что все птички ускользнули из «клетки».


Телепорт оборвался неожиданно. Просто выстроенная технически верная магия дала сбой, вышвыривая всю пятерку в месте «непонятно где». Ойкнула Карен, ударившаяся спиной об камни. Зашипела Лея, помянув не то кого-то из демиургов, не то из богов. Крылья, которые демонесса не успела скрыть, зияли рваными прорехами. Крови не было, да и магия быстро вступила в дело, начав латать повреждения, но менее больно от этого не стало.

Рядом выругался Нейл, чудом не впечатавшись в огромную скалу, а так «всего-навсего» просто получивший почти чёрный синяк во всю правую руку.

Стару повезло, словно защищенный неведомой силой, он из телепорта шагнул прямо в центре площадки. Вслед за ним вылетел и Вир, причём не просто как из оборванного телепорта, а как камень, выпущенный из пращи с ускорением.

Вокруг царила беззвездная ночь.

Рассмотреть что-либо вокруг было попросту невозможно.

А когда все пятеро попробовали свои силы в банальных заклинаниях магии сотворении – проще говоря, попробовали вызвать светлячки, то они провались и в этом. Магия бурлила в крови, переливалась вокруг разноцветными реками, но не давалась в ладони и не откликалась на призыв.

– Варианты, что происходит, есть? – спросила Карен, по привычке находя по связи Лею.

Демонесса пожала плечами, что естественно осталось незамеченным, а потом всё же расписалась в своём полном бессилии вслух.

– Не имею ни малейшего понятия.

– Так не бывает, – подал голос Нейл, около которого теперь стоял Стар, накладывающий на повреждённую руку ледяную шину.

– Бывает, – сообщила даже не обидевшаяся, а наоборот развеселившаяся Лея. – И ребята, я, конечно, ценю вашу веру в меня, но я не всесильна, не всезнающа и уж тем более, всеми знаниями этого мира я не обладаю.

– Если бы дело было в нашем, – вступил в разговор Вир, не спеша подниматься с тёплого камня. – О чём бы ты подумала?

Лея на этот раз даже задумываться не стала, спокойно отчитавшись:

– Бог или богиня в заточении – раз. Храм сильного бога или богини – два. Мощный запечатанный артефакт, срок запечатывания которого подходит к концу – три. Ну, наконец, последний вариант, нахождение рядом одного из ключевых артефактов для всей вселенной, типа столба Судьбы, с которым мы уже имели дело.

– Хорошо, следующий вопрос, – не дал девушке эльф опомниться. – С учетом того, что ты уже знаешь об отражении и той информации, которую ты знала раньше, что с такими мощными величинами и законами? Они тоже отражены? Как-то искажены? Или…

– Никак. Они перенесены, как есть, – отозвалась Лея задумчиво, – в том смысле, что такие могущественные величины изменены в принципе быть не могут, иначе вселенная-фальшивка не создастся.

– А что из того, что ты озвучила, может быть здесь?

– Ничего, – сообщила демонесса спокойно. – Поэтому я и сказала, что не знаю, что это может быть. В лоскутном мире нет и не может быть божественной силы и их проявлений: типа храмов, мощных артефактов, их мощей, ну и так далее, сами подставьте нужный вариант. Что же касается запечатанных артефактов, то тут такое дело, что эта «вселенная» существует всего несколько недель, она в принципе не может иметь срок, достаточный для того, чтобы на каком-то артефакте слетела печать. И, в общем, Вир, это была хорошая попытка, но я правда не знаю, что это такое может быть.

– Ладно, – хмыкнул эльф, – зато мы узнали кучу информации. На её основе у кого-нибудь есть идеи?

– Э… – тихий голос Карен донёсся от скалы. – Ну… как бы… если… это не будет слишком выбивать из канона, то у меня есть идея!

– И?

– Это всё-таки храм, он прямо под нами, прямо сейчас. И… я не слышу в нём магии лоскутного мира. Этот мир, в который мы попали – он самый, что ни на есть настоящий! И может быть, бога в этом храме, который рядом с нами и нет, но всё-таки он самый настоящий!

– Быть того не может! Не в силах магов внутри … – Лея замолчала.

– Лея? – окликнул её Нейл.

– Принцесса, – тут же встревожился и Вир, но демонесса не ответила, в досаде грызя ноготь.

– Кто-то вмешался, – пояснил Стар, добираясь в темноте к тому месту, где была Карен, и помогая ей подняться. На этот раз ледяная рука легла на спину девушки, погладила, запуская регенерацию. – Потому что объяснить чем-то иным то, что мы находимся сейчас у храма, посвященного Судьбе, я попросту не могу.

– О нет! – пробормотала Лея.

– Да, – сообщил тяжеловесно ей Нейл. – Вам двоим придётся это сделать.

– Ты не понимаешь!

– Я понимаю даже больше, чем ты можешь себе представить. Такие связи порвать будет невозможно, никому и нигде, – дракон, нависая над хрупкой женой, запахнувшейся в собственные крылья, сейчас подавлял. И хоть цвет его глаз был сейчас никому виден, ни один из теней не сомневался в том, что из фиолетовой безмятежности снова подняла голову бесконечная голодная бездна. – Ни в этом мире, ни в том. Между вами восстановятся связи, потом… думаю, я знаю, что надо сделать, чтобы восстановилась наша связь.

– Нейл! – Вир подошёл ближе, – это действительно плохая идея. В конце концов, это не книга теней, в которой мы могли позволить себе сходить с ума, даже не догадываясь об этом. Это настоящий мир, это реальность. И у того, что мы натворим – не будет обратного хода.

– А разве он кому-то нужен? – поинтересовался дракон.

Карен хотела было что-то спросить, но озадаченно замолчала, почувствовав на губах холодную руку. Почему-то Стар сейчас хотел, чтобы она промолчала. Тогда получается, что это очень важно? Какое именно решение примут эти трое? И почему так активно сопротивляются Вир и Лея? Ведь это…

– Это не понарошку! – крикнула Лея. – Нейл, пойми! Это не то, чем можно пошутить. Это не то, что у нас получится забыть. Это не то, что ты можешь мне простить, просто махнув рукой. Это всё…

– Неизбежно, – Нейл, покачав головой, взял ладони демонессы в свои, прижал на мгновение к губам, ловя бешеный пульс. – Послушай меня, очень внимательно, здесь и сейчас моя ревность на одной стороне весов, а на другой стороне четыре жизни. Ты знаешь, что мне плевать на свою жизнь. Но я не могу смириться с тем, что могут погибнуть Карен, Вир, Стар. Ты. Понимаешь? У меня сердце чуть не остановилось, когда я понял, как ты собралась отвлекать от нас иных. Ты собиралась позволить им себя пытать, ставить над собой опыты. Просто потому что ты – бессмертна. Если уж ты была согласна принести такую жертву, чтобы защитить нас четверых, то почему я не могу согласиться с тем, что ты должна выйти замуж за Вира? И не надо мне сейчас говорить, что вы друг друга ненавидите или вас удерживает рядом только дружба. До такой степени взаимопонимания, которое есть у тебя с ним, до такой степени духовной близости, нам с тобой ещё лет сто, и не факт что мы до этого доберёмся без потерь.

– Нейл.

– А ты вообще молчи, – отмахнулся дракон, расслышав в голосе Вира боль. – А то ты сейчас напридумываешь чуши. Точнее, ты её давно вбил себе в голову, и это не лечится, поскольку в некоторых вопросах, ты хоть и взрослый и умный, но дурак дураком, – прорвалась мстительность в голосе Нейла. – В любом случае, у нас нет времени выбирать и миндальничать. Это единственный шанс восстановить все наши связи, к тому же… Милая, – понизил голос дракон, точно зная, как это действует на его жену. – А скажи-ка, ты нам, моя красавица, когда мы восстановим все связи, у нас точно вернётся вся наша сила?

Простейший вопрос, который не приходило в голову задать ни Стару, ни Виру, ни уж тем более Карен, Лею в тупик не загнал. Более того, демонесса досадливо скривилась. Дальнейшего ответа не требовалось, говорить никому ничего не надо было. Волну раздражения, злобы, восхищения: «разве можно быть таким умным?» – поймали и правильно растолковали все.

– Вот блин, – пробормотала Карен, – а я то уже губу раскатала, а тут такой подвох и облом. Ну, Лея! И вообще, Нейл, ты мог бы и не задавать этого вопроса!

– Не мог, в противном случае, эти двое бы ещё сопротивлялись слишком долго. А у нас нет на это времени, ведь!...

Голос дракона резко оборвался, если бы была видимость, можно было бы увидеть, как его лицо превратилось в мордочку смертельно обиженного кота, которому не додали сливок. Разохотившийся Нейл прямым залётом влетел в зону молчания.

– Ну, вот, – сообщила Лея, с трудом сдерживаясь, – а как много слов было сказано…

Договорить она уже просто не смогла, не прошло и мгновения, а хохотали все, выплескивая вместе со смехом и пережитый страх, и спад адреналина, и негативные мысли, и пережитые мгновения недобрых решений.

– В любом случае, – подняла Карен ладонь, – с учётом того, сколько мы перенесли, выношу на общее собрание предложение, хотя честнее будет сказать «требование» о празднике! И в виду этого, праздник нам обеспечивать будут Вир и Лея, так что мой голос присоединяется к голосу Нейла о необходимости замужества. Забыть это ни у кого не получится, но у нас просто нет выбора, кроме как соединить вас узами венчания.

Стар кивнул:

– Выбора действительно нет, даже если вы попробуете побрататься – у вас ничего не получится. Магия не даст соврать, ваша связь совсем другого типа. И она попросту не даст вам соединиться в неправильных узах. Так что… Три против двух. Вы в меньшинстве, ребята.

Лея и Вир переглянулись.

Обоим по-прежнему казалось, что это плохая идея. Слишком плохая, слишком… потому что забыть об этом ни у кого не получится, а как с этим жить никто не знал.

– У нас нет браслетов, – вздохнул Вир, первым сдаваясь.

– Есть, – возразил Нейл. – Я сделал. Ещё только когда мы здесь появились, потому что было очевидно, что закончится это так или иначе бедой. А как ещё вас соединить, в голову мне больше не пришло. Ведь связь как у нас остальных с кусочком своей души в душе другого у нас не пройдёт, потому что вы такими уже родились, а такая связь должна быть приобретённой.

– Верно, – кивнула Лея, – это, к сожалению, верно.

– Поэтому, не будем тянуть время, – улыбнулся ей Нейл. – У нас ещё очень много дел: найти архивариуса, спасти его, умудриться избежать встречи со всеми убийцами, не попасться иным под раздачу и в идеале по одному их перебить. А потом ещё спасти того мальчишку, про которого ты говорила. Всего слишком много, так что нам некогда здесь стоять и…

– Хорошо. Я поняла.

– Я тоже понял, – добавил Вир, находя ладонь Леи и сжимая её в своей руке. – Нам выбора не оставили, будем временно плыть по течению, а потом разберемся с последствиями?

– Как-нибудь, – пробормотала девушка, – как-нибудь и до положительного результата.

Ещё мгновение назад напряжённая рука демонессы расслабилась, и тут же пальцы Вира и Леи сплелись.

– А, да, – добавила демонесса словно мимоходом, – должна предупредить, за такое поведение и за то, что вы приняли решение за нас, мы вам отомстим.

– Со всеми знаниями и умениями наших фантазий, – ухмыльнулся Вир, поддерживая слова подруги. – А пока, Лея, ты станешь моей женой?

– Да!

И словно весь мир ждал именно этих слов. Лучи светло-серебряной огромной луны осветили ту чёрную ложу, в которой тени были.

Место словно было вытесано из чёрного шара. Не то гранит, не то мрамор – гладкий, но с чудовищными сколами, и серебряные лучи просто запутались в этой страшной темноте. Светлые дорожки пролегли от того места, где стояли друзья, до маленького храма, проявившегося ровно в середине ложи этой чаши. Естественно, ещё минуту назад храма там не было.

– Ой-ой-ой, – пробормотала Карен, – знаете, что мне в голову пришло, а… как же обряд то проводить?! Жрецов тут нет, Судьбы тоже нет, да и вообще кроме нас живых тут никого нет!

– Но мы- то есть, – возразил Нейл. – Стар проведёт церемонию, а мы с тобой будем свидетелями.

– Смеёшься?! – стихиария побледнела, – что-то мне это резко разонравилось!

– А мне кажется неплохой идеей, – согласился с драконом Стар. – Это заодно укрепит ещё и наши связи. Только вот, Нейл, ты, правда, хорошо подумал?

– Да. И… не надо тянуть.

– Хорошо, – Стар шагнул ближе к храму.

И магия, которая до этого была просто расплескана по сторонам, неожиданно хищно насторожилась, замерла пружиной змеи, готовящейся к атаке, и ринулась вперёд.

Прокатилась ледяным покровом вокруг и набросилась на вампира. Удобные охотничьи сапоги сменили колер, превратившись в мягкие белые ботинки, абсолютно не функциональные, зато выглядящие куда красивее. Вслед за ботинками поменялись брюки и рубашка – всё приобрело летящий крой, и было сделано из белоснежной материи, искрящейся в рассветных лучах незнакомого мира и незнакомого светила. Поверх рубашки расплескался алый плащ.

Испуганная Карен, метнувшаяся к вампиру, застыла на полдороге, потому что, закончив со Старом, магия принялась уже за неё. Золотые волосы были собраны в изящную улитку, а несколько завитых прядей, выпущенных на свободу, засверкали, поскольку наряду с заколками в волосах запутались длинные сверкающие низки с драгоценными камнями. По чёрному граниту расплескалось платье – длинное, газовое, словно сотканное из ветров. Чуть темнее – корсет, словно северные холодные ветра дали на него материал, легкие восточные ветра соткали газовые рукава-крылья, на плотную юбку пошли южные ветра, а западные создали тонкий искрящийся флёр поверх этого.

Уже поворачиваясь к Нейлу, Карен знала, что преобразится и он. Хотя неведомая сила изобретать велосипед не стала. Строгий мундир, искрящегося белого цвета на драконе, стихиарии был знаком. Это был парадный костюм императора Авалона, Нейл был в нём на одном из самых потрясающих портретов, который компания только видела.

Лея нашлась чуть в стороне, отгороженная от Вира перегородкой из чёрного стекла.

Платье на удивление было совсем не белым и не алым.

Бирюзовым, как глаза Вира, с глубокими аметистовыми нотами. Алые волосы, которые так нравились эльфу, были выпущены на свободу, и золотистая статуэтка в летящем платье, окутанная собственными алыми волосами, сияла подобно артефакту.

– Вот повезло, – пробормотал Нейл. – Начинаю уже завидовать…

Вир, вышедший из перегородки, что-то пробормотал. Костюм на нём был отражением костюма дракона, за исключением цвета – вместо белизны был насыщенно алый цвет, цвет правящего дома Эссенленаль.

Встав около алтаря, за которым уже комфортно чувствовал себя Стар, Вир повернулся и вздрогнул. Лея, стоявшая в стороне, выглядела так, словно больше всего хотела сейчас сбежать. Хотела, чтобы всё это оказалось сном, ненастоящим, лживым, болезненным, но всё же – сном.

Вир хмыкнул и кивнул.

Ему не надо было говорить даже мысленно, не надо было чертить заклинания, он знал, что и без этого его мысленный голос дотянется.

«Если ты уйдёшь, я пойму».

«Я не могу», – Лея улыбнулась через силу, делая первый шаг по направлению к алтарю. – «Если я уйду, я никогда себе этого не прощу. И если ты меня отпустишь, то никогда этого не прощу тебе».

«Значит, не отпущу».

«Тогда», – дойдя до Вира, Лея остановилась рядом с ним, повернулась, не пряча взгляд. Алые против бирюзовых, не вовлекая в войну, а ставя точку в споре, начатом не ими. – «Держи меня крепче».

«Как скажешь, моя принцесса. Как скажешь».

Слова давнего, древнего ритуала звучали в ложбине между чёрными высокими стенами. Лунная дорожка пролегла вокруг храма, сжимаясь с каждым мгновением, стягиваясь, окольцовывая место, где происходило чудо.

Мир вокруг торопил теней, подгонял их.

Но они не спешили.

И слова падали на алтарь, разбивая, подтачивая решимость всех, кто здесь собрался.

Но… в руках Карен был браслет для Леи, и в руках эльфа, взявшего его, он светился своим собственным светом – знакомым цветом шанхайской бирюзы.

– Винтарион Астис, берёшь ли ты в законные жены Лею Ахханшайн, клянёшься ли ты любить её и быть с ней в горе и радости, в богатстве и бедности, в войне и мире, в болезни и здравии, в смерти и жизни, в вечности и бессмертии?

– Клянусь.

– Лея Ахханшайн, берёшь ли ты в законные мужья Винтариона Астиса, клянёшься ли ты любить его и быть с ним в горе и радости, в богатстве и бедности, в войне и в мире, в болезни и здравии, в смерти и жизни, в вечности и бессмертии?

Во взгляде Нейла, когда он протянул браслет для Вира, светящийся алым, была только чёрная бездна, но вместе с тем, Лея ощущала его поддержку, и когда она, приняв браслет, застегнула его на предплечье эльфа, её голос не дрогнул:

– Клянусь.

– Тогда властью данной мне объявляю вас мужем и женой. Скрепите свою клятву поцелуем, и будем мы свидетелями случившегося брака.

Вир улыбнулся, привлёк Лею к себе. Поцелуй не был долгим или затянутым, скорее он был совсем невинным, но переполненным нежностью.

Браслеты вспыхнули и пропали, исчезая под кожей.

– Брак заключен, – хрипло сказала Карен, – свидетельствую.

– Брак заключен, – повторил за ней Нейл, отрезая пути назад и себе, и Лее, и Виру. – Свидетельствую.

По ложбине прокатился раскат грома, белая ветвистая молния ударила сразу во всю пятёрку. Взвизгнула Лея, первой рухнувшая в появившуюся пропасть, вздохнули Нейл и Вир, одновременно хватая её за руки и падая вместе с ней вниз, засмеялась Карен, упавшая в бездну на руках своего мужа.

Тьма вспыхнула серебром, поглощая безумную компанию, и луна сдвинулась почти наполовину, вовлекая фальшивую вселенную во власть чёрного затмения.

С этого момента обратный процесс становился необратимым.

Глава 23. Замкнутые связи.


Некоторые проблемы надо заедать, а еще лучше запивать. Компания из четырех убийц-недомагов собралась в шикарном ресторане.

Метрдотель, попытавшийся их остановить словами, что в таком виде и с оружием в этом ресторане не место, остался на полу кучей переломанных костей. Гости, которые не вняли короткому «брысь отсюда», украшали зал. Правда понравиться скелеты, мумии и распятые люди могли только ценителям черной эстетики.

Ин-Карен, вытащив зубами пробку уже у третьей по счету бутылки, сделала глоток из горла и воззрилась на ин-Нейла, продолжая прерванный разговор:

– Это была не способность стихиарии. Мы все ощущали пространство в том месте, мы сами им стали, и все ради того, чтобы эти сволочи исчезли прямо у нас из-под носа?

– Девочка, – дракон поморщился, непроизвольная трансформация превратила его руку в лапу монстра, и стул, на который ин-Нейл опирался для устойчивости, хрупнул и сломался. – Спокойнее.

– Скажи это себе, – тут же огрызнулась стихиария, – а еще лучше примени на нас одну из своих способностей. Мы хоть и знаем все, что и остальные, но знать и уметь это немного разные вещи все-таки.

– Не получится, – перебил ин-Стар девушку. – Наши заклинания друг на друга не действуют. Более того, они проходят сквозь. Например.

Скатав в руке ледяной шар, ин-Стар размахнулся и швырнул его в ин-Вира. В точности подчиняясь законам магической динамики, ледышка полетела ровно между бровей эльфа, оставшегося хладнокровным настолько, что это показалось невозможным.

А дальше снаряд пролетел сквозь голову эльфа и оборвал мучения одного из распятых.

– О, кому-то повезло, – пробормотала стихиария, потом взглянула на своего мужчину. – А это можно использовать. Выманили кого-то одного, зажали в зону абсолютного щита и ударили самым мощным, что у нас есть в запасе.

– Удачная идея, девочка! Растешь на глазах, – ин-Нейл одобрительно кивнул, потом повернулся к вампиру. – Если выманивать по одному всех, то с кого стоит начать?

– С той Карен, – ин-Стар ненадолго задумался. – Стихиарии наиболее неустойчивы, поэтому лучше побочный эффект перенести именно с нашей Карен, потом ты, – взглянул он на ин-Вира, – затем я и, наконец, как самый устойчивый, последним пойдет наш дракон. Главный вопрос, что будем делать с ТОЙ демонессой? Ведь совершенно очевидно, что именно она скрыла всю эту четверку, а сколько у нее еще возможностей в запасе?

– Ее можно только убить. Она никогда не будет с нами, – ин-Вир заговорил впервые с того момента, как враги от них ускользнули. – Я успел немного разобраться в ее психологии, когда попал в ловушку пришлого. Она спокойна, только пока ничего не грозит ее друзьям. Стоит чему-то пойти не так, и она бросается их защищать. Чтобы мы не делали, мы не сможем ее подчинить, не сможем подкупить и просто привлечь на свою сторону. Если мы ее не убьем, она сделает все, чтобы убить нас, когда мы разберемся с пришлыми.

Слова «если разберемся» не прозвучали, но они промелькнули в мыслях каждого. Слишком свежи были воспоминания, слишком унизителен проигрыш. Да, они планировали отыграться, когда поймали всех теней в ловушку магической клетки, но…

Демонесса.

Которую они никогда не принимали в расчёт, снова вмешалась.

– Жалко, – пробормотал ин-Нейл. – Действительно жалко. И её хочется. Очень.

– Это в тебе что сейчас заговорило? – нахмурилась ин-Карен. – С чего это вдруг тебе её жалко?

– Да не её жалко, девочка. Не надо так ревновать, – прищёлкнув пальцами, дракон создал в них золотую розу, обвитую белоснежной ледяной лентой, и вручил стихиарии. – Из всех девушек на свете – ты самая прекрасная. Жалко терять такой потенциал, который лучше было бы использовать для того, чтобы усилить нас. Стар, подумай, может быть есть способ её приручить? Её получить? Хоть какой-то вариант?

Ледяной вампир отрицательно покачал головой. Он таких способов точно не знал. К тому же, ему лично знакомится поближе с алой статуэткой, не хотелось совершенно. Она была непредсказуема, а ещё – безумна. Её готовность к самопожертвованию заставляла ин-Стара чувствовать себя неуютно, а ещё – вызывала зависть. У пришлых были отношения, которых у них самих никогда не будут. Не были, и теперь, когда они стали квадрой, никогда и не станут.

– О каких побочных эффектах она говорила? – спросил ин-Вир тихо.

На этот раз вампир предпочёл бы промолчать, слишком уж это было очевидно. Что их посадили в лужу, некая сила просто взяла и поигралась с их жизнями. Он говорил про побочные эффекты, про те немногие, что знал точно, и про тот ворох, что мог проявиться сам по себе, достаточно было только выбрать этот путь. И безумие среди всего этого было далеко не самым плохим вариантом.

Самым страшным было другое. Но никто, вообще никто про это не вспомнил, словно не услышал. Да и сам ин-Стар, отлично видевший последствия применения ледяной квадры в родном мире, словно забыл об этом. Словно из памяти выпало!

– Ну, и подстава, – пробормотал ин-Нейл.

Вопрос эльфа стал спусковым крючком, который словно бы окунул всех иных обратно в прошлое, обратно туда, где ледяной вампир рассказывал о возможных неприятных последствиях подобного обряда.

– У меня такое ощущение, что… – ин-Карен съёжилась, потирая виски. – Что… такое уже было. Только не с нами. С этими. Как будто с ними такие подставы… происходили постоянно… Как-то… не знаю.

В приоткрытое окно скользнул ветерок, промчался вдоль лица стихиарии, лизнул в шею и устроился на столе рядом дремать.

– Стихиарии пришли в движение, – пробормотала девушка, переведя полученное сообщение с языка магии на язык человеческий. – Недавно лорд Вайтар, выполняя распоряжение Его Величества, отправился забрать эту. Ну, вы поняли о ком я. С ним был отряд элитных стражей. И пока тот, который был с ней, вампир, обеспечивал ей безопасность от лорда Вайтара, она сама расправилась с отрядом элитных стражей, причём даже не запыхалась, а отправленные стихиарии не смогли объяснить, чем она их так быстро вывела из строя… Хотя честнее будет сказать, что она их вынесла. Сама. Целый отряд… Как?!

– Девочка, не отвлекайся. Ты начала с того, что стихиарии пришли в движение. Что это значит?

– Отряд королевских дознавателей получил приказ найти нас обеих. К ней, когда это случится, будет отправлен отряд лучших и самых сильных воинов, чтобы силой вернуть её домой. Моё местоположение дознаватели уже обнаружили, и сюда выслан отряд убийц. Что будем делать?

– Можем сделать подарок, – предложил с усмешкой ин-Нейл.

К дракону повернулись с недоумением.

– Я могу отправить убийц туда, где их будут ждать с распростёртыми объятиями – к той, что пытается занять твоё место, девочка. Конечно, не обязательно, что они смогут её убить, но ведь никто не отменяет удачу. Она может в этот момент быть в ванной или спать, или быть одна. И может быть, убийцам повезёт чуть больше, и нам будет делать меньше. В этом же случае, – взглянул он на ин-Стара, – безумие все равно покинет Карен и исчезнет с той пришлой?

– Да.

– Тогда почему бы не предоставить дело в руки профессионалов, которые имеют очень много опыта? – ухмыльнулся дракон. – Помнится, именно отсутствием опыта нас попрекали пришлые? Посмотрим, как им понравится встреча с теми, у кого опыта больше, чем достаточно? Или ты хочешь лично убить её, девочка?

Ин-Карен, погрустнев, покачала головой.

– Я боюсь, что если она будет не одна, то я её не достану. Даже с учётом того, что у меня есть все ваши знания. Надо чтобы прошло хоть немного времени, чтобы я смогла разобраться с тем, что я знаю, и перевести это в то, что я умею.

– Очень разумный подход, девочка. Рад, что злоба не заставила твою светлую голову перестать думать. Было бы обидно проиграть до того, как начался бой.

– Он уже давно начался, – ин-Вир отвернулся, глядя в стену. – И мы пока в нём проигрываем.

– Мы просто не знали, что нам доведётся однажды встретиться с таким врагом.

– Думаю, они тоже не знали этого, – эльф поднялся. – Я пойду, прогуляюсь. Здесь вы справитесь и без меня.

Иные переглянулись, ин-Нейл кивнул, соглашаясь со словами напарника, и тот вышел в плен полуденной жары через ближайшее окно.

– Не нравится мне это, – пробормотала ин-Карен. – Нейл?

– Да, девочка, ты права. За ним нужно присмотреть.

– Есть одна проблема, – заговорил ин-Стар тихо. – Если убийцы прибудут туда, то они сразу поймут, что что-то не так.

– Поймут и поймут, – отмахнулся Нейл, – это не страшно. Нам нужно просто, чтобы они сделали попытку убить пришлую. Если получится, получат пряник от нас и казнь от короля, чьи планы сорвали. Нам же лучше. Девочка?

– Я, наверное, пойду, подремлю, – стихиария поднялась со стула, облизнула пересохшие губы. – Что-то мне…

– Я с тобой, – ин-Стар поднялся следом, по-хозяйски обнял стихиарию за талию. – И у меня есть предложение, чем получше можно заняться, вместо того, чтобы спать.

Ин-Карен кивнула, и парочка двинулась по лестнице на второй этаж, где были хозяйственные помещения и пара квартир для работающих в ресторане. Одна из них принадлежала убитому в самом начале метрдотелю, и именно её они собирались занять.

Дракон остался один, посидел немного и вытащил из кармана блюдце и золотое яблоко. На демонессу, на такую, какой они свою Лею никогда не видели, хотелось посмотреть. А артефакт из неведомой Руси был тем и хорош, что пробивал любую защиту, и уловить такое подсматривание было попросту невозможно.


…Слева по курсу раздался всплеск воды, вслед за этим тихое, но очень проникновенное пожелание кому-то со своими шуточками пойти поглубже и подальше, в очень тёмное и дурно пахнущее место.

Следом раздался второй всплеск и вместе с ним радостный смех.

Девушки нашли ситуацию довольно приятной.

– Итак, – провозгласила Лея, – череду наших полётов и падений пополняет коралловый атолл. Красиво, безусловно, но не думаю, что вот на тех гребнях можно устроиться удобно. Как насчёт того, чтобы уйти под воду? А то ночь наступает.

Тени огляделись по сторонам. Интересно, а в их родном мире такое место есть?

С разных сторон тёмно-бирюзовое небо подсвечивалось тремя спутниками, и они опускались у края горизонта в хрустальную воду.

Самый маленький, с двумя кольцами был алым-алым, тот, что побольше, справа – пронзительно медным. Самый большой, опускающийся неспешно, словно леди в реверансе, был белоснежным, белее снега.

Крупные звёзды вспыхивали в небе то тут, то там, и отражались внизу, в темнеющей воде.

Сколько так прошло времени, было совершенно непонятно. Но когда наступила темнота, и все три спутника опустились за горизонт, тени, всё так же сидящие в воде на мелководье у атолла, ошарашенно переглянулись, обнаружив, что успели подплыть друг к другу, сесть в кружочек спина к спине.

– С ума сойти, – пробормотала Лея, сидящая между Нейлом и Виром. Голос демонессы звучал мечтательно. – Какая красота. Небо какое… бирюзовое! Как Вир!

– Ага, а ты как тот спутник, – кивнула Карен. – Такой же алый-алый.

– Меня не приплетайте, – торопливо отмахнулся дракон, – я…

– Вода, – ухмыльнулся Стар.

– Она хрустально-серая, – удивилась Лея, опуская голову, – о чём ты…

Вода светилась.

Золотистые огоньки поднимались снизу, и расцветали на звёздно-хрустальной поверхности водной глади хороводом огромных кувшинок.

Говорить ничего не хотелось. Хотелось вот так сидеть, между небом и землей, наслаждаясь картиной тишины и удивительного спокойствия.

Золотые кувшинки подплыли чуть ближе друг к другу, соединились в круг вокруг теней.

И уже от них в воздух поднялись светлячки, но совсем не белые. Эти светлячки были разноцветные: белые, алые, золотые, бирюзовые, голубые, зелёные, оранжевые, коричневые.

Из воды они поднимались бесцветными, подлетали к одному из теней и вспыхивали разноцветным огоньком. А потом светлячок присоединился к одному из тех, что ждал его в вышине.

Чтобы было лучше видно, друзья опустились вниз, легли на воду, завороженно глядя в небо, где разноцветные узоры ткали дивные картины.

И не сразу заметили, что свечение вверху тает, уступает тому свечению, что зарождалось внизу. Исподволь, незаметно, осторожно, словно робкий луч солнца магия теней дрогнула и потянулась к небу.

Они вначале просто засветились, словно аура стала видимой, тонкий слой эфирной материи дрожал, повторяя контуры тела, а потом вся магия разом рванулась прочь, развернувшись в небе полотнищами северного сияния. Магия разбивалась на тонкие ленты и танцевала, заигрывая между собой. Ленты соединялись, сплетались, а потом вся магия соткалась воедино и обрушилась вниз плотным потоком чего-то, чему тени не смогли бы подобрать названия.

Вода, как живая, метнулась прочь от этого удара магии, а как только всё до капли впиталось в тела теней, восстановилась обратно, накрыв их с головой и оставив под водой. Растерянными, ничего не понимающими, зато восстановившими все связи окончательно. И магия вернулась, послушными нитями легла рядом, предлагая себя использовать так, как хочется, так, как нужно.

Лея, пускающая пузыри, цеплялась наколдованным хвостом за огромный якорь. Карен, частично обернувшись в воду, проблем с подводным течением не испытывала. Нейл превратился в дракона, устроился в районе горячих источников и закрыл глаза – спать. Поглядев на девушке, которые уже успели устроить междусобойчик на какие-то свои женские темы, Вир и Стар махнули на них рукой и поплыли к дракону. Снизу не дует, сдувать течением тоже не сдувает, а обо всех чудесах стоит подумать позднее…

«Ну, вот и стоило выходить второй раз замуж, чтобы все связи восстановились сами собой в таком замечательном месте?»

«Стоило», – хихикнула Карен. – «Мне тут знаешь, что в голову пришло, если бы вы это не сделали и каким-то чудом всё-таки нашли бы способ восстановить свою связь, то при возвращении обратно домой, они бы снова порвались! Точнее, они и так порвутся, но теперь мы легко их восстановим!»

«С чего это вдруг?» – косо взглянула на неё Лея.

«Ты же сама говорила, что если через одного есть связи, которые не порвутся, то можно восстановить связи. Какой-то там частный эффект чего-то там. Я опять забыла!»

«Ты это и не учила. Вы с Нейлом на пару своим нетрадиционным подходом к сдаче этого предмета довели до родимчика не только профессора Дейлинь, но ещё и ТерАля».

«Ну, нечего было так на нас наседать», – задрала Карен нос на недосягаемую высоту. – «Мы её предупреждали, что ничего хорошего не получится из этого? Предупреждали. Не отобрала бы она у нас шпаргалки, мы бы сдали как все. Стандартными методами. А так… ну сдали. А то, что из-за Нейла потом полнедели не было магии, а из-за меня защищенный корпус пришлось перестраивать… ну, так, мелочи! Мы же ничего такого не хотели!»

«Да, да», – кивнула Лея насмешливо. – «Вам просто не хотелось сдавать экзамен по предмету, который вам не нравился, и от которого вы всячески косили. Лэри Дейлинь могла смело не допускать вас к экзамену уже только за все ваши пропуски!»

«Ну, тебя. Зануда. Сама то ты его сдала».

«Конечно, я то учила. Все три года».

«Зачем он тебе вообще понадобился?! Точнее, зачем тебе вообще понадобилось ходить к ней на углубленный спецкурс?! Мы еле выдержали с ней один год, а ты три года с ней плотно общалась! Ещё и курсовую на пятом выбрала писать по её предмету!»

Отшучиваться Лея не стала, сложила ладони, чтобы поймать верткую серебристую рыбку, потом устроилась на дне, обкрутив волосами якорь и откинулась на него головой. Правда, сначала, как брезгливая кошка, демонесса отполировала несчастный якорь до серебристого блеска.

Серый песок под её фальшивым хвостом то и дело вспыхивали золотистыми огоньками поднимающихся к поверхности воды зародышей кувшинок, девушка в этом свете казалась почему-то нереальной, несуществующей.

«Лея?!» – протянув руку, Карен схватила подругу за запястье.

«Что с тобой?»

«Показалось, что ты таешь… исчезаешь… Так страшно стало».

«Я никуда не исчезну», – Лея улыбнулась. – «Мы всегда будем вместе».

«Ты так считаешь?»

«Я в этом уверена», – демонесса создала в воздухе иллюзии крупных рыб и запустила их в воду вокруг Карен, заставляя подругу отвлечься от своей хмари. – «Даже в Чёрном затмении нас не разделить. Уже – нет».

«А если бы мы не восстановили связи?»

«То очень быстро кого-то из нас бы выкинуло отсюда, поближе к тому месту, где надо выполнить задание. И я так полагаю, что это была бы я».

«Лишиться такого источника знаний?!» – испугалась Карен, хватаясь за сердце. – «Ни за что! Нет-нет-нет! Долой такие правила, ты нам нужнее. Кстати, раз теперь мы в зоне молчания все – между собой мы можем разговаривать?»

«На определенные темы – да, на некоторые темы – нет».

«А как понять?»

Потерев рёбра, Лея косо усмехнулась:

«Поверь мне, когда это произойдёт, тебе не придёт в голову задавать вопросы на какую-то