Логотип

И жили они долго и счастливо...

КДВ. Амулет дружбы || Тени

Курс: 1ый

Седмица: даёт старт – первоснежная седмица, дальше в течение первого курса

Водит: Карен Ветряница


Это был первый снег, который Карен видела в своей жизни. Первый самый настоящий снег: белый, холодный, морозный. С сопутствующим ветром, пониженной температурой воздуха и обязательным облачком пара изо рта.

До этого девушка читала про это погодное явление в книгах, смотрела на картинках, десятки раз воображала, как это может быть!, но вот так – вживую, близко – видела впервые.

Ожесточенно чихнув и плотнее запахнув полы теплой куртки, девушка поспешила скрыться в здании учебного блока, обгоняя и чудом только не сталкиваясь с группками студентов.

Снег, снег, снег!

Радостная эйфория звучала отовсюду, а Карен была бы рада никогда не видеть этого вот «порхающего чуда», «истинного наслаждения для взора замученных студентов»!

Снег был исключительно холодный! Возмутительно колючий! Таял на коже, оставляя мокрые неприятные отпечатки и вообще! Вообще! Ничего в нем не было хорошего. Вот не было и всё тут!

От него только чихать хотелось!

Одним словом, снег на теплолюбивую стихиарию благостного впечатление не произвел. И восторженно выбегать под него, ловя руками и губами ей не хотелось.

Ей хотелось вернуться обратно в студенческое общежитие, закрыться в ванной и… На этом мысли заканчивались. Что следовало после «и» Карен не могла честно признаться даже себе. Плакать было стыдно. Вроде бы.

Она уже взрослая девушка. Воспитанница одной из самых жестоких школ в мире – улицы. И всё же… Всё было совсем не так, как она надеялась, о чём она мечтала! Всё так хорошо начиналось. А в итоге?!

Всё было ради того, чтобы было то, что есть?

За окном мелькнул первый магический снежок, ударил в стекла. Окно качнулось, покрылось тонкой решеткой, и на этом хранитель замка успокоился. Со двора доносились радостные крики и смех. И хоть обед подходил к концу, в опустевшей аудитории студенты собираться не спешили.

К тому моменту, как прозвенел первый оповещающий колокол, в аудитории были помимо Карен чирикающая друг с другом парочка (в прямом смысле, ибо были оба оборотни из птичьей расы). Студент-дроу на галерке, ожесточенно трущий алые глаза. И… преподаватель теормата - высшей теории магии. Высокий мужчина стоял к аудитории спиной и расписывал на доске какую-то жуткую формулу. Поднапрягшись, Карен даже смогла вспомнить, что сегодня им обещали дать с магической точки зрения чары и обряды братания и кровничества. Но что это выглядит вот так жутко? Девушка себе этого как-то не представляла.

И вряд ли представлял кто-то из тех, кто эти чары успел на себе испытать.

К Первоснежной седмице, после месяца обучения, на первом курсе осталась только одна-единственная пятерка, которая не потащила в рот незнакомую еду - в том смысле, что только звезда Нейла ар Зейна не прошла обряд побратимства//посестринства. Остальные пятерки успели отметиться все до одной. Кроме них.

Карен опустила голову.

Глупости, конечно, совершенно напрасно она так расстраивается. Для того чтобы обряд побратимства подействовал – нужно доверие. А разве можно за месяц изучить друг друга, научиться верить и доверить во всём и везде? Нет, конечно. Поэтому расстраиваться не стоит. Это просто начало…

Которого нет.

Которое было, но не состоялось.

Были приключения, от которых у других волосы бы стали дыбом. Одна история с псами и погонщиками чего только стоила! Но… Но…

Остальные пятерки постоянно проводили время вместе. Постоянно общались, делали что-то или не делали, кстати, тоже. А на практических заданиях не могли добиться даже самой простой синхронизации!

Карен закусила губу, краем глаза увидела входящих Нейла и Стара. Дракон и вампир вошли в одни двери, разговаривая просто как однокурсники, люди друг для друга далекие и чужие.

А на боевых занятиях и магпрактиках пятерка ар Зейна опять будет впереди курса всего из-за редкостной, пугающей, пожалуй, синхронизации.

Пройдет пара, и они разбегутся в разные стороны. Нейл – общаться со своими поклонницами, Стар в оружейную или зал для боевых тренировок. Куда девался Вир – никто из них не знал. Лея… Лея была ещё более таинственной категорией. Её ещё только предстояло познать. Та Лея, с которой Карен познакомилась была абсолютом. Во всем.

В скрытности. В спокойствии. В умении приходить на помощь даже когда этого не ждешь. Она просто была! И… ее не было.

Призрак! Настоящий призрак, который значится на бумаге, отпечатывается на сетчатке глаза, окутывает теплом и в то же время… Ничего не значит. Пшик!

Это было несправедливо! Нечестно!

А теперь она была настоящей и казалась удивительно далекой. Потому что она со всеми была знакома, а с ней… разве что только Вир, с которым она постоянно была рядом, близко, тесно – вместе!

Карен хотелось тоже. Вот так – доверия, дружбы, связи, одной на двоих, чтобы можно было поговорить прямо на паре, спросить совета, поделиться наболевшим, ну, хоть что-то, что было бы общее!

А его не было. И девушка была готова на что угодно, чтобы это изменить.

И дело было далеко не в чем-то особенном, вроде, что мир захватывать легче впятером. Ей было очень одиноко. Люди, которых ей очень хотелось назвать хорошими друзьями, которые окружающим казались таковыми, были ей едва знакомы. Не помогли даже те, разделенные воспоминания, общие секреты, вроде Тайного города. Просто были стены, которые возвышались и ощущались. Просто было то, что никак не получалось изменить.

А её к ним тянуло! Как магнитом.

Кажется, не её одну.

Но при этом, только у Карен хватило духу в этом признаться самой себе. Почему? Почему они такие?!

- В некоторых вопросах все люди дураки, и это никак не лечится, - Лея, усевшись рядом, вручила Карен конфету. – Держи.

- Что это?!

- Леденец. Я обратила внимание, что ты не ешь местные конфеты. Попросила друзей, чтобы мне передали медовые леденцы с твоего родного мира. Сегодня доставили.

- Но…

- Тшшш, - Лея приложила палец к губам, сверкая лукаво глазами из-под длинной челки. – Сегодня будет удивительно интересная лекция с широким спектром последующего применения для проказ. Так что, слушаем внимательно.

Карен улыбнулась через силу и кивнула.

Так было только больнее. Это дружелюбие, наносное, недоверчивое. Колкое. Чуждое. Не подходящее той Лее, которую Карен хотелось бы знать. Потому что девушке казалось, что истинная Лея, настоящая Лея, никому не верит. Никому не доверяет. В точности, как сама Карен.

Одновременно с третьим колоколом добрый лэр Линс набрал в грудь воздуха и… понеслось, покатилось, безудержно и до самого конца.

Виды чар, связывающих магов, возможные побочные эффекты, определенные побочные эффекты, те, которые можно нивелировать, те, которые нельзя. Те, которые могли лишить магов магической силы; те, которые могли оставить их навсегда инвалидами.

С каждым новым страшным примером, глаза студентов расширялись всё больше и больше, а лэр Линс со студентами церемониться не любил. За последние полчаса он с удовольствием описывал всевозможные последствия, которые ждали «безголовых студентов».

И сложно было сказать, что именно в этом списке страшнее: последствия по магической сфере или физической.

Перекосы в ауре, сбои в магических заклинаниях: бытовых, щитовых, лечебных, атакующих. Болезни. Изменения в составе крови и мягких тканях. Изменения в скелете.

Теперь даже дураку становилось ясно, зачем нужно было проходить такое серьезное обследование перед началом обучения!

Чтобы в лечебном корпусе хорошо знали, что исказилось от общего безручества студентов.

После живописания всех возможных последствий, преподаватель перешел к тем ритуалам, обрядам и прочим заклинательным эффектам, которые могли отменить "косорукое творчество вроде взрослых, но таких не думающих студентов".

Как на подбор - все были почти без побочных эффектов и болезненные. Дополнительным "бонусом" шла потеря магии сроком от одного до семи дней с частичной или полной аллергией на абсолютно все артефакты.

Карен по своему положению не могла оценить всей полноты подложенной свиньи, но вот лица тех, кто тем или иным образом относился к слоям аристократии, вытянулись и застыли.

- Будет вам уроком, - сообщил лэр Линс, потом с тоской и кислым видом взглянул на пятерку ар Зейна. - Начинаю думать, что ваша пятерка на ближайшие семь лет станет серьёзной головной болью для преподавательского состава. Послушаю… А, вы ещё были даже не едины в своих мнениях. Ну-ка, ну-ка, пять вариантов, почему не был заключен ни один из обрядов побратимства? Итак, лэри… Карен, пожалуй, мы начнём с вас.

Карен, растерявшись, хлопала длинными ресницами на преподавателя. Лэр Линс смотрел на неё с пакостной усмешкой.

А уже в следующий миг, быстрее, чем стихиария успела опомниться, на её парте появилось морозное тонкое полотно, по которому побежала вязь ровных чётких букв.

«Скажи: «У меня основная стихия – это ветер» и замолчи, словно это всё объясняет. И не переживай, он не увидит. Нейл прикрыл».

У Карен было всего несколько мгновений на принятие решения. Она могла довериться, а могла и не доверять. Могла бы. Она сама ведь всего полчаса назад рассуждала о том, что доверие есть, но его в то же время и нету. Но… она не рассуждала, она действовала, слушаясь тех, кто был для неё ближе всех за всю её жизнь.

- У меня основная стихия – ветер, - сообщила Карен ровно.

Преподаватель сердито вздохнул и перевёл взгляд на Лею:

- Лэри Лея?

- Второй закон матрицы несовместимости, открытый в XVI столетии магом Леонардом, как раз здесь, в академии.

- Лэри.

- Да, лэр Линс? – лицо демонессы осталось таким же спокойным как и было, даже голос не дрогнул, хотя любой из аудитории поклялся бы на чём угодно, что недовольство преподавателя своенравной пятёркой растёт с каждым мгновением.

- Откуда вы это знаете? Если не ошибаюсь, в истории магии вы двигаетесь в обратном направлении. От новейшей истории до самой старой, заодно рассматривая законы и различные эффекты. Моя память не подводит в таких вопросах, и матрицы совместимости вы будете проходить только на третьем курсе истории магии. А подробно матрицы несовместимости рассматриваете вы уже на расоведении на пятом курсе. Вам не кажется, что ваши знания выходят за рамки курса, на котором вы учитесь?

- Это один из базовых постулатов для создания философского камня, лэр Линс, а также шестнадцати его известных производных.

- Могу я узнать, что именно вы пытались создать?

- Иллюзию Аррахата.

Лицо преподавателя застыло в каменной маске, а потом, так и не сказав лэри демонессе ни слова, он предпочёл перейти к опросу парней из компании.

- Лэр Нейл?

- Дракон, лэр Линс. У нас есть родовая память, в частности, в ней содержится около сотни всех этих обрядов с пояснением, чем они чреваты.

Это объяснение удовлетворило преподавателя больше всего, он даже немного расслабился. Спокойное признание Стара о том, что он сильный интуит и подобная идея не нашла в его душе отклика, вообще привело лэра в радужное настроение. Лэра Вира опрашивать он мудро не стал, свернул тему, перейдя на ритуалы и их магические воздействия.

Одна пара плавно перешла на другую. Графическая магия, словесная, рунная магия, жесты, закрепление магии в словах, в действиях.

На закуску преподаватель оставил артефакты.

Аудитория к этому моменту, была уже вымотана абсолютно и совершенно. Студенты, с опухшими от количества информации головами, сидели и мечтали о том славном моменте, когда прозвенит звонок, и их мучитель отправится по своим личным делам.

Среди тех исключений, кто ещё воспринимал информацию, была и Карен.

- Не сказать, что амулетов и артефактов очень много, - голос лэра был уже мягким, сочувствующим, - сфера дружбы, как и чувств, считается очень тонкой, почти эфемерной. Даже мы, маги, в чьих силах остановить смерть или обмануть её, вернуть душу в тело или пересадить её в другое, поднять армию мёртвых или призвать призрачную – мы не можем понять природу чувств и магию, что на неё влияет.

Мы не можем разобрать эту магию на тонкие составляющие, рассказать, что она собой представляет или о чём нужно думать, когда вы творите эту магию.

Мы можем просто дать факты: какой она бывает, какие заклинания использует, а какие – нет, чем чревато, а какие положительные последствия может случайно дать. Это всё – магия, это страницы гигантской летописи, написанной чужим опытом, чужой кровью, а порой – и жизнью.

Магия не терпит дилетантов, но ещё больше она ненавидит тех, кто лезет в эмпиреи высшей сущности, не имея ни малейшего представления о том, что может его там ждать. Вы будете иметь подобное представление. К концу седьмого курса, те из вас, кто доберётся без потерь, будут в силах воздействовать на любые чувства и эмоции: создавать их, стирать, подменять, копировать. И, конечно, всё это с исключениями, куда же в большой магии без них?!

Студенты расхохотались, скидывая сонную одурь.

Преподаватель одобрительно кивнул и продолжил:

- Сейчас я немного расскажу вам об артефактах, которые могут быть. Я даже позаимствовал из коллекций наших преподавателей некоторые образцы, чтобы вы могли взглянуть и на их проявления, и на то, как они созданы. Итак, для начала, - мужчина поднял в воздух маленький синий камешек на простом кожаном шнурке. – Большая редкость. Амулет, показывающий для того, на чьей шее он оказывается, истинную половину. Работает он в десятке сочетаний, и, только не смейтесь, выводит примерно такое же количество исключений. Это исключительно могущественная магическая игрушка, которую желают получить многие коллекционеры, опробовать на себе глупые, романтически настроенные особы и повторить слишком самонадеянные молодые артефакторы. Почему я сказал игрушка? Потому что этот амулет не найдет за вас вторую половину, он укажет на того, кто рядом с вами, если он есть в пределах всего лишь пары метров! И, это важно, показывает он не столько и не столько чувственные отношения, сколько любовь истинную. Например, - лэр Линс прошел в аудиторию, поднялся на третий ярус и надел на шею рыженькой хохотушки синий камешек.

Лэри, под внимательным взглядом преподавателя, коснулась камня, и луч из него, ставший рыжим-рыжим, как ее волосы, уперся в сестру-близняшку студентки.

Получив камень обратно, лэр двинулся к своей кафедре, на ходу давая пояснения:

- Здесь учитываются не только семейные отношения, как и чувственные, но еще и память ваших душ о прошлой жизни. Более утилитарное назначение артефакта - проверить пару на совместимость. В магии, в воззрениях, в возможности продолжения рода. Не стоит посмеиваться, юные девы, да, вы - магини и магессы, но вы должны знать, что не сможете зачать от неподходящего вам человека. Вы можете сколько угодно говорить о любви и получать взамен обратные заверения, если вы не подходите друг другу - детей у вас не будет. Никогда. Продолжаем нашу лекцию, - на этот раз в руке у лэра оказалась булавка с маленьким хрустальным черепом на конце. - Выглядит красиво, хотя и на взгляд, пожалуй, тех, кто тяготеет к искусству некромантии, черной магии и тьме. А еще, обратите внимание, как отшатнулись ваши соседи по парте. Светлая жрица бога исцеления, лэри Саянхат, вот-вот потеряет сознание и взгляните, какое презрение на лице тех, кто связан со стихией крови. Хотя я вижу одно исключение, лэри Лея?

- Модулятор отношений, который воздействует или грубо, или точечно требует очень много жертв. Но все они остаются в живых, в отличие от ряда других подобных артефактов. Я не вижу причин испытывать к нему презрение или страх.

- Хорошо. Может быть, вы знаете о нем что-нибудь еще?

- Извините, лэр Линс, - Лея прямо посмотрела на преподавателя. - В знаниях об артефактах я зачастую демонстрирую белые дыры, если эти артефакты не имеют никакого отношения к алхимии. Только общие знания.

- Положенные принцессе? - уточнил лэр, и с задних рядов аудитории донеслось злое шипение:

- Бывшей принцессе.

Взгляд Лед остался равнодушно-спокойным.

- Бывшей принцессе, лэр. Базовые знания по основам и не более того. Алхимия была моим небольшим хобби.

Лэр, получив интересующий его ответ, снова посмотрел на булавку в своих руках.

- Модулятор отношений, работает в двух режимах. Грубых и точечных. Отличий не так уж и много, как могло бы показаться со стороны. В любом случае, дружбы после этого не получается. Грубый метод работает честнее, точечный – изощреннее. Не спешите пугаться, я не буду демонстрировать работу этого магического модулятора на вас. К тому же, требуется настройка. Пожалуй… лэр Нейл, как насчёт вас? Можете предположить, глядя на базовые блоки этого артефакта, - лэр Линс воспроизвёл в воздухе иллюзию магических формул, - как он осуществляет настройку?

- По крови.

- Верно. Лэр Румис, можете объяснить почему? Вы, как маг крови, должны знать это.

- Первый закон амулетов и артефактов, построенных на жертвоприношениях, чтобы их настроить – нужна кровь. Чтобы снять настройку – нужна смерть.

- Так-так, хорошие познания. Лэри Витаньель, мне нравятся познания, которые вы уже успели продемонстрировать. Прав ли лэр Румис?

- Абсолютно. Правда, конкретно для этого артефакта, я бы указала, что можно перенастроить артефакт путем родственной крови. И убить замещающую жертву.

- Блестяще. Вам тоже, возможно, следовало выбрать более углублённое изучение специализированной магии, а не быть расходным материалом общего профиля. Продолжим. Магия модуляторов отношений, так иногда называют этот раздел, очень специфична. Например, а… как заблестели глаза тех, кого уже сейчас называют покорителями дамских сердец! – преподаватель покрутил в пальцах подвеску в виде маленького жезла с ангельскими крылышками.

Карен невольно облизнулась. Выглядело это очень-очень запутанно в магическом смысле, зато интуиция… весьма специфического рода, во весь голос завопила, что это исключительно дорого и интересно!

К счастью, это её непроизвольное движение осталось преподавателем незамеченным.

- Крылья любви. Амулет, который отлично работает для тех, кто «всего лишь друг», для той, от которой хочется куда большего. В обратную сторону работает также. То есть из ситуации «люблю-люблю-люблю», лёгким взмахом этих крыльев девушка превращается в друга. Но! Вот тут сразу же большое и пугающее «но», заключающееся в том, что этот амулет очень любит ограничения. Не всякая девушка. Не всякий парень. Не всякая дружба. Не всякая любовь. Взгляните, - новый взмах рукой, и в воздухе повис добрый десяток формул, подсвеченных разными цветами. – Видите, вот этот синий блок? Он отвечает за «дружбу», если парень и девушка, жертвы амулета, познакомились не в четный день – амулет не сработает.

Студенты переглянулись, кто-то тихо посмеивался, видимо, зная об амулете немного больше, чем другие.

- Красный блок. Блок любви. Амулет не подействует, если на девушке в тот день, когда вы пытаетесь перевести её из «друга» в «возлюбленные» не красное белье. Даже если кружева на белье на тон темнее или светлее – крылья не сработают.

- Да это какой-то извращенец делал! – выдохнули с задних рядов, студенты засмеялись.

Лэр кивнул:

- Тот, кто делал этот амулет, был гением. Но… на свихнувшийся манер. Продолжим. Взгляните на желтый блок, и мы переходим дальше. Амулет не сработает в переводе из «любви» в «дружбу», если на девушке в этот день один носок не будет надет наизнанку.

Студенты дружно грохнули, преподаватель улыбнулся, поднял следующий экземпляр для наглядного представления.

- Амулет дружбы.

Сердце Карен больно стукнуло об рёбра.

- Удивительный артефакт, - мужчина бережно, самыми кончиками погладил матовую поверхность абсолютно чёрного камня. Карен даже показалось, что где-то в этой бескрайней, бездонной глубине скользнули ярко-золотые искры. – Манипулятор. Исключительный манипулятор, но не отношениями, а окружающими обстоятельствами. Поясню для начала на простом примере. Итак, вы хотите сблизиться с каким-то человеком. Обычный манипулятор начинает воздействовать на человека, этот артефакт Sonf’Dan, воздействует на пространство вокруг. Улица с одним-единственным укрытием? Будьте уверены, пойдёт ливень, и вы окажетесь там только вдвоём. Дальше всё зависит от вас. Будет недостаточно одного раза? Артефакт повторит удачные обстоятельства дважды, трижды, десять раз. Но всё будет зависеть внутри отношений только от вас. Изумительно. Рассмотрим блоки. То, что вы увидите сейчас, лишь десятая, самая базовая часть того, что вы сможете понять. Ещё одну десятую вы смогли бы понять на уровне втором. Половину всех блоков – только на пятом курсе, закончив спецкурс. Весь… это не дано обычным магам, только богам-артефакторам.

Студенты ошеломленно переглядывались, недоумевая у кого мог бы быть такой артефакт и кто именно мог его создать.

Карен про себя повторила Sonf’Dan. Звучало как сказка, как песня, переливами чёрной воды на золотистых камнях. Звучало заманчиво. И… как единственный шанс на благополучный исход.

- Артефакт принадлежит директору нашей академии, - пояснил лэр Линс, опуская Sonf’Dan в специальную коробочку и закрывая её. На этом артефакту был подписан приговор, а Карен совершенно выпала из дальнейшего хода лекции.

Теперь её куда больше интересовали другие вопросы с практическим приложением, и первый из них звучал, как: «Где находятся личные помещения директора ТерАля»?

…Собственно, для начала следовало познакомиться с академией в качестве места для работы. И здесь Карен поджидала первая загадка. Ничего сложного, но пришлось немного пособирать данные.

Академия менялась. Не всегда заметно, иногда еле-еле, но сдвигались башни, появлялись и исчезали двери, коридоры и целые этажи, менялись местами окна, менялся вид из этих самых окон, и предстояло понять, где именно искать апартаменты директора. Первое, что удалось выяснить Карен, так это то, что, несмотря на то, что директор вводил изменения в академии просто пугающими темпами, сам он был редким консерватором. А значит, пока всё вокруг менялось, его территория должна была оставаться стабильной.

Такие неизменные места были, тот же лечебный корпус или алхимический, боевой полигон, на котором было наверчено в плане защиты что-то совсем уж неимоверное. Ну, и некоторые башни. Блоки в этих башнях, которые, судя по логическому осмыслению, принадлежали именно преподавателям.

В ночь со второй на третий день первоснежной седмицы, когда первый снег растаял, а новый к счастью не пошёл, Карен вышла на «дело». Тёмной ночью, когда всё вокруг скрывается полотном серого и чёрного цветов, когда длинные тени протягиваются из одного угла в угол и не хочется выходить на улицу даже на несколько минут, все кошки серые. И хрупкая узкая фигурка терялась в этом великолепии темных бархатных тонов.

Карен знала свою работу, порой любила, порой стеснялась, но умела её делать на «отлично». Новая задача была куда интереснее всего того, что доводилось ей выполнять раньше. И для начала она не собиралась что-то изымать, она собиралась просто найти местонахождение интересного для неё амулета.

Ночь была тёмной, а карниз достаточно широким.

Девушка по нему шла легко и спокойно, словно по широкому парапету, изредка меняя этаж, со второго – на третий, оттуда на четвёртый. Снова вниз, перейти по карнизу крытой навесной галереи на соседнюю башню, и снова – снизу вверх, сверху вниз. Минуя сторожевые заклинания и огибая магию, порой даже там, где это было почти невозможно!

Снизу загорелся свет, Карен прижалась к стене и застыла, слушая дыхание огромного замка. Он уже почти спал, почти погрузился в тихий ненавязчивый сон, и девушка на его карнизе совсем его не беспокоила. Разве беспокоит комар человека, если сидит на одежде и даже не гудит?

Карен сейчас была как раз таким комаром.

Убегали минуты. Одна за другой. Гасли огни там, где ещё кто-то не спал, затихли жаркие споры, перестали шелестеть страницы. Замок отошёл ко сну. Карен разглядывала впечатляющие магические узоры на стене замка, прикрывающие настоящие окна самой что ни на есть фальшивой кирпичной панелью.

Нет, безусловно, Карен была исключительно благоразумной девушкой. Большую часть времени и… большую часть своих идей. Но сейчас… Она могла уйти. Она должна была уйти! В конце концов, она была обычной девушкой, с основной стихией ветра, а тут была магическая завеса, рассчитанная на то, чтобы никого не впустить и не пропустить лишнего.

А она…

Просто могла спросить воздух, что же происходит по ту сторону этой магической завесы? Может быть, хозяин просто спит?!

Хозяин отсутствовал. Его вообще не было на территории академии. Рядом, совсем близко, внизу, под покровом деревьев, кто-то скрывался. Карен подумала о том, что возможно этот кто-то назначил свидание, и решительно потянула ближайшую к себе ниточку магического плетения. Не ломать, не рвать, не вредить, только едва-едва сдвинуть, чтобы она смогла протиснуться.

А там она посмотрит, что собой представляют комнаты глубокоуважаемого директора, возможно, оставит для себя пару удобных заглушек и уйдет.

Вот просто возьмет и уйдет.

…Он лежал на столе. В своей стеклянной коробочке. Этот самый амулет дружбы Sonf’Dan. Не было хозяина дома, а вместе с тем, не было и никого, кто убрал бы драгоценный артефакт обратно в сейф.

Погладив стеклянную коробочку кончиками пальцев, Карен, завернутая в воздух, прижала её к груди. Модулятор удачного стечения обстоятельств. Но что он умеет? Что он может?

Позади были такие приключения, позади уже было всё и немного больше, а настоящего доверия не было. Нейл и Вир сцепились. Стар отдалился. Лея… Лея была настоящей головной болью. И всё-таки, это было неправильно! Не так, как должно было быть. Хотя, может, всё-таки что-то делали не так сами члены пятёрки?

Карен вздохнула, накинула артефакт на шею и покинула комнату также незаметно, как и вошла, не оставив ни единого следа.

Через несколько минут, когда за девушкой закрылась дверь комнаты (об этом отчитался соответствующий артефакт), из тени замковой стены шагнули двое парней. Один подул на озябшие пальцы, второй при такой прохладе ощущал себя комфортно, хоть на нём и была всего лишь тонкая ветровка.

- Понятия не имею, зачем её туда носило, - пробормотал первый. – Но это было опасно.

- Не когда мы рядом, - возразил второй.

Парни переглянулись, коротко кивнули и … разошлись в разные стороны. У них были свои планы на эту ночь, и делиться ими они не собирались. В том числе и друг с другом…

…А уже на следующий день появилась удача. Хотя, удачей, наверное, это назвать было не совсем корректно, это просто было стечение обстоятельств, что двум первокурсницам дали такое задание.

И была пыльная дорога, и сказка, которую рассказывала Лея, и покупки для свадьбы Вира. Лёд дрогнул, не сломался, но покрылся первой трещиной. Ведь Лея откуда-то узнала, что Карен любит медовые леденцы, а сама Карен неожиданно узнала, что Лея любит духи с ароматами корицы, какой-то жаркой пряности, чего-то свежего и нежного. Непередаваемый запах огня и ветра. А ещё у неё звонкий смех, и боль на дне алых глаз. И она отлично обращается с ножами.

Да, это было не совсем доверие, но что-то на него очень-очень похожее.

А по возвращению в академию Карен узнала, что амулета там, куда она его спрятала, уже не было. Ветер донёс, что его вернули хозяину.

Наверное, можно было бы остановиться. Но… кому плохо от удачных случайностей?! И Карен, лёгким танцующим движением поднялась по ветру той же ночью в кабинет ТерАля и позаимствовала амулет снова. Дождалась, пока в нём загорятся искорки «принятой работы», так она с лёгкой руки назвала это явление, спрятала в потайное место, а на утро его там не нашла.

Только получилось так, что потом было не до амулета и прочего. Свадьба Вира дала массу моментов, чтобы попробовать пробить стены, которой окружил себя каждый из пятерки, и вообще, чтобы наладить нормальные дружеские отношения.

Только вот последующее похищение к нормальным однозначно не относилось!

Стоило только вернуться после чудовищного пожара, и всё снова пошло коту под хвост. Или мантикоре. Или этому фениксу, из-за которого загорелся особняк Вира! Одним словом, каждому казалось, что остальные от него бегают и при этом каждый же ничего с этим делать не хотел или не мог.

Расстроенная Карен, как же так?!, снова вспомнила про амулет Sonf’Dan.

Но воспользоваться им не успела. Лея отправилась на отдых. В академии снова всё завертелось, закрутилось, полетело кувырком – сошли с ума вампиры…

Потом вернулась Лея, проклятая Костяница, то, сё, пятое, десятое и обряд тишины.

И всё застыло.

Не было никакого движения.

Как-то так получилось, что обряд тишины был именно что тишиной. Не происходило ничего, нигде, вообще, ни с кем, ни в чем. Это было даже не жутко, это было возмутительно! И… отчасти отвратительно, потому что задания, на которые тени выбирались, те, которые были доступны первокурсникам, проходили так, словно их пятерки не существовало.

Они могли пройти под носом у стражника, чтобы тот именно в этот момент отчаянно зажмурился, из-за попавшей в глаз соринки. И это в лучшем случае. В худшем случае, под ногами у несчастного свидетеля могла развернуться земля!

И не только это. Ломались мечи, когда их направляли на кого-то из пятерки с недобрыми планами. Узнали это благодаря Виру, когда его попытались убить по какой-то там «дюже личной причине».

Взрывались вредные зелья, если их пытались направить против звезды, последствия были самые жуткие. Подпоенная зельем и без того влюбленная в Нейла девчонка-баньши устроила неделю головной боли всем в академии, пока на неё не нашёл управу лично ТерАль.

Бедные несчастные кинжалы, если их отправляли в спину кому-то из зазевавшихся друзей, щербились и рассыпались в куски. Или сворачивали по дороге. Или на них падал горшок с цветами. Или кирпич, который сверху сбросил ещё какой-нибудь «доброжелатель».

Ситуация складывалась тишайшая.

Внутри звезды тишина возникла тоже.

То есть, ни споров, ни каких-то подвижек в доверительных отношениях.

- Болото, - как сплюнула Лея один раз и замолчала.

Шла седмица волков.

От холода, который поднимался от земли, казалось, вот-вот растрескаются стены замка. Занятия проводились в маленьких аудиториях, где были растоплены камины. Боевые практики проводились всё в тех же залах, но на них холодно не было никогда и никому.

Карен сидела на окне, глядя вниз.

ТерАль разговаривал с леди Янигдой. Леди была в тёмном-тёмном капюшоне, лэр директор, кажется, собирался куда-то.

Куда-то?

Собирался…

В памяти всплыл чёрный камень с золотистыми искрами.

Ведь если в застоявшуюся воду бросить камень, по ней пойдут круги? А значит, если воспользоваться модулятором обстоятельств, то и эту ситуацию как-то можно качнуть в ту или иную ситуацию?

А тут как раз директор покидает академию.

Карен облизнула верхнюю губу и гибко поднялась.

Стар, сидящий на кресле, поднял голову:

- Карен?

- Пойду прогуляюсь, - отозвалась стихиария мягко.

- В холод? – скептически спросил вампир.

- Ага, - согласилась девушка, двинувшись к дверям. Лея, вошедшая в гостиную, проводила подругу изумленным взглядом, переглянулась со Старом и, прихватив с кресле огромную корзину с травами, двинулась в обратном направлении.

Стар подниматься и не подумал.

Мало ли что придёт девчонкам в голову?!

Этим могло прийти что угодно. Прецеденты были.

Хотя… вампир поднял на мгновение голову, встретился взглядом со своим барсом и отправил коротким кивком в коридор, проследить за Леей и снова уткнулся в книгу.

Они трое были ничуть не лучше…

…На этот раз подняться на третий этаж, где располагались апартаменты ТерАля, было не так уж и легко. Ветер со льдом не то чтобы не дружили, но заставить их работать в одной связке было сложновато. Но, в конце концов, кто тут был юной стихиарией?! И кто уже учился полгода в академии теней?! Легендарной академией, которой одна половина жителей вселенной пугала своих детей, а вторая половина грезила и рассказывала друг другу истории одна другой краше?!

Она – Карен.

А значит…

Девушка с тоской подула на озябшие пальцы и стащила меховую шубку с плеч, повесила её в воздухе, закутав в полосу невидимости. Погрозила заинтересованному замку пальцем, и Дух, покорно вздохнув, отправился наблюдать за другими.

Он был лишь немым свидетелем, и его мнение директора редко интересовало. А значит, (дух был тоже довольно обидчивым), самым простым поведением было: «Я ничего не видел, поэтому ничего не знаю».

Карен постояла у стены ещё немного, но под её укоризненным действием та не задымилась, лёд трескаться тоже не подумал, и стихиарии всё же пришлось выполнять самые простые действия. Никакой магии, да здравствует ручной труд при разумной подстраховке.

Но холодно же!

Первым делом Карен проверила состояние магических щитов. Они были на месте. Те самые, сквозь которые она пролезла без особого труда. Лэр директор не изменил ни одного блока! Даже не добавил простейших сигнальных чар.

Словно даже не заметил, что у него в гостях кто-то был. Или действительно не обратил на это внимания? Но как можно не заметить, что пропал один из твоих артефактов? Коллекция у него, конечно, впечатляющая. Но не до такой же степени, чтобы выпускать из вида такую вот… капельку могущества!

Капелька могущества, видимо, с Карен была согласна. Потому что стеклянный флакон стоял на углу стола, задвинутый за какую-то вазу и… словно бы обижался. И стихиария, ощущая, как в её женское сердце заползает жалость, погладила его по округлому боку. Накинула на шею верёвочку, оставив на столе стеклянную ёмкость, и выпрыгнула обратно в окно.

Сразу применять она модулятор не собиралась. Вначале нужно было подумать. А ещё подпитать камень, потому что золотые искры в его бездонной глубине уже начали гаснуть. Трёх дней, наверное, хватит?

Не сказать, что ей не хотелось тратить время, скорее было просто интересно.

Силы стихиарии не очень подходили для зарядки артефактов.

Но как сказала бы Лея – знал ли об этом сам артефакт?

Первый день миновал так быстро, что Карен даже не заглянула на артефакт. Мастеру Кио невесть с чего пришло в голову, что неплохо бы устроить промежуточный зачёт, обязательно чтобы условия были исключительно неравные. Сказано? Сделано. От него студенты большей частью расползались в состоянии «многоножка обыкновенная, лапкинедержательные, после вопроса “с какой ноги движение начинаешь”». Сама радостная Лея, выдавшая эту тираду не моргнув глазом, зачёт, как обычно, завалила, свою порцию «битья» не получила и потому сияла, как начищенная монетка.

Сердитый Вир пообещал, что Лея своё получит, на что радостная прохиндейка ему сообщила, пусть он сначала до стадиона доползёт, а там на своей черепашьей скорости её догнать попробует.

Второй день к возмущению студентов легче тоже не был. На этот раз лэр Линс – преподаватель теормата тоже решил, что как-то под конец зимы студенты расслабились, захандрили, решили, что раз до сессии межсеместровой еще полтора месяца, то можно и на учебу забить… Думали так, конечно, не всё, но исключений не было, отдуваться как раз предстояло «всем».

Третий день, утро третьего дня, встретило студентов необычайно ранним подъёмом и уже магическим полигоном. Преподаватели стихийных пар, которые проводились строго по пятеркам по скользящему графику, решили тоже погонять своих подопечных.

Обед Карен встречала взмыленная, растрепанная, с немного подожженной шевелюрой, остальные выглядели не лучше. Разве что Лея, аристократически поедающая обед, выглядела возмутительно чистенькой и спокойной.

Наверное, именно поэтому Карен, потянувшаяся за артефактом, подумала о том, что направит она его сейчас прямо на Лею! И… И… Нейла! Чтобы не слишком хорошо жилось этой алой возмутительной хулиганке!

Хулиганка, словно уловив, что Карен думает сейчас именно о ней, подняла голову, подмигнула и уставилась обратно в собственную тарелку.

Нет, ну, вот как?! Как можно такой быть?!

Потянувшись под рубашку, Карен обнаружила что Sonf’Dan пропал. А вечером, за ужином, увидела и ТерАля. Директор был совершенно спокоен, как и всегда. Словно и… не было ничего. И артефакт был всегда при нём, и … вообще, разве так можно?! Так не положено!

Обида на невозмутимого вампира почему-то была слишком острая, зачесалось нёбо, и тут же всё прошло, спокойная стихиария занялась своим ужином, пообещав, что сегодня вечером наведается в апартаменты лэра директора снова.

Она и наведалась. Чары на окне были ТЕ ЖЕ.

И это стихиарию серьёзно задела.

Что же это за Sonf’Dan такой, что пропадает, когда ему захочется и появляется тоже? Или это просто для директора этот артефакт не так важен? Или… или…

Или.

Без или.

Карен, внимательно оглядевшись, проверила комнату на новые чары, на подслушивающие чары, на чары дальнего видения – ничего не нашла. Уже привычно раздвинула тонкие узоры защиты на окне, пробралась в комнату и подошла к столу.

Артефакта там не было.

Коробочка стояла пустая, а вот «амулет дружбы» отсутствовал.

Немного покружившись по комнате, как ищейка, Карен его нашла. Sonf’Dan висел на люстре. Не самое плохое место, чтобы прятать очевидные вещи.

И прихватив так понравившийся ей артефакт, стихиария тихо-мирно покинула комнаты директора также как и пришла – через окно.

Следующие два дня она даже не подумала о том, чтобы загадывать на артефакт что-то. Карен чутко прислушивалась к собственным ощущениям, магическим полям вокруг, но всё равно пропустила тот момент, когда артефакт с её шеи пропал в неизвестном направлении!

На этот раз, сжав зубы, Карен пошла вначале в библиотеку. Искать что это такое за самовольная подвеска, что сама собой пропадает с шеи добропорядочных воров!

Кто ей вообще это позволил?!

Во имя чести и справедливости, перед тем как засесть в библиотеке, стихиария поднялась на третий этаж и снова забрала подвеску.

Заклинания какими были, такими и остались…

В библиотеке Карен просидела недолго. На её вопрос Ари округлила глаза, хмыкнула и отрицательно покачала головой. Артефакты, такие как «амулет дружбы» были слишком редкими и уникальными, чтобы о них писали в учебниках. Поэтому бессменная хранительница призрачной библиотеки послала стихиарию подальше. В Тайный город, к спецам по артефакторике. Такие там тоже были.

Сразу до тайного города Карен не дошла. Седмица подходила к концу, было чем заняться и без Sonf’Dan-а, к тому же артефакт висел у неё на шее, словно, наконец-то, распробовав силу стихиарии, и не делал попыток сбежать. А девушка, в свою очередь, не делала попыток им воспользоваться.

Пожалуй, определенным образом, можно было сказать, что у них установился нейтралитет…

Амулет висел на шее стихиарии, стихиария выясняла, что же это за такой интересный модулятор реальности ей на пути встретился.

Друзья кружили вокруг заинтересованно, откуда это вдруг у подруги появились от них секреты, а Карен делиться с ними этим секретом не спешила, даже не догадываясь, как это сплачивает друзей, вокруг неё. Как её поведение сжимает узы кровной связи.

- Опять куда-то пошла, - Стар отвлёкся от очередного тома по рунологии и жреческим техникам, выглянул в окно. – Как по расписанию на свидание! А пытаться проследить - исчезает быстрее, чем успеваешь понять хотя бы куда она свернула!

- Может, объединим усилия? – предложил Вир, опершись ладонью на плечо вампира и тоже выглядывая в окно. – А то даже стыдно. Она что-то скрывает, а мы уже … которую неделю не можем это выяснить!

- А может, оставим в покое? – предложила Лея. Демонесса, устроившись с ногами в кресле, сортировала огромный таз мелкой ягоды. К своему возмущению все тени, попробовав по очереди увести по паре ягодок, получили по рукам увесистый шлепок. – Может, это просто не наше дело?

Нейл, который тоже сидел сегодня в общей гостиной, взглянул на неё рассеянно. На подносе у дракона была груда фурнитуры, осколков драгоценных камней и мелких окатышей. Парень воевал с артефактом – домашним заданием. Предстояло сделать камень исцеления для конкретного перечня заболеваний, с учётом расы, воззваний и прочего. Но как выяснилось, задание было с подвохом и среди перечня тех рас, на которых артефакт должен был распространяться, были две расы, противоположные по сущности. И при их лечении должны были использоваться абсолютно разные принципы.

Именно с этим Нейл сейчас и бился.

- Давай мы не будем городить огород на пустом месте? – предложил он разумно. – И отправим за ней артефакт. Банальную следилку я могу слепить из ничего. Даже из этих осколков, которые не желают работать так, как надо!

- Так ты делаешь ошибку, - заметила Лея, снова уткнувшись в свои ягоды. – А идея твоя хорошая, да. Только нужно, чтобы Вир наложил свои чары скрытности, а Стар зафиксировал. Тогда получится отлично.

У Нейла не хватило смелости переспросить, что именно Лея имеет в виду, да и гордость у дракона была непомерная. А она… просто член его команды…

- Делаю? – и не дождавшись ни от кого возражений, парень за несколько минут собрал толковую следилку, на которую поверх наложили свои чары Вир и Стар.

А поскольку сегодня ловить Карен было бесполезно, тени дружно решили отправить следилку за подругой завтра. А пока…

Сбежать они не успели, Лея, выбравшись из кресла, вручила Виру таз с водой, а ведро, в котором уже были перебранные ягоды, Стару. И велела всё отмыть, потому что пирог всё равно будут есть вместе, а она сама всё это не вымоет.

Эксплуатировать таким образом дракона, демонессе бы и в голову не пришло, зато на вампира и эльфа её угрызения совести не распространялись.

Потянувшись, она пошла было к дверям, остановилась на миг, вздохнула и ткнула пальцем в строчку одной из энциклопедии, открытой перед драконом:

- Пятое исключение, - сообщила она и двинулась на кухню – разжигать духовку.

И понеслось, полетело, покатилось.

Карен, как только артефакт от неё сбегал, возвращала его обратно.

Нейл, Вир и Стар с помощью следилок, заклинаний и банального метода «на своих двоих» пытались за стихиарией проследить. Лея активно болела за Карен и посмеивалась над друзьями. Но не помогала. Ни парням, ни подруге, наблюдая за происходящим и явно же! делая какие-то свои выводы.

То, что так оно и есть, стало понятно позднее, когда выяснив, где у кого какие сильные стороны, на боевках Лея незаметно взяла на себя контроль магической «подлой» составляющей, умело переведя все внимание на Нейла, сделав его стратегическим генералом. И милая демонесса совершенно исчезла из круга внимания кого бы то ни было.

Кио хохотал над тенями долго, но сообщил, что это будет теням урокам и продолжил гонять Лею как сидорову козу. Парни при этом, занимающиеся на парах официально, а после пар в Тайном городе, начали демонессу обгонять… Там, где Лея брала ловкостью, скоростью, нестандартностью, парни на стандартных блоках могли бы её победить.

Тени их уже побеждали. Лея же не обижалась. Училась ещё старательнее, даже не думая сравнить свои способности со способностями однокурсниц, что было бы, безусловно, честнее.

Шли дни. Наверное, это была грязная седмица.

Карен уже потеряла счёт, сколько раз капризный артефакт от неё сбегал, и сколько раз она его возвращала обратно. Не догадывалась она о том, в какие дебри залезли друзья, чтобы её вычислить. Но разве можно магией отыскать один ветерок среди множества других?!

Это была грязная седмица, когда на окне комнат директора изменилось плетение. Может быть, это была разовая акция, вроде там профилактической смены щитов, но Карен обрадовалась. И камень, когда она его забрала, искрил ярко-золотыми искрами.

Мир казался простым, смешным и безоблачным.

ТерАлю, у которого в тридцать шестой раз пропал артефакт Sonf’Dan так не казалось. Вампир был сердит и немного напряжен, потому что артефакт не просто воровали, его не пытались продать, его не пытались перенастроить, с ним вообще ничего не пытались сделать. Его просто забирали под носом у директора самой известной академии, проходя сквозь нагромождение его защитных заклинаний так, словно их вообще не существовало!

Это раздражало.

Вот и сегодня, разглядывая пустую коробочку из-под артефакта, древний вампир ощущал всё отчетливей, что над ним издеваются. Над ним! Издеваются!

И… ТерАль ничего не мог с этим поделать.

Вампир сердито оттолкнул в сторону бумаги, снял с правого запястья ограничитель и начал накладывать нормальную защиту. Дух пошипел что-то в стороне, но вмешиваться мудро не стал.

Могущественный директор изволил злиться.

Карен была заинтригована, когда на следующее утро, прибыв снова к комнатам начальства, она обнаружила там новую защиту.

А артефакт, который самым нахальным образом не просто сбежал, но ещё и смел подмигивать, лежал очень близко, казалось руку протяни и дотянешься.

Руку тянуть не хотелось.

В защите появился новый блок – сигнальный. И выяснять, как быстро директор примчится на потревоженную защиту, Карен не хотелось.

Облизнув губы, девушка оттолкнулась от карниза, отлетела подальше и начала рассматривать защиту целиком. Не могло не быть того, чтобы защита была настолько сплошная, чтобы она не смогла ей воспользоваться.

Могла! Сможет.

Обязательно.

Не первый раз на пути появлялись сложные защиты и… по губам воровки скользнула плутовская усмешка… не первый раз она их ломала.

Так началась война.

Самая настоящая.

ТерАль ставил защиты, новые, изощренные, экспериментальные.

Карен – их ломала.

Артефакт, кто его создал такую ехидну?!, сбегал от стихиарии уже каждые несколько часов. Девушка упорно лезла за ним.

Директор с каждым днём злился всё сильнее и сильнее. Напряжение росло. Дух уже даже в эту часть замка не заглядывал, чтобы не стать свидетелем развязки. А до неё оставалось всего ничего.

Что-то должен было случиться вот-вот.

И этим чем-то оказалась удача теней.

Они всё-таки выследили Карен.

Помогло то, что Лея всё-таки присоединилась к охоте. Тихушница-демонесса оказалась обладательницей удивительнейших заклинаний, которые в общем итоге и привели к успеху.

Поймать Карен и спеленать её, когда она лезла наверх, оказалось куда труднее. Понимая, что её вычислили друзья, хотя и не очень понимая, каким образом, стихиария сопротивлялась до последнего.

По принципу, не пойман – не вор, а если поймают – отговориться уже не получится.

Поймали.

Отконвоировали в Тайный город, в личный дом, посадили в кресло и велели держать ответ. При этом друзья даже не отдавали себе отчёта в том, как близок друг к другу они сами сели!

А вот Карен заметила.

Раньше всё было очень просто. Маленькая ниша – для Вира. Широкий диван – для Нейла. Кресло у подоконника для Леи. Кресло у камина для Стара, вампир любил дремать там, вытянув ноги. Правда, любил – когда камин был потушен. Сама Карен усаживалась обычно на пол, в центре и – главное, до любого из друзей было абсолютно одинаковое расстояние.

А сейчас все их «посадочные места» стояли близко друг к другу, так близко, что соприкасались колени Леи и Вира, а Стар, раздавая всем заваренный кофе, даже не пользовался магией – передал руками.

Карен поняла, что ещё немного, и она рассмеётся так, что остановиться не получится!

Она так долго старалась, что-то пыталась делать, прибегла в итоге к магии, чтобы… они объединились в попытках выяснить, чем она занимается?!

Улыбка разъезжалась на губах золотоволосой бестии, она закрыла лицо руками, потом сдавленно засмеялась, а потом уже – в голос. То, сё, одно, второе, столько времени потрачено?!

Друзья переглядывались тревожно, но не мешались.

Карен вскинула голову и, утерев с щек влажные дорожки, тихо сказала:

- Я это… камень хотела… модулятор обстоятельств, чтобы мы друзьями стали, которые могут доверять друг другу. А камень у ТерАля… Ну, и ... вот. Но я бы ему вернула! Хотя… он сам возвращался.

Лею хватило ровно на полминуты, после чего демонесса, оценив ситуацию, сложилась и захохотала.

Парни бессильно переглядывались, понимая, что обыграли сами себя.

- Ну, это, - отхохотавшись, Лея, стёрла выступившие слёзы и посмотрела на друзей. – Пошли что ли?

- Куда?! – почти что хором отозвались остальные.

- Грабить ТерАля. Заберём артефакт. И…

- И?!

- Вернём его обратно. Красиво запакованным. Можно даже без извинений. Хотя, конечно, извиниться стоит.

- Но ведь… - Нейл вздохнул и… замолчал.

Стар кивнул, не собираясь отпускать девушек одних.

Вир улыбнулся, только уголки губ приподнялись, и глаза лучисто сияли смехом.

- А мне нравится, - сообщил он мягко, - так что я в деле.

…Конец грязной седмицы дал ТерАлю повод подумать, что его защита сработала. И таинственный не воришка, но нахал оставил директора и его артефакт в покое.

Древний вампир думал так до шестого дня.

А когда вечером, после тяжелого дня подготовки к начинающейся сессии, он вошёл в свои комнаты, то первым, что он увидел – была пустая коробочка из-под его амулета.

От ярости вампира – его защиту обошли! в его комнаты проникли! – трещины пошли по стенам, разлетелось в осколки стекло, жалобно тренькнув, разлетелись витражи, заметались огоньки свечей в канделябрах и погасли. Огромная тень рванулась прочь и снова сжалась в компактный размер.

ТерАль успокоился.

Мгновенно, словно кто-то выключил его эмоции.

Несколько ограничителей, надетых на руки, полопались, стекли на пол лужицами расплавленного металла.

Давненько вампиру-кровнику не напоминали так жестоко, что самый могущественный профессионал может проиграть недоучке. Просто потому, что недоучка по незнанию может соединить то, что на взгляд профессионала соединиться не может, а потому и не должно…

Магия от вампира прянула в разные стороны, латая стены, восстанавливая стекло и трещины. Только витраж, когда-то купленный в маленькой насквозь немагической деревушке, восстановлению не подлежал.

А на следующий день на месте старого витража появился новый – не менее чудесный. Даже лучше. На прикроватном столике появилась новая книга, томик удивительной поэзии, причём про этого автора ТерАль даже никогда не слышал.

В его баре – бутылка выдержанного коньяка, который можно было распить с самой Судьбой. На стойке секретера корзина с душистой выпечкой и крупным виноградом.

В стеклянном кубе переливался Sonf’Dan, заряженный силой почти под потолок, и с ним рядом лежала маленькая карточка:

«Извините. Больше не будем. Не знали, что вы так расстроитесь».

ТерАль хохотал. Ходил и весь день хохотал.

Его обыграли студенты. И студенты же сделали всё, чтобы поднять ему настроение. Нет, это время точно скучным не будет.

Главное, держать себя в руках.

В конце концов, он могущественный маг, бывший демиург, неужели у него не получится?!

ТерАль ещё не знал, что когда под твоим началом больше полутысячи студентов, и некоторые из них такие проблемные как пятёрка Нейла ар Зейна, никакого «получится» быть не может.

И даже могущественных сущностей, давно уже забывших, что такое притворяться человеком, можно вывести из себя.

Главное приложить к этому усилий побольше и желание. А ни с первым, ни со вторым у студентов в деле сотворения шалостей проблем никогда не было!


Задача выполнена: + 2%

Комментарии

Copyright (c) Шалюкова Олеся Сергеевна. 2013 - 2018