И жили они долго и счастливо...

Аниме-фэндомы || Любовь, страх и игра в кости

Персонажи: Танияма Май/?!, канонные в полном составе

Рейтинг: PG-13

Жанры: Романтика, Мистика, Приключения

Предупреждения: OOC

Размер: мини/миди

Статус: В процессе

Описание: Странные дела происходят в городе, в ЛПИС затишье, представители мужчин ведут себя не так, как должны, а что-то темнят. Масако подбивает Нару на нечто совершенно нереальное, а Нару больше не видит в глазах Май тех чувств, которые были раньше. И самым сильным экстрасенсам из лаборатории слышатся странные шаги за спиной…


1. Страх и немного любви.

Сердце от страха билось как сумасшедшее. Но попробуй доказать этому упрямому нарциссу, что может быть что-то опасное в обычном доме на окраине.

Туи ничего нет и все тут.

А Май было страшно. Страх стелился по спине, ледяной крошкой засыпался за шиворот. Страх сжимал горло, и девушка уже давно расслабила шнуровку рубашки, надеясь хоть таким образом облегчить свое состояние.

"Никого вокруг нет", - уговаривала она себя. - "Вокруг никого нет. Чертов Нару!"

Брюнет, словно уловив направленные на него злобные мысли, повернулся. Взглянул на девушку, плетущуюся позади него.

- Не пыхти как злобный ежик.

Май даже передернулась от возмущения, хотела возразить, что она не ежик! Не злобный! И уж тем более не пыхтит! Но снова ударил по спине раскаленным прутом чужой разъяренно-тоскливый взгляд и весь запал мгновенно угас.

- Мне страшно! - жалобно прошептала девушка, шагнув ближе к Нару.

Тот пожал плечами.

- Здесь никого нет, Май, - отозвался парень коротко и отвернувшись пошагал спокойно по коридору.

Танияма двинулась вслед за Нару, проклиная на все лады свою работу. А заодно и выходной день, из-за которого не было вообще в офисе никого из других экстрасенсов. То, что это Нару!, то что они с ним вообще-то сейчас наедине, девушка даже не думала.

Какие мысли о романтике, если ей элементарно было страшно?!

Шаги за спиной становились то быстрее, то тише. Иногда под чужими ногами отчаянно скрипел пол, и тогда Май старалась подойти поближе к Нару.

Нервы у охотника на приведений все-таки не выдержали. Когда за спиной что-то грохнуло, и Май с отчаянным вскриком метнулась в сторону, Нару схватил ее за плечо и потянул на себя. Впереди был провал в полу, а девушка в горячке вполне могла туда свалиться.

И потом пришлось бы тащить ее на себе. От такой перспективы гордец Нару был не в восторге.

- Стой! Май! Да стой же ты! - повысил Нару голос на девчонку, постоянно выводящую его из себя.

Девушка медленно подняла голову. В карамельных глазах застыла обида, на кончиках ресниц повисли слезы. И, кажется, все это была не игра. Слишком испуганно смотрела девушка, слишком дрожали ее ресницы.

- Май?

- Тут кто-то есть! - отозвалась девушка загнанно. - Нару, давай уйдем, пожалуйста!

- Здесь никого нет, - словно маленькой начал объяснять парень. - Мы здесь даже не очень то и по работе. Так что, никаких привидений, призраков, полтергейстов. Никакой паранормальной нечисти и так далее. Поэтому прекрати трястись, - перешел Нару на грубоватый тон, устав от собственного благородства. - И пошли дальше.

- Тут кто-то есть!

Не в первый раз, Май видела, как ее начальник выходил из себя. Но в этот раз вспышка гнева Нару могла побить все рекорды. За спиной девушки треснула тонкая перегородка, когда Нару притиснул ее к стене.

Испуг в глазах Май стал еще сильнее.

Нару набрал в грудь воздуха, чтобы сказать мелкой заразе все, что он думает по ее поводу.

И за спиной раздался сухой треск. Такой, какой раздается, когда кто-то наступает неверной ногой на край длинного провала в полу.

Нару нахмурился, отпустил плечи Май. В особняке кто-то был.

Будь Танияма злопамятнее - это был бы замечательный способ напомнить Нару о том, что он уверял, что в особняке никого нет.

Будь она чуть по-женски хитрее, прижалась бы к нему, якобы в поисках защиты.

Май оставалась собой, поэтому она так и застыла у стены, боясь сделать хоть шаг.

Оглядев ее и найдя, что толку от девушки будет мало, Нару пожал плечами и шагнул по направлению к темноте коридорных коридоров.

- Нару! – понесся ему вслед испуганный крик.

- Стой здесь.

Больше Май обиженная недоверием ничего не сказала. Прижалась к стене и закрыла глаза, надеясь спрятаться от своих страхов. Но так было еще страшнее. Оставалось уговаривать себя, что здесь никого нет. Никого! Вот, вообще никого.

И то страшное свечение в зеркале, закрытом темным полотном, ей тоже кажется.

Сделав глубокий вдох, надеясь этим выровнять дыхание и сердцебиение, Май начала считать про себя.

Секунды бежали медленно, Нару все не было и не было.

А потом на плечо легла рука.

От крика девушки могли бы зазвенеть стекла, если бы они были. А так Нару, совершенно не желающий выслушивать этот крик, заткнул Май рот рукой.

- На... На... Нару? – заикаясь спросила она, получив свободу и разглядев перепугавшего ее до полусмерти «агрессора».

- Привидение, - отозвался равнодушно парень. - Ты идешь?

Май, привалившись к стене, тяжело дышала. По лицу девушки расплылась мертвенная бледность, и идти она никуда была не в состоянии в принципе.

- Как можно работать в ЛПИС будучи такой трусихой? - Нару взглянул на часы, потом на Май.

Торчать в грязном коридоре заброшенного особняка парню не хотелось. То, что было в письме, которое пришло сегодня утром на его адрес - не подтвердилось. Поэтому больше оставаться в особняке не было причин.

Но не надо было быть гением, чтобы понять, что идти куда-либо Май сейчас просто не в состоянии.

Слова бы здесь тоже вряд ли помогли. На какую-либо нежность Нару не считал себя способным. Поэтому все, что он мог сейчас сделать для занозы, постоянно выводящей его из себя, это взять ее за руку.

С этим дело пошло на лад.

Ладошка у Май была совершенно ледяная. И сжимая в своей руке ее руку, Нару внезапно подумал о том, что может быть, только может быть!, он сегодня все же был немного не прав.

А в офисе все было по-старому. И требования чая, и возмущенное порыкивание на Джина, который не был в лаборатории, когда было нужно Нару. И целый перечень требований к вернувшемуся Лину.

И...

- Май, - откладывая в сторону стопку заполненных бумаг, Нару поднял голову. Девушка, когда пыталась объяснить, что пойти с ним не может, говорила о завтрашнем зачете, к которому надо подготовиться. - На сегодня все, можешь быть свободна...

Лин перестал стучать по клавишам, Джин чуть не уронил чайник. Немного заторможенная Май просто сказала «спасибо» и выскочила из офиса, плотно прикрыв за собой дверь. Прислонилась к стене, прижав к груди еще немного покалывающую руку, выдохнула и торопливо побежала по лестнице вниз.

Первая осенняя сессия обещала стать непростой. А о том, что Нару... Нару был сегодня сам на себя немного не похож, Май собиралась подумать уже в кровати, перед сном.

...Почти в трех кварталах от Шибуи, Такигава отпустил Масако только тогда, когда от Нару и Май не осталось и следа. Посмотрел на медиума, потом взглянул на задумчивую Аяко, на приплясывающего от нетерпения Ясухару.

- В следующий раз Масако с нами не идет, - постановил он твердо.

Охотники закивали, не слушая возражений медиума.

В ЛПИС, сидя за столиком в кабинете Нару, и стараясь не вслушиваться в возмущенный рык брата, Джин сжимал в кармане желтый стикер с надписью "два".

Точно такой же, только с надписью "один" был приклеен к обратной стороне конверта, который утром получил Нару по почте. О значении стикера охотник за привидениями даже не догадывался. Как не догадывалась об этом и Май, стремящаяся домой.

Жизнь была прекрасна!

2. Неожиданная просьба.

Утро не обещало ничего хорошего. Если быть точнее, Джину, как и Нару, поскольку они были близнецами, день обещал по астрологическому прогнозу неприятные открытия и досадные оплошности.

Нару, уткнувшись в газету, стоял у окна с чашкой кофе. Джин, дослушавший прогноз, поднял на брата недоумённый взгляд:

- Что-что ты сказал?

- Нам всем нужен отпуск, - повторил Нару равнодушно, даже не убрав газету в сторону. – Поэтому я предлагаю всем составом лаборатории выехать куда-нибудь за город на пару дней.

Джин промолчал, по-прежнему недоумённо глядя на брата. Нет, он как раз таки знал, что нарциссизм у брата был величиной непостоянной, подчиняющейся определённым законам. И проявлялся он тогда, когда Нару в очередной раз не находил слов. И в какой-то мере, брата можно было назвать заботливым малым.

Но только, что-то здесь было не так.

- Нару?

- Я тебя слушаю.

- Это не задание?

- Нет. Просто отдых.

- С чего это вдруг?

Нару неожиданно отвёл взгляд в сторону.

Джин наоборот даже отложил в сторону книгу, которую читал за завтраком, глядя на брата. Тут что-то было не так!

- Нару?

- Я проспорил.

- Проспорил?! Кому? – озадачился Джин.

- Масако. Я проспорил Масако, - сдался Нару.

- Как ты вообще с ней спорить начал?

- Я с ней не спорил.

- Но при этом каким-то образом ей проспорил, - усмехнулся парень, поправив закатанные рукава водолазки. – Нару, ты гений.

- Мне говорили, - согласился тот. – В любом случае, я не хочу оставаться с ней наедине, а мы это не обговаривали отдельно. Так что на природу выезжает вся лаборатория.

А до Джина наконец-то дошло, откуда дует ветер. Сдержать улыбку ему не удалось, но брат уткнулся носом в газету и эту задорную улыбку пропустил, а следовало быть внимательнее. Возможно, тогда этот день прошёл бы совершенно по-другому.

В офис братья пришли вместе. В этот раз за рулём был Джин, Нару с ноутбуком устроился на заднем сиденье машины, анализируя предпоследнюю работу с мёртвой принцессой, потрепавшей им немало нервов, но зато вернувшую обратно в офис Май. Танияма до сих пор старалась держаться на расстоянии практически ото всех в лаборатории, не спеша оттаивать.

И Нару было немного… обидно, что она перестала на него смотреть, ему было обидно, что в её карамельных глазах больше не было того восхищения, которое он привык находить в её глазах. Не было того едва уловимого тёплого чувства, что согревало холодного главу лаборатории. Май смотрела удивлённо на него удивлённо, словно сама не всегда понимала, что она делает в этом месте.

Она активно переписывалась по электронной почте с монахом, с Джоном, с Ясухарой, мико. Даже Масако, даже Масако получила от Май сообщение, когда Нару был у неё дома.

И это было тоже чертовски обидно!

Впрочем, обидным было и то, что Май больше не считала нужным приходить раньше в офис, она приходила вовремя. Минута в минуту, когда уже приходил даже Лин. Она больше не предлагала чай, делала только когда её просили.

Она отличалась от той Таниямы Май, которая была… которая была! Нару остановился всего на мгновение и обернулся.

Ему… показалось?

…Спустя полчаса, за пару минут до открытия лаборатории, в офис ворвалась Май. Возмущённо-раздражённым тайфуном, огляделась по сторонам. Чуть заметно поклонилась Лину, поприветствовала, как положено, Нару и Джина, а затем, поняв, что больше никого нет, стукнула ладонями по столу Джина и выпалила, не давая себе шанса передумать:

- Ты можешь сходить со мной на свидание?!

Стихло щёлканье пальцев Лина по клавиатуре, руки Нару чуть заметно дрогнули.

Джин смотрел на Май и не верил тому, что это сказала именно она.

- Май?

- Прости, я бы попросила боу-сана, но его сегодня нет в Токио! А мне очень-очень нужно!

- Что-то случилось? – догадался парень, отойдя от шока.

Девушка кивнула.

- Май, чаю, - велел Нару.

- Сейчас будет, - Танияма двинулась к чайнику.

Джин, который точно знал, что Нару минуты две назад допил сделанный собственноручно чай, взглянул на брата. На холодном лице того не было совершенно никаких эмоций. Знакомо, совершенно знакомо.

Но неужели? Джин даже головой покачал. Не может такого быть, чтобы его холодный брат мог ревновать. Не мог! К тому же, не его самого и не… Май?

- Май.

- Да? – девушка едва-едва повернула голову, чтобы посмотреть на Джина.

- Я согласен.

- Спасибо! – расплылась в радостной улыбке Май.

И это была самая первая искренняя улыбка девушки с шоколадными глазами с того самого дня, как она вернулась в ЛПИС.

Спустя полчаса в офис подтянулась Масако. И сразу же присев около стола Нару, попыталась о чём-то с ним поговорить. Парень, на удивление, практически не реагировал на все попытки Масако его разговорить. Нару был чем-то недоволен, чертовски недоволен. Но опять таки это не проявлялось ни в чём. Экстрасенс был холоден, равнодушен, и только едва заметно позвякивали монетки на краю его стола.

Нару чертовски не хотелось ничего делать.

А ещё хотелось, чтобы сегодняшний рабочий день не заканчивался как можно дольше.

У его брата желание было совершенно противоположное, чтобы день закончился быстрее, быстрее, ещё быстрее! Пока не вернулся не вовремя Такигава, пока Май не передумала, пока… пока до брата не дошло, что происходит и почему он сам настолько недоволен!

Из лаборатории молодые люди вышли вместе.

Джин предложить оставить брату машину, но тот отреагировал недовольным отрицательным покачиванием головы и сообщил, что идёт с Масако в ресторан. Эффект у сообщения был бы больше, если бы при этом Нару с долей задумчивости не смотрел бы на Май.

А она, как назло, даже глаз на него не подняла, Май больше интересовал список покупок, который ей предстояло сделать завтра. И из лаборатории она вышла самой первой, на Нару так и не оглянувшись.

Кажется, болезнью под названием «Нару» девушка всё-таки переболела…

Или, пришло в голову Джину, не менее талантливо притворялась. Потому что около машины девушка подняла взгляд на ярко светящиеся окна лаборатории и её губы что-то вывели…

- Итак, - спросил парень, делая вид, что ничего не видел и не понял, открывая тем временем для девушки дверцу. – Куда мы едем? А ещё лучше начни с того, что случилось.

- Открылась новая комната страха, - быстро и коротко отчиталась девушка. – Девчонки-подружки начали уговаривать меня туда пойти, я не нашла ничего лучше, как сказать что у меня свидание. И … и…

- Они потребовали доказательств?

- Точно, - вздохнула Май расстроенно. – Если бы был боу-сан, я бы попросила его, но его как раз и нет.

- Ты с ним тоже переписываешься? – спросил Джин, заводя машину.

- Нет, - девушка улыбнулась краешками губ, - с ним мы созваниваемся каждый день.

- Говоря о звонках, - «спохватился» парень. – У меня же нет твоего номера, а у тебя нет моего. И если твои подруги решат проверить, то они очень легко поймают тебя на лжи.

- У меня есть твой номер, - отозвалась Май, - у меня есть номера всех в лаборатории. Боу-сан позаботился. У меня даже, - скользнула едва уловимая горечь в её словах. – Есть номер Нару.

- Май…

- Да?

- Ты в него влюблена?

- Была, - призналась неожиданно легко девушка, потом отвернулась к окну. Машина только отъезжала, и было хорошо видно, как по лестнице спускается Нару. Масако висла на его руке и кажется что-то говорила. Особого довольства таким соседством Май не увидела и заставила себя отвернулась. – И надеюсь, что переболела.

- И значит, сейчас ты ни с кем не встречаешься?

Джин, ожидая услышать быстрый и главное положительный ответ, не услышал ничего. Девушка, которой он успел непозволительно увлечься за время их встреч в царстве снов, подавленно молчала.

- Май? Всё в порядке?

- Да, прости, - девушка чуть заметно кивнула. – Просто… показалось. Бывает.

Не став уточнять, что именно бывает, Джин предпочёл замолчать. А потом вообще перевести разговор на нейтральную тему.

Джин был обаятельным, очаровательным молодым человеком. Именно поэтому он очень быстро смог вернуть немного натянутую улыбку на лицо Май, затем добился её искренней улыбки.

А в конце концов, с лёгкостью очаровал двух подруг Таниямы. В дом страха они естественно не пошли. Девушка их после недавно состоявшихся событий не только недолюбливала, но ещё и отчётливо боялась…

Поэтому молодые люди отправились вначале в кино, потом в парк. Джин собирался пригласить Май в кафе, но столкнулся с её упрямством, и очень быстро ему пришлось отступить.

И до комендантского часа, когда Май должна была вернуться домой, они прогуляли в парке, разговаривая о всяких пустяках.

Время расставаться подошло неожиданно.

- Мне отсюда недалеко идти, - заметила Май. – Так что я пройду пешком. Возвращайся домой.

- Ну уж нет, - Джин даже головой недовольно качнул. – Что значит «возвращайся»? Пусть и на один вечер, но это было свидание. А на свидании ни один парень не оставит девушку посреди тёмного парка, чтобы она одна вернулась домой.

- Я здесь каждый угол знаю, что со мной может случиться? Тут идти то, всего ничего.

- Я пройдусь с тобой. Или ты не хочешь, чтобы я знал, где ты живёшь?

- Ничего такого, - немного спешно открестилась Май. – К тому же мой адрес есть у всех, даже у Лина. Не было только у тебя и у Нару.

- А у них откуда?

- Боу-сан постоянно меня привозил и забирал. Аяко забегала пару дней назад на чашечку чая и поговорить с моей учительницей. Масако заходила почти неделю назад. Ясухара подвозил после вечерних занятий.

- Вечерние занятия?

- Да. Я же ещё и учусь, - пояснила Май негромко.

- И работаешь?

- Да.

- Ты… просто умница.

- Была бы умницей, не вернулась в ЛПИС, - возразила неожиданно Танияма. Потом подняла голову, указывая на светящийся дом в конце улицы. – Мне туда.

- Ты не называешь его домом. Только адрес, где ты живёшь.

- Это не мой дом. Это дом моей учительницы. Я её очень уважаю и ценю, но это не мой дом.

У Джина хватила такта промолчать. И до дома они дошли в полном молчании.

Парень подождал у дома, пока Май войдёт в дом, подождал пока включится свет в её комнате и она сама не покажется в окне, помахав ему рукой. И только потом он пошёл в обратную сторону.

Тёмные тени от фонарей ложились в лучах света на дорогу, причудливые изломанные фигуры сливались одна с другой и раздваивались, расстраивались.

Джин думал. Думал о девушке с такими выразительными глазами, думал о себе, о брате. Думал о случайных заминках.

Мысли в голове парня кружились нестройным роем.

Но если бы только он не был так обеспокоен всеми этими чувствами и мыслями, он был услышал за своей спиной чьи-то осторожные, крадущиеся шаги. Тихие, едва уловимые…

Но Джин слишком задумался, и шагов не слышал.

3. Сговор.

Если в лаборатории происходило что-то, выбивающееся за рамки нормальности, можно было не сомневаться, что к этому приложил свою руку Ясухара. Ну не мог этот парень пройти мимо чего-то и не приложить к происходящему свою руку.

А фантазия у него была богатая… язвительности и ехидности хватало ещё и до знакомства с Нару, а уж после того, как парень поработал под его началом, ситуация успела ещё и осложниться.

Кто подбил зимой всю лабораторию на выезд в горы и игру в снежки? Ясухара.

С чьей лёгкой руки, вся компания приняла участие в создании комнаты страха в университете самого Ясухары? Как раз таки с его руки. Чем дело закончилось? Визгом. Подбитые красноречивым баюном, охотники увидели в происходящем вызов и пугали людей с удовольствием. Куда там призракам! Призраки бы от такого ушли бы в астрал сами.

Кто помог всей компании принять внеплановый холодный осенний душ, когда охотники выехали на задание? Ясухара!

С чьей подачи они там же у реки и остались, благо в машине «совершенно случайно» оказались и палатки, и спальные мешки? С подачи Ясухары!

В общем, во всех сумасшествиях, в которых принимали участие охотники в разнообразных вариантах, виноват был он один.

В этот раз жертвой сговора, исключительно мужского, должна была стать… Май.

В сговоре не было ничего злого, совершенно! Не было в нём и ничего обидного. Сговор был посвящен тому, как вернуть на лицо Май хотя бы улыбку, а желательно поспособствовать возвращению той замечательной девчушки, которой она всегда была. Невыполнимость этого понимали все, но сдаваться никому не хотелось.

С этой целью было постановлено: каждый представитель мужского пола из лаборатории, подчиняясь определённому порядку, должен будет встретиться с Май. Соответственно, все остальные охотники в этот день должны сделать всё, чтобы встреча состоялась в удобном месте, двое остались наедине и им никто не помешал. Вообще никто – ни люди, ни уж тем более нелюди.

Несмотря на то, что Нару участие в таком сговоре не принимал, его в расчёт приняли. И даже, когда бросили кубик, Нару получил единичку. Ему и выпало быть первым.

Вторым обеспечивать встречу с Май должны были для Джина… И хотя была неожиданная просьба Май, парню уже успели скинуть смс-ку, что это не считается. И пусть он считает это форой. Ему в любом случае будет обеспечена повторная встреча, наедине.

Джин этому, к собственному удивлению, рад не был. Не получалось порадоваться. Потому что было что-то в Май такое, чему он никак не мог подобрать слова.

Во-первых, в какой-то момент, ему показалось, что Май отлично всё помнит. Всё. И начало своей работы на ЛПИС, и все дела, и все сны с участием Джина. Но… почему-то скрывает это.

Передернув плечами, парень ещё раз оглянулся. Где-то там, за несколькими поворотами, стоял дом, в котором жила Танияма Май… Девушка, которая ему нравилась, девушка которой он должен свою жизнь. Девушка, которая была влюблена в его брата, и жизнь которой его брат и разбил.

Джин хмыкнул, поправил воротник пиджака, вытащил телефон, включил наушники. И отправился на автостоянку за машиной со звучащей в ушах музыкой. Волны молодёжного радио гоняли приставучие и немного бессмысленные песни, но под них можно было совершенно не думать.

А это было именно то, в чём сейчас отчаянно нуждался парень.

Тихие шаги за спиной он так и не услышал…

…Положив в сумку водолазку, Май огляделась по сторонам.

В этой комнате никогда не было её личных вещей, никаких милых безделушек. Ничего особенного. Пара полок в шкафу, занятых её вещами. Книги и тетради, яркие проспекты, а теперь лекции.

И пустота…

Девушка собиралась переезжать. Об этом в ЛПИС знал только боу-сан, больше никому Май говорить об этом не хотела.

И дело было совсем не в том, что сенсей словом или взглядом намекнула, что Май могла бы съехать из дома, наоборот, девушку отпускать она не хотела.

Дело было в вернувшемся даре. И в том, что Май ощущала впереди что-то недоброе. Это не было предсказанием, это не было предвидением будущего, таких сил у девушки, в общем-то, и не было. Но это, совершенно однозначно, было что-то нехорошее. Что-то, не радующее Май.

Ей хватило той ночи, когда в доме сенсея на неё напало нечто. Ей хватило понимания того, что нападение может повториться. Она была сильным экстрасенсом с вернувшимся даром, и теперь могла защитить себя. Но если бы на сенсея и её семью напали в отсутствие Май…

Девушка покачала головой. Она совершенно не хотела такого, и соответственно собиралась приложить все усилия, чтобы не позволить такого развития событий.

- Май-чан, - тихий голос сенсея и стук в дверь заставили девушку повернуться к двери. Та медленно открылась. – Ты уверена? Может быть, передумаешь?

- Нет, всё хорошо, - улыбнулась девушка. – Сейчас подъедет мой друг, он подкинет меня туда. К тому же, от новой квартиры мне совсем недалеко до колледжа и до работы. Всё будет хорошо, сенсей.

- Май-чан, ты же знаешь, что если только захочешь, всегда можешь вернуться обратно.

- Спасибо, сенсей.

- Май-чан…

Девушка впервые, сама, обняла добрую женщину, заменившую ей семью.

А уже спустя пять минут, она садилась в машину боу-сана.

Май не слышала, что именно боу-сан сказал её сенсею, но на лице женщины грусть сменилась тёплой улыбкой и она кивнула.

После этого, Такигава сел в машину, завёл мотор и взглянул на девушку рядом с ним

- Едем?

Май кивнула, настороженный взгляд девушки был устремлён в темноту за лобовым стеклом.

- Май?

- Там кто-то есть, - прошептала девушка, сжавшись.

Тут же включились фары дальнего света. Два ярких конуса рассекли ночь, высветили поворот, одинокий фонарь.

И пустоту.

Там никого не было. Никого… из мира людей.

Май сжала кулаки, короткие ногти впились в кожу, но не поранили. Такигава молча смотрел в ту же сторону. Он уже не видел, чтобы кто-то там был. Да и вряд ли видела Май. Зато они оба видели след оставшийся от кого-то.

У самого поворота, там, где одна улица переходила в другую, на стене был чёрный-чёрный поток слизи. Слизь ещё стекала по улице, собиралась в отвратные на вид лужи. Слизь была настолько чёрной, что свет фар не бросал даже блика на неё.

И однозначно это не могло быть делом рук человеческих.

На улицах города завелась какая-то тварь…

4. Страшный сон.

Он видит в ее глазах горькую тоску, но не спрашивает. Она все равно не ответит. Ее пустой взгляд цвета карамели пуст и выцвет. Посиневшие губы плотно сомкнуты, и она молчит, молчит, молчит!

А потом, оскалившись в дикой усмешке, которая не может принадлежать человеку, хохочет:

- А ты знал, что я мертвая?!

Такигава сел на кровати, ожесточенно хватая ртом воздух. Не сон - кошмар, кошмар без начала и конца. Видеть Май такую же мертвую, какой он ее нашел, даже во снах было тяжело. Но слышать эти жестокие слова - было еще хуже.

Потерев лицо, и по давней привычке прихватив волосы резинкой, мужчина сел на кровати. За окном было темно. Даже узкий рожок месяца стыдливо спрятался за кокетливой вуалью плотных облаков.

Темнота была чернильно-густой и почему-то душной. Не хотелось ее касаться, не хотелось в нее погружаться. Туда даже смотреть не хотелось, потому что странным образом темнота навевала страх. Тот самый, который стал для Такигавы в последнее время главным в его жизни.

Страх снова потерять Танияму Май.

Да, на этот раз мужчина, знающий, что нечего полагаться на других и что все не вечно, занялся тем, что взял все в свои руки. С запозданием, он признавал это сам, было упущено время, а вместе с ним из жизни и его самого, и офиса ЛПИС, и особенно чудесной девушки исчез свет.

Но теперь он не собирался остаткам этого света, воздушным искоркам куда-то пропасть.

Но по крайней мере, сегодняшний сон был не пророческим, а всего лишь отражением того, что они видели у дома Май. Тварь, непонятно откуда взявшаяся на улицах города.

Май не испугалась. Она вообще потеряла половину чувств. Боялась вполсилы, улыбалась так, что это казалось гримасой, искренность пропала, солнечность и хитринка – все это осталось там, в прошлом.

Нынешняя Май повзрослела.

В этом не было ничего плохого. Она просто изменилась. Не настолько, чтобы пора было бить тревогу. Не настолько, чтобы задумываться о чем-то, но сожаления, всего немного, но они были в сердце каждого члена ЛПИС. Даже блистательная Хара Масако, не любящая Май из-за Нару, даже она иногда сжималась, кидая взгляд на Танияму.

Прихватив с собой с кресла рубашку и набросив её на плечи, мужчина двинулся на балкон – курить. Проходя мимо второй комнаты, он бросил туда быстрый взгляд. Май спала. Ресницы бросали тени на ее бледную кожу, грудь ровно вздымалась, и лицо ее к счастью оставалось спокойным. Чтобы ей не снилось, это был не кошмар.

Всего на мгновение, мужчине в голову пришел вопрос, а если бы, если бы хоть кто-то из них догадался не выпустить Май из виду, что было бы тогда? Возможно…

Взяв по дороге зажигалку, Такигава вышел на балкон. Прикурил. Холодный воздух, забираясь под рубашку, касался плеч, груди, скользил по ногам, пытаясь прогнать со своей территории. Кончик сигареты то тлел, то вспыхивал.

Если бы только знать. Если бы только хватило ума предположить сразу, к какой беде все это может привести, неужели никто из всей компании ЛПИС не подстраховался бы? Глупо. Как же это глупо, думать о том, что уже невозможно изменить.

Тихие шаги где-то за спиной привлекли внимание мужчины не сразу. Но, как ни странно, даже уйдя в свои мысли, он их услышал. За спиной был провал. Монах стоял, опираясь спиной на перила балкона. И услышать с четвертого этажа шаги внизу было можно, всё-таки тишина стояла для трёх часов ночи совершенно естественная. Но когда Такигава повернулся и взглянул вниз – то никого на тротуаре внизу не увидел.

А шаги продолжали отмерять у него над ухом свой неторопливый ход.

Топ. Топ.

Топ. Топ.

Топ. Топ.

Равномерно. Один шаг налево, один шаг направо. Словно раздумывая или решая что-то.

Чужой голос зазвучал насмешливо через пару минут, когда мужчина всерьёз задумался над тем, что пора всю компанию экзорцистов вызывать на дом к нему самому.

- Ты в игре, монах. Ты в игре. Ещё можешь отказаться, но тебе уже нравится доступный приз. Ты смешной. Ты большой. Ты врёшь сам себе. И уже не можешь спастись от тех чувств, что в твоей душе. Хорошо. Раз ты играешь, я дам тебе подсказку. У каждого будет три попытки. Глупые близнецы по одной уже истратили. Один в игру даже и вступать не будет. Еще одну смешно, и он глуп. Еще один – для тебя опасный соперник. Но приз как белый лист, достаться может еще кому угодно. Тем более что… - голосок мерзко захихикал. – Есть еще один игрок, который тоже хочет получить приз. И уж он то сделает всё, чтобы остальных игроков убрать со своего пути. Так что, думай о призе, монах, но чаще смотри по сторонам, чтобы не пропустить опасность!

Голос исчез.

Чернильная темнота разогналась. Не сильно, но ощутимо. Откуда-то появился свет фонарей. Далеко мерцали угольки звёзд. Тихо шумел ветер.

Кто бы ни был гостем Такигавы, он ушёл.

Больше не было слышно шагов.

Больше не было ощущения поднимающегося из груди страха.

А на пороге балкона стояла девушка с немым вопросом в карамельных глазах.

- Боу-сан, что-то случилось?

- Дурной сан, Май. Тебе ли не знать, что звание экзорциста к их появлению только располагает.

Девушка кивнула, наклонив голову.

Дурные сны снились и ей, не оставляя почти ни на одну ночь, они приходили, погружая ее каждый раз в пучины разных кошмаров. И не всегда эти кошмары базировались на прошлом, хотя и за время работы в ЛПИС Май заработала достаточно темных и гнетущих воспоминаний.

- Боу-сан.

- Что, Май?

- О какой поездке говорил Нару? Чтобы мы ничего не планировали на выходные?

- А, это, - Такигава усмехнулся. Взглянул на дрожащую девушку и чуть подтолкнул её к двери. – Иди в комнату, замерзнешь и простынешь.

- Но… Хорошо, - так и не сказав чего-то, Танияма просто вернулась обратно в гостиную. Закрыв за собой балконную дверь, мужчина присел на диван. – В общем-то, это вина Масако. Нару проспорил ей что-то, и наша очаровательная медиум потребовала от него отдыха на природе. Но не догадалась ограничить все узким кругом и словами «мы вдвоем», поэтому спасать ледяного нарцисса от нее едем мы.

- По крайней мере, не работа, - пробормотала девушка и двинулась к выходу из комнаты досыпать. Голос монаха догнал ее уже на пороге:

- Май.

- Да?

- Ты жалеешь? О том, что вернулась. О том, что первым, кого ты встретила в ЛПИС, был я? О том, что ты все вспомнила?

Девушка, на миг задумалась, потом отрицательно покачала головой:

- Нет. Я ни о чем не жалею. Я просто не хочу этого делать. Слишком поздно что-то менять и в прошлом, и в настоящем.

И не дожидаясь слов Такигавы, молча ушла в свою комнату. Мужчина остался один, глядя ей вслед.

В прошлом? Она что-то хотела бы там изменить? Неужто ли свою мягкость и нерешительность в отношении Нару? Чтобы сейчас не жалеть о том, что он далеко и как обычно холоден до неприятия?

Монах поежился, пожал плечами и двинулся в свою спальню. Тоже досыпать.

А за его спиной по коридору шли невидимые ноги.

Топ. Топ.

Топ. Топ.

Топ. Топ.

5. Нару.

У Нару было много недостатков. Но к худу или добру, в их перечне никогда не было пункта "дурак". Для своих девятнадцати лет он был исключительно самовлюблённым, аристократически-ледяным и по правде говоря, не самым легким и приятным в общении человеком. Зато Нару был потрясающе умным, идеально дополняя и подчеркивая сильные стороны своего близнеца. Насколько был холоден и замкнут Нару, настолько же был очаровательно-привлекателен Джин.

Да. В отличие от брата-близнеца, Нару плохо разбирался в реалиях человеческих отношений, не научили просто. Его характер сложился еще в детстве, и вины парня в этом не было. В конце концов, если человеку говорить, что он хромой, рано или поздно он захромает.

Нару и Джину расхваливали их силу. Но если Джин разбавлял домашний круг общения в школе, то Нару неустанно повторяли, что он совершенство. Когда же с глаз воспитателей упала розовая повязка, и они увидели собственноручно созданное чудовище, было уже поздно что-либо менять.

Менять вообще все всегда было поздно. И касалось это не только всей жизни в целом - брат был для Нару слишком важен, чтобы о чем-либо сожалеть. Поздно было менять планы на выходные, несмотря на подслушанный разговор Масако и Ясухары.

На природу лаборатория выезжала всем составом, и Нару, стоящий за дверью своего кабинета - просто так получилось, хорошо слышал слова Ясухары о том, что проигравший Лин и Такигава позаботятся о Мико, а "младшее" поколение, к которому шебутной студент причислял себя, Джина и Джона займутся Май.

Нару предпочел бы другую расстановку сил, но не было повода.

В этом глава ЛПИС был уверен до позднего вечера. Джин успел умчаться домой, у Масако были съемки, Лин занимался подготовкой к поездке - ночевать на природе парень решительно отказался, несмотря на уговоры брата. Такигава взял пару дней по личным обстоятельствам, у Май был выходной, как и у Джона с мико. В своем кабинете Нару сидел один, задумчиво глядя на стену слева от собственного стола, сплошь увешанную фотографиями. Началось поветрие с легкой руки Май, Джин подхватил, а остальные, видя равнодушие начальника, с удовольствием присоединились. Ну а Ясухара, по своему обыкновению, внес нотку безумия в происходящее.

Именно с его подачи на стене появилась огромная групповая фотография с подвохом. Если смотреть на стену под разными углами, то люди на фотографии менялись местами.

Вешая на стену чудо цифровых технологий, студент сообщил, что это просто непорядок. Офис охотников за привидениями, и ни одного, даже самого завалящего привидения!

Нару, чаще других имеющему дело с этой фотографией, в последнее время стало казаться, что студент напророчил. И цифровую игрушку для себя выбрал какой-то дух. Слишком непредсказуемо вели себя люди на фотографии, слишком уж по живому.

Масако постоянно оказывалась рядом с Нару. Аяко то около Нару, то около Лина, причем лицо бессменного воспитателя и охранителя близнецов было очень несчастным. А Май, например, на Нару никогда не смотрела. То сидела на толстой ветке паркового дуба, то пряталась за плечом Такигавы, а то и вообще сидела в стороне от всех.

Было обидно. Нару, удивляясь сам себе, обижался на происходящее, но ничего не пытался изменить. Стоило добавить, что хоть во всем случившемся была и его доля вины, себя парень не винил. Это все было, в конце концов, одним большим стечением обстоятельств, которые мешали ему работать.

За работой Нару прятался от боли, что не мог помочь брату, несмотря на все попытки. За работой он прятался, когда не хотел позволить каким-то мыслям проникать в голову. И сейчас он тоже предпочел вернуться к делам.

Отвернувшись от фотографий, а потом и вовсе даже переехав с офисным стулом к окну, что позволял себе только когда был в офисе один, Нару уткнулся в карту.

О новом деле еще пока знал только он один. Даже Джин и Лин не были посвящены в эту тайну. Хотя какая там тайна. Нару не хотел, чтобы самые важные для него люди знали о том, какие люди есть в числе знакомых директора ЛПИС.

Его звали Хидеока. Накаджима Хидеока. И он был якудзой. С Нару он встретился в тот же день, когда парень выбирал, где именно купить помещение под офис. Шибую он, может быть, и вообще пропустил, если бы не проклятый офис. Агент по недвижимости честно предупредил, что в этом месте долго никто не задерживается. Сходят с ума, разоряются, заканчивают жизнь самоубийством – одним словом, чертовщина творится.

Причиной этого был как раз Хидеока – предательски убитый в этом офисе якудза, ставший привидением. Он не мог отправиться дальше, мешала ненависть и непереданное сообщение семье.

Лина не было, состояние брата ухудшилось, у Нару было дурное настроение, которое хотелось сорвать хоть на ком-то. И он, даже не подстраховавшись, отправился в квартал «драконов». Это была глупость, полная, безоговорочная, даже с учётом того, что у парня была его сила эспера. Он не должен был идти в этот квартал, но он пошёл.

И его не тронули.

Мрачного парня в черных брюках, черной водолазке и с хлопающим по ветру черным пальто никто не окликнул. Никто не решился заступить ему дорогу. Он пришёл в дом к наследнику Хидеоки. Молча положил на стол перед ним конверт в пятнах крови и вышел из дома. Никто не посмел его остановить.

Рюджи – наследник Хидеоки и его внук потом рассказал, что Нару приняли за выходца с того света.

Письмо положило конец распрям в квартале драконов. Нару за бесценок получил офис и весьма опасного заказчика.

Первое же дело, которое король драконов принёс Нару, чуть не погубило парня. Второе, которое принесли пару дней назад – было не лучше. И обещало погубить не только самого Нару, но и весь состав лаборатории вкупе.

Из дома семьи Накаджима пропали игральные кости. В них был заточен старый дух азарта, который сидел на перекрестке, заманивал проходящих и проезжающих мимо людей и губил их души.

Рюджи никогда не верил в россказни старой бабки, о том, что она была одним из сильнейших экзорцистов, и в свое время натворила дел. Рюджи не верил в то, что эти кости могут что-то сделать.

Но кости пропали, кто-то вынес их из дома короля. А после этого начались убийства. И около каждого трупа лежали две игральные кости – на черной шесть точек, на белой две. Трупы были разными, принадлежали членам группировок, противостоящих драконам. По идее, радоваться бы надо – меньше народа, больше пространства. Но группировки, видя, что все смерти выгодны только драконам, уже готовились собраться вместе и обрушиться на них, уничтожив вместе с семьями.

Нару должен был найти одержимого. Забрать у него кости – и вернуть их в дом Рюджи или уничтожить запечатанного духа.

И не было ни одной зацепки, где искать этого самого духа. Естественно, было понятно, что он будет мстить драконам, но кого он выберет следующим?

Судя по карте, трупы были раскиданы, как попало. Их находили в парках, на парковках, в собственных домах и офисах. Ничего общего, картина не складывалась. Но было то, что тревожило Нару сильнее. Помимо трупов, были еще одни следы, которые складывались в спираль.

Мстящий дух азарта кружил по городу по спирали, все сужая ее и сужая. А в центре этой спирали был квартал, в котором жила Май… И это Нару тоже не нравилось.

Из мыслей о том, что же происходит и почему у него ощущение, что все же это как-то связано с Таниямой, парня выдернули шаги. Тихое и мелкое постукивание. Так двигалась Масако.

По спине пробежали мурашки.

- Нару, ты здесь?

Конечно, только она одна произносила так его прозвище. Не саркастически, не насмешливо, а спокойно. Словно не было в этом ничего удивительного.

- Я здесь, Хара-сан.

Девушка появилась на пороге. Как обычно на ногах гета, одетая в темное кимоно. Скорее всего, прямо со съемок. Почему?

Бросив взгляд на стол, где подмигивал огоньком телефон, Нару поморщился. Он сам лично поставил телефон на беззвучный режим, а теперь, кажется, будет за это расплачиваться.

Вот сейчас она скажет…

Топ, топ.

Масако, так ничего и не сказав, круто повернулась к дверям. С резким движением, которое не подходило этой миниатюрной красавице.

Топ, топ.

Шаги прошли мимо медиума, даже не задержавшись ни на миг.

Топ, топ.

И вот уже за спиной Нару, там, за окном – в пустоте, звучали шаги.

- Нару, здесь дух.

- Я слышу, - парень попробовал отъехать на стуле в сторону. В верхнем ящике стола лежали несколько офуд, которые если бы не отпугнули духа, то помогли бы его увидеть. Но… у духа на этот счет было свое мнение. Ледяные пальцы легли на горло парня и чуть сжали его.

- Не двигайся, - прошептал некто. – И ты не пострадаешь.

Масако, кинувшуюся на помощь, вломившийся дух отшвырнул в сторону. И от удара об стену медиума спасла только сила Нару, вовремя опомнившегося. Яркий золотой свет заструился вокруг директора лаборатории, разжимая пальцы на его шее. Миг, и дух проявился. Только не целиком.

Темная тряпка, с которой на пол падала черная слизь, с провалами вместо глаз и впечатляющим оскалом изучала Нару, пожалуй, даже что с интересом.

- Ты в игре? Ты не в игре? Ты ее спасал, потому что добродушен? Или у тебя к ней чувства? Она не в игре, она помеха. Ты в игре, да. Так будет веселее, но ты запутался. Первый ход сделан, кости брошены. Кого из вас найдут следующим?

Золотой комок силы, слетевший с руки Нару, опоздал. Тварь исчезла, не желая попадаться на крючок слишком сильного экзорциста.

Парень осел обратно на стул, тяжело дыша.

По карте, на которой были отметки, расплывалась кровавая надпись:

- Кто станет следующим?

Рядом что-то спрашивала подбежавшая Масако, а Нару, не слушая ее, набирал номер телефона. Он уже знал, что скажет брату и о чем попросит Лина.

Джина – быть осторожней.

Лина – немедленно найти Май.

Но экстрасенс даже не догадывался, что игра не только уже началась, но и некоторые игроки успели сделать свой ход. И о том, где сейчас Май не смог бы сказать не только Лин, но и даже Такигава…

Copyright (c) Шалюкова Олеся Сергеевна. 2013 - 2017