И жили они долго и счастливо...

фэндом Гарри Поттер || Гарри Поттер и магия философского камня

Глава 19. Первый снег

Снег пошёл рано утром, когда студенты ещё спали. Белоснежными крупными хлопьями опадал на землю, прикрывая чёрные и коричневые проплешины, лишённые давно уж какой бы то ни было растительности.

Снег падал, танцевал в ветвях, раскачивался на Гремучей иве и стучался в окна, словно прося его впустить в тепло, в Хогвартс. В спальнях давно уже были затоплены камины. Внутренняя система, проведенная в стенах, исправно обогревала коридоры и аудитории…

Домовики шумели на кухне, готовя завтрак. Всё было, как обычно. За исключением того, что сегодня, спустя два с половиной месяца, первокурсники должны были получить свои первые брошюры, рассказывающие о том, какие есть в Хогвартсе кружки для времяпрепровождения после уроков.

Пугающий Хэллоуин остался позади. С троллем справились преподаватели, а о том, что в тот страшный вечер чуть не пострадали два первокурсника, основная масса студентов так никогда и не узнала.

Драко узнал, ему рассказал сам Гарри, когда перелистывал энциклопедию с простыми чарами. Мальчика интересовали заглушающие чары. Он хорошо помнил, что происходит в ночь Хэллоуина, и не хотел никого тревожить из-за собственных кошмаров.

Поэтому Гарри не обратил внимания, какой эффект его слова оказали на Драко. Юный лорд никак не мог же понять, как так можно?! Представив себя на месте своего знакомого, Драко с ужасом понял, что он – ничего не смог бы сделать. Вообще. Просто растерялся бы. В конце концов, они же… школьники. Они совсем ещё дети. У них нет никаких могущественных заклинаний. Но тем не менее, Гарри умудрился помочь девочке… и чуть не погиб сам.

Преподавателям, кстати говоря, категорически не понравилось, что их «студент» вмешался в такое дело. Плюс тридцать баллов за спасение девочки с другого факультета и неофициальный выговор.

А также очередное наказание, на этот раз профессор Снейп сообщил, что Гарри будет помогать ему с противопростудными заклинаниями. И не то, чтобы мальчику это не нравилось. Просто… какое это наказание? Интересно, немного монотонно, но зато профессор Снейп иногда что-то рассказывал! К тому же, можно было совместить, например, открыть какой-нибудь учебник и готовиться к занятиям. Или оттачивать произношение заклинания. Или… даже на отработках Гарри занимался делом, поэтому и недоумевал, почему наказанием называют то, что наказанием не очень-то и является.

Вот про Аргуса Филча – да, про наказание у него рассказывали многое. Но профессор Снейп ещё в начале года предупредил, что слизеринцев наказывает только он. Так что, чтобы его студенты не совершали, в любом случае, им грозила только желчная отповедь декана Слизерина.

Гарри же не удостоился и её.

В день, когда пошёл первый снег, он, в который раз, встал самым первым. Организм не желал понимать, что можно теперь спать больше. Сон – был недоступной роскошью, ведь теперь вокруг было столько всего интересного, столько всего, что ещё нужно было, необходимо было узнать!

Читать можно было в библиотеке, но там, с приходом северных ветров, стало очень холодно, и мальчик всё чаще и чаще оставался в клубных комнатах. Их открыли для первокурсников не сразу, лишь в начале октября.

Находились они на втором этаже, сразу над большим залом. Весь комплекс этих комнат был очень интересно построен – в центре большое и широкое помещение, где стояли столы, стулья, диваны, шкафы, на широком ковре были набросаны подушки. В углу стоял питьевой фантанчик. На низких столиках постоянно была свежая пресса.

Всё это называлось «общая клубная комната». Здесь студенты Хогвартса собирались вместе, вне зависимости от курсов, чтобы пообщаться, обсудить последние новости, согласовать, например, общие прогулки.

Из общего зала выходили двери в семь других комнат. Это были клубные комнаты конкретно курсов. То есть, в комнату первого курса могли зайти только первокурсники, в комнату седьмого – только семикурсники. Соответственно, никакого деления на факультеты здесь не было.

О существовании этого места Гарри узнал от Драко, когда встал вопрос о том, как можно было бы поиграть в волшебные шахматы с заинтересовавшейся Гермионой. Драко рассказал о клубных комнатах (он о них знал от отца), заодно прогулялся вместе с Гарри, выиграл у Гермионы три партии и начал объяснять ей правила игры и особые хитрости.

Да так в комнате и остался. И он сам, и Гермиона. И Гарри – их маленькая группка всегда занимала угол в комнате, где стоял стол и добрый десяток низких пуфиков. Потом, как-то так получилось, что к ним присоединился гриффиндорец Невилл Лонгботтом. Время от времени к их компании подсаживались когтевранцы, пуффендуйцы, слизеринцы. Разве что гриффиндорцы смотрели исподлобья.

Так и сегодня, вместо того, чтобы идти в библиотеку, Гарри сам не понял, как ноги принесли его в комнату.

Дверь уже была открыта, правда, внутри никого не было.

Прикрыв дверь за собой, мальчик потянулся, прошёл к их столу и остановился в растерянности. На столе лежала записка.

Почерк был незнакомый и знакомый одновременно: буквы были мелкие, сам почерк - резкий, рваный, но при этом аккуратный, как будто писавший оттачивал его долгое время.

«Не покидай школу на рождество. Никому не говори, что останешься».

Подписи не было. И, недоумевая, мальчик спрятал записку в нагрудный карман. Кому и зачем пришло в голову всё это написать? Очевидно, что записка ждала его, но с какой целью?

А впрочем, разницы не было никакой. Была интересная книга. Никто не мешал и можно было забраться на самый большой пуфик и зачитаться, забыв обо всём на свете…


…Профессор Северус Снейп никогда не думал, что в его взрослой жизни может случиться что-то, что совершенно поменяет его мировоззрение, его точку зрения. Он состоявшийся взрослый человек, столько уже перенесший, столько знающий.

Вот только, как оказалось, не то, что нужно было знать.

Подменить и отследить письмо от Сириуса Блэка не смог бы никто. В конце концов, экспекто патронум не зря называют одним из самых сильных и могущественных заклинаний в «светлой» школе. Но…

Как же было тяжело распечатать письмо. Как же было тяжело вчитаться в эти строки.

«Здравствуй, Северус.

Как странно поворачивается жизнь, не находишь? После всего, что случилось в школьную пору, писать тебе письмо, пока на меня смотрит твой патронус – это… жутко. Волосы встают дыбом. Особенно, когда я понимаю то, что нужно было понять намного, намного раньше.

Извиняться уже поздно, мы были мальчишками, дураками, ощущали вседозволенность, ни о чём не думали, делали, что хотели. Впрочем, в письмах в любом случае извиняться не дело.

Не удивляйся… витиеватости изложения. Тонкс смеётся, говорит, что я разучился нормально разговаривать, пока был в Азкабане. Я сбежал. Незадолго до того, как должны были переправить Гарри в Хогвартс. Ведь ты уже всё знаешь, всё понимаешь, верно?

Кто именно учится в школе под именем Гарри Блэка.

Скажу сразу, чёрная фамилия школа Блэков может многое. В том числе и изменить немного родословные книги. Это временное решение, потом, когда восстановлю собственное имя, приму Гарри в род как положено.

… Даже не знаю. Зачем ты позвал, Северус? Чего ты хочешь? Если бы ты хотел выдать Гарри директору, то уже стояла бы на ушах вся магическая общественность. Я проверяю газеты каждый день по нескольку раз, но не вижу там ни слова. Значит, ты ему ничего не сказал.

Но ради чего ты отправил своего патронуса? Что ты пытаешься найти? Ответов? Истины?»

Письмо обрывалось. Сириус Блэк был таким ещё в школьную пору. Никогда не думал. Редко доводил всё до конца. Бунтарь. Шальной подросток. Наследник рода Блэков и вместе с тем совершенно безбашенный ребёнок. Они все четверо были детьми. Ребёнком не был Северус Снейп, «нюниус». Кличка из давних лет впервые не задела, впервые не отозвалась на нервах раскалённым раскатом. В конце концов, у него была Лили, которая смеялась его шуткам, поправляла его галстук. Выговаривала сердито: «Северус, так нельзя. Сев…»

У её ребёнка не было даже этого. И в этом была вина и Северуса тоже.

Впрочем…

Покрутив в руках волшебную палочку, профессор Снейп отложил её в сторону. Подвинул ближе стопку пергаментов, затем начал быстро набрасывать записку.

«Нужно многое обсудить. Сможешь прийти в Хогсмид? И прихвати с собой Тонкс…»

Пояснять зачем Северус не стал. Ему самому не верилось, что он мог такое написать. Он не хотел в подобное верить. Он не хотел подобной встречи. Но… перед глазами снова встали страшные шрамы и зелёные глаза.

Время, когда он мог растравлять душу собственной болью – прошло. Пришло время платить за собственные грехи.

Серебристая лань приняла записку, цокнула копытцами, выбивая ворох белоснежных искр, скакнула в окно и пропала, став лишь частью белого, белого снега.

Круто отвернувшись от окна, так что полы чёрной мантии приподнялись в воздух, Северус Снейп решительно вышел из кабинета. Он не любил первый снег, но ещё больше он ненавидел зиму…

…- Гарри! Оооой! Гарри!

Мальчик дёрнулся, вскинулся и укоризненно уставился на Гермиону.

- Что ты там с таким интересом читал? – поинтересовалась девочка, впрочем, не делая попыток перегнуться через стол и заглянуть в книгу. Сама ненавидела, когда кто-то делал что-то подобное, и поэтому соблюдала чужую территорию комфорта.

- Это… - Гарри взглянул на книгу. – Тактика и стратегия квиддича. Курс первый. Базовый. Как наблюдать за полем, как планировать движение, как наблюдать за перемещениями игроков. В первую очередь она нужна охотникам и загонщикам, но капитан сказал, что было бы неплохо мне её прочитать. Можно найти маленькие хитрости.

- И как? – Драко отвлёкся от брошюры школьных кружков. – Нашёл что-то?

- Немного. Но это надо будет пробовать на тренировке.

- Ясно всё с тобой, - Гермиона улыбнулась. – Мальчики действительно любят квиддич.

- Грейнджер, - нахмурился Драко невольно. – Ты сама думаешь, что говоришь? Ну, что значит «любят квиддич», как можно его не любить?!

- Малфой, - бросила на него острый взгляд девочка. – Тебе не кажется, что есть люди, которые ваш «квиддич» не переносят? Достаточно, например, повзрослеть, чтобы его разлюбить.

- Нет уж! – в один голос возмутились Гарри и Драко. – Этого недостаточно!

- Уже и в один голос заговорили, - укорила Гермиона, потом вздохнула, взглянув с тоской на собственную брошюру. – А куда вы собираетесь идти? В какие клубы? Вроде бы так много интересного, но… они накладываются друг на друга. То ли их так много я набрала просто.

- Много? – Драко, поднявшийся, чтобы взять с соседнего стола свою тетрадь (из которой успешно списывал одноклассник рецепт зелья), застыл у неё над плечом, заглядывая в список. – Грейнджер, считать не умеешь?! Шесть клубов – это явно слишком много!

- Фр! – девочка даже отвернулась. Потом поймала взгляд Гарри и виновато пояснила: - Они все интересные!

- Можно? – мальчик протянул руку.

- Да, конечно.

Итак, в списке Гермионы значились «волшебные шахматы» - девочке не понравилось проигрывать, к тому же кому! Малфою! (Искры между этими летали часто, правда, до ссор ещё ни разу не дошло)

Руноведение и людские традиции. Как гласила пояснительная записка, это было изучение рун разных человеческих стран. К рунам волшебным, естественно, отношения не имело. Но давало пищу для размышлений. К тому же звучало для девочки более чем интересно.

Третьим в списке было чароведение: теория и практика, а сразу следом шёл кружок юных зельеваров.

Драко, уже вернувшийся, оперся на плечо Гарри, заглядывая в брошюру. Весело хмыкнул:

- А этот кружок, Грейнджер, ты не хочешь. Там заправляют Уизли. Фред и Джордж.

- Опять твои сносбские замашки!

- Нет, - юный лорд отрицательно покачал головой. – Просто эти ребята вечные нарушители спокойствия. Если добавить к ним твой ум… боюсь, школа взорвётся. Они там не зелья варят, изучают, а алхимичат.

- И химичат, - добавила Гермиона, что-то для себя уяснив. – Минус один.

- Минус два, - сообщил Драко лениво. – Клуб чаепития тебе не придётся по душе. Там собираются чистокровные девочки со старших курсов. Пьют чай и обсуждают всё, что им придёт в голову. Извини, конечно, Грейнджер. Но Ты там не придёшься ко двору.

- Из-за того, что я магла? – поникла девочка.

- Совсем нет, - Малфой вернулся на своё место, вытащил из ящика шахматы и начал расставлять их на партию. – Ты слишком умная. Долго не продержишься.

Гарри, не участвуя в разговоре, взглянул на шестой пункт. «История Хогвартса».

- Гермиона. Историю Хогвартса ты уже знаешь лучше профессора Бинса, который ведёт этот клуб. Зачем тебе он нужен?

- Не нужен, - вздохнула девочка. – Просто описание такое… такое! А что взяли вы?

- Я взял шахматы. Так что будем ходить на них вместе, Грейнджер. Поэтому можешь сразу распрощаться с идеей, что будешь играть лучше меня. А второй – спортивный клуб. На него ходят те, кто собирается на следующий год играть в квиддич. Основы квиддича там преподают в том числе. А ты, Гарри?

Мальчик, уже вернувший брошюру Гермионе, снова уткнулся в свою книгу. Ответ его прозвучал немного смазано и, осознав это, он поднял голову, повторив:

- Хотел на шахматы тоже, но они идут одновременно с тренировкой по квиддичу. А больше я никуда и не хотел. Так что… Буду сидеть в клубной комнате и читать книги. Много книг.

Гермиона и Драко переглянулись.

Их знакомый читал больше, чем некоторые воронята и при этом… то ли не кичился своими знаниями, то ли эти знания просто не получал – влетали в одно ухо, вылетали в другое.

Как-то это было… не то что обидно, но заставляло задуматься. И почему-то в ответах, которые всплывали на незаданные вопросы, то и дело получалось, что мальчика по имени Гарри Блэк – не знает ни Гермиона, ни Драко…

<< Предыдущая глава || Следующая глава >>

Комментарии

Copyright (c) Шалюкова Олеся Сергеевна. 2013 - 2017