И жили они долго и счастливо...

фэндом Гарри Поттер || Гарри Поттер и магия философского камня

Глава 22. Неотражающее зеркало

Вернувшись обратно в общий зал той же ночью, Гарри совершенно растерялся, изучая опять подбавившуюся в размерах горку подарков. Откуда? Откуда могло появиться такое количество подарков?

Бабушка?

О, да! Предположил он правильно, «бабушка» действительно прислала подарки. Не очень много, пакетов пять-семь, может быть, десять. Гарри сбился со счёта почти сразу же, потому что в глазах подозрительно запекло. Письмо было сверху.

«Здравствуй, мой милый внук.

Очень жаль, что мы так и не увиделись на твоих каникулах, но скоро увидимся! Летние каникулы ты обязательно проведёшь у меня. Я бы хотела многое тебе сегодня рассказать, но врач запрещает нам долго гулять, поэтому я только отправлю подарки.

Сладости можешь разделить между своими друзьями, в следующем году, обещаю, я испеку для тебя домашнее печенье!»

Ни к чему не обязывающее письмо. Гарри зажмурился. Как говорил дядя: «Тонкс в своём репертуаре», как уже знал сам мальчик: бабушка совершенно не умела готовить! Зато такое письмо было именно тем, что должны были бы прочитать возможные соглядатаи. Письмо бабушки, оказавшейся в больнице, своему внуку.

Доверять Альбусу Дамблдору было категорически запрещено.

Ну, не больно то и хотелось!

В подарках от бабушки оказался свитер, совершенно огромный, серебристый, толстый-толстый! Тёплый и пушистый. От него и в груди становилось тепло, и вокруг словно пушистым облаком окружило. Такая чудесная вещь. В другом свитке, с подписью: «не подарок», лежали ещё две новеньких школьных мантии, и ещё один комплект одежды маггловской.

Несколько толстых книг по чарам для первокурсников, по трансфигурации и по магическим шахматам. Письмо «бабушка» от внука, восхваляющего эти три интереснейших предмета, получила вместе с подарком. Гарри думал долго, в конце концов, решил, что привлекать внимание не стоит, а внуки обычно радуют своих бабушек – чем-то домашним. И напросился на кухню к домовикам. Так что от него дядя и бабушка получили россыпь бисквитных печенек.

Домовики, хлопающие на Гарри глазами (не запрещено, но зачем, что-то делать самому, когда есть они), суетились вокруг, но под руку не лезли.

Кстати, бисквитное же печенье получил и профессор Снейп. Гарри решил, что раз уж профессор у него преподает, подобный рождественский презент, будет, по меньшей мере, выражением уважительного отношения.

Профессор всегда защищал своих студентов, хотя и не любил их (это дети всегда чувствуют очень остро).

От бабушки пришёл набор с настольной игрой для квиддича! Огромный, в который можно было играть и одному, и вдвоём, и даже спокойно – компанией в четырнадцать человек, каждый отвечая за свою фигурку. На подобных настольных магических играх капитаны команд объяснили стратегию игр или демонстрировали тактические моменты, которые нужно было или иметь в виду, или знать, или выучить.

Пакет с учебниками маггловской школы с коротким перечнем того, что будет на экзамен. Гарри решил, что его вполне хватит на то, чтобы подготовиться к школьному минимуму и сдать. Потому что… что-то только хогвартское образование не казалось мальчику достаточным.

Сириус был порядком удивлён подобной просьбой племянника, но спокойно просьбу выполнил. Более того, со следующего года Гарри, если захочет, мог учиться в школе, спокойно выполняя еженедельные и ежемесячные контрольные работы, а потом по итогам года сдавая экзамен.

Завершала подарки от бабушки огромная коробка со сладостями.

Следующий подарок был от Гермионы. Когтевранка, изменив себе, подарила не книгу. Это был свиток, сделанный ей самой, с самой подробной классификацией зелий и входящих в них компонентов, которую мальчик когда-либо видел. Примеры, иллюстрации. Страшно было представить, сколько времени девочка просидела с этим! От Драко – два свитка. Сладости и книга по квиддичу. Новенькая, хрусткая, а текст внутри – стёртый и кое-где неразличимый уже. Странные схемы, стрелочки, непонятные значки, закорючки. И никакого названия на просто коричневой обложке.

«Всего лишь копия», - было написано во вложенной записке. – «К сожалению, такие книги мало, где остались, и выносить их из фамильных библиотек строго запрещено. Это «Начала Квиддича», написанные в 1348 году. Сам понимаешь, за прошедшие годы изменилось многое, но тем не менее, в этой книге, в одной из немногих, есть тактики для ловца. Думаю, тебе понравятся.

А! Спасибо за книгу. В первый момент не сразу понял, почему именно человеческие шахматы, потом прочитал. Этой Грейнджер меня не победить!»

Гарри усмехнулся. Такими темпами они до седьмого курса не разберутся, кто играет лучше. Нужно перенаправить их энтузиазм в другое русло, например, обыграть обоих.

Мальчик задумался. В принципе, это было осуществимо. Летом потренироваться, а второй год начать именно с этого.

Следующий подарок был от Дафны. От девочки было приложено ещё и письмо, написанное лёгким, как она сама, летящим почерком.

«Спасибо за совет, Гарри! Я думала, ничего не получится, но на удивление – получилось! Была очень удивлена, получив от тебя рождественский подарок. Долго думала, что подарить в ответ, так ничего и не решила! Положилась на удачу, удача указала на змейку. В общем… Серебряная змейка для истинного слизеринца! Увидимся в школе. Дафна».

Змейка была очень маленькая, серебристая – брошка, специально для школьных шарфов. У змейки были лукавые зелёные глаза, и казалось, что она подмигивает.

Гарри не удержался, с удовольствием пощекотал змейку за капюшон, положил на тумбочку и поднялся. За окном была ночь. Но он уже успел выспаться. К тому же… почему-то тянуло туда, за стены, не на улицу, но по тёмным коридорам.

Мантия скрыла мальчика с головой. Она была лёгкой-лёгкой, хотя идти и приходилось очень осторожно, чтобы не наступить на неё. В коридорах не было никого. Не было слышно ни звука.

И даже тихие шаги босоногого мальчишки не раздавались эхом от стен.

Мантия не шуршала, не шелестела.

Гарри решил даже, что он дойдёт без проблем до библиотеки, как случилось неожиданное.

Тихие шаги с лёгким бормотанием и сюсюканием, направленным в адрес кошки, могли принадлежать одному-единственному человеку – Аргусу Филчу.

Оглянувшись по сторонам в лёгкой панике (животные не полагались только на зрение), Гарри увидел приоткрытую дверь и торопливо юркнул туда, закрывая створку за собой.

В разные стороны торопливо прыснули десятки, сотни мелких огоньков.

- Нарушитель! Чужак! – испуганно затрещали они и затихли, разглядев мальчика под мантией. – Да это же совсем ребёнок!

Гарри, сбросив с головы мантию, оглянулся. Огоньки были очень, очень маленькие. Рассмотреть кого-то в них не представлялось возможным. А они – окружили его самого рождественской гирляндой, закружили вокруг, словно танцуя, потом засмеялись:

- Какой хороший!

- И бесстрашный!

- Ты умеешь играть на чём-нибудь?

- Или петь?

- Нам скучно.

- Нам не хватает музыки!

- Кто… вы? – спросил мальчик тихо.

И тут же получил в ответ серебристый смех и россыпь ответов:

- Ты не знаешь?

- Он не знает!

- Какой смешной ребёнок!

- Как замечательный малыш!

- Мы феи. Феи рождества.

- Мы прилетаем только один раз в год.

- Туда, где есть магия и маги.

- Мы обновляем магию.

- Но нас никто обычно не видит.

- А те, кто видит – не смеют мешать.

Гарри кивнул:

- Извините. Я вам не помешал?

- Он вежливый!

- Смешной!

- Чудной!

- Ты нам не помешал, ребёнок. Раз ты сюда пришёл, значит, что-то сюда тебя позвало! – один из огоньков опустился на плечо мальчика. И скосив глаза, Гарри увидел… маленькую малышку. Она чем-то напоминала ту, красавицу Линь, которая жила у мистера Олливандера.

- Ты видишь нас не впервые? Я чувствую на тебе след нашей родственницы. Ты уже благословлён феей? Тебя позвала сюда наша магия!

- Вы слышите это сёстры?

- Ребёнок, благословлённый магией феи?

- Он особенный!

- Тшшш, вы его пугаете. Как тебя зовут, малыш? – снова заговорила та, что сидела на плече Гарри.

- Гарри.

- А дальше?

- Просто Гарри.

- Как интересно, - фея погладила мальчика по щеке, кивнула. – Что ж, это магглы могут уповать на случайности, но раз тебя позвала наша магия, значит ты здесь для того, чтобы увидеть это зеркало. Пойдём.

«Зеркало?» - юный слизеринец порядком удивился происходящему, но спросить ничего не успел. Феи, соткавшие живой светящийся ковёр в одной стороне, неожиданно разлетелись в стороны, обнажая зеркало, по краям которого шла странная надпись.

Гарри пришлось проводить по ним пальцами, чтобы разобрать надпись.

«Еиналеж – бойся того, что увидишь, ибо отраженное силу над тобой имеет».

- Еиналеж?

- Смотри в зеркало, просто Гарри. Смотри в зеркало.

Зеркало было тёмным, мальчик протянул руку, чтобы стереть серую пыль, но она не стиралась. Зеркало было пустым.

- Оно пустое. Ничего не отражает.

- Как ничего не отражает?

- Почему?

- Такого не бывает!

- Так не должно быть!

- Ты уверен, милый мальчик?

- Да. Оно ничего не отражает. А должно? – спросил Гарри.

Маленькая феечка на его плече грустно кивнула:

- Это зеркало желаний, малыш. В нём отражаются желания людей. Не всегда несбыточные.

- Но я почему-то ничего не вижу…

- И это очень странно. Тебе уже пора, малыш. Я слышу, как сюда идут люди… Нет. Ты не успеешь. Мы скроем тебя, а ты обязательно запомни название! Еиналеж. А пока…

Звякнули тонкие крылышки, Гарри не успел опомниться, как налетевшие малыши, осыпали его своей пыльцой, пока закутывали в плащ. Через несколько мгновений ещё он стоял в самом тёмном углу и боялся пошевелиться.

- … держать в школе Еиналеж! – явно продолжая разговор, донёсся недовольный голос профессора Макгонагалл, а следом в кабинете появилась и она. За ней вышагивал профессор Дамблдор. За ними следовал Аргус Филч и к удивлению Гарри – декан Слизерина, профессор Снейп.

- Минерва, - укоризненно тем временем сказал директор. – Где ещё можно было бы найти фей? А их пыльца необходима, чтобы зеркало очистить. Если его не очистить, оно бесполезно.

- Директор… Прошу вас, оставьте уже в покое эту затею! В Хогвартсе нет Гарри Поттера. И зеркало Еиналеж здесь вам ничем не поможет.

- Спокойствие, Минерва, я знаю, что делаю. Северус, вы принесли то, что я просил?

- Конечно, директор, - вытащив из широких карманов два тонких закупоренных фиала, профессор Снейп передал директору то, что он потребовал. Спокойно отступил на несколько шагов, и его примеру последовал и молчащий Филч, и нервничающая профессор Макгонагалл.

Отошли эти двое в тот угол, где стоял Гарри, поэтому мальчик невольно стал свидетелем их тихого разговора:

- У меня такое ощущение, что Альбус совсем зациклился на этом мальчике. Не знаете в чём причина, Северус?

- Теряюсь в догадках, Минерва. Но, боюсь, это ещё не конец.

- Страшно придумать, что Альбус придумает в следующий раз!

- Хуже трёхголового пса, тролля и проклятого артефакта? Минерва, я сомневаюсь, что может быть что-то хуже.

- Как говорит наш директор: «Вы напрасно, коллеги, сомневаетесь в моих способностях. Так что, можно я останусь и дальше в счастливом неведении?», - профессор Макгонагалл тяжело вздохнула. – Что-то у меня недобрые предчувствия на этот счёт.

- Я хорошо помню, что с прорицанием у вас не заладилось, Минерва.

- Это да, - согласилась с тонкой улыбкой профессор.

Зеркало унесли, профессора ушли. Гарри, вернув возможность двигаться, остался на своём месте, раздумывая над тем, что случилось.

Проклятый артефакт в школе? Тролль и пёс с разрешения директора? Одержимость Гарри Поттером.

На взгляд самого Гарри – это звучало не просто странно, это звучало ещё и очень, очень опасно. От профессора Альбуса Дамблдора следовало держаться подальше, так же как и от проклятого зеркала.

Потому что там, где появлялись проклятые вещи, ничего хорошего случиться уже не могло…

<< Предыдущая глава || Следующая глава >>

Комментарии

Copyright (c) Шалюкова Олеся Сергеевна. 2013 - 2018