И жили они долго и счастливо...

Амуры-муры.

2010:

Вступление.

1. Рыжий-рыжий.

2. Письма с белой голубкой.

3. Замечтательная змея.

4. Золотая бабочка.

5. Жестокий романс.

6. Иногда такое бывает...

2013: 7. Чёрный ворон

2016: 8. Осеннее ископаемое


#1000_слов|| Амуры-муры. Вступление

Небольшой класс в сонном провинциальном городке. За окнами собирались грозовые тучи, и гроза должна была вот-вот разразиться в самом классе.

На учительском столе, закинув ногу на ногу, сидела черноволосая девушка. Белый короткий хитон обнажал длинные ровные ноги. Брюнетка задумчиво разглядывала свои идеальные ноготки, покрашенные в алый цвет. В серых глазах, опушенных черными длинными ресницами, блестели смешинки.

Время от времени дверь кабинета хлопала, но если бы кто заглянул в класс, он бы увидел только пустоту. Зато девушка время от времени отвлекалась от своих ногтей и помечала в огромном журнале, висевшем прямо в воздухе, прибывающих. Ручка с алыми чернилами то и дело оставляла кляксы, но девушку это, кажется, не волновало.

Дверь хлопнула в последний раз. За окном раздался жуткий грохот, и по подоконнику застучали первые, еще пока редкие капли дождя.

- Добрый день, господа амуры, - мурлыкнула девушка. – Я рада приветствовать сегодня вас здесь. К моему удивлению, вы собрались все. Надо отметить, что это вы сделали правильно.

- Еще бы, - раздался голос с последней парты. Рыжеволосый низенький крепыш посмотрел на девушку. – Попробуй тебе откажи, Горгона. С того света достанешь!

- Ну не надо так утрировать, - улыбнулась Медуза, черные волосы чуть заметно шевельнулись. – Я мягкая, белая и пушистая.

- Когда тебя не злить, - так же злобно добавил крепыш. – Горгона, пожалуйста, переходи к цели нашего собрания.

Медуза Горгона ехидно усмехнулась, спрыгнула с парты и остановилась у доски. Куда исчез нежный голосок, которым она очаровывала присутствующих. Сухим учительским голосом, девушка начала свое сообщение.

- Амуры, как обособленное подразделение, приписаны к греческому Олимпу, последние шесть веков. Несколько первых веков к вашему подразделению не было никаких претензий. Вы хорошо работали, четко отрабатывая план статистики. Однако в последние пятьдесят лет наблюдается поразительная и настораживающая картина. Снижается количество выстрелов. Любых, приносящих взаимную любовь или же нет! Одновременно с этим увеличилось число колчанов стрел, которые вы берете со склада. Руководство отправило меня, чтобы разобраться с тем, что происходит. Хотелось бы узнать, в чем причина таких провальных показателей.

Резко подавшись вперед, девушка ударила ладонями по парте. Легкий хлопок слился с раскатом грома. Вздрогнули все.

- И еще очень хотелось бы знать, - доверительно понизив голос, сказала Горгона. – Что вы собираетесь делать дальше?

Амуры, собравшиеся в классе, молчали. Расхожее мнение о том, что это такие маленькие мальчики с крылышками – было почти верным. Амуры действительно выглядели как маленькие детки, с белыми пушистыми крыльями, колчаном стрел за спиной. Но, во-первых, здесь были представители обоих полов, во-вторых, в последние несколько веков с неудачных луков, от которых устают руки, амуры перешли на скорострельные арбалеты. Впрочем, всегда оставались приверженцы классических методов, пользующиеся луками.

Напряженное молчание разбил тот самый рыжий крепыш, который осмелился что-то сказать легендарной Горгоне, надзирательнице за работой отделов.

- В последние пятьдесят лет, - немного задумчиво сказал он. – Люди перестали верить в амуров и в любовь. Наши стрелы просто не пробивают их толстые шкуры. Не помогает ничего… ни выстреливать одновременно несколькими стрелами, ни усилия нескольких амуров. Все бесполезно. Нас просто забывают, в нас не верят.

- А дети? – склонила голову Горгона.

- У них свой век, своя история. Свои кумиры, - рыжий амур вздохнул. – У них есть Интернет. И амуры им также не нужны.

- Почему вы не пользуетесь этим Интернетом? – поинтересовалась Горгона, опять усаживаясь на стол.

- Пользуемся, - тихо вздохнула светленькая девочка-амур в очках за первой партой. – Но это опять таки не дает никаких результатов. Таинственный и жуткий спам не дает нашим письмам доходить до сердец людей.

- В общем, - подал голос мрачный мальчик за второй партой у окна. – У нас ничего не получается. За последнее время мы перепробовали столько всего, но ничего не помогает.

- Вы пробовали договариваться с ангелами-хранителями? – уточнила Медуза.

- Да. Бесполезно.

- Вот как, - Горгона подумала, помолчала. – В общем, я очень сочувствую вам и вашему горю. Но нам нужны показатели. Вас много. Вместе вы что-нибудь придумаете. Но если через месяц показатели по-прежнему останутся на таком низком уровне, амуры будут расформированы.

Очаровательно улыбнувшись и послав воздушный поцелуй рыженькому амуру, Горгона исчезла.

Амуры переглянулись.

- И что будем делать? – спросил рыженький.

- А что мы можем сделать? – Чуть не заплакала светленькая малышка с первой парты. – Ничего мы не можем! Мы уже все перепробовали! Ничего не помогает! Все бесполезно!

- Нет.

К удивлению всех, встала одна из самых первых амуров, невысокая тоненькая как тростиночка, Фея.

- У нас остался еще один шанс. Пока вы размышляли и пробовали все нереальные методы, я убедилась в пользе и действенности самого простого способа.

- Что это? Что это? – загомонили амуры.

Фея нехорошо улыбнулась.

- Вначале я вам докажу действенность этого способа. А потом уже объясню, как это повторить.

Класс заполнил густой дым, а когда растаял – в здании старой школы не осталось ни одного амура.

Гроза продлилась еще полчаса, а потом выглянуло солнце, любовно осветившее вымытый провинциальный городок, который продолжал спать, не подозревая, что совсем скоро на его улицах начнут происходить совершенно невероятные вещи.

#1000_слов|| Амуры-муры. 1. Рыжий-рыжий

- Мяу? – толстый рыжий кот сидел перед витриной магазина и озадаченно оглядывал себя зелеными глазами. – МЯУ??? – шерсть на его загривке встала дыбом, когда несчастный котяра понял, ЧТО отражается в витрине. – Мяу! - толстые рыжие лапы разъехались, и бедное животное просто свалилось на землю.

Привлеченная странными звуками из магазина выглянула молоденькая прехорошенькая блондиночка, немного полноватая на вид. Подойдя ближе к рыжему коту, она присела перед ним на корточки, погладила по шерстке.

- Что случилось, маленький, ты потерялся?

- Мяу, - согласился рыжий и заплакал, замяукал, жалуясь на свою кошачью жизнь.

Постояв несколько минут над котом, девушка тяжело вздохнула и, подхватив животное на руки, внесла в магазин, оказавшийся цветочным.

- Я не могу сейчас заниматься только тобой, - сказала она, мило смущаясь. – Давай договоримся, ты тихонечко посидишь здесь, рядом с кассой. А во время обеда, до которого еще два часа, мы с тобой прогуляемся до магазина и я куплю тебе молока и мяса.

- Мяу? – немного удивленно спросил кот.

- А еще я попробую договориться с хозяином квартиры, которую я снимаю, - тяжело вздохнула девушка. – Если получиться, то я возьму тебя к себе. Правда, он котов не любит… Меня, кстати, зовут Карина. А тебя я буду звать Рыжим.

Кот тяжело вздохнул, потом немного неуверенно мурлыкнул и лег около кассы, закрыв нос пушистым хвостом. Карина взглянула на него и повернулась к входу, колокольчики над которым сообщили о прибытии клиента.

До обеда у девушки не оказалось ни одной минутки, чтобы передохнуть, клиенты валили валом, вызывая у Карины стойкое чувство недоумения. Она никак не могла понять, что происходит. Еще никогда маленький магазинчик на окраине города не пользовался такой популярностью.

А перед обедом в магазин неожиданно приехал хозяин.

- Ой, Игорь Петрович! – девушка застыла за кассой, нервно глядя в сторону кота, тихо мурлыкающего на прилавке.

- Здравствуй, Карина. О, у тебя новая игрушка? Милый котик.

- Игрушка? – эхом повторила девушка. – Милый? Котик?

- Ну да, рыжий такой, плюшевый, - Игорь Петрович вздохнул и со странным томлением посмотрел на свою кассиршу, только сейчас неожиданно увидев, какая у нее нежная кожа лица, какие красивые глубокие глаза, цвета топленого шоколада, какие губки, такого розового цвета, такие пухлые, что их хочется целовать вечно.

Красивая фигура, покатые ровные плечи, высокая грудь, тонкая талия, пышные бедра. С удивлением Игорь Петрович внезапно обнаружил, что девушка очень красива. А легкий румянец, окрасивший ее скулы, очень идет Карине.

Девушка смотрела на хозяина магазинчика и пыталась понять, почему тот застыл словно статуя, глядя на нее. И почему в его взгляде разгорается что-то очень странное.

- Карина, - поинтересовался мужчина. – А что ты делаешь сегодня вечером?

- Ничего… - откликнулась девушка.

- Как насчет того, чтобы сходить со мной в кино?

Карина подумала и неуверенно кивнула.

- Почему бы и нет?

Вспомнив о коте, она посмотрела на прилавок, но там уже никого не было… Рыжий пропал, словно его и не было, словно он всем пригрезился. Только на ключах от кассы качался плюшевый рыжий котенок, непонятно откуда появившийся

 

В узком переулке у стены стоял крепкий мальчишка с рыжими волосами и ругался так, что у портового грузчика завяли бы уши.

Среди нецензурных слов можно было выделить одну единственную идею.

- Ну, Фея. Найду – уши оборву! Не посмотрю, что старше!

Немного успокоившись, рыжий амур распахнул крылья и рванулся вверх. Сев на облако, чтобы отдышаться, он случайно посмотрел вниз и замер. Над магазинчиком, где он был только что в образе кота, полыхала радуга зарождающейся любви.

#1000_слов|| Амуры-муры. 2. Письма с белой голубкой

"Холодно", - плакался ветер какому-то белом лоскуту, то подкидывая его вверх, то спуская почти до крыш домов. - "Мне так холодно, Ойла!"

Белый лоскут распушил перья и оказался белой голубкой. Только, хм, странная какая-то голубка, на клюве очки, тоненькая золоченная дужка, на ноге браслетик, а глаза то, глаза умные и ... злые.

- Для начала поставь меня куда-нибудь! - прокурлыкала голубь. - А то у меня от твоих кульбитов уже голова кружится!

Ветер странным образом курлыканье понял и опустил голубку вниз, на крышу одной девятиэтажки, отличающейся от остальных "сотоварищей", разве что цветом. Между серых бетонных блоков этот был тепло желтым и вместе с тем - такой же безликий.

- Итак, - Ойла распушила перышки, мимолетно пообещав себе оборвать крылья одной наглой Фее, - что случилось?

Ветер закружился по крыше, жалуясь, что в городе совсем нет любви, и ему не у кого выдернуть из рук надушенный платочек, нет девушек, смущенных перед первым свиданием, которых можно было бы мазнуть по разгоряченной щечке, когда они бегут на свидание, отчаянно опаздывая, нет смущенных юнцов, нет молодоженов... В городе все серо, тускло и затхло!

- И что ты хочешь от меня? - уточнила голубка.

"Конечно, любви!", - словно что-то само собой разумеющееся ответил ветер.

Ойла подумала, потом взлетела вверх, осматриваясь по сторонам, затем хищно улыбнувшись - нырнула вниз, к окну с распахнутыми створками.

 

Сколько Антон себя помнил, он любил одну девочку из соседнего дома. Двор-колодец и их дома, и их окна были напротив. Он иногда видел маленькую серьезную крошку, топающую в сад за ручку с бабушкой, и черные косички венчали два белых банта. Они ходили в разные садики, и маленькому Антону можно было любоваться своей возлюбленной только издали.

Потом первый класс… и разные школы. 1 сентября Антон очень волновался, спускаясь во двор, где его ждали родители на машине, а из соседнего подъезда вышла Она. Уже не такая пухленькая, по-прежнему неулыбчивая и одна. Ее никто не провожал, а после обеда – не встретил.

Во дворе они тоже не встречались. Антон играл с друзьями, а она или сидела дома, или уходила в библиотеку. Иногда еще мальчик видел ее вечером, когда она возвращалась из музыкальной школы со скрипочным футляром.

Еще несколько лет, и пятые-шестые классы. Антону пришлось заступаться за свою принцессу, после короткой драки к Ней больше никто не лез, не обижали и не задевали. Вроде бы и хорошо, но Она теперь смотрела на Антона с ужасом, и он так и не смог узнать ее имени.

Новый год и седьмой класс принесли Антону победу в классе «мальков» по городу, как называл их тренер тэквандо.

Стало немного не до девчонок, тренировки, тренировки, новый уровень, новая группа повышенного класса, за всем этим серьезная сероглазая и черноволосая девочка просто затерялась, оставив только редкий силуэт в окне.

А потом десятый класс, дурманящая голову весна и яркая красотка, идущая по двору, с неизменным скрипочным футляром.

Прекрасная Незнакомка выросла, вырос и Антон, но как и прежде, он не смог в себе найти силы подойти к ней и просто познакомиться.

Все, что ему оставалось – это еще более редкие и случайные встречи, да силуэт в ее окне.

Любовь буквально сводила с ума, и с этим тоже надо было что-то делать. И тогда Антон начал писать письма. Самое первое письмо, написанное почти полтора года назад, начиналось со слов:

«Здравствуй, прекрасная незнакомка!

Мы с тобой живем в одном дворе и в соседних домах с самого девства! Но наши дороги, кажется, никогда не пересекутся…»

Письма Антон писал, когда часто, когда не очень. Впрочем, если бы возникло у него такое желание, он мог бы их перечитать, но … все письма были заклеены и стояли в узкой длинной коробке, в углу письменного стола.

Тихо шумел компьютер, из динамиков звучала нежная мелодия, классический этюд для скрипки, Антон дописал письмо, поставил точку, подписал дату и начал перечитывать написанное.

«Здравствуй, прекрасная незнакомка.

Сегодня юбилей, ровно 11 лет с того дня, как я тебя увидел, а еще один юбилей – почти два года прошло с того дня, как я написал тебе первое письмо. Каждое письмо я запечатываю и опускаю в коробку, подписав только порядковый номер, а затем – адрес твоей улицы и твоего дома. Я ведь не знаю ни твоей квартиры, ни твоей фамилии. Да что там фамилия! Я даже твоего имени не знаю!

Прошло 11 лет, целая жизнь со своими радостями и печалями. И очень скоро моя жизнь оборвется.

Я живу только благодаря тебе, тем редким и случайным встречам, твоему силуэту. Твои серьезные серые глаза – это та нить, которая привязывает меня к этому миру. Мои счастливые воспоминания, почти все, связаны с тобой, когда я вижу тебя. Пусть очень редко… но все же вижу.

Знаешь, больше всего я боюсь придти однажды во двор и увидеть кавалькаду машин и прекрасную улыбающуюся невесту, тебя. А ведь, однажды, это может произойти! От понимания этого мне становится еще больнее.

Кто бы знал, как много я готов отдать просто за твою улыбку, но идя по двору – ты не улыбаешься, я могу представить тебя на сцене, во время симфонического концерта, такую красивую… нежную… но по-прежнему, серьезную и без улыбки.

Больше всего, я хотел бы схватить тебя на руки, унести в высокий прекрасный терем и как сказочной царевне, положить к ногам весь мир.

Весь мир – ради твоей улыбки…

А еще меня пугает то, что я знаю дату своей смерти. Как только начнется учеба в университете, и я больше никогда, никогда тебя не увижу!

Писать больше не могу. Письмо растревожило мою душу, разбило мое сердце. Эта боль… эта сладкая боль подсказывает, что я еще живу.

Твой, навеки твой, Антон».

Отложив запечатанное письмо в сторонку, в ящик, парень переключил музыку на современный рок и лег на кровать, закрыв глаза.

Сон подкрался незаметно…

… и Антон уже не видел, как в комнату проскользнула белая голубка, выхватила из ящика последний конверт и была такова.

 

Соседний дом, соседняя квартира. Чистенькая, но немного бедноватая обстановка. Здесь живет Она – прекрасная незнакомка Антона, живет вдвоем с бабушкой. Маленькой пенсии той еле-еле хватает на квартплату и оплату обучения внучки.

На еду зарабатывает уже девушка, подрабатывая уборщицей сразу в двух магазинах. Бабушка еще вяжет теплые шали и свитера, продает их на рынке. Раньше было полегче, а теперь бабушке уже тяжело вязать и очень скоро и этот тоненький ручеек себя исчерпает.

Стоя перед большим зеркалом, высокая девушка с одухотворенным лицом играла на скрипке, нежные звуки разбивались в комнате, дрожали, отражаясь в зеркале.

Закончив свою ежедневную вечернюю тренировку, девушка протерла скрипку, а затем уложила ее в футляр, подошла к столу, заваленном многочисленным бумагами и нотными тетрадями и замерла, озадаченно глядя на белое неподписанное письмо, в верхнем углу которого стояла цифра 64.

В сторону были отложены дела, пробормотав:

- Вот чудастики, - девушка распечатал конверт.

Письмо захватило ее, она попала под его нежную власть, и оно нескоро выпустило ее из своих пленительных объятий.

Дочитав, девушка не стала писать ответ, а вытащила чистую нотную тетрадь и начала записывать мелодию, которая рождалась из глубин души. В доме напротив начали зажигаться огни, когда этюд был закончен.

Полная чувства благодарности, за этот порыв вдохновения, девушка решила написать ответ, честно объяснить, что она не может ничего сказать молодому человеку, которого никогда не видела.

«Здравствуй, Антон.

Меня зовут Алена. Сегодня произошел такой странный случай. Закончив свою вечернюю разминку на своем столе я неожиданно увидела письмо. Твое письмо…

Как оно попало в комнату? Я так и не смогла понять. Честно сказать, я читала твое письмо, и мое сердце колотилось словно сумасшедшее!

Мне… больно говорить это, но, к сожалению, я не могу ответить взаимностью. Прости меня… мне, правда, очень жаль…»

 

Недописанная записка осталась на столе, девушка пошла к дверям, чтобы открыть стоявшей на пороге бабушке, позвонившей в звонок, а голубка, выскользнувшая из-за шторы, подхватила записку и исчезла.

Ойла собиралась дать Антону последний шанс забыть соседскую девчонку.

 

Зал филармонии был заполнен до отказа. Алена стояла перед зеркалом, нервно разглаживая платье, немного помявшееся, пока она ехала в автобусе.

Сегодняшний вечер был особенным. Выпускной вечер у тех, кто учился в музыкальной школе все это время. Скрипка лежала в футляре, на стуле, рядом с Аленой.

Подруга девушки, низенькая полноватая Аня, закончившая с отличием класс фортепьяно, покосилась на Алену:

- Ты уверена, что тебе стоило менять программу на выпускное выступление? – осторожно спросила Аня. – Сыграла бы классический сонет! А то за три дня до концерта вздумала ставить произвольный этюд! И о чем только Жанна Аркадьевна думала?

- А-ню-та! Не переживай, - пропела Алена. – Тебе понравится!

Черноволосая красавица ослепительно улыбнулась, и Ане не осталось ничего, кроме как улыбнуться в ответ.

Алена должна была выступать первой, вот ее объявили. Сердечко замерло, застучало часто-часто, словно птица, пойманная в сети. Впрочем, выйдя на сцену, Алена успокоилась. Она любила выступать, любила зрителей. Ей нравилось, что люди приходят в филармонию послушать и ее выступление. Вот первый, словно неуверенный взмах смычка, и скрипка застонала, задрожала, жалуясь на свою злодейку-судьбу.

 

Сидя наверху, за необычными рожками настенного светильника, Ойла слушала талантливое выступление Алены. Найдя в зале Антона, она кивнула сама себе и слетела вниз. Мальчишка не смог отказаться от тех чувств, которые бродили в его груди. Более того, он смертельно испугался, что однажды может забыть эту прекрасную и такую нежную девушку.

Впрочем, его можно понять, они будут счастливы, эта звездная пара.

 

Концерт в филармонии давно завершился, но выпускники и выпускницы никак не могли покинуть крышу родной АльмаМатер. Алене предложили как лучшей выпускнице года, работу в оркестре филармонии или… обучение в Москве. Девушка обещала подумать, но, скорее всего, она выберет первый вариант, это Алена понимала очень отчетливо. Старенькую бабушку одну не оставить, а брать ее с собой в неизвестность – хотелось еще меньше.

Выйдя на улицу, Алена остановилась, словно поправляя ремешок на босоножке, а на самом деле заворожено посмотрела на молодого человека, грустно сидящего на скамейке под фонарем. В белом костюме, с букетом белых роз.

«Повезло кому-то», - вздохнула Алена. – «Красивый, синеглазый блондин… Где только девчонки таких находят?»

Вздохнув, девушка сделала шаг в сторону парка и замерла, увидев там темные силуэты. В свете луны, выглянувшей из-за облаков, блеснули серебряные пряжки и нашлепки. Давний «поклонник», принесший очень много бед. Местный парень, окруживший себя толпой нахлебников и подлецов всех мастей, а еще рокер Жак, считал себя непомерно крутым и подчеркивал это на каждом шагу.

Сердце закололо предчувствием неотвратимой беды. Шагнув в панике назад, Алена неожиданно оступилась.

 

Ойла нахмурилась. Рокеры в ее планы не входили, не стоило бы напоминать пока Алене о ее защитнике во дворе. Нет, девушка до сих пор благодарна тому мальчишке, благодаря которому она могла сейчас выступать, денег на вторую скрипку все равно не хватило бы. Но где-то в глубине души тлел страх перед тем же мальчишкой, что окинул ее обидчиков равнодушным взглядом, а потом словно размазался в воздухе.

 

Дверь хлопнула, во двор вышла Алена. Антон замер на скамейке, словно приклеенный. В голове промелькнула паническая мысль – зачем он сюда вообще явился? Подойти к ней? Отдать букет? Предложить подвезти? Благо на новенький серебристый Опель, выигранный в одном чемпионате, наконец, оформили документы.

Антон застонал сквозь сжатые зубы, и поднялся. Алена кинула на него заинтересованный взгляд и пошла к парку. А потом резко остановилась, словно чем-то напуганная, шагнула назад и… оступилась.

Парень еле-еле успел ее подхватить.

- Вы в порядке? – встревожено уточнил Антон.

Алена пожала плечами.

- Порядок – понятие относительное, но кажется – нет. Спасибо, что не дали мне упасть, но вам сейчас лучше уйти.

- Почему? – уточнил парень, с неохотой разжимая руки, поток ветра окутал девушку, и она зябко поежилась, пожалев, что не одела утром кофту. Пусть она старенькая, но зато сейчас не было бы так холодно.

На плечи совершенно неожиданно опустился белый нагретый пиджак, вкусно пахнувший мужским терпким одеколоном. Сразу стало теплее и неожиданно, словно защищеннее.

- Эй, ботаник, убери лапы от моей девчонки! – рявкнул глухой бас.

Антон вздрогнул, его глаза изумленно расширились, но к аллее он не повернулся, Алена съежилась, мгновенно уверившись, что Жак прав, и ее новый знакомый, такой красивый и грациозный, действительно ботаник.

- Алена, - тихо сказал Антон, - вы позволите отвезти вас домой? И да, - он спокойно улыбнулся, - а вот это – вам.

Растерянная девушка приняла из рук парня букет, прижала его к щеке нежными бутонами.

- Мне?

- Я совершенно не так представлял нашу встречу, - вздохнул парень. – По крайней мере, я надеялся, что смогу пригласить вас в кафе, смогу вам все объяснить…

- Что объяснить?

- Это я писал вам те письма.

Алена распахнула глаза.

- Вы? Но я же!

- Я получил вашу записку. О том, что вы не можете ответить взаимностью.

Девушка сжала виски, наблюдая за тем, как из тени парка выныривает рокер со своей бандой.

- Вы не сказали, что мне нельзя вас любить, - спокойно продолжил Антон.

- Но…

- Ботаник, не слышишь что ли! – бас рокера взмыл до высот и вдруг сломался на полуслове, когда парень повернулся.

- Привет, Жак, давно не виделись.

- Антон? – хрипло уточнил рокер. – Действительно, давно. С того момента как тебя перевели в резерв сборной. Ты и сейчас там?

- Что ты! Уже в самой сборной.

- Вот как, - рокер кивнул головой, побледнев, хотя казалось дальше некуда. – Твоя девочка?

- Моя, - согласился блондин.

И… Алена просто не поверила своим глазам! Крутой Жак как-то сдулся, что-то невнятно пробормотал, и его банда растаяла в тенях парка.

Антон повернулся, смущенно улыбнулся. В груди Алены что-то екнуло. Такой непонятный, но приятный жар раскатился по коже, скользнул по губам медовой горечью.

Девушка даже не столько шагнула, сколько качнулась вперед, но и этого было достаточно, чтобы ее подхватили, обняли, крепко-крепко прижали и тихо пообещали на ушко: никому, никогда, ни за что не отдавать…

 

Ветер стремительным порывом взлетел вверх, покачал на своих волнах хрупкую девочку в коротеньком голубом платьице. Поправив на носу очки, Ойла посмотрела вниз, где разгоралось пламя настоящей любви, которой не нужны амуры или Бог. Любви, которая дается очень редко, почти никогда, любви перед которой меркнет даже время.

- Стало теплее, - пропел ветер и дернул амура за светлую косичку, вырывая ту из раздумий. – Ойла, представляешь теплее!

- Я вижу, - кивнула амур, даже сейчас очень похожая на нахохлившуюся голубку, а потом взглянула на часы. Только постойте, какие-то это странные часы! Крючочки, загогулинки, стрелочки и термометры.

- Что теперь, Ойла? – спросил ветер, летая вокруг девочки.

- Еще одна любовь, и в городе можно будет начать сезон сердцепада. Ситуация стабилизируется сама собой, можно будет переходить к следующему городу.

- Еще одна? Разве надо не три любви?

- Три, - согласилась Ойла, - но видишь, в том конце города уже полыхает любовь? Кто-то из нас уже побывал там.

Маленькая амур выпрямилась и рванулась вверх, за пелену туч, поближе к звездам.

- Эй, Ойла! – окликнул ее ветер. – А с этими то что теперь будет?

- Конечно, все хорошо! – ответила амур.

И такая уверенность прозвучала в ее голосе, что ветру ничего не оставалось, кроме как… поверить!

#1000_слов|| Амуры-муры. 3. Замечтательная змея

Программа-почтовик тихо агукнула, сообщая о том, что пришло новое письмо.

Замученная до предела, Ольга щелкнула мышкой на «открыть» и только потом сообразила, что адрес отправителя в письме ей не знаком. А ведь за три года учебы, два курса из них – в роли старосты, Оля выучила наизусть мэйлы всех одногруппников и наглядно знала адреса почтовых адресов тех из параллельного потока, кто иногда к ней обращался за консультацией.

Письмо открылось полностью, и Оля поняла, что отправить ЭТО письмо никто с ее курса не мог.

С экрана весело поблескивала глазками – змея. Совсем небольшая, с серебристой шкуркой, и прехорошенькая!

В сопровождающем письме было сказано:

«Привет, я замечтательная змея.

Отправь меня с добрыми пожеланиями трем своим друзьям и тогда ты встретишь свою любовь!»

Оля фыркнула. Такие глупые рассылки она не любила. Курсор подъехал к иконке удаления и завис над ней. Змея оказалась слишком хорошенькой. Такое лукавство в золотистых глазках.

Вздохнув, Оля выдвинула клавиатуру и сказала укоризненно.

- Вот видишь, из-за тебя мне придется отвлечься от книги! А ведь я только-только начала ее читать!

Змея молчала, но Оле на какой-то миг показалось, что к лукавству в ее глазах присоединилась порция ехидности.

- Хуже не будет, - продолжила девушка, - тем более что сегодня на улицу выходить я не собираюсь!

Замечтательная змея отправилась по трем адресам. Для Наташи с пожеланиями хорошо провести вечер, подруга собиралась в составе большой компании в кино.

Максу – терпения. Иначе этот «студентишка» в очередной раз не продвинется дальше 3-5 вопроса при подготовке к экзамену.

Лео – выспаться… за эту неделю друг неимоверно устал от своих неотложных дел.

Проводив взглядом три электронных конвертика, Оля фыркнула и вернулась к книге. На часах было около шести, когда в комнату вошла мама.

- Олёк.

- Ай-я? – девушка оторвалась от книги.

- Ты можешь сходить в магазин?

- Зачем? – удивилась Оля. – Мы же никого не ждем?

- Позвонила моя давняя подруга. У нее начался отпуск, а мы уже тысячу лет не сидели вместе! Я почти все приготовила, но у нас закончился майонез! И к тортику, к крему, нужен шоколад.

Девушка, скучнеющая на глазах, воспрянула духом.

- Ты сделала домашний тортик?

- Крем, - напомнила ей мама. – Но коржи уже остывают.

- Вот с этого и надо было начинать. – Оля подскочила на месте. – Я пошла!

- Стой. Ты так и пойдешь?

- А что со мной не так? Шорты. Футболка… все чистое, между прочим. Тем более, я до соседнего магазина.

- А вдруг там твоя судьба? – уточнила мама.

Девушка хихикнула.

- В таком случае, ей придется подождать, пока я переоденусь!

Подхватив кошелек и пакет, Оля мурлыкая под нос песенку, покинула квартиру.

 

В дверях супермаркета она чуть не столкнулась с парнем. Только резкий поворот позволил избежать столкновения.

Парень извиняющееся показал на телефон и вошел в супермаркет вслед за Олей, понятливо кивнувшей. Она не обратила внимания…

Все, что было нужно, было закуплено очень быстро. Оля прошлась по магазину, задумчиво изучила ассортимент молочного отдела и потянулась за последним шоколадным десертом, и соприкоснулась с другой рукой. Резко отдернув ладонь, девушка увидел того же парня, из-за которого чуть не упала.

- Извините, - улыбнулась девушка.

Парень бросил в сотовый пару фраз, и сложил телефон.

- Мы с вами уже второй раз встречаемся, девушка. Может, это знак?

Оля совершенно неприлично фыркнула.

- Слишком много знаков для одного дня.

- Ну, тогда, давайте договор.

- Договор?

- Мы познакомимся, и я не буду претендовать на этот восхитительный шоколадный десерт, который так…

- Стоп, стоп, хватит! – девушка хихикнула. – Я согласна познакомиться и забрать это чудо себе!

- Я Денис.

- Ольга.

- Очень приятно, - парень стоял улыбаясь, а Оля только сейчас решила его разглядеть.

Высокий. Спортивный. Русые волосы. Синие глаза. Насмешливая улыбка. Взгляд зацепился неожиданно за татуировку на ключице. Маленькая серебряная змейка дремала, свернувшись кольцом.

Телефоны Дениса и Ольги разразились негодующими воплями одновременно. Махнув на прощание рукой, Ольга двинулась к выходу, прихватив по дороге пару банок оливок, из-за которых и позволила маме.

 

В восемь часов Ольга наводила перед зеркалом последние штрихи. В отражении была она и одновременно не она.

Высокая и симпатичная девушка. Черные волосы, в короткой стриже, обычно растрепывались и придавали Оле поистине мальчишеское очарование. Но сейчас волосы легли ровно, обрисовав контур лица.

В зеленых глазах появилось что-то странное, словно девушка соприкоснулась с тайной, но сама не заметила этого.

Оля застегивала легкие босоножки, когда в дверь позвонили и раздались голоса. Поднявшись на ноги, девушка поправила белый сарафан и вышла в коридор, чтобы окунуться в синие как небо глаза.

Денис стоял у зеркала, разглядывая фотографии, прикрепленные к краям, но заслышав шаги обернулся.

- Привет, - хрипловато сказала Ольга.

- Привет еще раз, - улыбнулся парень, протягивая чайную розу на длинном стебле. – Это тебе.

- Спасибо.

Где-то далеко хлопнула дверь. Девушка опустила голову, стремясь унять колотящееся сердце, неожиданно сошедшее с ума.

Шагов она не услышала, зато шепот над ухом прозвучал, словно гром среди ясного неба.

- Ты так быстро убежала… я уже думал, как тебя искать. То ли обойти все дома в округе, то ли пару дней посидеть у дверей магазина, в надежде увидеть тебя.

- Извини, - тихо отозвалась Оля. – Я не думала, что…

- Что произведешь такое впечатление? – Денис усмехнулся, осторожно коснулся щеки девушки.

- На меня чуть не налетела сущая фея из Питера Пэна, о которой я грезил еще мальчишкой! Я оббежал весь магазин, но фея словно пропала. Словно привиделась мне.

Девушка опустила голову, потом посмотрела Денису в глаза.

- Чес слово! Я извиняюсь, что так получилось! Я согласна даже, - Оля задумалась.

- Пойти со мной на свидание. Вот прямо сейчас, - продолжил парень за нее.

Ольга окинула его задумчивым взглядом, потом сверкнула улыбкой.

- ОКе!

Дверь квартиры хлопнула, закрываясь. Над новой парой полыхало зарево настоящей любви, разгорающейся без всяких амуров и прочим мелких божков…

Две мамы проследили за своими детьми из окна, обменялись поистине заговорщическими улыбками и, прихватив вино и пиццу, перебрались из зала, где был накрыт стол, на кухню, где было хоть и теснее, но уютнее!

 

Выключенный компьютер мигнул. Из темного экрана выбрался мальчишка. Серебряные волосы были в беспорядке, золотистые глаза насмешливо сияли.

Амуру Злату такое маленькое приключение понравилось намного больше, чем применять стрелы и просто расстреливать людей, как в тире.

Вылетев в окно, Злат пролетел над кварталом и нырнул в сквер, завис над небольшой компанией. На гитаре играл парнишка, его слушала вся компания, затаив дыхание. А в стороне от них по соседней аллее, шла девушка, уставшая и погрустневшая.

Амур подумал и взял парные стрелы первой любви. Два коротких выстрела, точно в яблочко.

Девушка вышла из-за деревьев и встретилась взглядом с певцом. Тренькнула замолчавшая гитара.

Злат взлетел в небо, размышляя над тем, почему его стрелы неожиданно сработали? И вместо симпатии в сердцах двух молодых людей появилось пламя первой любви?

Амур улетал все дальше. Таяла и маленькая серебряная змейка на ключице Дениса.

- Скажи, - тихо спросила Оля, стоя в руках парня. – А если бы мы не встретились в магазине?

- Я все равно влюбился бы в тебя сразу же, - засмеялся Денис. – Но то, что ты воплощение моей мальчишеской мечты, узнал просто немного позже.

Девушка весело хмыкнула.

- Значит, это было неизбежно?

- Конечно, - согласился парень, осторожно поцеловал девушку в висок.

Оля улыбнулась и положила голову ему на плечо.

Под мостом влюбленных в воде мечтательно отражалась полная луна. Маленькая тучка рядом с ней неожиданно напомнила Оле змейку, но приглядевшись повнимательнее, девушка поняла, что это ей только показалось…

#1000_слов|| Амуры-муры. 4. Золотая бабочка

=1=

Стоя у окна троллейбуса, Марина смотрела в окно. Тополиный пух падал с деревьев, словно первый снег.

Девушка очень любила такую погоду, но что поделать, если зима была всего лишь раз в году? А вместе с зимой и первый снег? Так приятно, когда белые пушистые хлопья нежно ложатся на щеки, касаются ресниц, жгуче-колючими поцелуями покрывают кожу.

Марина тряхнула головой и улыбнулась. Скажи, кому хочешь, что она влюблена в снег – так не поверят! Да еще и покрутят пальцем около виска. А что она могла поделать? Она никогда не была нормальной в прямом смысле этого слова! Талантливая художница, она смотрела на мир сквозь призму своего дара. И видела то, что не видят другие.

Нежная бабочка с широкими крыльями неожиданно залетела в распахнутые двери и села на ладонь. Девушка зачарованно тронула крылья, золотистая пыльца осталась мазком на пальце…

=2=

Троллейбус остановился резко… Марину швырнуло вперед, прямо на черноволосого парня, стоявшего немного в стороне и уткнувшегося в какую-то электронную игрушку.

Хоп! Игрушка отправилась в карман, парень развернулся и поймал девушку, поставил на ноги.

- Что это было? – потрясенно спросила она, выглядывая в окно.

Пассажиры тревожно застучали к водителю.

- Резко отключился ток, - сказал парень над головой.

Марина залилась краской, как только поняла, что он еще ее обнимает.

- Простите, пожалуйста. Я вас даже не поблагодарила!

- Все в порядке.

Парень улыбнулся и поправил растрепанную челку. Марина несмело улыбнулась в ответ.

- Меня зовут Марина.

- А я Вадим. Очень приятно встретить такую красавицу, в таком месте, как троллейбус.

Девушка засмеялась.

- Именно таким транспортом я передвигаюсь чаще всего. А у вас, Вадим, очень дорогая одежда. Я бы сказала, что очень странно – что вы сегодня едете троллейбусом. Дайте угадаю, у вас иномарка. Белая… ауди?

Парень покачал головой.

- Марина, да вы никак ведьма?

- Ну, если только совсем немножко, как и все девушки!

- А вы можете махнуть рукой? Произнести какое-нибудь заумное заклинание, чтобы троллейбус поехал? Я опаздываю на совещание…

Девушка хихикнула.

- Periculum est in mora. Fiat lux!

Вадим вскинул голову. Раздался легкий гул. И… троллейбус поехал…

- Вот это да!

- Это не я!

- Я думаю по-другому…

Троллейбус ехал почему-то быстрее. На следующей остановке в троллейбус набилась толпа народа… и Марину и Вадима оттеснили друг от друга. Молодые люди даже не успели обменяться номерами.

=3=

- Так странно…

Появившаяся позади подруга влюблено посмотрела на картину, которая выходила из-под легкой руки Марины.

- Ты о чем? – отозвалась художница, осторожно прорисовывая крылья той самой бабочки, которая села ей на ладонь в троллейбусе пару дней назад. Пару дней, которые она провела в мыслях о том молодом человеке…

ООО!!! Мысленно застонав, девушка попыталась выкинуть из головы мысли о брюнете с синими глазами, ямочке на подбородке и такими губами с изящным изгибом, что…

Спасла Алена, уточнив свой вопрос.

- Если я правильно помню, ты не очень любишь масляные краски!

- Ага, но красоту бабочки по-другому не передать.

- Марин, а Марин.

- Что?

- Ты же знаешь, через неделю выставка… в Музее Искусств. Давай я туда заберу твою бабочку?

- Зачем?

- Марин, - Алена вздохнула. – Ну, подумай сама! Картина на выставке. Ты в окружении поклонников и потенциальных покупателей! Вспышки фотоаппаратов!

- Настолько большая выставка? – удивилась художница.

- Ну, да.

Марина внимательно посмотрела на картину, бабочка словно взмахнула крыльями.

- Нет, Ален. Я не хочу ее продавать.

- Ну, дай просто на выставку.

- Бери, - сказала художница и замерла, пытаясь понять, почему она согласилась.

Не дожидаясь, пока подруга передумает, Аленка схватила картину и… сбежала.

=4=

Вадим вытянулся на диване, посмотрел за окно. Несколько приглашений лежали на столе. Можно было бы вытащить какое-нибудь одно и почтить своим вниманием протокольное мероприятие.

Но, откинув голову на подлокотник, парень мучительно застонал. Из головы не выходила девушка, встреченная в троллейбусе, в котором он поехал только потому, что машина сломалась на проспекте! А вызывать такси было уже некогда.

Такая красивая, такая хрупкая, в белом сарафане. Каштановые волосы с рыжиной, рассыпавшиеся по плечам, карие глаза, пухлые губки, которые были изогнуты в мечтательную улыбку.

И бабочка! Как ни странно на ладони у девушки Марины сидела бабочка.

Вздохнув, Вадим сел. Он даже несколько раз поездил на троллейбусе, в надежде еще раз встретить девушку, но… ему не везло.

Значит, надо постараться ее забыть…

Им не замеченная, за окном порхала бабочка. Золотистая пыльца с нее сыпалась вниз.

=5=

Марина двигалась в толпе людей, задумчиво разглядывая картины. Около ее бабочки стояло столько человек…

Перед стендом с ее именем стояли двое молодых людей. Один в темно-синем костюме не сводил задумчивого взгляда с бабочки на картине. Второй в белом тихо посмеивался.

- Почему картина не продается? – повернулся тот, что был в белом, к Аленке.

Та пожала плечами.

- Художница не хочет продавать. А вот она и сама.

Молодые люди развернулись синхронно. Марина нервно вздохнула. Вадим улыбнулся.

- Ну, здравствуй, ведьмочка.

- Здравствуй, бизнесмен.

Бабочка с золотистой пыльцой вспорхнула вверх. Села на люстру и обратилась. Маленькая девочка с золотыми крыльями посмотрела вниз. И неожиданно… встретилась взглядом с художницей.

Весело хохотнув, та погрозила маленькой амуре пальцем, и, приняв предложенную Вадимом руку, двинулась с ним к другой картине.

- Это еще не любовь, - усмехнулась Алена. – Но уже близко.

- Не любовь? – удивился друг Вадима. – Я, кстати, Антон, прекрасная.

- А я Алена. Но это не любовь. Она любит снег.

- Снег? – еще больше удивился парень.

Алена кивнула.

Муза с золотыми крылышками вздохнула.

- Снег из ее души вытеснить не удалось. Но снегу теперь придется потесниться…

Темно-фиолетовое небо над головой завораживало своей дальностью и красотой. Рожок луны насмешливо подмигивал откуда-то из созвездия Близнецов. Запрокинув голову, Вадим улыбнулся.

- Смотри. Звезда падает.

- Загадал желание? – засмеялась художница.

- Конечно, - лукаво посмотрев на Марину, молодой человек улыбнулся. - Пойдем в Музей? Становится прохладно.

Девушка кивнула. Золотистая пылинка, непонятно откуда взявшаяся, впиталась в кожу на ее плече, на миг образовав тоненький вензель…

Первый снег в душе дрогнул и … растаял. Оставив только бабочку с прозрачными крыльями. Одну мечту на двоих…

Выглянув из-за крыши музея, девочка-амур тихо хихикнула.

- Золотые кольца, золотые кольца скоро вас свяжут!

Взлетев над музеем, она рассыпала золотую пыльцу, коснувшуюся сердца каждого посетителя, и полетела вверх и выше. Еще выше над городом! К тому облаку, на котором сидел, ожидая ее, серьезный черноволосый мальчик в очках.

В конце концов, лучше амуры влюбляют тогда, когда любят сами!

#1000_слов|| Амуры-муры. 5. Жестокий романс

С утра небо тяжело хмурилось. За столиком в уличном кафе сидели две девушки. Одна высокая блондинка, модельной внешности, одетая по высшему классу. Ее подруга была одета похуже, да и выглядела значительно скромнее.

Хотя, если приглядеться к брюнетке, можно было бы понять, что природные данные у нее не хуже.

Блондинка бесшумно поставила на стол чашку кофе, хищно сверкнули кольца на тонких пальцах.

- И о чем ты думаешь? - тихо и как-то проникновенно уточнила она.

- Ты же знаешь, Ань, сделать ничего нельзя.

Анна фыркнула.

- Можно. Было бы желание.

- Откуда у меня желание? - брюнетка оставила чашку с зеленым чаем, сложила на краю стола ладошки. Французский маникюр и ни одного кольца. - Проблема в том, Ань, что мне деваться некуда.

- Как это некуда? Все всегда заканчивается хорошо.

- Аня... я не верю в сказки со счастливым концом.

- Варь, почему? Это же так...

- Потому что у меня не было тех, кто мог бы мне их прочитать, - Варвара пожала плечами. - Я ведь детдомовка, Аня. Это тебе родители готовили по утрам завтрак и заплетали косы. Мне приходилось сражаться за свою жизнь столько раз...

- Варь, - блондинка растеряно посмотрела на подругу. - ты же никогда не говорила!

- Не считала нужным взваливать на тебя и эту ношу, я ведь, Ань, когда вышла из детдома, не могла поступать учиться. У меня не было денег. А ОН меня взял...

- Шестопалый может и свинья порядочная, но он точно не дурак, - вздохнула блондинка. - Но теперь то, Варька, у тебя есть диплом. У тебя есть некоторые накопления. Почему ты не сбежишь от него?

- Куда? - Варя сняла очки, потерла уставшие глаза. - Никто в нашем городе не станет связываться с Шестопаловым. А из города он меня не выпустит.

- Плохо быть главным секретарем такого бандита...

Брюнетка грустно усмехнулась.

- Да мы ведь теперь уже не бандиты, Ань. Он вот собрался в Думу баллотироваться. Мужик он крепкий, слово свое держит. Его ведь выберут. А тогда, тогда мне точно от него никуда не деться.

- А хотелось бы? - уточнила блондинка.

Варвара опустила голову.

- Намекаешь на то, что я была в него влюблена? Прошла эта любовь, прошла. И я бы сейчас предпочла бежать от него на край света.

Аня задумчиво посмотрела на подругу.

- А может махнешь ко мне под крыло? Я быстро сделаю из тебя знаменитостью и отправлю за рубеж?

- Аня, Аня... Ты свое дело собирала по крупицам не для того, чтобы в один день все разрушить из-за подруги-неудачницы.

- Варь, но ты все же подумай.

- Нет, и хватит об этом. Подставлять тебя я не стану.

В сумочке затрещал телефон, тяжело вздохнув, Варя извлекла симпатичную игрушку.

- Шеф намекает, что перерыв уже заканчивается. И мне пора возвращаться, - встав Варя накинула на плечо ремешок сумочки и улыбнулась подруге. - Да не переживай ты, Анютка. У него просто сейчас мама побывала в гостях, вот он и злится.

- Ладно, подруга. Увидимся в субботу, как и договаривались.

- Ежели ничего не случится, то да.

Помахав друг другу, девушки разошлись в разные стороны.

***

На крыше старого театра, на реставрацию которого все никак не давали денег, сидели двое. Высокая девушка, с черными вьющимися волосами, смотрела в сторону. Белый греческий хитон подчеркивал оливковую гладкость ее кожи. В черных жгучих глазах стояло на удивление мирное выражение.

Рядом сидела другая... Ребенок, лет 14 на вид, с абсолютно белыми волосами... белые выцветшие глаза, белые крылья.

Фея. Самый мудрый амур из последнего поколения.

- Спасибо, - тихо сказала амура. - Если бы не ты, Медуза, то я бы не скоро смогла достучаться до амуров и объяснить им, что если они не поймут несколько заповедей, то любовь в мире начнет исчезать. А вместе с ней и амуры.

- Да, - Горгона легла на крышу, задумчиво изучая розовый дождь, идущий над городком. - Амуры уже перебрались в другой город?

- Да. Здесь осталась только я. Нужно поставить окончательную точку в странностях этого городка, - вытянув ладошку Фея поймала небольшое переливающееся сердечко. - Любовь, как вирус. Двое влюбленных заражают окружающих. Симпатия, дружба, влюбленность - кое-где вновь зажгут пламя любви, и все снова повторится. Но иногда... иногда бывает и наоборот. Чье-то недоверие может разрушить чужие чувства. Это сложно... влюбить не обычных мальчиков и девочек друг в друга, а озлобленное сердце научить верить в сказку, но если получится... если получается - такой костер полыхает сильнее и греет больше людей.

- Здесь есть такой человек?

- Есть. И я хочу попробовать сделать все, чтобы научить ее любить. Любить вопреки всему.

Горгона вздохнула.

- Удачи тебе, Фея. И ... обращайся в случае чего.

- Спасибо, ровного полета, Меди.

Откинув копну волос, Медуза Горгона, выдумавшая проверку из главного храма, взлетела.

Проводив ее взглядом, снялась с места и Фея.

***

Бумаги, бумаги, телефонные звонки, важные поручения. До конца дня Варя даже ни на миг не присела.

И только когда за начальником закрылась дверь, она позволила себе рухнуть в кресло, скидывая узкие лодочки. Босые ноги приятно холодили деревянные полы.

Полив цветы и заправив кофеварку, Варвара поставила офис на сигнализацию и покинула, наконец, работу.

Узкие лодочки немного жали ноги. Шпильки звонко цокали по асфальту. Тучи сгущались все сильнее... и Варя очень надеялась, что успеет вернуться до дождя домой.

Заглянув по дороге в магазин и купив продукты на выходные, девушка обнаружила... пелену дождя.

Стоя под козырьком, Варя мрачно подумала о том, что зайти за продуктами было все же плохой идеей.

Спокойное за спиной:

- Поделиться с вами зонтиком?

Заставило Варю обернуться.

Прислонившись спиной к стене, стоял парень. Симпатичный и неожиданно хрупкий, словно статуэтка.

- Я вас знаю, - улыбнулся он. - Мы живем в одном доме. Меня тоже отправили за покупками, но в отличие от вас я захватил зонтик.

Варя улыбнулась в ответ.

- Сегодня утром, когда я вышла на работу, небо всего лишь хмурилось, а наша метеостанция не обещала дождя!

- Ну что поделать. Нашу станцию скоро надо будет переименовать в службу метео-гадания. Кубик выпал четной стороной - дождь будет. Нечетной - не будет.

Девушка весело засмеялась.

- Вы забавный и совсем не страшный. Так что делитесь со мной зонтиком.

Парень кивнул, купол большого зонтика раскрылся над ними.

Идти можно было не очень близко друг к другу. Варя краем глаза все смотрела на парня. Было в нем что-то знакомое...

- Скажите, а вы случайно не актер?

- С чего вы взяли?

- У вас очень необычная и яркая внешность.

- Нет, - парень улыбнулся. - Я даже не задумывался о возможности такой карьеры. Ой, где же мои манеры! Меня зовут Карим, прекрасная.

- А я Варвара. Варя.

- Так же любопытны, как и ваша тезка?

- Что вы, - Варя погрустнела. - Любопытство по нашей жизни штука опасная и совсем не прибыльная.

Карим пожал плечами. Хорошенькая соседка его заинтересовала. Но... к сожалению, дом был уже рядом.

- Мы пришли, Варвара.

- Действительно... Спасибо, - девушка тряхнула головой. Темные волосы во время дождя всегда закручивались на глазах.

Она уже выходила из лифта на своем этаже, когда Карим неожиданно спросил.

- Варвара, а какие у вас планы на завтра?

- Пятница тяжелый рабочий день. Так что вернуться домой и лечь спать. А что?

- В музее искусств выставка местных художников. Может быть, прогуляемся?

- Завтра?

- Да. А в субботу на шашлыки!

- Насчет шашлыков не уверена, а на выставку, - Варвара задумалась, потом решительно кивнула. - С радостью!

Карим улыбнулся.

- Я зайду.

Двери лифта за ним закрылись, и кабина поехала вверх.

Войдя в свою квартиру, Варя наклонилась, снимая лодочки, а когда выпрямилась, то ей в лицо смотрело дуло вороного пистолета. Тихо щелкнул курок....

 

На конце пистолета затеплился огонек.

Отодвинув Шестопалого в сторону, Варя двинулась на кухню.

- Ты вроде говорил, что больше не приедешь без звонка.

- Кто он?

- Что? - Варя закрыла холодильник и повернулась к своему боссу. - Ты о чем, Сергей?

- Кто этот мелкий?

- Сосед, - девушка пожала плечами. - Я оказалась под дождем, а он поделился зонтом.

- Значит, сосед.

Зажигалка была отброшена. Сигарета отправлена в массивную пепельницу.

Прижав Варю к стене, Сергей навис над ней, словно топор над головой. Взгляд колючих "кошачьих" глаз скользнул по лицу и остановился на пересохших губах девушки.

Дыхание внезапно сбилось. Мало понимая почему, Варя нервно облизнула губы.

- Отпусти, - попросила она.

- Зачем же? - Сергей приподнял ее лицо, вторая рука скользнула по пуговицам пиджака, расстегивая его. - Мне и так...

В голубых глазах Вари появилась паника, она изо всех рванулась в сторону. Сергей замер, не выпуская девушку. Но его руки еще мгновение назад, так грубо сминавшие пиджак, стали нежнее, осторожнее.

- Ты ведь сегодня разговаривала с подругой, Варенька. И она предлагала тебе уйти к ней. Ты, умная девочка, отказалась. Но подружку твою стоит проучить, чтобы не смущала мое имущество.

Холодная угроза была Варе так знакома, что она замерла, как кролик перед удавом.

- Нет! - сорвалось с ее губ. - Нет! Не надо!

- Что не надо, Варенька?

- Не трогай, Аню! Я же ей отказала! Это был обычный девичий разговор! Без последствий!

- Вот как, - Шестопалый усмехнулся и заправил за маленькое ушко прядь завитых волос, - но ты ведь виновата, Варенька.

Девушка затихла... Одинокая слезинка скатилась по щеке. Плотно сжав веки, чтобы не расплакаться горько и отчаянно, она тихо сказала.

- Делай со мной что хочешь. Аню не трогай!

Шестопалый тяжело вздохнул. Варя стояла перед ним дрожа, словно в ознобе. Слезы все равно катились по щекам. На запястьях проступили красноватые следы - на утро обязательно появятся синяки.

Сейчас Варя напоминала замерзшего воробьишка. В сердце - мраморном куске - неожиданно затеплилось что-то похожее на жалость...

Но, недостойное настоящего мужчины чувство, сразу же исчезло, стоило вспомнить парочку под одним зонтиком.

Тихое дыхание и неожиданно царапающие слова.

- Ты ведь, Варенька, мне никогда не улыбалась так искренне, как этому малознакомому юнцу!

Девушка втянула голову в плечи, сжалась еще больше...

- Я тебя боюсь! - крикнула она панически.

- Поня-ятно, - шершавое касание скользнуло по щеке, стирая соленую дорожку. - Ты же, девочка, на меня работаешь почти шесть лет. Я тебя как бездомную кошку взял, пригрел, дал дом, образование, возможность жить. Я тебя ни разу не ударил, не тронул, не дал в обиду. А все что ты можешь сказать, так это "я боюсь"?

Варя всхлипнула. Что она могла поделать? Страшнее, чем возможные удары или случайные касания других мужчин, были взгляды Шестопалого. Злые, колючие, оценивающие.

Распахнув глаза, Варя воинственно вскинула подбородок, закусив губу чуть ли не до крови.

- Ты же меня за человека не считаешь! Ты смотришь на меня, как на кобылу племенную! Можно продавать или еще рано!

Серый засмеялся.

- Ты мне еще поговори, Варенька.

- Отпусти! Итак, из-за тебя никакой личной жизни. Единственную подругу не могу привести в гости.

- Правильно, Варенька, никаких гостей у тебя не должно быть.

Шестопалый равнодушно опустил руки, отошел, давая Варе свободное пространство для побега.

Девушка не двинулась с места.

- Зачем тебя, Серый? Затем тебе я? - тоскливо спросила она. – Отпусти. Найдешь себе другую секретаршу. Покладистую, спокойную, которая...

Шестопалый вновь навис над Варварой.

- Ты о чем говоришь, девочка? Я шесть лет ждал, когда ты наконец вырастешь, совсем не для того, чтобы отпускать!

- Отпусти, пожалуйста, - губы девушки задрожали. - Ты же сам говорил, деньги мишура! Ты зарабатываешь столько, что хватило бы на десяток таких как я!

Варя отчаянно зажмурилась, когда рука мужчины легла ей на плечо. Придвинувшись еще ближе, Шестопалый тихо сообщил.

- А мне не нужны "такие КАК ты", мне нужна ты. Вся ты.

- Тебе нужно мое тело? - Варя посмотрела в глаза Серого, медленно расстегнула верхнюю пуговичку тоненькой блузки. - Так забирай его! Я... как-нибудь потерплю!

- Дура, - холодно сказал Шестопалый. - Тело твое мне не надо. Мне нужно твое сердце. Твоя душа.

Варя истерически хохотнула, хотела что-то сказать, но ... не успела.

Сергею надоело что-то говорить, девушка не успела опомниться, а ее руки уже удерживались над головой...

А чужие губы неожиданно мягко и осторожно прикоснулись к ее. Совсем чуть-чуть, не углубляя поцелуй, простое касание, словно... ее целовали с нежностью? Поцелуй прервался. Варя открыла глаза.

В "кошачьих" глаза Шестопалого было странное выражение, словно он хотел большего, но… одновременно и не желал этого.

Томительный взгляд скользил по телу, а потом совершенно неожиданно Варю отпустили. Тяжелые шаги. Хлопнула дверь...

Шестопалый ушел.

Ноги перестали держать тут же. Жалобно всхлипнув, Варя опустилась на пол, закрыв лицо руками. В голове вспыхнула всего одна мысль: "Надо бежать".

Но на следующий день Сергея в офисе не было... и Варя успокоилась. Возвращаясь из офиса домой в лифте она неожиданно встретилась с Каримом.

- Доброго дня, Варвара, - парень улыбнулся и подвинулся к девушке. - Мы идем на выставку? Ваши планы не изменились?

- Карим. Простите. Мой... начальник очень негативно относится к молодым людям, появляющимся рядом со мной. И мне не хотелось бы, чтобы вы пострадали.

Парень фыркнул, откидывая челку с лица.

- Варвара, поверьте, я могу постоять за себя. И какой-то там гипотетический начальник мне не угроза.

- Даже если это Шестопалов?

- Даже если это он, - ни на миг не задумываясь, согласился Карим. - Варвара, ну соглашайтесь. Вы выглядите очень уставшей. А вечер в компании приятного молодого человека... что может быть лучше?

Варвара расхохоталась.

- Ванная в доме с ароматическими свечами и бокалом легкого вина.

- Ванную можно принять и после выставки!

Девушка вздохнула. Соблазн был так велик... рядом с этим парнишкой отчего-то было так спокойно.

Скользнув взглядом по нему, Варя вдруг замерла. Кольцо?

- Вы женаты, Карим?

- Ну, - парень усмехнулся. - Вроде как бы и да. Брак на бумаге есть, а жена предпочитает общество моего сводного брата.

- Простите.

- Ничего, - Карим улыбнулся. - Я не очень против. Так что, Варвара, не откажетесь?

- Не откажусь, но, пожалуйста, зовите меня Варей.

- Хорошо, Варя. Тогда в 8 я за вами зайду.

- Договорились!

Ровно в 8 часов, Варя стояла в коридоре, в нетерпении оглядывая себя в зеркале. Легкое шелковое платье светло-голубого цвета, босоножки на высоком каблучке. Волна волос расплескалась по плечам, умелый макияж (уроки Ани не прошли даром). В общем, из зеркала смотрела красивая и очень нежная девушка.

В дверь позвонили. Открыв, Варя расплылась в улыбке. Букет белых лилий в хрустящей обертке отправился в вазу, а Варя с восхищенным спутником поехали в музей.

Там было многолюдно, художница нашумевшей "бабочки" все-таки согласилась открыть свой вернисаж.

Около одной из картин, Варя замерла как вкопанная. Ночной луг был залит лунным сиянием, и на этом лугу пасся белоснежный конь.

- Тебе нравится? - немного недоуменно сказал Карим.

Варя кивнула, не в силах сказать ни слова, потом ее взгляд скользнул по ценнику. Девушка как-то потускнела и резко отвернулась, оперлась на предложенную руку и двинулась с Каримом по галерее дальше.

Точные, но довольно ехидные комментарии от спутника вернули на лицо девушки улыбку.

Хорошее настроение наполняло светом ее голубые глаза, в движениях появилась пластичность танцовщицы, грация, завораживающая всех мужчин.

В дверях на балкон, Варя и Карим столкнулись с другой парой. Высокий мужчина в белом костюме поддерживал под локоток хрупкую рыжеволосую спутницу. Завидев Варю, Шестопалый резко остановился. Остановилась и его спутница, с недоверчивым интересом окинув девушку взглядом.

В другое время, Варвара, скорее всего, пугливо бы сжалась, но сегодня в ее душе играл белоснежный конь, и она расправила плечи и с превосходством посмотрела на спутницу Шестопалого.

Карим улыбнулся.

- Добрый вечер, Сергей, Катенька, ты как всегда прекрасна.

Красотка гневно фыркнула, но... промолчала. Шестопалый раздвинул губы в улыбке.

- Добрый, Карим. Вот уж кого не ожидал сегодня увидеть сегодня здесь, так это тебя, да еще и с такой спутницей.

- Что поделать, - усмехнулся желчно парень. - Не все складывается так, как бы нам хотелось.

- Возможно. Позволишь поговорить с твоей спутницей? А ты пока со своей женой пообщаешься.

Возражения увяли на губах Вари.

- Женой? - спросила она, вслед за Сергеем выходя на балкон. - Вот та ощипанная и есть его жена? А ты тогда... его брат?

- Брат, - согласился Шестопалый. задумчиво глядя вниз. - Ты нашла себе хорошего заступника, Варя.

Девушка промолчала. В голове билась испуганная мысль. "Неужели, Сергей не увидел тогда, что я шла с его братом?"

- Что же, развлекайся. Мы увидимся позже.

И Сергей неожиданно... вышел. А на балкон скользнул Карим, пробежал взглядом по Варе и улыбнулся.

- Он тебя не обидел?

- Нет...

Вечер прошел приятно, но уже дома, после теплого душа, переодеваясь в ночнушку, Варя пыталась понять, о чем говорил Шестопалый, когда сказал: "Увидимся позже"…

Варя уснула, но сон был легким и приятным. Белый конь мчал ее куда-то по лунной дорожке.

Варвара проснулась от того, что рядом было чужое присутствие. Распахнув глаза, девушка недоуменно обнаружила в своей кровати... Шестопалого.

Мужчина лежал на спине, задумчиво изучая потолок. Он был одет, и это немного успокоило Варю.

Повернувшись на бок, Сергей внимательно посмотрел на девушку.

- Ты мне снишься? - уточнила Варя, зевнув.

- Снюсь, - согласился Шестопалый.

- Почему же впервые ты мне снишься с таким нежным взглядом? - сонно спросила Варя. - Обычно ты смотришь на меня так сердито...

- Я такой, какой есть... - тихо ответил мужчина.

- Ты странный, - Варя отчаянно зевнула и... закрыла глаза, провалившись в глубокий, без сновидений сон.

***

Амура вздохнув, села на люстру, заглянув вниз. Какие же сложные люди попались. Ну, тогда осталась последняя попытка и ей... придется уйти.

Больше трех раз вмешиваться в судьбы людей амурам нельзя.

Качнув головой, Фея обернулась. Белоснежный конь вылетел из окна и ворвался в небо.

С утра и до самого вечера, муза копытами месила облака.

***

Проснувшись наутро, Варя не обнаружила в квартире ничьих посторонних следов. Более того, даже тот сон... Девушка никак не могла понять, с чего бы это подсознанию подбрасывать такие странные картинки?

До вечера Варя суетилась по дому, и Аня получила извинения и отказ, и Карим. Варвара хотела побыть одна.

Ближе к 10 часам вечера за окном грохотнуло раз, другой. Потом крупные капли дождя застучали по стеклу, и одновременно с этим в дверь позвонили.

Открыв, Варя замерла.

- Сергей?

Мужчина стоял у стены, задумчиво изучая погоду за окном.

- А где твои ключи? Ты же... ты всегда открываешь сам!

- Ради разнообразия, ключи я забыла в машине. Пригласишь на чашку кофе?

- Заходи, - недоуменно откликнулась Варя, ничего не понимая.

Войдя в прихожую, Сергей занес и какую-то большую коробку.

- Это тебе.

- Но... у меня... не скоро день рождения!

Мужчина нахмурился.

- Я знаю, это... просто так....

Варя вздохнула.

- Хорошо. Спасибо.

Из комнаты, куда ушла девушка, до кухни не доносилось ни звука и помявшись, Шестопалый двинулся туда.

Сидя на полу, Варя влюблено смотрела на белого коня...

- Он прекрасен... - выдавила она, наконец. - Спасибо.

Сергей промолчал. Варя успела встать и, собрав обрезки ленты, понести их в мусорное ведро, когда за окном оглушительно загремел гром.

Сдавленный стон был очень тихий, и Сергей может быть ничего и не успел бы понять, но руки Вари разжались... Ленточки посыпались на пол, а она, отчаянно зажимая уши, опустилась на пол...

Шестопалый оказался рядом, осторожно коснулся лица Вари.

- Девочка, да что же ты, грозы боишься?

Следующий раскат вкупе с молнией дали ему ответ. Застонав, Варя бросилась в сторону кладовки.

Сергей не пустил, поймал и задержал. За окном бушевала гроза.

- О-о-отпусти! - прорыдала Варя.

Сергей вздохнул и обнял ее, прижал к себе, окутывая теплом своего тела, запахом своего одеколона.

- Варя.

Тихий шепот ударил по натянутым нервам, по спине пробежала волна мурашек, тело, словно одна большая струна, натянулось и зазвенело.

- Варечка.

- Отпусти. Мне страшно!

- Варенька, это всего лишь гроза.

- Опусти, Сережа, ну отпусти же меня!

Шестопалый замер, никто и никогда не называл его Сережей. Никто, кроме мамы... еще, когда был жив отец... И их семья была нормальной....

Сердце затопило волной нежности, наклонив голову, мужчина покрыл легкими поцелуями щеки девушки, коснулся кончика носа, поцеловал уголки губ.

В глазах Вари мелькнула паника. Дальний раскат грома, и она задрожала, забилась в руках Сергея.

И тогда тот наклонился еще ближе. И поцеловал девушку. Со всей страстью, что копилась в его сердце все это время.

Раскат грома стих. Сергей отстранился. Варя прижала дрожащую ладонь к губам, заворожено на него глядя.

- Чт-что это было?

- Извини.

Варя села. Шестопалый извиняется? Это что-то новенькое... Но все же...

- Зачем? Зачем ты меня поцеловал?

Сергей медленно подошел к девушке, схватил ее за плечи и тряхнув, отчетливо произнес.

- Да, я просто люблю тебя! Люблю с того самого первого дня, когда ты такая хрупкая появилась в моем офисе. Мое сердце, кусок мрамора, как я был уверен, внезапно стукнулось в груди и сказало, "Это она". Там не было даже примеси страсти, желание оберегать, защитить ото всего мира. Шесть лет, почти шесть лет, я был рядом с тобой. Я надеялся, что однажды ты скажешь, что любишь меня, что не можешь без меня жить. А вместо этого ты, ты вонзила мне нож в спину, спутавшись с моим младшим братом!

- Отпусти меня! - перебила Варя.

- Что?

- Отпусти! Мне больно!

Руки на ее плечах разжались. Варя смотрела за окно. Раскат молнии и очередной гул грома пронеслись мимо нее незамеченными.

В сердце вдруг проснулась какая-то ехидная часть и спросила:

"Ты была влюблена в него с того момента, как только увидела. Он причинял тебе боль своими многочисленными подружками. И ты эту любовь загоняла вглубь себя. А может быть, стоило просто поцеловать его? Ну же, Варвара, это совсем не страшно..."

Девушка встала очень резко. Сергей даже не успел отстраниться.

- Есть только один способ это выяснить, - твердо сказала себе Варя.

Ее нежные губы коснулись твердых губ Сергея, и весь мир потонул в вспышке молнии и... звона разбитого стекла.

Падая вниз и утягивая за собой Сергея, Варя тихо сказала,

- А оказывается, я тебя люблю.

Она не слышала уже, как кричал Сергей, как отчаянно выла сирена скорой помощи, как гремел гром и ругался светловолосый Карим.

Весь мир сузился до одной белой точки, а потом перестала существовать и она...

***

Варя открыла глаза. Белый потолок уходил куда-то в сторону. На столике были белые розы в вазе.

На стуле рядом с кроватью спал Сергей. А на спинке кровати сидела девочка с белыми крыльями.

- Брежу?

- Нет, - Фея подлетела ближе. - Уже нет.

- Уже?

- После операции... когда ты отходила от наркоза. Ты много чего сказала. И что полюбила Сергея, и что тебе из-за него было очень больно - от смены его подружек. И про то, что в детдоме тебя чуть не...

- Хватит! - Варя тяжело дыша, прервала рассказ амуры. - Не надо больше ничего говорить. Почему я жива?

- Он сидел у твоей кровати, не отходя ни на шаг, - Фея вздохнула. - Он сказал, что не отпустит тебя, ведь он едва-едва тебя поймал.

- Странно звучит, словно я... птица.

- Но ты и есть для него синяя птица удачи. Ладно, Варя, мне пора. Будь осторожнее и... не бойся любить. Любовь прекрасна, какая бы она ни была.

Амура исчезла одновременно с тем, как проснулся Сергей.

Долгую минуту, он смотрел на Варю, потом взял ее ладонь и поцеловал.

- Ты в порядке?

- Пятьдесят на пятьдесят, - задумчиво ответила девушка.

- Я так рад, что ты пришла в себя.

- А как я здесь оказалась?

- Покушение на меня. - Еще один поцелуй... - А ты закрыла меня своим телом от той пули. Маленький кусочек свинца… но в ту минуту я понял, что умру.

- Ты жив... это главное.

- Главное то, что живы мы оба, - Серый отвел с лица любимой прядку волос. - Варя, выздоравливай быстрее, - попросил он неожиданно нежно.

- А что будет? - спросила девушка, погружаясь в целебный сон.

Но ответ она все же еще успела услышать.

- Будет свадьба и медовый месяц. Возражения не принимаются.

#1000_слов|| Амуры-муры. 6. Иногда такое бывает...

В тихий летний вечер падали звезды. Падали вопреки природным законам у словам физиков и астрономов, которые утверждали, что насыщенность метеорного потока, мимо которого проходит Земля снижается. Звёзды падали и падали вниз, словно пытаясь до кого-то достучаться.

В ту ночь уставшие амуры (а новая практика приносила просто невероятно отличные результаты) почему-то все спали.

Впрочем, были и не спящие.

Не спала молодая женщина Варя, склонившаяся над кроваткой с сыном. Ее муж, подпирая косяк, любовался своей женой и сынишкой.

Не спала и другая пара, застыв около мольберта на котором раскинулся прекрасный лунный пейзаж, Вадим и Марина рассуждали, кому ее подарят. Продавать такую теплую картину – не хотелось.

На позднем киносеансе на плече Дениса уснула Оля…

Антон и Алена были в Париже, бродили по осенним аллеям.

Вздохнув, от стильного белого ноутбука отстранилась девушка. В ее комнате было темно и слишком жарко… Хотя хозяйку это не смущалось. Черные и вьющиеся волосы она давно убрала в высокую улитку, закрепив ее китайскими палочками для волос. И скажи кто Медузе Горгоне, что греческой «нечисти» не положено пользоваться иностранными «игрушками», он бы точно испытал ее фирменный взгляд.

Впрочем, никого не было… И именно это заставляло Горгону тоскливо смотреть в окно, на падающие шальные звезды.

В голове всплыл давний разговор с одной маленькой амурой.

- Ты знаешь. Иногда, когда люди видят падающую звезду, они загадывают на нее желание. Они верят, что где-то там их желание будет услышано и исполнено.

Медуза улыбнулась своим мыслям и положила голову на руки. Сон подкрался незаметно и… окутал уставшую девушку своим покрывалом.

А проснулась она – от телефонного звонка. Несколько долгих секунд, девушка изумленно изучала экран мобильного телефона…

Ей не могли звонить. Никто не знал, что она на Земле. Никто…

Любопытство было первым.

- Алло?

- Доброй ночи, девушка, - хрипловато раскатилось на том конце. – Вам не кажется, что падающие звезды прекрасны?

- Не думаю, - вздохнула Горгона, поставив локоть на стол и опираясь на кулак подбородком.

Та самая интуиция, которая редко обманывала магических порождений, подсказала ей, что собеседник банально… набрал случайный номер.

- Почему не думаете? – удивились на том конце.

- Потому что на такие звезды надо смотреть на улице. Желательно стоя на самой высокой крыше. И не одной, а с кем-нибудь высоким и сильным.

- Именно высоким? – хохотнул мужчина.

- Да! – с вызовом ответила Медуза. – Я сама высокая и обожаю шпильки! И я не обворожительная голливудская актриса, которая ради мужчины отказалась носить высокие каблуки!

- А вы очень высокая?

- Преступно.

- И наверное вы преступно красивая?

- А это уже решать не мне, - засмеялась Медуза. Настроение странным образом повышалось.

- А кому?

- Наверное, тем кому не везет и кто встречается мне на пути.

- Почему же тогда «не везет»?

- Потому что я страшная и опасная, - ответила Медуза.

- Страшная и опасная, - задумчиво повторил мужчина. – Возможно, возможно. А могу ли я узнать ваше имя?

- Вас не смущают те эпитеты, которыми я характеризовала сама себя?

- Нет. Настоящая женщина и должна быть опасной, чтобы могла постоять сама за себя.

- Не думаю, что это так, - вздохнула Горгона. – А зовут меня Медуза. Правда, если я все же отзываюсь и прихожу, то это к добру не приводит.

- Ваша мама увлекалась греческой мифологией?

- Нет, - против воли улыбнулась девушка. – Я та самая Горгона.

- Та самая? – на том конце помолчали. – Уж извините, верится с трудом. Ах да, простите. Я забыл представиться. Меня зовут… Натан.

- Странная заминка, - вздохнула Медуза.

- Медуза, если вы все равно скучаете… Давайте, встретимся с вами? Через полчаса. В самом крупном ночном клубе, который есть в вашем городке.

- С чего вы взяли что он есть? И что их несколько?

- Возможно, я отвечу на этот вопрос, но немного позднее.

- Позднее?

Но в трубку уже неслись короткие гудки.

Медуза Горгона тоскливо посмотрела на часы. Потом на себя в зеркало. Было скучно… и неожиданно захотелось развлечься.

Улыбнувшись своему отражению, девушка неожиданно… проснулась.

 

В ночном клубе приятно пахло, на углу курили двое молодых людей, но в их сторону посматривали с неудовольствием. Курить было не принято и не модно.

Медуза вышла из такси и осмотрелась по сторонам. В ее сторону покосились охранники от клуба и застыли соляными столбами. Девушка разгладила подол вызывающе алого платья, поправила каскад смоляных волос и зашла в клуб, провожаемая потрясенными взглядами.

Ночной клуб был полон. Люди куда-то шли, что-то пили, что-то обсуждали. Гул голосов сливался в шум, но он не вызывал головной боли, не доставлял неприятностей.

- Леди?

Медуза обернулась, рассматривая высокого смуглого мужчину за своей спиной. Черные прямые волосы отливали синевой и были рассыпаны по плечам. В одном ухе висела, позвякивая серебряная сережка.

Яркая рубашка была расстегнута почти до середины, белоснежные брюки, белые сандалии.

На ком другом это смотрелось бы вызывающе и отталкивающе. Но на этом мужчине, пожалуй, даже интересно и немного интригующе.

- Вы пришли разглядывать меня или танцевать? – усмехнулся Натан.

- А разве вы звали меня танцевать? – засмеялась Медуза.

С этим мужчиной ей почему-то было очень легко и просто.

- Конечно, - кивнул Натан, беря девушку за ладонь и увлекая за собой.

- Я не танцевала уже… - начала было она, но он перебил.

- Просто слушайте ритм…

 

Через несколько минут зал раздался в сторону, оставляя в центре двоих. Медуза словно языки огня кружилась в танце, то стекая в руках мужчины расплавленной лавой, то обжигая его и отталкивая.

Мерцала светомузыка, окутывая странную пару феерической подсветкой.

Они не напоминали профессиональных танцоров, в их движениях не было десятилетиями отточенной слаженности, зато там была страсть, огонь. Они были порывисты и не столько танцевали, сколько проживали каждый танец.

Она умирала в его руках и возрождалась. То вел в танце он, то позволял вести ей. На парня за стойкой ди-джея было странно смотреть, парень был весь мокрый.

Когда в зале раздались первые аккорды медленного танго и он буквально стек по стене, оставляя пульт без присмотра, на него покосились понимающе, но все внимание захватила пара.

Оттолкнешь? Он скользнул ближе, провел рукой по ее плечу, снизу, к тонкому запястью.

А разве я что-то тебе должна? Она выдернула руку, отвернулась, но лукаво взглянула на него. В серых глазах мелькнули алые огни.

Может, попытаемся? Он обошел ее, прижал к себе.

Нет! Она откинулась назад, пряча свое лицо. Черный каскад коснулся пола, скользнул по спине.

Как хочешь… Он отвернулся, шагнул назад, оглядел замерший зал.

Куда? Она прижалась к нему со спины, обняла.

Ты передумала?

Я подумаю!

Медленно и осторожно. Шаг навстречу друг другу и два назад, боясь столкнуться и боясь разойтись. Взгляд во взгляд.

Станцуем?

Ты меня пугаешь!

Почему?

Ты не похож на других!

Еще бы. Я совсем не такой, к кому ты привыкла.

Думаешь? Взгляд серых глаз стал усталым. И музыка закончилась.

Улыбнувшись на прощание, Медуза покинула ночной клуб, пользуясь тем, что Натана окружила восхищенная толпа.

 

Первая смс пришла через два дня, когда Медуза уже заставила себя забыть про случайно знакомство.

«Решила поиграть в Золушку? А где тогда моя туфелька?»

Девушка усмехнулась и выбросила все из головы. На одном из «фронтов» греческого олимпа возникли проблемы, и ей было не до знакомств и не до мужчин, особенно человеческих.

«Знаешь, твое молчание начинает меня уже пугать!»

«Почему?»

«Ты странная»

«А я должна быть похожей на других?»

«Наверное, да»

«Зачем?»

«Чтобы мне было проще»

«Обойдешься»

Отбив последнее слово Медуза усмехнулась. Необычный поклонник начал надоедать, и он словно понял это и исчез на две недели, во время которых девушка о нем вспомнила один раз и только тогда, когда услышала в старом кафе выступление саксофонистки.

В голове промелькнуло.

«А как было бы с ним станцевать вот под это?»…

Он появился через неделю. С белым тюльпаном и неизменной улыбкой на лице. Медуза оторвалась от офисных бумаг, лежащих перед ней, удивленно посмотрела на простой, но такой приятный цветок.

- Прошу… прощения?

- Раз уж вы отказали мне в танце и общении, может быть, сейчас согласитесь на чашечку кофе?

Медуза вздохнула. В пронзительно синих глазах читалось: «и не смей отказываться».

- Хорошо, - она поднялась на ноги и кивнула. – Думаю самое время, чтобы немного отдохнуть.

Натан улыбнулся и предложил девушку руку.

 

В маленьком кафе одуряюще пахло кофе с корицей и свежими булочками. Устроив Медузу за столиком в центре кафе, Натан ушел к стойке, а когда вернулся у него на подносе стояли две чашки кофе и корзинка с маленькими круссанами.

В кафе они пробыли несколько часов. Завязавшийся разговор обо всем и одновременно ни о чем… им было тепло вдвоем и приятно.

- Мы встретимся еще раз? – спросил Натан, когда они уже покидали кафе.

Девушка улыбнулась и развела руками.

- Почему бы и нет?

 

Вскинув голову, Медуза неожиданно проснулась. За окнами все так же падали звезды. На телефоне, в диспетчере не отражалось никаких звонков и смс-к. А календарь на стене нахально утверждал, что сейчас… тот самый августовский день, когда она только познакомилась с Натаном.

Протерев почему-то заслезившиеся глаза, девушка решительно набросила на плечи теплую кофту и вышла в коридор. Затем на лифте поднялась вверх и вышла на крышу девятиэтажки. Звезды неожиданно оказались близко-близко.

Не так близко, как они были, когда она возносилась на Олимп, гораздо дальше, но при этом они стали понятнее и … теплее?

Сильные руки неожиданно обняли за талию, притянули к себе. Твердые и немного холодные губы коснулись ушка девушки.

- Больше не будешь от меня убегать? – спросил Натан тихо.

Медуза закрыла глаза.

- Я постараюсь…

 

Маленькая амура поправила очки, показала язык своему довольному отражению в окне старого магазина, и взлетела выше.

На то, чтобы подкинуть телефон одной черноволосой и одинокой красотки индийскому богу танцу ушло ровно три минуты и облик белой голубки.

На то, чтобы уговорить помочь греческого Морфея, пятнадцать минут и бутылка коллекционного коньяка.

А на то, чтобы провернуть всю задумку, ушло несколько дней подготовки и много-много сил на падающие звезды.

«Но», - амура повернулась, смерила взглядом пару на крыше, окруженную светом легкой любви-нежности, и полетела дальше. – «Оно того стоило»…

#1000_слов|| Амуры-муры. 7. Чёрный ворон

1.

На подоконнике сидел ворон. Огромная чёрная птица с устрашающим клювом сидела и не сводила с меня глаз-бусинок. И совершенно определённо это была не простая ворона, не галка, не сорока и уж тем более не вздорная и крикливая чайка. Хотя последних пришелиц с моря на городских помойках развелось немеряное количество. Нет, на моем подоконнике сидел именно ворон.

Я не спала, не грезила наяву, не употребляла ничего крепче гранатового сока, но эта гадость была рядом!

Первой мыслью моей, к сожалению, была мысль негуманная. Взять тапочек и швырнуть в этого самого залётного гостя. Останавливало понимание того, что я могу и промахнуться. Метание тапок никогда не было моей сильной стороной. А признаться потом, что такие белые и пушистые тапочки со смешными ушами действительно мои, я не посмею.

Пришлось мысленно махнув рукой, вернуться к курсачу. До срока сдачи было не много, не мало, всего три дня! А у меня там конь не то, что не валялся, он там уже сдох!

Если бы дело было в другом предмете, я бы уже сдала свою работу, получила «хорошо» и на этом на происходящее забила бы абсолютно! Правда работа была бы не моя, а сделанная безотказным Димочкой с этажа ниже. Но за работу я ему платила, как и половина группы впрочем!, поэтому имела полное право считать наши деловые отношения выгодными для обеих сторон.

Дело было совсем в другом, не совсем учебном. Точнее, к учёбе это как раз ни имело никакого отношения. На кону была реплика. Совершенно великолепная реплика боевых японских вееров, по которым я сходила с ума третий год.

По условиям идиотского спора с лучшим другом, для того чтобы получить эту радость в своё полное распоряжение, курсач я должна была написать сама. А ещё оказаться в тройке лучших сдавших. С тем учётом, кто именно был у меня в соперниках, благополучный исход у такой задачи был маловероятен.

Староста группы свою корону лидера не отдаст никому. Довольно вздорная девица, она становилась доброй и ласковой, если никто не покушался на её место в группе. Поэтому было гораздо выгоднее для шкуры, нервов и для учёбы не переходить ей дорогу. Вторым был всегда Димочка, как раз таки наша общая палочка-выручалочка. Третье место по предмету было у Ника. Алексей Викторович был его старшим братом и шкуру с младшего драл нещадно. И кого-то из этих трёх мне предстояло потеснить.

Дело осложнялось тем, что предмет был ненавистным, а Алекс, как мы за глаза называли препода, терпеть не мог меня. Не взаимно, от Алексея Викторовича я старалась по ряду причин держаться подальше. Нет, только не надо думать, что из-за любви. Причина была совсем другой! К числу влюблённых девиц, которые готовы были перед Алексом стелиться, я не относилась.

Но несмотря на своё отношение к преподавателю, отношение к предмету мне требовалось кардинально пересмотреть. Ибо у меня осталось только три дня! Раньше элементарно на курсовую работу не хватало времени. Работа, учёба, проблемы на личном фронте, в семье...

И только я собралась заняться литературным опусом, как на мой подоконник села эта птица! В насмешку, не иначе, ведь мне предстояло описывать образ чёрного ворона в литературе!

Может не описывать?

Я с интересом воззрилась на птицу. Поймать вот этого наглого, толстого и предоставить как результат своего труда? Мол, описала этот образ настолько полно и замечательно, что моя курсовая превратилась вот в это? И пускай уважаемый Алексей свет Викторович сам ищет буквы в его перьях?

Дурные идеи в мою голову заглядывали редко, но уж если появлялись, то прорастали в моей душе чертополохом, укоренившись как следует!

Этот раз не стал исключением. Мысли ещё ворочались в голове, а руки уже тянулись к ворону к сакраментальным «цып-цып».

Ворон отпрыгнул в сторону. Попрыгал от меня подальше, словно подманивал зараза! А затем раскрыл крылья и взлетел!

Высунувшись наполовину из окна, я закричала:

- Стой! Моя курсовая!

В ответ раздалось хриплое карканье, причём у меня сложилось ощущение, что только что меня обматерили. А вот снизу донёсся хохот.

- Чего ржёте? - свесилась я уже вниз, обозревая веселящихся одногруппников. - Вот вам смешно, а у меня курсовая сбежала!

Уже не хохот, радостный гогот был мне дружным ответом.

Набросив по памяти наглую чёрную заразу, я вывела из спящего режима ноутбук, открыла пустой документ.

Погипнотизировала его немного, оценила единственный готовый титульный лист. Подняла голову, разглядывая на стене свой собственный девиз: «Будь креативнее», и расплылась в ухмылке. Ну, и ладно! Ну, и не видать мне вееров, зато концерт устрою такой, чтобы никто забыть не смог! Где там мои стенгазетные чернила и зажигалка, счас набросаем:

"Бью челом тебе барин!"...

2.

Мою работу Алексей Викторович получил за полчаса до сдачи, перелистал и поднял на меня глаза. В обычно спокойных серых глазах стояла жажда убийства. Ага, он думал, что если от меня страдают другие преподаватели, он сам ни разу не получит? Да вот сейчас! Гадость для "хорошего человека" должна и по размерам быть совершенно феерической.

- Туманова, это что?

- Челобитная, барин!

- Я тебя не допускаю до защиты, Туманова!

Чуть поморщившись от резонирующего рыка, неужели он ещё и так умеет? Я радостно ответила:

- Мне декан сказал, что лично придёт на моё выступление смотреть. Мы с ним на лестнице столкнулись. Вот!

Курсовая упала мне на руки. Взгляд Алекса стал тёмным. А вот голос – абсолютно спокойным:

- Что ж, будем считать, что этого хватит, и с учётом всех докладных и объяснительных ты, наконец, отправишься на отчисление!

Прижав курсовую к груди, я отвесила Алексу поясной поклон:

- На все воля ваша, барин!

Щека препода дёрнулась, круто повернувшись, он двинулся к деканату. Я не удержалась, пакостно захихикала ему вслед. Это он ещё не видел, что у меня и костюм соответствующий приготовлен. Оторвёмся!

- Ветка, - Ник подлетел ко мне за пять минут до начала защиты, когда я сидела на галёрке в стареньком халатике, скрывшем верх костюма. Низа не было видно, спасибо парте.

Получить удовольствие от курсовой я собиралась в любом случае и при любом раскладе!

Ну а то, что разозлила Алекса попутно – это плохо. Поэтому главное не признаться, что это именно я сделала. Ибо он сейчас будет валить поголовно всех! А не как обычно, только после того, как его раздраконят троечники.

- Чего тебе? - воззрилась я на Ника.

- Ветка, не улыбайся так пиратски! У нас уже вся группа разбежалась и вот-вот на стенки от тебя полезет. Последний раз с такой паршивой усмешечкой ты устроила дрожжевой взрыв на всех этажах, сорвав проведение занятий во всем университете!

- Так первое апреля было, - ничуть не смутилась я. - К тому же это была не я. Я уже говорила об этом.

Ник промолчал, потом сел рядом.

- Ты чего? Забыл, что Алекс велел тебе держаться от меня подальше, ещё заразишься глупостью!

- Заразиться ей невозможно. Ты либо дурак и это не лечится, либо ты умный, либо как ты шут, играющий роль дурака.

- Ник!

- Да ладно, - махнул рукой мой лучший друг ещё с детской песочницы. - Алекса я видел только что. Дверью он шарахнул так, что я думал, она из пазов вылетит. А значит выше тройки мне не видать. Тебя так он вообще завалит.

- Ага, - согласилась я, скрестив пальцы под партой на удачу. Сегодня я никому не позволю меня валить! Сегодня все вокруг моя сцена, а я шут, идущий по проволоке над пропастью с голодными львами. Напрасный нерасчётливый шаг, и я сорвусь. А этого мне делать никак нельзя было!

- Ветка? - голос Ника вернул меня в реальность. - Всё хорошо?

Даже не догадываясь о том, насколько сейчас бледна, я молча кивнула. За окном, на высокой берёзе, качался огромный ворон...

3.

Насчёт Алексея Викторовича у студентов были четыре приметы, соответственно пропорциям выставляемых оценок.

Если Алекс спокоен, входит в аудиторию с ведомостью, результатами работы за семестр и плеером, значит всё хорошо, возможны пятёрки.

Если Алекс оставляет свой плеер, то пять будет получить практически невозможно, зато твёрдая четвёрка обеспечена всем желающим.

Забытые листы с результатами работы студентов, гарантировали выпадение осадков, трояки и адский труд для получения четырех, но и при всем этом малый процент тех, кто отправится на пересдачу.

Если в руках входящего Алекса нет вообще ничего - это верная примета ливня пересдач.

В нашу аудиторию Алексей Викторович вошёл без всего... Испуганный вопль студентов стих только после входа декана с пресловутой ведомостью.

- Студентов будут выносить вперёд ногами, - пробормотал Ник.

Я согласно кивнула, скосила глаза в бок. Ворон качался на ветке, и в его глазах читался интерес. Наверное, ворон был старым, много чего видел, но… Да ладно, чего это я думаю о том, чего не следует? Это же птица!

- Уважаемая комиссия, - поднялась с места Оксана. - На защите присутствуют все студенты.

- Спасибо, Оксана. Итак, не будем тянуть, приступим. Туманова, иди сюда.

Глаза Ника стали большими-большими. Декан повернулся к нашему преподу, Алекс ради разнообразия смотрел только на меня.

Я промолчав, поднялась, одновременно с этим стянув с плеч халат. Одногруппники ахнули. Задрав повыше голову, я расправила широкие рукава, звякнули звонко монисты на шее, полыхнули заревом грядущего пожара яркие юбки.

«Хотели концерта? Ну, счас я вам устрою, - мстительно подумала я. - А то что у меня ни слуха, ни голоса, уж звиняйте. Достаточно того что у меня яркий литературный дар, и я неплохо, на слабую четвёрочку, рисую. Остальное... я вам ребята сочувствую».

Сделав глубокий вдох, я махнула широкими рукавами крыльями и глухо запела:

- Что ж ты вьёшься, чёрный ворон, над моею головою!

...Секретарь деканата сидела в своём кабинете, заполняя зачётки первого курса, когда до неё донёсся истерический ржач. По другому этот звук описать не получалось. Смех звучал и звучал. Отражался между стен, вырывался на улицу сквозь открытые окна аудитории. Хохотал декан, ржали студенты. Даже губы холодного Алексея Викторовича дрогнули в улыбке.

Не смешно было только мне. Потому что на заключительных словах:

- Вели барин казнить, вели миловать, а нет в случившемся вины моей! Ворон из работы вылез, буквы все перьями его стали! Прости, барин, горемычную! Смилуйся над главой покаянной!

Алекс кивнул и сказал:

- То, что получилось один раз, получится и второй. А впрочем, не будем рисковать вот этим образцом. Иди к окну, позови курсовую!

Терять мне было нечего, я запрыгнула на подоконник, распахнула руки и затянула:

- Курсовая моя яхонтовая, курсовик мой ненаглядный! Все летаешь где-то! А я уже тебя ожидаючи все глаза выплакала! Вернись же ко мне, ворон мой чёрный!

За окном громыхнуло что-то, мимо лица грохнулась заваленная берёза. А следом мне в грудь ударили несколько агрессивных килограмм живого веса. И вот сижу я на полу, мне по лбу своим клювом стучит уже знакомый чёрный ворон. Вокруг ржут одногруппники, а в воздухе летают листья с моей нормально оформленной курсовой.

Кра-со-та одним словом.

С пола меня поднял, кстати говоря, Алекс. Не за шиворот, за что ему огромное спасибо. Присел рядом, взял за плечи и поднял со словами:

- Вставай уж, Туманова. Давай зачётку.

Ворон устроился на моем плече и так и сидел до конца защиты всех студентов. Свою "пять" я получила, вместе с хохотом всего четвёртого и пятого курсов. Хохотали надо мной после этого месяца полтора точно.

Впрочем, в обиде я не была. Ник, не в силах успокоиться даже после защиты, сказал, что свои веера я заработала.

И это была лучшая награда, которую я только могла получить за свой безумный концерт!

А ворон, кстати, отправился со мной домой...

4.

По коридору я не шла, я по нему бежала. Причём понимая, что если вот эта чёрная огромная пернатая тварь меня догонит или пуще того совсем поймает, будет моей светлой головушке секир-башка. Не то чтобы я была принципиально против подобных воспитательных мер! В моем отношении, наверное, это вообще было единственно возможным вариантом воспитания.

Просто моя голова была мне дорога как память. Тем более, если головы у меня не станет, где же я буду таскать свой шутовской колпак с бубенчиками? Нетушки! Я есть против и не фиг таким заниматься.

А раз не фиг, то и пришлось мне драпать от этого чёрного по коридорам вроде и моего универа, а в то же время совершенно незнакомого!

В кого-то живого я врезалась случайно, а вот поднять голову и извиниться не успела. Некто схватив меня за плечи затащил в небольшой закуток и... Закрыл глаза.

Зачем это надо я спросить не успела, над ухом хлопнули огромные крылья. Я предпочла не только промолчать, но и даже задержать дыхание! А потом неожиданно, потеряв опору, зависла в пустоте и рухнула! Обнаружила я себя после этого на полу. В обнимку с простыней, которая по-хозяйски обмотала меня вокруг плеч, сбившись с остального тела. Сама при этом я была мокрая как мышь... И ворон! Ворон, который меня гонял во сне, из комнаты моей исчез. С учётом того, что окна были закрыты, и дверь тоже, я благоразумно решила, что все ещё сплю, забралась обратно на кровать, закуталась в простынь... И дальше провал...

...С утра за окном ходили насунувшиеся тучи, шумели строптивые деревья. Ворон спал на краю шкафа. Идиллия, Одним словом! Только что-то ощущение у меня появилось совершенно дурацкое. О том, что выходить из дома мне сегодня категорически противопоказано, но поскольку опять же веера!, выполнить это требование моей личной паранойи было невозможно. А она утверждала, что после черного ворона, в сон заявившегося, ничего хорошего быть не может в принципе.

Нет, если честно, я с ней была согласна. Уж больно вороны создания специфические, чего стоит только тот образец, что у меня на шкафу сидит!

Хотя...

А может не все так плохо? Меня ждут мои обожаемые веера! Веера, без которых я спать не могла спокойно! А теперь у меня есть возможность их получить! Уже одно должно перекрыть все возможные неприятности!

Впрочем, я ошибалась! Я неимоверно ошибалась, о чём мне предстояло только узнать. Перекрыть неприятность под названием Алекс было невозможно никоим образом.

Когда я нажала на кнопку дверного звонка, за дверью раздались мягкие шаги. Дверь не приоткрылась, как когда её открывал Ник, дверь распахнулась во всю ширь. И я оказалась лицом к лицу с моим персональным кошмаром! Кошмар был в натянутых наспех джинсах, по коже, едва тронутой загаром, скользили капельки воды. Влажные волосы не допускали возможности двойного толкования.

Алекс только что вышел из душа! И... И почему это у него такое предвкушение в глазах?

- Туманова...

- Добрый день, Алексей Викторович, - благоразумно попятилась я подальше. - А Ника нет, да? Я тогда попозже зайду.

- Нет, Туманова, - на моем запястье сомкнулась чужая рука. - Ты никуда не пойдёшь. Раз ты так удачно попалась мне под руку, значит, посчитаем, что это судьба. И эту судьбу ты будешь мне отрабатывать.

- А? - нервно спросила я, понимая, что надо давать деру. Но умное решение запоздало. Отрезая мне пути к отступлению, за спиной захлопнулась тяжёлая дверь...

5.

Таща меня по направлению, к собственной комнате, Алекс сказал:

- Ты, Туманова, не дёргайся, улучшишь мне карму и пойдёшь.

- Да каким образом? - возмутилась я.

- Самым надёжным.

На этот раз за моей спиной захлопнулась дверь спальни Алекса.

Разворошённая кровать и скомканная простынь заставили меня покраснеть. А уж смятая одежда, устилающая пол выглядели красноречивей некуда!

- Я точно не вовремя... - пробормотала я.

- Нет, Туманова, за твоё своевременное сегодняшнее появление я готов даже пропустить тебе концерт с курсовой. Раздевайся.

- А?

- Не "акай", просто раздевайся.

- А... Алексей Викторович!

- Быстрее, Туманова, и одежду разбросай похудожественнее. И не переживай, я отвернусь.

- Алексей Викторович?

Изумление в моем голосе можно было резать ножом. Я уже ничего не понимала.

- Ветка, - его голос ударил меня по нервам раскалённым бичом. - Не тормози!

- Ты мне все объяснишь, - потребовала я.

И вместо "забываешься Туманова" увидела едва заметный кивок.

"Правда что ли?"

Ещё раз оглядев комнату, я дополнила происходящее своими вещами. И нырнула под одеяло. Белье я снимала уже там... А то, что это нужно сделать я была уверена. Перекатившись на другую сторону кровати, я повесила гирлянду из белого кружева на самом краю. "Летело и не долетело", ещё и не такое бывает в процессе страсти.

А именно её судя по всему безумно нужно было обустроить Алексею.

- Готово! - сообщила я.

Алекс повернулся, окинул меня задумчивым взглядом.

- Почти все хорошо, но надо внести ещё пару завершающих штрихов.

Приподняв бровь, я не понимая взглянула на Алекса. Это он сейчас о чем? Эй! Эй!

- Алексе...

Мужской палец на губах заставил меня нервно сглотнуть.

Он же не хочет, нет? Это же не то о чем я думаю?

Протянув руку, Алекс запустил пальцы в мои волосы, безжалостно их растрёпывая.

Наклонился...

И нет, он не коснулся губ, алый отпечаток он оставил рядом с ещё одним, уже едва заметно синеющим ударом от клюва ворона.

Совпало так...

Под насмешливым взглядом Алекса я покраснела, вызвав удовлетворённый мужской смешок.

Вот так всегда... Больше всего остального он ценил моменты, когда я от неловкости не могла на него даже глаза поднять...

- Ветка, когда ты успела вырасти? - хриплый голос...

От него все внутри сжалось, на кончиках ресниц мгновенно повисли прозрачные слезинки. Отвернувшись, чтобы он только не заметил, я добилась противоположной реакции. Я привлекла к себе его внимание.

Бережно сняв солёные капельки губами, Алекс погладил мои скулы, скользнул по щекам и безжалостно их растянул в шутовской улыбке.

- Сохраним твои поцелуи, Ветка, для того кого ты действительно любишь, - немного буднично сказал он, нависая надо мной на локтях. - А я...

Ни что сказать он хотел, ни что сделать я уже не знала. Дверь комнаты распахнулась.

- Я знала, что ты здесь! - прехорошенькая блондинка разъярённой фурией возникла на пороге комнаты. - Я знала, что ты врёшь! Никого у тебя никогда не было и нет!

Словами она просто захлебнулась на самой высокой ноте.

Немая сцена...

Истолковать происходящее в неверном ключе было невозможно.

- Лёш, - в голосе блондинки звучала такая тоска, что я поняла, что ещё немного и от сочувствия к ней я расплачусь. - Так ты не врал что ли?

- Зачем бы мне это делать, Оль?

- Она действительно существует, - блондиночка хохотнула и шарахнулась в сторону. Но не к дверям, к нам! - Знаю я, все твои шуточки! И это банальная подстава, думаешь, я куплюсь на эту постановку?

Одеяло полетело в сторону. Алекс приподнял бровь, я зябко поёжилась. Нежная кожа тут же покрылась мелкими пупырышками от притока холодного воздуха.

Естественно на мне ничего не было! Зато на теле было несколько синеватых пятнышек, которые в сочетании с свежим засосом наливающемся синевой, трактовались именно как последствия бурной ночи.

Но добило Ольгу не это.

Вокруг моего пупка была татуировка - оскаленная пасть то ли волка, то ли оборотня. С тем учётом, что ник Алекса не знать она не могла... Это была победа.

Натянув на меня одеяло, Алексей по-хозяйски склонился ко мне, но не поцеловал. За Ольгой захлопнулась дверь.

Обратившись оба в слух, мы ждали дальнейшего. На улице взвизгнули шины, возмущённо завыла чужая потревоженная сигнализация.

И вместе с Алексом мы остались нос к носу. Переведя дыхание, я откинулась на подушки. Алекс выпрямился с шальной улыбкой.

А от двери уже звучало:

- А теперь потрудитесь объяснить, что это значит!

6.

Льдом в голосе Ника можно было заморозить половину океана. Он был не просто недоволен, он был в бешенстве!

- Ветка? Он тебя не обидел? - с тревогой в голосе спросил друг.

- Меня-то? - я задумалась, но сил изображать из себя шута на сегодня уже не осталось. Я просто кивнула: - Все в полном порядке, Ник. Это был спектакль. И вообще деньтесь оба куда-нибудь! Мне одеться надо, - категорично потребовала я.

И о чудо! Оба братца послушно покинули комнату. Алекс, наверное, объяснял Нику, что вообще случилось, а я, я сидела на краю кровати, не в силах одеться и меня колотило.

Наверное, не стоило выходить из дома. Наверное, не стоило так послушно согласиться участвовать в этом спектакле. Наверное, не стоило из-за обращения «Ветка» вспоминать всё то, что было раньше. Тот год, когда мы трое были хорошими друзьями, а я была счастлива.

"Надо одеваться и сматываться", - поняла я.

Мысли не разошлись с делом. Торопливо натянув на себя нехитрые одёжки, я крадучись двинулась к двери. И попала под прицел взгляда Ника:

- Так и знал, - усмехнулся он.

- Что ты знал?

- Что ты попытаешься сбежать, - отозвался друг, разглядывая меня. - Пошли уж нежное создание, я купил твой любимый торт. Будем заедать случившееся!

- Я на диете, - неуверенно сказала я, разглядывая усмешку Ника.

Вот что значит лучший друг! Знает меня лучше, чем я сама себя.

И когда он протянул руку, естественно я пошла. Торт лучше пить с чаем, а такой чай как Ник не умел заваривать никто в мире. И лучше уж я попью сейчас с ним чаю, чем потом буду сидеть в общаге и переживать на тему случившегося. Лучше уж вообще обойтись без переживаний.

Алекс к тому моменту, как мы появились на кухне, успел уже нормально одеться и разглядывал свой телефон с тоской в глазах. На нас двоих он посмотрел уже спокойно.

- Что, - по привычке огрызнулась я. - Снова будешь "Туманить"?

- Не буду, Ветка, я почти в отпуске, к тому же у тебя в долгу. Итак, - Алекс махнул своим телефоном. - Где ваш курс празднует счастливый конец сессии? Я в этом году прикомандирован к вам.

- А! - Ник, усадив меня за стол, вытаскивал из шкафчика кружки. - Точно, на выпускной к пятым ты не ходишь, чтобы не давать никому напрасных надежд.

- Совершенно верно.

- В этом году мы собирались завалиться в кабак, - сказала я. - В "Ворона", что на набережной.

- А почему именно он?

- Потому что этот бар держит моя бабка, - пояснила я.

- У неё же был другой? - изумился Алекс.

- Тот продала, купила этот. Он больше, расположен удобнее и держать его выгоднее. Ну и собственно, нам она согласилась сделать скидку.

- Ворон... - Алекс отвернулся, - ладно, мелкие. Пойду, поработаю. Ветка, домой соберёшься, скажи, я тебя отвезу.

- Точно? - нахмурился Ник.

Алекс кивнул. И мой друг просиял радужным солнышком:

- Значит, часиков до десяти ты свободен. Ветка, у меня новая часть Финалки и второй джойстик ждёт только тебя. Ты же не откажешь мне в совместном прохождении кооператива?

Чертяка с зелёными глазами знал все мои слабости. И если любого другого за такое предложение я размазала бы по стене, в компании с Ником дурачиться мне было не зазорно! Это же Ник!

- Может, торт с собой? - предложила я задумчиво.

Ник расхохотался:

- Я знал, что не ошибусь в тебе, о моя восхитительная принцесса-воровка.

Сделав вид, что у меня на голове корона, под шумок я сгребла торт. Нести чай я предоставила Нику, а что? Все равно ему заваривать, а мне - наслаждаться! Равноценный обмен!

7.

У меня не было ни малейших сомнений в том, что я сплю. Ибо ничем другим картина, которую я видела, не объяснялась.

За столом в моей комнате сидел ворон. С пивом и кальмарами.

Заметив моё появление, ворон насмешливо каркнул:

- Спишь? - спросил он человеческим голосом. - Ну, спи дальше, а я пивка попью. Впервые вижу на столько упрямое создание, как ты. Вот чего ты от меня вчера по всему университету бегала?

- У тебя намерения были стрёмные, - честно сказала я, вешая в шкаф рубашку. Посмотрела на почти сошедший след жёсткого поцелуя и взглянула на ворона.

Тот выглядел удивлённым, потом захихикал. Звук был настолько неподходящим для этой птички, что у меня невольно округлились глаза.

- Впервые! - ворон резко хлопнул крылом по столу. - Впервые такую встречаю. Все мои клиентки были, конечно, уникальные. Но с таким прибамбахом как ты - вижу впервые!

- Клиентки?

- Ага, - ворон кивнул, потом попрыгал вокруг бутылки. С его клювом пить из неё было нелегко...

Предложить свою помощь я не успела. Ворон исчез, остался только вращающийся комок черных перьев. Постепенно начали исчезать и они. Таять, подобно искрящемуся снегу на солнце, впрочем не все. Часть перьев застыла в воздухе, облепляя невидимый каркас. Очень быстро он стал узнаваемым – это были крылья, раскрытые, чёрные, небольшие. А следом за ними, появился ... парень.

Он был ростом с мой локоть, с этими черными крыльями и в римской тоге.

Я рассмеялась, парень ответил мне понимающей улыбкой.

- Пиво будешь?

- Не, - покачала я головой. - Не люблю его, а ты кто?

- Амур, - парень чуть заметно пожал плечами. - Выполняю месячный план на количество истинной любви.

- А как же стрелы и прочее?

- Могут лишь подтолкнуть, - амур уменьшил бутылку с пивом, устроился на моей подушке. - Вообще, истинная любовь в последнее время большая редкость. Но уж если она появилась, значит, рядом появляемся мы, Чернокрылые.

- Зачем? Зачем вообще вам надо?

- Если нет любви, из мира исчезают чудеса. Кто же хочет, чтобы чудеса исчезли из мира?

- Никто, наверное, - мудро согласилась я, забираясь под одеяло. – Итак, чтобы не исчезли чудеса, да. А какая связь одной любви с целым миром?

- Подобное притягивает подобное. Поэтому когда вспыхивает огонь истинной любви, вокруг тогда появляются обычные влюблённые, и в дело вступает отдел белокрылых. Круговорот любви, можно сказать это так.

Я кивнула:

- И раз ты появился рядом со мной, значит...

- Ага, ты - та самая, истинно влюблённая. Но есть одна проблемка. Ты сама не знаешь, кого любишь. А у нас на все про все неделя. И за эту неделю надо добиться взаимного признания, иначе упустим время.

- Время?

- Особенности работы нашего отдела, - пояснил амур. - Впрочем, ты сильная, умная, смелая, думаю, у нас все получится.

- У нас?

- Я буду тебе помогать, - парень покачал бутылкой. - И для начала тебе предстоит понять, кого же ты любишь.

- Как я это сделаю? - задалась я вопросом.

- На вашем празднике, - губы амура сложились в удивительно светлую улыбку. - Именно там будет у тебя возможность. А пока... Ложись-ка ты спать, утро вечера мудренее.

- Да я и так сплю! - возмутилась я. – И ты мне снишься. Снишься же?

Амур не ответил, положил мне на лоб свою ладошку, и наступил провал...

...а когда я проснулась наутро, на моей подушке пускала пузыри из клюва совершенно невменяемая, словно пьяная в пух, птица.

Но это же был только сон? Не правда ли?... В любом случае, разве может такого быть, чтобы я кого-то истинно любила!

Обычный шут, какая ж из меня «истинно» влюблённая?

Но праздника отмечания конца сессии я всё ж ждала с нетерпением. Что ж это такое я должна была понять?

8.

Бар "Ворон" был небольшим, уютным и в некотором роде семейным. Сюда приходили с друзьями, рекомендовали родственникам и знакомым, справляли в небольшой и тёплой компании юбилеи. Место пользовалось популярностью, но при этом случайных людей здесь практически не было.

И то, что студенты четвёртого курса журфака получили всё это только в своё распоряжение, казалось им отчасти чудом.

О количестве работы, чтобы это чудо было возможно, все причастные к празднику люди умолчали. И большая часть одногруппников просто могла насладиться результатами подготовки.

Внутренний зал был разделён на три зоны. Сцена, которую в этот вечер превратили в танцпол. Бар, который не тронули, и где работал самый настоящий бар. Ну и, наконец, зал со столиками превратили в зону шведского стола.

Музыка встречала входящих с самого порога. А помимо этого студенты награждались на входе лентами, подводящими итог уходящего учебного года. Королева знаний, король знаний, королева смеха, король рисунка, укротительница воронов, усмирительница прогульщиков, мистер кулак и принц очарования - шуточные ленты были перемешаны с лентами, полными лести.

Я щеголяла сразу в трёх. На груди, на самом почётном месте была "главная заноза курса", подпоясали меня "укротительницей воронов", а на голову закрутили "королеву смеха". До конца вечера избавляться от лент было запрещено. По ним должна была проводиться лотерея перед рассветом.

Да, гулять мы собирались всю ночь, а встречать рассвет все вместе - на набережной.

Музыка сменяла одну другую, музыкальные стили были намешаны в безумный, но достаточно вкусный коктейль!

И с лёгкого движения пальцев нашего туза музыки, институтского ди-джея Спайка (в миру просто Павла), классика пересекалась с роком, мешалась с попсой и разбавлялась альтернативой.

Официальное же начало дискотеки положил вальс.

Вальс, который пришлось открывать именно мне, ибо Алексей тьма Викторович, был столь любезен, что на первый тур выбрал именно меня.

И пока он вёл меня к танцполу, мою спину буравили взгляды одногруппниц:

- Это был не самый мудрый выбор, - пробормотала я негромко.

- Пожалей меня, Туманова. Дай я хотя бы первый танец потанцую с девушкой, которая смотрит на меня, как на человека, а не как... На супермена. Я их боюсь уже, право слово. Так что, молчи, Туманова, и танцуй со мной. Улучшай карму, потом, не переживай, я тебя отпущу. К тому же, ты Ветка единственная, кого одногруппницы твои пережевать не смогут, ибо быстрее подавятся.

- Это воспринимать как комплимент? - уточнила я изумлённо.

Алекс иронично воззрился на меня сверху вниз, отчего я опять ощутила себя безграничной дурой и кивнул:

- Понимай, Ветка, как хочешь.

- Никак не хочу.

- Значит, и совсем не понимай, - подытожил Алекс.

И на этом безумный разговор был закончен. Дальнейший тур вальса мы провели в полном молчании.

А потом началась дискотека. За время всех студенческих вёсен и развесёлых мероприятий мы в числе прочего успели перетанцевать кучу всего.

Индустриальный танец в исполнении Алекса, Ника и нашего умника Димы, вызвали у девушек оче-е-ень бурную реакцию.

- Порвут на фантики, - предположила я.

Стоящая рядом Катя отрицательно покачала головой:

- Не, этих никто не тронет. Димыча опасно, он мстительный, а впереди дипломы. Алексея Викторовича... Нам ещё год учиться, он персона вне человеческих желаний. Ну, а Ник... - одногруппница пожала плечами. - Тебе, Лен, лучше всех должно быть известно, что Ник категория вне нашей девичьей досягаемости. Мы ему неинтересны, ибо мелко плаваем.

Я фыркнула и замерла. По позвоночнику раскатились ледяные горошины. Я знала! Я знала эти звуки. Так начиналось танго, которое мы танцевали совсем недавно.

Я ещё не успела повернуться, но знала, что Ник стоит совсем рядом, так близко, так...

В его глазах не было вопроса, когда он протянул руку. Танго с Ником было очень похоже на другой танец, который мы танцевали. И естественно, отказаться от этого я не могла.

И как бывало уже не раз. Его руки меня обжигают.

Шаг, я прижата почти вплотную к его телу. Дышать нечем, в воздухе словно искрят молнии. Это что-то необычное, непривычное.

Резкий поворот, глаза в глаза. Изумрудный омут обещает долгое падение в бескрайнюю бездну. Но такое меня не прельщает и, столкнув руку Ника с плеча, я торопливо отступаю в танцевальном ритме.

Новое движение, он ловит меня за запястье, но я не желаю поворачиваться. Это неправильно, на нас смотрят, на...

Дыхание снова исчезает, резкий рывок, и я прижата к его телу. Голова бессильно запрокинута, я словно сдалась, отдалась на право сильнейшего.

Ноги слабеют, я понимаю, что ещё немного и я упаду. Слишком непривычно, его власть надо мной никогда не проявлялась так сильно. И такого не должно быть!

Удар, я стряхиваю с себя его оковы.

Глаза в глаза.

Это слишком остро, слишком больно и откровенно. Это история не для всех.

"О да", - в глазах Ника я увидела отражение своих мыслей, когда он провёл кончиками пальцев по щеке, шее, по ключице к плечу и замер.

Безусловно, это был мой друг, весельчак, шутник и редкостная умница. Но глядя в его глаза, я внезапно поняла, что мне зябко. Зелень его глаз обернулась недобрым болотом, которое затаилось, ожидая свою жертву. И в этот раз такой жертвой была именно я...

9.

На коленке снова был синяк, разглядывая привычное украшение, я пыталась понять, где, а главное когда! - я его посадила.

Позади был праздник. Позади была беготня с документами по учёбе и на работе. Позади был смешок Алекса с его словами "Ветка, ну если мне снова понадобится улучшить карму, я на тебя рассчитываю".

Позади была встреча рассвета.

Позади были поиски новой съёмной квартиры. Старшекурсников переводили в другое общежитие, которое меня не устраивало. Слишком далеко было от учёбы и работы, а я часто возвращалась одна после десяти.

Впереди оставалось единственное событие, которое заставляло меня ещё как-то держаться. Впереди было закрытие ролевого сезона и подведение итогов.

Из игры в игру мы последовательно вели один сюжет. И в последней игре подводили итоги почти трёхлетней арки. Принцесса-воровка должна была столкнуться с предводителем разбойников, попасть в плен и быть им убита, когда откажется добровольно сдаться. Без смерти принцессы у нашего сценариста не получалось выйти на новую арку. И поэтому, как не полюбилась принцесса игрокам, ей предстояло умереть.

Ну, если быть точнее, "умереть" предстояло именно мне. Принцесса была моей ролью. Тогда, три года назад, она предполагалась ролью статической, для украшения главной героини. Но роли в итоге поменялись...

И вот, через пару минут люди предводителя разбойников по сценарию должны ворваться в наш лагерь.

Мы приготовились настолько, насколько могли, но численный перевес в этот раз на их стороне.

Я же, как ключевая фигура, участвовать в общей свалке не могла.

За тканевой полосой шатра звучали голоса, азартные выкрики, сталкивались мечи.

И, наконец, зазвучал сигнал для моего выхода: "а подайте сюда Волчицу!"

Платье было тяжёлым. Я потратила почти две недели, полторы шторы и кучу серебряной нити, чтобы создать вместе с девочками-костюмерами этот плотный шедевр, в котором двигаться свободно было невозможно.

На бёдрах пояс с метательными ножами - естественно из резины, чтобы никого не поранить и подписанными бирками с уроном.

Меч, реплика, созданная нашим Кузнецом, висит в ножнах за спиной. Эту бандуру, с которой я так и не подружилась, таскать у бедра я попросту не могла.

Итак, мой выход, да?

Расправив подол, я двинулась наружу.

Около палатки выстроился коридор из "воинов" противоположного лагеря. А сам предводитель ждал меня на утоптанной площадке. Той предстояло стать местом гибели одной Волчицы и местом, где родится вторая. Моя правая рука, которая поклянётся отомстить за убитую принцессу.

А у предводителя разбойников глаза ехидные, зелёные, только все равно кланяться я ему не буду. И заставить меня никто не сможет!

- Принцесса-воровка, - голос Ника звучит под стать ситуации: шало и радостно. Он на коне, вот она Волчица, что ему как кость поперёк горла постоянно. Достаточно меч из ножен вытащить, и голова покатится с плеч.

- Разбойник Ворон, - презрительно процедила я. - Палач, грабитель и убийца.

- Ну-ну, - насмешливо отозвался Ворон. - Спящих не убивал, шанс всем желающим тоже давал. Хотите, принцесса, вам тоже дам. О ваших умениях столько баек ходит! Сможете меня победить, мы уйдём из вашего лагеря и покинем страну. А если проиграете, уж не осерчайте, поступлю так, как мне того захочется. А все ваши люди станут моей добычей!

Гордая Волчица в таких вопросах не рассуждала:

- Я согласна! - звонко крикнула я.

- И даже не уточнили условия! Ая-яй. Вы забыли, что я не человек чести, принцесса. Впрочем, мне это на руку. Обезоружить её!

Мой пояс с ножами отправился в сторону. Стянув с меня меч, а вот это уже не по сценарию, его также откинули в сторону.

В глазах Ника читалась усмешка.

"Ах, ты ж, гад! Ты мне сейчас всучишь парную двуручную оглоблю, которой я даже махать не смогу! Ну... Ладно! Не только ты умеешь преподносить сюрпризы, я тебе тоже сейчас подарок устрою!"

Ник приподнял правую бровь, аристократично-высокомерным жестом уверенного в себе подонка:

- Принцесса, вы промолчите? Вы не будете взывать к чувству моей справедливости? Вы не будете апеллировать к моей чести? Нет? Даже обидно, ведь для начала я хочу вас растоптать, даже красивые легенды должны умирать так, чтобы это пошло мне на пользу!

Моё платье затрещало под кривым кинжалом. Плотная ткань расходилась, спадала вниз, оставляя меня практически без одежды. На мне были лосины и спортивный купальник, как носят современные гимнастки.

Ник усмехнулся и увернулся, чудом не получив в зубы.

- Я убью всех, кто стал свидетелем моего позора, - пообещала я негромко.

Шепотки вокруг (не по сценарию!) как отрезало. Из ножен на внутренней стороне бедра я вытащила свои веера.

Я сотни раз отрабатывала движения с ними, а теперь веерам предстояло боевое крещение.

Ник усмехнулся:

- Вы не перестаёте удивлять меня принцесса. Прошу. Сюда.

Зыркнув по сторонам, отчего зрители послушно отступили, я скользящим шагом двинулась к Нику. Страшно не было, Ник был мастером гораздо лучше, чем я и не допустил бы, чтобы я поранилась.

Скорее в душе царило предвкушение, древнее, дремавшее в крови и ожидавшее своего часа бесконечно долго.

Темные глаза Ника настораживали только отчасти. Друг что-то задумал, а мне только предстояло узнать, что именно. Но сначала танец. И как леди, право первого удара у меня!

Левой рукой я держала веер защиты, правая была атакующей.

Первый пробный удар Ник отбил, даже не напрягаясь. Легко и буднично. Второй удар также, и третий, и четвёртый.

А потом ему надоело, и Ник атаковал сам.

Лезвие меча мелькнуло около моего лица, и было заблокировано двумя веерами. Резкий рывок, толчок, и я перешла в атаку.

Было близко, воздух свистнул почти у уха Ника, но срезать бирочку с его игровым именем я не смогла, не успела.

Ник довольно кивнув, атаковал и, поскольку отбить удар я не могла, слишком разные у нас были категории, мне пришлось уходить в глухую оборону.

Удары сыпались один за другим, мы уже забыли о зрителях, сценарии. Больше всего это было похоже на выяснение отношений.

Но мне было и не до этого. Со своими веерами я хотела победить! Победить любой ценой!

...Веер сорвался. Усталость сделала чёрное дело, я выдохлась и не успела отреагировать на обманное движение.

А в следующий миг я уже падала спиной вперёд на землю, и рядом с шеей воздух дрожал, распарываемый мечом.

На мгновение я провалилась в зелёный омут. А когда осознала, что произошло, было уже поздно что-то менять.

Веера были на земле. Мои руки Ник удерживал высоко над головой, коленом прижимая к земле мои ноги. Его меч дрожал у моей шеи...

- Гордая Волчица проиграла, и теперь я могу сделать с тобой все что пожелаю. Признай, что ты моя, Волчица, признай перед всеми, и тогда я сохраню жизнь твоим людям. Ну же, ты моя?

В бархатном голосе читалось что-то особое. Словно Ник имел в виду что-то другое.

- Ну, же, - прошептал Ник, наклоняясь. Его дыхание оставляло опалённые дыры на моей шее. - Признай, что ты моя, и Геру придётся переписывать сценарий. Ты же моя?

Оттолкнувшись от меня, Ник смотрел серьёзно, и голос был полон твёрдости:

- Ты моя, Волчица?

По сценарию я должна была отказаться, но я не смогла. Тихое "да" сорвалось с губ, вызвав ликование у всех вокруг:

- Готовьте свадьбу! - крикнул Ник. - Волчица за Ворона замуж пойдёт!

Не может быть!

10.

Гера рвал и метал, но это было возмущение классного парня, почувствовавшего вызов.

Ник хохотал, глядя на окружающих. Он с парой своих друзей приготовил все необходимое для весёлого ночного костра. Мы запекали картошку, жарили шашлыки, коптили на прутиках сосиски и плавили зефир. Пить - не пили, не то чтобы это было не принято, у нас таким никто не увлекался. Меня переодели, причём переодели в самом прямом смысле, я могла только стоять, пока на меня нацепляли свадебный разбойничий наряд.

В шатре одна я осталась ненадолго, потому что появился ворон. Чёрная птица, сев на топчан, смерила меня задумчивым взглядом, довольно каркнула и исчезла. Только мне на миг показалось, что что-то коснулось моего живота.

А следом появился уже и другой Ворон, Ник.

- Светлена! - проговорил он, остановившись на пороге и затих. Словно забыл, что сказать хотел.

Я же, к своему полному имени относящаяся очень недобро, лишь злобно поморщилась. Потом воззрилась на Ника:

- Что ты задумал?

- Ну, видишь ли, у тебя последний курс, ребята начали подумывать о том, что пора начать подбивать под тебя клинья во время ролевок. А я понял, что никому это сделать не дам. Ну, а значит, нужно было всем-всем заявить, что ты только моя. Совсем моя.

- Ник!

- Разве ты против? - походкой хищника это зараза подошла ко мне ближе. Правда, не на расстояние удара. А спокойно двигаться я пока не могла.

На нормальных ролевых "свадьбах" за невестами несли шлейф, а за мной понесут кандалы. Чтобы не сбежала, блин! И в принципе отыгрыш такого конца был бы неплох, если бы не одно "но". Обряд ролевой свадьбы подразумевал ещё и объяснение в любви. На глазах у всех, во весь голос. И не сбежать, и не отказаться – надо признаваться.

А вот этого мне избежать и хотелось.

- Чувство собственничества обострилось? - ехидно спросила я.

Ник усмехнулся:

- Ветка-а, ты дура.

- А?

Ощущение было такое, словно я пропустила удар на тренировке. Воздух исчез, я открывала рот, а сказать не могла ни слова.

Вот сейчас этот гад добавит, что я полная дура, и я его урою. С этими кандалами и без оружия.

Но Ник сказал совсем другое:

- Я серьёзно.

- Что?

Зелёные глаза озарились светом внутренней улыбки. Потом улыбка затронула и его губы:

- Ветка, я тебя люблю. Это только ты, чудо, не видела этого и не понимала. Поэтому Алекс и пытался запретить мне общаться с тобой. С другими же я прекращал, если он называл их неблагонадёжными и для меня друзьями неподходящими. А тут на тебе. Девушка, которая совершенно не соответствует представлениям родителей об идеальной девушке для младшего сына. Заноза, и все тут. Вот он и пытался её вытащить. Правда, чтобы такую занозу как ты, вытащить из моего сердца, ему пришлось бы это сердце удалить полностью.

Моё сердце стучало испуганным перестуком, билось где-то в горле, мешая дышать.

Когда он вырос? Когда из моего друга детства он превратился в молодого мужчину? Чего я не заметила, пока вкалывала на работе и забивала на учёбу?

И вообще, я же…

- Хочешь, я все отменю, Ветка? Волчица сбежит из свадебного шатра, отправим за ней погоню, и...

- Волчица не отказывается от своих слов! Никогда! - резко вскинулась я. - Ой...

Ник смотрел на меня... Под ложечкой засосало, и я торопливо опустила голову.

- Ветка, я твою натуру знаю, все самое важное без репетиций ты сказать не сможешь. Так что, давай потренируемся. От тебя требуется сказать всего три слова. Итак?

Заррраза! Зеленоглазая зараза с русой башкой знала меня гораздо лучше, чем стоило бы. Он же знал отлично, что я не смогу этого сказать!

Я чуть отступила, насколько позволяли кандалы, запнулась о цепь и свалилась бы, если бы не Ник.

Подхватив, он торопливо придержал меня за пояс. Рядом с ним было так хорошо, тепло... Надёжно.

Объятия Ника были моим личным якорем, не дававшими мне сойти с ума.

Если сравнивать, то Ник был единственным, кто знал обо мне все. Даже то, что я никогда никому не говорила.

Он знал причину моих слез, был свидетелем безумных истерик. Он был рядом, когда я сходила с ума от боли. Он держал меня за руку, когда я сидела под дверью операционной.

Ник был рядом, когда мне хотелось умереть, и учил меня заново жить.

Он был мне необходим настолько, что я приказала себе забыть об этой зависимости.

Потому что считала, что ему не пара. Потому что считала, что свою первую детскую любовь я уже пережила. Пережила ещё в восьмом классе, когда обнаружила, что обаятельный мальчуган, снится мне не просто так! А потому что есть причина этому.

Потому что... Я была в него влюблена.

Чем отличается влюблённость от любви? Мерой знания и принятия. Я знала все его недостатки и научилась со временем принимать их все.

Так влюблённость перешла в любовь. У меня было все, чтобы не считать себя ущемлённой. Я могла быть постоянно рядом с ним. Я знала всех его друзей, они были и моими друзьями. Я разделяла его увлечения.

И мы хоть и хотели разного в профессиональном плане, в принципе собирались добиваться одного и того же. Смотрели в одну сторону.

Уткнувшись лбом в грудь растерявшегося Ника, я чётко сказала:

- Никит, я тебя люблю.

Он не стал зубоскалить, хотя мог бы выдать, что-то в стиле: "ну вот, а ты боялась".

Он не стал что-то говорить в ответ, он просто меня обнял.

И согреваясь в кольце его рук, я понимала, что не могу от этого отказаться. Не смогу никогда...

...А потом пламя костра плясало на темной поляне. И наши руки были соединены, повязаны венком из крупных полевых цветов.

И глядя мне в глаза Ник снова повторил:

- Я люблю тебя, принимаю тебя со всеми достоинствами и недостатками. И клянусь, что ни злые наветы, ни семья, ни друзья, ни чужая молва - ничто не сможет разлучить нас.

И мой голос повторил:

- Я люблю тебя, принимаю тебя со всеми твоими достоинствами и недостатками. И клянусь, что ни чьи-то слова, ни мои собственные метания не смогут разлучить нас.

Пламя костра взвилось вверх, словно кто-то невидимый подбросил туда дровишек.

Но пуще костра, меня жёг огонь от нежного касания твёрдых губ...

...Чёрный ворон, распахнув крылья, поднимался всё выше и выше от леса.

Клиентка в этот раз выдалась упрямая, до всего досужая, с душой прямой и звонкой. Но честная какая!

Чернокрылый амур сделал круг почёта над лесом, разглядывая, как снизу, от костра и утоптанной площадки поднимается огромное облако жемчужного сияния.

Там вверху это облако уже ждали белокрылые амуры, ждали, чтобы поделить на искорки и затем одарить влюблённостью всех, кому она принесёт счастье.

Сделав ещё один круг, амур растаял в тёмном небе.

И впервые он не пожалел, что вмешался в мир физический, хотя за это его и ждало и порицание, и наказание.

Но теперь даже если эти двое не обменяются вскорости кольцами, у них будут браслеты, хранящие их обеты.

Ворон на предплечье девушки, волчица на предплечье парня. Закономерно, логично и просто прекрасно.

А они... Пусть живут, чудесные ребята, долго и счастливо!

...Ноги ослабели, и я не смогла больше выдерживать образ неприступной Волчицы. Она упала с меня как шелуха вместе с кандалами.

Вокруг скандировали:

- Волчица с нами!

Ник посмеивался, обнимая меня за плечи.

У меня было все! Друзья. Любимая работа. Учёба. Все мои проблемы тоже можно было решить.

Но было и ещё кое-что – самое главное. Мой самый любимый человек был, наконец-то, и рядом, и близко.

Так близко, что от этой близости кружилась голова. Так близко, что тепло его присутствия окрыляло меня и одновременно отрезало любые пути к отступлению.

Я не знала, что меня... Нет, я не знала, что НАС ждёт дальше. Но меня это не интересовало.

Здесь и сейчас я любила, была любима, и этого мне было достаточно!

26.05.2013

#1000_слов|| Амуры-муры-8. Осеннее ископаемое

На остановке стояла толпа людей, прячущаяся от осеннего ливня. На крыше остановки сидел маленький грустный динозаврик с роскошными ангельскими крыльями. И тихо ненавидел весь свет.

Мало того, что никак не закроют их отдел - настоящий пережиток прошлого, так ещё и придумали какие-то чокнутые способ повышения конверсии влюбленностей!

Ну, вот как это назвать иначе кроме как бредом?

Вот торчит он тут, в облике динозавра, и дальше-то что? Что он может сделать? Эти лапки лук не сожмут, хотя, признаться, эти артефакты давно уже были поломаны, сожжены и разобраны по музеям. Но спусковой крючок современных автоматических моделей они не нажмут точно!

Как заставить двух людей внизу (очень, очень удачная пара, да) хотя бы посмотреть друг друга?!

Амурчик снова взглянул на свои короткие лапки. Грустно вздохнул и снова посмотрел вниз. Как хорошо стоят! Вот как хорошо стоят! Было бы что-то, вот как он, чтобы их зацепить вместе, чтобы хоть на миг развернуть их!

Достаточно будет одного взгляда, чтобы они поняли, что созданы друг для друга. А разойдутся сейчас, где их потом искать? Две узкие тропиночки их ангелы-хранители свели и без того с трудом. И трамвай задерживается специально. Всё для того, чтобы амурчик смог выполнить свою работу.

А он не мог! Всё, что у него было - это короткие лапки! И дурацкий облик в виде устаревшего ископаемого!

... Лапки? Ископаемое... Зацепить...

Крылья за спиной амурчика раскрылись и закрылись с едва слышным хлопком.

На сумочке девушки и на деловом портфеле парня появились маленькие бронзовые динозаврики. Неудачный её шаг, его резкий сердитый поворот, когда он разговаривал по телефону, и лапки и хвосты динозавров сцепились...

Бинго!

Глаза в глаза. Недоуменные синие-синие глаза парня и удивлённые серые глаза девушки. Хрусталь сонного предгрозового неба и волна спящего моря.

Они не знали, что созданы друг для друга.

Он просто задумался о том, что у неё потрясающие длинные ресницы и такая мягкая бархатная кожа, что безумно хочется её коснуться.

А ей пришло в голову, что у него такие широкие плечи, что за ним получится спрятаться от самого страшного ветра...

Хлопнув на крыше остановки крыльями, амурчик с трудом справился с потоком осеннего нелюбезного ветра. Независимо поправил тогу, колчан с пулями и задумался о том, что да, тот кто придумал это, определённо был чокнутым. Но что-то в этом всё же есть. И надо будет попробовать ещё раз!


25-26.03.2016

Copyright (c) Шалюкова Олеся Сергеевна. 2013 - 2018