И жили они долго и счастливо...

Баечка 1. Знакомство.


Солнце позолотило верхушки деревьев. Нестройный хор птичьих голосов наполнял лес. Из пещеры доносились странные звуки. Больше всего это напоминало грандиозную попойку. На самом деле дракон ругался с женой.

Сковородка, брошенная нежной девичьей рукой, пролетела в полуметре от пригнувшегося дракона. И с жутким звоном ударилась о шлем рыцаря, только подъехавшего к пещере. На шлеме осталась вмятина, а грозное женское оружие упало под копыта белоснежного жеребца. Через пару секунд к ней присоединился и рыцарь.

Звуки в пещере утихли. Из темного зева выглянула прехорошенькая девчушка. Черные растрепанные косы развивались на ветру. В изумрудных глазах горел огонь. Алебастровая кожа щек была окрашена лихорадочным румянцем. А пухлые губки недовольно кривились. Ее взгляд остановился на лежащем рыцаре, и возмущенный звонкий крик раздался у пещеры:

- Гоша! Почему опять мусор у дома?

Из темноты послышалось утробное рычание и на поляну, освещенную солнцем, выбежал дракон, суетливо размахивая хвостом.

- Что? Где? Мусор? Асенька, это не я. Честно-честно не я.

Дракон смущенно опустил глаза вниз, пряча лукавые огоньки. Девушка уперла руки в бока и медово-елейным голоском пропела.

- Ты морду не отворачивай, гад чешуйчатый! В ГЛАЗА СМОТРИ! – гаркнула она.

Конь и дракон вздрогнули. Конь фиолетовым глазом покосился на дракона. В глазах умного животного читалось «Ну и попал ты, друг».

- А-а-а, ведьма! – раздался неожиданно панический вскрик.

«Чешуйчатый гад» и «ведьма» повернулись, конь задумчиво посмотрел себе под ноги.

Пришедший в себя рыцарь, скинул шлем. Шатаясь, поднялся на ноги и с боевым кличем ринулся на дракона. Вдруг раздался треск рвущейся ткани. Конь смущенно убрал копыто с белоснежного плаща «героя» и ехидно заржал.

Ася окинула парня оценивающим взглядом. Неожиданно на ее пухлых губах заиграла нежная улыбка. Походкой от бедра она двинулась в сторону рыцаря, провожаемая изумленными взглядами особей мужского пола. Подойдя вплотную к нему, она указательным пальчиком провела по щеке рыцаря. И резко наклонившись… подняла сковородку. Все вздрогнули.

Возмущенно фыркнув, девушка скрылась в пещере, одарив муженька многообещающим взглядом. Гоша судорожно сглотнул и затравленно посмотрел на рыцаря.

Спустя пару мгновений лес огласил жуткий рев. Умолкли птицы, и даже ветер перестал играть в ветвях деревьев. Все замерло. Воздух еще дрожал, а дракон неожиданно бесшумно подошел к рыцарю.

- Выпьем? – тихо спросил он.

Вздрогнув, рыцарь не нашел ничего лучше, кроме как согласиться.

Поляну наполнил топот огромных лап, постепенно стихнувший вдали. И когда из пещеры выглянула девушка, то она увидела только коня, смущенно помахавшего ей копытом.


Баечка 2. Мы гуляли, мы гуляли.


Тряска прекратилась внезапно. Резко остановившись, дракон выплюнул рыцаря из пасти – доспехи полетели в одну сторону, рыцарь – в другую.

- Ты меня что съесть решил по дороге? – поинтересовался парень, разглядывая груду покореженного железа в стороне от себя. После такого способа передвижения – ему уже было все равно, рыцарь впал в состояние полного шока.

Дракон зашелся в приступесмеха.

- Буду я еще всякие железки есть! Если бы еще в качестве закуски, - задумчиво добавил он, оценивающе разглядывая рыцаря.

- Эй, - возмутился тот. – Я не вкусный!

- А тебя что уже пробовали? – изумился Гоша.

- Смотри сам. Комары – не кусают, мухи – не кусают. Даже осы и те пролетают мимо. Значит, не вкусный.

Дракон сел и мечтательно добавил.

- А я все-таки попробую!

Рыцарь сплюнул и решил осмотреться, куда его занесла судьба в лице одного очень странного дракона. Находились они на берегу большого озера. В водной глади отражались лучи солнца. Поляну окружал густой лес.

Пологий берег, покрытый шелковистой зеленой травой, спускался к воде. Почти у края берега были повалены несколько деревьев, камнем выложен круг, в центре которого уже были приготовлены дрова.

Послышался девичий мелодичный смешок. Резко обернувшись, парень увидел всплеск на воде. Подойдя ближе, он всмотрелся в водную гладь, но кроме своего отражения ничего не увидел. В кристально чистой воде не было даже рыб!

Неожиданно его накрыла огромная тень, и в озере отразилась морда знакомого дракона. Алые чешуйки переливались на солнце. Голову венчали два маленьких черных рожка, от которых начался костяной гребень, тянувшийся до самого хвоста. Вдоль глаз и до ноздрей тянулись две черных полоски, необъяснимым образом добавляющие образу дракона какого-то мальчишеского очарования.

- Я не вкусный, - напомнил рыцарь, запрокинув голову вверх.

Дракон наклонил морду к самому лицу парня и ехидно фыркнул, выпустив из ноздрей две тонкиеструйки дыма. От неожиданности шагнув назад, рыцарь запнулся за непонятно откуда взявшуюся корягу и полетел в воду.

- Какие рыцари нервные пошли, прям как барышни, - фыркнул Гоша и набрав в котелок воды двинулся к уже разожженному костру.

- А что мы будем пить? – поинтересовался рыцарь, откидывая со лба прядь мокрых каштановых волос.

В золотых глазах повернувшегося дракона отразилось стойкое недоумение.

- Пить? Счас сообразим!

Вода позади рыцаря забурлила. Вначале раздался возмущенный крик:

- Это кто тут мою воду заповедную мутит? Это кому тут жить надоело?

А потом все резко стихло. Успокоилась вода, замерли кувшинки на воде. И тот же голос, только очень безнадежно, уточнил:

- Что, опять пить будем?

На берегу под невидимыминогами примялась трава. Раздалсяоглушительный чих, а потом и проявился водяной. Отряхивая от водорослей свою жилетку, он озабоченно сообщил дракону.

- Гоша, пить это мы за. Но с Василисой разбираться будешь сам. У нее и так характер не сахар, а уж после той злополучной ночи…

- А что было той ночью? – робко спросил рыцарь, вспоминая фигурку в белоснежном сарафане.

Дракон и водяной переглянулись, покосились с одинаковыми ухмылками на парня, и поляну огласил дикий хохот.

- Они всегда такие? – сам не зная у кого спросил рыцарь.

Но ему все-таки ответили. На его плечи легли тонкие девичьи руки, длинные пепельные волосы скользнули по его груди, и звонкий голосок сообщил.

- Нет, красавчик, обычно они еще хуже.

Нежные губы коснулись щеки парня, и на берег вышла красивая девушка. Переливающееся полупрозрачное платье не столько скрывало, сколько подчеркивало совершенное тело русалки.

Остановившись напротив водяного и дракона, она уточнила:

- Вам как обычно?

Водяной вытер скупую мужскую слезу и обреченно кивнул, через пару минут поляну наводнили русалки с едой и вином. Веселье началось.

***

На небе зажглись первые яркие звезды. Со стороны озера донесся громкий хохот. Мимо ошарашенного дракона проплыла кувшинка, запряженная тройкой морских коней, обдав Гошу ледяными брызгами. Пьяненько хихикающий рыцарь, отсалютовал дракону полупустой кружкой, не устоял на ногах и с невнятным воплем рухнул в воду.

- Помогите! Тону! – завопил он и сложив руки на груди, камнем пошел ко дну.

Дракон проводил его обреченным взглядом, тяжело вздохнул и ступил в озеро. Вода тревожно заволновалась и даже немного поднялась. Подцепив парня за шиворот рубашки, Гоша вытащил его на берег.

- Точно рыцари странные пошли, - заметил он водяному. – Где там тонуть? По колено всего лишь!

Водяной, погладив бедро сидящей рядом русалки и получив по рукам, задумчиво заметил:

- Кому как, Гоша. Кому как.

Встряхнув рыцаря, дракон поинтересовался у него.

- Звать то тебя как, горемычный?

- Вирий Ольгард, виконт Анкалийский.

Дракон нервно икнул и сел на хвост. Водяной протянул.

- У, ё! Девочки, заткните ушки, - и, дождавшись пока его просьба будет выполнена, загнул фразу, от которой покраснел даже дракон.

- Я смотрю у вас тут веселье в самом разгаре? – медовым голосом пропела стоявшая в тени деревьев девушка. Ее поддержал ехидным ржанием конь.

На поляне повисла мертвая тишина.

- Ой! – воскликнула пепельноволосая русалка, разворачиваясь к водяному и гневно сверкая синими глазами. Ее короткого замаха никто не увидел, но на сине-голубой коже водяного появился белый отпечаток ладони.

Злобно фыркнув и потирая пострадавшую ягодицу, русалка направилась к пришедшей ведьме.

- Все мужики – козлы, - констатировала она, - Ась, может выпьем?

И веселье пошло по новой. Только звезды, весело сверкая в вышине, видели с каким лукавством и любовью ведьма поглядывала на мужа. И как конь, осторожно кося фиолетовым взглядом, подкрадывался к так неосмотрительно отложенным бутылкам.


Баечка 3. О вреде пьянства, или как страшно пить.


Веселые брызжущие лучи солнца робко заглянули в комнату через распахнутое окно. Устроившаяся на подоконнике ворона пару минут разглядывала комнату. Пристальный взгляд черных бусинок остановился на кровати. Разразившись хриплым карканьем с судорожными всхлипами, ворона свалилась с подоконника.

Привлеченная странными звуками, в окно тут же просунулась белая лошадиная морда. Лукавые фиолетовые глаза остановились на кровати и ехидное ржание нарушило мирный сон спящих.

- Дорогая, уйми свой будильник! – простонали с кровати. И мужчина, повернувшись на бок, нежно обнял лежащее рядом тело.

Дверь в спальню с громким стуком распахнулась, и в  комнату впорхнула Ася.

- Подъем! – жизнерадостно пропела она. После секундного замешательства, девушка ехидно спросила. - Ой, а я вам не помешала, я могу уйти!

С кровати раздался мучительный стон. Две пары карих глаз встретились.

- Боже, что у меня с лицом? Что вчера было? – подняв мутный взгляд на жену, спросил дракон.

- А это господин Громуальд Одий ар Шантарский, надо спросить у тебя. Ну, если твоя память затуманена, то можно поинтересоваться там, - и тонкий пальчик указал чуть левее дракона.

Проследив мутным взглядом за пальчиком, Гоша пораженно уставился на шелковистые каштановые волосы, в которых запутался веселый солнечный зайчик, на полу прикрытые карие глаза, опушенные длинными ресницами, тонкий аристократический нос, полу приоткрытые губы. Веселый солнечный зайчик скользнул по нежной коже щеки и утонул в двухдневной щетине.

Дракон, метнувшись с места, подскочил, ударился об балку, приземлившись на кровать, отполз подальше от капризного зеркала, отражающего все, что ему вздумается. Не рассчитав длину кровати, Гоша приземлился на пол.

Все это сопровождалось ехидным девичьим хихиканьем, ржанием коня и зловещим карканьем вороны, устроившейся на плече девушки.

- Ладно, не буду вам мешать. Продолжайте!

Поставив на тумбочку два стакана с живительной красной жидкостью, она вышла из комнаты, тихонько прикрыв за собой дверь.

Переведя взгляд с закрывшейся двери на огромное, во все стену зеркало, Гоша был «приятно» удивлен, увидев целых ДВА себя.

- Черт, в глазах теперь что ли двоится? – удивился он и резко повернулся, чтобы тут же увидеть зябко кутающегося в тонкую простыню рыцаря…

- Он настоящий! – раздалось на два голоса.

И два громких стука подсказали Асе, что завтракать она будет только в обществе вороны.


Спустя 2 часа.

После завтрака пришедшие в себя дракон и рыцарь, присоединились в гостиной к Асе. Ведьма странно ухмылялась и была подозрительно довольна. Ее радужного настроения не могло испортить даже то, что на ней было надетоплатье, грозное оружие против всех ведьм и наемниц. Надо сказать, что Ася платье не переносила с детства. И лишь что-то невероятное могло заставить девушку надеть его.

- А что вчера было? – робко спросил рыцарь, обращаясь к Асе. Зеленые глаза ведьмы затянуло мечтательной дымкой.

- Вчера было многое! Например, сказка…

***

Темная ночь тяжелым покрывалом сгустилась вокруг поляны. Костер почти погас, и только тлеющие угли бросали неверные отблески по сторонам.

- Я расскажу вам старую сказку, - пьяно закатив глазки, начал рыцарь. – Жила-была одна прекраснейшая девушка. Красотой ее восхищались, ум ее восхваляли, о ней писали баллады и ей посвящали поэмы. Но жестокие родители отдали красавицу за соседа-старика. Поселил он красавицу – жену в самую высокую башню. Через год у них родился сын. Еще через год – второй. Да только поговаривали менестрели, воровато оглядываясь по сторонам, что в той башне по ночам временами свет зажигался – магический. Хотя никто из виконтов никогда магией не владел.

Детки еще малыми были, когда красавица молодой вдовой осталась.

Шли года… Сыновья подрастали.

Но случилась беда, от которой поседела вдова. Сын, младшенький, любименький, без вести пропал, с охоты не вернувшись. Да поговаривали те же менестрели, что не от горя вдова поседела, что жив ее сын, да где-то скрывается, а истинная причина никому не известна была.

А вот старший сын – виконт вылитый в молодости. Как отец в карты играл, по бабам гулял, добра не нажил и ум последний сам пропил. Жену чужую он украл, да на свадьбе сам чуть не пропал. За долги отобрали замок родовой и исчез виконт с женой молодой.

Старая вдова недолго горевала, однажды вечером просто пропала. Нетронуты вещи и целы бумаги, лишь разбито стекло. Да было только высоким окно, в той башне тюремной, где жила она и откуда исчезла в никуда.

Род виконтский на гуляке не прервался. У него родилась красавица дочь. На бабку похожая точь-в-точь, она вышла замуж за барона. Соседа – влиятельного и молодого. Но во время войны их замок пал. И сын их сиротинушкой стал.

Он долго рыцарем странствующим был. Денег много накопил. Но решил остепениться, да жениться. Дом фамильный вновь вернуть, да славу виконтов Анкалийских подчеркнуть. Но нынешние хозяева замка отказали. Рыцаря со двора погнали. Мол, безроден ты и врешь ты все, не получишь здесь ты ничего.

С горя парень в лес Заветный подался, где говорили менестрели дракон жуткий обретался. Мечтательно думал романтик я чудовище убью, подвиг великий совершу. Руку и сердце дочери хозяйской предложу. И замок верну, приумножу богатство. Да только вместо драки пошло сплошное пьянство…

***

- признание в любви, - не замечая вытягивающихся лиц дракона и рыцаря, продолжила ведьма…

***

Солнце медленно садилось за горизонт. Его лучи окрашивали хрусталь воды в червонное золото. Над водной гладью, словно перезвон маленьких ручейков, слышался чей-то голос.

На поляне полным ходом шло веселье. Искры от костра взлетали в небо. Вино лилось рекой. Ведьма что-то шептала на ушко коню, смущенно рывшему копытом землю. С противоположного конца поляны за ними наблюдал дракон, попутно пытаясь увернуться от шаловливых ручек русалочек.

Услышав завораживающую мелодию, рыцарь поднялся с места, отстранив сидящего рядом с ним водяного.

Словно зачарованный он двинулся к воде и увидел плывущую кувшинку. На фоне заходящего солнца выделялся тонкий девичий силуэт.

Подойдя ближе к самой кромке воды, Вирий увидел, что поющая девушка расчесывает свои длинные волосы.

Внезапно она подняла взгляд, и синие глаза встретились с карими.

- Иди ко мне, - прозвучал мелодичный голос в голове рыцаря. И забыв обо всех своих страхах, он шагнул в воду.

На середине озера медленно кружилась кувшинка, скрывая от чужих взглядов двоих. Парень и девушка лежа на спине, смотрели в ночное небо. Сильные мужские пальцы переплетались с хрупкими женскими.

Внезапно девушка приподнялась на локте, посмотрев на рыцаря, она нежно улыбнулась. Почувствовав ее взгляд, парень вернул улыбку. А потом, нежно проведя рукой по щеке русалки, Вирий тихо произнес.

- Я тебя люблю.

И…

Раздался плеск воды. Высунувшийся синий палец с внушительным коготком укоризненно пригрозил паре и скрипучий старческий голос произнес.

- Ни-ни! Только после свадьбы!

Палец исчез, девушка лукаво подмигнула рыцарю, и послав ему воздушный поцелуй, положила голову на его плечо.

С неба падала звезда…

***

- а еще интересные игры с непредсказуемым результатом! – улыбнулась ведьма мужу.

***

Компания пила второй день. Даже начавшийся ближе к вечеру мелкий моросящий дождик не мог охладить их горячие головы.

Рядом с почти погасшим костром, в небольшой луже, не выдержав накала страстей, сладко посапывал во сне водяной. По другую сторону костра, запутавшись в корнях ивы, спал рыцарь, словно любимую игрушку обнимаю темную бутыль с вином.

На берегу озера, испытывая тяжкие муки похмелья, приходил в себя конь. Звуки, доносившиеся оттуда, чем-то напоминали кваканье лягушек.

Резкие всплески и мучительные стоны доносились с разных концов озера. То было плохо русалкам.

А в этот момент самые стойкие играли в карты. Это были дракон и ведьма. Двух пятилитровых ведер драконьего самогона, Гоше не хватило. Ведьма пьяно обнималась с метлой, но в глубине ее зеленых глаз плескалось лукавство.

Карты в ее руках дрожали. Проигравшему в партии необходимо было осыпать победителя комплиментами.

Последние карты дракона легли на траву, а в руках ведьмы оставался еще целый веер. Огорченно кинув его вниз, Ася констатировала.

- Проиграла, - после минутной заминки, ведьма подняла ладошку. С растопыренными пальчиками. – Самый обаятельный, было. – Первый пальчик дракон деликатно загнул коготком. – Самый красивый, было. Самый умный, было. Самый хозяйственный, было. Самый честный? Было! Самый заботливый? Тоже было… Самый сильный? И это было. Самый выносливый. Было. Самый хитрый? Было. – Посмотрев на последний не загнутый пальчик, ведьма выдала, - Гоша да ты у меня само совершенство!

Растаявший от потока лести, дракон гордо вскинул голову и рычащим басом сообщил.

- Да, я такой!

- Гошенька, раз ты у меня такой самый-самый, тебе же по плечу любое дело!

- Конечно, - кивнул довольный дракон.

- Не-ет, - пьяно протянула ведьма, покачав тонким пальчиком. – Не любое!

- Как это не любое?

- Да, мальчишке этому помочь ты не сможешь.

- Смогу.

- Не сможешь!

- Смогу!

- Не сможешь! Не сможешь! – пьяно хихикала Ася.

- А я сказал, что смогу!

- Докажи?

- Да запросто! Слово дракона! – выплюнул Гоша и резко замолчал, поняв, что натворил.

Опустив голову вниз, дракон увидел, что Ася, обнимая его переднюю лапу, крепко спит. Тяжело вздохнув, Гоша опустился на землю, теплым клубком обогревая замерзшую жену и огромным крылом укрывая ее от дождя.

***

- Да во что ты меня опять втянула? Ведьма! Обманула! Ты же меня обманула! – затоптал ногами дракон. – Я от своего слова отказатьсяне могу. Но ты то, что делать будешь?

Ася, демонстративно покачивая медальончик на пальце, подошла к мужу.

- Пока, милый, ты подвиги совершать будешь, во имя своей фамилии. Мне развеяться не помешает. Ты мне сам сказал это!

- Я? Когда?

- Дорогой, твоя память в последнее время внушает мне серьезные опасения! Вчера, конечно! И медальончик проигранный сам отдал!

Не слушая бессвязного лепета дракона, Ася надела медальон. Ласково коснувшись щеки мужа, она поцеловала его, прерывая поток возражений, и вышла из комнаты, мягко прикрыв за собой дверь.

Рыцарь и дракон проводили ее ошеломленными взглядами и в один голос сказали:

- Надо прекращать пить!


Баечка 4. О нелегкой жизни привидений.


Сквозняки были везде – они просачивались через рассохшиеся двери, разбитые окна, щели между камнями. Стремительными росчерками поднимали вековую пыль, дергали за порванные занавески, строили рожицы теням на стенах и проносились дальше, разнося по старой башне сырость и холод.

В этот пасмурный день, когда началась одна история, из приоткрытой двери старой башни доносились стоны в которых слышалась мучительная боль. Замковые слуги прижимались к стенам и спешили проскочить опасное место как можно быстрее.

Но если бы кто то из них и задержался бы, то он услышал, как нечеловеческий голос, со старческими брюзжащими нотками, жалуется кому-то.

- Ох-хо-хо, жизнь моя тяжкая! От сквознюков спину прихватило ревматюзмом. Из носу течют не переставая… От сырости цепю мои все ржавлеють, смазати их некому! И я горемычный тут сижу – как пень посреди болота… не войти, ни выйти. Ни в дом сходить – повыть нельзя, ни во флигели слетать – слуг попугать. Ничегошеньки нельзя сделати то!

- Вот как? А что не пускает что-то?

- Как есть, не пускает! Я то хоть в башне томлюся, хоть изредка да находятся смельчаки, сюда заглядывающие, есть кого попугать. А семья моя – в замке большом запечатана!

- Запечатана, значит? Когда же началось все это? Такая несправедливость по отношению к вам?

- Да как замок перешел в новые руки – так и началось! Прежние хозяева к нам хорошо относились! А эти… как есть гады! Что этот дыдлюк худощавный, что эта баба сварливая! Что дочка их блаженная!

- Лорд Генри?

- Что, доченька?

- А давайте я вам помогу. А вы мне?

- Чем это?

- Я сейчас расскажу! – и понизив голос, молодая девушка, проскользнувшая в замок никем не замеченной, приступила к объяснению своего плана. Большое ухо привидения весело дергалось в такт ее рассказа.

 

На следующее утро Лорд и Леди Монпансье спустились к завтраку. Бежевая столовая, только для членов семьи, была чисто прибрана. Сквозь распахнутые окна в комнату врывался осенний прохладный ветер.

Белоснежная скатерть, перемены блюд на столе. Все тарелки сияют начищенные до блеска. В серебряных крышках на блюдах смотреться можно, словно в зеркало.

Первая перемена блюд. Вторая перемена. Чем-то перепуганные слуги начали постепенно оттаивать и успокаиваться.

Леди Монпансье мечтательно прикрыв глаза сняла крышку с блюда с десертом. И тут же ее пронзительный переливчатый визг разнесся по замку.

На блюде лежала отрубленная голова! В ее зубах была зажата белая роза! И эта голова моргала! Выплюнув розу, голова констатировала:

- Сюрприз не понравился, - и пропала из виду.

От ужаса леди потеряла дар речи и плавно опустилась на руки подбежавшего мужа, симулируя глубокий обморок.


В обед все картины в фамильной галерее Монпансье были изуродованы – женщины обзавелись пышными усами, мужчины – рогами, дети мужского пола бантиками, а женского – синяками и царапинами.

Все эти украшательства ничем не выводились. А некоторые картины при попытке их оттереть начинали истерически хихикать и верещать, что им щекотно!

В замке начала разгораться паника.


Вечером паника, словно лесной пожар, охватила весь замок с подвалов и до чердаков. Все комнаты во флигеле слуг оказались запятнаны детскими кровавыми отпечатками. Они были везде – на стенах, на полу, на потолках, на окнах. На одежде… Некоторые отпечатки были совсем свежие и с них еще капала кровь.

Многие слуги слышали детские голоса, топот босых ножек и веселый смех.

В замке остались только благородные господа, остальные в страхе бежали.


Сидя в своей комнате господа тряслись от ужаса. В коридоре за дверями то и дело раздавались странные ужасающие звуки. Звон цепей и лязг оружия, ржание коней, стоны и крики. Все это сводило их с ума.

Вдобавок ко всему в замке не было света, отказала магическая система освещения. Поэтому отлично была видна картина бала привидений.

За огромными окнами был виден парк. По дорожкам передвигались пары привидений в красивой, но до ужаса старинной одежде.

У старой беседки девушка-призрак поила из сомкнутых ладошек единорога. То что вода льется сквозь руки не смущала ни ее, ни единорога. На ветвях старой ивы у заросшего и почти засохшего пруда качалась русалка. И ее серебристый голос далеко разносился по парку.

У новомодного фонтана, экстравагантного и не очень красивого на вид, под мелодию старого вальса кружились пары. И молодая дочь господ все время ловила себя на мысли, что это не так уж и страшно, а наоборот - красиво! Если отвлечься, конечно, от стонов в коридоре и крови, которая затекала под щель между дверью.

- Нет, я так больше не могу! – лорд Монпансье решительно ударил кулаком по столу, разгоняя давящую атмосферу страха. – Мне не нужен такой замок, в котором происходит все, что не надо! Жуткие стоны! Нет… такой вариант меня не устраивает. Решено. Мы его продаем!

- Но дорогой! – аккуратно возразила леди. – Мы не можем этого сделать. Нам придется возвращаться в город. И нашей дорогой доченьке придется забыть свои мечты об удачном замужестве!

Девушка залилась горючими слезами. Мужья, активно подбираемые матерью, ей ужасно не нравились. Они все как на подбор были жутко толстыми, склочными и брюзгливыми. Зато с большими кошельками.

- Мама, мамочка! Не надо! Лучше в город! В салонах можно найти мне мужа.

- Нет. И точка. Мы должны бороться за наш замок! Что нам какие-то привидения! Тьфу, мелочь!

- Милая…

- Мамочка…

Но Леди Монпансье не слушала ничьих слов. В ее воображение уже мерцала сладостная картина – как она метлой выгоняет последнего призрака за ворота и они цепочкой с узелками идут по дорожке. А им вслед с замковой стены машут белыми платочками Лорд Монпансье и его дочь.

Вытерев скупую слезу умиления, Леди позволила себе улыбнуться и посмотреть на расстроенных родных.

- Мы будем бороться! Обязательно! – поставила она точку в разговоре.

Девушка призрак у беседки фыркнула и повернулась к своему скакуну.

- Ну что же. План А провалился. Приступаем к плану Б.

Единорог ехидно заржал, кося на нее фиолетовым взглядом. Подмигнув старому лорду Генри, торжествующе звенящему новенькими цепями, два очень странных призрака покинули бал.


Баечка 5. Догонялки.


Оглядевшись по сторонам, девушка забежала в старую башню, присела на разрушенные ступеньки и тяжело вздохнула. Выглянувший сверху сэр Генри торжественно спустился вниз и присел рядом.

- О чем грустите, леди?

- О том, что у нас осталось всего два дня из отпущенных трех. Печать скоро станет на место и придется приложить намного больше усилий, чтобы взломать ее, пусть даже и на ограниченный срок.

- И что теперь делать?

- У меня есть один план… но он потребует вашего участия.

- Я весь во внимании.

- Итак, - на губах девушки возникла чарующая улыбка. – Я предлагаю вам поиграть.

- Никогда не играл во что-то будучи привидением… - заметил сэр Генри. – Но мне нравится, как это звучит… Поиграть. А во что?

- В догонялки!

- В догонялки?

- В догонялки, - кивнула девушка. – Я буду водить и искать вас, охотиться за вами, выскакивать в самых неожиданных местах, а вы должны от меня убегать, устраивая при этом как можно больше разрушений.

- Разрушений? – недоверчиво переспросил сэр Генри.

- Конечно. А то, - на лице его собеседницы появилась гримаска недовольства. – Понавезли тут, непонятно что. И кто им вообще разрешил заселиться в этот замок? Он был таким прекрасным… до того как они здесь появились.

- А разве вы его видели раньше?

- И да, и нет, - девушка поднялась на ноги. – Но об этом лучше поговорить немного позже. Так сыграем?

- Сыграем, - решительно кивнул привидение.

Смущенно улыбнувшись, незнакомка так же осторожно покинула башню, как и вошла в нее.

Рыцарь и дракон, принявший облик молодого мужчины, не торопясь, шли по дороге.

- Может, пойдем побыстрее? – осторожно намекнул Вирий.

- А зачем? – возразил Гоша. – Смысла нет. Если мне не изменяет память, а она у меня дама верная, по чужим драконам не шастает, сейчас в деревне скачки. Свои, особенные. Значит, лошадей мы так и не купим, и в прокат не возьмем. Если же мы пойдем так спокойно и не торопясь, как идем, то подойдем к тому моменту, как начнут разъезжаться приглашенные гости, и к кому-нибудь сможем напроситься в карету.

- Но как же мой замок?

- А куда он денется?

- Да никуда… - вздохнул рыцарь. – Просто уже так это надоело… мотаться по дорогам. Быть странствующим рыцарем. Хочется своего дома!

Дракон фыркнул.

- Эх, жаль моей Асеньки нет. Она бы что-нибудь придумала!

Проскользнув в старые конюшни, где дремал черный конь, свернувшись клубком, словно у него начисто отсутствовали кости, странная незнакомка оглушительно чихнула. В изумрудных глазах проскользнули смешинки и, вытряхивая из черных волос соломинки и прочий мусор, Ася весело засмеялась.

Нет, она конечно не против помочь любимому мужу, но с действительно опасными странностями в замке пусть они сами разбираются. Ее дело маленькое… совсем-совсем.

 

Через полчаса к замку подъехала на черном вороном коне прекрасная черноволосая девушка. Белоснежные одеяния трепались на ветру, на обнаженных руках сверкали браслеты, а плечо было украшено странной татуировкой, больше всего напоминавшей дракона.

Встречать девушку вышла хозяйка дома. Смерив пришелицу снизу вверх гневным взором, она суетливо поправила край оторванного платья, радуясь про себя, что старая шляпка, которую она давно хотела выкинуть, оказалась с вуалью и прикрыла ее лицо.

- Кто вы и с чем прибыли в замок?

- Передайте своим хозяевам, что я намерена здесь остановиться, - окинув презрительным взглядом вышедшую, пропела девушку.

- Я хозяйка, - рыкнула женщина.

- Вы? – пухлые губки недоуменно приоткрылись. – Милочка, вы точно ничего не путаете?

- Как вы смеете обращаться так ко мне, леди Монпансье!

- А, простите, леди, - девушка спешилась, задумчиво посмотрела на своего коня. Тот подмигнул ей фиолетовым глазом. – Меня зовут графиня ар Шантарская, урожденная виконтесса Касьен.

- Но… - страшно побледнев, леди попятилась от девушки. Шляпка сбилась в сторону, обнажив мертвенно бледное лицо.

- Ах, не пугайтесь! – девушка отмахнулась. – Ничего-ничего, я сейчас без свиты. Я от нее отстала или это она от меня? В общем, зомби я потеряла на погосте недалеко от деревни. А вампиры днем не могут передвигаться. Ночью они все меня догонят. Вы же не против предоставить мне свое гостеприимство, тетушка?

- Ты же мертва! – воскликнула леди Монпансье.

- Да? – Ася недоуменно почесала руку, длинные кровавые полосы тут же затянулись на глазах. – Да! Я вспомнила! Я умерла… тетушка, но это же не повод отказать мне в гостеприимстве?

Леди Монпансье вскрикнула и рухнула в обморок. Смерив ее странным взглядом, Ася взгромоздила безвольное тело на круп своего коня и пошла к дверям.

Заметив ее в большом окне, привидения стали у всех дверей в главном зале, куда уже бежал лорд Монпансье с дочерью.

В двери они вошли вместе. Ася и конь. Одной рукой стянув безвольное тело тетушки, и отдав его на руки лорду, тот присел под тяжестью тела жены, графиня ар Шантарская прошлась по главному залу.

- Вы знаете, - доверчиво улыбнулась она. – А у вас тут очень даже ничего. Только не хватает чего-то такого, - девушка покрутила пальчиками в воздухе. – Ну, знаете, у меня дома красивее: паутины, плесень на стенах! Вороны сидят по углам, привидения летают! Разбитые зеркала на стенах... Просто красота! Раз уж я у вас остановлюсь на пару дней, вы же не будете против, если я чуть-чуть по своему поправлю ваш интерьерчик? Нет, правда! – обаятельно хихикнув, Ася опустила поводья коня. – О! Привидения! Ловлю!

Ногами не касаясь земли, девушка побежала по воздуху, край длинного белого платья задел по лицу тетушки. И та с ужасом стерла со щеки паутину… Привидения рванули в разные стороны. А потом все пропало. Только конь ехидно ржал, не в силах удержаться.

Лорд и Леди Монпансье с ужасом разглядывали разгромленный, буквально за несколько секунд, зал.

Ася спустилась вниз на первый этаж, скатившись по широким перилам лестницы. Оглушительно зевнув, поправила ладонь, непонятно когда вывернувшуюся на другую сторону и посмотрела на тетю и дядю.

- Ой, а мне у вас так нравится! У вас такие привидения веселые! А можно я у вас на месяц останусь? Просто, на моем кладбище реконструкция… и я ищу новое место для жилья. Может… вообще у вас жить остаться?

Два глухих стука падения. Ася смерила смеющимся взглядом два бездыханных тела на грязном полу, покрытом плесенью и злобно улыбнувшись, повернулась к дочери своих дяди и тети.

Побледнев как снег, девушка присоединилась к своим родителям.

Паутина мгновенно затянула их с ног до головы и повлекла наверх. Впрочем, садисткой Ася не была, и «тела» нигде даже не стукнулись. Ну, если только совсем чуть-чуть… на поворотах… на всех…

 

Гроза разбушевалась не на шутку. Потоки грязной воды били в разбитое окно. Некогда тяжелые шторы превратились в лохмотья и трепались по ветру.

На кровати лежали три тела. Вот леди Монпансье привстала, судорожно оправила растрепанную прическу и дико завизжала. Из кресла ей навстречу поднялось что-то с ярко-алыми глазами и длинными зубами.

- Еда? – недоуменно спросило это что-то.

Леди Монпансье рухнула в обморок вторично. А когда открыла глаза, то обнаружила, что это все ей приснилось. Сквозь огромные чисто вымытые окна светило яркое солнце. Белоснежные простыни чуть слышно пахли фиалками.

Тяжелые золотые шторы колыхались на потоках врывающегося в замок ветерка.

- Тетушка? – раздалось задумчиво позади. – Вы уже встали?

- Да, - леди Монпансье повернулась к своей племяннице и вздрогнула.

Та задумчиво замывала алые пятна крови на полу. Потом не удержавшись провела рукой по стене, стирая такой же след и засунула пальцы в рот. Странно вскрикнув, леди выскочила из комнаты.

Ася ехидно хихикнула и облизнула пальцы, мечтательно протянув:

- Мое любимое, брусничное…

- Старались, - хихикнул тихий голосок из-под кровати.


Вечером вся «семья» собралась в столовой. Благородные лорды есть отказались. Задумчиво посмотрев на них, Ася решительно отставила свои блюда в сторону, вызвав со стороны родственничков вздохи облегчения.

- Тетушка, - промурлыкала девушка. – Мне ваш замок так нравится! Так нравится!

Леди Монпансье втянула голову в плечи, то что творилось с замком не могло понравиться ей. Это выглядело слишком жутко и мертвецки.

- Тетушка, - пропела Ася, - а давайте вы мне замок продадите?

- Зачем тебе эта старая развалюха? – поинтересовался лорд, - да еще и с оравой призраков.

- О! – графиня ар Шантарская мечтательно закатила глаза. – Этот замок прекрасен! Тут такие замечательные призраки! Если вы не знали, это первейшая основа для некоторых блюд для моих драгоценных зомбиков! Вместо этого заброшенного парка можно разбить такое большое и замечательное кладбище! И мои любимые вампирчики будут обеспечены едой… деревня то близко! Да еще и лес… Говорят, - тут девушка понизила голос до шепота. – Там живет дракон! Я пущу его шкуру на каминные коврики… это будет прекрасно!

Лорд и Леди переглянулись.

- Хорошо, - кисло кивнула Леди. – Мы продадим тебе замок.

Ася очаровательно улыбнулась.

- Прямо сейчас, да?

- Да.

Через полчаса замок покинула карета, в сопровождении двух всадников охранников, спешно вызванных из деревни. Оглянувшись назад, леди Монпансье побелела как смерть. На глазах прекрасное и величественное некогда строение затягивалось плесенью. А над ним клубился черный дым.

Поторопив коней, семья Монпансье решительно поклялась никогда-никогда не покупать старые замки и уж тем более ни за что не возвращаться сюда.


Баечка - 2. Ох уж эти дни!


Ведьме было плохо.

Нет, даже не так. Ведьме было ужасно плохо.

Перед глазами мелькали кровавые комарики, внизу живота наливался свинцом комок боли, спина раскалывалась, тошнота мешалась с головной болью, и безумно хотелось кому-нибудь, ну хоть кому-нибудь настучать по голове любимой чугунной сковородкой.

Повод был весомым - раз плохо было ведьме, окружающим тоже должно было быть плохо.

От немедленного свершения на ниве злых подвигов, ведьму удерживали всего два пункта. Ну, во-первых, ведьма просто не могла стоять. По тем самым причинам, по которым ей было плохо. Во-вторых, и эта причина была немного весомее, чем первая, в обозримом пространстве просто не было никого живого, кого можно было бы попинать, побить сковородкой или на худой конец просто проклясть!

Не бить же сковородкой дерево? Сковородку - жалко! Вдруг поцарапается?!

Или не проклинать же соседнюю деревушку? Нет, проклясть, конечно, можно было. Но кто потом будет приносить малиновое варенье, нежные сливки и домашние леденцы?

Был еще один вариант.

Где-то в лесу, недалеко от той избушки, где жила ведьма, была пещера. В пещере жил дракон.

И чем больнее становилось ведьме, тем интереснее становилась идея пойти и настучать этому самому дракону в бубен.

Без всяких причин.

Потому что он живой - отреагирует обязательно, и большой - промахнуться не удастся.

На подоконнике спальни прыгал черный ворон, поглядывая на ведьму с сочувствием. Птица ерошила перья, возмущенно каркала, но предусмотрительно к хозяйке близко не приближалась. Из-под кровати, из-под светло-бежевого покрывала, на котором ведьма валялась в одежде, виднелась черная продолговатая ручка.

Стук в дверь избушки раздался неожиданно. Повернув голову, ведьма с неохотой посмотрела на дергающийся крючок. Кому-то очень хотелось познакомиться с ведьмой. Очеееень. Настолько очень, что после стука этот некто начал дергать за ручку дверь, словно в надежде ее сорвать.

На лицо сама собой выползла ехидная улыбка. Стеснительно задвинув сковородку под кровать подальше, ведьма села. Устроилась на кровати настолько удобно, насколько могла не скрючившись, сложила на коленях ладони и щелкнула пальчиками, открывая крючок.

- Входите! - пропела она медовым голосом.

В дверь медленно протиснулся шкаф. "Семь на восемь, восемь на семь".

Ведьма слащаво улыбнулась гостю:

- Здравствуй, богатырь земли русской, с чем пожаловал, с чем заглянул? Чего в дверь ломился так, что чуть с петель ее не снес?

Богатырь расправил плечи. Ведьма с тревогой вгляделась в полати, которые он чуть не снес.

Подбоченился. Ведьма покосилась на полку у него над головой, которая угрожающе затрещала, когда ее задела светловолосая макушка.

Гость набрал в грудь воздуха и выдал:

- Жениться на тебе хочу!

Кровать под ведьмой треснула. Одновременно четыре ножки выдали изумленное "крак", прежде чем подломиться. Где-то над головой у богатыря взорвалось что-то стеклянное. С трудом пытаясь сдержать нервный тик, ведьма спросила:

- Я тебя правильно услышала?

- Да. Я хочу на тебе жениться.

- А... как же мое мнение?! - растерялась ведьмочка.

- Да ты согласна, - отмахнулся богатырь, прошелся по дому, бесцеремонно разглядывая мебель и стены. - Чего тебя спрашивать? Так, так. Что у нас тут с твоим приданым? Конь, заглянул в твою конюшню – кляча, падет скоро. Домишко темноват, да и внутри не из лучших. Низковато, мелковато, но мы это поправим. Ты же не будешь возражать, дорогая?

Ведьма скрипнула зубами. Сжала кулаки.

Возражать - хотелось. Возразить очень хотелось. Но бить такого идиота по макушке - означало погнуть сковороду. Твердолобые богатыри с малым содержанием мозгов в голове, воспитанию подручными средствами не поддавались.

- Милок, ты бы шел отсюда по-хорошему, пока я не попросила по-плохому, - медленно сказала ведьма.

- За батюшкой идти, милая?

- Иди, за батюшкой, богатыришка. Он придет, отпевание тебе устроит.

Светловолосая макушка качнулась.

Шарики заехали за ролики, поскрипели немного и замерли. Отпевание и венчание все-таки словами были разными.

- Зачем же мне отпевание, милая?

- А я тебя ласкою огневою опалю, - улыбнулась ведьма, трогательно алея. – Так опалю, что только прах от тебя и останется.

- Так тогда, чего венчания ждать? – обрадовался богатырь, проходя в девичью горницу. Жалобно застонали светлые половицы под сапогами.

На белоснежном ковре, который ведьме прислала подружка Яга с далекого севера на попутных грифонах, появился отвратительный грязный отпечаток.

Треск раздался от левой стены дома до правой.

«Мой ковер», - подумала измученно ведьма. – «Мой дом!»

По пальцам зазмеились молнии. И с тихим пшиком все «сдулись». Еще на заре тех дней, когда ведьма в избушке у деревни поселилась, она позаботилась о том, чтобы ненароком собственный домишко не поджечь.

Вот и сейчас все молнии громоотводом и притянуло.

А богатырь ничего не заметил. Такие уж они на Руси, недалёкие, да твердолобые.

Сложив губы трубочкой, добрый молодец глаза закрыл и уже потянулся ведьму поцеловать, с мыслью «А чего тянуть», когда губы неожиданно наткнулись на что-то черное и холодное.

Открыв глаза, богатырь уставился на сковороду.

- Это тоже твое приданое?

- Оно ситный, оно ясный сокол, - согласилась ведьма, размахиваясь.

Сковородка не прогнулась только чудом. Пошедший звон, наверное, и в деревне слышно было, а богатырю – хоть бы хны! Только моргнул удивленно.

- Ты что? Не рада, что ли?

Кулачок сжался. Ведьма вздохнула, выдохнула, скрутилась клубочком, настигнутая новой волной боли. Над головой что-то там говорил гость незваный, бешенство мешалось с тоской, а от приливов спонтанной магии над крышей раскачивался флюгер, под который и был громоотвод замаскирован.

Раз качнулся, второй.

По потолку трещина побежала.

Третий раз качнулся…

И рухнул.

По стене побежала первая змеистая трещина, вторая. Жалобно застучали, подпрыгивая склянки на полках и в шкафу.

Торопливо со стола попрыгали чугунки. Старый самовар пугливо за окно скаканул. С заполошным карканьем метнулся с окна ворон.

Ведьма поднималась с кровати…

Богатырь к ней повернулся радостно.

- Какой-то дом у тебя больно хлипкий, милая. Пойдем, я тебя с мамой познакомлю, да жить у меня будем.

«Жить со свекровью? Замуж за богатыря русского? Да я от Ивана Дурачка сбежала! А тут какая-то оглобля мне правила диктовать будет?»

- Чего молчишь, милая? Чего молчишь, красивая?

Ведьма снова подняла сковородку, плюнула на ее днище, повернула и… удар!

"А у ведьмы глаза зеленые", - подумал богатырь, вылетая пробкой из избушки... Он еще не долетел до посадочной «полосы» в заросшем малиннике, а избушка ведьмы уже сложилась, как карточный домик.

От деревни, махая вилами, лопатами и топорами уже мчались деревенские, разбираться с обидчиками их красавицы, богатырь медленно поднимался с земли, готовясь встречать их подходящей дубиной – в качестве которой выступала трехметровая березка, выдернутая из земли.

 

…А от разваленной избушки двигалась странная процессия.

В небе летел белый-белый ковер. Ну это если не считать пары десятков грязных отпечатков! На ковре сидела девушка. За ее спиной были сгружены и уже давно перепутались в одной куче книги, одежда и разнообразные склянки. На краю ковра, подальше от маловменяемой хозяйки, сидел ее фамильяр – черный ворон, пытающийся пригладить встрепанные перья.

А по воздуху вслед за ковром тянулись вереницей вначале швабры, за ними метлы, а следом тарелки, чашки, ложки, вилки, котелки и ведра, черепки и ковшики. Последним, возмущенно попыхивая из-под нового красного сапожка, летел самовар…

Copyright (c) Шалюкова Олеся Сергеевна. 2013 - 2018