И жили они долго и счастливо...

Фантастика || Просто выжить

Вместо вступления

Сумасшедшему времени – сумасшедшие компании


Вы, отринувшие Его в делах и словах своих, покайтесь!

Вы, потерявшие Его в мыслях своих, покайтесь!

Вы, утратившие в себе Его, покайтесь!

Ибо грядущее уже устилает мир мглою гробовой.

Вы, в высокомерии своём возомнившие себя равными Ему, покайтесь! Ибо, поправ заветы Его, дорогу Антихристу выстлали вы!

Вы, забывшие Его, отринувшие дела Его, слова Его, заветы Его, покайтесь!

Ибо сказано в Священном своде видений верного слуги его, Пророка, грядёт страшное!

Обратится попранное смертью для тех, кто славу Его обойти хотел, но будет это лишь зовом для того, кого заточил Он.

И заточенный вернётся на землю в облике обновлённом, исказит то, что для него приготовили, и посягнёт на власть Его!

Покайтесь и уверуйте, ибо не Он послал испытание, но в Его силах дать Воину то, что приведёт любимых сынов Его и дочерей к свету.

Покайтесь и уверуйте, ибо грядёт страшное. Первый грех уже свершился! Так не допустим, братья и сестры, второго греха.

Покайтесь!

Ибо смерть без веры станет для вас началом бесконечного ада, распростёршегося на земле!

Ибо освобождён пленник, и власть его на земле отныне, вместе с адом!


Глава 1. Со щитом или на щите


База искателей

Радио молчало. Не звучали глупенькие и попсовые мелодии, не шли в эфир многочисленные новости, не доносились срывающиеся, волнующиеся, задорные голоса людей, поздравляющих близких. Не ругались в прямом эфире звёзды, не-не-не…

Радио молчало.

Где-то не было специалистов, чтобы наладить связь. Где-то у специалистов были куда более важные дела, чтобы заниматься этими «игрушками» павшей цивилизации. А где-то, где были все возможности для радиовещания, не было никакого желания этим заниматься.

Внутреннее радио звучало уже четвёртый день. Мягкие классические мелодии сменялись навязчивой лёгкой музыкой, были «перерывы» на тяжёлую металлику и рок, были даже внутренние новости. Надо же как-то оповещать жителей базы о том, что пора в столовую или надо собраться где-то конкретно кому-то?

Это раньше, когда искателей было раз-два и обчёлся, вполне можно было обойтись рацией и внутренней связью. Но теперь, в новом доме, пришлось не только радио включать, но и многое другое. Благо, другого было много, много настолько, что измученных, морально измождённых людей это даже пугало.

Больше не было постоянной угрозы. База была законсервирована, и в ней не могло быть заражённых. Они сами были не заражены.

А ещё здесь были лекарства, а ещё здесь был врач и даже человек, который разбирался в этиологии.

Были запасы. Были поля, хотя и подземные, и на гидропонике. Были склады с едой. Были животноводческие комплексы, оборудованные так, что можно было только позавидовать.

Всё было настолько хорошо, что пугало ещё больше. Ведь если что-то идёт к лучшему, значит, настоящая беда уже за порогом притаилась. Значит, она уже движется всё ближе и ближе.

Она неотвратима настолько, что избежать её – уже тоже не получится.

Разношёрстный состав на базе даже пока не пробовал притереться друг к другу. Да что говорить! Большая часть ещё счастливо пребывала в карантине.

Вторая часть пыталась сделать базу хоть отдалённо пригодной для проживания.

Третья часть занималась вопросами глобальными, хотя и они не касались того, как спасти мир. Об этом больше никто не думал. Себя бы спасти!

Хотя это было несколько неверно. У маленькой группки, которая выживала-выживала, неожиданно хватило сил и удачи, чтобы не только самим выжить и обустроиться, но и помочь другим.

Искатели.

Искатели удачи. Искатели фортуны. Искатели смерти.

Смерть неоднократно проходила мимо, смерть опалила всех, оставила шрамы и незаживающие ожоги на душе и на теле, но не забрала с собой.

Будто снисходительно помиловала, шепнув кокетливо на прощание: «До скорой встречи».

И каждый из обитателей это базы понимал, да, именно что до «скорой», потому что те, кто собрал их всех в одном месте – были не просто искателями чего-то такого, они искали будущее. То самое, которое было утеряно, то самое, на которое оставалась ещё едва уловимая, теплящаяся надежда.

То самое, которому было не суждено наступить…

…Тех двоих, что закрылись в лаборатории, можно было назвать какими угодно, но очень вряд ли их можно было бы охарактеризовать «нормальными».

Он – был тем, кто своей силой, харизмой и волей создал группу Искателей.

Его звали Барс. Когда-то он был самым обычным офисным работником, неплохим аналитиком, когда-то он был отцом, да и просто - обычным человеком. Теперь, остался ли он вообще человеком - был вопрос более чем спорный. Его жизнь рухнула, похоронив в лихорадке укуса Искажённого человека, которым он когда-то был. Он потерял семью и цель в жизни. Зато приобрёл нечеловеческую силу и выносливость. Там, где другие падали от изнеможения, он утирал лёгкую испарину.

Это он объединил беглецов посреди кошмара прорыва заражённых, прорубил им дорогу к спасению и стал тем стержнем, вокруг которого зародились Искатели. Он сплотил таких разных людей и не давал им сдаться и погибнуть до сих пор.

А не так давно его укусили второй раз. И вновь организм выдержал, переборол заразу и обрёл новую способность - теперь Барс видел Искажённых сквозь непрочные препятствия.

Её звали Ева. Когда-то она была ребёнком двух влиятельных семей научного мира, семей, которые не смогли поделить наследницу. Она была достаточно гениальна, чтобы совместить то, что обычно не совмещали. В угоду близким она стала микробиологом-вирусологом.

В угоду близким она развивалась в этом направлении, не черпая в науке ничего, кроме интереса. Ей было интересно настолько, что в какой-то момент наука заменила ей всё: жизнь, воздух, окружение.

Она дышала своей стихией, всё глубже и глубже погружаясь в неё. Она однажды дошла до дна, но там, где другие увязли бы, Ева нашла для себя новую игрушку, с которой провозилась достаточно долго.

До того момента, как в Россию привезли первого заражённого. Естественно, под охраной, естественно, в карантин. Всё было сделано правильно, по науке. Но где наука и где люди? Порой это два несовместимых понятия, порой – они тесно связаны. Но всегда можно уловить тот момент, когда всё меняется на «до» и «после».

У Евы тоже был такой момент. Особый момент. Когда она стала палачом. Нет, не убийцей. Убийца обрывает жизнь того, кто мог бы ещё жить и жить, сделать что-то полезное! Тот, кто стал заражённым, в милосердии не нуждается. Хотя, возможно, убить заражённого так, чтобы он больше не поднялся, никому не навредил – тоже своеобразная форма милосердия.

В том лабораторном блоке, где учёные работали с вирусом, случился сбой, и вирус вырвался за пределы карантина. Родители Евы, участвующие в тех экспериментах, другие учёные – заразились все, кроме отсутствующей на тот момент Евы. Она пришла слишком поздно, когда уже не было другого варианта, кроме как привести в действие систему зачистки, на такой случай. И Ева устранила всех, кто расстался со своей человечностью. А потом жила в мёртвом городе, продолжая свои собственные изыскания.

Возможно, девушка была бы обречена на то, чтобы стать однажды такой же заражённой. Возможно, она могла бы снискать славу безумного учёного. Или же найти однажды что-то, что спасёт других, хотя это меньше всего волновало Еву. Просто Еву.

Девушка со сложным и громким именем Ева Вирджиния Траум-Штольц умерла в тот день вместе со своими родными.

Ева родилась в мёртвом городе.

А потом родилась второй раз, когда её забрали Искатели из клетки, отбив у Мародёров, ломавших шаг за шагом это уникальное создание с нездоровой психикой и свёрнутыми на бок мозгами.

Ева не стала «Искателем» и не собиралась им становиться. Возможно, найди её кто-то раньше, она бы стала личным «бесёнком» для кого-то ещё. Но Искатели умели находить не только беду, но и шансы. Шансы для себя, шансы для других.

Ева – тоже была таким шансом.

И не она одна.

Могущественный глава Искателей не был один, у него были напарники, помощники. Те, кто стояли за его спиной, страхуя, помогая, поддерживая.

Когда-то его звали по-другому, когда-то по-другому звали её. Но там, где умирали другие, они решили выживать и смогли выжить. Его стали звать Ёжик, её стали звать Кама.

Она прикрывала «Биг босса» на ближних и средних дистанциях, он, снайпер, на дальних.

Они также были Искателями. Теми, кто следовал за Барсом, теми, кто ему безоговорочно верил и доверял, насколько можно было верить кому-либо на развалинах прошлого мира.

Они были частью его команды.

Так же, как те, кто обустраивал нехитрый быт в том месте, которые Искатели боялись назвать своим домом, чтобы не привлечь в него беду.

Иваныч, оживлявший даже безнадёжно мёртвую технику, собиравший из хлама инвентарь для своих… Кем они ему были? Не друзей, не семьёй - чем-то большим. Новым миром. Теми, кто вдохнул в него самого новую жизнь.

Рыбка – хранительница очага, наивная и милая девчонка, так трогательно обожающая Искателей и боящаяся за них. Так трогательно по-детски влюблённая в Барса, как девочка, впервые запавшая на поп-звезду.

Костик – деревенский мальчишка, ставший спасением для городских жителей, не знавших даже, с какой стороны подходить к домашнему скоту.

Была ещё и Белка, но она – искалеченная и сломленная, предпочла отдать свою жизнь за жизнь Барса, умереть с честью, но больше не жить в аду.

А потом появились другие. Когда прошлое неожиданно сжалилось и преподнесло подарок в лице тех, кого Барс не чаял увидеть в живых. Девочки из его прошлого.

Близняшки Юля и Аня, хирург и техник, имеющие анекдотическую внешность золотоволосых блондинок и совсем не анекдотические мозги. Но девочки объявились не одни, с ними пожаловали их кавалеры. Влад, неконфликтный ветеринарный врач, и Стас, почти сразу же ставший причиной головной боли у Искателей. Механик с опытом десантуры, Стас оказался «моралистом», считающим, что надо помочь как можно большему количеству людей. Но это его «надо помочь» - было отчасти детским желанием, что-то сродни миру во всём мире. И отвечать за последствия его такого желания пришлось другим. Искателям.

Да. Вслед за большой силой приходит большая ответственность. Именно «благодаря» Стасу в жизни Искателей появились совершенно случайные люди. И именно их личные дела сейчас были в лаборатории выведены на большие экраны. Большие дисплеи были и в других помещениях, в том числе и в переговорках, в том числе и в кабинете самого Барса, но они не были подключены и настроены. Лаборатория единственная ожила и заработала практически в полной мере за считанные дни.

К тому же здесь «Бесёнок» была под присмотром Барса.

Сейчас учёная, в неизменном белом халате, сверкающая алыми глазами, изучала личные дела на экране. Белые как лунь пряди щекотали шею, поэтому она подвернула их, заколола карандашами, да так и забыла об этом, захваченная новой задачкой.

Нужно было распределить людей.

Людей было много, на взгляд группки тех, кто ещё недавно выживал в своём тесном, почти семейном кругу.

Но для огромной базы этих людей было даже отдалённо недостаточно. Как ни крути и как ни посмотри!

- Что ж, - пробормотала Ева, усаживаясь на край стола. – Итого на базе у нас сейчас… сколько человек?

- Двадцать один, если с нами, - поскрёб пальцами подбородок мужчина. - Вроде бы и так много, а вроде и настолько мало, что некем первоочередные позиции затыкать.

- Некем, некем, - пропела насмешливо Ева. - Всё плохо-о-о, всё будет ещё хуже!

- Бесёнок, не будь Бузёнком, - фыркнул, совершенно по-кошачьи, Барс. - Вопрос в том, что с ними делать…

- Пустить на опыты?! - мелькнула надежда в глазах учёной. - Мне подопытных не хватает, - заканючила она. - А очень надо. Правда-правда-правда!

- Ну хоть ты не издевайся, а?..

- Что ты такой кислый, мурчистый-пушистый? Давай по-простому. В первую очередь, надо выйти на самовоспроизводство… И нет, не людей, хотя бы питания. То есть нужно позаботиться о животноводческом секторе и о секторе ботаническом. Чтобы всё это работало корректно, нужны те, кто будут работать в ботаническом секторе и животноводческом. Пусть даже там всё автоматизировано, люди там всё равно нужны. Причём люди молодые и рукастые. Затем, поскольку всё там автоматизировано - нужны механики для оборудования. А ещё нужны механики для людей… - Ева задумалась. - Как это правильно называется?

- Врачи, - фыркнул Барс. - Но у нас стопор на животноводческом комплексе. Если с ботаникой все относительно просто, семена есть, надо просто дать им размножиться, то вот с животными - беда. Их слишком мало. Не будь у нас лишних десятка рыл, было бы проще - всего хватало. Со скрипом, конечно, но хватало. Увы, с этим аспектом есть всего несколько вариантов. Первый - опять чапать в Первоуральское убежище и за что-нибудь выменивать скот. Отдать должны, по идее, достаточно охотно - их слишком мало, чтобы справиться с тем поголовьем, что у них уже есть. При этом у них некому ходить наружу. Второй вариант - изучать карты и думать, где могли уцелеть стада и птицефабрики, ехать и проверять. Если уцелело - забирать. Но это наименее жизнеспособный вариант. Ну, и, третий - забить на скот и жрать сено. Все.

- Сено? Мурчистый-пушистый, ты хищник. И любишь мясо. Да и я, не девочка-припевочка, чтобы сеном исключительно питаться. Мяска хочется, - сверкнули алые глаза. И фраза прозвучала достаточно двусмысленно, чтобы задуматься о том, о каком именно «мясе» идёт речь - том, которое в кулинарии используется, или не совсем. - Для начала, смотри, - Ева щёлкнула пультом управления, выводя на первый план несколько человек. - Мальчик с пробитой головой. Программер. Отдаём его в пару девочке излишне морального парня. Так-с. Будет хорошая компания. Маленькую птичку-пичугу отправляем под крыло мягкой девочки-близняшки. Научит… чему не научит, тому мы научим. Я так точно… Ветеринара к Костику на поруки, пускай на пару разбираются точно какие животноводческие комплексы есть. И пусть считают, сколько надо и кого надо, чтобы быть в безопасности. Ведь нам надо, чтобы скота было не одно стадо, а несколько, содержащихся в разных комплексах. Чтобы если заболел кто-то один, то остальные не пострадали. Им в помощь лошадника. На первое время. А в огородники… первым пугалом… Хм. Первым командиром над растениями даму-гренадёр поставить, в помощь ей электрика шуганного, пока в себя не придёт. Потом посмотреть можно. Рыбку тоже в травничество подать. Мебельщику найти место, поставить станки и пусть себе занимается делом любимым. Моралиста ему в помощь. Пару раз себе топором… ладно-ладно, я добрая, пару раз себе молотком по я… по пальцам попадёт, глядишь с моральностью и получше станет. Кого забыла? Катерину Ивановну - на кухню. Артрит плохо, но с техникой кухонной она и так справиться сможет. Художницу на кухню и на огороды. … Слушай, знаешь, что забыла. А стирать и сушить?! Техника-то есть, всё-таки база военная, но с этим тоже своя беда. Или каждый стирает сам, или нам нужна подёнщица-прачка.

- Если каждый будет стирать сам, кто-нибудь похоронит нам технику. Но народу у нас мало. Как вариант, сделать так загрузили свои вещи в мешочки для стирки, тут есть такие, потом под присмотром кого-нить из технарей это все погружается в машинки и запускается. Либо за каждым по машинке закреплять, но так мы очень быстро запасы химии спалим… и с ней тоже что-то надо думать!

- Серьёзно, пушистый?! Технарей гонять ради стирки?! Их не дивизия на базе! К тому же, - Ева задумчиво воззрилась на Барса. - Одежда. Нужна портниха. И швейные машинки. Или станок ткаческий. И с тканями что-то делать. И… Пушистый, как хорошо, что ты - это ты, и решать всё это тебе!

- Паразитка, - вздохнул Барс. - Придумаю. Надо все равно эту шоблу озадачить, пока ерунда в голову не полезла. Единственный, кто пока вообще проблем не создавал - священник. Этот начал с того, что попросил место под службы и молитвы, если кому-то нужно будет, так что мы распечатали для него часовню. И он же интересовался, где его услуги могут быть полезны. Учитывая физические кондиции, ему на работе со скотом самое место. Да и мебельщику пускай помогает.

- Священник. Со скотом. Блин, пушистый, на скотобойню его! Пускай читает им молитвы!

- Некого нам пока скотобойничать. Так что скотобойни, считай, нет.

- Появится, пушистый, появится, не загоняйся раньше времени, - Ева бездумно щёлкала клавишами по пульту управления, перелистывая дела. Остановилась, дойдя до дела Александра. - Смущает меня этот парень, - задумчиво пробормотала она. - Очень смущает.

- Меня тоже. Но понимания, что в нем не так - нет. Он даже собакам не нравится. Так что пока я сделал самое простое - настроил за ним контроль со стороны систем базы. Благо, она рассчитывалась под мозги солдат-срочников, так что тут все управление достаточно простое. Если он только попадётся на камеры где-то, где ему быть не положено - я об этом узнаю. Я уж молчу о попытке использовать пропуск.

- Пусть вначале из карантина выйдет… Пусть и будет это через пару часов. Ну, не важно. Это не решает проблем с людьми и скотом… А она есть. И это значит, что нужна торговля… Пушистый, на тему торговли. У нас есть, чем торговать, если ты помнишь. Есть маркер, который позволяет выявить искажённых, даже если заражение на достаточно ранней стадии.

- Товар полезный… И дорогой. А, так как у них там синтезировать его некому, он становится штучным. Заготовишь мне набор?

- Уже готов. Три!

- Итого - двадцать четыре ампулы? - посчитал в уме Барс. - Немало. Очень немало. Тогда я собираю команду… Ах да, Бесёнок, ты остаёшься одной из командиров, пока меня не будет. И запомни, дорогая, ты - отвечаешь за их жизни, не вздумай проводить на этом стаде опыты!

- Даже не планировала! - надула губы Ева.

Только взгляд отвела в сторону. И не обиженный, а слегка досадливый, что её так легко раскусили!

- А то я не догадался… - легко чмокнув надутые губы, Барс пошёл на выход. - А… кстати. Забыл сказать. Я тебе скинул там эскиз, посмотри на досуге. По возвращении буду ждать от тебя комментарии.

Скинутое Ева до явления командора всея базы посмотреть не успела, поэтому просто похлопала на него ресницами, задумалась, неужели великомудрый искатель решил облачить всю команду в единую форму и вернулась к своим делам, пока мужчина покинул её лабораторию.

Надо было успеть разобраться с одной очень коварной формулой, до того, как о её существовании вспомнит кто-нибудь несущественный.


В гараже до самого утра не стихала работа. Иваныч, Аня, Влад, Кама, Костик всю ночь почти без перекуров работали, проверяя машины и прицепы, настраивали, докручивали, тестировали. Всем была очевидна серьёзность их работы, и никто не отлынивал. Рыбка тоже не спала всю ночь - она носила работникам кофе, чай, бутерброды, готовила тем, кто уезжал, провизию в дорогу и на время отсутствия. Учитывая, что отправлялось немало людей - задачка была непростой.

Ёжика прогнали, хотя он хотел помогать. Аргумент был прост - ему предстояло вести Тигра. Барса прогнали по той же причине - ему предстояло садиться за руль Мамонта. Более того, если Ёжика ещё можно было сменить, то Барсу предстояло сидеть за рулём всю дорогу.

Прогнали спать и Юлю, хотя девушка очень рвалась помогать. Аргумент был прост - она врач, и от того, насколько она отдохнувшая, зависит её собственная реакция. Мало ли что? Гайку покрутить может кто-то ещё, как и принести плоскогубцы. А та секунда, которую она может потратить, замешкавшись из-за недосыпа, кому-то может стоить жизнь в самом плохом раскладе.

Не стоило забывать, что безопасно было только на базе, вокруг - по-прежнему было поле действий. К сожалению, не войны, а банального выживания.

Стас ушёл спать сам, сообщив, что он будет в отправляющейся «экспедиции» присматривать за спиной водителя и окружающей обстановкой, а потом и сядет за руль!

Пришедший самым первым Барс не знал об этом демарше, а потому удивлённо пересчитал взглядом пятерых перемазанных работяг и сонную Рыбку. Он ничего не спросил, рассудив, что у каждого своя совесть, но все равно получил на свой вопрос исчерпывающий ответ.

Замученная и потому невероятно раздражённая Аня фыркнула:

- Их высочество сочло наш труд слишком низким в сравнении с предстоящей работой наблюдателя в пути. Уж не перетруждайте уж его, а то переломится…

- Вот как… Учтём-с, - протянул негромко босс, неодобрительно сощурившись. И неодобрение его вызвало явно не ехидное шипение уставшей девчонки.

- Миша, - Рыбка вяло помахала ладонью, - я приготовила вам с собой тормозки, и несколько наборов с супом горячим, он в термосах. И чай-кофе. Я понимаю, что ты будешь за рулём, поэтому для тебя набор такой, чтобы ты мог поесть, даже не останавливаясь. Поэтому, пожалуйста, не забывай есть.

- Хорошо, спасибо. Передам Юльке, что на ней ответственная миссия по моей кормёжке… Иваныч, вы закончили?

- Вполне, - с кряхтением отозвался старик. - Коняжки не подведут.

- Славно…Слава, топай ополоснись и забирайся в Мамонта, отоспишься в дороге. Спасибо за помощь ребятам.

- Не за что. Им рук не хватало, а я в дороге вполне успею выспаться. Мне-то только по месту работать придётся.

- И все равно спасибо! - с искренней благодарностью подхватила Аня. И все же в её голосе была слышна злость. Её-то молодой человек, который очень неплохо разбирался в происходившем - не соизволил помочь! И, судя по абсолютно довольному виду появившегося в дверях Стаса, даже не думал испытывать угрызения совести по этому поводу!

- Ладно… Пойду я… - Аня поднялась с деревяшки на колёсиках, на которой лежала. - Хорошей дороги, Миш.

И, начисто проигнорировав Стаса - удалилась. Мужчина проводил строптивую подругу искренне удивлённым взглядом, потом двинулся к собравшейся компании. Его интересовало какую машину ему предстоит вести!

Атмосферу разрядил Ёж. Объявившийся сразу после этой сценки, он хлопнул по плечу Стаса, затем Барса, обнял и чмокнул в щеку Каму.

- Иди спать, - шепнул он ей на ухо. - Босс?

- Угу. Кама, отдыхай и принимай командование… Колючка - твой Тигр. Ты же будешь командовать своим экипажем. Иди обустраивайся.

- Принял.

Послушно кивнув, женщина двинулась к выходу, в дверях разминувшись с ещё одним членом выдвигающейся экспедиции - подошедшей Юлей. Влад подошёл буквально через полминуты, с ещё влажными волосами. Благо, что до «номера» возвращаться ему не пришлось, рядом с ремонтным гаражом была достаточно современная душевая.

Теперь предстояло подобрать ещё двоих.

Ремонтные гаражи были зоной, закрытой для новичков, выпущенных из карантина.

Барс кивнул Ёжику, и они вывели машины в зону ожидания. Когда все собрались в одном месте, Барс приступил к инструктажу.

- Итак, начну с простого посыла: я распределяю сейчас экипажи, делим в соответствии с этим провизию и стартуем. Если кто-то не согласен - двери за вашими спинами. Возражений нет? Славно. Итак, два экипажа, мой и Ёжика. Я иду на Мамонте, Ёж - на Тигре. Со мной поедут Влад, Иван и Юля. К Ёжику - отец Николай и Стас. Отец Николай - садитесь спереди, если Ёжик устанет - смените его. Стас - ты назад, будешь бдить. Ёжик, если станет жарко - где стволы ты знаешь. Держитесь за нами, вперёд и под колёса не прыгаете. Всё, тронулись.

Сила личности Барса была такова, что никто не посмел возразить. Да даже и не подумал об этом!

Влад сразу же устроился спать, а Иван устроился за спиной у Юльки. Довольно смешливый и обаятельный, Ваня добровольно взял на себя роль развлекающего. И помимо разговоров травил байки, рассказывал какие-то смешные анекдоты, не давая ни Барсу уснуть (хотя он в этом не особо нуждался), ни начать кукситься и переживать Юле.

Во втором экипаже дела обстояли не менее радужно.

Да, некий фактор раздражения там был - Стас. Но он с самого начала занял позицию обиженного и промолчал то время, когда ситуацию можно было изменить. Когда же отец Николай сменил Ёжика за рулём, то для обиженного обстоятельства повернулись совершенно непредсказуемым образом. На любую попытку Стаса как-то высмеять священника, выставить его в дурном свете, отец Николай отвечал невероятным смирением и цитатами из Библии.

Но чем больше проходило времени, тем явственнее Ёжик, натренировавшийся в общении с Камой, слышал в этих цитатах не просто лёгкий упрёк и предостережение, но и нешуточный сарказм…

Собственно, Барс не из блажи укомплектовал команды именно так. Когда новенькие покинули карантин, Барс имел с каждым небольшую беседу. В частности, когда он понял, что священника и Ивана не помешает взять с собой, он уточнил ряд аспектов. Особенно, вопрос боевой подготовки.

Как оказалось, оба новичка огневой подготовки не имели вовсе. Ванька немного умел стрелять из лука и рогатки, представлял с какой стороны курок у ружья, но и только. Священник же даже не представлял себе, куда нажимать, чтобы выстрелить. Сообщил он смиренно и о том, что его пытались научить стрелять, но, увы, Бог обделил смиренного сына способностью попасть хотя бы в круг мишени. Все снаряды уходили в «молоко», а для времени, когда возобновляемых снарядов не было вовсе, это было непозволительной тратой.

Именно поэтому Барс взял одного к себе, а второго - отправил к Ёжику. Если станет жарко - священник, имеющий опыт управления тяжёлой машиной, сможет рулить, тогда как снайпер будет стрелять. В Мамонте же Иван вполне может подавать патроны в пушку.

Впрочем, что касается оружия, сейчас в обеих машинах было «весело» из-за бойцов ближнего боя. Стасу пришлось делить заднее сиденье с боевым крестом отца Николая, а Барсу перед выездом Иваныч преподнёс подарок - цельнометаллический шестопёр.

- Все меньше лезвие меча тупить будешь, - ухмыльнулся старик, наблюдая, как Барс примеряет в руке новую «игрушку».

В целом, дорога выдалась спокойной. Несколько удивились спутники Барса тому, что тот даже мысли не допускал, что его кто-то сменит. Единственное, что довелось делать его спутникам - подавать еду.

Впрочем, где-то за полчаса до цели, Барс взял в руки рацию и вызвал Ёжика.

- Колючка, вооружай своих. И хвосты накрути. Мне покойники в наших рядах не нужны.

- Понял, босс.

Сам же босс продиктовал код Юле и велел раздать оружие всем, и себе взять.

- Что-то не так? - тихо спросила девушка.

- Я предпочту прослыть параноиком, но я не верю чужакам. Мне будет спокойнее, если вы все будете вооружены. И, подчёркиваю, если вы кого-нибудь там прибьёте - я без раздумий поверю, что он сам виноват.

В глазах Юли что-то мелькнуло… Вполне возможно, что это было облегчение. На какой-то момент она готова была испуганно поверить в то, что пришла беда. А это всего-навсего вооружение перед местом, куда они приехали.

- Связываться с местом назначения будем? - спросил отец Николай по связи.

- Можете меня порицать, но нет… я не знаю тех, кого оставили в убежище, хочу их проверить…

- А они откроют невесть кому? - наивно удивилась Юля.

- Не откроют ворота - я их снесу, - оскалился мужчина. - А серьёзно - там у руля вояки, они не видят в гражданских угрозы. Даже в вооружённых до зубов.

- Мы не вооружены до зубов! … - начала девушка загибать пальцы. И тут же радостно поведал итог: У нас столько зубов нет!

- Тоже верно… Тем более, чего нас бояться?

- Нас не надо бояться, - забасил отец Николай по связи, - с миром пришли мы.

- Вот и я о том же. Но если не откроют ворота, я, правда, их снесу. Зря мы что ли тряслись весь день в дороге!?

- Не зря, - согласилась Юля. - Мы ничего не делаем зря, потому что мы большие молодцы!

- И умница! - добавил Ванька, высунувшись так, чтобы она его увидела. Выглядел парень так серьёзно, что невольно пробивало на смех.

Звание «умницы» засмеявшейся Юле пришлось оправдывать чуть меньше чем через десяток километров, когда впереди показалась Первоуральская база.

Барс, не отрываясь от руля, просто бросил ей рацию, уже настроенную на частоту базы. И девушка мило прожурчала в рацию, что им нужна вода, еда, заправиться и возможность поторговать.

О том, что прибыли «Искатели», Юля сообщить не могла, потому как сама об этом толком ничего не знала, а Барс и Ёж, чьи голоса, возможно, кто-то смог бы узнать, естественно, молчали.

Открыли им не сразу, но все же кто-то нехотя проворчал что-то вроде «ладно, заезжайте, только без глупостей», и ворота со скрипом пошли в стороны.

Барс поморщился. Ему очень не понравился голос того, кто им ответил. А так же то, что этот голос не представился, хотя это было почти обязательно для военных.

- Всем быть начеку, - произнёс он по внутренней связи. - По одному старайтесь не ходить, оружие лишний раз не светить.

- Будет сделано, биг босс, - отозвался Ёжик посторожившим голосом. Ему не нужно было напоминать, что здесь - не друзья. А ещё он помнил наставления Камы и мастер-код, который она им с Барсом надиктовала. Дай Бог, чтобы не пригодилось.

Остальные предпочли ситуацию не комментировать. Юля подобралась, желая от всей души, чтобы здесь не произошло ничего, что потребовало бы применения её профессиональных навыков. Стас подумал о том, что попал в команду параноиков и даже, пожалуй, идиотов.

Барс, все что думал, уже сказал. Иван предпочёл довериться командиру вылазки, раз уж согласился ехать с ними, а Ёжик просто представлял, что могут натворить люди в атмосфере конца света. Отец Николай, въехав во двор сразу за Барсом, аккуратно припарковал машину. Так, как это мог бы сделать не особо опытный водитель, вышел, споткнувшись о собственную рясу, и забормотал молитвы, пока вытаскивал собственный крест с заднего сидения Тигра под неодобрительным взглядом Стаса.

А тут и встречающий комитет пожаловал.

Впрочем, сложно считать комитетом двух человек. Оба в военной форме, но опытный взгляд сразу определял, что один вообще не имеет отношения к армии, а второй - имеет более чем условное.

Барс, чтобы не производить лишнего впечатления, щит и меч оставил в машине. Свой жуткий пистолет-гаубицу тоже. У него при себе был только обычный Макаров и шестопёр. И то, и то можно было удачно спрятать под плащом. Как и броню.

Денис Ланц, так звали «вояку», вышел вперёд.

- Кто у вас главный?

- Я, - отозвался Барс. - Если есть чем поторговать, можем обсудить.

- Пошли. Володь, помоги им пока воды набрать.

- Ёж, проследи тут, чтобы все по-доброму было. Как договоримся, приду.

Барс с Денисом удалились.

Ёжик переглянулся с отцом Николаем и, взяв первый бидон, мужчины пошли за Владимиром к колодцу. Влад с Иваном взяли второй и последовали за первой командой. Машины остались закрыты. И Юля оставалась около Мамонта, стараясь даже не осматриваться по сторонам, а делать вид, что она просто совершенно обычная девушка.

Стас разумностью подхода не отличался. На одном месте он устоял ровно пять минут, а потом двинулся вокруг машин. Раз, второй, третий.

На третьем проходе всё и случилось.

Мужчина шёл, не глядя по сторонам, когда ему наперерез кинулась молоденькая совсем девчонка. Вцепилась в руку, глядя огромными глазами и выпалила:

- Пожалуйста! Помогите!

- А? Что случилось?! - Стас заглянул девушке за спину, ожидая увидеть, что за ней гонится искажённый. Но все было тихо и спокойно.

- Пожалуйста, - девушка, до синевы закусив губу, сжала крепко-крепко пальцы. - Тут есть раненый. Вытащите его, пожалуйста, вытащите его отсюда! У вас большая машина, места много. Он ценный! Он механик, хороший механик! Он избит сильно, повреждений много, но он выправится. Только увезите, пожалуйста!

Стас опешил. Что же случилось, что тут есть раненый? Подрался что ли с кем? Или девчонка не поняла чего-то? Или это ещё с каравана отлёживается кто-то?

- Избит? Так у нас врач есть, сейчас посмотрим, что с вашим другом! - просиял мужчина. - Юль, подойти, пожалуйста, помощь нужна!

Девушка, даже не догадывающаяся о том, что ситуация изменилась и появился кто-то ещё, послушно подошла к Стасу и замерла в недоумении, рассматривая ту, что кинулась к мужчине просить о помощи.

Намётанный взгляд врача легко увидел то, что не заметил Стас: и трещинки на губах, и едва уловимые кровоподтёки, и лёгкую форму недоедания.

- Стас? - спросила она тихо. - Ты меня звал?

Девушка, увидев, что к ним подошла такая же молоденькая девушка, как и она сама, потеряла дар речи.

- Угу. Тут раненый есть, взгляни, а?

- Раненый? Слушай, Стас, давай мы не будем уходить от машин? Ещё Барс не вернулся, да и…

- Юль, раненый, - напомнил сердито мужчина. - Ты помнишь, клятва Гиппократа, всё такое. Мы быстро посмотрим и вернёмся, никто и не заметит, что мы отходили.

- Мне это не нравится, - Юля отступила на шаг, но Стас был быстрее, схватил её за запястье, благо девушка, что примчалась просить о помощи начала пятиться, отпустив его руку.

- Мы быстро. К тому же, я что здесь, как пустое место? Или ты мне не доверяешь?

- Доверяю… - с неохотой пробормотала девушка. - Но всё же, это незнакомое место. Мы не знаем, что здесь может быть и кто.

- Раненый здесь! Вот кто! Ты же - врач.

«Ты ещё громче это покричи, - мысленно окрысилась девушка, - чтобы все услышали и приняли меры».

- Стас… - попробовала она ещё достучаться до разума товарища. - Давай мы просто подождём Барса. Или подождём, пока вернутся другие? Возьмём с собой Ёжика или Ваню. Или отца Николая…

- Юль, не дури, а? По-доброму прошу. Пошли, ты посмотришь на раненого, и мы вернёмся, правда же? - взглянул Стас на съёжившуюся девчонку. - Тебя как зовут?

- Ма… Маша … - пробормотала та.

- Вот, Юль. Видишь? Девочка Машенька. И раненый тут есть. Раненького как зовут?

- Вас… Василий он… Игоревич…

- Вот. Василий Игоревич, механик хороший, раненый лежит где-то, помощи дожидается. А ты тут…

Юля попеременно то краснела, то бледнела. Идея идти куда-то нравилась ей всё меньше и меньше. У девочки Маши был слишком испуганный взгляд. Такой взгляд у людей бывает, но в определённых ситуациях, с которыми лучше бы не сталкиваться. И как назло рядом ни одного трезвомыслящего человека.

Юля была уверена, что она, если хорошо постарается, найдёт слова, чтобы достучаться до рассудка Стаса. Тот парень был горячий, но отходчивый. И ошибки свои принимать умел, и даже работать над их исправлением.

Девушка только одного не знала. Что в голове у Стаса сейчас вертится та ночь, когда они встретились с разгромленным караваном. Та ночь, которая явно выявила «грехи» окружающих, их твердолобость и их каменное равнодушие, то, что они спокойно и равнодушно нарушали правила морали.

Стас был абсолютно уверен, что узнай сейчас Барс о том, что где-то есть раненый, и их просят о помощи, даже не подумал бы о том, чтобы помогать!

Предположения Стаса были абсолютно верны. Узнай Барс о наличии раненого, он бы и не подумал рисковать кем-то из своих и идти в убежище его осматривать. И это при том, что Барс, в отличие от Стаса, планировку знал отлично, да еще и мог запереть любое помещение мастер-кодом. Но это Барс, которого жизни чужаков почти не волновали, если альтернативой были жизни «своих».

В конце концов, ждать, пока Юля «дозреет», Стас устал. Понадеявшись на мягкость девушки, с ним знакомой, он просто схватил её за руку и велел:

- Маша, веди.

- Может быть, - предположила девушка тихо. - Вы один со мной сходите? Я и …

- Веди, Маша! - прикрикнул уставший мужчина. Что эти девчонки, с ума решили его свести? Что за глупости такие девчачьи?!

Девушка вжала голову в плечи, съёжилась как от удара, инстинктивно прикрыв грудь. Юля, всё больше и больше убеждаясь в своих предположениях, упёрлась каблуками в асфальт, но Стасу действительно всё надоело. Он просто подхватил её на плечо и дружелюбно (как он думал) улыбнулся Маше.

- Веди, красавица. Веди нас.

Далеко идти не пришлось.

Раненого разместили в комнате, которая была практически сразу у входа. Когда-то её занимали караульные и ребята, сидящие на рации. Сейчас в комнате воняло гноем, да так, что слезились глаза…

И то, что раненый - это куль кроваво-чёрный на кровати, Юля даже не сразу поняла.

Испуганная настороженная девушка исчезла в тот самый момент, когда на глаза хирурга попалась первая рана. Метнувшись к кровати, девушка резко потребовала:

- Таз тёплой воды. Бинты. Много. Ножницы. Чайник, чтобы кипятить воду здесь.

Под тёплой балахонистой курткой у Юли были инструменты, содержащиеся в стерильных пакетиках. Скинув куртку и оставшись в тоненьком трикотажном свитерке, девушка решительно закатала рукава.

Маша попятилась к двери, что-то бормоча.

Стас же отличился ещё раз, он вышел вслед за девушкой, бросив в сторону Юли что-то вроде:

- Я сейчас. Только спрошу кое-что…

Он отправился проводить Машу и помочь донести тяжёлый таз воды. На все попытки девчонки отправить его назад - он только отмахивался. Ну, что тут может случиться!? Они же в убежище, всё тихо и спокойно. А тот раненный, похоже действительно давненько так лежит, видимо, медика не было, вот и ухаживали, как получится.

Так что, когда он возвращался назад с тазом в руках, мысли у Стаса были самые радужные. Он же сделал все что мог, чтобы помочь человеку! Да и Юлька вон сразу поняла, что не права была…

На подходах к комнате больного Стас услышал грохот изнутри. Что, дёрнулся болезный и свернул чего-то?

Дверь была почему-то закрыта, и с занятыми руками мужчина бы её не открыл. Поставив таз на пол, и только потом потянув тяжёлую дверь на себя, мужчина вошёл в комнату.

Первым бросился в глаза металлический блеск. Начищенные хирургические инструменты раскатились по полу. И, пожалуй, впервые Стас видел, чтобы Юлька так обращалась со своими драгоценными скальпелями.

Он даже хотел пошутить по этому поводу, когда поднял голову.

Но слова просто застряли где-то в горле.

Юлька была не одна, и, что самое страшное, она была даже не очень-то в порядке.

Её кофточка была задрана, простой бюстгальтер на косточках порван, а девушка безуспешно пыталась не прикрыться - вырваться. Некто со спущенными штанами пытался поймать извивающуюся Юльку, матерясь в голос, сочно, на паразитку, которая невесть с чего вздумала сопротивляться. Ведь ещё вчера покорно повизгивала под ним, а теперь норов показывать вздумала.

Ну, ничего, он её сейчас примерно накажет.

Примерно.

К вони гноя примешивался тяжёлый запах алкоголя.

- Эй! - воскликнул Стас, прыгая в комнату и рывком отбрасывая от Юльки насильника. - Мужик, ты двинулся!? Юль, ты в порядке?!

Девушка, найдя мутным взглядом Стаса, ударила его по щеке. Рука у неё была тяжёлая, пощёчина вышла знатная, звонкая. А потом, даже не пытаясь прикрыться, схватилась за скальпель.

Стас, у которого ощущение возникло, что в голове загудело, успел понять, что сейчас вот этого - повизгивающего пьянчужку на полу просто убьют. И, вместо того, чтобы опередить Юлю и прикончить подонка первым, он… перехватил девчонку, сжав сильными руками её руки, не давая вырваться и натворить дел.

- Ты чего, нельзя!

- Что значит «нельзя»? - воззрилась на него совершенно мёртвым взглядом Юля.

- Нельзя человека убивать! Ничего же непоправимого не произошло… Он бухой, небось сам уже понял, что накосячил…

- Стас, он пытался меня изнасиловать! Ты что, не понял? Что он - насиловал ту девчонку, которая кинулась к тебе за помощью? Ты не понял, что человек, который в этой комнате, избит другим человеком? Глаза разуй, придурок!

- Юлек, у тебя просто стресс… - начал было Стас… и не закончил. Звук рассекаемого чем-то воздуха окончился треском кости и звуком разбитой дыни. Словно на шарнирах, Стас повернул голову… и его затошнило от вида расплёсканной по стене головы неудавшегося насильника.

Над трупом стоял Барс с шестопёром в руке. И убийца смотрел не на свою жертву, а на Юлю. Затем медленно поднял руку, снял с себя плащ и, подойдя к девушке, набросил ткань на неё.

- Закутайся и выйди в коридор, отдышись, там посвежее. А ты - объяснишь мне, какого черта вы не у машин, - взгляд босса упёрся в Стаса.

- Ты убил его! – истерично взвизгнул тот. – Мы не на чёртовой войне! Война закончилась, если ты не понял! Так зачем?!

- Стас, ты болван? - спокойно отозвался Барс. - Мы не на войне. Мы на бойне. Либо мы, либо нас. Он напал на Юлю - этого более чем достаточно для приговора. Я думал, до тебя это уже дошло. Выходит - нет. Повторяю вопрос, какого черта вы ушли от машин, как минимум, не поставив в известность Ежа?

Стасу повезло. В том плане, что в тот самый момент, когда он пытался найти в себе силы, чтобы под спокойным взглядом Барса сообщить, что вообще-то с Юлей ничего страшного не произошло, а вот Барс оборвал жизнь человека! Сама Юля вернулась в комнату.

Прошла аккуратная и спокойная, с тем тазом, который Стас бросил в коридоре, аккуратно установила его на колченогой табуретке.

- Барс, могу я с тобой поговорить? - спросила она, игнорируя Стаса.

- Да, - кивнул мужчина. - А ты, - взглянул он на Стаса, - пока подумай головой… и вынеси эту падаль, нечего антисанитарию разводить.

От цинизма командира вылазки у мужчины перехватило дыхание. Мало того, что он убил человека, так ещё и относится к телу, как к…мешку с навозом!

Но делать нечего, не устраивать же безобразную сцену… Стас обжёг злым взглядом Барса и направился к телу, собираясь вытащить его и придумать, как сгладить ситуацию. Не вышло. Только приблизившись к трупу, Стас согнулся, борясь с рвотными позывами.

- Блин, да что ж с тобой делать-то!? - зарычал Барс где-то сзади… а потом буквально выпихнул мужчину в коридор. Следом за дверь полетел и труп. Хлопнула дверь. Что было дальше Стас не слышал. - Убил бы… Так, о чём ты хотела поговорить?

На случившемся Барс намеренно не заострял внимание. Захочет - расскажет, но ломать выстроенную девушкой плотину самоконтроля он не хотел. Не хотел сломать её, пока Юлька ещё борется.

Юля же, махнув рукой в сторону больного, быстро и чётко отчиталась:

- Механик. Избивали. Не один раз. Полагаю, будут внутренние ушибы, скорее всего, не один. Уже сейчас могу диагностировать переломы ног. Руки берёг до последнего, поджимал их под себя. В себя пришёл один раз, увидел меня, всё, что прошептал: «Бегите». Потом явился этот, - лицо девушки на мгновение исказилось, и тут же Юля с собой справилась. - Судя по его же словам, неоднократно насиловал местную девушку. Я бы сказала, что Машу. Когда вы ушли, эта девушка кинулась к Стасу, просить о помощи.

- Не он один и не только её, - вздохнул Барс. - Что скажешь?

- Что для раненого нужны шины. Нужно промывать раны. Ему очень повезёт, если получится сохранить пальцы на правой ноге. И что мне нужно осмотреть других, раз не только её. Но… я не хочу знать. Прости меня.

- Понятно. Разберёмся, - подумав, Барс обнял девушку за плечи, поддерживая. - Сможешь сделать так, чтобы твой пациент пережил дорогу?

- Мои пациенты переживут даже конец света, - улыбнулась Юля через силу. - Как твои успехи?

- Великолепно. Можем забирать хоть все, что найдём и сможем отодрать от пола. Прям ощущаю себя гением дипломатии!

- Ты - гений, я всегда это знала! И… Раз уж так, забираем всё, что находим, собираемся и возвращаемся?

- Точно. Если нужно - обработай этого пациента, потом оставь его в покое, и дверь открой пошире, проветрить. Я чуть позже с кем-нибудь из ребят его перетащу в машину. Подумай пока, как его зафиксировать, чтобы не помер в дороге, если свалится. А то будешь потом бузеть, что я хреновый водитель. Девчонок не трогай пока, раз сами передвигаются, значит ничего горящего нет, а остальное подождёт. Кто захочет - заберём, кто не захочет - ворота откроем и скатертью дорожка. И да, учитывай, что я не гарантирую, что мы уедем сегодня. Уже темнеет, а я не уверен, что мы сможем утащить всё в наших машинах. Можно, конечно, сделать пару ходок, но, зачем? И с тобой посидеть или не мешаться?

- Я в порядке, - ответила Юля на тот вопрос, который был в действительности задан. - Ничего непоправимого не случилось. Он не успел ничего сделать. Я, к сожалению, не успела его убить. Так что мои руки пока чисты. Это сожаление перекрывает всё… что случилось. К тому же, я врач, Барс. А значит, сейчас я буду заниматься только пациентом. Всё остальное может подождать…

- Ну, и славно. А то, что не успела - и хорошо, нечего тебе мараться. Считай, что я поработал для тебя скальпелем. И все-таки, компания и неквалифицированная помощь тебе нужна, или не путаться под ногами, а, грозный доктор?

- Не нужна, Барс. Я справлюсь. Если хочешь куда-то приложить неквалифицированную помощь, топай упаковывать то, что мы отсюда забираем!

- И кто из нас тут босс?… Что-то я прям ощущаю, как меня подсиживают, - усмехнувшись, мужчина растрепал волосы девушки. - Ладно, не буду мешаться. Позови, когда можно будет работать грузчиками.

Юля послушно кивнула, к тому моменту, как она осталась в комнате одна, её разум полностью захватили рассуждения исключительно на медицинскую тему. До отъезда в обратную сторону, на базу, оставалось долгих шестнадцать часов, тяжёлая работа на погрузку всего и вся по машинам, ночь в Первоуральском убежище, а потом снова дорога, куда более медленная, чем сюда, из-за двух животноводческих машин с живыми обитателями, а также из-за того, что отряду пришлось делать перерыв, чтобы все водители успели отдохнуть.

Когда отряд выезжал, всем казалось, хотя этого никто и не говорил вслух, что народу отправилось в Первоуральск даже чересчур много, а обратно возвращались с пониманием того, что на деле людей с собой было слишком мало…


Следующая глава ↣

Комментарии

Copyright (c) Шалюкова Олеся Сергеевна. 2013 - 2020