И жили они долго и счастливо...

Аниме-фэндомы || Последняя глава

Персонажи: Танияма Май/Х?, канонные в полном составе

Рейтинг: PG-13

Жанры: Романтика, Драма, Мистика, AU

Предупреждения: OOC

Размер: миди

Описание: Кого ты любишь? Кого ты выберешь? Какой мужчина тебе нравится больше? О чем ты думаешь, когда смотришь на того, кто причинил тебе боль? Сможешь ли ты его простить? Или рана, которую он нанес тебе, слишком кровоточит?

Вопросы, на которые Танияма Май не знает ответа, давно уже не мучают ее. С недавних пор она не живет, а просто существует.

И тем, кому девочка с карамельными глазами и шоколадными волосами была дорога, придется узнать, что в одну реку невозможно шагнуть дважды…

Примечания:

В каноне брат-близнец Нару - Джин, погиб.

Я немного изменила канон, и здесь Джин жив, только долгое время был в коме...

Все права у создателей мира Ghost Hunt - Фуюми Оно (новеллы) и Сихо Инады (манга).


1. Сон.

Темнота отступила, испуганная роем белоснежных огоньков.

Май удивленно распахнула глаза, огляделась по сторонам.

- Май…

Тихий голос раздался откуда-то из-за спины девушки, и она круто повернулась, уже зная, кого там увидит, но еще толком не осознавая того, что говорит:

- Нару…

Стоящий за спиной парень кивнул.

Но не улыбнулся.

И это было первым признаком того, что что-то не так. Обычно Нару улыбался. В этом сне он был всегда таким, каким никогда не был… Хорошо, почти никогда не был в действительности. Его ободряющие слова. Его спокойные уверенные подсказки. И то как он улыбался. Самовлюбленный Нару, к которому привыкла Май, не мог улыбаться так, как улыбался Нару из ее снов. В этом Май была уверена до того дела, о запретной игре, в старшей школе Рекури…

Именно тогда, Нару из ее снов и Нару в действительности улыбались совершенно одинаково.

А теперь случилось обратное.

Нару, стоящей перед Май, выглядел в точности как в реальности.

У него был холодный вид и стоял он очень отстраненно. И взгляд его был таким, к какому Май привыкла. Высокомерным. Как он всегда смотрел на нее – свысока.

- Нару? – в голосе девушки зазвучал испуг.

Парень остался недвижим, потом отступил.

- Нару!

- Сайонара, Май…

- Нару! – девушка рванулась вперед, чтобы догнать парня, спросить, что это значит, что вообще происходит, но сон не был так послушен к ней, как обычно. Вместо того, чтобы ощутить привычную легкость и скользнуть сквозь… Май осталась на месте, пойманная темнотой этого места. – Нару!!!

Отчаянный крик разбудил саму Май.

Прижав ладони к отчаянно колотящемуся сердцу, девушка уговаривала себя, что это просто сон. Плохой сон. Мерзкий сон. Но ведь бывало и хуже. Когда она уснула в поместье Урадо и ощущала, как ее убивали.

Или бывало по хуже и в реальности…

Девушка врала сама себе. И сама же это понимала.

Сон был мерзким, но это был не простой сон. Это был сон, вызванный парапсихическими способностями Май. И это было предсказание.

Взглянув на часы, девушка обнаружила на циферблате четыре утра. До того момента, как можно будет встать и отправиться в офис в Шибуе оставалось еще долгих три часа.

… Тик-так. На потолке бродят тени. Причудливо изгибаются, словно пытаются заглянуть в душу девушки, свернувшейся клубочком на кровати и дрожащей в мелком ознобе.

Тик-так. Минутная стрелка словно приклеилась к месту и никуда не двигается. А тени все настойчивее и настойчивее. Тянут свои черные ленты к девушке, окутывают ее, распахнувшую в немом крике рот. Завязывают глаза, распахнутые от боли. Скользят по губам, оставляя алые кровоточащие порезы и не давая произнести ни слова защитной мантры.

Тик-так…

2. Шибуя.

Привычный знакомый тротуар, по которому вдоль зданий двигаются люди. Кто-то спешит, кто-то идет не торопясь, степенно, кто-то уткнувшись на ходу в газету, уворачивается от встречного потока, кто-то отгородился от всего мира наушниками и не обращает ни на кого внимания.

Медленно идя в сторону офиса, в утренней дымке просыпающегося города, Май не смотрела по сторонам. Ей все было здесь знакомо…

И офисное здание телевизионной компании справа. И маленький салон красоты слева. И огромный магазин одежды. И симпатичное маленькое кафе со столиками на улице на первом этаже здания.

Небольшая лестница, всего 20 ступенек. Маленьких, аккуратных. Ведущих на второй этаж. Когда-то эта лестница стала для Май пропуском в мир духов. Сейчас, несмотря на то, что она поднималась наверх, ощущение у Таниямы было такое, словно она опускается в ад.

Дверь, ведущая в офис лаборатории психических исследований Шибуя, всегда открытая и ждущая, когда появится Май, была закрыта на ключ. И золотистые буквы исчезли. Вместо них была сухая надпись, черная, на белом фоне.

«Закрыто».

Ноги не держали. Медленно опустившись на пол, прислонившись головой к двери, Май закрыла глаза.

Они сказали, что придут. Обычный день. Даже не понедельник. Вторник. И вчера пришел интересный заказ, при виде которого в глазах спокойного Нару зажглись азартные огоньки… Он же не мог бросить этот заказ! Он же не мог закрыть офис.

К тому же, должны прийти ребята. Боу-сан, Аяко, Джон… Масако или Ясухара. Кто-то обязательно придет. Надо просто подождать.

Внизу проходили люди. Шумели веселые и спокойные деловые голоса. Шаги, шуршание одежды, музыка из проносящихся мимо машин… Город жил своей жизнью, и совершенно не обращал внимание на девушку, сидящую у двери брошенного офиса.

Пролетавший мимо ветер зацепил щеки Май, и девушка удивленно провела ладонью по коже.

«Я плачу? Да нет же… Быть того не может… Нет повода. Подумаешь, одна… Это уже было. Не страшно. Как-нибудь. Переживем».

Поднявшись с пола, Май отряхнула шорты, поправила легкую кофточку и двинулась вниз. Даже не оглянувшись на офис. Только у двери офиса девушке пришла в голову простая мысль. Она ведь не знает номеров никого из других членов лаборатории. У нее никогда не было мобильного телефона, поэтому и номеров других экстрасенсов она никогда не спрашивала.

Май не знала, ни где живут Аяко или Джон, ни где выступает Хосё-сан, ни где работает Масако, ни в каком институте учится Ясухара. У девушки просто не было ни с кем из них контактов.

Единственным связующим звеном, которое было у Май с остальными – была лаборатория психических исследования. Сейчас закрытая, брошенная.

Глаза заволокло пленкой, мир вокруг расплылся…

Пошатнувшись, Май рухнула на ступени офиса, ощущая, что земля из-под ног куда-то ускользает, куда-то…

- Девушка, с вами все в порядке? – раздалось над головой.

Май подняла голову, удивленно глядя на склонившегося над ней мужчину.

- Простите, все хорошо, - кивнула она, резко поднявшись и двинувшись обратно, в дом своей учительницы.

А случайный прохожий еще долго смотрел вслед девушке с мертвыми глазами…

3. Пустота.

А в душе пустота. Вот так, без причины, без следствия. Просто что-то надорвалось.

Май по-прежнему ходила в школу. Разговаривала с подружками, только больше после уроков и на переменах не пряталась в лингафонном кабинете, рассказывая страшилки. Говорила, что все хорошо, но уже не смеялась с девочками.

Найти новую подработку не составило большого труда. Только ее новая подработка не была связана с призраками и мистической шелухой. Теперь Май приходила в маленький магазин одежды и помогала хозяйке за кассой.

Платили не очень много, по сравнению с той же лабораторией, но зато были скидки на одежду. И в результате, то на то и выходило.

Май терпеливо обслуживала покупателей, помогала подбирать одежду, советовала, если это кому-то требовалось, и работала, словно заведенная кукла. Только завод с каждым днем угасал. Только пустота в душе разрасталась, становилась с каждым днем шире и шире. И в какой-то момент, девушка перестала смотреть на календарь. Дни были одинаковы. Школа – работа – сон. Школа – работа – сон.

По выходным, когда не было ни школы, ни работы, Май уходила в парк. Невзирая на погоду, она забиралась на толстую ветку высокого дерева и закрывала глаза. Она не читала, ничего не слушала, просто сидела на дереве.

Словно вновь вернулась в то дело о тихом рождестве, когда в Май вселился дух мальчишки, и она пряталась на дереве, в надежде, что ее найдут. Только сейчас девушка совсем не хотела, чтобы ее находили.

Она вообще больше ничего не хотела. Она все делала, что от нее требовалось, но при этом словно забыла о том, что она живет. Глаза у девушки стали пустыми, мертвыми. И иногда глядя на себя в зеркале, Май задумывалась о том, что девушку, отражающуюся там, она не знает…

…Серая вечерняя дымка скрадывала дома. Стоя на перекрестке и ожидая зеленого света, Хосё Такигава разглядывал окружающих. Бас-гитара приятно оттягивала плечо, но на душе было пасмурно.

Несколько недель назад лаборатория психических исследований закрылась, и вся компания охотников на привидения, которая собиралась там, неожиданно распалась. Ушло почти три недели, чтобы снова собраться в прежней компании. Почти… Потому что не было Нару. Не было Лина. И не было Май. Веселая девушка с задорной улыбкой и ясными карамельными глазами исчезла. И было непонятно, где ее искать.

Потому что в тот день, когда компания впервые собралась вместе, стало понятно, что никто не знает, как связаться с Май. Потому что Май, как и Нару, казалась незыблемой. Казалось, что ее улыбка и ее предложение: «Чай будешь?», будет вечным.

А потом все исчезло и стало понятно, что все изменилось и так, как раньше, больше не будет. И тот, с кого можно было бы спросить, что это значит – также исчез.

Вздохнув, Такигава огляделся по сторонам. Первые дни он сходил с ума, оглядываясь по сторонам, ища в толпе прохожих солнечную девочку, и не находил ее. Потом надежда встретить случайно Май ушла. И теперь все, во что оставалось верить монаху, так это в то, что вернется Нару. Этот самовлюбленный парень, у которого единственного был ключ к тому, где можно найти Май.

Взглянув по сторонам, Такигава неожиданно нашел взглядом девушку, идущую вдоль дороги. Тоненькая, словно былинка. Под глазами – черные круги, мертвый загнанный взгляд и неуверенные ломаные движения.

Даже не взглянув по сторонам, девушка шагнула на дорогу. Прямо под мчащуюся машину…

4. Встреча.

Такигава сам не знал, как он успел схватить за шиворот незнакомую девчонку и рвануть ее обратно, на себя. Встряхнув ее за плечи, он рявкнул.

- Ты что это удумала? Тебе жить надоело, девочка?

А потом девушка медленно подняла голову. И сравнимо это было с ударом под дых. Потому что с изможденного лица на мужчину смотрели бесконечно знакомые глаза цвета карамели.

- Май? – изумленно сказал Такигава и сам себе не поверил. – Май!

Уголки губ девушки поползли вверх, складываясь в гримасу, которую улыбкой нельзя было назвать даже с большой натяжкой.

- Боу-сама, - прошептала она, пошатнувшись на месте. От падения ее удерживала только рука мужчины.

Монах, не в силах поверить своим глазам, немного отстранил девушку от себя, придерживая ее за плечи и разглядывая. Она не просто похудела, Май напоминала привидение. Мертвое привидение. Мертвые глаза, черные круги и серая кожа, бледный изможденный вид, все это выглядело словно косметика, талантливо наложенная кем-то на маскараде мертвецов.

- Май, - положив ладонь на щеку девушку, Такигава покачал головой. – Девочка моя, да что же с тобой случилось?

- Ничего, - покачала головой Май, влево-вправо, словно вспоминая, как правильно это делается, - ничего не случилось. Все хорошо.

- Я вижу, - грубовато сказал монах. – Да ты вся дрожишь!

Стянув с себя белое пальто, Такигава закутал в него девушку, затем махнул рукой на все свои планы и шагнул к проезжей части, поднимая руку.

Рядом практически мгновенно остановилось такси.

- Садись, Май.

- Боу-сан…

- Не спорь, - потребовал монах. А когда Май не тронулась с места, обнял ее за плечи и посадил в машину практически насильно.

А через пару мгновений такси стронулось с места.

… Дом Такигавы был очень аккуратным и таким, очень мужским и холостяцким. Стиль соседствовал с небольшим беспорядком и каким-то ощущением творчества, может быть это ощущение навевали многочисленные диски и пластинки, а может быть фотографии… В гостиной, куда Хосё проводил девушку, стоял телевизор, пара шкафов – книжный и с какими-то статуэтками. Диван и несколько кресел, низкая и удобная кушетка.

- Садись вот сюда. Чай или кофе?

- Ничего не буду, - покачала головой девушка, не в силах тронуться с места.

Монах покачал головой, положил ладонь на макушку Май.

- Май. Я не спрашиваю, будешь ты что-то или нет? Я спрашиваю, что ты будешь чай или кофе.

Девушка, взглянув удивленно на монаха, кивнула.

- Хорошо, - тихо согласилась она. – Я буду чай.

- Две ложки сахара, - улыбнулся Токигава. – Я помню.

- Боу-сан… - девушка подняла руку и неожиданно для себя коснулась руки монаха. – Я…

- Я знаю, - Токигава обнял девушку, прижал к себе. – Я знаю. Май…

Девушка уткнулась в грудь монаха, как это уже и было когда-то, черпая в его руках такое успокоительное тепло. А потом почему-то запекло глаза… чувство, что в ее жизни снова появился кто-то очень важный, кто-то кому она дорога, накрыло с головой. Она больше не была одна… Не была! И Май, впервые за прошедшие семь недель разрыдалась…

5. Разговор.

Чай остыл. Забравшись на диван с ногами, прислонившись щекой к плечу высокого монаха, Май тихо рассказывала.

- После того, как лаборатория оказалась закрыта, я поняла, что понятия не имею, как найти кого-нибудь из вас. И снова осталась одна… Как и тогда, в младшей школе после смерти родителей. Я даже не задумывалась о том, насколько вы все стали мне близки. Как много места вы стали занимать в моей жизни. Ехидные реплики Масако. Аяко с ее «это были духи земли, в этом нет никаких сомнений». И их ссоры с Масако, когда они спорили по пустякам. Спокойный Джон с его неподражаемым кансайским акцентом. Лин-сан, который меня немного недолюбливал в первое время. Особенно ты, боу-сан… Такой важный. Твоя поддержка и твоя защита… все это было гораздо важнее, чем мне казалось. Мне нравились наши расследования, когда мы встречались с новыми людьми. Мне нравилось узнавать что-то новое. Мне нравилось то, что мы были все вместе… А потом все исчезло. Показалось, что все это было сном. Историей, которая случилась не со мной, а просто с девочкой, у которой похожая внешность и такие же имя и фамилия.

- Май…

- Все эти дни прошли как в тумане, - девушка взглянула на свои дрожащие ладошки. – Пустота. Работа, школа и ничего больше… Словно… в целом виде я осталась одна. Навсегда. Я искала вас в прохожих, заглядывала в лица приходящих в магазин покупателей, читала газеты, смотрела телевизор, в надежде увидеть Масако, но… все было напрасно…

- Мы тоже искали тебя. Искали твою школу, искали через знакомых. Но мы даже не знали, в каком районе ты живешь или учишься, не говоря уж об адресе. Искали мы и Нару. В надежде вытрясти у него твой адрес. Но… Как видишь, нас свела случайность. Так. Май.

Удивленная прозвучавшим твердым ноткам, Май подняла голову. Монах смотрел на нее твердо.

- Абсолютно не желаю, чтобы такое повторилось. Завтра утром я завезу тебя домой к твоему учителю, и ты познакомишь меня с ним. Затем я отвезу тебя в твою школу. После школы я тебя встречу, и мы поедем…

- После школы у меня работа, - заметила Май.

- Хорошо, - согласился Хосё. – Значит, после твоей школы мы заедем на твою работу. Ты меня познакомишь со своим начальством и отпросишься на завтрашний день.

- Зачем отпрашиваться? – спросила растеряно девушка.

- Затем, что нас завтра мы погуляем в парке, сходим в кино. А еще поедем завтра покупать тебе мобильный телефон.

- Боу-сан! Об этом не может идти и речи!

- Может. Мы поедем за ним. И не смей спорить, - даже слегка прикрикнул на девушку Токигава, потом улыбнулся. – Считай, что это подарок. К тому же, - не удержавшись и взлохматив шоколадные волосы удивительной девушки, мужчина продолжил. – Считай, что это еще и средство обеспечить мое собственное спокойствие. Потому что еще раз так тебя потерять из виду, мне абсолютно не хочется.

- Боу-сан… - Май прижалась к монаху крепко-крепко. – Я тебя обожаю!

В мертвых карамельных глазах появились первые живые искры.

… Девушка уже спала, когда Токигава вышел в гостиную. Присев на корточки рядом с диваном, смахнул с дрожащих во сне ресниц крупные капельки слез, затем вышел на балкон.

Покрутив в руках мобильный телефон, он отправил одно и то же сообщение по нескольким адресам: «Жду вас завтра в парке, в 7 часов».

6. Друзья.

Улыбка на лицо Май не вернулась. Не появилось и смущение. Даже когда начальница миленького магазинчика, где как оказалось работала теперь девушка, назвала Токигаву «бойфрендом», Май даже не дрогнула.

Только как-то уж очень жалобно пожала плечами и сказала, что Мира-сама поняла все не так. А Хосё подумал, что если бы это было так, то не было бы этих нескольких недель…

А потом был магазин. Токигава даже не догадывался о том, насколько это может быть весело. Выбирать подарок девушке, которая всеми правдами и неправдами пытается от него отказаться. О дорогом телефоне не могло быть и речи, но все то, на что была согласна Май, совершенно не нравилось Хосё. Не подходило ей.

В конце концов, нашелся компромиссный вариант. Такой, который устроил их обоих. Устаревшая на взгляд современной молодежи модель, без сенсора и возможности совершения видеозвонков, просто очаровала девушку.

Серебристая раскладушка с красочными обоями и плеером, была такой милой, что Май не устояла, шагнула к ней. А Токигава был достаточно наблюдателен, чтобы заметить это.

И теперь, идя рядом с ним, Май то и дело поглядывала с изумлением на свою сумочку, в которой лежал ее новый телефон. Сим-карту подключили там же, в офисе.

- А зачем мы идем в парк? – наконец, опомнилась Май.

Токигава взглянул на девушку, радуясь тому, что она хотя бы начала задавать вопросы.

- Мы идем туда есть мороженое.

- Почему в парк?

- А просто так, - отозвался Хосё с легкой подразнивающей улыбкой. – А ты, как послушная девушка, идешь со мной. А потом мы еще обязательно пойдем в кино.

- В кино?

- Про стра-а-а-ашных духов!

- Если про очень страшных – не хочу! – дрогнули уголки губ девушки. Это была еще не настоящая улыбка, но хотя бы попытка.

Отреагировать Токигава не успел, потому что впереди, из-за поворота показались ворота парка, и стоящая около парка толпа.

Смеющийся Джон и недовольная Аяко, что-то выговаривающая парню. Масако что-то тихо обсуждающая с Ясухарой.

Май, не веря вглядывалась в лица друзей, не веря в то, что вот они, настоящие. Все здесь…

А первой навстречу подходящим обернулась Аяко. Только темные волосы с алым отливом метнулись в воздухе.

Вглядываясь в идущего монаха и девушку рядом с ним, мико уже хотела уточнить, что за незнакомую девушку Токигава притащил с собой, когда черты изможденного лица дрогнули. И Май попыталась улыбнуться.

У нее не получилось, но Аяко все же узнала.

- Май! – тихо ахнула она, заставив замолчать и повернуться всех остальных. – Май!

Танияма даже не успела вздрогнуть, как мико шагнула к ней и обняла.

После объятий Аяко, Май обняли и Джон, и Ясухара, даже Масако, испуганно вглядывающаяся в лицо Май, крепко обняла ее.

До вечера в парке они пробыли большой и теплой компанией. В новом телефоне Май появились первые телефоны и почтовые адреса.

А на прощание (Токигава сказал, что отвезет Май домой сам), Май получила твердый наказ – не пропадать. И, по меньшей мере, писать письма. Хотя бы раз в день. Всем. Изумленной и немного растерянной, Май не оставалось ничего другого, кроме как пообещать.

7. Звонок.

Проснувшись утром, девушка с удивлением поняла, что впервые нет того ощущения безысходности, с которым она просыпалась каждый день до этого. Наоборот, девушка предвкушала грядущий день, как сладкоежка предвкушает кусочек шоколадного торта.

Приятное разнообразие, без которого можно обойтись, но которое так хочется попробовать на вкус. Май ждали уроки (это был минус, но не особо досадный) и обещанные письма друзьям.

Чтобы никого не разбудить и ничему не помешать, девушка собиралась подождать до большой перемены, которая начиналась у них в школе после четвертого урока, но так сделать это и не смогла. Просто не хватило терпения удержаться.

Первое сообщение Май отправила боу-сану. Пожаловалась на то, что утром было неожиданно холодно, и на то что она забыла о сегодняшней контрольной по музыке.

Аяко она отправила сообщение о том, что на завтра передали отличную погоду, поэтому если Аяко-сан не передумала, то можно встретиться в парке и отправиться по магазинам! Ответ пришел почти мгновенно:

«Возьмем с собой монаха и Джона, как в старые добрые времена! :) Должен же кто-то таскать наши пакеты?»

Обменявшись коротенькими письмами с Джоном, и в частности предупредив его о грозящем ему счастье, а потом и с Ясухарой, Май написала Масако и получила хоть и колючий, в стиле подруги ответ, но все же ответ! Жизнь налаживалась.

Май была настолько в этом уверена, что общаясь с одноклассницами, почти не обращала внимания на окружающий мир. Зато мир о ней не забыл.

К концу большой перемены по громкоговорителю объявили, что Май ждут к телефону.

- Май, Май. Ты слышишь? – дернула соседка по ряду ее. – Тебя зовут.

- Мне никто звонить не должен,- девушка изумленно подняла голову. - Все знают мой новый мобильный номер...

- Может, что-то случилось? - предположила подруга, и испуганная Май, только покачав головой, побежала к телефону.

Интуиция, которая еще пару месяцев назад предупредила бы девушку о проблеме, промолчала. И ничто в душе не отозвалось отзвуком грядущих неприятностей.

Даже в сердце не кольнуло ничего, когда девушка поднесла к уху снятую трубку:

- Май слушает.

Мгновение тишины. А потом резкий голос, раздавшийся в трубке был подобен удару в спину. Неожиданному, беспощадному, а от того - не менее болезненному.

- Где тебя носит? - недовольно спросил Нару. - Я же оставлял тебе сообщение на автоответчике в агентстве, что сегодня приезжаю. А тебя почему до сих пор нет? - в голосе парня звякнуло металлическим холодом раздражение. - В общем, Май. Жду тебя...

- Я не приду, - тихий голос Май перебил всю заготовленную тираду Нару. - Я больше не работаю в лаборатории ЛПИС.

И не слушая ни возражений, ни дальнейших слов Нару, девушка повесила трубку.

Это было последнее, на что хватило ее сил, потому что дальше Май просто сползла по стене, уткнувшись лицом в колени и тихо плача. Звонок на уроки уже прозвенел, и свидетелей у этого отчаяния просто не было.

Коридоры были пусты. В распахнутые окна врывался ветер, и словно в насмешку над Май ярко светило солнце...

8. Печаль.

После школы по уже устоявшейся привычке ноги принесли Май в парк. Только разве что на дерево она забираться не стала. Устроилась внизу, на скамеечке, поставила ноги на край сидения и уткнулась носом в коленки.

На душе было мерзко. Май была и опечалена и одновременно раздражена. Только не на кого то, а на себя. За то, что звонок бывшего начальника напомнил ей о прошлом. О той боли, в которую она окунулась и о той глупой наивной девочке, которой Май была.

В первую неделю после исчезновения Нару, девушка в красках представляла себе все те слова, что она ему выскажет. Во вторую неделю ей просто хотелось, чтобы он вернулся, и все стало как раньше – исследования со страшилками и друзья рядом, и даже сам Нару, в которого, чего греха таить, Май была влюблена.

А потом... потом ей уже ничего не хотелось. Ни слышать Нару. Ни уж тем более видеть. А после этого звонка все ее спокойствие, вся ее апатия разлетелась в один момент, под жарким и неприкрытым «ненавижу». И точно так же неожиданно как пришло, все ушло, вновь вернув пустоту в душе. Ту самую, в которой легко было скрыться от одиночества, от предательства, от обиды и от себя самой.

Какой-то странный звук на фоне стих, и Май, очнувшись от своих мыслей, поняла, что на улице успело стемнеть, а она одна в полузаброшенном парке, пользующемся дурной славой, и чуть левее от нее слышатся неестественно громкие, пьяные голоса.

Поднявшись на ноги, девушка поежилась. Было холодно, а промозглый вечерний ветер так и норовил забраться под юбку. Упрямо тряхнув головой, она огляделась по сторонам, решая как идти домой: налево к воротам мимо уже собравшейся там компании или направо, через кусты, к тому месту где легко можно было перебраться через забор.

Решившись в пользу забора, Май успела сделать лишь пару шагов. А потом на ее плечи легли тяжелые руки и потянули назад. Испугаться девушка не успела, до этого над головой зазвучал знакомый голос:

- Я так и знал, что найду тебя здесь.

- Боу-сан? – спросила изумленная девушка. – Что ты здесь делаешь?

Токигава только покачал головой.

- Май, ты же сама говорила, что приходила когда грустишь именно сюда. Чему ты теперь удивляешься?

- Тому что ты запомнил, - честно призналась девушка. - Я думала, что…

- Избирательной глухотой, как и склерозом не страдаю, - усмехнулся монах. - Идем. Я отвезу тебя домой.

- Боу-сан, только не говори, что ты здесь специально ради этого!

- Совершенно верно. Ты не отвечала ни на мои звонки, ни на мои сообщения. А после того, как мне стала известна одна сногсшибательная новость, я понял, что тебя пора искать. Догадаться, где именно ты находишься, было несложно. Поэтому да, я здесь специально, чтобы отвезти тебя домой. Идем.

Обняв ошеломленную, растерянную и не знающую что сказать Май за плечи, мужчина повлек ее за собой, через парк. И никто из пьяной компании, бывшей все это время по соседству с укромным местечком девушки, не посмел заступить им дорогу.

9. Возвращение блудного хозяина.

…В офисе было тихо и пусто. Клоки пыли летали в воздухе, пыль пушистым покрывалом укутывала столы и шкафы, пол. Кое-где углы заплела паутина. Перевернутую чашку на столе Нару так никто и не поднял.

Прислонившись к стене, не замечая, что пачкает свое дорогое пальто, Нару осмотрелся по сторонам. Офис был затхлым и производил грустное впечатление брошенной на произвол судьбы игрушки.

В голову парня заглянула мысль о том, что возвращаться в Японию раньше всех в одиночестве было не такой уж и хорошей идеей.

На столике подмигивал алым глазком автоответчик. Нажав на кнопку, чтобы прослушать оставленные сообщения с самого начала, Нару уже ожидал, что услышит возмущенный голос Май, требующей ответа, куда делся ее начальник, но вместо этого раздался тихий голос Масако.

- Нару… Куда ты исчез?

С подобным вопросом отзвонились все из лаборатории исследований. Но не было Май.

А потом посыпались новые звонки, каждый день кто-то из компании звонил на автоответчик с одними и теми же словами:

- Возвращайся скорее, Нару. Мы нигде не можем найти Май…

А за неделю до возвращения парня в Японию, позвонила Аяко.

- Май пропала. Мы не можем ее найти. И у меня дурные предчувствия. Нару. Если ты это слышишь, пожалуйста, свяжись с нами. Можешь, не возвращаться в Японию! Занимайся своими чертовыми делами! Просто верни нам Май.

Нару коротко хмыкнул, потом взглянул за окно. Май отказалась возвращаться…

«А чего ты ждал?» - спросил он сам себя, глядя на свое темное отражение. – «Немудрено, что девушка обиделась после такого хамского исчезновения. Ладно, Май подождет. Не к спеху, вначале…» - окинув взглядом офис, Нару растерянно потер плечо. – «Надо нанять того, кто здесь уберется. Затем обзвонить всех сотрудников. Пора возвращаться на работу. К тому же и первое дело уже есть».

Больше смысла задерживаться в офисе не было. Подхватив шарф, Нару вышел на улицу, закрыл за собой двери на ключ и опустил ключ в карман.

Квартира, в которой он остановился как и в прошлый раз, была недалеко от дома Май. И когда ноги сами собой принесли Нару к дому, где жила девушка, он даже не удивился. Понимал, что хочет ее увидеть.

Пусть это звучало эгоистично, да и уже совершенный поступок по отношению к девушке красивым не был, но он просто хотел ее увидеть.

Когда около дома остановилась машины Токигавы, Нару с неохотой сделал вывод, что Май его подчиненные все-таки обнаружили. А когда девушка, выйдя из машины, оперлась на руку монаха, парень с удивлением ощутил, как в груди заворочался противный червячок, имя которому было ревность. Впрочем, когда Май шагнула в небольшой круг света от фонаря, Нару в первый момент подумал о том, что все-таки девушку найти никому не удалось.

А потом пришло понимание.

Что вот эта сломанная, измученная девушка, с тусклыми глазами – и есть Танияма Май. Девушка, которая совершила для него, Нару, настоящее чудо.

И девушка, которой он отплатил черной неблагодарностью.

Коротко хмыкнув, Нару круто повернулся, двинулся по улице дальше, к своему дому. Ему вслед смотрели светлые глаза монаха. А Май, почти дремавшая в руках у боу-сана, даже не догадывалась о том, что рядом с ней всего пару мгновений назад был Нару …

10. Летний лагерь.

Голова болела, в затылке ломило, да и в общем чувствовала себя Май далеко от хорошего.

Ночная бессонница и вечер на холоде привели к тому что Май начала заболевать. На градуснике утром было 37,4, но говорить об этом своей учительнице девушка не стала. Не хотела оставаться одна в доме.

Из-за температуры окружающий мир она воспринимала словно через ватное одеяло. Наверное, именно поэтому старосте класса свой вопрос пришлось повторять.

- Ты поедешь в летний лагерь с клубом? - повторила черноволосая брюнетка в стильных очках. - Клуб искусств выезжает за город. У председателя за городом семейный старый особняк. Его собираются реставрировать, но перед этим необходимо разобрать кладовку и залежи на чердаке. Там много антиквариата и председатель посчитала что для клуба это будет отличной выездной тренировкой. Если ты согласна, то...

- Я не могу, - слова слетели с губ раньше, чем Май их осознала. - Совсем не могу, - уже увереннее повторила она. – Мне надо готовиться к зачетам, да и с работы я не могу отпроситься.

- Хай, хай! А вот и я! - влетевшая в класс Каяко-семпай, отстранила в сторону старосту класса и нависла над Май. - Май-чан, ты непременно должна поехать в летний лагерь!

- Каяко-сан! - Май тяжело вздохнула, в который раз искренне удивляясь сумасшедшей энергии и харизме Каяко. - Я никак не могу поехать.

- Ты сейчас кому пытаешься лапши на уши навещать? - в своем уникально хамской манере уточнила старшая девушка. - Я точно знаю, что магазин, где ты работаешь, закрывается на все выходные. Теру-сенсей на выходные собирается поехать на горячие ключи, поэтому для тебя нет вообще никакой причины отказываться от поездки!

- Каяко-сан, я не хочу... Да и что я там буду делать? - начала понемногу сдаваться Май.

- Как что? Что такое летний лагерь?

- Откуда я знаю? – вздохнула девушка. - Я никогда в них не ездила…

- Вот! Вот! Я не ошиблась! Раз ты никогда не ездила, то пора наверстывать упущенное! Летний лагерь – это шашлыки, фейерверки, симпатичные мальчики и обязательно выездной роман. Прогулка у реки со светлячками и... - девушка немного улыбнулась. - И конечно же страшные истории! А всему старшему потоку известно, что Танияма Май лучше всех рассказывает страшные истории. В любом случае, Май-чан, тебе все равно на выходных заняться будет нечем. В университет ты идти не собираешься, сразу будешь устраиваться на работу, а значит высокие баллы на зачетах не особо тебе и нужны. Ну же, что может быть лучше огромного особняка со множеством лестниц, кладовок и потайных местечек?

- Только его отсутствие, - философски откликнулась Май, точно знающая о сюрпризах подобных местечек.

- Май-чан! - Каяко, которая уже успела выстроить план летнего лагеря, в котором Май отводилась немалая роль, возмутилась до ужаса и вцепилась в девушку как клещ. - Я познакомлю тебя с братом! Он симпатичный молодой человек... Правда, в последнее время редко появляется дома, предпочитая проводить время в другом месте... У него... Впрочем, думаю что это тебе не интересно. Май-чан, ну неужели тебе не интересно? К тому же особняк не около Токио! И там есть свои горячие ключи. Соглашайся и поехали! В Токио на выходные обещали дождь и плохую погоду, а там будет солнечно, весело, интересно и если ты не откажешься поехать с нами, немного страшно.

В глубине души что-то отозвалось, задрожала. «Я хочу?» - удивленно спросила сама себя девушка. – «Я что? Хочу поехать в этот самый особняк?»

Сердце стукнуло раз, другой, и забилось быстро-быстро, отчаянно.

Май наклонила голову. Потом медленно кивнула:

- Ладно. Еду!

- Ура! - Каяко тихо засмеялась. – Тогда собирай вещи, я за тобой сегодня вечером на машине заеду.

- Зачем сегодня? - удивилась Май.

- А это, душа моя, чтобы ты не передумала!

11. Охота на мертвую принцессу.

В лаборатории ЛПИСа все было как раньше. Настолько, что то один из собравшейся компании, то другой смотрели по сторонам в поисках Май с подносом и чаем.

Нару сидел за своим столом, остальные рассредоточились по мягким посадочным местам. После своего появления все молчали, все еще наивно надеясь на что-то, на извинения, пояснения, какие-то слова, в конце-то концов! Но Нару не был бы Нару, если бы обратил на это внимание.

Жук в черном костюме только оглядел пришедших и кивнул:

- Отлично, все собрались.

После возмущенной тишины, кто-то сплюнул, кто-то скрестил недовольно на груди руки, а потом на Нару посыпались вопросы:

- Где ты был?

- Мы волновались!

- Ты мог хотя бы предупредить что уезжаешь!

- На сколько ты вернулся?

- Снова исчезнешь?

- Куда делся Лин?

- Хватит, - Нару недовольно нахмурился. Отвлечения от работы он не любил, хотя все же и снизошел до ответов на некоторые заданные вопросы. - Лин приедет немного позже, прямо на место нашей работы. Все не рабочие вопросы в не рабочее время. Могу только сказать, что у меня не было другого выхода, а насколько я задержусь в Японии будет зависеть от другого человека.

Друзья переглянулись, тяжело вздохнули, но мудро задавать дальнейшие вопросы не стали. Уже даже до Масако дошло, что Нару ничуть не изменился, а значит задавать ему вопросы совершенно бесполезно.

- Итак, - глава лаборатории едва заметно поморщился. - Как мне напомнили некоторые, планы могут меняться, жизнь на месте не стоит. Поэтому есть ли среди вас те, кто не собирается принимать участие в работе лаборатории?

После молчаливого переглядывания и отрицательных кивков Нару кивнул:

- Значит, отступников больше нет.

- Нару-сан, - Джон взглянул на начальника. - Если вы имели сейчас в виду Май...

Под ледяным взглядом начальника светлый священник стушевался и замолчал, зато к полному удивлению всех присутствующих фразу за него закончила Масако.

- Виноват в произошедшем ты сам. Только для Май лаборатория была единственным местом работы. Для всех нас это было любимым делом, приносящим некий доход, без которого мы легко могли обойтись. Ну разве что, - бросила девушка взгляд на Ясухару, - за исключением некоторых студентов, которые благодаря лаборатории получали средства на карманные расходы.

Парень в ответ только развел руками.

- Признаться, мои родители были настолько счастливы, что я прекратил заниматься этой чертовщиной, что увеличили число моих карманных денег. Можно сказать, я после закрытия ЛПИС еще даже в выигрыше остался!

Нару хмыкнул, пропустил мимо ушей упрек Масако и продолжил дальше:

- Как все отлично складывается. Прошу соболезнующих не по делу помолчать. А теперь все слушайте страшную сказку, которая связана с нашим следующим делом.

...В комнате чуть теплилась свеча.

Женщина в белом кимоно стояла у окна, глядя вниз.

Вокруг ее дома было полно огней. Внизу уже громадным тараном ломали ворота.

И женщине казалось, что даже до нее долетает жалобный надломанный стон ворот, сотрясаемых тараном.

- Принцесса, вы должны бежать!

Самурай, положив перед своей госпожой обе катаны, склонился в поклоне.

Женщина покачала головой, чуть грустно улыбнулась:

- Некуда бежать. Я вижу факелы, я слышу запах дыма. Они сожгут мой дом, и я сгорю вместе с ним.

- Госпожа... – в голосе самурая звучала боль. – Госпожа…

- А потом, - повернувшись к нему, кровожадно добавила принцесса, - я прокляну каждого, кто вдохнет каплю того дыма, который будет смешан с моим пеплом.

- Госпожа... - самурай опустил голову.

Говорить что пострадают верные принцессе люди он не стал. Их уже не было. Все до одного сложили свои жизни, чтобы не пропустить врагов.

- Ты хотел что-то сказать, Ганрю? - принцесса взглянула на самурая.

- На проклятье мы не рассчитывали, принцесса, - сообщил мужчина. В резком змеином движении выпрямившись, он вонзил кинжал в сердце принцессы.

Глаза женщины удивленно распахнулись, а потом закрылись.

И уже на границе между миром живых и миром мертвых она прошептала:

- Проклинаю тебя и весь твой род, Ганрю Ясухара.

- ЧТО?! - дружный вопль из множества глоток заставил Нару поморщиться.

- Что же вы кричите как резаные? - спросил он негромко по своему обыкновению. - Мы с вами едем в Киото, оттуда нам сорок минут езды на машине. Замок сохранился еще с эпохи Эдо. Дважды реставрировался и сейчас в нем можно отлично провести время.

Взгляды всех присутствующих обратились на Ясухару.

- Это действительно мои родственники, - вздохнул парень, понимая, что у него отмолчаться не получится. – Правда, дальние родственники. И долгое время мы считали, что проклятье исчерпало свою силу. А пару месяцев назад мертвая принцесса опять появилась, и уже есть первые жертвы.

- В общем, - подытожил с холодным безразличием Нару. - Вы все слышали. Мы отправляемся в замок эпохи Эдо, ловить уже умершую принцессу.

"Радость" охотников за привидениями было не передать словами...

12. Потерянный дар.

… Выбравшись из машины Каяко-семпай, Май придержала шляпу, которая чуть не слетела от резкого порыва ветра. В сумерках особняк для летнего лагеря выглядел необычайно зловеще.

Погашенные окна смотрели на подъездную дорожку и словно желали поглотить незадачливых путников.

- Ну, и местечко, - присвистнул кто-то за спиной Май. – Каяко, нам точно сюда?

- Глядя на собственный дом, я начинаю немного в этом сомневаться, - пробормотала девушка в ответ. - Когда мы приезжали в прошлый раз, тут такого ощущения не было...

- Каяко, а ты уверена, что здесь была вечером?

- Да ладно, - неестественно засмеялась девушка, - мы приезжали утром, чтобы успеть все сделать, а вечером уже уехали. К тому же, где как не в таком месте рассказывать страшилки?

- Каяко-семпай! - возмущенно крикнули позади Май.

- Ладно вам, ладно, - отмахнулась девушка лукаво. - Зато весь особняк полностью в нашем распоряжении. Будет весело! В этом я даже не сомневаюсь!

Май тяжело вздохнула, подхватила свою сумку и двинулась к воротам особняка первой. Остальные скромной группой последовали вслед за ней.

... Нару отвернулся от окна, недовольно взглянул на Ясухару.

- Ты же говорил, что в доме никого не будет.

- Никого и не должно! - возмутился парень, выглянув из окна. - Каяко!

- Значит, пошли ее выгонять,- вздохнул парень, уже утомленный бесконечным днем.

- Нару! - Масако метнулась к окну, почуяв новое приближение духов. - Они снова атакуют, причем этих прибывших!

Парень махнул только рукой.

- Джон. Лин. Токигава. Займитесь ими. Масако. ты остаешься здесь. Аяко, присмотри за ней. И ты, - взгляд Нару метнулся в сторону, - тоже.

Спустя мгновение парни уже бежали вниз. Ясухара последовал за ними.

...Отлетев со сдавленным стоном в сторону, Май только чудом не разбила лицо, едва успев прикрыть его рукой. Левый локоть мгновенно закровоточил, от падения вышибло дух, заныли ребра.

"Разучилась падать", - рассеянно подумала девушка, пытаясь подняться.

Рядом где-то что-то кричали. А Май упорно пыталась подняться, превозмогая тяжелую ношу на спине.

И не могла.

Еще один удар, и на этот раз она уже прокатилась по земле, обдирая и локти, и коленки...

И тут же над головой зазвучали слова молитвы, знакомой и негромкой:

- Отче наш, сущий на небесах!

да святится имя Твое;

да приидет Царствие Твое…

Еще один знакомый голос донесся сквозь слой «ваты» в ушах:

- Каяко, возвращай машину и убирайтесь отсюда! Быстро!

- Время есть, - заметил кто-то еще. - После того, как Джон начинает молитву и после ее окончания у нас есть минуты три, как минимум.

Каяко ответить не успела. Не успел ничего сказать и смущенный похвалой Джон, продолжающий читать молитву.

От дома долетел отчаянный крик Масако.

- Нару, они возвращаются!

И охотники развернулись к худенькой девушке, поднимающейся с земли, к которой стремились духи, игнорируя всех остальных...

Ее узнали одновременно, только разве что Такигава был быстрее.

- Май! Сзади!

Девушка удивленно подняла голову и метнулась вбок, ровно под удар духа.

Засвистел Лин, призывая своих шики. Забормотал новые молитвы Джон.

Монах же метнулся вперед, подхватывая девушку до того как она разобьется. Май уткнулась лицом в грудь Токигавы, растерянно улыбнулась.

- Боу-сан...

Мужчина не отреагировал. Сложив руки за спиной Май, он быстро читал свои сутры.

И уже через пару минут невидимой, но ожесточенной борьбы, призраков удалось отогнать.

А потом подняв голову, Май растерянно улыбнулась:

- А что это сейчас было?

13. Близнецы.

Нару встретил Май неласково. Вместо хотя бы приветствия, он вперил в нее недобрый взгляд исподлобья и гневно спросил:

- Почему ты не защитилась сама? И монах, и жрица учили тебя!

Май, так и оставшаяся в кольце рук Такигавы только рассеянно прищурилась, глядя на Нару и с каким-то ее саму удивившим огорчением понимая, что он ничуть не изменился. Это для нее все разделилось на «до» и «после», а для него словно и не случилось ничего. Будто не он уехал, не сказав ни слова. Не он…

- Май! Отвечай! – Голос парня зазвучал еще громче, когда он не дождался ответа от девушки.

Май моргнула раз, другой, потом пожала плечами и спросила негромко:

- А от кого я должна была защищаться? Я никого не видела.

Простые слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Нару замолчал так резко, словно прикусил язык.

Ясухара прекратил отчитывать свою кузину. Стих гомон перепуганных студентов. Замолчал Джон, читающий молитву, и даже споткнулась Масако, наконец-то подошедшая ко всей компании.

Разве только что Такигава внешне на это никак не отреагировал. Лишь его руки сильнее сжались на талии девушки.

- Май, - озвучила Масако общий вопрос. - Ты же не потеряла свой дар?

- Потеряла, - просто кивнула девушка. - В тот же день когда исчез Нару, вместе с ним исчез и мой дар.

- Как это случилось? - спросил Лин. Его лицо выглядело странно бледным.

Впрочем, остальные выглядели не лучше. Май пожала плечами, начала было что-то говорить, и резко замолчала, повернулась, прижимаясь к Хосё.

- Хватит, - обычно добродушный Такигава пресек все расспросы одним словом. - Расспросить Май можно и в доме, если уж вы не можете это забыть. Ясухара?

- Бесполезно, - вздохнул парень. - Машина сможет прийти только завтра утром.

- Значит, число бездельников добавилось, - раздраженно сказал Нару, успев взять себя в руки окончательно. - Вы, - взглянул он на старших школьников. - Держитесь подальше от офиса и не мешайтесь под ногами. Лин и Аяко, присмотрите за ними. Ясухара, ты отвечаешь за то, чтобы они под ногами не мешались. Май, за мной.

Девушка взглянула в поисках поддержки на монаха и тот едва заметно кивнул. Обмен взглядами не заметил бы только ленивый...

Впрочем, на удивление, у всех хватило такта промолчать.

...Дверь временного офиса закрылась за их спинами с мерзким скрипом. Май, отвлекшаяся на вопрос Такигавы о ее самочувствии, повернулась только когда что-то хлопнуло у окна.

И первая мысль, глупая, детская, была о том, что Нару успел переодеться.

Он стоял у окна, глядя на вошедших. В светлых джинсах и легком свитере, крутя в руках какую-то безделушку.

- Я уже заждался! - заметил этот Нару с проказливой усмешкой.

Подвинув в сторону Май, застывшую на пороге, второй Нару прошел в комнату, на ходу ослабляя узел галстука костюма.

- Сам проспал, - сообщил второй Нару первому. - К тому же я оставил тебе машину.

- Ценю и преклоняюсь! - насмешливо сообщил первый Нару.

- Вы что? - нарушила потрясенную тишину Май, очнувшаяся первой. – Вы близнецы?

- Точно, - кивнул Нару, пока его близнец очаровательно улыбался.- Это мой брат близнец, Джин.

- Приятно познакомиться со всеми вами! Ведь я так много слышал о вас от этого хмурого буки, что это было даже удивительно! - с улыбкой сказал парень, затем взглянул на Май. - Особенно приятно встретить, наконец, по-настоящему тебя, Май. Ведь именно ты вывела меня из комы...

14. Кома.

Сегодня явно был день громких и очень неожиданных признаний. Два Нару – уже этого было слишком много для окружающих. Ясная улыбка второго Нару – была уже чересчур. Видеть такое проявлений эмоций на лице хладнокровного нарцисса было тяжело. Но услышать еще и сообщение о коме…

- Кома?! – не веря, переспросил Ясухара, заглянувший в офис. – Он был в коме?!

Вслед за ним в офис вошли и остальные, закрывшие вторженцев-студентов в комнате под защитными амулетами. Охотники на привидений рассредоточились по комнате, разглядывая двух близнецов.

- Угу, - Джин легко перехватил нить разговора. – Дело было так. Почти десять лет назад случился некоторый… досадный инцидент, в результате которого я оказался в коме, а магия, которая была разделена равномерно между мной и Нару, стала полностью его, в результате чего, он стал ограничен в своих силах. Если быть точнее, он не мог ею пользоваться.

- А теперь? – спросил негромко Такигава.

- Вполне даже может, - кивнул Лин, - но, - строго добавил он, не отводя от близнецов пристального взгляда. – Вы оба должны соблюдать осторожность, когда вдвоем применяете психические способности, чтобы не возникло резонанса. Май.

- Да? – девушка, устроившаяся рядом с монахом и даже немного прислонившись к его плечу, взглянула на Лина.

- Как это случилось?

- Что именно?

- Твой дар, - пояснил уже Джин. – Как он пропал?

- Не знаю, - Май пожала плечами. – Я увидела во сне… Нару… Нет, не Нару. – Девушка быстро сложила два и два. – Я увидела во сне тебя, Джин. Ты сказал, что зашел попрощаться. После этого я поняла, что… - лицо девушки побледнело. Голос стал неожиданно глуше, словно рассказ причинял ей боль или пугал. – Я поняла, что в комнате я не одна. Кто-то есть рядом со мной. Я хотела позвать на помощь, но у меня не было сил. Словно горло что-то сдавило. Я попробовала подняться, чтобы произнести хоть одну сутру, но… тоже не смогла. А потом… - Май замолчала.

- Потом? – поторопил ее Нару.

И охнул, когда Джин отвесил ему подзатыльник.

- Как давно я хотел, чтобы кто-то это сделал, - сказал Такигава мечтательно. Затем обнял Май за плечи и притянул ее к себе, тихо шепнув. – Тс-с-с… Тебя никто не обидит.

Девушка коротко кивнула, потом, набравшись сил и смелости продолжила.

- Это что-то начало меня душить. А потом я увидела, что в моей комнате кто-то. Страшный. Он… - закусив губу, Май попыталась собраться с силами, чтобы договорить, но не смогла. Отрицательно покачала головой. – А потом, - тихо сказала она. – Я перестала что-либо чувствовать.

- Что было дальше? – спросил Лин.

Девушка взглянула на него пустым взглядом, попыталась вновь растянуть в чудовищной гримасе-улыбке губы, словно желая показать, что все хорошо, что она сможет с этим справиться.

- А потом я умерла, - тихо и немного буднично сказала она. – Меня сожгли на костре по обвинению в том, что я ведьма. На следующую ночь по этой же причине, меня утопили. Потом у меня было пять счастливых дней, когда ничего не происходило. А затем снова. Сожгли – утопили. Перерыв и снова…

Присутствующие переглянулись. Нару взглянул на Масако.

- Хара-сан?

Та отрицательно покачала головой.

- Я не вижу никаких духов, которые были бы рядом с Май. Но вне всяких сомнений атаковали они именно ее… Но причин я этого не знаю. И не вижу.

- Что ж, - Джин ободряюще улыбнулся Танияме. – Мы разберемся с этим.

- У нас работа. Не забывай. Личными делами будете заниматься не раньше, чем мы разберемся с принцессой, - оборвал его Нару.

Сейчас он выглядел так же, как и всегда. Высокомерным и холодным. А еще, остальные ощутили это отчетливо – Нару злился. В этом случае с ним лучше было не спорить, что разношерстная компания охотников и сделала. Промолчала и начала внимать откровениям начальства…

15. Лакомая приманка для духов.

Из офиса Май сбежала. Слишком тяжело было быть рядом с охотниками и не понимать ни слова из того, что они говорят.

Все эти призраки, приведения, проклятья… Как никогда все это звучало для Май нагромождением бессмысленных словесных конструкций. И, в конце концов, сил просто не осталось. Сказав, что она вернется к своим одноклассникам – она же обещала им страшилку, девушка ушла из офиса.

Нару, проводив Май рассерженным взглядом, не позволил никому за ней идти. По какой-то причине призраки, которые атаковали то и дело дом с улицы, в дом проникнуть не могли. Единственное место, куда они рвались, был офис, который забрали себе прибывшие охотники. Поэтому на взгляд начальника лаборатории, этой знакомой незнакомой Май ничего не угрожало. Остальным, даже если у них и были какие-то свои мысли на этот счет, пришлось промолчать.

Двигаясь по коридору, рассеянно скользя ладонью по стене, Май неожиданно поняла, что слышит отрывки слов.

- Девочка… с мертвыми глазами… преданная… оболганная… отомстит… и умрет.

Круто повернувшись, Май вскрикнула. Возникшая из ниоткуда за ее спиной высокая женщина подняла бровь.

- Только не визжи, - попросила она, манерно склонив голову. Качнулись звонко хрустальные бусинки на концах палочек в волосах. Кимоно на женщине некогда было белым, а теперь стало серым, все в грязи, крови и копоти.

- Не буду, - пообещала девушка, прислонившись к стене. Ноги ее не держали. – Почему я вас вижу?! Вы же… вы же…

- Мертвая? – женщина рассмеялась. Смех раскатился по коридору, взрывая лампочки. Покосившись на следы своего приступа веселья, мертвая принцесса огорченно вздохнула. – Вот так всегда. Даже посмеяться нельзя спокойно. Ну, - взглянула она уже на Май. - Что тут такого, что я мертвая?

- Я не должна вас видеть!

- Это спорный вопрос. Очень спорный, - сказала задумчиво принцесса. – Если так подумать, то увидеть ты меня должна была еще около дома. Ты в дверях прошла мимо меня, коснулась меня и не заметила!

Рука принцессы метнулась вперед, пробивая тело девушки насквозь. Вокруг сердца расползлось что-то ядовито-ледяное, мерзкое.

Хрипло закричав, Май рухнула на колени. Принцесса, облизывающая пальцы, только головой покачала.

- А говорила, визжать не будешь.

Май медленно подняла голову. Дыхание было хриплым, и в груди что-то болезненно клокотало. Зато ее визави чувствовала себя получше. Цвет лица женщины выровнялся, из землисто-серого стал светлым, с легким румянцем.

Кимоно разгладилось. Очистилось. Пояс стал ярко-алым, завязался аккуратным бантом.

Принцесса присела на корточки, чтобы расслышать слова Май.

- Почему?

- Что, почему? Почему я на тебя напала? А ты вкусная, - принцесса рассмеялась. – Вы экзорцисты интересные. У вас схожая с нами природа сил. И вами можно закусить и восстановить свои собственные силы, и даже их увеличить. Проблема в том, что вы можете защитить себя. За исключением тебя. Ты себя защитить не можешь. Более того, ты сейчас слабее котенка. И ни один экзорцизм в твоих устах не сработает. Знаешь, - принцесса облизнулась. – Твоя сила была такой вкусной, что я сделаю тебе подарок. Я не накладывала проклятья, как меня в этом обвиняют потомки. Я прокляла одного-единственного человека. И теперь он – тоже здесь. Берегись его, вкусная девочка. Я остановилась, восстановив свои силы, а он не остановится – пока не высушит тебя до дна. Сайонара! – кокетливо помахав пальчиками в воздухе, мертвая принцесса растворилась в тени коридоров. А Май потеряла сознание.

Так ее и нашел спустя несколько минут Такигава, измучившийся от дурных предчувствий и ушедший из офиса, даже не обернувшийся на возмущенные крики Нару. Провожали монаха два одинаково сочувствующих и понимающих взгляда…

16. Сон душ.

Тишина. Открывая глаза, Май ожидала увидеть потолок какой-нибудь комнаты, если ей повезло. Или хотя бы коридор, со взорвавшимся лампочка.

А вместо этого вокруг была чернота, гулкая чернота в которой терялись звуки и исчезали в никуда яркие огоньки.

«Это место?» - Май круто повернулась на месте. – «Почему?! Я же… я же…»

Темнота. Темнота давила на глаза. Тишина кружила вокруг зверем, подкрадывающимся к ней, желающим убить. Где-то там за спиной, за плечом был кто-то голодный. Кто-то присматривался к Май, решая съедобна ли она, можно ли попробовать ее на вкус. Стоит ли она того, чтобы тратить на нее время. Или нет.

Кто-то присматривался, взвешивая на невидимых весах, сможет ли она защититься. Опасна ли она или просто сейчас – строка в специфическом меню. Вкусная еда.

Где-то на краю периферического взгляда мелькнуло что-то черное. Скользнуло, и пропало. Раз, второй. Нечто кружило вокруг Май, сжимая свои круги, словно акула.

Ощущение опасности ударило по нервам лопнувшей гитарной струной. Девушка упала вниз, забывая о том, что она вроде потеряла свой дар, забывая о том, что это место живет по своим законам. И что понятие «пола» здесь не может быть в принципе.

Так и случилось. Вместо того чтобы поменять местоположение, спастись от того, что решило подчинить себе Май, девушка неожиданно обнаружила себя совсем в другом месте.

Уже знакомый коридор. Только лампочек не было – вместо них остовы факелов на том, что когда-то было стенами. На стенах вместо деревянных светлых панелей, красивых картин и коллекции холодного оружия, были потеки гари. Жирный от копоти пол под ногами скользил.

Зябко поежившись, Май обнаружила, что на ней грязное кимоно. И выглядит она совсем не так, как привыкла видеть себя в зеркале. Была выше, пошире в плечах и бедрах, попышнее в груди и волосы не до плеч, а стелились по спине ниже лопаток.

Руки девушки, когда она подняла их перед лицом – дрожали. На кончиках пальцев и под ногтями запеклась кровь.

Если бы это был сон-видение из прошлого, то Май должна была здесь быть не более чем свидетельницей, но не могла бы управлять своим телом. Если бы это был сон-присутствие, когда она была невидимым духом, то Май должна была быть сама собой.

Вместо этого здесь было что-то среднее. Не видение, не присутствие. Прошлое? Разве можно переместиться в чужое прошлое и стать тем, в чье тело ты переместился? О таком она не слышала даже в ЛПИС.

Девушка огляделась по сторонам. Грязные провалы окон, разбитые вазы, тела мертвых людей. И скрежет. Мерзкий скрежет, от которого волосы встали дыбом. Так могут скрежетать когти огромного пса, когда он двигается по каменному полу. Скрежет и цокот.

Во тьме зажглись алые глаза, а вслед за этим в провалы окон заглянула полная луна. Лунные дорожки пролегли по коридору, освещая паутину, скелеты, бросая блики на оружие, сломанное, исцарапанное, изувеченное.

А вместе с луной из тьмы шагнуло нечто. Огромная черная тварь, покрытая шерстью и стоящая на двух ногах. Это создание напоминало чем-то человека, но человеком не могло быть по определению.

Из пасти тянулась нить слюны, острые желтые клыки выглядели так, словно ими можно было перекусить, по меньшей мере, толстую деревяшку или сразу меч.

Май на негнущихся ногах отступила назад, всего на шаг.

Эта тварь появилась здесь не случайно. Эта тварь была здесь по душу Май. Девушка ощущала это так же отчетливо, как и видела каждую шерстинку на шкуре … оборотня?

Светлячки душ вокруг словно сошли с ума, метаясь вокруг Май, они словно звали ее за собой, а она не могла тронуться с места. Приросла от страха – к полу. Измученная, испуганная, раздавленная.

А затем тварь взвилась с места расправленной пружиной, метя в хрупкое горло девушки, которой некуда было бежать и которая не смогла бы увернуться…

17. Магический след.

Когда-то, очень давно, хрупкая девочка с карамельными глазами могла позвать на помощь. Если дело было в реальности, Май звала Нару, и он появлялся. Правда, спасти у него не всегда ее получалось. Чаще Май сама втягивала Нару в неприятности. Чего стоил только обрушившийся потолок или когда они вместе рухнули в колодец.

Нару вообще занимал в жизни Таниямы много места. Она на него злилась, ругалась. Могла ранить его своими словами, могла поддержать. Чаще всего было второе.

Искренняя вера Май в Нару когда толкала того на глупости, когда наоборот помогла сделать более человечные поступки, чем если бы Нару решал все в одиночестве.

Если бы нужна была помощь во снах, то появился бы Джин.

Но Май уже сказала, что потеряла свой дар, поэтому… Приходить было некому. Бежать было некуда, а умирать не хотелось.

Не задумываясь больше ни на секунду, Май швырнула вперед что-то, что было сжато у нее в руке. В темном воздухе рыбкой мелькнула связка серебристых ключей, попав прямо в распахнутую пасть.

Тварь, чувствительный язык которой обожгло серебром, заскулила и упала, пытаясь лапами добраться до собственного рта. Волкодлаку не повезло. Колечко ключей зацепилось за один из клыков, и все, что он мог – это рвать когтями собственную пасть, в надежде добраться до источника боли.

- Май! – встревоженный голос был незнаком, зато появившийся человек знаком был.

Не Нару. Но Джин.

Девушка попыталась улыбнуться, и хотя у нее не получилось, она озвучила то, что ее тревожило.

- Ты молчал не потому, что старался выглядеть крутым, а потому что у вас голоса различались!

- Точно, - улыбнулся Джин, наклонившись к Май и поднимая ее на ноги. – Идти сможешь?

Скептическим взглядом смерив гета, которые были надеты на ноги, затем воющего волкодлака, Май кивнула.

- Я даже попробую бежать.

Джин кивнул, протягивая руку.

- Тогда побежали.

Вложить свою ладонь в ладонь парня Май так и не решилась, спрятала руки за спину и отрицательно покачала головой. Джин настаивать не стал.

А бежать, в общем-то, и не пришлось. Стоило сделать по коридору несколько шагов, как Май споткнулась на ровном месте, рухнула лицом вниз и под вскрик Джина: «Май», неожиданно снова обнаружила себя в привычной тишине.

Мимо взгляда проплывали огоньки, медленно и неторопливо, поднимаясь вверх, опускаясь вниз. Огоньки больше не тревожились.

Еще в воздухе было кое-что, что Май еще ни разу не видела. Черная широкая лента вилась мимо девушки куда-то в сторону, уходила сквозь тьму.

- Скорее всего, в реальный мир.

Май посмотрела на Джина, тот парил в нескольких метрах в стороне от нее, разглядывая эту ленту.

- Магический след чужого волшебства.

- Это… возможно? Магия? И все такое?

Джин улыбнулся.

- Во-первых, ты сама очень даже успешно колдовала. А во-вторых, помнишь кокури? Когда школьники вызывали духа лисы и довызывались до проклятья?

Девушка передернулась. Это было то воспоминание, без которого она со всем своим удовольствием бы обошлась.

- А здесь похожий принцип. Вызывающий привязывает к себе духа и управляет им при помощи вот такой ленты. Скорее всего, это был дух волка, сошедший с ума.

- Джин…

- Да?

- А ты появился здесь случайно?

- Нет, искал тебя целенаправленно. Когда Такигава принес тебя обратно в комнату, тебя попытались привести в сознание. А потом Масако сказала, что «здесь» только твое тело, душа куда-то ушла. Ну, я сюда и метнулся. И очень хорошо, что мы сейчас здесь. Я хотел поговорить с тобой, Май.

- Поговорить?

- Даже не столько поговорить, сколько поблагодарить. За Нару, который начал оживать после знакомства с тобой. И за себя. Ты вывела меня из комы, поэтому пока я не верну тебе долг жизни, я буду тебя охранять.

Вот только Май неожиданно отрицательно покачала головой.

- Не надо.

- Что?

- Не надо меня охранять, - повторила она упрямо. – Я больше не часть ЛПИСа. Я больше к этим делам не имею никакого отношения.

И прежде чем Джин успел сказать хоть слово, девушка исчезла, оставив его одного. Покачав головой, парень последовал вслед за ней, подумав: «По крайней мере, теперь я понимаю, почему Нару ее охарактеризовал «Славная, но упрямая», действительно, славная девушка, с удивительно упрямым характером»…

18. Когда нет выхода…

Наутро школьники возвращались по домам.

Май, стоя у окна, провожала их тоскливым взглядом. Случилось то, чего не ожидала ни она сама, ни кто-либо в ЛПИС. Девушку просто не выпустили из особняка.

Все началось еще на лестнице, когда она вышла из комнаты, в которой ночевала под защитными офудами. Джин, встретивший ее в коридоре, только улыбнулся, когда сонная девушка одарила его недовольным взглядом.

Она оживала. По чуть-чуть, по миллиметру покидая свою бронированную скорлупу, куда спряталась. Возможно, снова беззаботно смеяться она сможет еще не скоро, но первые шаги к искренним улыбкам, а не этим пугающим гримасам уже были сделаны.

От улыбки Джина не осталось и следа, когда со стены безо всяких внешних усилий соскользнула огромная картина и рухнула на Май.

Двигать предметы силой мысли было прерогативой Нару. Все, что мог в этой ситуации Джин, это прыгнуть вперед, сталкивая девушку из-под удара.

На шум из соседней комнаты появился заспанный Такигава, который ночью дежурил у комнаты, где закрыли школьников. Было две атаки призраков, но их легко удалось отразить. Вниз, к машине, их должны были конвоировать уже Нару и Лин.

- Что происходит? – спросил он, затем расфокусированный взгляд монаха остановился на лежащих на полу Май и Джина. – Май? Джин? Что случилось?

- Хорошее начало хорошего дня, - констатировал парень, поднимаясь первым. Май с пола поднял Такигава, и девушка почему-то испуганно прижалась к нему. – На Май свалилась картина.

- Плохие крепления, или?

- Увы, или, - Джин поморщился. – Кажется, у нас проблемы.

Всю степень «проблем» они познали спустя пятнадцать минут, когда девушке так и не удалось выйти из особняка. На нее падали: рыцарские доспехи (два экземпляра), несколько картин разного размера, огромная ваза какой-то там династии, стеклянная витрина из шкафа. Под ней пару раз проламывались крепкие половицы.

Но последней каплей стала огромная алебарда со стенда с боевым оружием, коллекционированием которого увлекались в разное время сразу три хозяина дома. Появившийся из входных дверей Нару, перехвативший алебарду с помощью телекинеза, отшвырнул ее в сторону и отрывисто приказал:

- Май никуда не едет.

После такого демарша дома, настаивать на отъезде девушки, естественно никто не стал.

А потом, до вечера ничего не происходило. Вообще. Дом превратился в образцовое здание, лояльное к своим хозяевам. Приборы не регистрировали никаких отклонений, картины висели, где им полагается, ничего не билось, ничего не ломалось.

В результате в какой-то момент во временном кабинете ЛПИС даже засомневались в том, что все случившееся им не приснилось.

Сразу после того, как все собрались в кабинете, Нару приказал поодиночке никуда не ходить. Знакомые после дела с Урадо с необходимостью этого, возражать никто не посмел.

Парами, не парами, а девушки решили держаться вместе.

…У Нару было три степени злости. Просто злой Нару, очень злой Нару и Нару в бешенстве.

В первом состоянии Нару пребывал перманентно, Май иногда из себя могла вывести и святого. До пункта «очень злого» парень доходил редко. Терять контроль над своими силами Нару не любил, а происходило именно это, если он переставал держать себя в руках.

Нару в бешенстве видел только Джин. В ту ночь, когда пьяный водитель врезался в машину, в которой ехали они с родителями. Машина перевернулась и загорелась, а виновник попытался сбежать.

В первый и в последний раз Джин тогда видел, как летает по небу машина. Нару проломил крышу родительского автомобиля, пока родители пытались выпутать из ремней безопасности потерявшего сознание Джина, и выпрыгнул на дорогу.

Обратно машину виновника вместе с ним он притащил своей силой.

А потом завертелось, скорая помощь, автомобили полиции, страховые инспекторы, пожарная служба, представители частной охранной структуры, виновник оказался из структур, которые в приличном обществе называют бандитами. И все вертелось вокруг парня в черном классическом костюме.

Анализируя потом произошедшее, многие будут удивляться, почему они слушались приказов этого парня, а тогда было не до мыслей. Слишком бешеный взгляд был у Нару…

В этот раз сомнительная честь лицезреть разъяренного Нару выпала членам ЛПИС. Повод правда был и еще какой.

Май уснула, Масако и Аяко решили, что ничего с ней в комнате не случится и вышли, «вот, буквально на две минуточки», чтобы взять что-нибудь перекусить. Когда они вернулись обратно – Май уже не было.

Вначале они решили, что Май это сделала, чтобы подшутить, поэтому даже не забеспокоились! Где-то через полчаса, Аяко и Масако решили, что шутка зашла слишком далеко, поэтому они на Май обиделись! Каждая сидела в своем углу и злилась.

Через час, решив, что это как-то не в стиле Май, девушки открыли шкаф – единственное место, где можно было спрятаться. Шкаф, естественно, был пуст.

Еще через полчаса безуспешных самостоятельных поисков, девушки пошли сдаваться к Нару.

Дом обыскали сверху донизу – девушки нигде не было.

Единственное, что удалось найти, это телефон Май, лежащий у задних дверей, закрытых на ключ. Соответственно, через них пройти Май не могла. Не было ее и во сне. Девушка просто канула в неизвестном направлении.

19. Мертвый хозяин.

Еще толком не открыв глаза, Май уже знала, что что-то пошло не так. Было слишком холодно. И вокруг, и внутри.

Открывать глаза не хотелось. Нет, девушка трусихой не была, но ей было все равно страшно. Очень страшно. Казалось бы, дай Май возможность – и она была бы сейчас где угодно, но только не здесь.

Впрочем, беги не беги, бойся не бойся, а глаза открывать надо было.

На первый взгляд все было не так уж и плохо. Над головой был потолок – уже плюс. Не замочит случайный дождь, а значит, и Май не простынет.

То, что простуда – это последнее, о чем стоило беспокоиться, Танияма не догадывалась ровно до того момента, как не увидела паутины по углам и надгробные плиты. А потом она осознала, что проснулась в чужом… склепе.

На отчаянный крик «помогите», не хватило воздуха. Май захлебнулась словами, увидев, что в склепе она не одна.

- Здравствуй, девица, здравствуй, красная. Хорошо ли тебе спалось, сладкие ли тебе сны привиделись на моей могиле?

Потерявшая дар речи Май, только и могла, что испуганно смотреть на мужчину, сидящего на горизонтальной перекладине мраморного креста.

- И не надо тут так испуганно на меня смотреть. Я совсем не страшный.

С этим утверждением Май могла бы поспорить даже сейчас.

Хозяин склепа был не просто страшен, он был ужасен, отвратителен и безобразен. Начиная от ног и заканчивая плешиво макушкой. Серая сморщенная кожа, запавшие глазницы, грязное кимоно, с оборванным, а местами обожженным краем, давно потерявшее один рукав, склизкие даже на вид геты на ногах.

Единственное, что было в облике этого самого мужчины красивого – это его катаны, висящие в ножнах за спиной. Начищенные до блеска, они выглядели хищно и, пожалуй, даже немного голодно.

Заметив взгляд Май, мужчина погладил по лезвиям рукой, и те басовито загудели.

- Тихо, мои хорошие, скоро вы допьяна напьетесь крови. Скоро…

Мужчина повернул голову, и девушка разглядела обожженное пятно у него на щеке. Именно в этот момент она поняла две вещи. Во-первых, во всем, что с ней случилось за последние недели – она виновата сама. А во-вторых, напротив нее, тот самый самурай-предатель, из-за которого погибла принцесса. Тот самый, о котором она предупреждала девушку. Тот самый, встречи с которым Танияма уже не переживет.

Самурай усмехнулся.

- Я хозяин этих мест. Мертвый уже, правда. Но без моего веления здесь нельзя ни жить, ни умереть.

- Зачем я тебе?

- Чтобы съесть вестимо. Тут знаешь, какая несправедливость есть. Меня принцессочка прокляла. Я на тот свет не ушел, и она рядом бродит. И главное то! Главное! Она хоть рядом и бродит, а я ей ничего сделать не могу… Вот тебя съем и смогу.

- Убьешь ее?

- Конечно, давно мечтаю это сделать. Еще с того момента, как она отказалась подыхать. Представляешь, - самурай спрыгнул с креста, провалился по колено в землю и медленно поднялся обратно. – Я так ждал ее смерти, так на это рассчитывал, а она уже несколько веков мне глаза мозолит. Вот и воюем потихоньку. Я убиваю, а она спасать пытается кого-то. Тебя тоже, небось, предупреждала. Осторожно маленькая девочка, тут водится большой и страшный кракобяк!

Май кивнула, вызвав этим у самурая приступ желчного хохота.

- Насмешила! Ой, насмешила!

Самурай подлетел еще ближе, положил руку на плечо девушки и подмигнул ей.

- Ты только не кричи, когда станет слишком больно, договорились?

Май ничего не сказала, просто закрыла глаза.

Из памяти всплывали экзорцизмы. Умирать, не попробовав хоть что-то сделать, Май не собиралась. Слова оставались пустыми звуками. Каждый новый экзорцизм вызывал хохот у самурая, и … все.

А из тела утекала жизнь, капля по капле, вместе с душой, которую вытягивал самурай, присосавшись к девушке жадной пиявкой…

20. Нежданный проводник.

За окном уже опускалась тьма, когда ЛПИСовцы решили, что предпримут еще одну попытку найти пропавшую девушку, и в случае неудачи – будут вызывать полицию.

О том, как они будут объяснять всю происходящую в особняке чертовщину, охотники на привидений старались не думать, от этих мыслей становилось тошно на душе.

Подавляющая часть населения не верила в привидений, призраков, полтергейстов и прочие проявления нематериального мира. А уж в полицию обычно шли прагматики, на которых любое упоминание чего-то выходящего за рамки обыденности действовало как красная тряпка на быка.

- Пусто, - пробормотал Нару, подводя неутешительные итоги.

- Аналогично, - открыл глаза Джин, все это время ждущий, не появится ли Май во сне душ.

- Никак не находится? – раздался сочувствующий голос.

Подпрыгнув от неожиданности, повернулась на месте Аяко и завизжала.

Мертвая принцесса, заткнув правое ухо, которое было ближе к визжащей мико, пожала плечами:

- Какие вы все громкие. Мертвых что ли не видели?

- Масако? – потребовал объяснений Нару.

Хара, с которой и появилась принцесса, вздохнула, сложила руки, потом сказала:

- Она может помочь.

- То есть, мы должны воспользоваться помощью привидения? – удивленно поднял голову от схемы особняка Такигава. – Как ты себе это представляешь?

- Она никак, - перебила монаха принцесса. – Не будем терять время. Я могу провести вас туда, где обычно проводит свои дни Ганрю Ясухара. Поскольку здесь он единственный кроме меня зловредный мертвый, девочка у него.

- Зачем тебе нам помогать?

- Ничего личного, - улыбнулась принцесса. – Если он высушит до дна вашу девочку, то получит силу, которой будет достаточно чтобы убить меня. А я, как вы понимаете, не хочу умирать от его руки. Я хочу просто уйти, для этого надо убить его. Поэтому я хочу предложить вам сделку. Я провожу вас туда, где он сам и где эта девочка, а взамен – вы убьете его.

- Где гарантии? – под взглядом Нару подавился словами Ясухара, который и хотел всего то уточнить, где гарантии того, что принцесса их не обманет.

- Веди, - сказал Нару.

Наклонившись к Джину, Аяко тихо спросила:

- Я немного не поняла, это он сейчас попросил или приказал?

- Попросил, - отозвался шепотом парень, потом вздохнул: - Ну, мне так кажется.

Принцесса склонила головой и показала на стену.

- Прошу. Нам сюда.

Спросить, каким образом они откроют потайную дверь в незнакомом доме, о которой никто не знал, охотники не успели. Нару закрыл глаза, выбросил вперед руку. В воздухе словно пронесся разряд молнии. Что-то тихо щелкнуло, и в стене раскрылся проем.

- Там будет паутина, - сочла нужным предупредить принцесса, а затем первой нырнула в старый проход.

ЛПИСовцы спешили бы как могли, но лаз был старым, полуразвалившимся. Мужская часть команды давно уже сняла пиджаки и рубашки, разбирая завалы руками, чтобы была возможность хотя бы протиснуться.

Время утекало сквозь пальцы.

И начала нервничать даже принцесса, то и дело, поглядывая куда-то в ту сторону, куда они шли.

Второй потайной лаз, уже открытый, показался впереди почти через сорок минут. А выйдя, все оказались в огромном склепе.

Затхлый воздух забивался в легкие, не давая дышать. Пыль и паутина смешивались, придавая окружающему пепельный и сказочный оттенок.

У подножия огромного мраморного креста, немного покосившегося от времени, лежала бледная Май.

А сбоку от нее лежал призрак Ганрю…

- А я говорила, что обжорство до добра не доведет, - расхохоталась принцесса, потом взглянула на замерших охотников. – Чего ждете?! Если он переварит силу, украденную у этой девочки, то мало вам не покажется! Если себя не жалко, пожалейте девочку, которой можно вернуть и силу, и возможность ей управлять!

Джин кивнул брату и сел поближе к стене, закрыл глаза и… уснул.

И пока охотники пытались справиться со своим удивлением, Нару и Лин уже действовали. Призрак успел проснуться, попытался рвануться, но с места так и не стронулся.

- Ничего не понимаю, - пробормотал Такигава, складывая пальцы вместе. – Но пока это действует, будем действовать.

Вначале экзорцизмы не действовали. Воздух от них вибрировал, сила скрытая в словах ошеломляла, но ничего не помогало… Ни молитвы Джона или Аяко, ни сутры Такигавы, ни удары Нару и шики Лина.

Единственным, что еще пока играло на стороне охотников – была обездвиженность Ганрю. На другой стороне реальности вел в одиночестве бой Джин…

А потом что-то изменилось, сдвинулось. Экзорцизмы наложились друг на друга, зазвучали в едином ритме, и начали подтачивать защиту самурая.

Вначале золотистые искорки пробежали по его правой руке, потом по левой ноге, по шее, по левой руке и, наконец, золотое сияние охватило Ганрю целиком.

После этого не прошло и полминуты, как все было закончено…

Обессиленные, вычерпавшие почти до дна свои силы, охотники попадали, кто, где стоял. Открыл глаза Джин, пытаясь отдышаться.

Нару остался стоять.

- В такие моменты терпеть не могу своего упрямого братца… - пробормотал Джин, знающий, что сейчас его брат тоже еле стоит от усталости. Но ведь стоит! Упрямый.

Нару внимательно смотрел на принцессу.

По той, вначале медленно, потом все быстрее и быстрее заскользили золотые огоньки.

- Ты что-то сказала о том, что можно вернуть дар Май.

Темные ресницы опустились, скрывая взгляд принцессы, затем она улыбнулась, глядя на Нару из-под полуприкрытых ресниц:

- Можно. Она должна отдать все воспоминания, а трое мужчин, которые относятся к ней лучше всего, должны отдать свои чувства. И решайте быстрее, я надолго здесь задержаться не могу.

- Согласие Май нужно?

- Да. Но я могу пройти туда же, где она сейчас спит, и поговорить с ней сама.

- Если она согласится, то проснется она уже и ничего не вспомнит о вас. Вы согласны с этим?

- Если это вернет Май улыбку – то это надо делать, - кивнул Такигава. – Я отдам свои чувства.

Джин кивнул:

- Если она вернет свой дар, то сможет защитить себя. Так что я тоже согласен отдать их.

Принцесса медленно переводила взгляд с одного на другого, и охотники, руководствуясь, кто какой причиной, кивали.

Последним взгляда призрака удостоился Нару.

И тот, неожиданно задорно улыбнувшись, сказал:

- Мы всегда сможешь познакомиться с ней заново, не так ли?

21. Между миром живых и мертвых.

А перед глазами вместо светящихся и пушистых шариков – бабочки, и под спиной белые пушистые облака. Нежные-нежные.

Ветер чуть покачивал волосы, и Май, блаженно закрыв глаза, наслаждалась миром вокруг. Где-то над головой была светлая арка, но девушка туда не спешила. Что-то мешало ей оторваться от молочной перины и подняться туда.

То ли какие-то мысли, то ли какие-то воспоминания.

Возможно, память о том, что ее уход причинит кому-то боль? Но кому именно память не подсказывала, берегла свою хозяйку.

- Ее там все потеряли, а она тут развалилась, - красивая женщина в белом кимоно опустилась рядом с Май. – Помнишь меня?

- Я должна?

- Это было бы желательно. Как же я буду с тобой разговаривать, если ты меня не помнишь?

- А зачем со мной разговаривать?

Женщина улыбнулась. Положила ладонь на щеку девушки.

- Чтобы спросить, хочешь ли ты пойти со мной туда, - показала она на арку. – Или вернешься обратно?

- Обратно? – Май нахмурилась.

Женщина кивнула.

- Туда, - показала она вниз. – Тебя там будут ждать.

- Меня никто не ждет. Я осталась одна.

- У тебя есть друзья.

- Кто это?

- Как все плохо… - женщина села поудобнее. – Ну, хорошо, Танияма Май. Давай по порядку. Ты помнишь, как тебя зовут?

- Да.

- Своих родителей?

- Да.

- А Нару?

Имя затронуло что-то в глубине души, заставило резонировать мысли и потянуло за собой память. Словно шелковый клубок, выпавший из рук, в мыслях девушки пролетали видения. Смех. Слезы. Слезы. Страх. Улыбка. Поддержка. Неприятности.

И Нару. Нару. Нару.

Май содрогнулась всем телом, и сама не поняла, что заплакала. Слезы катились по щекам бесконечным потоком, а она все пыталась улыбнуться.

Мертвая принцесса смотрела на девушку с искренним сочувствием.

- Все беды от мужчин, - сказала она, наконец.

Май не нашлась, что на это сказать, немного помолчала, потом спросила:

- Почему я здесь?

- Ты застряла. Между миром живых и миром мертвых. Пойдешь наверх, в арку – умрешь. Спустишься с облака, откроешь глаза внизу.

- А вы?

- Твои друзья уничтожили Ганрю, меня больше ничто не держит в том мире. Пора на покой.

- А здесь и сейчас вы зачем?

- Чтобы поговорить с тобой. И рассказать тебе об одной возможности.

- Рассказать? – Май отвела взгляд в сторону. – Обычно что-то мне рассказывал Джин.

- Тот симпатичный молодой человек? – принцесса наклонила голову, - только тебе нравится не он. А второй. Нару, верно?

Май кивнула.

- С первого взгляда, я его возненавидела, - прошептала она, закрывая глаза. Слова рвались из груди сами собой. Необходимость с кем-то поделиться, необходимость, чтобы кто-то выслушал то, что жгло язык, мысли, заставляя кричать от немыслимой боли. – Первая мысль моя была, когда я увидела его снисходительный взгляд: «Вот парень у которого нет ни единого шанса мне понравиться». Холодный Нару и такой далекий. Я была уверена, что больше никогда его не увижу, но за первой встречей последовала вторая, потом третья. Надменный парень не менялся, и я удивлялась, ну как, кому он вообще может нравиться?! Не верила в это и… оставалась рядом с ним. Задавалась вопросами, на которые не знала ответов. А потом появились другие охотники. Первое дело завершилось и … Нару улыбнулся. С чувством превосходства над другими, с осознанием собственной победы, но все же улыбнулся. И тогда я поняла, что влюбилась…

- Тогда разве ты не хочешь вернуться? К нему?

Май отрицательно покачала головой.

- Нару, Джин, Боу-сан… Аяко и Джон. Лин. Масако. Ясухара. Я не хочу их видеть… Никого.

- Почему?

- Нам больше не о чем говорить. Все, что я сделала, снова встретившись со всеми – это только добавила им неприятностей. Вначале своим исчезновением, потом своим появлением…

- А если бы ты получила возможность снова управлять своим даром? Самой защищать себя?

- Все равно… Я больше не хочу, чтобы было так больно…

Принцесса вздохнула, протянула руки и обняла девушку. Даже самым сильным требуется передышка. Просто, чтобы кто-то обнял, как маленькую, просто сказал, что все будет хорошо…

Май не плакала, просто замерла и дрожала от холода души, а мертвая принцесса, поглаживая ее по голове, жалела только о том, что когда была девушкой она сама, ее не обняла вот так мама…

…Время шло. Ночь охотники провели беспокойно. Около кровати Май дежурили по два часа вдвоем, но с исчезновением самурая и принцессы дом стал абсолютно нормальным и обыденным.

И пока под утро около Май сидели Джин и Такигава, Нару и Лин собирали аппаратуру. Останавливаться в особняке больше не обходимого никто не хотел. Работа, ради которой их нанимали, была выполнена, поэтому можно было убраться отсюда и заняться личными делами, которых неожиданно накопилось очень много.

Аппаратура была собрана. Ждали того, что Май придет в себя, но часовая стрелка миновала вначале десять часов, потом двенадцать, два. Четыре.

А около шести часов Май начала задыхаться, не желая дышать самостоятельно…

Спешно вызванная скорая пришла через двадцать минут, и девушку увезли в больницу. Встревоженные, испуганные, не верящие в окончательный конец охотники, провожали взглядами белый реанимобиль с синими мигалками…

Единственный, кто поехал в больницу, был Лин.

Он же и сообщил, что в себя Май так и не пришла.

Эпилог.

Идя по дороге, три девушки весело смеялись, обсуждая последние два урока. Неожиданно остановившись около огромной вывески кинотеатра, на которой рекламировался скорый выход на экраны новой франшизы, низенькая шатенка с двумя задорными хвостами предложила:

- А может, в выходные сюда пойдем?

- Что? – округлила глаза в притворном испуге девушка с шоколадными волосами и карамельными глазами. – Опять ужастик?!

- Ну, Май! Лучше ужастиков могут быть только страшилки в твоем исполнении!

- Точно-точно, а ты нас после того несчастного случая совсем не балуешь страшилками.

- Ну, простите, - Май развела руками, ничуть не чувствуя себя виноватой. – Чес слово! После того «летнего лагеря» из головы как мокрым веником все страшилки повымело! И не только их.

- Какая досада, что повымело! – вздохнула брюнетка.

Отвесив подруге подзатыльник, шатенка добавила:

- Но какое счастье, что ты, Май, шею не сломала! Надо же, упасть с лестницы в таком огромном особняке. Каяко-семпай, наверное, от всего случившегося была в ужасе.

- Есть немного, - кивнула Май, затем украдкой взглянула на часы.

- Куда-то спешишь? – удивились практически хором девушки.

- Есть немного.

- И куда же?

- На собеседование, - со вздохом призналась Май. – Сенсей помогла найти колледж, где есть вечернее отделение с посильной оплатой. Если быть точнее, она предлагала мне другой вариант. Она мне поможет с оплатой колледжа, а я потом, если уж так захочется, эти деньги ей я отдам.

- Ну а ты, конечно же…

- Отказалась, - кивнула Танияма, вновь посмотрев на часы. До назначенного срока оставалось еще сорок минут с небольшим запасом.

И думая о том, как добраться в офис на собеседование, возмущенный вопль подружек «Май!», сама Танияма пропустила мимо ушей. И только заметив негодующие взгляды пояснила:

- Я вполне могу заработать сама. Вот сейчас как раз пойду на это собеседование... Там обещают хорошую оплату, которой как раз будет достаточно для всех нужд. Эй, Томоё? Томоё, вернись на землю. Что случилось?

- Гляньте, гляньте, какой красавчик!

Май взглянула через дорогу. Около дорогого магазина-кондитерской напротив стояла парочка. Брюнет в черном классическом костюме и миниатюрная девушка в кимоно.

Опираясь на его локоть, девушка смотрела на своего спутника и что-то тихо говорила. Брюнет выглядел холодным. В памяти что-то шелохнулось, ощущение дежа-вю мелькнуло и тут же исчезло. Пожав плечами, Май честно сказала:

- Не вижу ничего особенного. Ой! Время! Девчонки, еще увидимся!

Не слушая ни пожеланий удачи, ни обязательств о следующей встрече, девушка помахала рукой на прощание и бросилась к подземке. Опаздывать не хотелось.

Поезд в метро отсчитывал минуты до конца поездки, а сердце колотилось все сильнее и сильнее. И поднимаясь на эскалаторе вверх, Май пыталась просто понять, почему?

Что вообще происходит?

Почему так колотится сердце. Почему?!

Выйдя на улицу, Май зажмурилась от яркого солнца, ударившего в лицо и ахнула. Мир вокруг был знаком. Спокойный район Шибуи, в котором она никогда не была, оказался узнаваем до последней черточки.

Мимо неторопливо передвигались люди, но движение не останавливалось ни на миг. Девушку, в растерянности замершую у выхода со станции, людской поток огибал и двигался дальше. А Май пыталась понять, почему так сильно хочется побежать. Следуя не карте в руке, а навязчивому желанию оказаться там, где ее… ждут?

Встряхнув головой, девушка уткнулась упрямо в свою карту. Она здесь никогда не была. Поэтому идти надо так, как нарисовано на карте и не обращать внимания на то, что вокруг. Просто идти. Прямо по дороге, мимо аккуратного парка, где на широкой площади дети кормили голубей.

Мимо симпатичного кафе, которое показалось знакомым до последней черточки. Мимо небольшого и уютного магазинчика, где захотелось купить шоколад.

Мимо салона мобильной техники, почему-то знакомого.

Вообще все вокруг казалось таким настоящим и таким родным, что это немного пугало. Май покачала головой, остановилась, убеждая себя, что это просто последствия той ретроградной амнезии, которая возникла после падения с лестницы.

Может быть, когда-то в этом районе она уже была, вот и мерещится, что он знакомый. Вот и кажется, что здесь было что-то хорошее и что-то же хорошее обязательно случится.

Врач говорил, что это возможное явление и не надо его бояться. Это положительный знак.

Около лица скользнуло что-то черное и неторопливо отмахнувшись, Май шагнула дальше. И не удержалась, ноги отказались подчиняться своей хозяйке, и девушка побежала по улице, только и успевая, что сверяться с картой и убеждаться с каждым мгновением, что бежит в верном направлении.

По тротуару, чтобы ни с кем не столкнуться. По узкой тропинке между двух зданий. Между двух офисов срезав путь и вынырнув около аккуратного офисного здания.

И остановиться, глядя на второй этаж, куда манила интуиция. Заставить себя подняться туда, было сложно. От каждой ступеньки душа внутри трепетала, сердце частило, а дыхание вырывалось с присвистом.

А потом Май свернула за угол и остановилась. Аккуратная простая табличка на двери гласила:

«Лаборатория психических исследований Шибуя».

Взглянув на свою карту, на которой был адрес собеседования, совпадающий с тем, куда Май пришла, девушка неуверенно нажала на ручку и вошла.

Дверь за ней захлопнулась…

А от окна повернулся человек, улыбнулся вошедшей девушке и тихо сказал:

- Опаздываешь, Май! С возвращением.

Мгновение заминки, когда девушка пыталась свести к единому знаменателю мысли, чувства и память, а потом Таянима, радостно засмеявшись, кивнула и сказала:

- Я вернулась!

Copyright (c) Шалюкова Олеся Сергеевна. 2013 - 2017