И жили они долго и счастливо...

Фэнтези || Светоч жизни

Глава 9. Погреб и семейные тайны

На вокзал Арина заходила как на плаху. Повторяла себе раз за разом, что она уже совершеннолетняя, что она уже взрослая девушка, что ей стыдно должно быть бояться! К тому же она только что провела ночь наедине с личем. Но переступить через себя, войти в автобус… это было не просто сложно. Это было практически невозможно!

Мимо, к кассам прошли две одноклассницы из школы. Арину они даже не узнали, и по здравому размышлению, она их не винила. Кто увидит, кто углядит в штиблетке-малолетке свою ровесницу?

Зеркало было не зло, зеркало было к ней равнодушно, а потому показывало то, что Арина не хотела бы видеть. Ребёнка. Девочку лет четырнадцати, шестнадцати… и то, если только выпустить на свободу седые пряди.

Болезненный ребёнок Арине не нравился. Но не то что другим казаться обаятельной, привлекательной, взрослой, она сама не ощущала себя такой. Девочка. Ребёнок.

Так и хотелось приложить ладонь к старому зеркалу, уже давно потемневшему изнутри, и спросить: «ты кто?»

Арина сама не знала, кто она такая. Что она собой представляет, что за странные силы, что за странные возможности, видения, мысли, фразы.

Ребёнок…

Встав со скамейки в здании автовокзала, Арина подошла к окну. Автобус должны были подать на посадку ещё через несколько минут. Знобило.

Утро, ещё недавно бывшее солнечным, превращалось в насупленное и туманное. На край горизонта наполняли тучи, коленки уже крутило. Будет дождь. Девочка знала это лучше всяких метеорологов. Они были правы в сорока процентах случаев, а она только в трёх процентах ошибалась. Сравнение определённо не в их пользу.

Покрутив в пальцах ключи от дома Таши, Арина убрала их в сумочку, под замок, застегнула молнию, затем кнопку. Подумала, повторила всё в обратном порядке, спрятав в тот же кармашек ещё и чётки.

Это было самое дорогое из того, что у Арины было. То, что ей совершенно не хотелось потерять.

Единственное, пожалуй.

Когда двери автобуса за ней закрылись, и он тронулся с места, единственное, что осталось в мыслях девочки – это отчаянный надрывный крик. Ей хотелось кинуться к водителю, вцепиться в его плечо и попросить остановиться. Прямо сейчас. Немедленно.

Но напомнив себе, что в таком случае лич, который обязательно придёт, её убьёт, Арина осталась на месте.

Не было. У неё просто не было возможности повернуть всё обратно. Разве что только в этом незнакомом для неё мире не было чар, которые поворачивают время вспять.

Мало-помалу успокоилось сердце, мысли перестали метаться пойманной пичугой, Мокрые ладони, которые Арина сжимала в кулаки, расслабились. Тихий шорох дождя за окном девочку убаюкал, и она уснула.

Сон был тих и невесом, после той нервотрёпки, которая случилась ночью… Проблема была только одна. Как девочка не крутила в памяти все события, она не могла понять, неужели такая маленькая горстка всего могла уместиться в длинную, длинную ночь?

Или дело было в том, что Арина не всё знала о том мире, в котором ей предстояло учиться жить?... «Выживать», хотя, было куда вернее.

Она ничего не знала. Вообще ничего.

«За этим я и еду», - напомнила девочка себе, открывая глаза. По давней привычке взглянула за окно… и содрогнулась. Взгляд упал ровно на обрыв смерти. Как будто он намеренно её поджидал, как будто намекал, что пора бы перестать прятать глаза от правды. Она от этого всё равно никуда не денется.

В ушах снова раздался скрежет металла, лицо обожгло огнём пожара.

Автобус, сбавив скорость, проехал мимо. Овраг скрылся из вида, и всё пропало, оставив Арину мокрой как мышь под веником сидеть и пытаться взять себя в руки. Пытаться снова начать дышать.

Определённо это не было нормальным! Но опять же, Арина просто не знала, что именно нормально, а из-за чего нужно срочно бить тревогу.

Выйдя из автобуса, так и не доехав до станции, девочка поправила лямку сумки, оставила по привычке угощение лешему на опушке и двинулась к бабушкиному дому.

Сколько уже раз Арина шла по этой дороге? Бесчисленное количество.

Не сосчитать...

И тропинки эти неширокие знает наперечет, и эти деревья с гладкими стволами.

В осеннем лесу уже не осталось листвы, сквозь серо-коричневые переплетения голых веток видно было и далеко, и хорошо.

Шумел ветер в ветвях, но этот звук Арину совсем не пугал, был знакомым, родным. В этом шуме ей не слышались ни чужие шаги, не чудились стоны и крики.

Всё было тихо и спокойно. Молчание было родным и немного торжественным.

А потом впервые Арина услышала сов.

Ночные птицы, которые не должны были бы и носа показывать на улицу, злобно уехали где-то в районе дома.

Нужно было идти туда, а сердце забилось где-то в горле, и Арина замерла как вкопанная. Из ослабевшей руки сумка упала вниз, на землю. Рядом были чужие.

«Сюда», - шепнул лес, протягивая свои ветви. – «Беги!»

Качнулось небо, накренилось, заваливаясь по линии горизонта. Арина, прихватив сумку, кинулась с тропинки прочь, не разбирая дороги. Ветви уходили с её дороги, кустарники расходились, а потом сходились снова. Пока под подламывающиеся ноги не попал предательский корень, и девочка не оказалась на земле.

Было больно. Всё болело. Даже то, что болеть не могло, и по идее не должно было… Боль шла мурашками по раздраженной коже, забиралась в суставы и выкручивала их.

А потом Арина осознала – её искали. Те самые её «светлые родственнички», которым определённо лич сообщил, что с их «гнилым яблочком» что-то не то!

«Сюда», - лес протянул свои ветви навстречу Арине. – «Сюда».

- Кто ты? – тихо спросила девочка.

«Мы – леший. Душа и суть этого леса. Ты верила в нас. Твоя вера была едва-едва слышной, несмелой, неуверенной. Но ты верила. Ты давала нам силу жить. Теперь мы вернём долг, мы поможем тебе».

- Как?

«Мы знаем тайную тропинку к твоему дому. Проведём тебя туда. Обратно вывести не сможем только».

- Ничего. Там я как-нибудь справлюсь. Спасибо тебе и на этом, хозяин лесной.

«Умная, красивая. Идём с нами».

Лес отвёл от Арины большую беду, чем она могла подумать, пока шла за ним, придерживаясь за сучковатую ветку, которая выкатилась ей под ноги, когда девочка смогла с земли подняться.

Лес шумел, шелестел голыми ветвями, заметал следы юной гостьи листьями, усыпал сухими веточками. Не пройти по этому «минному полю», не потревожив ничего.

Арина оглянулась. Показалось, что за спиной вдруг треснула ветка, а вслед за ней ещё одна и ещё.

«Они уже близко».

- Ты знаешь, кто там?

«Нет, мы не знаем», - леший развёл перед Ариной колючие кустарники и снова свёл за ней. – «Можем сказать, что они – не люди, что они не остановятся ни перед чем, чтобы получить желаемое».

- Понятно… - Арина сглотнула.

Она хотела бы… много чего хотела. И уж точно не хотела стоять здесь и нервничать, понимая, что её могут догнать в любой момент. И в то же время девочка радовалась тому, что всё это случилось не в городе, не в квартире Таши. Что те, кто сейчас преследуют её, никак никому больше не навредят.

- Хозяин лесной, - спохватилась она. – А тебе они не навредят?

«Нет. Это пришлые. Те, кто не люди, но те, кто знают тайны. Они не посмеют навредить мне намеренно. А от случайностей – мне ничего не будет».

- Хорошо. Не хотелось бы, чтобы из-за меня ты пострадал.

«Странное дитя. У тебя хватает сил волноваться за тех, кто для тебя ничего не значит? Но спасибо тебе. Давно за меня никто не беспокоился. Давно… А теперь, поспеши. Вот уже тропинка впереди. Пройдёшь по ней, окажешься у дома. Там тебя они не сразу смогут тронуть. Защита твоей старшей из рода установленная ещё держится».

- Спасибо тебе, хозяин лесной. В следующий раз приду с гостинцем побольше!

Леший смотрел вслед убегающей со всех ног девочке, качая мягко ветвями леса. Нет. Он знал точно, что с этой седовласой крошкой они увидятся теперь очень и очень нескоро…

Хотя, конечно, встреча обязательно произойдёт. В этом мире всё было не случайно, из одной встречи рождалось действие, из действия рождалась история, из истории – появлялся целый мир, порой становящийся реальностью, порой реальность разрушающий.

Леший был стар, мудр, прожил уже очень много, и поэтому знал, что тот, кто вступил на путь силы сам, по своему желанию, уже с него не сойдёт, пока не станет сильнее.

Топнув ногой, он затянул тропинку, превратив её в непроходимую, и сам пропал, оставив преследователей Арины бессильно ругаться в безуспешных попытках пройти дальше.

Ворвавшись в дом, девочка захлопнула за собой дверь, уперла ладони в коленки пытаясь отдышаться. Дыхание было хриплым. В груди что-то клокотало, лицо было лихорадочно-алым.

Закрыв дверь на замок и привычно накинув цепочку, Арина разулась и прошла к зеркалу в старой прихожей, приложила ладонь к гладкой поверхности.

Сколько всего произошло. А она как была пухляшкой, так и осталась. Даже страшные дни операций, реабилитации – ни один килограмм не ушёл! И её вид… За полгода она не изменилась ничуть. Разве что пропали синяки и царапины…

Интересно, это что-то значит? Должно значить?

За окном завыл сердито ветер, звякнули стёкла, надёжно прикрытые ставнями. Арина грустно хмыкнула. Её уже нашли? Вытащила из кармана сумки фонарик, включила, подсвечивая себе дорогу. Нужно было включить пробки. А потом… потом найти тайник.

Она уже поняла, что именно ей нужно попросить у того самого некроманта, к кому ей придётся пойти. Не «убить лича», а «защиты от взгляда родственников». Если она найдёт способ, то с личем ей придётся справляться самой. Даже не столько придётся, сколько надо! Очень, очень надо!

Свет включаться не пожелал. Пробки включились, но ничего не заработало. Вполне возможно, что что-то случилось на подстанции, а Арина первым делом подумала почему-то о перерезанных проводах. Таинственные «они», кем бы они ни были, уже подошли совсем близко.

Ситуация была определённо сложная, а девочка не смогла удержаться от истерического смешка. Как будто в детских страшилках для непослушных детей. «Чёрный гроб ищет тебя».

Разве что с небольшим обменом. В тёмной-тёмной комнате, пока за стенкой кто-то пытался найти дверь или вскрыть её, девочка в чёрном-чёрном костюме, в чёрных-чёрных перчатках искала чёрный-чёрный гроб.

Фонарик погас сам собой, но Арина на это даже отвлекаться не стала. И без того было очевидно, что если сюда не смогут попасть, то будут предпринимать всяческие попытки вытащить её отсюда.

Нет, нет. На это она не собиралась реагировать.

К тому же, это же дом! Свой, частный. И свет гас здесь не раз, и она хорошо знала, где спрятаны толстые нечадящие свечи, где найти уютный подсвечник с тонкой стеклянной колбой, чтобы сквозняк ненароком не затушил.

Сдвинув в сторону тряпичный ковёр, сплетенный из тонких-тонких верёвочек, вручную, Арина замерла. Снова посветила на ковер. Когда-то ей казалось, что они живут очень бедно. Поэтому для украшения дома бабушка всё делала сама: шила занавески и постельное, вязала одежду внучке, вот эти половички, прихватки. Даже огромное покрывало, под которым Арина спала летом, было связано бабушкой. Тоненькое, легонькое.

И сейчас ковёр, который девочка так небрежно сдвинула – светился! Засветились занавески, покрывала, постельное, засветилось содержимое шкафов… Всё это были обереги. Всё это было магической защитой. Той, что бабушка использовала, чтобы защитить свою непутевую внучку.

На глаза навернулись слёзы, но, пообещав себе, что она поплачет позже, Арина отодвинула решительно люк и спустилась вниз по приставной лесенке.

Под ногами заорал кот, кинулся куда-то прочь, отчего девочка не просто вздрогнула, но и подпрыгнула, лихорадочно оглядываясь по сторонам, подсвечивая себе свечей.

Огонёк дрожал, никого не находя, истошных кошачьих воплей тоже больше не последовало, и мало-помалу Арина смогла взять себя в руки.

Сердце колотилось как бешеное, казалось, что его заполошный стук слышен далеко за пределами подвала. Но вместе с тем притихли абсолютно все звуки. Больше не было слышно ничего. Ни ветер, ни чьи-то шаги, ни попытки кого-то попасть в дом.

Будто бы одна на краю света…

Впрочем, ощущение пропало сразу же, как только Арина вошла в подвальную комнату, где располагался сейф.

Ей бы и в голову не пришло, что здесь может располагаться что-то подобное! По спине пробежала дрожь мурашек, затряслись руки! Вокруг было то, что девочка не могла бы себе даже представить. И увидеть, даже в фильмах ужасах.

Потому что…

Комната была идеально квадратной. Тринадцать шагов на тринадцать шагов. Нет, Арина не считала шаги – они были на полу. Чёрные выжженные следы, кого-то не очень похожего на человека.

У одной стены была выставка. Нет, наверное, для бабушки это был самый настоящий рабочий инструмент, а для Арины – выставка: черепов, скелетов, отдельных конечностей. Под стеклянными колпаками были то, на что она старалась не смотреть, чтобы не вывернуло наизнанку. Там были части тел, которые… не успели потерять мясо.

Особо незваная гостья погреба приглядываться не стала, особенно после того, как замаринованное сердце стукнуло и снова затихло. Было живым!

Определённо было живым…

Сглотнув, Арина предпочла больше в сторону этой стены не смотреть. В самом центре была наковальня-переросток, сделанная из камня и испещрённая тысячами значков. Словно маленькие мушки они покрывали всё поверхность буро-серого камня. Скорее всего, это был «алтарь». Для неопытной девочки, только-только начавшей познавать мир не людей, а кого-то ещё, всё было в диковинку. Всё было непонятным, а потому нужно было быть ещё более внимательной, ещё более осторожной.

У другой стены были книги, деревянные полки угрожающе прогнулись, но ещё пока держались. Арина отметила, что понадобятся или хорошие подборки, или хороший шкаф и повернулась дальше. Ещё несколько полок у другой стены, как раз там, где был вход, были забиты… Забиты… всякой всячиной, это было честнее всего. Баночки, скляночки, колбочки – это было чем-то вроде… аптекой на манер этого мира?

Помимо всего этого «чуда» здесь были ещё и различные коробки, в которых что-то лежало. И это что-то было видимо теми артефактами, которые могли Арине помочь.

У последней четвёртой стены был уголок отдыха. На низком журнальном столике лежали толстые талмуды в чёрном переплёте, там же стояла маленькая фоторамка с улыбающейся Ариной. На стене была уже картина, огромная картина маленькой девочки, держащейся за руки двух совершенно незнакомых людей.

И к своему стыду, Арина даже не сразу поняла, кто именно там изображён, кто эти незнакомые ей молодые и такие красивые мужчина и женщина.

Она села на диван, подтянула к себе поближе толстые гримуары, среди которых белой вороной смотрелась простая амбарная тетрадь, подписанная «Арине».

Положив на колени толстые гримуары и решив начать с чего-то попроще, Арина перелистнула страницы амбарной тетради. И вот здесь её ожидал первый большой сюрприз. Тетрадь была пуста.

На чуть пожелтевших страницах не было ни одной буквы!

- Так не бывает, - прошептала девочка, нервно кусая губы. – Бабушка же говорила!

Страницы остались глухи к мольбе, зазвучавшей в словах Арины. Более того, дальше – больше. Словно от огня, странички начали обугливаться от невидимого огня. А когда испуганная девочка, вскрикнув, отшвырнула тетрадь от себя, она, упав на каменный пол, радостно вспыхнула чёрным огнём. Через мгновение не осталось даже угольков. А растерянная Арина так и осталась с двумя талмудами: чёрным и белым на своих коленях.

Спросить, нормально ли это, было не у кого. Но понимая, что только что осталась даже без возможной защиты или источника знания, девочка открыла страницы чёрного талмуда.

И завизжала, в голос, от души, ничего уже больше не боясь, не таясь и не стесняясь!

Потому что с главной страницы чёрного гримуара на неё вылетел дымный череп, пролетел сквозь и… погас, оставив отчаянно хватать ртом воздух. Определённо, вот это вот сейчас! Было очень, очень, очень страшным!

Когда же, отдышавшись настолько, что руки перестали трястись и расслабились, Арина взглянула в гримуар, её ждало ещё одно потрясение. Там были буквы. Там были слова. Рисунки. Знаки. Похожие на те, что она видела на алтаре. Страницы перелистывались, словно сами по себе, словно … считывая что-то с самой Арины?! И в зависимости от прочитанного появлялась информация. Одна за другой, одна за другой. Главы по проклятьям, главы по антропомантии (что это такое?), главы по аурам, главы по расам и их потомкам, и многое, многое, многое другое!

На главе, посвящённой «некромантическим» созданиям, Арина застыла. Здесь был и лич. Не только общая информация, но и способы его убийства! Заклинания. Руны. Артефакты. Совокупность всего и вся. Здесь было всего так много, что определённо Арина могла найти что-то для себя! Что-то, что поможет ей справиться с личем самой! А просьбу, ту самую просьбу с гробом можно было потратить на то, что было более важно.

На защиту от «родственничков».

От которых чем дальше, тем больше Арине хотелось держаться подальше. Но это значило, что мало было об этом думать и об этом мечтать! Нужно было принимать шаги в этом направлении. А значит… начать стоило с посещения Гробовщика, а продолжить его – полным изучением всего, что ей доступно из чёрного гримуара.

Второй талмуд Арина открывала ещё с большей осторожностью, и плавность её движения была оправдана. Просто если после открытия первой книги ей в лицо вылетел череп, на этот раз это были крылья. Белые-белые. Совершенно дивные.

Довольно мрачно подумав, что «хорошо хоть не нимб, тем могло бы и голову снести», Арина перелистала страницы этого гримуара. Не пустые! Здесь тоже были знания. О том, что такое благословения. Опять главы про ауры. Благословения, исполнение пожеланий. Чары удачи. Глава, посвящённая целительству, но только – общему.

Сверху была очень короткая подписка, что шестнадцать других веток откроются достойному только после прохождения экзамена по целительству общему.

Подумав об этом количестве с ужасом и заодно понимая, что таким целителем ей никогда не стать, Арина перелистала страницы дальше и дальше. Пока… снова не нашла главу о некромантических созданиях!

Только если в гримуаре некромантов была огромная инструкция по тому, как лича создать, как им управлять и как некромант сам может его упокоить, то в ангельском (Арина всё-таки догадалась что к чему) этого не было. Была только определённая классификация, указывались слабые места лича.

И насколько девочка смогла понять представленную там информацию, то забить некромантических созданий и вообще… не только их, но многих, многих других представителей нечеловеческого мира, можно было ещё и с помощью оружия. Например, лич успешно убивался двумя бойцами высокого уровня с проклятыми клинками.

К сожалению, главы об оружии Арина навскидку не нашла.

С внутренним содроганием убрав гримуары в собственную сумку, девочка поднялась и снова взглянула на картину. Опять отметила, как красивы эти взрослые, и сдвинула картину в сторону!

Потому что сейф, о котором говорила бабушка, мог быть только там. Она была права. Там не только сейф, там был ещё и кинжал. Тонкий-тонкий, с витым лезвием. Резать такой определённо мог, но взглянув на него, Арина с трудом осталась на месте. Показалось, что по этому кинжалу ползёт что-то толстое, белое, вроде… личинок, могильных.

Содрогнувшись, девочка огляделась по сторонам, в поисках того, что ещё можно было бы использовать, чтобы порезать руку. А когда повернулась – кинжал был ещё ближе к ней! Определённо сам собой переместился! Вот просто… просто на ровном месте!

Если бы в этот момент, в её руках что-то было, вне всяких сомнений Арина бы со всех сил ударила по этому самому пугающему её кинжалу. Но… оказалось достаточно её желания. По лезвию словно стукнуло что-то, неоформленное, тёмно-светлое, не перемешанное, а слоистое, как шоколадная паста со сливками. Витые слои, соседствующие друг с другом. Вот и здесь. Ощущение было насквозь… нелогичным, но в то же время естественным и правильным. Первое правильное ощущение за последние дни, месяцы.

Арина вздрогнула. Из прокушенной губы потекла кровь.

И удивившись тому, насколько она переживала, что поранила сама себя и не почувствовала, девочка смахнула кровь пальцами и окровавленными кончиками прикоснулась к сейфу. Тяжёлая толстая дверь сама собой отъехала в сторону, демонстрируя множество всего внутри. Опять коробочки, опять какие-то баночки, скляночки. Видимо – другие, но сейчас это Арине ничего не говорило.

Зато она сразу же увидела маленький гробик. Совсем махонький, словно для детского игрушечного пупса. Чёрный-чёрный. Внутри, почему-то подумалось, обязательно алый бархат.

Вытащив гробик, Арина невольно улыбнулась. Он был не в коробке, всё было куда интереснее. Этот гроб был просто опутан цепями. Неужели так важно было не заглядывать внутрь?

Карточка с адресом и телефоном того, к кому Арине предстояло обратиться, лежала ниже. Не слишком много слов. Гробовщик. И данные.

Интересно, а как она его узнает? А ей точно к нему надо идти? А как она вообще сможет пройти мимо тех, кто её ждёт по ту сторону погреба?

Как всё сложно. Какой этот мир сложный! Непохожий! Ненормальный!

У Арины было столько вопросов, все они её волновали, мучили! А как правильно себя вести с такими, как Гробовщик? А правильно ли приходить в гости, даже не позвонив заранее? Но если звонить, то, как звонить? Глядя на эту визитную карточку, девочка могла совершенно точно сказать, что это не сотовый телефон! И определённо это не городской телефон, к тому же как на телефоне набирается значок черепа?!

Страшно. Страшно. Вряд ли к могущественным этого, второго мира, можно приходить без предварительной согласованности.

А если прийти? Вдруг там, на этом адресе ничего не будет?!

Бесконечно много вопросов…

Арина вздохнула, забросила сумку на плечо. Что ж, она ничего не может сделать просто сидя здесь.

Ей ещё предстояло сделать куда более сложную вещь! Каким-то образом выбраться отсюда. Живой. Потому что если она живой не выберется, то всё было напрасно. И гибель бабушки, и попытки самой Арины стать сильнее, и та страшная ночь, когда она не погибла…

Всё. Совсем всё. А этого допустить было нельзя.

Взглянув на руку и мельком подумав, что нужно найти где-то платок или вымыть пальцы наверху, девочка собственной кровью мазнула по визитке…

Но тайны и сюрпризы сегодняшней ночи ещё не закончились. Буквы на белой глянцевой бумаге с серым «черепным» принтом вдруг дрогнули и пропали! А вместо них появились новые слова.

«Кто меня зовёт? Да ещё и такую раритетную визитку выкопал?»

- Я… - Арина хрипло закашлялась, когда увидела, что буквы вопроса перестраиваются на ходу, формируя уже её ответ! – Меня зовут Арина. Мне… бабушка сказала… что мне нужно поговорить с вами.

«Бабушка сказала? А кто у нас бабушка?»

- Яблочная… Маланья…

«А, Малашка. А ты кто ей приходишься?»

- Внучка, - Арина взяла себя в руки, только сумку прижимала к боку крепко-крепко, да лицо было не бледным – серым. Вот только в погребе не было зеркал, и то, насколько сама бледна, девочка и не видела.

«Поговорить, значит, со мной хочешь, внучка Маланьи Яблочной. Ну, проходи, гостьей будешь».

Мир мигнул, разбился на чёрные-чёрные хохочущие черепа. Один из них схватил Арину и… выплюнул… вот только уже совсем, совсем в другом месте!

<< Предыдущая глава || Следующая глава >>

Комментарии

Copyright (c) Шалюкова Олеся Сергеевна. 2013 - 2017