И жили они долго и счастливо...

ЛФР || Угроза из-за горизонта

Глава 10. Местоположение не обнаружено


У Леды тряслись руки.

Мелкой неприятной дрожью, у неё никак не получалось удержать в руках кружку с горячим сладким чаем.

Приставленный к ней оперативник смотрел на неё с холодным фальшивым состраданием.

- Вам помочь, Леда?

- Д… да, пожалуйста, - смирилась Варга с тем, что у неё самой ничего не получится. И гордость в этом случае лучше было оставить подальше.

Хорошо иметь в подругах оперативницу русского патруля, пусть даже и бывшую, можно много чего узнать. За годы боевой службы Эммануэль рассказала многое. В том числе, как её, находящуюся под прикрытием, упихали однажды в военные застенки. А потом на этих самых же «психологах доморощенных» опыты ставила уже сама Лонштейн. Вот тогда Эми и рассказала о том, как проходит процедура профессиональной психологической ломки. Комбинация «плохой – хороший полицейский» была стара как мир, и использовалась как раз обычными полицейскими и, иногда, патрулём.

В военные застенки, как правило, всё-таки попадали люди куда более опасные и с крепкой психикой. На них эта комбинация не работала.

Поэтому её расширили, дополнили и создали некую колченогую структуру, которая имела взаимозаменяемые узлы внутри цепочки. Для особо «эпичных» гостей задействовали всю цепочку «архетипов», а для тех, кто попроще, хватало обычно трёх: Посредника, Палача и Солдафона. Последний был глух вообще ко всем словам, если было нужно – переходил на угрозы. Но никаких физических воздействий, просто угрозы, бюрократия и полное отсутствие желания идти на контакт. Палач был изощрённым психологом, его запускали всегда после Солдафона – в арсенале этого типажа были и уловки психологические, и возможность переходить на угрозы с физическим воздействием.

Очень редко всё начиналось с Посредника – сострадательного и милосердного посланника с поведением «мы вам поможем, только покайтесь».

Леда была готова каяться. В чём угодно.

Проблема была в том, что она рассказала всё, что знала, уже неоднократно. Но этого было мало. А теперь этот приказ.

- Дивитесь? – взгляд у Посредника был мягкий, спокойный.

Но Варга не обольщалась, она таких людей за годы работы насмотрелась. Мягкие, спокойные, опасные. Самые опасные из всех. Умные, разносторонние. Они хорошо понимали, когда надо надавить, когда надо отступить.

И такие умницы ценились на вес золота.

Везде, где бы то ни было.

Зато у них был один недостаток – идейность.

Вот если перед Ледой сейчас был идейный военный, который ознакомился с приказом и считал, что, если заключённая действительно виновата в каждом пункте, там указанном, ей несдобровать. Ещё и надеяться не на кого!

Когда за ней пришли, Варга как раз звонила Эми. На номер экстренного дозвона, когда ситуация уже всё – пахнет жареным и надо срочно что-то делать.

Подруга брала этот телефон в любое время дня и ночи, потому что номер этот знали считаные единицы, и почти каждому из них Эммануэль была готова помочь, не откладывая дело в долгий ящик.

Но вместо голоса подруги, Варга услышала автоответчик.

«Если вы набрали этот номер, значит у вас проблема.

Раз у вас проблема – значит, вы должны следовать моим инструкциям.

Итак. Первое. Каким бы надёжным ни казалось ваше убежище, немедленно переместитесь. Для начала на Красную площадь.

Дальнейшие инструкции будут…»

Леда не прыгнула мгновенно, как услышала этот кусочек сообщения.

Надо было прыгнуть.

Но первое мгновение, когда она ещё могла, она упустила, решив, что её тайное логово всё-таки достаточно безопасное.

Второго шанса у неё уже не было.

Полнейшая тишина ударила по ушам. Из носа хлынула кровь. А следом и сама Леда упала на колени.

Искажение. Военная разработка, которая позволяла не просто в одно мгновение пресечь использование джампа на какой-то территории, но ещё и препятствовала что-либо сделать тем, кто находился внутри.

Первая атака – вмешивалась в гравитационную силу.

Вторая атака – была свето-шумовой, полностью дезориентируя условного противника.

Третья атака… после неё не выживали.

Второй атаки к счастью Леды не последовало, но ей хватило и одной. Когда её нашли, Варга скрутилась клубочком в ванне, в холодной воде. И на коже Варги были лёгкие ожоги.

Потом её осматривал врач, сокрушался и изумлялся, на кого-то ругался. В голове Леды был шум, она практически не воспринимала действительность. Слишком неожиданной была атака.

Она пришла в себя уже в маленькой каморке за решёткой, под прицелом сразу трёх камер.

Рядом никого не было. Но где-то спустя пятнадцать минут появился молодой человек в форме, который предельно вежливо препроводил Варгу в комнату для допроса. Там сцепили ноги, сцепили руки и вежливо, вот этот самый Посредник, объявил, что ей предъявляется обвинение в государственной измене.

Это было три дня назад.

Потом семьдесят два часа Леда отвечала на вопросы.

И снова.

И снова.

И снова.

Пока она не устала и не замолчала окончательно.

Тогда снова появился Посредник.

К этому моменту Варге даже предоставили плед.

И Посредник принёс собой крепкий сладкий чай.

- Леда, - позвал мужчина. – Вы понимаете, почему вы здесь?

Варга медленно кивнула.

Реальность уплывала.

- А я вот не понимаю, - улыбнулся Посредник. – Но это уже не моё дело. Спите, Леда. Просто спите.

- Спа…ть?

- Скажем так, - мужчина наклонился к оседающей женщине, придержал её за шею, не давая упасть лицом в стол. – Есть люди, которым я обязан. Вы выполнили свою миссию, теперь утаить такое шило в мешке не получится. Очень жаль, что вы не послушались свою подругу и не прыгнули сразу, но раз уж так вышло, как вышло, будем пытаться извлечь выгоду из ситуации. Спите, Леда. Этот кошмар для вас пока закончен…

Когда Варга уснула, Посредник вскинул женщину на плечо и равнодушно с ней переместился прочь. Жаль, что пришлось покидать миссию так рано и вот так, но жизнь Леди Дракулы была сейчас куда важнее.

Ещё более жалко было то, что ему предстояло теперь до конца миссии – находиться рядом с этой маленькой мисс и её охранять.

Посреднику не нравилось подобное задание, и будь его воля, он бы послал заказчика куда больше… Поучаствовал бы в том, что обещало нагрянуть, от души.

Но если бы этим заказчиком был хоть кто-то другой…


***


Писк. Мерзкий, противный писк над ухом Марины привёл её в чувство.

Она упала…

Да, упала. Там, где этот милый старичок брал у неё «генетические образцы» и что-то ещё делал. Марина не помнила.

Мерзкий писк почему-то держал в сознании.

И тело медленно-медленно возвращалось к жизни.

Рядом был кто-то.

Но увидеть кто именно у девушки не получилось. Она обессиленно закрыла глаза и уснула, сразу же после того, как этот кто-то увеличил содержание снотворного в капельнице.

Второй подход был удачнее.

Марина открыла глаза. Писка над ухом не было. И капельницы в руке – тоже.

Она лежала на кровати, над головой был виден обычный стандартный потолок. И обычное окно сбоку. За толстым пластиком шумели деревья и доносилась распевка птиц. Придерживаясь рукой, Марина вначале села. Потом спустила босые ноги. В первый момент показалось, что что-то не так. Но тут же ощущение прошло.

Под ногами был мягкий-мягкий коврик. Чуть в стороне была дверь, немного приоткрытая, и за ней был виден санузел. На спинке кровати висел мягкий халат и тонкая сорочка, точный близнец той, что сейчас был на Марине.

Встав с кровати, девушка пошатнулась, схватилась за прикроватный столик. Но ничего не изменилось, дверь не распахнулась, никто не появился, чтобы уложить её обратно. И шаг за шагом, медленно, Марина двинулась в туалет.

А когда вышла, посвежевшая и умывшаяся, в комнате уже был гость. С подарком, на сервировочном столике стояла глубокая бульонница, и чудесный запах куриного бульона буквально пронизывал воздух.

- Твой любимый, - ровно сказал Рысь, - с сухариками. Можно было продолжать кормить тебя внутривенно, но пока достаточно того, что ты снова в сознании.

- Я…

- Ты на Земле, - продолжил мужчина, устанавливая переносной столик на кровать и усаживаясь на стул. – Были некоторые сложности с тем, чтобы вернуть тебя обратно, но это получилось.

- А дядя Рома? – тихо спросила Марина, шажочек за шажочком двигаясь к кровати.

По спине Рыси стегнуло холодом, он повернулся к девушке всем телом, резким рывком разбуженного медведя и затих, не понимая. Марина стояла у стены, бледная-бледная.

- Он остался. Мои медики будут разбираться с тем, что ты, ведьма, с ним сотворила! – спокойный голос Рыси сорвался на резкий рык. – Он был столь важен!

Марина пожала плечами, всё так же стоя у стены и не открывая глаза.

- Дядя был важен и для меня.

- Потому ты его убила!

- Не совсем. Он ещё жив.

- Ещё?!

Девушка кивнула и возобновила своё осторожное передвижение по стеночке, ближе и ближе к кровати.

Рысь приподнял столик, позволяя Марине забраться под одеяло. И только стыдливо прикрывшись, она потянулась к бульоннице. Не отреагировав по сути на вопрос того, кто, вне всяких сомнений, был её похитителем.

Рысь позволил ей спокойно поесть, абсолютно равнодушно выставил столик за дверь и вернулся обратно.

От злости горели даже кончики пальцев.

- На чём мы остановились? – предельно вежливо улыбнулась Марина. – Если вам снова понадобились мои услуги, вам совсем не обязательно были прибегать к такому методу… взаимодействия и найма.

- Я собираюсь вас нанять, Марина, - Рысь заставил себя успокоиться. Как эта девица могла выводить его из себя всего лишь вежливыми словами?! Раньше у неё таких навыков не было… Раньше она бы уже испуганно плакала, забившись в угол.

- Я не принимаю ваше деловое предложение, - мгновенно отозвалась девушка.

- Это не предложение. Это моя воля, Марина. Условия нашего с вами дальнейшего сотрудничества следующие: вы остаётесь в этой комнате, сопровождаете мою команду на задания, какими бы они ни были. Напоминаю, что мы наёмники, а это значит, что вы очень быстро станете преступницей. Для того, чтобы обеспечить вашу безопасность и спокойствие моё – вы получите ошейник с взрывчаткой. Конечно, не эстетично, возможно, даже не очень красиво, но зато очень эффективно. Это всё был первый вариант. Второй вариант куда проще. Камера. Мокрая камера. Солома, вместо подстилки. Ведро вместо туалета. Пара камер наблюдения. А! И ещё крысы, как же я забыл.

Марина помолчала, отвела взгляд.

Противно.

Противно и от предсказанной картинки.

Противно и от равнодушия в голосе похитителя.

Противно и от того, что он здесь и она здесь.

В камеру? … Бессмысленно.

То, что начинается так грязно, не закончится хорошо и светло. Будет хуже. Будет больнее.

Но стать преступницей?!

- Я не хочу стать убийцей, - пробормотала Марина, спрятав лицо в ладонях.

- Не станешь. Если повезёт, немного разбоя, грабежей. Пара участий в незаконном освобождении. Не знаю… - Рысь ухмыльнулся. – Никаких изнасилований. Никаких убийств. Минимум грязи. Насколько это возможно на настолько грязной работе.

- Не успокаивает. И не утешает.

Мужчина зло кивнул. Он не собирался ни утешать, ни успокаивать. Зато собирался запугать и показать Марине, что отныне руки этой малышки будут запачканы в крови по локоть. Именно это было в планах Рыси – не сломать, но унизить, показать, что мир, на который такие чистенькие девочки смотрят свысока, могут запачкать любого и любую. Даже таких чистеньких.

Или, может быть, особенно таких чистеньких.

Марина смотрела молча.

Не демонстрируя никаких чувств.

И от этого становилось ещё более неприятно. От себя самого.

- Итак, - Рысь чуть откинулся, скрестил на груди руки, закрываясь и от неё, и от себя тоже. – Начнём мы с самого простого. Через пару дней у нас небольшое ограбление. Водить машину, к сожалению, ты не умеешь. Если бы умела, сидела бы за рулём дублирующей машины. Но в наше коварное время единицы умеют водить. Продолжим. Там есть сейфы, много сейфов, очень много сейфов. Будешь чернорабочей силой, открывать ячейки и убирать их содержимое в сумки. Всё понятно?

- Если я сбегу? – спросила тихо Марина.

- У тебя не получится. Даже если забыть об ошейнике, к тебе будет приставлена моя правая рука. Ты, конечно, можешь попробовать. Но я дам ей право тебя наказывать, а она у нас … - «кошка драная» Рысь проглотил, сказал другое, - по девочкам. Так что, если она вдруг решит с тобой позабавиться, ты должна понимать, что защищать я тебя не буду. Осознала?

- А если она решит позабавиться со мной… если я ничего не сделаю?

- То это будут исключительно твои проблемы.

- Но я…

- Ты не можешь пожаловаться. Да и надо сказать, что я не захочу тебе помогать, понимаешь? Ты чистенькая девочка, совсем из другого мира. А я хочу тебе показать, что бывает в том мире, где ты никогда не бывала. Ясно тебе?

Рысь улыбался, а на душе было погано.

Взгляд чистой невинной девочки гас, тух изнутри.

- Зачем всё это?

- Ты же не расскажешь, чем опоила «дядю Рому»?

Марина вскинула на мужчину глаза:

- А если скажу?

- Тогда ты сразу же получишь свободу. Ограниченную. Никаких выездов. Удобная комната, всё, что пожелаешь – сразу к твоим услугам. Ты просто будешь «показной заложницей», чтобы он понимал, что ты – у нас.

- А с ним? Что будет с ним, когда он придёт в себя?

- Ничего плохого. Уж поверь…те, Марина, у меня нет в планах навредить ему.

«Зато есть кому-то другому?» - опасные слова девушка проглотила, закусила губу, сильно-сильно, чтобы не закричать и не заплакать. Она могла бы сказать, что она не скажет. Ни за что не скажет, что с профессором Дашко. Потому что она сама не знала! То, что она применила, это было тем, что однажды дал ей сам дядя Рома, с просьбой применить, когда… «наступит день».

Марина не понимала, что за день! Она не хотела этого понимать!

Ей вообще хотелось держаться подальше от этого дела.

Щеки щипало, в глаза словно песка насыпали, но она заставляла, заставляла себя смотреть и не отводить глаза. Заставить этого страшного мужчину отвести глаза первым не получится, но она хотя бы не даст себе заплакать.

Потому что сильные девочки не плачут, а дядя Рома всегда называл её сильной девочкой и его личной певчей птичкой.


***


Русский патруль стоял на ушах, на ногах, на рогах и ещё немного на хвостах. Русский патруль был в бешенстве.

«Добрый» и «великодушный» Змей был единственным, кто получал от происходящего какое-то извращённое удовольствие.

Ощущение было такое, что он всегда сидел в этом кабинете – вальяжный, холодный и хладнокровный. У тех, кто приходил в гости в патруль, как-то очень быстро стёрлось из памяти, что в самом большом кабинете, может сидеть не уютный и добродушный Котик, а вот эта – чешуйчатая гадина.

Господа проверяющие и нагрянувшие готовы были плакать от счастья. Они хорошо помнили, как на любые запросы реагировал Котик, и теперь были счастливы, встретив на посту начальника русского патруля здравомыслящего человека, который шёл им навстречу!

Змей отвечал на вопросы, терпеливо, раз за разом. Предоставлял всё, что от него хотели, послушно и можно даже сказать почти угодливо. И абсолютно не возражал, даже когда нагрянувшие захотели пообщаться с капитаном Лонштейн.

Просто потянулся и сообщил:

- Правда, одно маленькое «но», я абсолютно не возражаю против вашего разговора. Более того, я уже отдал приказ всему русскому патрулю искать капитана. Но должен вам заметить, что, видимо, конкретно до вашего отдела очень долго доходят новости. Капитан Лонштейн больше не работает на русский патруль. В голове у многих не укладывается, как это возможно. Очень многие, к тому же, считали, что у капитана настоящий талант к этой работе, но после всего, что случилось в деле с прокитайской Триадой, даже такие нервы, как у капитана, не выдержали всего и вся. И, к глубочайшему моему сожалению, она нас покинула.

- Подождите, - женщина из числа проверяющих удивлённо пожала плечами. – Но капитан Лонштейн – она же! Она же.

- Нет, уже нет. Я понимаю вас, Ирина Петровна. Но тем не менее, ситуация складывается вот так.

- Нам нужно поговорить с вашими сотрудниками! – на повышенных тонах начал тот, кто управлял всеми гостями. – Вы должны пойти…

Змей перебил:

- Конечно. Я выделю для вас переговорку и попрошу свою секретаршу принести вам туда чай, кофе, печенье, бутерброды и по одному буду направлять туда сотрудников. Поскольку всё же вы хотите поговорить с моими сотрудниками, то я, с вашего позволения, присутствовать на встречах не буду. Тем более, что это не допрос, а всего лишь ваши попытки найти ответы на интересующие вас вопросы.

Вся ярость мужчины, чуть ли не плюющегося слюной, захлебнулась в начале.

Змей довольно щурил глаза и выглядел…

Странно выглядел.

Словно здесь он был хозяином положения.

Ощущение это стало только сильнее, после того, как один за другим к проверяющим стали заходить сотрудники.

Женщина… от женщины с нечеловеческой красотой мурашки побежали у всех и каждого. А как один из прибывших умудрился ей сболтнуть лишнее?! Да, они всего лишь искали капитана Лонштейн, даже не для того, чтобы сразу и немедленно предъявить ей обвинения, а чтобы понять, не стоит ли убить эту детку до того, как заговорит ещё и она?!

Но вот так, выболтать это?!

К счастью, женщина была прекрасна, но определённо абсолютно недалёкая, она не поняла, что именно услышала!

Потом был какой-то тип с ужасным акцентом. Он говорил, в спешке захлёбываясь русскими словами, и переходя то на один, то на другой язык. Большую часть его тирады вообще понять было невозможно.

Потом был парень, от которого женская часть прибывшего «десанта» выпала в осадок. От его глаз и улыбок, расточаемых им активно.

Вот этот парень совершенно нечаянно объяснил то, что мучило гостей больше всего.

- Как я понимал, где находится капитан? – переспросил он один из череды вопросов. – Да никак. Если она была не на связи, то это изначально было обречено на поражение. Невозможно было определить местоположение капитана, если она этого не желала.

- Подождите, а как же… векторизаторы?! На капитана зарегистрировано сразу три! Это её рабочая модель и две домашних! Это же очевидно, что есть специальные рабочие трекеры, через которые можно…

- Вы не в курсе? – Крок медленно потянулся, источая флюиды соблазнения, азарта и охоты. – Про…клятые русские – одни из тех, кто во всём мире известны, как аномальные джамперы. Среди них чаще всего встречаются уникальные мастера, которые способны прыгнуть без векторизатора. Капитан Лонштейн – именно из таких. Ей не нужен векторизатор, чтобы переместиться на некоторое расстояние. Правда, насколько мне известно, оно несколько ограничено… разумными пределами.

Гости переглянулись.

Чего они не знали, так это того, что переговорка, которая была им выдана, была оборудована по последнему слову шпионской технологии. Количество камер, микрофонов, записывающих каждый звук и каждое движение – было невероятным. Всё, что происходило сейчас в комнате, писалось с двенадцати точек, чтобы впоследствии можно было провести полный анализ: слов, звуков, даже мимики.

Змей, закинув ноги на стол, смотрел довольно на Крока:

- Отлично получилось.

- Спасибо, - просиял парень. Похвала конкретно Змея для него была не просто важна, но и приятна. – Я ведь правильно понял, что они не в курсе, что у капитана Лонштейн есть другое? Более известное в научных кругах имя?

- Именно. Те, для кого это не является тайной, легко бы осознали, что речь идёт не о «проклятых русских», а о твоей попытке сказать «профессор Борисова». Но они не догадались. И это нам на руку.

- На руку? Но почему?!

- Потому что, - Змей улыбнулся, и от этой улыбки у Крока, военного снайпера, уже успевшего побывать не в одной передряге, предательски ослабели колени. – Это сокращает количество подозреваемых, которые устроили нам такое времяпрепровождение. Отрядить русский патруль ловить капитана Лонштейн! Как будто мне заняться больше нечем, как хоронить своих ребят. Крок.

- Д… да?

- Не делай глупостей. Я полагаю, что в отличие от других, твоей въедливости будет достаточно, чтобы попытаться выйти на след капитана. Но не делай этого. Не выходи за рамки обычных предписанных в таких случаях процедурах.

- Почему?

- Потому что Эммануэль не будет сдерживаться.

- А вы?

- Я буду единственным, кто будет искать её в полную силу.

- А она? Вы знаете, где сейчас капитан?

- Нет, Крок. И на текущий момент — это то, что заставляет меня беспокоиться. Капитан не пропала бы вот так, на ровном месте. Её надо найти, пока не стало слишком поздно.

- Но почему бы тогда не позволить русскому патрулю найти её?

Змей помолчал.

Потом встал со своего кресла, перешёл к окну, разглядывая что-то.

- Боюсь, что это даже не я, этого она не позволит. А при попытке настаивать, а значит найти её – как бы капитан не пошла в разнос. Ты слишком юн, Крок, более того, ты не общался с капитаном так, как Фея, Карыч, Русалка и, наконец, Мерцающий. Посмотри на них. Готовы они её искать?

- Я бы сказал, что они испуганы, - подметил парень. – Не делают вид, но испуганы на самом деле. Я так и не понял почему.

- Потому что у капитана Лонштейн развязаны руки. И теперь, когда её больше не связывают по рукам и ногам закон, дисциплина и порядок, что она натворит известно лишь… да никому не известно! Сама капитан – угроза, от которой я предпочту уберечь всех вас.

Крок кивнул и исчез, у него было чем заняться и без того, чтобы думать о судьбе капитана Лонштейн. Хотя бы в этот момент.

В голове вертелся тяжеловесный вывод всех последних отчётов: «Местоположение капитана Лонштейн не обнаружено».

Где сейчас находилась капитан и чем занималась – было тайной для многих, даже для тех, кто мечтал её найти. Для кого-то это было вопросом жизни и смерти, для кого-то – вопросом сытого и комфортного проживания и прожигания жизни. И если первые алкали помощи Эммануэль, то вторые горели желанием её убить…


<< Предыдущая глава ||

Комментарии

Copyright (c) Шалюкова Олеся Сергеевна. 2013 - 2020